Решение № 2-2807/2020 2-2807/2020~М-1492/2020 М-1492/2020 от 19 июля 2020 г. по делу № 2-2807/2020

Дело № 2-2807/2020

УИД № 39RS0001-01-2020-002102-07


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Калининград 20 июля 2020 года

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Семёркиной А.А.,

при секретаре Зайцевой Я.В.,

с участием прокурора Литасовой О.В.,

а также истца ФИО1, Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Калининградской области – ФИО2, действующей на основании Постановления Калининградской областной Думы от ДД.ММ.ГГГГ № и закона <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №; представителя Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Калининградской области и его Аппарата – ФИО3, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГО «Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Калининградской области и аппарат Уполномоченного по защите прав потребителей в Калининградской области» о восстановлении в должности гражданской службы, выплате среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 (далее - истец) обратился в суд к ГО «Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Калининградской области и аппарат Уполномоченного по защите прав потребителей в Калининградской области» с вышеуказанными исковыми требованиями (далее – Уполномоченный, ответчик, представитель нанимателя).

В обоснование иска указал, что между ним и ГО «Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Калининградской области и аппарат Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Калининградской области» был заключен служебный контракт № № от ДД.ММ.ГГГГ о прохождении гражданской службы и замещении должности гражданской службы, в соответствии с которым он занимал должность управляющего делами Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Калининградской области. В соответствии с заявлением № № от ДД.ММ.ГГГГ, принятым канцелярией ГО «Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Калининградской области и аппарат Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Калининградской области» ДД.ММ.ГГГГ, истец просил уволить его по собственному желанию с должности управляющего делами Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Калининградской области в соответствии с ч.1ст. 36 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ (в редакции от 16 декабря 2019 года) «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (далее - Закон № 79-ФЗ). Вместе с тем, указал, что вышеуказанная подача заявления об увольнении по собственному желанию носила вынужденный характер, поскольку на него было оказано психологическое давление со стороны представителя нанимателя, которое заключалось в предложении подписать соглашение о расторжении служебного контракта ввиду наличия иной кандидатуры, в которой лично был заинтересован представитель нанимателя. Указал, что на полученный отказ с его стороны представителем нанимателя были приняты меры, направленные на вынуждение работника уволиться по собственному желанию, а именно: предупреждение о привлечении к дисциплинарной ответственности в случае отказа в самовольном написании заявления об увольнении по собственному желанию; уведомление о наличии трудностей в поиске другой работы в данном городе, спровоцированных представителем нанимателя; оповещение о настойчивом намерении представителя нанимателя уволить работника при первой возможности и создания условий, препятствующих спокойному и продуктивному рабочему процессу на указанной должности. Обратил внимание суда, что следствием оказания психологического давления на него со стороны представителя нанимателя является его обращение в медицинское учреждение за получением неотложной медицинской помощи, что подтверждается справкой № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной городской клинической больницей скорой медицинской помощи, согласно которой после состоявшегося разговора с представителем нанимателя, а в последующем написания заявления об увольнении по собственному желанию унего зафиксированы: синусовая тахикардия, повышенное давление 140/90, сбой ритма сердца 110, повышенный сахар 11,9 ммоль/л. Указал, что его психологическое состояние, вызванное понуждающими действиями ответчика в период, предшествующий увольнению, не позволило ему адекватно реагировать на происходящее в момент написания заявления об увольнении по собственному желанию, при этом его добровольное волеизъявление на увольнение отсутствовало. Истец также указал, что после посещения медицинского учреждения по состоянию здоровья он отсутствовал на службе. В соответствии с листком нетрудоспособности № № от № в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно, он был освобождён от работы в связи с временной нетрудоспособностью. В период прохождения лечения, необходимость которого возникла ввиду неправомерных действий со стороны представителя нанимателя, он привел в норму свое физиологическое и психоэмоциональное состояние, и осознал происходящее и принял решение отозвать заявление об увольнении по собственному желанию и приступить в своим должностным обязанностям, так как при написании заявления об увольнении по собственному желанию находился в крайне стрессовом состоянии и не мог адекватно воспринимать происходящее. Вместе с тем, обратил внимание суда на то, что находясь на больничном, подача данного отзыва на заявление об увольнении по собственному желанию и выход на службу, не представлялось возможным ввиду ухудшения его физического состояния. Также указал, что в согласно ч.3 ст. 36 закона № 79-ФЗ, до истечения срока предупреждения о расторжении служебного контракта и об увольнении с гражданской службы гражданский служащий имеет право в любое время отозвать свое заявление. Во исполнение своего права на отзыв заявления об увольнении, истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ имел намерение подать заявление об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию, однако в принятии такого заявления ему было отказано со стороны представителя нанимателя. Данный отказ был мотивирован тем, что изданным приказом №/к от ДД.ММ.ГГГГ, он был освобожден от должности Управляющего делами Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Калининградской области и уволен ДД.ММ.ГГГГ, тем самым утратив право на отзыв своего заявления об увольнении. Полагал, что такими действиями, представитель нанимателя совершил незаконные действия, выраженные в неправомерном лишении работника возможности своего права на отзыв заявления, а, следовательно, восстановлении в ранее замещаемой должности гражданской службы, что повлекло за собой причинение морального вреда и имущественного ущерба. При этом указал, что его заявление об увольнении по собственному желанию было принято канцелярией Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Калининградской области ДД.ММ.ГГГГ, истечение срока предупреждения о расторжении служебного контракта и об увольнении с гражданской службы наступало ДД.ММ.ГГГГ. При таких обстоятельствах, полагал, что он имел право на отзыв своего заявления в период с 20 февраля по ДД.ММ.ГГГГ включительно. Однако, указал, что его лишили данной возможности и освободили от должности Управляющего делами Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Калининградской области и уволили днем ранее, что привело к появлению у него финансовых трудностей, поскольку он был лишен возможности содержать свою семью, а также к стремительному ухудшению состояния его здоровья. При этом обратил внимание суда на то, что ДД.ММ.ГГГГ он отсутствовал на службе в связи с временной нетрудоспособностью, не знал и не мог знать о вынесении приказа №/к от ДД.ММ.ГГГГ, ознакомился с данным документов только ДД.ММ.ГГГГ. В связи с тем, что в силу вышеуказанных обстоятельств, его увольнение было незаконным, ссылаясь, на положения ст. 394 ТК Российской Федерации, п. 62 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», ч. 16 ст. 70 закона № 79-ФЗ, просил суд признать незаконным приказ об увольнении №/к от ДД.ММ.ГГГГ; восстановить его на службе в Государственном органе «Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Калининградской области и аппарат Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Калининградской области» в должности управляющего делами Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Калининградской области; взыскать с ответчика в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула в период со дня, следующего за днем увольнения, по день восстановления на службе; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

