Апелляционное постановление № 22-107/2025 22-9633/2024 от 13 января 2025 г. по делу № 1-69/2024

Председательствующий – судья ФИО5 №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес><дата> года

Красноярский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Луговкиной А.М.,

при помощнике судьи Лебедевой А.И.,

с участием адвоката ФИО13,

прокурора ФИО7

рассмотрел в открытом судебном заседании суда апелляционной инстанции уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1, в ее интересах – адвоката ФИО13

на приговор <адрес> от <дата>, которым

ФИО1, родившаяся <дата> в <адрес>, гражданка Российской Федерации,

осуждена по ч. 2 ст. 293 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ в период испытательного срока на осужденную возложены обязанности: встать на учет в специализированный государственный орган, осуществляющий исправление осужденного по месту жительства; не менять без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденного место жительства; являться ежемесячно на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий исправление осужденного в дни, установленные данным органом по графику.

Разрешена судьба вещественных доказательств по делу.

Доложив обстоятельства дела, выслушав участвующих лиц, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осуждена за халатность, то есть неисполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, имевшее место в период с <дата> по <дата> в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В ходе судебного заседания ФИО1 вину в совершении преступления не признала.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 просит приговор отменить, внести новый приговор, которым ее оправдать. В обоснование жалобы, со ссылками на нормы уголовно – процессуального закона, указывает, что каких – либо доказательств, прямо или косвенно указывающих на совершение ею преступления, не имеется, и судом в приговоре не приведено. Признаков инкриминируемого преступления в ее (ФИО1) действиях нет, ее действия не опосредовали причинение ФИО27 телесных повреждений своему сыну, поскольку невозможно достоверно установить, какое решение приняла бы указанная в обвинении Комиссия, не доказано, что комиссия приняла бы решение об отобрании малолетнего у родителей. Исходя из фактических обстоятельств дела, комиссия не приняла бы решение об отобрании ребенка, что подтверждено в суде всеми лицами, которые бы вошли в комиссию. В самом обвинении указано: «сведения, которые должны были повлечь», а не сведения, которые безусловно повлекли. Входя в указанную комиссию, она (ФИО1) самостоятельно решения не принимает, она основывается на выводах лиц, входящих в комиссию. Лица, потенциально вошедшие бы в комиссию и иные лица на стадии проверки, следствия и суда, давали одинаковые и последовательные показания, что оснований для изъятия ребенка не было, и сейчас они оснований для изъятия не видят. Об этом показали свидетели ФИО3 №10, ФИО3 №1, ФИО3 №14, ФИО3 №2, ФИО8 Каких – либо свидетелей, давших иные показания, не имеется. Из содержания сообщения № от <дата> не следует, что ФИО2 находился в обстановке, представляющей угрозу и опасность для его жизни, здоровья, и имелась очевидная необходимость принятия мер на его защиту. На комиссии <дата> ФИО3 №12 пояснила, что оснований для изъятия ребенка не было. Отделом полиции принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела, то есть официально установлен факт отсутствия опасности для здоровья малолетнего. Более того, согласно показаниям сотрудников полиции, решение об отказе в возбуждении уголовного дела согласовано с прокуратурой, где изучили материалы и не указали о необходимости изъятия ребенка. При таких обстоятельствах она (ФИО1) оснований для изъятия малолетнего ФИО10 из семьи видеть не могла, несобранная комиссия пришла бы к однозначному выводу об отсутствии оснований для изъятия ребенка, инкриминируемое решение не было бы принято, прямых указаний об изъятии малолетнего ребенка из семьи членам несобранной комиссии она дать не могла, данная комиссия законными полномочиями по изъятию ребенка не наделена. Семья ФИО27 проверялась сотрудниками ПДН <дата> и <дата> и <дата>. В деле имеются справка, рапорт, акт, согласно которым оснований для изъятия ребенка нет. На момент поступления информации о произошедшем с малолетним ФИО10 и после, он был в больнице, не находился в обстановке, создающей угрозу его жизни или здоровью, факт насилия над ребенком не установлен, по итогам проверки в возбуждении уголовного дела отказано, то есть официально установлен факт отсутствия угрозы ребенку. При этом немедленное отобрание ребенка на основании и в порядке ст. 77 СК РФ – это чрезвычайная мера, применение которой возможно только в исключительных случаях. Раскрывая понятие угрозы жизни и здоровья ребенка, указывает, что такой угрозы в отношении ФИО27 не имелось, он находился с матерью в больнице, образ жизни родителей о необходимости отобрания у них ребенка не свидетельствовал. Приведенные выше доводы защиты ничем не опровергнуты. Нет оснований считать, что ее (ФИО1) поведение как должностного лица прямо и непосредственно