Приговор № 1-182/2019 от 29 июля 2019 г. по делу № 1-182/2019

31RS0002-01-2019-002188-74 Уголовное дело 1-182/2019


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

город Белгород 30 июля 2019 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Крюкова С.Н.,

при секретаре Коршаковой А.А.,

с участием:

государственного обвинителя, прокурора Белгородского района Белоковаленко С.И.,

потерпевшей ШНА,

подсудимого ФИО1 и его защитника - адвоката Коханова И.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, (информация скрыта), не судимого,

по ч. 1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку при следующих обстоятельствах:

29 апреля 2019 года, около 20 часов 00 минут, ФИО2, находясь в жилой постройке, расположенной на территории Крестьянского фермерского хозяйства МАО по адресу: (адрес обезличен), принимал пищу и употреблял спиртные напитки в компании с временно проживающими там лицами, осуществляющими, как и ФИО2, трудовую деятельность в интересах МАО, в том числе с ССА После ужина ФИО2 и С. разошлись по своим комнатам указанной жилой постройки.

Однако около 22 часов того же дня они вновь встретились в коридоре названной жилой постройки возле занимаемых подсудимым и потерпевшим комнатами, где между ними на почве неприязненных отношений друг к другу произошла ссора, в ходе которой у Акулова возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение смерти С., реализуя который ФИО2 в тот же день, в 23-ем часу, пребывая в состоянии алкогольного опьянения, действуя из личных неприязненных отношений к С., находясь в помещении жилой постройки, расположенной по адресу: (адрес обезличен), действуя умышленно, с целью причинения смерти С., осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде его смерти и желая их наступления, вооружившись в своей комнате кухонным ножом, вернулся к находящемуся в коридоре жилого помещения С. и нанес ему ножом два удара в область груди и не менее шести ударов в область головы, а также не менее трех ударов рукой в область головы С..

Своими умышленными преступными действиями ФИО2 причинил С.: (информация скрыта), которые квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью, так как вызвали кратковременное расстройство здоровья на срок не свыше 21 дня; (информация скрыта), которые не причинили вреда здоровью, так как не повлекли за собой утраты общей трудоспособности.

Смерть С. наступила 29 апреля 2019 года на месте происшествия от одного (информация скрыта).

Между причиненным А-вым проникающим колото-резанным ранением груди и наступлением смерти С. имеется прямая причинно-следственная связь.

В судебном заседании, Акулов вину признал. Подтвердил, что именно он причинил 29 апреля 2019 года ножевые ранения С., в том числе в грудь, в результате которых тот скончался на месте происшествия. Пояснил, что в этот день в вечернее время он, С., а также другие работники хозяйства М. поужинали, после чего он, КО., ВН. и СС. употребляли спиртное в кухне жилой постройки в с. Ястребово, где они все вместе проживали. После распития спиртного, около 21 часа, все разошлись по своим комнатам, но примерно в 22 часа они случайно встретились с С., с которым у него началась словесная ссора из-за ревности потерпевшего к сожительнице, переросшая в конфликт, в ходе которого он в своей комнате взял выданный ему работодателем для работы нож, намереваясь им припугнуть С.. Однако в результате продолжающегося конфликта, в ответ на удар потерпевшего ему рукой по лицу, он ударил ножом С. в левый бок и куда-то в туловище. Вспомнил нанесение 3 ударов ножом. Не исключил, что причинил большее количество ножевых ранений, все вспомнить по прошествии времени затруднился, но сообщил, что все выявленные у потерпевшего повреждения произошли от его действий, поскольку другие лица в конфликте участия не принимали. От полученных повреждений С. скончался там же в коридоре жилой постройки, а он после этого сломал нож в своей комнате, выбросив его там же и переоделся, оставив одежду, в которой находился в момент нанесения ножевых ранений потерпевшему, в своей комнате, после чего был задержан прибывшими сотрудниками полиции.

В явке с повинной ФИО2 также указывал, что 29 апреля 2019 года, в вечернее время, в коридоре помещения, где проживал и он и С., между ними возник конфликт, в ходе которого он нанес потерпевшему сначала удар ножом в бок, а затем нанес еще не менее трех ударов ножом в область живота и головы потерпевшего (т. 3 л.д. 22-23).