В судебном заседании истец исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить. Уточнил, что ДД.ММ.ГГГГ, он не пытался вручить секретарю либо иному работнику ГО «Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Калининградской области», поскольку полагал, что это бесполезно, так как он был уже уволен. Кроме того указал, что не стал отзывать свое заявление в связи с тем, что предположил, что на его место взяли ФИО3, однако подтвердил, что достоверной информации об этом у него не было. При это не отрицал, что ДД.ММ.ГГГГ он получил все документы по увольнению, своего несогласия не высказывал, с сотрудниками в этот день общался на отвлечённые темы, обстоятельства своего увольнения не обсуждал. Также подтвердил, что не пытался связаться с ФИО2, чтобы сообщить ей о намерении отозвать своё заявление об увольнении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно. Также представил подробный отзыв на возражения ответчика, где указал следующие обстоятельства. Полагал, что ссылки ответчика на то, что он ненадлежащим образом выполнял свои обязанности ничем объективно не подтверждены. Факт инициирования в отношении него служебных проверок не свидетельствует об этом, поскольку по результатам проверок никаких мер дисциплинарного взыскания к нему не было применено. Также полагал несостоятельным довод ответчика о том, что он не предоставил уполномоченному объяснения ДД.ММ.ГГГГ, указывая, что у него, в соответствии с действующим законодательством был срок два дня для предоставления объяснений. Также полагал, что из приобщенной аудиозаписи его разговора с Уполномоченным по защите прав предпринимателей ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, следует, что она вынуждала его заключить соглашение о расторжении служебного контракта, угрожая, в случае несогласия применить к нему меры дисциплинарного взыскания. Также полагал, что несостоятельны доводы ответчика о незаконном начислении себе премии за выполнение особо важных и сложных заданий, поскольку ему данная премия выплачивалась с ДД.ММ.ГГГГ и до момента увольнения, и никаких возражений по этому поводу со стороны ФИО2, не поступало. Также полагал, что он имел право, в связи с обнаружением финансовых и должностных нарушений со стороны Уполномоченного ФИО2, обращаться в компетентные органы для устранения указанных нарушений, поскольку он законопослушный гражданин и должен действовать добросовестно, в случае нарушения закона представителем нанимателя. Также обратил внимание суда, что ответчику было известно, что находился на больничном. Кроме того, считал, что служебная проверка, проводимая в отношении него, незаконна, так как на момент проведения проверки истец с ДД.ММ.ГГГГ не занимал должность управляющего делами Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Калининградской области. При таких обстоятельствах, полагал, что ответчиком не доказан факт «систематических и объективных претензий» к нему со стороны представителя нанимателя. Подтвердил, что общался с Уполномоченным утром ДД.ММ.ГГГГ. При этом, несмотря на стресс после разговора с ответчиком, ДД.ММ.ГГГГ он работал полный рабочий день. При этом к врачу обратился ДД.ММ.ГГГГ, потому что его состояние ухудшилось, однако, после оказания медицинской помощи, он продолжил осуществлять свои трудовые обязанности до конца рабочего дня. Не оспаривал, что ДД.ММ.ГГГГ передал в канцелярию флэш-накопители, сим-карты мобильного телефона, ключи от всех кабинетов Уполномоченного и сейфа с документами и заявление об увольнении по собственному желанию. При этом пояснил, что совершая все вышеуказанные действия, проявлял максимальный профессионализм и ответственность к своим должностным обязанностям. Пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ уведомил о своем нахождении на больничном секретаря ФИО4 Также указал, что трудовую книжку он получил ранее, в связи с тем, что он написал заявление от ДД.ММ.ГГГГ о ведении трудовой книжки в электронном виде. Также указал, что ссылки ответчика на то, что он совершил последовательные действия с намерением расторгнуть трудовой договор, с осознанием их сути и последствий, являются необоснованными. Полагал, что ни представитель нанимателя, ни представитель ответчика ФИО3 не обладают специальными познаниями в области медицины, чтобы оценивать его физиологическое и психоэмоциональное состояние и устанавливать причинно-следственную связь между его увольнением и обращением за медицинской помощью. Полагал, что его лечащий врач подтвердил факт ухудшения его здоровья, которое возникло на фоне крайне стрессового состояния, вызванного психологическим давлением со стороны представителя нанимателя. Указал, что вследствие неправомерных действий со стороны представителя нанимателя, он не смог реализовать установленное законом право на отзыв своего заявления об увольнении. Обратил внимание суда на то, что при возвращении на службу после больничного, был настроен на исполнение своей трудовой деятельности и подачи заявления об отзыве заявления об увольнении с целью дальнейшего исполнения своих должностных обязанностей, однако канцелярия Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Калининградской области уведомила его о том, что более не исполняет обязанности Управляющего делами Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Калининградской области и ему выдали приказ об увольнении для ознакомления, с которым он согласился по причине того, что его уведомили, что на его должностные обязанности уже исполняет другой работник. Полагал, что на основании выданного ему приказа ему было отказано в отзыве заявления об увольнении, что является нарушением действующего законодательства.