обусловило наступление вмененных преступных последствий, в ее действиях отсутствует состав преступления. При определении объективной стороны вмененного преступления обязательным является установление, какие конкретно обязанности, неисполнение которых или ненадлежащее исполнение ставится в вину, были возложены на данное должностное лицо. Из содержания обвинения не следует, что она (ФИО1) в сложившейся ситуации действовала от лица органов опеки и попечительства и должна была использовать предусмотренные законом полномочия. В обвинении не указано, что требовалось руководствоваться СК РФ, однако только в соответствии со ст. 77 СК РФ можно изъять ребенка из семьи. Соответственно, предъявленное обвинение закону не соответствует, что исключает возможность осуждения. Нарушений норм, изложенных в ст. 77 СК РФ, с учетом разъяснений постановления Пленума ВС РФ от <дата> № «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав», ею не допущено. Она не имела обязанности изымать ребенка, это обязанность опеки. Судом не учтено, что изначально ситуация была непростая, так как отец ребенка был судим, но отбыл наказание, четких критериев в случае рождения ребенка в такой семье нет, факт умышленного насилия и его повтор предугадать невозможно, сам по себе факт судимости ФИО3 №8 не позволяет изъять ребенка, иначе его следовало изъять при рождении, более того, она была уверена в неумышленности его действий, так как уголовное дело не возбудили, ребенка с отцом не было. Изъятие ребенка из семьи и связанные с этим решения нарушают право на семейную жизнь, конкретного критерия, описывающего действия в интересах ребенка, в законе нет. Кроме того, ребенок находился с матерью, а не с отцом, что возможность изъятия исключало. Постановление от <дата> №-п об утверждении положения о порядке отобрания ребенка у родителей при непосредственной угрозе его жизни и здоровью и само положение противоречит ст. 77 СК РФ, указанному постановлению Пленума ВС РФ, основано на недействующей редакции закона, поэтому фактически не применялось. На практике и по закону при выявлении угрозы жизни и здоровью ребенка сотрудник отдела опеки выезжает и составляет акт, на основании которого выносится распоряжение главы района, затем ребенок изымается. В этой связи приговор не может быть основан на недействительных и недействующих нормативных актах. Отобрание ребенка у родителей или иных лиц, их заменяющих, является исключительным правом органа опеки и попечительств, которое нельзя делегировать иным органам, комиссия не может изъять ребенка. В соответствии должностной инструкцией от <дата> ведущего специалиста опеки и попечительства администрации <адрес> только указанное лицо и специалист 1 категории наделены полномочиями по изъятию ребенка из семьи, тогда как согласно ее (ФИО1) должностной инструкции она лишь курирует деятельность по организации образования детей. Ведущий специалист опеки, в чьи непосредственные обязанности входит составление акта и отобрание ребенка, приняла решение этого не делать, что подтверждается актом ФИО3 №1 от <дата> о том, что условия для ребенка удовлетворительные. Таким образом, ответственные лица указали, что оснований для отобрания ребенка из семьи не имелось. Она (ФИО1) давать прямые указания сотрудникам Опеки не могла, они ее не воспринимали как лицо, дающее указание на изъятие ребенка, поскольку следует руководствоваться ст. 77 СК РФ, а именно составлять акт, на основании которого глава района примет решение. Инспектор ПДН ФИО3 №12 показала, что проводила доследственную проверку и вынесла решение об отказе в возбуждении уголовного дела по факту причинения телесных повреждений малолетнему ФИО10, отменяя которое, прокурор признаков преступления также не увидел. В деталях данного решения она (ФИО1) разбираться не обязана, и не могла ставить его под сомнение. Если бы сотрудники полиции уведомили ее о необходимости изъятия ребенка, то решение в отношении него могло быть иным, более того, в случае возбуждения уголовного дела имелась бы возможность по избранию меры пресечения в отношении ФИО3 №8, однако уголовно – правовые механизмы задействованы не были. Поскольку она (ФИО1) сотрудником правоохранительных органов не является, пресечь противоправные действия ФИО27 не могла. Из этого также следует отсутствие прямой причинно – следственной связи между ее действиями и наступившими последствиями. Согласно своим должностным обязанностям она ребенка из семьи изымать не должна, сбор комиссии и последующие решения комиссии не могли повлиять на изъятие ребенка, по нормам СК РФ сбор комиссии организовывать не следовало. Она проявила должную внимательность и предусмотрительность, предприняла все действия по постановке семьи на учет и проведении профилактической работы с учетом мнения органов профилактики. Указанные нарушения в виде неправильного применения уголовного закона и существенные нарушения уголовно – процессуального закона повлияли на исход уголовного дела, на вывод о виновности и юридическую оценку содеянного. Все сомнения должны толковаться в пользу подсудимого, приговор не может быть основан на предположениях.

