Апелляционное определение № 33-7574/2025 от 24 декабря 2025 г.

Председательствующий: Мотрохова А.А.

Дело № 33-7574/2025

№ 2-1459/2025

55RS0007-01-2025-001111-14


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

город Омск

25 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

председательствующего судьи Сафаралеева М.Р.,

судей Кирилюк З.Л., Ретуевой О.Н.,

при секретаре Бубенец В.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе АО Управляющая компания «Брокеркредитсервис» на решение Центрального районного суда г. Омска от <...>, которым постановлено:

«Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с АО УК «Брокеркредитсервис» (ИНН № <...> в пользу ФИО1, <...> года рождения, паспорт № <...>, денежные средства в размере 254959 рублей 53 копейки.

В удовлетворении остальной части требований отказать».

Заслушав доклад судьи Сафаралеева М.Р., судебная коллегия Омского областного суда

У С Т А Н О В И Л А :

ФИО1 обратился с иском к АО Управляющая компания «Брокеркредитсервис» (далее – АО УК «БКС») о взыскании задолженности и предоставлении информации, указав, что <...> он заключил с ответчиком договор доверительного управления денежными средствами № <...> на срок до <...>, по условиям которого ответчик обязался производить регулярные выплаты по ставке 5% годовых от стоимости активов, переданных в доверительное управление. При этом выплаты должны были производиться независимо от финансового результата в течении первых трех лет срока действия договора. ФИО1 передал в доверительное управление АО УК «БКС» денежные средства в размере 473759 руб. 53 коп. Договор от имени АО УК «БКС» подписывался работниками АО «ОТП Банк», сторонами были согласованны права и обязанности, которые отражены в приложении № <...> (стратегия управления «Универсальный выбор - 3 года»). В период с <...> по <...> АО УК «БКС» произведены выплаты в общем размере 65 250 руб., при этом не выплачено вознаграждение в размере 5 813 руб. 91 коп. По окончании срока действия договора <...> ФИО1 выплачена лишь часть переданных в доверительное управление денежных средств в размере 218 800 руб., остальная сумма в размере 254 959 руб. 53 коп. не выплачена. Истец обратился с претензией к ответчику <...>, в которой просил возвратить удерживаемые денежные средства и предоставить информацию о результатах инвестирования, покупке акций, их статусе и принадлежности, реализации, капитализации, росте и падении котировок. Ответ на претензию не поступал. На основании изложенного ФИО1 просил взыскать с АО УК «БКС» сумму неправомерно удерживаемых денежных средств в размере 254 959 руб. 53 коп., возложить обязанность предоставить информацию о движении денежных средств, переданных в доверительное управление, информацию о приобретенных на данные денежные средства акциях, их статусе и принадлежности.

Первоначально исковые требования были предъявлены также к АО «ОТП Банк», однако определением от <...> они оставлены без рассмотрения.

В судебном заседании ФИО1 участия не принимал, извещен надлежащим образом, его представитель ФИО2 требования поддержал.

Представитель АО УК «БКС» ФИО3 в судебном заседании иск не признала по основаниям, изложенным в письменном отзыве. Ссылалась на надлежащее исполнение обязательства ответчиком. Пояснила, что приобретенные ценные бумаги являются собственностью ФИО1 Невозможность возврата части денежных средств объяснила наличием в инвестиционном портфеле истца неторгуемых (заблокированных) активов, которые ввиду введенных ограничений не могут быть реализованы. При этом ФИО1 был уведомлен о подобных рисках и согласился с ними. Указывала на то, что информация о состоянии инвестиционного портфеля направлялась истцу ежеквартально.

Представители АО «ОТП Банк» и ООО «Компания Брокеркредитсервис» в судебное заседание не явились, извещены надлежаще.

Судом постановлено изложенное выше решение.

В апелляционной жалобе представитель АО УК «БКС» ФИО3 просит решение отменить, ссылаясь на нарушение норм материального права и ненадлежащую оценку доказательств. Указывает на то, что по договору доверительного управления на имя истца приобретены ценные бумаги, которые в настоящее время отнесены к неторгуемым (заблокированным) активам. Оспаривает вывод суда о невозможности идентификации ценных бумаг, которые приобретены на имя ФИО1 Ссылается на то, что отчеты о деятельности управляющего по доверительному управлению имущества клиента являются единственным первичным документом, подтверждающим принадлежность активов истцу. Полагает, что с учетом приобретения заблокированных ценных бумаг на имя ФИО1, который сохраняет право собственности на них, взыскание в его пользу стоимости этих ценных бумаг приведет к неосновательному обогащению истца.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей АО УК «БКС» ФИО3 и ФИО4, просивших об отмене решения, представителя ФИО1 ФИО5, согласившегося с выводами районного суда, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п.п. 1 и 2 ст. 1012 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя).

Передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему.

Осуществляя доверительное управление имуществом, доверительный управляющий вправе совершать в отношении этого имущества в соответствии с договором доверительного управления любые юридические и фактические действия в интересах выгодоприобретателя.

Согласно п.п. 1 и 2 ст. 1013 ГК РФ объектами доверительного управления могут быть предприятия и другие имущественные комплексы, отдельные объекты, относящиеся к недвижимому имуществу, ценные бумаги, права, удостоверенные бездокументарными ценными бумагами, исключительные права и другое имущество.

Не могут быть самостоятельным объектом доверительного управления деньги, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В силу ст. 5 Закона РФ от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» деятельностью по управлению ценными бумагами признается деятельность по доверительному управлению ценными бумагами, денежными средствами, предназначенными для совершения сделок с ценными бумагами и (или) заключения договоров, являющихся производными финансовыми инструментами. Порядок осуществления деятельности по управлению ценными бумагами, права и обязанности управляющего определяются законодательством Российской Федерации и договорами. Денежные средства клиента, переданные управляющему в доверительное управление и (или) полученные от осуществления доверительного управления, могут быть размещены во вклады в кредитных организациях, а также использованы для приобретения драгоценных металлов, в том числе с последующим их размещением во вклады в драгоценных металлах. Управляющий обязан осуществлять учет ценных бумаг, являющихся объектом доверительного управления, по каждому договору доверительного управления.

Частью 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По смыслу ч. 1 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В настоящем деле такие основания имеются.

Судом установлено, что <...> ФИО1 подписал заявление о присоединении к Регламенту доверительного управления ценными бумагами и средствами инвестирования в ценные бумаги и производственные финансовые инструменты (далее – Регламент), по условиям которого он выразил намерение передать денежные средства, предназначенные для инвестирования в ценные бумаги, являющиеся производными финансовыми инструментами, в доверительное управление АО УК «БКС» в его интересах в течение срока действия договора доверительного управления в соответствии с Регламентом. При этом ФИО1 выбрана стратегия «Стратегия Универсальный выбор – 3 года». В заявлении указано, что ФИО1 присоединился в порядке ст. 428 ГК РФ к условиям, содержащимся в Регламенте, ознакомился и согласился с ними. Также в заявлении подтверждено, что ФИО1 ознакомился с условиями выбранной им Стратегии, согласился с присвоенным ему инвестиционным профилем.

Заявлением предусмотрено, что договор доверительного управления является заключенным после совершения ФИО1 и АО УК «БКС» всех действий, предусмотренных Регламентом для заключения договора, включая направление АО УК «БКС» ФИО1 согласия на заключение договора и перечисления им денежных средств в доверительное управление (том 1 л.д. 9-10).

Дополнительно была подписана и вручена ФИО1 Памятка об условиях инвестирования в стандартную стратегию доверительного управления «Универсальный выбор – 3 года» (далее – Памятка).

Согласно платежному поручению № <...> от <...> ФИО1 перечислил в АО УК «БКС» денежные средства в сумме 473759 руб. 53 коп.

Таким образом, между сторонами в надлежащей форме заключен договор доверительного управления № <...> от <...> на условиях, изложенных в указанном выше заявлении и Регламенте.

При этом выбранной ФИО1 Стратегией предусмотрены регулярные выплаты по ставке 5 % годовых от стоимости активов, переданных в доверительное управление, независимо от финансового результата в течение первых трех лет срока действия договора.

Определено, что вывод активов (денежных средств и/или ценных бумаг) производится в течение 20 рабочих дней с даты получения от клиента требования о полном или частичном изъятии активов. Для прекращения договора необходимо подать в управляющую компанию поручение о выводе активов из доверительного управления (том 1 л.д. 11-13).

При заключении названного договора доверительного управления со ФИО1, от имени АО УК «БКС» действовало АО «ОТП Банк», полномочия которого основаны на агентском договоре № <...> от <...>, согласно которому банк оказывал управляющему информационные и консультационные услуги, направленные на поиск и привлечение клиентов с целью заключения договоров доверительного управления.

Факт заключения договора доверительного управления именно с АО УК «БКС» и на изложенных выше условиях ФИО1 не оспаривал.

Определением Центрального районного суда г. Омска по настоящему делу от <...> иск ФИО1 в части требований к АО «ОТП Банк» о взыскании денежные средств оставлен без рассмотрения (том 2 л.д 23-24).