Представитель ответчика –ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме. Представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором подробно изложил свою позицию по заявленному иску. Дополнил, что за время его службы в ГО «Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Калининградской области и его аппарат», к истцу имелись обоснованные претензии по качеству выполненной им работы, что подтверждают инициирование в отношении него ряда служебных проверок. В связи с выявлением факта предоставления недостоверных данных в адрес Уполномоченного при Президенте Российской Федерации прав предпринимателей по запросу ФСО России, которые были им направлены ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ и неисполнения письменного распоряжения непосредственного руководителя, что привело к невозможности проведения опроса со стороны ФСО России, у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ Уполномоченным по защите прав предпринимателей ФИО2 было предъявлено требование о предоставлении письменного объяснения в связи изданием и подписанием лично ФИО1 от имени ГО «Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Калининградской области и его аппарат» приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-пр о назначении ФИО1 премии за выполнение особо важных и сложных заданий в размере оклада за классный чин, а также опубликование в средствах массовой информации персональных данных аппарата Уполномоченного, копий финансовой и кадровой документации аппарата Уполномоченного, за ведение, сохранность и неразглашение которых ФИО1 нес ответственность. Также истцу ДД.ММ.ГГГГ было направлено требование о предоставлении пояснений по факту его отсутствия на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца была назначена служебная проверка по факту совершению им дисциплинарного проступка. В связи назначением служебной проверки, ФИО1 было предложено в срок до ДД.ММ.ГГГГ дать письменные пояснения. Обратил внимание суда, что вышеизложенными обстоятельствами подтверждается факт наличия к ФИО1 систематических объективных претензий, при этом истцом не заявлялось о необоснованности предъявленных к нему со стороны представителя нанимателя претензий. Таким образом, полагал, что истец не мог находиться в состоянии стресса в момент написания им заявления об увольнении, поскольку претензии со стороны представителя нанимателя предъявлялись к нему аргументированно, о наличии объективных причин, по которым представитель нанимателя имел претензии к его работе, ему было достоверно известно. Указал, что истец изложил противоречивые, и не соответствующие действительности, обстоятельства оказания на него психологического давления со стороны ФИО2 Так, он указывает дату разговора -ДД.ММ.ГГГГ, тогда как в этот день, ФИО2 находилась в служебной командировке. Ссылаясь на то, что он ДД.ММ.ГГГГ находился на рабочем месте, однако его практически в эти дни на работе не было, при этом он сам подтвердил, что ДД.ММ.ГГГГ обращался в различные органы с жалобами на Уполномоченного по правам предпринимателей в Калининградской области. При этом обратил внимание суда, что изначально истец указывает, что написал заявление об увольнении ДД.ММ.ГГГГ, этим же числом было датировано заявление. Обратил внимание суда, что из контекста разговора с Уполномоченным ДД.ММ.ГГГГ, следует, что она предлагала ему уволиться по соглашению сторон. Также ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 также предлагала ФИО1 уволиться по соглашению сторон на основании ст. 34 ФЗ от 27 апреля 2004 года № 79-ФЗ, при этом истцу было предложено представить в любом удобном для него виде соответствующие предложения и условия увольнения. Вместе с тем, ФИО1 по собственной инициативе самостоятельно написал и вручил ДД.ММ.ГГГГ заявление об увольнении по собственному желанию, что явилось неожиданным фактом для Уполномоченного. Таким образом, полагал, что учитывая вышеизложенные обстоятельства, истец фактически имел возможность обдумать свое решение о предстоящем увольнении, поскольку к его работе имелись обоснованные претензии, а также в период 18 и ДД.ММ.ГГГГ, когда Уполномоченного на рабочем месте не было в связи с командировкой, при этом сам истец периодически отлучался со своего рабочего места, изменял обстановку, в стрессовом состоянии, не находился. Кроме того, указал, что со слов секретаря ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ, утором увидела за своим рабочим столом ФИО1, который распоряжался штампами и документами, после чего вручил ей заявление о своем увольнении от ДД.ММ.ГГГГ, а также различные флэш-накопители, сим-карту служебного мобильного телефона, ключи от всех кабинетов, после чего ушел с работы. При этом уточнил, что о своей болезни или плохом самочувствии истец не заявлял, был в своем обычном психо-эмоциональном состоянии, признаков расстройства и стресса не выражал. Обратил внимание суда на то, что заявление об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ и приложения к нему также свидетельствует об отсутствии стрессового состояния, его действия были продуманы, так он указал, что трудовую книжку получил, не возражал против задержки с его расчетом, что свидетельствует об однозначно принятом решении уволиться. Также полагал, что причинно–следственная связь между увольнением истца и его обращением за медицинской помощью отсутствует, возможно оно было обусловлено наличием у него хронического заболевания. Также указал, что при получении первичной информации об увольнении и последующем ознакомлении с приказом об увольнении, истец также не высказывал желания отозвать свое заявление об увольнении, а также не выразил своего несогласия с увольнением. При этом обратил внимание суда, что разговор с Уполномоченным состоялся ДД.ММ.ГГГГ утром, а заявление ФИО1 написал только ДД.ММ.ГГГГ, то есть в течение двух суток он имел возможность обдумать свое решение, и никакого давления в этот период на него со стороны представителя нанимателя не могло быть оказано, ввиду отсутствия ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 расписался в приказе об увольнении, какого – либо несогласия не высказывал. Заявление об отзыве заявления об увольнении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не представил, попыток вручить лично или через работников аппарата Уполномоченного, известить Уполномоченного о своем намерении отозвать свое заявление об увольнении, истец не предпринял. При этом указал, что его доводы в исковом заявлении, что он пытался вручить ДД.ММ.ГГГГ заявление об отзыве заявления об увольнения, не соответствуют действительности, что было установлено в судебном заседании. При этом обратил внимание суда на то, что действующее законодательство предусматривает возможность работником подать заявление об отзыве даже после вынесения приказа об увольнении, вместе с тем, истец таким правом не воспользовался. Таким образом, учитывая вышеизложенные обстоятельства, представитель нанимателя обоснованно произвела увольнение истца в соответствии с его заявлением об увольнении по собственному желанию, каких –либо нарушений процедуры увольнения допущено не было, обстоятельства оказания психологического давления на истца, не подтвердились.

Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Калининградской области ФИО2 в судебном заседании исковые требования истца не признала, просила оставить их без удовлетворения. Пояснила, что, действительно, между ней и истцом ДД.ММ.ГГГГ состоялся разговор, содержание которого изложено текстовой расшифровке разговора от ДД.ММ.ГГГГ. Между тем полагала, что никакого давления на истца она не оказывала. У нее имелись обоснованные претензии к работе истца, которые излагались ему и письменно и устно, в том числе, в указанный день она истребовала у истца письменные объяснения по факту нарушения ФИО1 трудовой дисциплины, выразившейся в разглашении персональных данных сотрудников ГО «Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Калининградской области и его аппарат» в средствах массовой информации. Подтвердила, что данный поступок истца являлся серьезным поводом для возможного применения к истцу дисциплинарного взыскания, о чем она и сообщила ему в ходе разговора. Указала, что к работе истца были и иные претензии, вместе с тем, она полагала возможным мирно урегулировать возникшие спорные ситуации, для чего, действительно, предлагала истцу расторгнуть трудовые отношения по соглашению сторон, которое предусматривает наличие определенных условий, выгодных для обеих сторон. Вместе с тем, для нее стало полной неожиданностью, когда ДД.ММ.ГГГГ, секретарь ФИО4 переслала посредством мессенджера «Вайбер» заявление истца об увольнении по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ, она обратила внимание, что на данном заявлении стоял входящий штамп государственного органа, датированный ДД.ММ.ГГГГ. В период с 18 февраля по ДД.ММ.ГГГГ она находилась в служебной командировке. Обратила внимание суда, что в заявлении имелось волеизъявление истца уволиться по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ, то есть истец не желал проходить двухнедельную отработку. Указала, что она могла бы принять решение об его увольнении ДД.ММ.ГГГГ по соглашению сторон по указанному основанию, однако, она инициировала служебную проверку в отношении истца, о чем уведомила ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 Кроме того, ей было известно, что он передал секретарю информацию о своем больничном, когда она звонила ему уточнить рабочие вопросы. Полагала, что у истца имелось волеизъявление на увольнение с ДД.ММ.ГГГГ, в с вязи с чем, его увольнение ДД.ММ.ГГГГ не нарушает его прав, поскольку, в период времени с 20 февраля по ДД.ММ.ГГГГ, они ни разу не заявил ни ей, ни другим работникам о своём намерении отозвать свое заявление об увольнении, ей не было известно, и она не могла предположить, что он хотел продолжить работу под ее руководством, учитывая собственноручно написанное заявление об увольнении. Более того, обратила внимание суда, что ДД.ММ.ГГГГ он пришел на работу к 9 утра, с приказом об увольнении его ознакомили около 10 часов 00 минут. Она, ДД.ММ.ГГГГ, была на работе, однако, он ни до получения всех документов, ни во время ознакомления с приказом об увольнении, он также не выразил ни своего несогласия, ни попытался вручить отзыв своего заявления, то есть е предпринял никаких действий, чтобы она могла принять какие либо меры к возможной отмене даже уже состоявшегося приказа об его увольнении. Полагала, что со стороны истца имеется злоупотребление правами, поскольку истец не воспользовался своим правом на отзыв своего заявления, при этом его доводы, что он был лишен такой возможности, неправомерны, и в судебном заседании не подтвердились. Обратила внимание суда, что в случае наличия хоть какого –то сомнения в его волеизъявлении уволиться по собственному желанию, она приняла бы соответствующие меры, и не препятствовала бы принятию отзыва об увольнении истца, даже после издания приказа об его увольнении. В связи с изложенным полагала, что исковые требования ФИО1 необоснованные и удовлетворению по указанным основаниям, не подлежат.

Выслушав объяснения участников процесса, заслушав свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования о восстановлении на работе не подлежащими удовлетворению, судебные прения, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ГО «Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Калининградской области и аппарат Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Калининградской области» был заключен служебный контракт о прохождении гражданской службы и замещении должности гражданской службы управляющего делами Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Калининградской области.

Приказом Уполномоченного по защите прав потребителей в Калининградской области ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ действие служебного контракта прекращено, ФИО1 освобождён от должности Управляющего делами Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Калининградской области и уволен с ДД.ММ.ГГГГ с государственной гражданской службы по инициативе государственного гражданского служащего в соответствии с п.3 ст. 33 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79 –ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (далее –Закон № 79-ФЗ).

Увольнение истца было произведено на основании написанного им заявления от ДД.ММ.ГГГГ об освобождении от занимаемой должности и увольнении с федеральной гражданской службы по собственному желанию, с датой увольнения –ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился в лечебное учреждение за медицинской помощью и с ДД.ММ.ГГГГ находился на листке нетрудоспособности, сроком до ДД.ММ.ГГГГ.

Истец, не соглашаясь с увольнением, просит признать приказ об увольнении незаконным, отменить его, восстановить его в ранее занимаемой должности, указывая на отсутствие волеизъявления на увольнение, на вынужденный характер написания заявления, на наличие психологического давления на него со стороны Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Калининградской области, а также на то, что в момент написания заявления он плохо себя чувствовал из –за болезни, вследствие чего находился на больничном с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того в обоснование своих требований указывает на нарушение процедуры увольнения, поскольку его должны были уволить по истечении двухнедельного срока предупреждения работодателя об увольнении -ДД.ММ.ГГГГ, а ДД.ММ.ГГГГ. При этом указал, что указанное обстоятельство повлекло для него невозможность представить отзыв заявления об увольнении.

Оценив вышеуказанные доводы, суд приходит к следующим выводам.