В апелляционной жалобе защитник - адвокат ФИО13 в интересах осужденной также просит отменить приговор и вынести новый, которым ФИО1 оправдать, приводя аналогичные доводы, изложенные в жалобе осужденной. Кроме того, указывает, что в приговоре не получили оценку показания ФИО3 №2 о том, что положение от <дата> №-п администрация не вправе была принимать, руководствоваться следовало СК РФ, согласно которому сведения об изъятии ребенка предоставляются сотрудниками опеки. Судом также не дана оценка показаниям сотрудников опеки и попечительства о том, что оснований для отобрания ребенка не имелось. Судом на ФИО1 фактически возложена единоличная обязанность по отобранию ФИО10, при том, что сделать этого она не могла по обстоятельствам дела, ни по закону, ни согласно нормативным актам. Вопреки выводам суда, ФИО1 не подтвердила те обстоятельства, что она должна была организовывать работу по решению органом опеки вопроса отобрания ребенка и принимать решение о выезде комиссии. ФИО1 согласно должностным обязанностям такую работу организовывать не должна, таких обязанностей у нее нет, однако в рамках своих полномочий и, исходя из складывающейся в тот момент времени ситуации, она приняла все меры, обеспечила работу опеки с семьей, сотрудники опеки оснований для изъятия ребенка не увидели, как и сама ФИО1, при этом последняя обвиняется не в сборе комиссии. Кроме того, сотрудники правительства <адрес> ФИО3 №2, ФИО3 №4, ФИО25 непосредственными участниками событий и специалистами не являются, об обстоятельствах узнали со слов следователя, утверждения указанных лиц в первоначальных показаниях на нормах закона не основаны, являются их предположением.

На апелляционные жалобы осужденной ФИО1, адвоката ФИО13 заместителем прокурора <адрес> ФИО9 поданы возражения, в которых указывается о несогласии с ними, законности и обоснованности приговора суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, суд апелляционной инстанции полагает приговор подлежащим оставлению без изменения по следующим основаниям.

Согласно ч.4 ст.7, ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Как усматривается из представленных материалов, необходимые требования уголовно-процессуального закона, соблюдение которых обеспечивает правильное и объективное рассмотрение дела, судом первой инстанции по данному уголовному делу были выполнены.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре.

Доказательствам по делу судом дана оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Вопреки апелляционным доводам, виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 УК РФ, подтверждается достаточной совокупностью согласующихся между собой относимых, допустимых и достаточных доказательств, не оставляющих сомнений в ее виновности, а именно:

показаниями законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО14 - главного врача КГКУЗ «<данные изъяты>», согласно которым ФИО36 поступил из городской больницы <адрес>. Из личного дела ей стало известно, что ребенок дважды попадал в больницу и в первый раз с переломами ребер. При этом органами опеки не было учтено, что мама судима за причинение вреда здоровью, отец - судим за убийство малолетнего ребенка. Несмотря на это, органы опеки и попечительства, не сомневаясь, отдали ребенка родителям после такой травмы. Хотя на момент, когда ребенку сломали ребра, ему был один месяц. При наличии такой информации, после первого случая причинения ребенку телесных повреждений, его ни в коем случае нельзя было отдавать родителям. Ребенок признан инвалидом, со статусом паллиативного ребенка, у которого реабилитационный потенциал почти отсутствует, выздороветь он не сможет, положительного прогноза для жизни нет;

