Приговор № 1-203/2018 от 16 октября 2018 г. по делу № 1-203/2018

Дело № 1-203/2018 (11802320031350279)


П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

город Топки 17 октября 2018 года

Топкинский городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего Гуськова В.П.,

с участием государственного обвинителя Волкова В.А.,

защитника – адвоката Бочановой Л.М.,

при секретаре Балмасовой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке в г. Топки уголовное дело в отношении:

ФИО3, <данные изъяты>, судимости не имеющего,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах:

17 мая 2018 года, в период времени с 14 часов 30 минут до 17 часов 11 минут, ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения в доме по адресу: <адрес>, имея умысел на убийство, то есть на причинение смерти другому человеку – ФИО4, на почве личной неприязни к нему, возникшей в результате ссоры с последним, в ходе которой ФИО4 толкнул ФИО3 и, реализуя который, ФИО3, действуя умышленно, с целью убийства ФИО4, взял находившийся в доме топор и нанес им ФИО4 не менее 24 ударов по <данные изъяты>, причинив потерпевшему <данные изъяты> и расценивающиеся, в совокупности, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Образовавшийся в результате массивной кровопотери геморрагический шок явился непосредственной причиной смерти ФИО4, наступившей на месте происшествия, и, тем самым, ФИО3 убил ФИО4

Также вышеуказанными преступными действиями ФИО3 потерпевшему ФИО4 были причинены раны, не состоящие в прямой причинной связи с его смертью:

- <данные изъяты>, квалифицирующаяся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- <данные изъяты>, квалифицирующаяся как вред здоровью средней тяжести;

- <данные изъяты>, которые вреда здоровью не причинили.

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании виновным себя в вышеуказанном преступлении признал полностью и показал, что после того как ФИО4 толкнул его, отчего он (ФИО3) ударился об дверь, он не помнит с какой целью взял в руку имевшийся в доме топор, при этом от дачи более подробных показаний, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, отказался.

Виновность ФИО3 в совершении вышеуказанных действий подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами: показаниями подсудимого, данными им на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании, показаниями потерпевшей, показаниями свидетелей, протоколами следственных действий, заключениями судебных экспертиз, вещественными доказательствами, иными документами, исследованными в судебном заседании.

Так из показаний подсудимого ФИО3, данных им на предварительном следствии (т.1, л.д. 82-86) и оглашенных в судебном заседании, в связи с его отказом от дачи показаний и которые он полностью подтвердил, следует, что 17.05.2018 года, в доме по адресу: <адрес>, в ходе распития спиртного с ФИО4, между ними произошел конфликт, в ходе которого оба кричали друг на друга, ФИО4 его оттолкнул от себя, после чего он (ФИО3) взял в руку топор, и последующих событий не помнит, однако допускает, что он нанес ФИО4 топором удары, от которых тот умер.

Аналогичные показания были даны подсудимым ФИО3 при их проверке на месте на предварительном следствии (т. 1, л.д. 71-79), которые также были исследованы в судебном заседании.

Из показаний потерпевшей ФИО1 следует, что 17.05.2018 года, в дневное время, ушла из своего дачного дома в <адрес>, в дом своей дочери ФИО2, находящийся в том же садовом товариществе. В ее доме остались ее фактический муж ФИО3 и ее дядя ФИО4, который проживает совместно с ней и ФИО3 Спустя некоторое время ей позвонил по телефону ФИО3 и, сообщив, что ее дяде плохо, попросил ее вернуться. По возвращении в свой дом, обнаружила ФИО4 лежащим на полу в крови. ФИО3 находился в доме в алкогольном опьянении, и что произошло между ним и ФИО4, не сообщил. После прихода в дом дочери, для ФИО4 вызвали «скорую медицинскую помощь», однако прибывшие медработники сообщили, что ФИО4 умер. В доме имелся топор, который хранился за холодильником.

Из показаний свидетеля ФИО2 следует, что о причинении весной 2018 года ФИО4 телесных повреждений, повлекших его смерть, узнала после того как ее мать ФИО1, вернувшись от нее в свой дом, обнаружила в нем ФИО4 с ранами на голове и теле. После этого также пришла к дому матери. Обстоятельства причинения телесных повреждений ФИО4 ей не известны.