Согласно п. 3 ст. 33 ФЗ "О государственной гражданской службе РФ" расторжение служебного контракта допускается по инициативе гражданского служащего; при этом гражданский служащий обязан предупредить о предстоящем увольнении представителя нанимателя в письменной форме за две недели (ст. 36 Закона). Согласно п. 7 ст. 36 ФЗ "О государственной гражданской службе РФ" по соглашению с представителем нанимателя гражданский служащий может быть освобожден от замещаемой должности гражданской службы и уволен с гражданской службы ранее указанного срока. Пунктом 3 ст. 36 Закона предусмотрено, что гражданский служащий имеет право в любое время до истечения срока предупреждения о расторжении служебного контракта и об увольнении с гражданской службы отозвать свое заявление.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в пункте 22 Постановления N 2 от 17.03.2004 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Под принуждением со стороны работодателя следует понимать такое психологическое либо физическое воздействие на работника, которое бы вынудило работника подать заявление об увольнении по собственному желанию, при этом указанные действия должны исходить от лица, в компетенцию которого входит решение вопроса об увольнении работника, либо полномочного принимать организационно-распорядительные решения в отношении работника.

Расторжение трудового договора по инициативе работника, при наличии у работодателя оснований для расторжения трудового договора в связи с совершением работником грубого нарушения трудовых обязанностей, само по себе не свидетельствует о том, что заявление об увольнении подано работником вынужденно и отсутствует добровольное его волеизъявление на подачу такого заявления.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работник вправе в любое время расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе, предупредив об этом работодателя заблаговременно в письменной форме. Волеизъявление работника на расторжение трудового договора по собственному желанию должно являться добровольным и должно подтверждаться исключительно письменным заявлением работника.

Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, которое может быть подтверждено только письменным заявлением самого работника, и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценивая доводы истца об отсутствии волеизъявления на прекращение трудовых отношений со ссылкой на психологическое давление со стороны Уполномоченного по защите прав предпринимателей, которое подтверждается аудиозаписью их разговора ДД.ММ.ГГГГ, на вынужденный характер написания заявления об увольнении, суд находит их подлежащими отклонению по следующим основаниям.

Как установлено в судебном заседании и не оспаривалось сторонами, ДД.ММ.ГГГГ около 9 часов утра между ФИО1 и Уполномоченным по защите прав предпринимателей по Калининградской области ФИО2 состоялся разговор, содержание которого отражено в текстовой расшифровке разговора, приобщенной к материалам дела (л.д.58).

Из контекста разговора следует, что ФИО2 истребовала у ФИО1 объяснения по факту отправки ФИО1 неправильных данных, при это Уполномоченный указала ФИО1, что это является грубым нарушением трудовой дисциплины и основанием к отстранению от должности ФИО1 При этом ФИО2 предлагала истцу уволиться по соглашению сторон и подписать такое соглашение.

Истец, предъявляя данную расшифровку разговора от ДД.ММ.ГГГГ, указывает, что из ее содержания прямо следует, что на него оказывалось психологическое давление со стороны представителя нанимателя подписать соглашение о расторжении служебного контракта ввиду наличия другой кандидатуры, ввиду чего у него резко ухудшилось самочувствие, он находился в состоянии стресса, в связи с чем, ему даже пришлось обратиться за медицинской помощью. В этой связи указал, что не мог в полном мере осознать происходящее, и не мог адекватно воспринимать происходящее, в связи с чем, и написал заявление об увольнении по собственному желанию.

Вместе с тем, суд с такими доводами согласиться не может, с силу следующего.

Как следует из пояснений истца, данных в судебном заседании, после разговора ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2, он находился в стрессовом состоянии, плохо себя чувствовал, однако продолжал трудиться до конца рабочего дня. При этом истец подтвердил, что в этот день он обращался с жалобой на действия ФИО2 в прокуратуру Калининградской области и в службу по противодействию коррупции по Калининградской области. ДД.ММ.ГГГГ, как пояснил истец до начала рабочего дня, он обратился с жалобой в Счетную палату Калининградской области, затем пришел на работу, почувствовал себя плохо, в связи с чем, в 09 часов 28 минут обратился за медицинской помощью в Городскую больницу скорой медицинской помощи с жалобами на тахикардию. Данное обстоятельство подтверждено справкой № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.31). Затем истец вернулся на работу, и продолжил трудиться до конца рабочего дня. Далее истец пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ, он с утра написал собственноручно заявление об увольнении, где указал, что желает уволиться с ДД.ММ.ГГГГ. При этом пояснил, что, несмотря на то, что он писал данное заявление ДД.ММ.ГГГГ, он датировал его и указал дату желаемого увольнения – ДД.ММ.ГГГГ, поскольку не хотел ДД.ММ.ГГГГ продолжать работать ввиду плохого самочувствия. При этом он самостоятельно поставил на указанном заявлении штамп входящей печати, с указанием даты ДД.ММ.ГГГГ. В заявлении он указал, что не возражает провести ему расчет в течение 10 дней, указал, что получил трудовую книжку, а также перечислил все переданные им секретарю ФИО4 вещи. Дождавшись прихода ФИО4, он вручил ей данное заявление, так как их регламентом не предусмотрено ставить печати на внутренних документах, секретарь ФИО4 поставила свою подпись о принятии заявления - ДД.ММ.ГГГГ. После чего он передал ей все перечисленные вещи, указанные в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ и ушел с работы. В это день он вызвал врача на дом, ему был поставлен диагноз «острый фарингит» и открыт больничный лист.

Вышеуказанные обстоятельства были подтверждены в судебном заседании свидетелем ФИО4, которая подтвердила, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 передал ей заявление об увольнении по собственному желанию и все вещи, перечисленные в нем, при этом пояснила, что внешне он был спокоен, вел себя как обычно.

Также в суд была вызвана врач –терапевт полклиники № ФИО8, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля, которая пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ осуществила выезд на дом к пациенту ФИО1 после 14 часов 00 минут, он лежал в постели, указала, что у него было неврологическое обострение, движения были скованные. Он поставила ему диагноз «фарингит», затем диагноз был уточнен, поскольку он начал кашлять на «бронхит». Подтвердила, что ДД.ММ.ГГГГ истец себя плохо чувствовал, однако, после проведенного лечения, ДД.ММ.ГГГГ уже сам являлся на прием, также ДД.ММ.ГГГГ сдавал анализы в поликлинике. Также указала, что у истца имеются хронические заболевания – сахарный диабет, и он состоял на учете у кардиолога в ДД.ММ.ГГГГ.

