Апелляционное постановление № 22-6557/2024 22-93/2025 от 2 февраля 2025 г.

Судья Сычева Н.С. Дело № 22-93/2025 (22-6557/2024)


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

03 февраля 2025 года г. Владивосток

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Жуковой И.П.

при помощнике судьи Благовисной Ю.В.

с участием прокурора апелляционного отдела

прокуратуры Приморского края Гончаровой Е.В.,

адвоката Лубшевой Н.А.,

осужденного ФИО1 (посредством видеоконференцсвязи),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Гарбуз С.Б. и осужденного ФИО1,

на приговор Ленинского районного суда <адрес> края от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> края, гражданин РФ, имеющий среднее образование, не женатый, не имеющий регистрации на территории РФ, проживающий по адресу: ПК, <адрес>367, ранее судимый:

- 26.04.2016г. Первомайским районным судом <адрес> по п. «а» ч.2 ст.161, ст.73 УК РФ к 01 году 06 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года;

- 26.10.2016г. Первомайским районным судом <адрес> по п. «в» ч.2 ст.158, ч.4 ст.74, ст.70 УК РФ (с приговором от 26.04.2016г.) к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

- 07.06.2017г. Первомайским районным судом <адрес> по ч.4 ст.111, ч.5 ст.69 УК РФ (с приговором от 26.10.2016г.) к 9 годам 06 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

осужден по ч.2 ст.294 УК РФ к наказанию в виде 400 часов обязательных работ.

На основании ч.1 ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору Первомайского районного суда <адрес> от 07.06.2017г. и окончательно назначено наказание с применением п. «г» ч.1 ст.71 УК РФ в виде 1 года 4 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Строк отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбывания наказания в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 08.11.2024г. по день вступления настоящего приговора суда в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад председательствующего судьи Жуковой И.П., мнение осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката ЦКА АП ПК Лубшевой Н.А., настаивающих на удовлетворении требований, изложенных в апелляционных жалобах, мнение прокурора Гончаровой Е.В., полагающей об отсутствии оснований для удовлетворения требований апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным и осужден за вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность следователя, в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела.

Преступление им совершено 22.06.2023г. в период с 16-30 час. до 17-30 час. в <адрес> края, при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно – мотивировочной части приговора.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении данного преступления не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, не согласившись с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, подлежащем отмене. Цитируя показания свидетеля ФИО12, считает, что они являются недопустимым доказательством и не могли быть положены в основу приговора, поскольку они основаны на его предположениях, поскольку очевидцем произошедших событий он не являлся, источник своей осведомленности не указал. В связи с чем, им было заявлено ходатайство об исключении данного доказательства, как недопустимого, и о вызове ФИО12 для дополнительного допроса, однако судом ему было незаконно отказано. Считает, что следователь ФИО7 его оговаривает, так как опасается привлечения к уголовной ответственности по ст.293 УК РФ. При этом считает необоснованными выводы суда об отсутствии у следователя причин для его оговора, поскольку стороной защиты были предоставлены доказательства заинтересованности следователя ФИО7 в исходе дела, однако они судом были необоснованно отвергнуты, что повлияло на выводы суда о его виновности.

Считает, что довод суда в приговоре о не предоставлении иным обвиняемым копий томов уголовного дела, не свидетельствует о том, что ему не было предоставлено копии т.11, поскольку именно с данным томом в этот день никто не знакомился. Необоснованным считает и вывод суда о надуманности его показаний в части невозможности пронести в камеру тома уголовного дела, поскольку каждый человек, содержащийся в СИЗО, проходит тщательный досмотр. Он досматривался свидетелем Сикало и никаких запрещенных предметов у него выявлено не было. Таким образом, суд данную ситуацию интерпретировал в обвинительный уклон, что существенно повлияло на исход дела. Кроме того, выражает несогласие с оценкой судом показаний свидетеля ФИО15 в части того, что следователь ФИО7 сообщил последнему, что разрешил ФИО2 ознакомление с делом в камере, полагая, что они даны из ложного чувства товарищества. Считает, что данные выводы суда основаны на предположении и не подтверждаются доказательствами. Оснований не доверять показаниям данного свидетеля не имеется, поскольку он предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, кроме того, доказательств, опровергающих показания данного свидетеля стороной обвинения суду представлено не было.

Мотивируя его умысел на совершение преступления, суд в приговоре указал, что доводы подсудимого о том, что 22.06.2023г. ознакомление с т.11 дела было закончено, в указанный день данный том никому больше нужен не был, ничем не подтверждены в судебном заседании и в свою очередь свидетельствуют об умышленности действий ФИО1, направленных на вмешательство в деятельность следователя. Однако такого он не говорил. Утверждает, что суд вырвал фразы из текста и интерпретировал их в обвинительную сторону, сфальсифицировав смысл текста.

Кроме того, суд в приговоре указал, что он ранее не заявлял о том, что следователь ему дал именно копию т.11, что не соответствует действительности, поскольку в протоколе его допроса в качестве подозреваемого, он сообщал о копии т.11. Также суд указал, что факт добровольной выдачи опровергается показаниями ФИО8, ФИО20, вместе с тем, в этом же приговоре приведены показания ФИО8, который сообщает, что выдача т.11 была добровольной. Таким образом, считает, что суд в очередной раз демонстрирует обвинительный уклон, интерпретируя противоречия в нужную сторону.