При проверке показаний на месте ФИО2 в присутствии защитника, являющегося профессиональным адвокатом, подтвердил свою ссору с С. в вечернее время 29 апреля 2019 года после употребления спиртного по месту их проживания, а также использование в последующем конфликте с потерпевшим ножа, наглядно продемонстрировал место происшествия, а также свои действия в отношении С., в том числе нанесение ножевых ранений в грудь и в голову потерпевшего, их количество и локализацию, воспроизвел последовательность своих преступных действий (т. 3 л.д. 41-54).

Помимо признания А-вым своей вины, она подтверждается показаниями свидетелей, протоколом осмотра места происшествия и изъятых по делу объектов, признанных вещественными доказательствами, заключениями экспертиз, иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так свидетель МАО сообщил, что в 2019 году в его фермерском хозяйстве в (адрес обезличен) и области на сельскохозяйственных работах трудился ряд работников, проживающих в общежитии в этом селе в доме по (адрес обезличен). Среди них - ФИО1, СС. и их сожительницы, соответственно О. и Н., а также ПЕА. Эти работники находились в общежитии 29 апреля 2019 года. Вечером после работы, примерно в 19 часов, он дал им спиртного, которое они собирались употреблять, после чего он отправился домой. В этот же день, около 23 часов, от своего зятя ГДА он узнал о том, что в общежитии один работник – ФИО2, убил другого, а по прибытию в общежитие обнаружил на полу в коридоре труп С., а также ФИО2, которого выводили из помещения сотрудники полиции.

ГДА подтвердил показания (информация скрыта) и сообщил, что он о происшествии в общежитии узнал от сожительницы С. по имени Н., позвонившей ему 29 апреля 2019 года около 23 часов. По прибытию в общежитие на полу в коридоре он обнаружил труп С.. ФИО2 при этом переодевался в своей комнате, надевая чистую одежду. Находящиеся в помещении женщины КОГ и Н., прибывавшие в сильном опьянении, называли виновным в смерти С. именно ФИО2, поэтому последнему он сказал не уходить из помещения, вызвал скорую помощь и полицию, которая задержала ФИО2.

Свидетели АДВ и КВВ, являющиеся сотрудникам полиции, сообщили, что именно они прибыли 29 апреля 2019 года в вечернее время по адресу: (адрес обезличен), где был обнаружен труп С. с колото-резаными ранениями. В этом же помещении ими был обнаружен ФИО2, который переодевался, на их вопросы сообщил о конфликте с потерпевшем. Со слов находившихся в помещении женщин они поняли, что потерпевшего ударил ножом именно ФИО2. Сам он при этом также не отрицал причастности к причинению ножевых повреждений потерпевшему, после чего был доставлен ими в отдел полиции.

А. добавил при этом, что на полу в комнате, откуда они забрали ФИО2, он видел поломанный кухонный нож и окровавленную одежду.

Свидетель КВА подтвердил констатацию им на месте происшествия в вечернее время 29 апреля 2019 года в (адрес обезличен) смерти С., труп которого с ножевыми ранениями в области головы и груди он при выезде в составе бригады скорой помощи увидел на полу в коридоре жилого помещения на (адрес обезличен). (т.1 л.д. 151-154).

ВНВ сообщила суду о совместном проживании в указанном общежитии с С., в компании с которым, а также с А-вым и К. вечером 29 апреля 2019 года, они распили спиртное и разошлись по своим комнатам. Они с С. легли спать. Проснулась она от криков в коридоре ФИО2 и К., при этом обнаружила, что в комнате не было С., труп которого с повреждениями в области головы и в окровавленной одежде она обнаружила в коридоре помещения, о чем сообщила ГДА. Заявила, что сразу предположила, что убить С. мог ФИО2, которого охарактеризовала в состоянии опьянения крайне отрицательно (т.1 л.д. 101-104).