Данное определение в апелляционном порядке не обжаловалось и вступило в законную силу, в связи с чем требования ФИО1 о взыскании денежных средств с АО «ОТП Банк» в настоящем деле не рассматриваются.

Разрешая требования о возложении на ответчика обязанности предоставить информацию о движении денежных средств, переданных в доверительное управление, информацию о приобретенных на данные денежные средства акциях, их статусе и принадлежности, суд первой инстанции установил, что в период действия договора доверительного управления, а также при его расторжении ФИО1 направлялись отчеты о деятельности управляющего и о состоянии имущества по форме, предусмотренной Регламентом доверительного управления.

С учетом изложенного в удовлетворении названной части требований судом первой инстанции отказано.

Решение районного суда в данной части не обжалуется, в связи с чем не является предметом проверки суда апелляционной инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ.

Из материалов дела следует, что <...> и <...> ФИО1 в АО УК «БКС» и в АО «ОТП Банк» поданы уведомления об отсутствии намерения на продление договора № <...> в которых содержалась просьба о выплате внесенных денежных средств в размере 473759 руб. 53 коп. с причитающимися процентами за период с <...> по <...> (том 1 л.д. 25, 26).

Между тем, судом установлено, что в период действия договора ФИО1 выплачивался инвестиционный доход на общую сумму 70 095 руб. 94 коп. в соответствии с условием Стратегии о выплате по ставке 5 % годовых от стоимости активов, переданных в доверительное управление, независимо от финансового результата в течение первых трех лет срока действия договора (том 1 л.д. 30-36, 65-76).

Исковых требований о взыскании инвестиционного дохода (невыплаченных процентов от стоимости активов) в настоящем деле не заявлено.

Как установлено выше, истец передал ответчику в доверительное управление денежные средства в общем размере 473 759 руб. 53 коп. (том 1 л.д.14).

Из них при расторжении договора на основании расходного кассового ордера от <...> ФИО1 возвращено 218 800 руб. (том 1 л.д. 37, 78, 80).

В настоящем деле ФИО1 просил взыскать разницу между переданными им в доверительное управление и возвращенными денежными средствами в сумме 254959 руб. 53 коп. (473759,53 – 218800 = 254959,53), полагая, что она удерживается АО УК «БКС» неправомерно.

Невозможность выплаты указанной суммы при прекращении действия договора доверительного управления ответчик обосновывал тем, что на денежные средства истца в порядке осуществления доверительного управления были приобретены в том числе ценные бумаги, обращение которых в настоящее время ограничено (заблокировано).

Причиной невозможности совершения операций с данными ценными бумагами (их реализации с возвратом истцу вырученных денежных средств) является блокировка активов, прекращение торгов и ограничение операций по счетам с февраля 2022 года.

При этом ответчик указывал на то, что оставшееся имущество ФИО1 в виде ограниченных в обращении (заблокированных) активов остается на ответственном хранении у АО УК «БКС», в связи с чем взыскание указанной в иске суммы приведет к неосновательному обогащению истца.

Удовлетворяя требования ФИО1 и взыскивая с АО УК «БКС» разницу между переданными в доверительное управление и возвращенными денежными средствами, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик не доказал факт принадлежности указанных АО УК «БКС» ценных бумаг, операции с которыми ограничены (заблокированы), именно ФИО1

Судебная коллегия не может согласиться с данным выводом, поскольку ответчиком в материалы дела представлены доказательства о составе инвестиционного портфеля истца.

Так, ответчик ссылается, что в число заблокированных ценных бумаг ФИО1 входят ЗПИФ рыночных финансовых инструментов «Первая – Фонд Американские акции», FinEx Gold ETF USD (FXGD), FinEx USA Information Technology UCITS ETF USD Shares (FXIT).

Факт их приобретения ответчиком и включение в инвестиционный портфель ФИО1 подтверждается отчетами управляющего, из которых усматривается, что сделки по приобретению названных ценных бумаг совершались в период с <...> по <...> (т. 1 л.д. 82-85).

Судом первой инстанции установлено, что отчеты о деятельности управляющего и о состоянии имущества, направлялись ФИО1 ответчиком по форме, предусмотренной Регламентом, не только при расторжении договора, но и в период его действия. В связи с этим исковые требования о предоставлении информации оставлены без удовлетворения. Решение в данной части не обжаловано, поэтому изложенные выводы районного суда о надлежащем направлении отчетов не могут быть пересмотрены судом апелляционной инстанции.

Доказательств того, что в полученных истцом в период действия договора и после его расторжения отчетах имеются противоречия в части приобретения названных ценных бумаг, суду не представлено.

