Апелляционное определение № 33-1686/2026 от 4 мая 2026 г.Ленинградский областной суд (Ленинградская область) - Гражданское УИД 47RS0№-97 № Санкт-Петербург 05 мая 2026 года Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе: председательствующего Хрулевой Т.Е., судей Лемеховой Т.Л.., Максимовой Т.В., при секретаре Шестакове И.П., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Гатчинского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ по иску ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО1, к ФИО2 о разделе совместно нажитого имущества супругов, признаии права собственности на квартиру и по иску ФИО5 к ФИО4 о признании права собственности на квартиру, Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда Хрулевой Т.Е., объяснение ФИО3, ее представителя – адвоката ФИО12, поддержавших доводы жалобы, возражения представителя ФИО2- ФИО10, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда, установила: ФИО3 обратилась в Гатчинский городской суд Ленинградкой области с иском к ФИО2 о признании право собственности на № долей, за несовершеннолетним ФИО1 право собственности на № долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес> Иск мотивирован тем, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ стороны состояли в браке, с августа ДД.ММ.ГГГГ г. ведение общего хозяйства и супружеские отношения прекращены. В период брака приобретена в собственность квартира за счет личных средств и средств материнского капитала. Просила произвести раздел супружеского имущества. ФИО5, привлеченный третьим лицом, заявил исковые требования в собственных интересах и просил признать за ним право собственности на № долей в спорной квартире. Решением Гатчинского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ произведен раздел совместно нажитого имущества супругов, признано за ФИО3 право собственности на № долей в праве общей долевой собственности на квартиру № №, расположенную по адресу: <адрес>. Признано за ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ФИО5 право собственности по № долей в праве общей долевой собственности на туже квартиру. С ФИО3 в пользу ФИО2,Н. взыскана денежная компенсация в размере №., в оставшейся части иска отказано. В апелляционной жалобе ФИО3 просила решение Гатчинского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ отменить, указывая на то, что существенные выводы суда базируются на признании личного имущества истца в размере № долей ( в том числе за счет средств от продажи добрачной квартиры), а также на признании за несовершеннолетним ФИО1 № доли, за ФИО5 № доли в праве собственности на квартиру. При этом суд отказал в увеличении доли истца в связи с погашением ипотеки за счет ее личных средств и ограничился предоставлением ей права на компенсацию части соответствующих выплат.Суд первой инстанции исходил из того, что средства материнского (семейного) капитала в сумме 453 026 руб. подлежат распределению между четырьмя лицами - обоими родителями и двумя детьми, и на этой основе определил доли детей и супругов. Фактически суд учел материнский капитал как источник формирования общей долевой собственности всех членов семьи, но при этом не учел особенности правового режима этих средств, волю сторон и реальное соглашение между Истцом и Ответчиком о распределении результата использования материнского капитала. В настоящем деле между Истцом и Ответчиком сложилась конкретная договоренность о том, что денежные средства, направленные на погашение кредита за счет материнского капитала, учитываются исключительно при формировании долей детей. Истец прямо указывала, что супруги договорились не включать материнский капитал в расчет долей супругов и не учитывать его в доле Ответчика, а сам Ответчик в переписке подтверждал, что не претендует на соответствующую часть стоимости квартиры. Таким образом, соглашение сторон по существу закрепляло специальный порядок распределения экономического результата от использования материнского капитала - в пользу детей, а не в пользу Ответчика.Суд первой инстанции данные обстоятельства формально воспроизвел, но правовой оценки им не дал. Суд не указал, почему волеизъявление Ответчика, выраженное в том числе в переписке, не принимается во внимание, не признал недействительным или ничтожным соглашение супругов о распределении результата использования материнского капитала и не мотивировал, по каким причинам доля Ответчика все же должна включать «часть материнского капитала» вопреки его однозначному отказу от такого права. В оспариваемом решении отсутствует мотивировка в части причин, по которым не принимается во внимание согласие Ответчика не претендовать на долю, соответствующую средствам материнского капитала; не учитывается договоренность супругов о закреплении результата использования материнского