КОГ подтвердила показания ФИО2 и В. об употреблении 29 апреля 2019 года с 18 часов в указываемом ими месте спиртного совместно с С., после чего, примерно в 22 часа, они разошлись по комнатам, где она уснула. Разбудил её ФИО2, который переодевался. Через некоторое время она из коридора услышала, как В. кричала на ФИО2: «Слава, что ты сделал!?», а выйдя в коридор увидела лежащего на полу С. в окровавленной одежде (т.1 л.д. 75-78)

Свидетель ПЕА, подтвердив показания названных свидетелей о проживании в указанном общежитии и совместном ужине 29 апреля 2019 года, заявила, что в 22 часу этого же дня услышала из своей комнаты ругань именно ФИО2 и С.. По разговору поняла, что инициатор конфликта - ФИО2, он провоцировал развитие конфликта, который в какой-то момент неожиданно резко прекратился, а через непродолжительное время в коридоре появилось много людей и был обнаружен труп С.. Полагает, что его убил ФИО2 (т.1 л.д. 83-86).

Свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Их показания логичны, последовательны, согласуются между собой и с показаниями подсудимого о причастности к убийству потерпевшего, в своей совокупности позволяют суду воссоздать обстоятельства, предшествовавшие смертельному травмированию С., они согласуются и с другими доказательствами. Оснований не доверять им нет.

Помимо показаний самого подсудимого и свидетелей, вина ФИО2 в инкриминируемом деянии подтверждается и иными исследованными в судебном заседании доказательствами:

- сообщением ГДА, поступившим в отдел полиции по Белгородскому району 29 апреля 2019 года в 22 часа 50 минут о драке в помещении по адресу: (адрес обезличен) двух работников, один из которых убил другого (т. 1 л.д. 34);

- протоколом осмотра места происшествия - одноэтажной постройки по адресу: (адрес обезличен), в которой имеется помещение с кухонной утварью, обстановка в котором не нарушена, а также жилые комнаты без нарушения в них обстановки, которые разделят коридор, где и обнаружен труп С. с множественными телесными повреждениями (информация скрыта) с которых произведены смывы на фрагменты марлевой ткани; в одной из комнат, вход куда осуществляется из указанного коридора, обнаружены и изъяты рукоять и клинок кухонного ножа, а также одежда – спортивная кофта, тельняшка, брюки, пара шлепанцев, а также сотовый телефон «BQ» (т. 1 л.д. 12-30);

- протоколами осмотра предметов, изъятых в ходе осмотра места происшествия, которыми установлено, что изъятый клинок – плоский, прямой, однолезвенный с односторонней заточкой; на клинке, а также на рукояти ножа обнаружены и зафиксированы следы вещества бурого цвета, похожие на кровь; аналогичные следы вещества бурого цвета обнаружены на корпусе мобильного телефона «BQ», а также на спортивной куртке, на паре шлепанцев и на тельняшке; клинок и рукоять ножа, а также спортивная кофта, тельняшка, брюки, пара шлепанцев и мобильный телефон «BQ» признаны вещественными доказательствами, приобщены к материалам дела (т. 1 л.д. 168-189, 212-213);

- протоколом выемки в бюро судебно-медицинской экспертизы одежды и обуви с трупа С., в том числе кофты, футболки, рубашки, брюк и сандалий, а также срезов ногтевых пластин и образцов крови (т. 1 л.д. 158-161);

- протоколом осмотра предметов одежды и обуви с трупа С., в ходе которого на футболке, рубашке, кофте и брюках обнаружены следы вещества бурого цвета, на футболке и на рубашке в области груди обнаружены повреждения в виде порезов; осмотренные объекты признаны вещественными доказательствами, приобщены к уголовному делу (т. 1 л.д. 190-204, 212-213);

- заключением судебно-медицинской экспертизы трупа С., в ходе которой на трупе выявлены телесные повреждения в области головы и туловища: (информация скрыта), которая квалифицируется как вред, причинивший легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья; (информация скрыта), так как вызвали кратковременное расстройство здоровья на срок не свыше 21 дня; (информация скрыта), которые не причинили вреда здоровью, так как не повлекли за собой утраты общей трудоспособности.

Все повреждения причинены прижизненно в короткий промежуток времени, посмертных повреждений не выявлено, признаков изменения положения трупа не установлено.

Потерпевшему в область груди в один и тот же промежуток времени причинено два колюще-режущих воздействия одним плоским острым предметом с выраженными колюще-режущими свойствами, типа ножа.