Из показаний свидетеля ФИО2, данных ею на предварительном следствии (т 1, л.д. 41-44) и оглашенных в судебном заседании в связи с существенными противоречиями, которые она подтвердила, следует, что события произошли 17.05.2018 года. В этот день ее мать ФИО1 находилась в ее (ФИО2) доме с 14 часов 30 минут до 17 часов 00 минут. Ушла мать в свой дом после звонка по телефону ее (ФИО2) отца ФИО3, сообщившего о том, что ФИО4 стало плохо. Спустя около двух минут после своего ухода, мать ФИО1 сама позвонила ей по телефону и сообщила, что ФИО4 лежит на полу и умирает и попросила вызвать «скорую помощь», что она и сделала, а также попросила сходить в дом к матери своего фактического мужа ФИО6

Из показаний свидетеля ФИО6 следует, что в мае 2018 года по просьбе фактической супруги ФИО2 пришел в дачный дом матери последней ФИО1, где обнаружил ФИО4, лежащим на полу в крови и с рублеными ранами на голове. В доме также находился ФИО3, пребывавший в алкогольном опьянении. Обстоятельства причинения ранений ФИО4 ФИО3 не пояснял, однако и свою причастность к их причинению не оспаривал. Ранее в дачном доме ФИО3 и Потерпевший №1 видел топор, хранящийся в разных местах дома.

Из показаний свидетеля ФИО6, данных им на предварительном следствии (т.1, л.д. 37-39) и оглашенных в судебном заседании в связи с существенными противоречиями, которые он подтвердил, также следует, что события произошли 17.05.2018 года. В этот день свой дачный дом прибыл около 16 часов 30 минут, где застал ФИО2 и мать последней ФИО1, которая около 17 часов 00 минут, после телефонного звонка ФИО3, ушла в свой дачный дом, откуда уже позвонила по телефону сама и попросила вызвать «скорую помощь».

Из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что в качестве медицинской сестры в составе бригады «скорой медицинской помощи» весной 2018 года она выезжала в один из дачных домов в <адрес>, где был обнаружен мужчина без признаков жизни, у которого также были обнаружены рубленые раны на лице и шее, а под телом была обнаружена кровь. Находившаяся в доме женщина, назвавшаяся племянницей погибшего мужчины, сообщила, что обнаружила последнего лежащим на полу после своего возвращения в дом спустя некоторое время после своего отсутствия.

Кроме того виновность подсудимого ФИО3 подтверждается:

- протоколом осмотра места происшествия (т.1, л.д. 11-26), из которого следует, что при осмотре дома по адресу: <адрес>, были обнаружены и изъяты: бутылка из-под водки, смывы вещества, похожего на кровь с дверной коробки и порога, при входе в дом, топор, вырез с покрывала, покрывало, наволочка, следы папиллярных линий, а также обнаружен мужчина, спящий на кровати, которого ФИО1 опознала как ФИО3;

- протоколом выемки (т.1, л.д. 62-63), из которого следует, что у ФИО3 изъяты: кофта, термобелье (кофта и трико), носки;

- протоколом выемки (т.1, л.д. 68-70), из которого следует, что в Топкинском отделении ГБУЗ КО ОТ КОБСМЭ изъяты вещи потерпевшего ФИО4: кофта, рубашка, трико, кровь потерпевшего;

- протоколами получения образцов для сравнительного исследования (т.1, л.д. 65-66, 97), из которого следует, что у ФИО3 изъяты смывы с ладоней рук вещества, похожего на кровь, образец крови;

- протоколом осмотра предметов (т.2, л.д. 54-56), из которого следует, что была осмотрена бутылка из-под водки, изъятая с места происшествия;

- протоколом осмотра предметов (т. 2, л.д. 57-60), из которого следует, что были осмотрены изъятые с места происшествия: смывы вещества, похожего на кровь с дверной коробки и с порога, смывы с рук ФИО3, вырез с покрывала, покрывало, наволочка;

- протоколом осмотра предметов (т. 2, л.д. 61-64), из которого следует, что была осмотрена одежда ФИО3 (кофта, термобелье - кофта и трико), носки, на которых обнаружено вещество бурого цвета, похожее на кровь;

- протоколом осмотра предметов (т. 2, л.д. 65-67), из которого следует, что был осмотрен топор, изъятый с места происшествия, на котором обнаружено вещество бурого цвета, похожее на кровь;

- протоколом осмотра предметов (т. 2, л.д. 68-70), из которого следует, что были осмотрены вещи потерпевшего ФИО4, на которых обнаружено вещество бурого цвета, похожее на кровь;