капитала за детьми; доля Ответчика рассчитывается таким образом, что фактически включает в себя часть стоимости квартиры, сформированную за счет материнского капитала, несмотря на его отказ от этой части имущественного результата. В результате судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права, регулирующие специальный режим средств материнского капитала и общую совместную собственность супругов, а также нарушены нормы процессуального права, касающиеся оценки доказательств и мотивировки решения. Это привело к неправильному определению долей в праве собственности на спорную квартиру: доля Ответчика оказалась необоснованно завышенной за счет той части стоимости квартиры, которая должна была быть полностью распределена между детьми в соответствии с волей сторон и целевым назначением материнского капитала. Существенным доводом Истца, оставшимся по сути без надлежащей оценки суда первой инстанции, является довод о том, что погашение ипотечного кредита за счет личных средств Истца привело к неотделимому улучшению спорной квартиры и увеличению ее рыночной стоимости, что, в свою очередь, должно повлечь изменение долей в праве общей собственности. Истец указывала, что после прекращения брачных отношений и расторжения брака именно она полностью погасила остаток задолженности по ипотечному кредиту в размере № руб.; до этого за счет личных средств Истца, полученных от продажи добрачного автомобиля, была досрочно погашена часть основного долга по ипотеке; по заключению специалиста рыночная стоимость квартиры на момент существования обременения (ипотеки) составляла порядка № руб., тогда как после снятия обременения ее стоимость возросла до примерно № руб., то есть увеличение составило около 1 670 000 руб., что прямо связано с погашением ипотеки и прекращением залога. Таким образом, материалами дела подтверждается, что именно действия Истца по погашению ипотечной задолженности обусловили объективный рост рыночной стоимости квартиры и изменение ее качественных характеристик как объекта гражданского оборота, выразившееся в устранении ограничения в виде ипотеки и право залога кредитной организации, повышении ликвидности объекта, поскольку квартира может свободно отчуждаться без согласия банка, снижении правовых рисков для потенциальных покупателей. Суд не дал оценки представленному заключению специалиста о росте стоимости квартиры на сумму порядка № руб. после снятия обременения. Суд свел сложный комплекс имущественных последствий к простой схеме «общий долг - регресс», полностью абстрагировавшись от того, как именно изменилось само имущество, подлежащее разделу, и за счет каких средств это произошло. Такой подход противоречит назначению части 3 статьи 245 ГК РФ, которая направлена на восстановление баланса между участниками общей собственности в случае, когда один из них несет дополнительные затраты, улучшающие общее имущество. Суд первой инстанции фактически свел эти обстоятельства к основанию для частичной компенсации, не рассмотрев вопрос о влиянии таких вложений на размер долей в праве собственности, тогда как совокупность фактов по делу позволяет говорить именно о перераспределении долей, а не только о регрессных требованиях. Значительная часть стоимости спорной квартиры была сформирована за счет личного, добрачного имущества Истца. Истец и ее отец продали квартиру, принадлежавшую им до брака, и денежные средства в размере № руб. были направлены на оплату прав требования по договору долевого участия, что в дальнейшем трансформировалось в право собственности на спорную квартиру. Эти средства не являются общими доходами супругов, а относятся к имуществу, принадлежавшему Истцу до брака. Фактически Истец вложила свою добрачную долю стоимости в новое жилье, оформленное на Ответчика и в дальнейшем рассматриваемое судом как общее имущество супругов. Дополнительно Истец продала принадлежащий ей до брака автомобиль и направила № руб. из полученных средств на досрочное погашение основного долга по ипотеке. В данном случае речь идет о личном имуществе Истца, трансформированном в уменьшение кредитной нагрузки по ипотеке, обеспеченной спорной квартирой. После прекращения семейных отношений и фактического раздельного проживания сторон именно Истец за счет своих личных средств полностью погасила остаток задолженности по ипотечному кредиту. В результате спорная квартира была освобождена от обременения и увеличилась рыночная стоимость объекта, что подтверждено заключением специалиста о росте цены квартиры после снятия обременения. Совокупность указанных обстоятельств позволяет утверждать, что реальная стоимость доли Истца в спорной квартире по своему экономическому содержанию изначально была существенно выше, чем половина или иная абстрактная доля, исходя из формального равенства