Также считает необоснованным вывод суда о том, что прошло незначительное время после того, как он оказался в камере с копией тома уголовного дела, поскольку прошло более 3 часов, в связи с чем, у него было достаточно времени для его уничтожения, но никаких попыток он не предпринимал, что опровергает умысел на совершение преступления. Однако судом этому оценка не дана, что повлияло на вывод о его виновности.

Указанный в приговоре мотив совершения преступления, а именно, что он не признает вину в другом уголовном деле, не может быть признан достоверным, поскольку по тому уголовному делу у него имеется алиби и он будет оправдан с последующей реабилитацией, о чем он сообщал суду, однако оценка данным доводам судом дана не была.

Никаких доказательств того, что следователь ему не сам дал т.11 уголовного дела стороной обвинения не представлено. Вывод суда о том, что был факт скрытного перемещения т.11, является несостоятельным и опровергается показаниями свидетеля ФИО9 Суд необоснованно отверг его доводы о бесполезности уничтожения копии т.11, поскольку все уголовное дело возможно восстановить в установленном законом порядке.

На основании изложенного, просит приговор суда отменить и оправдать его за отсутствием состава преступления.

В апелляционной жалобе адвокат Гарбуз С.Б. в защиту осужденного ФИО1, не согласившись с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, подлежащем отмене.

В обоснование доводов указала, что ФИО2 вину в предъявленном ему обвинении не признал, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ, подтвердил оглашенные в судебном заседании показания, данные им в ходе предварительного следствия (т. 1, л.д. 45-55, 62-65, 72-75, 82-85, 94-96) и дополнительно пояснил, что преступного умысла на вмешательство в деятельность следователя он не имел, том уголовного дела не похищал, копию тома № ему дал сам следователь ФИО7 почитать, скрытно он его не выносил из следственного кабинета, нес в руках, это видели сотрудник спецназа ГУФСИН, свидетели ФИО9, ФИО10 и ФИО32. Когда оперативный сотрудник ФИО8 пришел к нему в камеру, он пояснил, что следователь ФИО7 сам дал ему копию тома № для ознакомления. Он добровольно выдал том уголовного дела, который лежал у него на кровати. Считает, что свидетели ФИО7 и ФИО12 оговаривают его. ФИО7 оговаривает, чтобы избежать ответственности за халатность, а со свидетелем ФИО12 у него сложились неприязненные отношения в связи с тем, что ФИО12 не устраивала его позиция по делу. Носков оказывал на него психологическое воздействие ухудшением условий содержания, а также физическое воздействие. По поводу оказания давления свидетелем ФИО12, он неоднократно писал жалобы, однако ответов на жалобы не получил, кроме одного - из прокуратуры края - внесли представление начальнику ГУФСИН по поводу ухудшения условий содержания администрацией СИЗО. Побои он не снимал, так как не оставалось следов.

Считает, что показания свидетеля ФИО12 о том, что он мог уничтожить или повредить том №, если бы его изъяли позже, являются предположением, а значит недопустимым доказательством. Если бы у него был умысел на повреждение или уничтожение тома №, у него было достаточно времени для этого, хватило бы 5 минут. Также считает, что показания свидетеля ФИО33., изложенные в протоколе допроса от 30.08.2023г., также являются недопустимым доказательством.

Показания ФИО1 подтверждаются показаниями свидетелей ФИО15, ФИО26, ФИО13, ФИО14, ФИО8, ФИО34., ФИО9

Считает, что в судебном заседании не установлено умысла ФИО1 на хищение тома уголовного дела.

Свидетель ФИО8, допрошенный в судебном заседании, пояснил, что у ФИО1 была возможность повредить том, если бы он захотел, а также, что ФИО1 выдал том № добровольно. Однако суд указал в приговоре, что принимая во внимание незначительный промежуток времени, ФИО1 не имел реальной возможности бесследно сокрыть том уголовного дела до того момента, пока он не был изъят свидетелем ФИО8 С чем она категорически не согласна, поскольку у ФИО2 было достаточно времени для того, чтобы его повредить, однако он этого не сделал и не собирался делать.

Признавая ФИО1 виновным, суд сослался на факт отсутствия света, и как следствие - неработающие камеры видеозаписи в период его прохождения по коридору из кабинета ознакомления с делом до камеры содержания, что подтверждает факт наличия возможности у ФИО1 скрытно пронести том уголовного дела в камеру содержания, что не соответствует действительности и опровергается показаниями свидетеля ФИО8, который пояснил, что при осмотре видеозаписей, было видно, что ФИО1 уводили по коридору, свет был, тома не было видно.

Суд указал в приговоре, что ФИО2 в ходе предварительного следствия не давал показаний о том, что знакомился с копией т.11 уголовного дела, а сообщил об этом только в ходе судебного следствия, что противоречит материалам дела. Так, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО15, подтвердил в судебном заседании, что следователь копировал материалы дела обвиняемым ФИО16, ФИО26и ФИО1 При этом, протокол обыска камеры №, где содержался ФИО1, либо протокол выемки тома уголовного дела, не составлялся. Свидетель ФИО9 пояснил, что запрещенных предметов при обыске ФИО1, когда он шел из следственного кабинета в камеру, не было.