показаниями свидетеля ФИО3 №14 - старшего инспектора по делам несовершеннолетних ОМВД России по <адрес>, которая показала, что <дата> в дежурную часть поступило сообщение из больницы о доставлении <дата> малолетнего ФИО10 с диагнозом: перелом 4,5 ребер справа. ФИО3 №12 направила спецсообщение в комиссию по делам несовершеннолетних. Отец ребенка ФИО37. был поставлен на учет как родитель, ненадлежащим образом исполняющий родительские обязанности, привлечен к административной ответственности по ч.1 ст.5.35 КоАП РФ. <дата> совместно с инспектором пожарной части она посетила семью ФИО27. ФИО2 дома отсутствовал, а ФИО27 с ребенком находилась в больнице. <дата> ей на мессенджер поступило сообщение от ФИО3 №9, в котором она просила вызвать скорую помощь и полицию. По прибытию обнаружили ФИО3 №8 в состоянии алкогольного опьянения. Ребенок лежал в кроватке, плакал и издавал хрипы;

показаниями свидетеля ФИО3 №12, согласно которым она работала старшим инспектором по делам несовершеннолетних. В <дата> года поступило сообщение из больницы о том, что к ним поступил ребенок с переломами 4,5 ребер. По предварительным объяснениям установлено, что отец ребенка нечаянно его сжал, в результате чего повредил ему два ребра. Отец был опрошен, он находился в состоянии алкогольного опьянения. По материалу проверки необходимо было провести судебно-медицинскую экспертизу после выписки ребенка из больницы. В возбуждении уголовного дела отказано до проведения судебно – медицинской экспертизы;

показаниями свидетеля ФИО3 №17, из которых следует, что она состояла в должности начальника отдела ПДН ГУ МВД России по <адрес>. По первому факту причинения ребенку телесных повреждений был собран материал проверки. Окончательное решение по материалу не принималось, т.к. необходимо было дождаться судебно-медицинской экспертизы. В связи с этим вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, но с ходатайством о его отмене, для того, чтобы провести комплексную судебную экспертизу и получить ее результаты. В последующем окончательное решение не было принято, т.к. ФИО2 совершил преступление в отношении своего ребенка;

- показаниями специалистов по опеке и попечительству администрации <адрес> - ФИО3 №10, ФИО3 №1, согласно которым в <дата> Постановлением № разработано и утверждено Положение об отобрании ребенка, в работе оно не пользовались. В своей деятельности они руководствовались положениями ст. 77 Семейного кодекса РФ;

- показаниями свидетеля ФИО3 №16 - продавца магазина, которая показала, что ФИО3 №9 и ФИО38 были частыми покупателями магазина, приобретали крепкие спиртные напитки практически каждый день;

- показаниями свидетеля ФИО3 №9, из которых следует, что она проживала с ФИО3 №8 В семье случались драки и скандалы. <дата> у нее родился сын ФИО39 В <дата> года ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, взял ребенка, который плакал, прижал с силой к себе. Ребенок стал еще больше плакать. Она забрала ребенка, услышала щелчки у него в груди. В больнице обнаружили, что у ребенка сломаны ребра. Они выписались из больницы только в <дата> года. В <дата> года ФИО40. выпивал, вечером попросил ее сходить за пивом, она ушла. Когда вернулась, ребенок хрипел, плакал, на его животе имелась гематома. Ее муж был агрессивным. ФИО41. также ранее избивал и ее;

- показаниями свидетеля ФИО3 №2 - начальника отдела <адрес> по обеспечению деятельности комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав, которая показала, что Комиссия по делам несовершеннолетних не занимается изъятием и отобранием ребенка из семьи. Отдел правительства <адрес> также не регулирует и не координирует работу по отобранию ребенка, а осуществляет координацию деятельности КДН. Вопросами отобрания ребенка занимаются органы опеки и органы внутренних дел. <адрес> в рамках компетенции органов опеки приняла нормативно-правовой акт о порядке отобрания ребенка. Деятельность органов опеки курирует <данные изъяты>. Муниципалитет имеет право создавать любые комиссии, в том числе, рабочие группы, которые соответствуют федеральному и региональному законодательству, если они необходимы на какой-то период времени. Комиссия по делам несовершеннолетних и комиссия по отобранию ребенка являются разными. У председателя комиссии по делам несовершеннолетних и председателя комиссии по отобранию ребенка разные полномочия. Полагает, что Положение об отобрании ребенка не противоречит положениям ст. 77 Семейного кодекса РФ. На основании нормативного акта, принятого муниципальным образованием, необходимо было оперативно созвать межведомственную комиссию, исследовать все причины, условия и принять решение;