супругов. Истец внесла добрачные средства от продажи квартиры, внесла добрачные средства от продажи автомобиля в досрочное погашение кредита, погасила остаток ипотеки после прекращения брака. Ответчик при этом не осуществлял сопоставимых по объему личных вложений, не вкладывал добрачного имущества, не погашал кредит после прекращения брачных отношений. Позиция Истца, изложенная в уточненном исковом заявлении: сначала произведен расчет долей исходя из фактических вложений личных и общих средств в приобретение квартиры; затем учтена роль материнского капитала, договоренность сторон о его распределении и доли детей; далее учтено погашение ипотеки и рост стоимости квартиры, что позволило обосновать увеличение доли Истца до 92,10% и сведение доли Ответчика к нулю, при сохранении долей детей по 3,95%. Такое распределение долей отражает реальное соотношение участия сторон в формировании стоимости имущества. При нем Ответчик сохраняет право на компенсацию в пределах стоимости той части имущества, которая действительно была сформирована за счет общих средств супругов, но не получает необоснованную выгоду от добрачных и послебрачных личных вложений Истца. Следовательно, внесение Истцом добрачных средств в погашение ипотеки и полное закрытие кредита за счет ее личных средств должны быть признаны основанием не только для взыскания с Ответчика соответствующей денежной компенсации, но и для увеличения доли Истца в праве собственности на квартиру. Неприменение такого подхода влечет нарушение баланса интересов сторон, фактическое поощрение пассивного поведения Ответчика и превращение личного имущества Истца в источник необоснованного обогащения другого участника общей собственности. ФИО2, ФИО5 в судебное заседание не явились, извещены по правилам ст.113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, уважительности причин неявки не представили, в связи с чем судебная коллегия рассматривает дело по апелляционной жалобе в их отсутствие в соответствии по ст.167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, и в рамках тех требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции. Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда приходит к следующему. Из материалов дела следует, что ФИО2 и ФИО3 состояли в браке с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Брак был расторгнут решением мирового судьи судебного участка № Санкт-Петербург по делу №. Обе стороны признали, что ведение общего хозяйства и совместное проживание прекращены с августа 2023 г. Брачный договор между сторонами не заключался (л.д. 96-97 т. 1). ФИО2 и ФИО3 являются родителями ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (л.д. 93 т. 1). В период брака и ведения общего хозяйства на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ стороны приобрели за № руб. в общую совместную собственность <адрес> (л.д. 89-92, 161-183 т. 1). Соглашение о перемене лиц в обязательстве с продавца ФИО11 на покупателя ФИО2 зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 173-175 т. 1). Представленными расписками подтверждается, что расчет с продавцом за спорную квартиру произошел несколькими платежами ДД.ММ.ГГГГ В тот же день подписан акт приемки передачи жилого помещения (л.д. 182 т. 1). В ЕГРН с ДД.ММ.ГГГГ за ответчиком зарегистрировано право собственности на квартиру (л.д. 10-12 т. 1). Спорная квартира была приобретена с использованием кредита в размере № руб., полученного ответчиком в <данные изъяты> по договору от ДД.ММ.ГГГГ сроком до ДД.ММ.ГГГГ под 14,548% годовых (л.д. 73-86 т. 1), средств материнского капитала в размере № руб., затраченного на погашение основного долга по ипотечному кредиту и процентов по решению от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 88, 94, 117-118, 132-159 т. 1), а также личных средств ФИО3 в сумме № руб. и супружеских средств. Истцу на праве личной собственности принадлежал автомобиль «Ниссан Жук», приобретенный до брака ДД.ММ.ГГГГ за № руб. (л.д. 66-72 т. 1). В период брака, уже после приобретения спорной квартиры на имя ответчика, по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ автомобиль был продан за № руб. (л.д. 65 т. 1). Выпиской по счету подтверждается, что № руб., полученные от продажи автомобиля, ДД.ММ.ГГГГ были перечислены в счет погашения основного долга по ипотечному договору, заключенному с <данные изъяты>, по заявлению ответчика (л.д. 218, 64 т. 1). ФИО3 за счет своих личных денежных средств погасила остаток задолженности по ипотечному кредиту перед <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в размере № руб. (л.д. 98-100, 189-230 т. 1). Согласно отчету об оценке <данные изъяты> среднерыночная стоимость спорной квартиры на дату вынесения решения судом составит №. (л.д. 247-250 т. 1, л.