Считает, что достоверных доказательств того, что том, который взял ФИО1 почитать с разрешения следователя ФИО7, являлся подлинным, а не копией, в судебном заседании не добыто. А значит - отсутствует надлежащий предмет посягательства.

Делая вывод о том, что ФИО1 преследовал цель воспрепятствовать всестороннему, полному и объективному расследованию дела, суд сослался на показания свидетеля ФИО12 о том, что ФИО1, мог уничтожить том 11 уголовного дела. Однако его показания в данной части являются предположением и не могут являться доказательствами, в связи с чем, стороной защиты было заявлено ходатайство о признании недопустимым доказательством показаний свидетеля ФИО12 в этой части. Однако, суд отказал в удовлетворении этого ходатайства. ФИО2 пояснял, что у следователя ФИО12 с ним сложились неприязненные отношения, и в связи с этим он его оговаривает. Суду были представлены многочисленные ходатайства и жалобы ФИО1 на неправомерные действия следователя ФИО12 Суд не учел, что свидетели ФИО12 и ФИО7 в данном деле являются заинтересованными лицами, и не отнесся к их показаниям критически.

В судебном заседании были оглашены показания свидетеля ФИО35., данные ею в ходе предварительного следствия (т.1, л.д. 120-124), которые она подтвердила частично. Не подтвердила в части того, за какие преступления привлекаются к уголовной ответственности ФИО1 и ФИО14, какие у них сложились взаимоотношения, поскольку не могла этого сказать, так как, ей это неизвестно, и по долгу службы, знать не положено. Кроме того пояснила, что показания, данные на предварительном следствии более свежие, поскольку она их давала через 2 часа, а протокол же допроса составлен через 38 дней. В связи с чем, стороной защиты было заявлено ходатайство о признании недопустимым доказательством протокола допроса свидетеля ФИО3 (т. 1, л.д. 120-124) и исключении его из числа доказательств, как составленного с нарушением требований УПК РФ. Однако, судом было отказано в удовлетворении данного ходатайства.

Учитывая изложенное, считает, что в судебном заседании не добыто доказательств виновности ФИО2 в совершении данного преступления. Считает, что в действиях ФИО1 отсутствует объективная и субъективная сторона преступления.

На основании изложенного, просит приговор суда отменить и оправдать ФИО1 за отсутствием события преступления.

В возражениях зам.прокурора <адрес> ФИО4, просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Гарбуз С.Б., без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение участников судебного процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему:

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и его защитника, существенных нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на исход дела, и которые в силу ст. 389.15 УПК РФ являлись бы основаниями для отмены либо изменения состоявшегося приговора в апелляционном порядке, по делу не допущено.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, соблюдением общих принципов уголовного судопроизводства и права на защиту.

Постановленный в отношении ФИО1 обвинительный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления и назначения осужденному наказания, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Выводы суда о виновности ФИО1 по ч. 2 ст. 294 УК РФ при обстоятельствах, указанных в приговоре, подтверждаются достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре, которым, вопреки доводам жалоб, дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Каких-либо противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности ФИО1, и которым суд не дал бы оценки в приговоре, не имеется.

Оценивая позицию осужденного, виновность в содеянном не признавшего, суд апелляционной инстанции отмечает, что осужденный ФИО5 в судебном заседании и в показаниях, данных на предварительном следствии, оглашенных судом в порядке ст. 276 УПК РФ, настаивая на том, что у него не имелось умысла на воспрепятствование расследованию уголовного дела, вместе с тем не отрицал, что взял и вынес из следственного кабинета СИЗО-1, и принес в свою камеру том № уголовного дела, пояснив, что ДД.ММ.ГГГГ совместно с защитником в следственном кабинете он знакомился с материалами уголовного дела, и после того, как зашел следователь ФИО7, и они расписались в графике ознакомления, его адвокат ушел, а следователь по собственной инициативе, зная, что он по решению суда ограничен по срокам в ознакомлении, предложил ему взять том №, а потом вернуть его на следующий день, на что он согласился. Прежде чем вернуться в камеру, он был досмотрен сотрудником ФИО9, при этом том уголовного дела был при нем, когда его сопровождали в камеру, он нес том в руках, его видели ФИО13 и другие лица, и уже находясь в камере, он приступил к ознакомлению с ним, однако около 20-30 час. в камеру зашел оперуполномоченный ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по ПК ФИО8, который сообщил, что приехал следователь ФИО7 и просит вернуть ему том № уголовного дела, после чего сотрудник по его указанию взял с кровати том дела и вышел из камеры, а прибывшие после его ухода сотрудники следственного комитета произвели в камере обыск. Считает, что его умысел на уничтожение тома уголовного дела том № уголовного дела, тем более, что том у него был в копиях. Следователь ФИО7 при изъятии тома не участвовал, считает, что последний в случае утраты тома, имел возможность его восстановления. ФИО12 и ФИО7 его оговаривают в связи с непризнанием им вины по иному уголовному делу, ФИО12 угрожал ему, применял физическое и моральное давление, а также меры по ухудшению его положения в следственном изоляторе (том №, л.д. 45-51, 62-65, 72-75, 82-85);

Вместе с тем, виновность осужденного ФИО5 в совершении преступления при обстоятельствах, описанных в обжалуемом приговоре, подтверждается достаточной совокупностью согласующихся между собой допустимых доказательств, не оставляющей сомнений в виновности осужденного.