При этом направление отчетов в качестве формы предоставления информации профессиональными участниками рынка ценных бумаг, осуществляющими брокерскую деятельность, дилерскую деятельность и деятельность по управлению ценными бумагами, предусмотрено главой 9 положения Банка России от 31.01.2017 № 577-П «О правилах ведения внутреннего учета профессиональными участниками рынка ценных бумаг, осуществляющими брокерскую деятельность, дилерскую деятельность и деятельность по управлению ценными бумагами» и главой 4 положения Банка России от 03.08.2015 № 482-П «О единых требованиях к правилам осуществления деятельности по управлению ценными бумагами, к порядку раскрытия управляющим информации, а также требованиях, направленных на исключение конфликта интересов управляющего».

В связи с этим содержащаяся в отчетах информация является надлежащим доказательством состава инвестиционного портфеля ФИО1, а именно входящих в него ценных бумаг.

Вопреки выводам суда первой инстанции, само по себе приобретение доверительным управляющим ценных бумаг в пользу нескольких клиентов, не исключает возможности доказывания состава инвестиционного портфеля иными документами.

Возможность объединить на одном счете, предназначенном для учета и/или хранения ценных бумаг, ценные бумаги, входящие в состав объектов доверительного управления разных учредителей управления предусмотрена п. 6.6 Регламента и закону не противоречит.

При этом необходимость ведения внутреннего учета и предоставления на его основании отчетов клиенту установлена главой 9 положения Банка России от 31.01.2017 № 577-П «О правилах ведения внутреннего учета профессиональными участниками рынка ценных бумаг, осуществляющими брокерскую деятельность, дилерскую деятельность и деятельность по управлению ценными бумагами» и главой 4 положения Банка России от 03.08.2015 № 482-П «О единых требованиях к правилам осуществления деятельности по управлению ценными бумагами, к порядку раскрытия управляющим информации, а также требованиях, направленных на исключение конфликта интересов управляющего».

Таким образом, материалами дела подтверждается, что в период действия договора доверительного управления ответчик приобрел на денежные средства истца в его интересах в том числе указанные выше ценные бумаги – ЗПИФ рыночных финансовых инструментов «Первая – Фонд Американские акции», FinEx Gold ETF USD (FXGD), FinEx USA Information Technology UCITS ETF USD Shares (FXIT).

Невозможность совершения операций с названными ценными бумагами подтверждена информацией, размещенной на сайте АО «УК «Первая», на сайте Московской биржи и на сайте Национального расчетного депозитария. Указанные сведения предоставлены ответчиком суду апелляционной инстанции в дополнительных пояснениях в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ и истцом не опровергнуты.

Из приведенных выше положений законодательства следует, что доверительное управление является одним из способов осуществления права собственности путем заключения договора, порождающего обязательственные отношения, поскольку в отношениях доверительного управления управляющий использует чужое имущество, не становясь его собственником и не в своих интересах, а в интересах собственника или указанных им выгодоприобретателей. Передача имущества в доверительное управление на строго определенных условиях не приводит к утрате на него права собственности и возникновению какого-либо нового вещного права.

При изложенных обстоятельствах и с учетом заявленных оснований иска, ответственность за невозможность реализации приобретенных ценных бумаг и получения вырученных от этого денежных средств может быть возложена на доверительного управляющего лишь при наличии условий, предусмотренных п.п. 1 и 2 ст. 1022 ГК РФ.

В соответствии с приведенными нормами доверительный управляющий, не проявивший при доверительном управлении имуществом должной заботливости об интересах выгодоприобретателя или учредителя управления, возмещает выгодоприобретателю упущенную выгоду за время доверительного управления имуществом, а учредителю управления убытки, причиненные утратой или повреждением имущества, с учетом его естественного износа, а также упущенную выгоду.

Доверительный управляющий несет ответственность за причиненные убытки, если не докажет, что эти убытки произошли вследствие непреодолимой силы либо действий выгодоприобретателя или учредителя управления.

Обязательства по сделке, совершенной доверительным управляющим с превышением предоставленных ему полномочий или с нарушением установленных для него ограничений, несет доверительный управляющий лично. Если участвующие в сделке третьи лица не знали и не должны были знать о превышении полномочий или об установленных ограничениях, возникшие обязательства подлежат исполнению в порядке, установленном пунктом 3 настоящей статьи. Учредитель управления может в этом случае потребовать от доверительного управляющего возмещения понесенных им убытков.