д. 1-40 т. 2). Разрешая спор, суд первой инстанции правильно руководствовался положениями статей 34, 36, 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации, статьи 256 ГК РФ, Федерального закона от 29.12.2006 №256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», и исходил из того, что спорная квартира приобретена в период брака как за счет личных денежных средств ФИО3, полученных от продажи принадлежащего ей до брака имущества, так и за счет общих средств супругов, кредитных денежных средств и средств материнского капитала. Оценив представленные доказательства в совокупности по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд установил, что 63,7% стоимости квартиры оплачено за счет личных средств истца, 4% стоимости квартиры — за счет средств материнского капитала с возникновением права собственности у детей, а оставшаяся часть является совместно нажитым имуществом супругов. Учитывая невозможность совместного проживания сторон, незначительность доли ответчика, отсутствие возможности ее реального выдела, а также необходимость соблюдения жилищных прав несовершеннолетних детей, суд пришел к выводу о передаче спорной квартиры в собственность ФИО3 и детей с выплатой ответчику денежной компенсации за принадлежащую ему долю и учетом произведенных истцом выплат по ипотечному кредиту. Судебная коллегия считает, что доводы жалобы не служат основанием к отмене решения суда. Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства по делу, полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, дал им надлежащую оценку в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ и пришел к обоснованному выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО3 и ФИО5 Разрешая спор, суд правомерно руководствовался положениями статей 34, 36, 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации, статей 209, 256, 325 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 29.12.2006 №256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», а также разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 №15 и Обзоре судебной практики по делам, связанным с реализацией права на материнский (семейный) капитал, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.06.2016. В силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, приобретенное супругами в период брака, предполагается их совместной собственностью независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено. Вместе с тем статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации относит к личному имуществу супруга имущество, принадлежавшее ему до вступления в брак, а также имущество, приобретенное за счет личных денежных средств супруга. Судом первой инстанции установлено, что спорная квартира приобретена в период брака сторон, однако источники ее приобретения носили смешанный характер. Из материалов дела следует, что значительная часть денежных средств на приобретение квартиры была сформирована за счет продажи квартиры по <адрес> в <адрес>, 1/2 доля в праве собственности на которую принадлежала ФИО3 до вступления в брак. Данные обстоятельства подтверждены договором купли-продажи, сведениями о расчетах через банковскую ячейку, датами проведения взаиморасчетов по сделкам, а также отсутствием у супругов на момент приобретения спорной квартиры иных источников накоплений либо дорогостоящего имущества. Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что на момент совершения сделок стороны находились в браке непродолжительное время, истец находилась в отпуске по уходу за ребенком, супруги не располагали доходами, позволяющими самостоятельно накопить денежные средства в размере № рублей для единовременной оплаты квартиры. В связи с этим вывод суда о том, что именно денежные средства, полученные от продажи добрачного имущества истца, были использованы для приобретения спорной квартиры, соответствует фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. При этом судом правильно учтено, что оставшаяся часть стоимости квартиры была оплачена за счет ипотечного кредита, полученного в период брака, а также незначительной части совместных денежных средств супругов. В силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации данная часть имущества правомерно признана совместно нажитым имуществом супругов. Судом также установлено, что при погашении ипотечного кредита использовались средства материнского капитала в размере № рублей. В соответствии с частью 4 статьи 10 Федерального закона №256-ФЗ жилое помещение, приобретенное с использованием средств материнского капитала, подлежит оформлению в общую долевую собственность родителей и детей. Поскольку ответчиком нотариальное обязательство о выделении долей детям исполнено не было, суд первой инстанции правомерно самостоятельно определил доли несовершеннолетнего ФИО1 и ФИО5 в размере № долей каждому исходя из размера средств материнского капитала по отношению к стоимости квартиры. Указанный вывод соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой средства материнского капитала имеют специальное целевое назначение, не относятся к совместно нажитому имуществу супругов и не подлежат разделу между ними без учета прав детей. Определяя размер долей супругов, суд первой инстанции обоснованно исключил из состава совместного имущества как личные денежные средства истца, использованные для приобретения квартиры, так и доли детей, сформированные за счет средств материнского капитала, после чего правомерно признал совместно нажитым имуществом лишь оставшуюся часть стоимости квартиры. Вывод суда о наличии у ФИО3 права на компенсацию денежных средств, внесенных в счет погашения ипотечного кредита, также является правильным. Судом установлено, что в период брака за счет продажи принадлежащего истцу на праве личной собственности автомобиля «Ниссан Жук» в счет досрочного погашения ипотечного кредита было внесено № рублей. Кроме того, после прекращения семейных отношений и расторжения брака истец за счет собственных денежных средств полностью погасила остаток задолженности по ипотечному кредиту в размере № рубля. В силу статей 325 Гражданского кодекса Российской Федерации и 39 Семейного кодекса Российской Федерации супруг, исполнивший общее обязательство за счет личных средств после прекращения семейных отношений, вправе требовать соответствующей компенсации от другого супруга. Суд первой инстанции обоснованно указал, что досрочное погашение кредита не изменяет правовой режим имущества, однако порождает право регрессного требования к другому супругу в части произведенных выплат. При разрешении вопроса о способе раздела спорного имущества судом также правомерно учтены конкретные обстоятельства дела: проживание в квартире истца с двумя детьми, прекращение семейных отношений сторон, наличие между бывшими супругами длительного конфликта, невозможность совместного проживания, обращения в правоохранительные органы, а также невозможность реального выдела в натуре доли ответчика, составляющей 16,15% в двухкомнатной квартире. Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что сохранение режима общей долевой собственности сторон на квартиру неизбежно повлечет дальнейшие конфликты и новые судебные споры, тогда как передача квартиры истцу и детям с выплатой ответчику денежной компенсации наиболее полно отвечает интересам несовершеннолетних детей, обеспечивает стабильность жилищных условий и соответствует принципу разумного баланса интересов сторон. Размер компенсации определен судом на основании отчета о рыночной стоимости квартиры, достоверность которого сторонами не оспаривалась, с учетом произведенного взаимозачета встречных денежных требований сторон. Таким образом, выводы суда первой инстанции основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют установленным по делу обстоятельствам и подтверждаются совокупностью исследованных доказательств. Оснований для иной оценки доказательств и отмены решения суда не имеется. Доводы апелляционной жалобы ФИО3 о неправильном определении долей в праве собственности на спорную квартиру основаны на неверном толковании норм материального права и не свидетельствуют о незаконности решения суда. Суд первой инстанции правильно исходил из того, что денежные средства материнского капитала имеют специальное целевое назначение и в силу части 4 статьи 10 Федерального закона от 29.12.2006 №256-ФЗ подлежат учету при формировании долей всех членов семьи — родителей и детей. При этом положения указанного закона не предусматривают возможность произвольного исключения одного из родителей из числа участников общей долевой собственности на жилое помещение, приобретенное с использованием средств материнского капитала. Ссылка апеллянта на наличие между супругами договоренности о распределении результата использования средств материнского капитала исключительно в пользу детей правового значения не имеет, поскольку подобные соглашения не оформлено в установленном порядке и не зарегистрировано в ЕГРН. Даже при наличии переписки сторон и высказываний ответчика о непретендовании на соответствующую часть имущества данные обстоятельства не свидетельствуют о заключении между сторонами соглашения о разделе имущества в предусмотренной законом форме и не влекут прекращения права собственности ответчика. Суд первой инстанции правомерно исходил из того, что средства материнского капитала не подлежат разделу между супругами как совместно нажитое имущество, однако должны учитываться при определении долей всех членов семьи в праве собственности на жилое помещение. При этом судом доля ответчика не формировалась за счет «части материнского капитала», как