- показаниями главного специалиста отдела <адрес> по обеспечению деятельности комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав - ФИО3 №4, в соответствии с которыми в отдел из КДНиЗП <адрес> поступило два информационных сообщения, с разницей в два дня, о причинении ребенку телесных повреждений в <дата> года и в <дата>. По этому поводу было указано Комиссии по делам несовершеннолетних на нарушение порядка и несвоевременность предоставления информации по событиям <дата> В рамках предварительного расследования уголовного дела ему стало известно о наличии постановления № от <дата>, которым утверждено Положение об отобрании ребенка. Муниципальные органы вправе выносить распоряжения в рамках своих полномочий, которые должны соответствовать региональному и федеральному законодательству. Вопросы отобрания ребенка не относятся к компетенции комиссии по делам несовершеннолетних. Полномочия отобрания ребенка относятся к компетенции отделов опеки и попечительства и отделов внутренних дел, которые выезжают в конкретную семью, видят ситуацию и, если обстановка свидетельствует о наличии обстоятельств угрозы жизни и здоровью ребенка, принимают соответствующее решение. Комиссия по делам несовершеннолетних, орган профилактики, которая собирается уже после случившегося, рассматривает конкретную ситуацию, дает оценку коллегиально и, при наличии в семье признаков социально-опасного положения, организовывает работу с данной семьей. Комиссия по делам несовершеннолетних не выезжает по месту жительства семьи, это не входит в ее полномочия. Поскольку в законодательстве нет четких правил отобрания ребенка, на региональном и муниципальном уровнях принимаются нормативно-правовые акты, которые дополняют процедуру отобрания ребенка из семьи и такой порядок является распространенным в практике;

- показаниями специалиста ФИО25 - заместителя начальника отдела <адрес> по обеспечению деятельности комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав, который показал, что он ознакомлен с постановлением № от <дата>, которым утверждено Положение об отобрании ребенка, действовавшее на территории <адрес>. Однако указанная комиссия по месту жительства ребенка не выезжала. ФИО1 должна была принимать решение, как председатель указанной Комиссии, исходя из той информации, которая к ней поступила;

- распоряжением <адрес> от <дата> №, согласно которому ФИО1 переведена с должности первого заместителя Главы администрации <адрес> на должность заместителя Главы администрации <адрес> по социальной политике;

- должностной инструкцией заместителя Главы администрации <адрес> по социальной политике, утвержденной <дата><адрес>, в соответствии с п.п. № раздела №; № раздела № которой ФИО1 относится к категории руководителей, для выполнения обязанностей, указанных в должностной инструкции, курирует деятельность отдела по опеке и попечительству администрации <адрес>, готовит указания и поручения, обязательные к исполнению данным отделом;

- положением о комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав в муниципальном образовании <адрес>, утвержденным постановлением <адрес> от <дата> №-п, согласно которому в период с <дата> по <дата> председателем комиссии являлась заместитель Главы администрации <адрес> по социальной политике ФИО1;

- положением о порядке отобрания ребенка у родителей (законных представителей) при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, утвержденным постановлением и.о. Главы администрации <адрес> ФИО1 от <дата> №, согласно которому оно разработано в соответствии со ст. 77 Семейного кодекса РФ, ФЗ РФ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних" от 24.06.1999 № 120-ФЗ. Положение определяет порядок осуществления отобрания ребенка у родителей при непосредственной угрозе его жизни и здоровью (п. 1.1 раздела 1). Для оказания незамедлительной помощи ребенку, находящемуся в обстановке, создающей угрозу его жизни или здоровью, создается комиссия по определению необходимости отобрания ребенка и помещения в учреждение здравоохранения. Комиссию возглавляет председатель - заместитель Главы администрации <адрес> по социальной политике (п. 1.4 раздела 1). В состав комиссии входят: специалист муниципальной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав; специалист по опеке и попечительству над несовершеннолетними; сотрудник органов внутренних дел; представитель учреждения здравоохранения; представитель учреждения социальной защиты населения (п. 1.5, 1.6 раздела 1). Сообщение о ребенке, находящемся в обстановке, представляющей непосредственную угрозу его жизни или здоровью, поступившее в комиссию от граждан, органов или учреждений системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, немедленно регистрируется в журнале. Председатель комиссии после регистрации сообщения незамедлительно организует выезд (выход) комиссии по месту фактического пребывания ребенка, указанному в сообщении (п. 2.2 раздела 2). При выходе (выезде) комиссией осуществляется: установление личности ребенка, личности и местонахождения его родителей (законных представителей), обследование условий проживания ребенка, состояние его здоровья, выявление причин и условий, создающих угрозу жизни или здоровью ребенка (п. 2.3 раздела 2). В случае установления обстоятельств, указанных в п. 1.3 положения, и отказа родителей в его временном помещении в учреждение здравоохранения, комиссия принимает решение о немедленном отобрании ребенка (п. 2.4 раздела 2). Отобрание ребенка у родителей (законных представителей) при непосредственной угрозе его жизни или здоровью осуществляется органом местного самоуправления на основании постановления Главы администрации <адрес> (п. 2.5 раздела 2);