- заключением судебно-медицинской экспертизы (т. 1, л.д. 155-157), из которой следует, что причиной смерти ФИО4 явился геморрагический шок, образовавшийся от массивной кровопотери, возникшей в результате множественных рубленых ран головы, грудной клетки и конечностей;

- заключением судебно-биологической экспертизы (т.1, л.д. 168-170), из которой следует, что на одежде ФИО3 (кофте, термобелье - кофте и трико), носках обнаружена кровь, которая могла произойти от потерпевшего ФИО4 и от ФИО3 произойти не могла;

- заключением судебно-биологической экспертизы (т.1, л.д. 181-183), из которой следует, что в смывах с ладоней рук ФИО3 обнаружена кровь, которая могла произойти от потерпевшего ФИО4;

- заключением судебно-биологической экспертизы (т.1, л.д. 194-196), из которой следует, что в смывах с дверной коробки, с порога, на вырезе с покрывала, на покрывале и наволочке, обнаружена кровь, которая могла произойти от потерпевшего ФИО4;

- заключением судебно-биологической экспертизы (т.1, л.д. 207-209), из которой следует, что на топоре обнаружена кровь, которая могла произойти от потерпевшего ФИО4;

- заключением судебно-биологической экспертизы (т.1, л.д. 220-222), из которой следует, что на одежде потерпевшего ФИО4 обнаружена кровь, которая могла произойти от потерпевшего ФИО4;

- заключением судебно-криминалистической экспертизы (т.1, л.д. 233-244), из которого следует, что раны на кожных лоскутах с левой височной области, левой надлопаточной области, левого плеча, левого бедра, повреждения на джемпере (кофте) потерпевшего, рубашке, брюках потерпевшего (трико) являются рублеными и могли быть нанесены предметом, имеющем выраженное лезвие и могли быть нанесены топором, представленным на исследование;

- заключением судебно-криминалистической экспертизы (т.2, л.д. 7-16), из которого следует, что на бутылке из-под водки, изъятой с места происшествия, обнаружен след средней пальца правой руки ФИО3;

- заключением судебно-психиатрической экспертизы (т. 2, л.д. 45-49), из которого следует, что у ФИО3 имеется <данные изъяты>, что, вместе с тем, не лишало его способности в момент совершения инкриминируемого ему деяния, осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий. В состоянии физиологического аффекта ФИО3 не находился. Длительный период запамятования определяется психологическими механизмами простого алкогольного опьянения;

- вещественными доказательствами: топором, бутылкой из-под водки, одеждой потерпевшего (кофта, рубашка, трико), одеждой подсудимого ФИО3 (кофта, термобелье (кофта и трико), носки), смывами с рук ФИО3, смывами с дверной коробки, с порога, вырезом с покрывала, покрывалом и наволочкой, признанными таковыми (т.2, л.д. 71-73);

- иными документами:

1) копией документа о вызове «скорой медицинской помощи» (т. 1 л.д. 123), из которого следует, что вызов для оказания медицинской помощи ФИО4 поступил 17.05.2018 года в 17 часов 11 минут. Время прибытия 17 часов 23 минуты. Установлена смерть ФИО4 в результате ран в области головы.

2) копией заключения СНТ «<данные изъяты>», из которого следует, что у ФИО1 имеется участок по адресу: <адрес>.

Исходя из вышеизложенного, суд считает виновность подсудимого ФИО3 в совершении вмененного ему преступления установленной.

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании виновным себя признал полностью и подтвердил свои показания, данные на предварительном следствии, в которых не отрицал свою причастность к причинению смерти ФИО4 путем нанесения ему ударов топором.

Оценивая показания подсудимого, суд не находит оснований им не доверять, как в части совершения убийства ФИО4, так и в части того, что поводом к совершению преступления явилось то, что потерпевший ФИО4 в ходе ссоры толкнул ФИО3, от чего тот ударился об дверь, поскольку они согласуются с другими доказательствами по делу: показаниями потерпевшей, свидетелей, протоколами следственных действий, вещественными доказательствами, заключениями экспертиз, иными документами, также приведенными выше, а также поскольку стороной обвинения не представлено доказательств, опровергающих версию подсудимого о противоправном поведении потерпевшего в виде толчка подсудимого непосредственно перед нанесением последним ударов топором потерпевшему, в связи с чем, учитывая требования ч. 3 ст. 14 УПК РФ о том, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в соответствии с требованиями УПК РФ, толкуются в его пользу, суд принимает показания подсудимого, также как и показания потерпевшей, свидетелей в качестве относимых, допустимых и достоверных доказательств,