Повреждения в виде множественных (информация скрыта).

(информация скрыта), что и указанные выше повреждения, от не менее 3-х ударных травматических воздействий тупых предметов с ограниченной контактирующей поверхностью.

Проникающая (информация скрыта) с односторонней заточкой клинка, это повреждение находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти С., остальные повреждения прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего не имеют.

Смерть С. наступила в срок, соответствующий 29 апреля 2019 года, в результате одного проникающего (информация скрыта).

Дефекты на одежде, описанные при наружном исследовании, совпадают между собой по локализации, морфологической характеристике, с выявленными ранами на коже груди.

В ходе исследования крови потерпевшего установлено наличие в ней этилового спирта, указывающего на нахождение потерпевшего в состоянии алкогольного опьянения (т. 2 л.д. 6-11);

- заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которой у Акулова выявлены повреждения, которые могли быть причинены 29 апреля 2019 года и не повлекли вреда здоровью: (информация скрыта), наличие которых подсудимый объяснил бытовыми обстоятельствами, не связанными с конфликтом с С. (т.2 л.д. 38-39);

- актом освидетельствования ФИО2, в ходе которого установлено его алкогольное опьянение (т.1 л.д. 52);

- актами освидетельствования В. и КОГ, которыми установлено их алкогольное опьянение, чем подтвержден факт совместного употребления с подсудимым и потерпевшим спиртного (т.1 л.д. 50-51);

- заключением биологической экспертизы, в ходе которой на клинке и рукояти ножа, изъятых в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь человека, произошедшая от С., происхождение крови от ФИО2 исключено (т. 2 л.д. 198-208);

- заключением биологической экспертизы, в ходе которой на спортивной куртке, на паре шлепанцев, на тельняшке, изъятых в ходе осмотра места происшествия в комнате, где проживал ФИО2, имеются следы крови человека, которые произошли от ССА (т. 2 л.д. 114-145);

- заключением биологической экспертизы, в ходе которой на телефоне, изъятом в ходе осмотра места происшествия в комнате ФИО2, на двух фрагментах марлевой ткани, на которые сделаны смывы с пятен возле трупа, обнаружена кровь человека, произошедшая от ФИО4 (т. 2 л.д. 171-178);

- заключением биологической экспертизы, в ходе которой на предметах одежды с трупа С. – на футболке, рубашке, кофте, брюках обнаружена кровь человека, которая могла произойти от С. (т. 2 л.д. 75-78).

Названными доказательствами полностью подтверждаются называемые подсудимым и свидетелями место и время травмирования потерпевшего, обстоятельства предшествующие этому, связанные с совместным употреблением спиртного А-вым и С., а также обстоятельства причинения потерпевшему телесных повреждений, в том числе характер, количество, механизм причинения и локализация причиненных повреждений, вид и характеристики используемого для причинения повреждений предмета (ножа с односторонней заточкой), который обнаружен, как и указал ФИО2 разломанным на две части в его комнате, использование при травмировании потерпевшего одного орудия, нахождение трупа С. на месте без его перемещения до приезда сотрудников полиции, о чем и давал показания подсудимый, отсутствие у ФИО2 кровоточащих телесных повреждений, которые в своей совокупности указывают именно на ФИО2 как на лицо, причинившее ножом смертельное ранение С..

Названные доказательства проверены судом путем сопоставления друг с другом, а также с показаниями подсудимого и свидетелей. Эти доказательства оценены с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела. Оснований для признания доказательств недопустимыми - не установлено.

Экспертизы, заключения которых исследованы в судебном заседании, выполнены имеющими высокую квалификацию и большой стаж работы экспертами, которые предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертиз понятны, логичны, научно обоснованы, их формулировки сомнений не вызывают, они согласуются с другими доказательствами, поэтому оснований не доверять им не имеется.

Все проверенные доказательства, в том числе заключения исследованных экспертиз, полностью согласуются между собой.

Оценивая показания подсудимого о причастности к смерти потерпевшего, сопоставляя их с показаниями свидетелей и с другими доказательствами, суд приходит к выводу о том, что показания ФИО2, в которых он признал свою вину и сообщил о смертельном травмировании ножом С., полностью согласуются с остальными доказательствами. Поэтому суд не имеет оснований не доверять показаниям подсудимого в этой части.