- служебным сообщением старшего инспектора ПДН майора полиции ФИО3 №12 в адрес Председателя КНДиЗП в муниципальном образовании <адрес> ФИО1 <дата> № (исх. №), из которого следовало, что <дата> в ДЧ ОМВД России по <адрес> поступило сообщение из КГБУЗ <данные изъяты> от ФИО11 о поступлении в детское отделение малолетнего ФИО10, <дата> г.р. с диагнозом: "перелом 4,5 ребер справа" (КУСП № от <дата>). В ходе проверки было установлено, что малолетний ФИО42. проживает с родителями ФИО3 №9 и отцом ФИО3 №8 <дата> поступило сообщение в отделение скорой помощи КГБУЗ <данные изъяты> от ФИО3 №9 о том, что ее ребенок постоянно плачет и не успокаивается. Фельдшер скорой помощи после осмотра ребенка, приняла решение о его госпитализации. Установлено, что отношения в семье доброжелательные, но происходят ссоры на бытовой почве, по причине употребления спиртного ФИО3 №8 и его нетрудоустройства. С <дата> ФИО43. начал употреблять спиртное и употреблял его по <дата>. <дата> ФИО44. начал употреблять пиво с утра. ФИО45. взял малолетнего на руки и стал его качать, так как тот плакал. Но малыш не успокаивался. ФИО46. стал прижимать его к себе, отчего ребенок стал сильно плакать. ФИО3 №9 услышала хрипы и скрежет в груди ребенка. После чего ФИО3 №9 вызвала скорую помощь. Из характеризующих данных на родителей: ФИО3 №9 не трудоустроена, характеризуется соседями удовлетворительно, в злоупотреблении спиртного замечена не была, судима по п. "з" ч. 2 ст. 111 УК РФ<дата>. ФИО47. не трудоустроен, склонен к злоупотреблению спиртного, ранее осужден по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ<дата> (убил малолетнего ребенка своей первой сожительницы); ч. 2 ст. 30, п. "а, в" ч. 2 ст. 158 УК РФ<дата>; ранее состоял под административным надзором в отделении МВД России по <адрес>;

- заключением стационарной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы № от <дата>, согласно которому у ФИО3 №8 обнаруживается психическое расстройство в форме органического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями (пренатальная патология, синдром зависимости от алкоголя - алкоголизм). Об этом свидетельствуют данные анамнеза о раннем формировании у него психопатоподобных расстройств (вспыльчивость, эмоционально-волевая неустойчивость, конфликтность, склонность к ауто - и гетероагрессии в стрессе) с формированием стереотипа антиобщественного поведения;

- приговором <данные изъяты> от <дата> в отношении ФИО3 №8, согласно которому ФИО48. в период с <дата> по <дата>, испытывая неприязнь, систематически избивал малолетнюю ФИО12, <дата> года рождения, в том числе, из-за плача последней, причиняя ей физические и психические страдания. <дата> ФИО12 стала громко плакать, отчего ФИО49. проснулся, взял малолетнюю ФИО12 на руки и стал наносить ей удары руками по ягодицам и лицу, поднял ее над головой, после чего пять раз ударил головой о металлический обогреватель, тем самым убил малолетнюю ФИО12 ФИО50. осужден по п. "г" ч. 2 ст. 117, п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 13 годам лишения свободы;

- решением <адрес> от <дата> о лишении родительских прав как ФИО3 №8, так и ФИО3 №9, допустившей создание опасной для здоровья малолетнего ФИО10 обстановки;

- протоколом осмотра предметов от <дата>, согласно которому осмотрена медицинская карта № стационарного больного ФИО10 <дата> по результатам рентгенографии малолетнему ФИО10 выставлен диагноз: перелом 4,5 ребер справа;

- заключением судебно-медицинской экспертизы № от <дата>, в соответствии с которым <дата> малолетнему ФИО10 было причинено телесное повреждение в виде закрытого перелома 4,5 ребер грудной клетки справа. Данное телесное повреждение квалифицируется как вред здоровью средней тяжести;