Так, показаниями свидетеля ФИО7 подтверждается, что он входил в состав следственной группы по расследованию уголовного дела, по которому ФИО1 являлся обвиняемым, и в мае или июне 2023 г., находясь в СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес>, выполнял в порядке ст.217 УПК РФ ознакомление обвиняемых ФИО15, ФИО13, и, в том числе, ФИО1 с материалами уголовного дела, на ознакомление последнему был представлен подлинник тома уголовного дела №, при этом в процессе ознакомления свидетель периодически выходил в соседние кабинеты, проверяя, следит ли сотрудник ГУФСИН за обвиняемыми, и когда он находился с обвиняемым ФИО13, учитывая, что ФИО6 уже заполнил график ознакомления, не возражал, чтобы сотрудник СИЗО-1 увел ФИО1 назад в камеру, после чего забрав из следственных кабинетов №№, 13, 14 коробку с томами уголовного дела и вещественными доказательствами, он убыл в СУ СК РФ по ПК, при прибытию куда обнаружил, что том №, который предоставлялся на ознакомление обвиняемому ФИО1, отсутствует, о чем он сообщил руководителю следственной группы ФИО12, а сам отправился в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по ПК, где обратился к оперативному дежурному ФИО8, и попросил сопроводить его в камеру с целью обнаружения пропавшего тома. Пройдя на режимную территорию, где на этаже находилась инспектор ФИО20, ФИО8 зашел в камеру №, в которой содержался ФИО1 и вышел из нее уже с томом уголовного дела №, который он забрал, и, убедившись, что том в томе в полном объеме имеются все листы дела и диски, он вернулся в следственный комитет. Также пояснил, что им были просмотрены видеозаписи с камер наблюдения коридора следственных комнат, однако на период отключения света с 16-30 до 17-00 час. камера не работала, производился ли в тот день личный досмотр ФИО1, он не знает.

Допрошенные в судебном заседании:

- свидетель ФИО12 подтвердил, что является руководителем следственной группы по делу, по которому ФИО1 обвиняется в организации и участии в экстремистской организации, запрещенной на территории РФ, в рамках расследования которого следователь ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ на территории ФКУ СИЗО- 1 ГУФСИН России по ПК проводил ознакомление обвиняемых по уголовному делу, в том числе, и ФИО1, с материалами уголовного дела в количестве 8 томов, среди которых был том №, относительно пропажи которого стало известно после возвращения ФИО7 в следственный комитет, после чего ФИО7 с сотрудниками спецназа вернулся в СИЗО, где пропавший том уголовного дела № был обнаружен и изъят в камере, в которой содержался ФИО1

- свидетель ФИО8 показал, что ФИО1 содержится в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по ПК, длительное время, около года назад знакомился с материалами уголовного дела. Ознакомление происходило в следственных кабинетах, в ходе которого присутствовал следователь, который периодически выходил в соседние кабинеты, где происходило ознакомление обвиняемых с делом, в том числе, ФИО1, при этом были сбои с электричеством, в связи с чем, когда он со следователем ФИО7 они просматривали видеокамеры, в указанный промежуток времени запись не велась. Доставление ФИО1 в камеру осуществлял ФИО9, осуществлял ли он досмотр после работы в следственных кабинетах, он не знает, лично он с 20 до 21 час. приходил в камеру, где ФИО1 содержался с еще одним осужденным, где на его предложение ФИО1 добровольно выдал ему том уголовного дела, лежащий на кровати, который ФИО1 имел возможность повредить, при этом ФИО1 пояснил, чтчо забрал с собой том уголовного дела, так как следователь его забыл;

- свидетель ФИО21 показал, что около года назад в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по ПК приехал следователь ФИО7 и сообщил о пропаже тома уголовного дела, в связи с чем, попросил просмотреть записи камер видеонаблюдения, также проводился обыск в камере, где содержался ФИО1, по результатам проведенных мероприятий том уголовного дела был обнаружен в камере последнего;

- свидетель ФИО15 показал, что ДД.ММ.ГГГГ знакомился с материалами уголовного дела в порядке ст.217 УПК РФ, в ходе которого принимал участие следователь ФИО7, который был один, в связи с чем ходил из одного следственного кабинета в другой, ознакомление сопровождали сотрудники спецназа ГУФСИН «Лидер», в ходе ознакомления с материалами уголовного дела, находясь в следственном кабинете с дверью, открытой в коридор, он видел, как мимо кабинета в сопровождении сотрудников спецназа проходит ФИО1, у которого находился один том уголовного дела, после чего следователь ФИО7 сказал, что отдал том дела ФИО1 в камеру на ознакомление. Были ли представлены на ознакомлении оригиналы томов дела либо их копии, ему не известно, однако следователь копировал тома уголовного дела для ознакомления ФИО36 ФИО37, ФИО2 и другим, подтвердил также, что в тот день были сбои с электричеством, и не работали камеры;