Оценивая заключения судебных экспертиз суд отмечает, что они проведены в соответствии с требованиями закона, указанные заключения даны компетентными и квалифицированными экспертами, являются полными, выводы их мотивированы ясны, сомнений у суда не вызывают, в связи с чем, наряду с протоколам следственных действий, при проведении которых нарушений требований уголовно-процессуального законодательства не установлено, суд также признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Таким образом, оценив каждое из перечисленных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в своей совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимого ФИО3 в убийстве потерпевшего ФИО4 путем нанесения последнему ударов топором.

Переходя к юридической оценке содеянного, суд считает, что умысел подсудимого ФИО3 был направлен именно на причинение смерти потерпевшему ФИО4 о чем свидетельствуют фактические обстоятельства дела, установленными в судебном разбирательстве, в том числе: способ реализации преступного умысла на убийство путем выбора подсудимым в качестве орудия преступления топора; количество нанесенных потерпевшему данным топором ударов – не менее 24-х, локализация телесных повреждений, - в областях расположения жизненно-важного органов потерпевшего - головы и груди, факт наступления смерти потерпевшего на месте происшествия.

Мотив совершения преступления – личная неприязнь подсудимого к потерпевшему также установлен в судебном разбирательстве исходя из показаний подсудимого о возникшем между ним и потерпевшим конфликте непосредственно перед совершением преступления.

Каких-либо фактических обстоятельств, свидетельствующих о том, что подсудимый в момент совершения установленного судом вышеуказанного деяния находился в состоянии необходимой обороны, в судебном заседании не установлено, равно, как не установлено у подсудимого, в соответствии с заключением судебно-психиатрической экспертизы, и состояния физиологического аффекта.

При этом суд не расценивает толчок потерпевшим подсудимого перед непосредственным нанесением последним ударов топором первому, как общественно опасное посягательство, создающее угрозу личности, в том числе жизни и здоровью подсудимого, а также иным его правам, которое свидетельствовало бы о наличии у подсудимого права на необходимую оборону, равно, как указанное поведение потерпевшего не способствовало наступлению у подсудимого состояния физиологического аффекта.

Таким образом, действия подсудимого ФИО3 суд квалифицирует по ч. 1 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При назначении вида и размера наказания подсудимому суд, в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также учитывает, какое влияние окажет назначенное наказание на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Суд отягчающих наказание обстоятельств в отношении подсудимого не установил.

Также суд не находит оснований для признания в качестве отягчающего наказание подсудимого обстоятельства состояние алкогольного опьянения последнего в момент совершения инкриминируемого ему деяния, поскольку в судебном разбирательстве не установлена степень влияния такого состояния подсудимого на его поведение в момент совершения инкриминированного деяния.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств, суд учитывает в отношении подсудимого: полное признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, наличие фактической семьи, постоянного места жительства, пожилой возраст, состояние здоровья, в том числе наличие инвалидности.

Также суд считает возможным признать в качестве такого смягчающего наказание обстоятельства подсудимого, как оказание иной помощи потерпевшему после совершения преступления, сообщение подсудимого непосредственно после совершения преступления по телефону своей фактической супруге – потерпевшей ФИО1 о плохом самочувствии ФИО4, что явилось поводом для принятия ФИО1 и ФИО2 мер по вызову «скорой медицинской помощи» для ФИО4

Характеризуется подсудимый ФИО3 по месту жительства удовлетворительно (т. 1, л.д. 129). На учете у врачей психиатра и нарколога не состоит (т.1, л.д. 130-132).

С учетом фактических обстоятельств дела, степени общественной опасности совершенного преступления, оценив имеющиеся смягчающие наказание подсудимого обстоятельства, учитывая отсутствие отягчающих наказание подсудимого обстоятельств, суд не усматривает оснований для изменения категории инкриминируемого подсудимому преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, на менее тяжкую.