- заключением судебно-медицинской экспертизы № от <дата>, согласно которому при обращении за медицинской помощью у малолетнего ФИО10 обнаружены следующие телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма в виде ушиба головного мозга тяжелой степени с наличием контузионного очага в левой теменной доле, с формированием субарахноидального кровоизлияния в левой лобной и теменной долях, двух ссадин мягких тканей левой височной области. Данная травма вызвала создание непосредственно угрозу для жизни, что отнесено к критерию, характеризующему квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека, и по указанному признаку, квалифицируется как тяжкий вред здоровью; ушиб передней брюшной стенки, представленный гематомой кожных покровов;

- протоколом осмотра учетно-профилактической карточки на имя ФИО3 №8 В ходе осмотра установлено, что <дата> ФИО51 поставлен на профилактический учет в отделе по делам несовершеннолетних отделения участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних ОМВД по <адрес>, как родитель, не исполняющий своих обязанностей по воспитанию, обучению и содержанию несовершеннолетнего и отрицательно влияющий на его поведение. <дата> на основании постановления комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав администрации <адрес> №, ФИО52. привлечен к административной ответственности по ч.1 ст.5.35 КоАП РФ за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей по содержанию, воспитанию и защите прав и законных интересов малолетнего ФИО10 На основании постановления данной комиссии № от <дата> ФИО53., ФИО3 №9 и малолетний ФИО2 М.Е. были поставлены на профилактический учет, как семья, находящаяся в социально-опасном положении;

- свидетельством о рождении серии № №, согласно которому <дата> родился <дата>;

- актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от <дата>, в соответствии с которым <дата> ФИО54 освидетельствован на состояние опьянения. По результатам освидетельствования у ФИО3 №8 установлено алкогольное опьянение;

иными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре.

Доводы стороны защиты о недоказанности виновности ФИО1 в совершении преступления обоснованно опровергнуты в приговоре, получили подробную оценку суда, с которыми суд апелляционной инстанции при проверке доводов поданных жалоб соглашается.

Вопреки доводам защиты, показания свидетелей ФИО3 №2, ФИО3 №4, специалиста ФИО25 обоснованно положены в основу приговора, поскольку им были известны обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, специалист обладал специальными познаниями в области деятельности комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав, организации контроля за исполнением органами местного самоуправления переданных государственных полномочий по созданию и деятельности указанных комиссий.

Показания свидетелей ФИО3 №17, ФИО3 №12, ФИО3 №14, ФИО3 №10, ФИО3 №1 в той части, что не имелось оснований для изъятия ребенка из семьи, т.к. на момент поступления сообщения ребенок уже находился в медицинском учреждении вместе с мамой, не свидетельствуют о действительном отсутствии угрозы жизни и здоровью ребенка, поскольку имелась достоверная и известная ФИО1 информация о том, что ФИО55 <дата>. причинил телесные повреждение своему новорожденному сыну, а именно, сломал ему ребра, с силой прижав к груди, при этом находился в состоянии алкогольного опьянения, ранее уже совершал преступление против жизни малолетнего ребенка, являющегося членом его семьи, мать, ранее судимая за преступление против личности, оставила новорожденного ребенка наедине с находившимся в состоянии опьянения ФИО3 №8, в семье постоянно случались бытовые ссоры на почве злоупотребления ФИО3 №8 спиртных напитков. При этом больница, где ребенок находился с матерью, не является его постоянным местом жительства, лечение в медицинском учреждении временно, и не гарантировало безопасность ребенка по возращению в семью. В данном случае после возвращения из больницы ребенок вновь оказался в опасном положении, что в итоге привело к причинению тяжкого вреда здоровью ребенка.

Доводы стороны защиты о том, что реальной угрозы жизни и здоровью ребенка на существовало, поскольку тот находился в больнице с матерью, а также об исполнении надлежащим образом ФИО1 своих должностных обязанностей, собравшей комиссию по делам несовершеннолетних, иные должностные лица сообщали об отсутствии реальной угрозы для ребенка, противоречат установленным по делу обстоятельствам, а также опровергаются фактом того, что ребенок вернулся в семью, где вновь стал жертвой преступления со стороны своего отца. Кроме того, ФИО56. мог иметь доступ к ребенку, в том числе, в учреждении здравоохранения, и при отсутствии решения об отобрании ребенка его нахождение в больнице не исключало возвращения малолетнего ФИО10 в семью.