- свидетель ФИО20 в судебном заседании и на предварительном следствии показала, что ДД.ММ.ГГГГ она находилась на службе в режимном корпусе, где на посту № в камере № содержится ФИО1 совместно с ФИО14 После 14 часов ФИО1 был сопровожден в следственный кабинет для работы со следователем, в этот день в связи с перебоями электричества не работали камеры видеонаблюдения примерно с 16-30 до 17-00 или чуть дольше, часов, после чего, в 17-00 час. спецназом ГУФСИН ФИО1 был возвращен в камеру, при этом она не обращала внимание на то, находились ли у ФИО1 в руках какие-либо документы. В 18-30 час. на пост пришли оперуполномоченный ГУФСИН ФИО8 со следователем ФИО7 и сообщили, что после того, как Можаровский закончил ознакомление обвиняемых с делом и вернулся в следственный комитет, то обнаружил пропажу тома, с которым знакомился Зотов АП.А., в связи с чем, необходимо осмотреть камеру №, и когда она открыла дверь в камеру, ФИО22 сразу сказал ФИО1 о том, что ему известно, что к пропаже тома уголовного дела причастен именно ФИО1, на что ФИО1 улыбнулся и ответил, что следователю Можаровскому нужно лучше следить за материалами дела, а так как тот этого не делал, то сам и виноват, поэтому он, ФИО2, взял том и ушел с ним в камеру (том №, л.д. 120-124);

- согласно показаниям свидетеля ФИО23, данным в ходе предварительного следствия, оглашенным судом, следует, что он занимает должность заместителя начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по ПК, и подтвердил, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 18-15 час. ему позвонил следователь ФИО7, от которого стало известно, что после предъявления обвиняемым ФИО15, ФИО24, ФИО1, ФИО16 и ФИО13 материалов уголовного дела для ознакомления, по его окончанию, он обнаружил пропажу тома № уголовного дела, о чем было сообщено в дежурную часть СИЗО-1, а на следующий день от ФИО7 ему стало известно, что ФИО1 после ознакомления с делом, унес том уголовного дела в свою камеру №, где том дела был изъят у ФИО1 сотрудником изолятора ФИО8 (том №, л.д. 108-111);

- согласно показаниям свидетеля ФИО9, данным в ходе предварительного следствия, оглашенным судом, следует, что 22.06.2023г. следователь ФИО7 в следственных кабинетах ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по ПК знакомил обвиняемых ФИО1, ФИО26, ФИО13, ФИО15 с материалами уголовного дела, и ходил, контролируя процесс ознакомления, между кабинетами, также присутствовали сотрудники спецназа учреждения. Примерно в 16-50 час. следственные кабинеты закрывались и он совместно с сотрудниками спецназа производил досмотр ФИО1, ФИО26 и ФИО13 на предмет обнаружения запрещенных предметов и обратил внимание, что у ФИО1 в момент досмотра находился том уголовного дела в обложке с гербом следственного комитета, однако не придал этом значения, поскольку спецконтингент часто приносит с собой документы, которые им выдают защитники (том №, л.д. 135-138);

- согласно показаниям свидетелей ФИО26 и ФИО13, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных судом, следует, что свидетели также подтвердили, что 22.06.2023г., после завершения ознакомления с материалами уголовного дела, они были сопровождены по своим камерам, при этом оба видели, находясь в помещении для личного обыска, а свидетель ФИО13, заходя в камеру, что у ФИО1 находился том уголовного дела, который тот нес в руках (том №, л.д. 152-156, 157-161);

- свидетель ФИО14, допрошенный в судебном заседании, показания которого, данные на предварительном следствии (том №, л.д. 147-161), были оглашены судом, показал, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ он содержался совместно с ФИО1 в камере № ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по ПК, и подтвердил, что по возвращению ФИО1 в камеру, у того находился том уголовного дела в копиях, при этом со слов ФИО1 ему известно, что том уголовного дела отдал ФИО1 сам следователь, при этом никаких действий, направленных на уничтожение копии тома, ФИО1 не осуществлял, имея возможность сжечь его, смыть, выбросить в окно или передать по веревкам в другие камеры, чтобы его не нашли, после чего, около 18-30 час. в камеру пришел сотрудник ФИО8 и сказал, что следователь ФИО7 сообщил о пропаже тома уголовного дела, после чего ФИО1 взял том с кровати и отдал его ФИО8

Кроме показаний свидетелей, виновность осужденного ФИО1 в содеянном при обстоятельствах, установленных судом, подтверждается совокупностью собранных по делу и проверенных в ходе судебного разбирательства доказательств, содержащихся в протоколах осмотра места происшествия, очной ставки, проведенной между ФИО1 и следователем ФИО7, осмотра предметов, иными материалами дела, в том числе процессуальными документами из материалов уголовного дела №, по которому осужденный ФИО1 является обвиняемым, и в рамках производства по которому, происходило ознакомление ФИО1 с материалами дела, подробное содержание которых приведено в приговоре, и не требует повторного изложения в апелляционном постановлении.

Совокупность вышеперечисленных и иных доказательств, исследованных судом первой инстанции, подтверждают правильность выводов суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, и опровергают его и стороны защиты позицию о невиновности в содеянном в связи с отсутствием умысла на воспрепятствование всестороннему, полному и объективному расследованию дела.