ошибочно полагает апеллянт, поскольку из состава совместного имущества супругов предварительно были исключены как личные вложения истца, так и доли детей, определенные исходя из размера средств материнского капитала. Доводы жалобы о том, что погашение ипотечного кредита за счет личных средств истца должно было повлечь перераспределение долей в праве собственности, также правомерно отклонены судом первой инстанции. Как правильно указал суд, само по себе погашение общего обязательства одного из супругов после прекращения брачных отношений не изменяет правовой режим уже приобретенного имущества и не трансформирует совместную собственность в личную собственность одного из супругов. В силу статей 34, 39 Семейного кодекса Российской Федерации и статьи 325 Гражданского кодекса Российской Федерации в подобных случаях у супруга возникает право требования соответствующей денежной компенсации, а не автоматическое увеличение доли в праве собственности. Погашение ипотечного кредита не повлекло создания нового объекта недвижимости, реконструкции, переоборудования либо иных неотделимых улучшений, существенно изменяющих характеристики имущества в смысле статьи 37 Семейного кодекса Российской Федерации и части 3 статьи 245 Гражданского кодекса Российской Федерации. Квартира как объект гражданских прав существовала и принадлежала сторонам на праве общей собственности с момента государственной регистрации права собственности, а снятие ипотечного обременения само по себе не свидетельствует об увеличении доли одного из супругов в праве собственности на объект. Ссылка апеллянта на увеличение рыночной стоимости квартиры после снятия обременения также не свидетельствует о необходимости изменения долей сторон. Рост рыночной стоимости объекта вследствие прекращения залога является обычным имущественным последствием исполнения кредитного обязательства и не образует самостоятельного основания для изменения правового режима имущества. При этом досрочное погашение кредита улучшило имущественное положение не только истца, но и ответчика, поскольку освободило стороны от дальнейшей обязанности по выплате процентов банку. Суд первой инстанции дал надлежащую оценку тому обстоятельству, что часть ипотечного кредита была погашена за счет личных денежных средств истца, полученных от продажи принадлежащего ей до брака автомобиля, а также тому, что после прекращения брака остаток задолженности был погашен истцом самостоятельно. Именно с учетом данных обстоятельств суд взыскал в пользу истца соответствующую денежную компенсацию, тем самым обеспечив баланс имущественных интересов сторон. Доводы жалобы о необходимости фактического сведения доли ответчика к нулю противоречат как положениям статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации, закрепляющей принцип равенства долей супругов в общем имуществе, так и установленным судом обстоятельствам дела. Судом достоверно установлено, что спорная квартира приобреталась не исключительно за счет личных средств истца, но также за счет ипотечного кредита, полученного в период брака, и частично за счет совместных средств супругов, вследствие чего оставшаяся после исключения личных вложений истца и долей детей часть имущества правомерно признана совместной собственностью супругов. При этом судом учтено, что обязательства по ипотечному кредиту являлись общими обязательствами супругов, поскольку кредит был получен в период брака и использован исключительно на нужды семьи и приобретение спорной квартиры. Само по себе оформление кредитного договора на имя ответчика не исключало возникновения режима совместной собственности супругов на приобретенное имущество и солидарной обязанности по исполнению кредитных обязательств. Таким образом, суд первой инстанции правильно применил нормы материального права, дал надлежащую оценку всем представленным доказательствам и пришел к обоснованному выводу о сохранении за ответчиком права на долю в совместно нажитом имуществе с учетом компенсации произведенных истцом личных вложений. Доводы апелляционной жалобы фактически направлены на переоценку установленных судом обстоятельств и не содержат оснований для отмены либо изменения решения суда. Руководствуясь ст. 327.1, п. 1 ст.328, ст.329, ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда определила: Решение Гатчинского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 - без удовлетворения. Председательствующий Судьи Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12.05.2026 Суд:Ленинградский областной суд (Ленинградская область) (подробнее)Судьи дела:Хрулева Татьяна Евгеньевна (судья) (подробнее)Судебная практика по:Общая собственность, определение долей в общей собственности, раздел имущества в гражданском бракеСудебная практика по применению норм ст. 244, 245 ГК РФ |