Поскольку судом в отношении подсудимого установлены такие смягчающие его наказание обстоятельства, предусмотренные п.п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления и оказание иной помощи потерпевшему после совершения преступления, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, то при назначении наказания подсудимому следует учитывать правила, предусмотренные ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Вместе с тем, судом не установлено, ни совокупности смягчающих наказание обстоятельств, ни какого-либо отдельного смягчающего наказание обстоятельства, каковые возможно признать исключительными, в связи с чем, оснований для применения ст. 64 УК РФ, при назначении подсудимому наказания, не имеется.

Исходя из вышеизложенного, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, указанные выше смягчающие наказание подсудимого обстоятельства, суд считает, что его исправление и перевоспитание возможно только в местах лишения свободы, при этом оснований для назначения подсудимому менее строгого наказания, в том числе с применением ст. 73 УК РФ, условно, суд не находит, в связи с тем, что это не будет отвечать целям, на которые оно направлено, а именно: восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений.

При этом суд не находит оснований для назначения подсудимому дополнительного вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, в виде ограничения свободы, считая назначение данного вида наказания чрезмерным.

На основании положений п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, поскольку подсудимым совершено особо тяжкое преступление, отбывание наказания ему необходимо назначить в исправительной колонии строгого режима.

Обсуждая вопрос о вещественных доказательствах по делу, суд считает, что топор, бутылку из-под водки, одежду потерпевшего (кофту, рубашку, трико), одежду подсудимого ФИО3 (кофту, термобелье (кофту и трико), носки), смывы с рук ФИО3, смывы с дверной коробки, с порога, вырез с покрывала, покрывало и наволочку, по вступлению приговора в законную силу, с учетом мнения подсудимого и потерпевшей об указанных выше предметах одежды, следует уничтожить.

В соответствии со ст. 132 УПК РФ суд считает необходимым взыскать с подсудимого процессуальные издержки, выплаченные из средств федерального бюджета за его защиту в период предварительного следствия адвокатом по назначению, с учетом мнения последнего, не возражавшего против такого взыскания, в размере 4290 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст.303, 307-309 УПК РФ, суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в целях обеспечения процедуры апелляционного обжалования приговора, изменить на заключение под стражу. Взять под стражу в зале судебного заседания.

Срок наказания исчислять с 17 октября 2018 года.

Зачесть в срок отбывания наказания период времени заключения под стражу в порядке ст. 91 УПК РФ по настоящему уголовному делу с 18 мая 2018 года по 20 мая 2018 года включительно.

При этом, в соответствии с п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ, время содержания ФИО3 под стражей, как в порядке ст. 91 УПК РФ, так и с даты вынесения настоящего приговора 17 октября 2018 года до даты вступления приговора в законную силу, зачесть из расчета одного дня за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета процессуальные издержки за оказание правовой помощи адвокатом на предварительном следствии в размере 4290 (четыре тысячи двести девяносто) рублей.

Вещественные доказательства по делу: топор, бутылку из-под водки, одежду потерпевшего (кофту, рубашку, трико), одежду подсудимого ФИО3 (кофту, термобелье (кофту и трико), носки), смывы с рук ФИО3, смывы с дверной коробки, с порога, вырез с покрывала, покрывало и наволочку, по вступлению приговора в законную силу, следует уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным в тот же срок с момента получения копии приговора.

Осужденному разъясняется право на ознакомление с материалами уголовного дела, с протоколом судебного заседания, порядок и срок принесения ходатайства об ознакомлении с протоколом судебного заседания, порядок и срок принесения на него замечаний - в течение 3 суток с момента ознакомления с протоколом судебного заседания.

Осужденному разъясняется его право участвовать в заседании суда апелляционной инстанции, о чем он должен указать в апелляционной жалобе, которая может быть подана им в течение 10 суток со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционного представления прокурором или апелляционной жалобы другим лицом, осужденный также вправе участвовать в заседании суда апелляционной инстанции, о чем должен указать в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление в течение 10 суток со дня вручения ему копии жалобы или представления.

Осужденному разъясняется право в соответствии со ст.ст. 47, 49 УПК РФ пригласить защитника для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, отказаться от защитника и ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении защитника, а выплаченная назначенному судом адвокату из средств федерального бюджета сумма за его участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131, ст. 132 УПК РФ, может быть взыскана с осужденного.

Председательствующий /подпись/ В.П. Гуськов

Верно.

Апелляционным определением Кемеровского областного суда от 12 декабря 2018 года приговор изменен.

Приговор вступил в законную силу 12 декабря 2018 года.