Данные обстоятельства подтверждаются обозреваемой медицинской картой ФИО1, копия которой приобщена к материалам дела.

Оценивая все вышеизложенные доводы и установленные обстоятельства суд приходит к выводу, что факт личного написания ФИО1 заявления об увольнении, т.е. удостоверения изложенных в нем требований об увольнении, с указание конкретной даты увольнения, согласия на произведенный расчет в десятидневный срок, упоминание о получении им трудовой книжки, перечисление всех предметов, и их последующая передача секретарю ФИО4, свидетельствуют о совершении истцом последовательных и осознанных действий с намерением расторгнуть служебный контракт с ДД.ММ.ГГГГ.

Само по себе предложение ФИО2 расторгнуть контракт по соглашению не может расцениваться как давление с ее стороны и не порождало для ФИО1 обязанности писать заявление об увольнении по собственному желанию, учитывая, что данные основания к увольнению имеют разные правовые последствия и предусматривает иной порядок процедуры увольнения.

В случае, если истец полагал, что в отношении него инициированы необоснованные служебные проверки, и могло быть незаконно применено дисциплинарное взыскание, с учетом наличия у него высшего образования, большого опыта кадровой работы, познаний трудового законодательства, он должен был знать, что указанные действия представителя нанимателя могли быть оспорены в установленном законом порядке, но не обязывали его написать заявление об увольнении по собственной инициативе.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что истец самостоятельно выбрал данный вариант собственных действий и должен был предполагать, что может быть уволен на основании своего заявления с ДД.ММ.ГГГГ, поскольку именно эта дата была им указана в качестве желаемой для увольнения.

В материалах дела отсутствуют и истцом не представлены доказательства, подтверждающие тот факт, что у истца имелись причины реально опасаться каких-либо неблагоприятных для него последствий в случае отказа увольняться по соглашению сторон. В судебном заседании он сам подтвердил, что за время его работы он ни разу не подвергался каким-либо дисциплинарным взысканиям.

С учетом изложенного, если даже истец опасался со стороны представителя нанимателя принятия решения по увольнению ФИО1, подавая заявление об увольнении по собственному желанию, им был сделан выбор быть уволенным по собственному желанию, то есть наиболее оптимальный ля себя вариант.

Также суд признает необоснованными и доводы истца в части того, что из –за плохого самочувствия, последующего нахождения в связи с этими обстоятельствами на больничном, стресса и нестабильного психического состояния, он не осознавал последствий своих действий, и что, поданное им заявление об увольнении не отвечало его воле, в силу следующего.

Медицинских документов о том, что в юридически значимый период подачи заявления, ФИО1 проходил лечение у психиатра, страдал психическим расстройством, не имеется. Согласно представленным м материалы дела медицинским документам, ДД.ММ.ГГГГ он обращался за медицинской помощью в БСПМ с жалобами на тахикардию, а ДД.ММ.ГГГГ врачом - терапевтом ФИО8 истцу был поставлен диагноз «острый фарингит», в связи с чем он и был признан нетрудоспособным. Сам по себе факт нетрудоспособности истца в связи с вышеуказанным диагнозом не подтверждает его доводов о пороке воли при подаче им заявления об увольнении. Кроме того, суд учитывает, что, из материалов его медицинской карты и показаний врача ФИО8 следует, что у него есть хронические заболевания –<данные изъяты> и он ранее состоял на учете у <данные изъяты>, что могло спровоцировать в том числе и тахикардию, и повышение сахара в крови, которое было установлено при обращении им в БСПМ ДД.ММ.ГГГГ. Также суд полагает, что сам факт его обращения 19, ДД.ММ.ГГГГ за медицинской помощью, не свидетельствует о том, что данное ухудшение здоровья было спровоцировано разговором с Уполномоченным, состоявшимся ДД.ММ.ГГГГ около 9 часов утра, а не иными событиями, которые могли произойти в его жизни в указанный период времени.

Осознанный характер действий истца по написанию и подаче им заявления об увольнении по собственному желанию также подтверждает и тот факт, что после разговора с Уполномоченным ДД.ММ.ГГГГ, истец обращался в различные государственные органы с жалобами на действия ФИО2, что он сам подтвердил в судебном заседании. Исходя из целей данных обращений, суд приходит к выводу, что в указанный период времени, истцом осознанно и последовательно совершались действия по защите своих прав, закрепленных в трудовом кодексе и иных нормативно -правовых актах, в том числе для применения определенных мер воздействия со стороны различных государственных органов в отношении ФИО2 по факту нарушений, которые по его мнению, были допущены с ее стороны.

При таких обстоятельствах, суд соглашается с возражениями ответчиков этой части, и приходит к выводу, что ФИО1, подавая заявление об увольнении по собственному желанию, совершил последовательные действия с намерением расторгнуть служебный контракт по собственному желанию, осознавал его суть и последствия, более того, как он сам подтвердил в судебном заседании, желал наступления таких последствий, поскольку пояснил, что хотел, чтобы его последний рабочий день был ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем он и указал эту дату в своем заявлении. При этом его довод о том, что он написал в заявлении указанное число, потому что не хотел работать в связи с плохим самочувствием, суд не может принять состоятельным, поскольку он на законных основаниях в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на больничном и ему был выдан листок нетрудоспособности, который он мог представить в подтверждение уважительности его невыхода на работу в указанный период времени, и для таких целей, необходимости подавать заявление об увольнении, не имелось.

Бремя доказывания факта наличия порока воли при увольнении возлагается на истца, однако со стороны истца не представлено бесспорных доказательств оказания на него давления со стороны представителя нанимателя в момент написания и подачи заявления об увольнении, учитывая, что указанный период времени (с обеда 18 февраля по ДД.ММ.ГГГГ), Уполномоченный находилась в служебной командировке в <адрес>.