Изложенный анализ доказательств позволяет суду сделать суждение о том, что 29 апреля 2019 года ФИО2 и С. по месту своего временного проживания распивали спиртное, после чего между ними на почве личных неприязненных отношений возникла ссора, в ходе которой, в 23-ем часу, именно ФИО2, вооружившись кухонным ножом, причинил множественные повреждения С., в том числе проникающую (информация скрыта), что в итоге привело к смерти потерпевшего.

При этом с учетом установленных обстоятельств суд не усматривает оснований для вывода об оборонительном характере действий ФИО2.

Так, сам ФИО2 в этой части был непоследователен.

Прибывшему сотруднику полиции КВВ он указал, что выхватил нож у потерпевшего и нанес ему удар, что суду со слов подсудимого сообщил указанный свидетель.

При этом сам ФИО2 в судебном заседании отрицал то, что он отнимал нож у потерпевшего, указал, что сотрудник полиции его неверно понял, сообщил, что все было наоборот, поскольку нож он взял в своей комнате, куда и отнес его после травмирования потерпевшего. Отрицал наличие у С. ножа или иных подобных предметов, но заявил, что С. первый ударил его рукой в лицо.

Однако в явке с повинной, достоверность которой ФИО2 подтвердил суду (т.3 л.д, 22-23), а также эксперту, который освидетельствовал ФИО2 (т.2 л.д.38-39), он ничего не пояснял о каких-либо противоправных действиях потерпевшего, связанных с нанесением ему повреждений.

Утверждения ФИО2 о нанесении ему С. удара рукой в лицо объективного подтверждения не нашли и опровергнуты заключением судебно-медицинской экспертизы, достоверность которой подсудимым и его защитником не оспорена, в ходе которой повреждений у ФИО2, которые должны были образоваться при его таком травмировании потерпевшим - не установлено (т.2 л.д. 38-39).

Свидетели В., КОГ, ПЕА, находившиеся в одном с подсудимым и потерпевшим помещении в день убийства последнего, также не указали на противоправность или аморальность действий потерпевшего.

Прибывшие на место происшествия МАО и ГДА, которым обстоятельства убийства С. стали известны со слов указанных свидетелей-женщин и со слов ФИО2, также не указали каких-либо известных им обстоятельств противоправности или аморальности поведения потерпевшего.

При этом свидетель ПЕА, объективность показаний которой подсудимым под сомнение не поставлена, указала именно на ФИО2, как на инициатора его конфликта с потерпевшим (т.1 л.д.83-86).

Использование подсудимым ножа против безоружного потерпевшего, пребывающего в алкогольном опьянении, а также характер и количество причиненных потерпевшему повреждений, при отсутствии у подсудимого сопоставимых повреждений, также не согласуются с оборонительным характером действий ФИО2 и указывают на их надуманность в этой части.

Принимая во внимание установленные обстоятельства инкриминируемого ФИО2 преступления в ходе обоюдной ссоры, переросшей в конфликт, сведения о личности ФИО2, который в целом при употреблении спиртного характеризуется отрицательно, а также с учетом указанных показаний свидетеля ПЕА, у суда нет оснований и для суждения о противоправном или аморальном поведении потерпевшего.

Более того, сам ФИО2 указал суду об обоюдных претензиях друг к другу с потерпевшим, в том числе использование им самим ненормативной лексики в адрес потерпевшего, что по утверждению подсудимого в их с потерпевшим кругу было обыденным явлением.

Поэтому в части оборонительного характера своих действий и неправомерном поведении потерпевшего показаниям ФИО2 суд оснований доверять не имеет и расценивает им как способ подсудимого смягчить ответственность за совершение особо тяжкого преступления.

В остальной части показания ФИО2 о причастности к убийству С. полностью согласуются с иными доказательствами и не доверять им - оснований нет. Незначительные расхождения в его показаниях в количестве причиненных потерпевшему повреждений логично объяснимы прошедшим временным промежутком, краткосрочностью происходивших событий, а также нахождением подсудимого при этом в состоянии опьянения и в целом не ставят под сомнение их достоверность.