Требования ст. 252 УПК РФ при постановлении приговора судом первой инстанции не нарушены

При этом суд первой инстанции в приговоре в точном соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ изложил мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие, и должным образом эту оценку мотивировал в приговоре, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Поэтому, утверждения осужденного ФИО1 и стороны защиты о том, что приговор постановлен на показаниях свидетелей, в частности, ФИО25, основанных на предположениях, что отсутствуют достоверные доказательства вины ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, и что суд не дал надлежащей оценки исследованным доказательствам, суд апелляционной инстанции считает необоснованными.

Отрицание подсудимым ФИО1 вины в совершении преступления предусмотренного ч. 2 ст. 294 УК РФ, суд обоснованно признал не соответствующим действительности, и способом защиты подсудимого, верно указав на то, что это опровергается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Вопреки доводам жалоб, судом обоснованно признаны достоверными и положены в основу приговора показания свидетелей ФИО7, ФИО12, ФИО8, ФИО21, ФИО20, ФИО23, ФИО9, ФИО13, ФИО26, ФИО14, поскольку их показания согласуются как между собой, так и с другими доказательствами и существенных противоречий относительно юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию, так требующих их истолкования в пользу осужденного, не содержат.

Как установлено судом, у свидетелей ФИО7 и ФИО12 не имелось оснований оговаривать ФИО1, а тот факт, что ФИО7 и ФИО12 являлись следователями, расследовавшими в составе следственной группы в отношении ФИО1 и иных лиц уголовное дело и не являлись непосредственными очевидцами момента, когда ФИО1 вынес из следственного кабинета том уголовного дела, о недостоверности их показаний или о наличии у них заинтересованности в исходе дела не свидетельствует.

Кроме того, доводы осужденного ФИО1 о том, что свидетель ФИО12 не являлся очевидцем действий ФИО1, не ставят под сомнение показания указанного свидетеля обвинения в части отражения им установленных органом предварительного следствия и судом обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, поскольку в соответствии ч. 1 ст. 56 УПК РФ, свидетелем является не только очевидцы преступления, но и лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, которые имеют значение для разрешения уголовного дела.

Судом была дана оценка доводам осужденного и его защитника, аналогичным изложенным в апелляционных жалобах, о наличии неприязненных отношений между ФИО1 и руководителем следственной группы ФИО12, об оговоре его следователем ФИО7 из опасений быть привлеченным к уголовной ответственности по ст.293 УК РФ, при этом судом обоснованно сделан вывод, что жалобы, направленные осужденным в адрес должностных лиц Следственного комитета, прокуратуры и ФСИН Российской Федерации, исходя из анализа представленных на них ответов, не подтверждают наличие конфликтных ситуаций, имевших место между ФИО1 и следователями, осуществлявшими расследование по уголовному делу, не указывают о заинтересованности должностных лиц СК СУ России по ПК, как являются надуманными и доводы осужденного об опасениях ФИО7 быть привлеченным к уголовной ответственности.

В материалах уголовного дела не содержится и судом первой инстанции не добыто каких-либо данных, свидетельствующих о том, что у органов предварительного расследования имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения ФИО1, либо их фальсификации.

Поскольку показания свидетелей ФИО7 и ФИО12 имеют прямое отношение к исследуемым событиям, и в совокупности с другими доказательствами подтверждают виновность ФИО1 во вмешательстве в деятельность следователя, то вопреки доводам жалоб, суд правомерно, руководствуясь ст. 73 УПК РФ, привел их в приговоре в качестве относимых к делу доказательств.

Не приведено осужденным и его защитником и убедительных и объективных доводов, в связи с которыми показания свидетеля ФИО20 являются недопустимыми.

Сам факт несогласия осужденного ФИО1 и его защитника Гарбуз С.Б. с показаниями свидетелей обвинения ФИО7, ФИО12, ФИО20, и положенными в основу приговора доказательствами, как и с приведенной в приговоре их оценкой, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности ФИО1, мотива содеянного им, неправильном применении уголовного закона, как и об обвинительном уклоне суда.

В данной связи суд апелляционной инстанции оценивает как несостоятельные доводы апелляционных жалоб об обвинительном уклоне судебного разбирательства и нарушении принципа состязательности и равноправия сторон. Как видно из материалов настоящего уголовного дела, судебное разбирательство по нему проводилось с тщательным исследованием доказательств, добытых в ходе предварительного следствия. Осужденный и его защитник активно оспаривали обвинение, участвовали в допросах свидетелей и исследовании письменных материалов дела, заявляли ходатайства, выступали в прениях.

Ходатайства, заявленные участниками судебного разбирательства со стороны защиты, были разрешены судом после их обсуждения с вынесением мотивированных постановлений.

Доводы жалобы о том, что ФИО1 взял с собой в камеру том уголовного дела в копиях и с разращения следователя, для того, чтобы продолжить ознакомление с ним в камере, надуманы и полностью опровергаются показаниями свидетелей, которые не слышали лично от ФИО7 разрешения на вынос дела ФИО1

Так, свидетель ФИО9, являющийся должностным лицом ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по ПК, в обязанности которого входит досматривать содержащихся под стражей в следственном изоляторе лиц, пояснил, что досматривая ФИО1 после выхода из следственной комнаты для препровождения в камеру, подтвердил, что не обнаружил у обвиняемого запрещенных предметов, вместе с тем видел в руках ФИО1 том уголовного дела в обложке с гербом Следственного комитета, аналогичные показания о наличии в руках ФИО1 тома уголовного дела дали свидетели ФИО26 и ФИО13, которые ДД.ММ.ГГГГ одновременно с ФИО1 выполняли требования ст.217 УПК РФ по ознакомлению с материалами уголовного дела, представленным следователем ФИО7, не сообщив при допросе сведений о том, что знакомились с материалами дела в копиях, либо об осведомленности ФИО7 о наличии тома уголовного дела в распоряжении осужденного ФИО6, о чем верно отражено судом первой инстанции в приговоре.