Что касается доводов истца о препятствии со стороны представителя нанимателя представить отзыв на заявление об увольнении ДД.ММ.ГГГГ и незаконном увольнении ДД.ММ.ГГГГ, то есть на день раньше истечения двухнедельного срока о предупреждении истцом представителя нанимателя, суд исходит из следующего.

Как было указано выше истец, написал заявление об увольнении по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ, датировано вышеуказанное заявление было также ДД.ММ.ГГГГ.

Как подтвердила свидетель ФИО4, допрошенная в судебном заседании, и Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Калининградской области ФИО2, истец представил данное заявление в канцелярию Уполномоченного ДД.ММ.ГГГГ, о чем ФИО4 поставила свою подпись с указанием даты фактического принятия вышеуказанного заявления. Также Б. пояснила, что в этот же день она переслала фотографию данного заявления через мессенджер «Вайбер» ФИО2, поскольку она находилась в служебной командировке.

В силу ст. 80 ТК РФ, работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующей день после получения работодателем заявления работника об увольнении. До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Аналогичная по своему смыслу норма закреплена в ст. 36 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации, согласно которой государственный гражданский служащий имеет право расторгнуть служебный контракт и уволиться с гражданской службы по собственной инициативе, предупредив об этом представителя нанимателя в письменной форме за две недели. До истечения срока предупреждения о расторжении служебного контракта и об увольнении с гражданской службы гражданский служащий имеет право в любое время отозвать свое заявления.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, конкретизирующей предписание ч.1 ст. 37 Конституции РФ, адресованное работнику требование предупредить работодателя о своем увольнении по общему правилу, не позднее чем за две недели (ст. 80 ТК Российской Федерации) необходимостью предоставить работодателю возможность своевременно подобрать на освобождающееся место нового работника, а также на закрепление права работника до истечения срока предупреждения об увольнении отозвать свое заявление, что является гарантией защиты его трудовых прав.

Учитывая правовую природу установления двухнедельного срока предупреждения работодателя об увольнении работника, суд полагает, что юридически значимым обстоятельством для правильного разрешения дела в этой части является установление обстоятельств того, воспользовался ли истец предоставленным законом правом отозвать поданное заявление об увольнении, а также уведомил ли истец каким –либо образом представителя нанимателя о своем намерении продолжить трудовые отношения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, с учетом анализа вышеуказанных норм закона, юридически значимым для разрешения данного спора также является тот факт, имел ли намерение истец соблюсти двухнедельный срок предупреждения, то есть отработать две недели у нанимателя, либо желал уволиться без фактической отработки. Кроме того, судом должны быть установлено, имелись ли какие либо обстоятельства, препятствующие истцу отозвать свое заявление об увольнение.

Учитывая вышеизложенные юридические значимые обстоятельства по данному делу, оценив представленные доказательства, пояснения сторон и свидетелей с учетом правил, предусмотренных ст. 67 ГПК Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Как было установлено, истец собственноручно написал заявление об увольнении, при этом в нем он указал конкретную дату увольнения -ДД.ММ.ГГГГ, пояснив, что желал, чтобы этот день был последним его рабочим днем. Уполномоченный ФИО5 ознакомилась с ним ДД.ММ.ГГГГ, при этом она пояснила, что с учетом указания конкретной даты увольнения истцом, могла с ней согласиться, и уволить его по соглашении сторон в день получения заявления. Вместе с тем, она, прибыв с командировки только ДД.ММ.ГГГГ, и узнав о болезни истца, решила в этот день его не увольнять, предоставив ему срок для возможного изменения его намерения, поскольку заявление об увольнении истца было для нее неожиданным. Более того, ДД.ММ.ГГГГ, она истребовала у истца объяснения по факту разглашения персональных данных сотрудников ГО «Уполномоченный по защите прав предпринимателей и его аппарат», ей была ДД.ММ.ГГГГ была инициирована служебная проверка по факту нарушений истца. При этом, с истцом в конце февраля - начале марта 2020 года был произведен полный расчет посредством перечисления денежных средств на его банковскую карту, что также им не отрицалось в судебном заседании, и только по истечении 14 дней со дня, когда данное заявление об увольнении было датировано, и, учитывая, что им была указана конкретная дата желаемого увольнения, ДД.ММ.ГГГГ был издан приказ об его увольнении. При этом она подтвердила, что ни в период с 20 февраля по ДД.ММ.ГГГГ, ни ДД.ММ.ГГГГ, истец о своем намерении отозвать свое заявление никак не высказывал ни ей, ни другим сотрудникам, отзыв заявления об увольнении не представлял.

Суд учитывает, что истцом в исковом заявлении, указывалось, что ДД.ММ.ГГГГ он пытался вручить заявление об отзыве заявления об увольнения, которое было приобщено к материалам дела в предварительном судебном заседании, секретарю ФИО4, однако, как он указал, что она отказалась принять данное заявление, сославшись на то, что уже издан приказ об его увольнении и на его место приглашен другой сотрудник.

Вместе с тем, вышеуказанные обстоятельства, не подтвердились при проверке данного обстоятельства.

Так свидетель ФИО4, в судебном заседании пояснила, что она несколько раз созванивалась с истцом в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по рабочим вопросам, при этом он сообщил, что находится на больничном где - то в начале марта. ДД.ММ.ГГГГ он утром пришел на работу, и спросил про ФИО3, принес больничный лист, она ему ответила, что его еще нет. Затем пришла ФИО10 –ведущий консультант, они втроем общались на отвлечённые от работы темы, про рабочие моменты ФИО1 их не спрашивал, никаких разговоров про подачу какого –либо заявления об увольнении, не было, никаких заявлений истец не пытался ей вручить, про свое увольнение не упоминал.

Также судом была допрошена в качестве свидетеля ведущий консультант ГО «Уполномоченный по защите прав предпринимателей и его аппарат» ФИО10, которая пояснила, что 5 марта пришла на работу в 8 часов 53 минут, при этом в приемной уже сидел ФИО1, также секретарь ФИО4 находилась на своем рабочем месте, они какое то время общались втроём на отвлечённые от работы темы, про работу ФИО1 ничего не спрашивал, никаких разговоров про увольнение при ней не было, никаких заявлений истец не пытался передать, затем пришел ФИО3, и ФИО1 с ним ушел в кабинет. При этом пояснила, что никаких указаний по работе он ей не давал, ей показалось, что он пришел не осуществлять свои трудовые обязанности, а по иным вопросам.