Таким образом, исследовав представленные стороной обвинения и стороной защиты доказательства в их совокупности, сопоставив их между собой, суд находит вину подсудимого в совершении инкриминируемого деяния доказанной, а предъявленное обвинение - обоснованным, подтвержденным исследованными доказательствами.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Это преступление - особо тяжкое, его объект - общественные отношения, направленные на обеспечение такого блага как жизнь человека.

При его совершении ФИО2 осознавал общественную опасность своих действий, связанных с нанесением ножом ударов в жизненно важные органы потерпевшему, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти человека и желал их наступления, то есть действовал с прямым умыслом.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих его наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО2 не судим (т.3 л.д. 1-2). В 2018-2019 годах к административной ответственности не привлекался (т.3 л.д. 4-9). Зарегистрирован по адресу: (адрес обезличен), фактически проживает по адресу: (адрес обезличен), участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно (т.3 л.д. 10, 19). Холост. Военнообязанный. На учете у врачей психиатра и нарколога не состоит (т.3 л.д. 13-17).

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы ФИО2 на период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которое делало его неспособным осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими не страдал, и не страдает ими в настоящее время. У него выявлены признаки «(информация скрыта)». Указанные изменения психики не лишали его способности усваивать и накапливать жизненный опыт, а также быть адаптированным в привычной для него среде. Он мог на период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, а так же ко времени производства по уголовному делу в полной мере осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию ФИО1 в применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается (т. 2 л.д. 216-218).

С учетом выводов экспертов, которые являются научно обоснованными, последовательными, логичными и понятными, а также с учетом обстоятельств дела и поведения ФИО2 в судебном заседании, суд считает его вменяемым, способным осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в том числе во время инкриминируемого ему деяния.

Смягчающими его наказание обстоятельствами суд признает: признание вины, раскаяние в содеянном, явку с повинной (п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ).

Признавая в качестве смягчающего наказания обстоятельства явку с повинной ФИО2, с которой он обратился на первоначальном этапе установления событий убийства С., когда все обстоятельства следствию еще известны не были, суд не усматривает оснований для дополнительного признания смягчающими наказание подсудимого обстоятельствами дальнейшие его содействие раскрытию и расследованию преступления, поскольку фактически он был выявлен на месте преступления и на него указали свидетели, как на единственное лицо, находящееся в одном помещении с потерпевшим, труп которого с ножевым ранением в области сердца был обнаружен там же, а орудие убийства – в комнате, где проживал и находился на момент прибытия полиции ФИО2.

С учетом локализации умышленного ножевого ранения с повреждением сердца, высказанные подсудимым намерения вызвать скорую помощь, которая по факту уже не могла быть оказана потерпевшему, по мнению суда не могут быть признаны смягчающим наказание подсудимого обстоятельством.

Оснований для признания смягчающим наказание подсудимого обстоятельством противоправное или аморальное поведение потерпевшего суд не усматривает, поскольку в судебном заседании такой характер поведения потерпевшего своего подтверждения не нашел.

Суд учитывает (информация скрыта), однако принимая во внимание, что они не находятся на иждивении ФИО2, а непосредственно к личности подсудимого эти факторы отношения не имеют, не усматривает оснований для признания этих обстоятельств смягчающими наказание подсудимого.

Иных, смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств, также не установлено.

При совершении преступления подсудимый пребывал в состоянии алкогольного опьянения, что установлено актом его освидетельствования и показаниями свидетелей. Вместе с этим, установлен факт совместного времяпрепровождения подсудимого и потерпевшего за распитием спиртного не только непосредственно перед его преступным деянием, но и в течении нескольких часов в этот день. Употребление спиртного и нахождение в этот период времени в состоянии опьянения одновременно ослабило самоконтроль подсудимого и потерпевшего, но позволяло им на протяжении длительного времени общаться без криминальных проявлений, поскольку из показаний свидетелей усматривается, что такое состояние уже стало для подсудимого и потерпевшего обыденным.