Показания в поддержку версии осужденного о том, что том уголовного дела он взял с разрешения следователя, были даны свидетелями ФИО15, являющимся обвиняемым по одному с ФИО1 уголовному делу, пояснившим, что при ознакомлении с делом видел в дверном проеме проходящего мимо ФИО1 с томом уголовного дела, после чего следователь ФИО7 сказал, что том уголовного дела сам отдал ФИО1 для дальнейшего ознакомления в камере, кроме того, в течение периода ознакомления следователь копировал тома для ознакомления обвиняемым, а также из показаний свидетеля ФИО14, являющегося сокамерником ФИО1, пояснившим, что по возвращении ФИО1 в камеру с томом уголовного дела, последний сообщил, что копию тома ему дал следователь.

Вместе с тем, суд первой инстанции обоснованно оценил показания свидетелей в указанной части критически, как данные свидетелем ФИО15 из ложного чувства товарищества, а свидетелем ФИО14, как противоречащие совокупности исследованных доказательств, опровергающихся и собственными показаниями ФИО14, согласно которых о том, что у ФИО1 имеется именно копия тома уголовного дела, ему стало известно со слов последнего, сам лично он том дела не видел,

Кроме того, из показаний свидетеля ФИО7 следует, что в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по ПК он прибыл с 8 томами уголовного дела, среди которых имелся и том №, представленный на ознакомление обвиняемому ФИО1, при этом все тома уголовного дела были представлены в подлинниках, с дисками, кроме того, была коробка с вещественными доказательствами, пояснив, что материалы уголовного дела не копировались для ознакомления обвиняемым, которым тома дела предоставлялись в подлинниках, копии делались только для защитников.

Доводы осужденного и стороны защиты о том, что у ФИО1 том уголовного дела был в копиях, являются несостоятельными и противоречат собственным показаниям осужденного, как то утверждение о том, что представив по собственной инициативе в распоряжение ФИО1 копию уголовного дела, следователь ФИО7, инициировав привлечение ФИО1 к уголовной ответственности по ч.2 ст.294 УК РФ, опасался привлечения его самого к ответственности за халатность; что, предоставив копию тома дела ФИО1 для дальнейшего ознакомления в камере, обвиняемому необходимо было ввернуть ее следователю на следующий день, что опять же противоречит п.13 ч.4 ст.47 УПК РФ, закрепляющей право обвиняемого снимать за свой счет копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств, п.12 ч.4 ст.47 УПК РФ, закрепляющей право обвиняемого знакомиться по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела и выписывать из дела любые сведения и в любом объеме, при этом данные нормативные положения направлены на обеспечение права на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими права и свободы гражданина, которое может быть реализовано как при личном ознакомлении с соответствующими документами и материалами, так и путем получения их копий, а также ознакомления с помощью адвоката или иного представителя, чего не мог не знать следователь ФИО7, в связи с чем, предоставление по версии осужденного, следователем в распоряжение ФИО1 копии тома уголовного дела, не требовало необходимости возвращать копию следователю, поскольку нахождение у обвиняемого копии тома уголовного дела не влечет уголовной ответственности ни для следователя, ни для самого обвиняемого.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что позиция осужденного ФИО1 о том, что из следственного кабинета в свою камеру им был вынесен том уголовного дела № в копиях, а не в оригинале, является незапрещенным законом способом защиты от предъявленного обвинения.

Суд апелляционной инстанции считает несостоятельными и доводы жалобы защитника осужденного о добровольной выдаче ФИО1 тома уголовного дела, поскольку как усматривается из материалов уголовного дела, оперуполномоченный ФИО8, войдя в камеру №, где содержался ФИО1, сразу предложил последнему выдать том дела, что тот и сделал, таким образом, том уголовного дела был изъят в результате действий сотрудника ГУФСИН ФИО8 и следователя ФИО27, который попросил оперуполномоченного сопроводить его в камеру содержания ФИО1 с целью изъятия тома уголовного дела.

Таким образом, учитывая, что выдача тома № уголовного дела с последующим его изъятием у ФИО1 была осуществлена последним по предложению должностного лица, оценивать действия осужденного как добровольную выдачу не имеется. В материалах дела отсутствуют и из показаний ФИО1 не следует, что он по своей воле, до прихода оперуполномоченного ФИО8, сообщил должностным лицам ГУФСИН либо Следственного комитета о наличии у него тома уголовного дела и его местонахождении, каких-либо заявлений о желании добровольно выдать том № уголовного дела до прихода оперуполномоченного не высказывал, кроме того, с учетом действий сотрудников силовых структур, направленных, в том числе на обнаружение и изъятие тома уголовного дела, и небольшой промежуток времени, прошедший с момента обнаружения следователем ФИО7 пропажи тома уголовного дела и до его возвращения в ФКУ СИЗО-1, ФИО1 не имел реальной возможности для дальнейшего его хранения.