Вместе с тем, заключая договор, истец в заявлении подтвердил, что ознакомился и выразил согласие со всеми условиями договора, а также выбранной им Стратегией, которой предусмотрено приобретение в том числе ценных бумаг иностранных инвестиционных фондов, акции иностранных эмитентов (т. 1 л.д. 61).

Как установлено выше, ценные бумаги, операции с которыми были ограничены (заблокированы) с февраля 2022 года, приобретались ответчиком в период с даты заключения договора со ФИО1 и до января 2022 года, то есть до введения ограничений.

Следовательно, не имеется оснований полагать, что ответчик не проявил при доверительном управлении имуществом должной заботливости об интересах выгодоприобретателя или учредителя управления.

Пунктом 9.5 Регламента предусмотрено, что в случае, когда на дату прекращения договора в связи с истечением срока его действия существуют события, препятствующие управляющему осуществлять реализацию или перевод ценных бумаг по не зависящим от управляющего причинам, вывод средств в части объектов доверительного управления, в отношении которых существуют обозначенные события, в соответствии с указанными заявлениями осуществляется в течение пяти рабочих дней с даты прекращения таких событий

Кроме того, из представленных документах усматривается, что АО УК «БКС» уведомляло истца об имеющихся рисках. Так, на согласие ФИО1 с рисками, связанными с операциями с ценными бумагами (в том числе иностранными), указано в п. 2.6 Заявления (т. 1 л.д. 51).

В памятке об условиях инвестирования разъяснено, что информирование ФИО1 о том, что договор доверительного управления не является договором банковского вклада и денежные средства не застрахованы в Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (т. 1 л.д. 59 оборот).

Разделом 9 регламентом предусмотрено, что размер возвращаемых активов может быть меньше внесенной суммы.

Кроме того, <...> ФИО1 подписал Согласие на совершение действий, направленных на продажу иностранных ценных бумаг, в п.п. 4.3 и 4.4 которого истцом дано согласие с тем, что несмотря на разумные усилия, предпринятые компанией, торги могут не состояться, а сделки не будут совершены, что в результате торгов все или часть иностранных ценных бумаг могут быть не проданы, что данное обстоятельство находится вне зоны контроля компании и зависит исключительно от действий потенциальных покупателей иностранных ценных бумаг и третьих лиц.

Таким образом, в представленных документах отражено, что ФИО1 при заключении договора, а также после прекращения торгов с акциями иностранных компаний в феврале 2022 года был осведомлен о рисках, в том числе, геополитического характера. После ограничений операций с некоторыми ценными бумагами в феврале 2022 года, а также после подписания указанного Согласия от <...> ФИО1 требований о досрочном расторжении договора доверительного управления не заявлял.

Факты заключения указанных выше договоров, подписания Согласия от <...> и доведения до него полной и достоверной информации об услуге ФИО1 в настоящем деле не оспаривал.

При этом в силу ст. 39 ГПК РФ, определение предмета и основания требований является исключительным правом истца.

По общему правилу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Из материалов дела усматривается, что ФИО1 в обоснование требований ссылался лишь на обязанность АО УК «БКС» возвратить внесенные денежные средства несмотря на невозможность реализации приобретенных на них ценных бумаг.

Между тем, с учетом ограничения операций с частью приобретенных ценных бумаг такая обязанность доверительного управляющего из заключенного сторонами договора не следует.

Иных оснований для взыскания денежных средств, в том числе нарушение права на информацию, истец не заявлял, сделку не оспаривал, не ссылался на незаключенность договора.

Кроме того, как установлено выше, при заключении названного договора доверительного управления со ФИО1, от имени АО УК «БКС» действовало АО «ОТП Банк». Его полномочия были основаны на агентском договоре № 1 от 30.04.2020, согласно которому банк оказывал управляющему информационные и консультационные услуги, направленные на поиск и привлечение клиентов с целью заключения договоров доверительного управления.

У суда в настоящем деле отсутствуют полномочия по оценке действий АО «ОТП Банк», так как исковые требования к нему оставлены без рассмотрения.

В такой ситуации доводы апелляционной жалобы АО УК «БКС» заслуживают внимания, в связи с чем решение суда первой инстанции в части удовлетворения исковых требований ФИО1 подлежит отмене с принятием в отмененной части нового решения об отказе в иске.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

апелляционную жалобу АО Управляющая компания «Брокеркредитсервис» удовлетворить, решение Центрального районного суда г. Омска от 29 мая 2025 года в части удовлетворения исковых требований ФИО1 отменить.

Принять в отмененной части новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с АО Управляющая компания «Брокеркредитсервис» денежных средств отказать.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через Центральный районный суд г. Омска в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23.01.2026.