При этом уже в процессе общения подсудимого с потерпевшим между ними возникла взаимная неприязнь по различным поводам, переросшая в конфликт, в ходе которого у подсудимого возник и сформировался преступный умысел на причинение смерти потерпевшему, который он и реализовал

Поэтому суд не усматривает оснований полагать, что нахождение подсудимого в состоянии опьянения, вызванного совместным с потерпевшим употреблением алкоголя, в данном конкретном случае сыграло ключевую и решающую роль в возникновении у него умысла на совершение преступления в отношении потерпевшего. Поэтому нет оснований для признания нахождения подсудимого в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, тем обстоятельством, которое отягчает его наказание.

Иных, отягчающих наказание ФИО2 обстоятельств, также не установлено.

При назначении вида и размера наказания суд учитывает обстоятельства совершенного преступления, данные о личности подсудимого, в целом характеризующегося отрицательно, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих его наказание обстоятельств и считает, что цели наказания могут быть достигнуты с назначением ФИО2 наказания в виде лишения свободы с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы, полагая, что эти виды наказания являются справедливыми, соответствуют характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного и повлияют на его исправление.

С учетом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности, в том числе обусловленной использованием ножа, оснований для изменения в порядке ч.6 ст. 15 УК РФ категории преступления на менее тяжкую, а также применения ст. 73 УК РФ, то есть условного осуждения подсудимого - нет.

Не установлено и исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности особо тяжкого преступления против личности, с причинением смерти человеку, поэтому оснований для применения ст. 64 УК РФ также нет.

При этом при определении размера наказания в виде лишения свободы, с учетом наличия смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ, суд руководствуется положениями ч.1 ст. 62 УК РФ.

С учетом тяжести совершенного А-вым преступления и сведений о его личности, на основании п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ режим отбывания наказания в виде лишения свободы необходимо определить в исправительной колонии строгого режима.

30 апреля 2019 года ФИО2 задержан в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ, 1 мая 2019 года ему в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу. Учитывая это, а также отсутствие оснований для избрания альтернативных мер пресечения, характер и особую тяжесть совершенного преступления, для обеспечения исполнения приговора к реальному лишению свободы, мера пресечения в виде заключения под стражу изменению до вступления приговора в законную силу не подлежит.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ время содержания подсудимого под стражей с момента его задержания до вступления приговора в законную силу необходимо зачесть в срок наказания из расчета один день содержания лица под стражей за один день лишения свободы в ИК строгого режима.

Вещественные доказательства - рукоять и клинок ножа, спортивную кофту, тельняшку, брюки, пару шлепанцев, мобильный телефон «BQ», одежду с трупа потерпевшего – двое брюк, майку, кофту, рубашку, сандалии согласно ч.3 ст. 81 УПК РФ следует уничтожить как предметы, сохранившие на себе следы преступления.

Гражданский иск не заявлен.

Процессуальные издержки, предусмотренные ч.2 ст. 131 УПК РФ, связанные с оплатой труда адвоката Коханова И.П. на следствии в размере 6500 рублей, согласно ч.1 ст. 132 УПК РФ, подлежат взысканию с ФИО1

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296, 307 – 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет 8 (восемь) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 1 (один) год с установлением в период отбытия дополнительного наказания, в виде ограничения свободы, следующих ограничений:

- не изменять без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, место жительства, где он будет проживать после отбытия основного наказания,

- не выезжать за пределы того муниципального образования, в котором он будет проживать после отбытия основного наказания,

- возложить на осужденного обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию 1 (один) раз в месяц для регистрации в дни и время, назначенные уголовно-исполнительной инспекцией.

Срок основного наказания исчислять с 30 июля 2019 года.

На основании п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 с 30 апреля 2019 года по день вступления приговора в законную силу, включительно, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания лица под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания дополнительного наказания исчислять со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражу.

Вещественные доказательства – рукоять и клинок ножа, спортивную кофту, тельняшку, брюки, пару шлепанцев, мобильный телефон «BQ», а также одежду с трупа потерпевшего – двое брюк, майку, кофту, рубашку, сандалии – уничтожить.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката Коханова И.П. в размере 6500 рублей, взыскать с ФИО1

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора суда, путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

В этот же срок, в случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и участии его защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья С.Н. Крюков