Относительно суждений осужденного и его защитника об отсутствии каких-либо последствий от действий ФИО1, который до момента изъятия у него тома уголовного дела, не предпринял попыток к его уничтожению, кроме того, понимал бесполезность его уничтожения, так как следователь мог восстановить дело, что, по мнению ФИО1 и его защитника указывает на недоказанность умысла на хищение тома и наличия в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.294 УК РФ, суд апелляционной инстанции оценивает их как основанные на неверном толковании норм материального права, поскольку осужденному не вменялись действия, связанные с хищением, и состав преступления, предусмотренный ч.2 ст.294 УК РФ, является формальным, преступление считается оконченным с момента совершения действий, направленных на вмешательство в деятельность следователя в целях воспрепятствования расследованию дела, вне зависимости от наступивших последствий.

Доводы жалобы о том, что ФИО1 с учетом поведения следователя ФИО7, который выходил из одного следственного кабинета в другой в процессе ознакомления обвиняемых с материалами уголовного дела, в связи с чем, ФИО1 мог беспрепятственно совершить в следственной комнате действия по воспрепятствованию деятельности следователя, тем самым, никакой скрытности по перемещению тома уголовного дела не имелось, и тот факт, что он возвращался в камеру с томом дела в руках, видели как сотрудники изолятора, так и обвиняемые с ним по уголовному делу лица, не влияют на выводы суда как о фактических обстоятельствах совершенного преступления.

Таким образом, действия, совершенные ФИО1, выраженные в сокрытии им тома уголовного дела № и выноса его из следственного кабинета с дальнейшим удержанием в камере № ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по ПК, в которой он содержался, прямо свидетельствуют о реализации ФИО1 умысла на вмешательство в деятельность следователя в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию уголовного дела.

Вопреки доводам жалоб, судом верно установлен мотив совершения ФИО1 преступления, и отражено в приговоре, что действия ФИО1 на вмешательство в деятельность следователя в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию уголовного дела были продиктованы несогласием последнего с результатами проведенного по делу расследования по уголовному делу по его обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 282.2 УК РФ, виновность по которому он не признавал, что также следует из показаний свидетеля ФИО12 о том, что ФИО6 как и иные обвиняемые по уголовному делу лица, осуществляли активное противодействие органам следствия, не подписывали представленные документы, целенаправленно затягивали сроки ознакомления с уголовным делом, что подтверждается также исследованным в судебном заседании постановлением Фрунзенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому установлен срок ознакомления с материалами уголовного дела обвиняемому ФИО1 до ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, все доводы осужденного и стороны защиты, были проверены судом первой инстанции и им дана надлежащая оценка, которая сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. Предусмотренные ст. 73 УПК РФ и подлежащие доказыванию обстоятельства, в том числе время, место и способ совершения преступления, приговором установлены, а сам приговор в полной мере соответствует требованиям ст. ст. 307 - 309 УПК РФ.

По своей сути апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и стороны защиты, фактически сводятся к изложению ими собственной оценки собранных по делу доказательств, которая представляется им более правильной. Между тем, поскольку проверка и оценка доказательств, добытых по настоящему делу, произведена судом в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, у суда апелляционной инстанции нет никаких оснований для переоценки доказательств по делу.

Иные доводы осужденного и стороны защиты, изложенные в апелляционных жалобах, не опровергают правильность выводов суда и не влияют на законность и обоснованность постановленного судом приговора, не содержат оснований для его отмены или изменения.

Правильно установив фактические обстоятельства уголовного дела, суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку действиям осужденного ФИО1, квалифицировав совершенное им деяние по ч. 2 ст. 294 УК РФ как вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность следователя, в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела.

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым, соответствует тяжести содеянного и личности осужденного, при его назначении учтены положения ст. ст. 43 и 60 УК РФ.

При назначении наказания ФИО1 суд первой инстанции обоснованно учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, сведения о личности осужденного, а также влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи, обстоятельства, смягчающие наказание в виде оказания помощи матери, имеющей заболевания, а также ребенка-инвалида, брата подсудимого, на иждивении.

Данных, указывающих на наличие по делу иных смягчающих обстоятельств, судом не установлено.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 обоснованно признан рецидив преступлений.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства в полной мере учтены судом при решении вопроса о виде и размере наказания осужденному.

Решение о назначении осужденному наказания в виде обязательных работ суд первой инстанции мотивировал надлежащим образом, окончательное наказание в виде лишения свободы назначено с применением положений ст.70, п. «г» ч.1 ст.71 УК РФ, с чем суд апелляционной инстанции полагает возможным согласиться.

Таким образом, приговор в отношении ФИО1 отвечает требованиям уголовно - процессуального закона, разъяснениям Пленумов ВС РФ, является законным, обоснованным и справедливым, в связи с чем, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для его отмены либо изменения, а также для постановления в отношении осужденного оправдательного приговора по доводам апелляционных жалоб.

На основании изложенного, и, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Ленинского районного суда <адрес> края от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 - оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Гарбуз С.Б., - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вступления в силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок, со дня получения копии апелляционного постановления. В случае принесения по делу кассационных представления или жалобы, затрагивающих интересы осужденного, последний вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья И.П.Жукова