Показания указанных свидетелей последовательны, не противоречивы, согласуются с другими доказательствами по делу.

После допроса указанных свидетелей, истец подтвердил, что ДД.ММ.ГГГГ не пытался вручить отзыв заявления об увольнении, не спрашивал сотрудников ГО Уполномоченный о своем увольнении. Заявил, что не пытался вручить заявление об отзыве увольнения, поскольку полагал, что это не имеет смысла, виду того, что ему было известно, что он уволен, и что на его место был приглашен ФИО3 Вместе с тем, в судебном заседании он также подтвердил, что достоверной информации о том, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был уже оформлен в должности Управляющего делами Уполномоченного, он не имел, сделал такой вывод, исходя из того, что ранее Уполномоченный предлагала ему передать свои дела ФИО3 Однако, настаивал на то, что ДД.ММ.ГГГГ он пришел на службу, полагая, что ДД.ММ.ГГГГ его последний рабочий день, и он сможет отозвать свое заявление об увольнении. Но, оценив обстановку, предположив, что на его место уже приглашен ФИО3, не стал этого делать, и решил обратиться за защитой своих прав сразу в суд. Также пояснил, что в период с 20 февраля по ДД.ММ.ГГГГ, он также не уведомлял ни работников Уполномоченного, ни самого Уполномоченного, о своем намерении вернуться на службу, поскольку плохо себя чувствовал, при этом был уверен, что ДД.ММ.ГГГГ его последний рабочий день, и тогда он сможет реализовать своем право на отзыв.

Оценивая вышеуказанные доводы истца в совокупности с показаниями свидетелей, и ФИО2, суд приходит к выводу, что в судебном заседании установлено, что истцом не было реализовано его право на отзыв поданного заявления об увольнении по собственному желанию, о своих возражений относительно своего увольнения ни в период с ДД.ММ.ГГГГ0 по ДД.ММ.ГГГГ, ни ДД.ММ.ГГГГ – в день, когда он полагал, что у него такая возможность имеется. Свои возражения относительно своего увольнения он представил только путем подачи иска ДД.ММ.ГГГГ. При этом, обстоятельств, препятствующих истцу отозвать свое заявление об увольнении, в том числе, обусловленных состоянием здоровья, также не установлено.

Ссылаясь на то, что у него не было физической возможности представить отзыв заявления об увольнении в период с 20 февраля по ДД.ММ.ГГГГ, ввиду плохого самочувствия, опровергается исследованной медицинской картой истца и показаниями свидетеля врача - терапевта ФИО8 Так было установлено, что истец находился на лечении амбулаторно в домашних условиях, а не в условиях стационара. 26 февраля и ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 лично являлся в поликлинику на прием к врачу и сдавать анализы. При этом суд также учитывает, что объективных препятствий реализации своего права лично представить отзыв заявления об увольнении непосредственно в канцелярию ГО «Уполномоченный по защите прав предпринимателей и его аппарат», либо направить телеграмму, письмо Почтой России, или по телефону сообщить Уполномоченному или иному работнику о своем намерении продолжать трудовые отношения, у него не было.

Ответчик, на котором лежит бремя доказывания правомерности увольнения, представил суду доказательства наличия волеизъявления истца на увольнение по собственному желанию и отсутствие у него сведений об отзыве истцом заявления об увольнении, а истец объективных причин, почему он не представил такой отзыв, не указал.

При этом увольнение в период его временной нетрудоспособности, имевшей место до ДД.ММ.ГГГГ, также не свидетельствует о нарушении ответчиком норм законодательства, поскольку основанием к увольнению истца явилось собственное желание, а не инициатива представителя нанимателя.

Также судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ с приказом об увольнении истец ознакомлен по роспись. При этом истцом не отрицалось, что своего несогласия с приказом он не выразил, и о факте подачи заявления об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию и намерении продолжить трудовые отношения с ответчиком в приказе не указал.

Все вышеуказанные действия истца свидетельствуют о том, что у него отсутствовало волеизъявление на отзыв своего заявления, а следовательно, факт его увольнения ДД.ММ.ГГГГ, а не ДД.ММ.ГГГГ, его трудовых прав не нарушает, учитывая вышеизложенную правовую природу двухнедельного срока предупреждения, и желания истца расторгнуть служебный контракт без двухнедельной отработки, для чего он указал конкретную дату увольнения -ДД.ММ.ГГГГ.

При таких обстоятельствах, с учетом определенных судом юридическим значимых обстоятельств по делу, суд приходит к выводу, что в судебном заседании установлено, что истец выразил свою волю в заявлении на увольнении по собственному желанию, доказательств, подтверждающих принуждение со стороны представителя нанимателя, вынужденности подачи такого заявления, истцом в ходе судебного разбирательства не представлено. При этом судом также установлено, что ФИО1, ни при получении расчета в период больничного, ни при ознакомлении с приказом об увольнении, ни в иные периоды, о намерении продолжать работу не заявлял, возражений по поводу увольнения не высказывал, заявление на отзыв не представил и не пытался представить в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно, при этом препятствий, чтобы отозвать свое заявление об увольнении, не имелось, право истца об отзыве заявления, предусмотренное ч.3 ст. 36 ФЗ № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», нарушено не было и как установлено в судебном заседании, он им не воспользовался.

С учетом изложенных правовых оснований для удовлетворения требований истца и восстановления его в занимаемой должности не имеется.

Поскольку требования с ответчика оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда являются производными от основных требований, основания для их удовлетворения также отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ГО «Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Калининградской области и аппарат Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Калининградской области о восстановлении в должности гражданской службы, выплате среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда - оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 27 июля 2020 года.

Судья Семёркина А.А.