При наличии угрозы жизни и здоровью ребенка, вне зависимости от того, вынесено или нет постановление о возбуждении уголовного дела, согласно своим должностным обязанностям ФИО1 должна была организовать выезд (выход) комиссии по месту фактического пребывания малолетнего ФИО10, обследовать условия проживания ребенка, состояние его здоровья, выяснить причины и условия, создавшие угрозу жизни и здоровью малолетнего ФИО10, в том числе, полные сведения об обстоятельствах ранее совершенного ФИО3 №8 убийства малолетнего ребенка, подтверждающие сведения, изложенные в служебном сообщении №, о склонности ФИО3 №8 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, к умышленному причинению телесных повреждений малолетним из-за своей раздражительности к их плачу и свидетельствующие о нахождении малолетнего ФИО10 в обстановке, представляющей угрозу его жизни и здоровью, а также то, что ФИО3 №9 оставляла ребенка с ФИО3 №8, находившемся в состоянии опьянения, тем самым оставляла малолетнего ФИО10 в опасности. Вместе с тем, ФИО1 как должностное лицо не исполнила свои обязанности вследствие небрежного отношения к службе, в результате этого комиссией не были получены сведения, влекущие принятие комиссией решения об отобрании малолетнего ФИО10 у родителей.

Следует также отметить, что в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 №8 было отказано в связи с тем, что для проведения полной проверки по материалу и квалификации состава преступления требуется акт судебно – медицинской экспертизы (т.1 л.д.124), а не в связи с неосторожными действиями ФИО3 №8, как об этом указывала свидетель ФИО3 №12, при этом постановление датировано <дата>, тогда как о наличии опасности для ребенка, требующей соответствующего реагирования со стороны ФИО1, последней стало известно <дата>, т.е. фактически за месяц до его вынесения, и в течение данного периода времени выезд (выход) комиссии, правомочной принимать решения об отобрании несовершеннолетнего у родителей по месту его фактического пребывания, ФИО1 также организован не был, и ребенок находился в опасности.

В дальнейшем до совершения ФИО3 №8 преступления <дата> указанное постановление было отменено, а именно <дата>.

В связи с вышеизложенным, нельзя согласиться с доводами жалоб об отсутствии оснований для отобрания ребенка из семьи, с учетом наличия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

Умышленные действия ФИО3 №8 при причинении своему сыну телесных повреждений в виде перелома ребер подтверждаются вступившим в законную силу приговором <адрес> от <дата>, которым последний осужден по п. «в» ч. 2 ст.112, ч.3 ст.30 п. «в» ч.2 с. 105, ч.1 ст. 119 УК РФ.

Нахождение малолетнего ФИО10 с матерью также не препятствовало организации указанной комиссии и ее выезда с последующим решением об отобрании ребенка, поскольку ФИО3 №9 допустила создание опасной для здоровья малолетнего ФИО10 обстановки, оставление с нею ребенка по месту проживания с ФИО3 №8 не гарантировало нахождение ребенка в безопасности, учитывая данные о личностях его родителей, неоднократном оставлении ФИО3 №9 ребенка совместно с ФИО3 №8, находящимся в состоянии алкогольного опьянения, злоупотребляющего спиртными напитками, характеризующегося как склонного к агрессии, ранее совершившему убийство малолетнего ребенка, причинившего малолетнему ФИО10 вред здоровью средней тяжести в состоянии алкогольного опьянения.

Доводы защиты относительно того, что постановление №, которым разработано и утверждено Положение об отобрании ребенка, не использовалось в работе, оно противоречит положениям ст. 77 СК РФ и в дальнейшем отменено, проверены судом первой инстанции и обоснованно отклонены, так как на период с <дата> по <дата> данное постановление являлось действующим, соответствовало требованиям ст. 77 Семейного кодекса РФ.

Так, в соответствии со ст. 77 Семейного кодекса РФ при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью орган опеки и попечительства вправе немедленно отобрать ребенка у родителей (одного из них) или у других лиц, на попечении которых он находится.

Немедленное отобрание ребенка производится органом опеки и попечительства на основании соответствующего акта органа исполнительной власти субъекта РФ либо акта главы муниципального образования в случае, если законом субъекта РФ органы местного самоуправления наделены полномочиями по опеке и попечительству в соответствии с федеральными законами.

Согласно п. 44 ст. 1 Закона Красноярского края от 20.12.2007 № 4-1089 "О наделении органов местного самоуправления муниципальных районов, муниципальных округов и городских округов края государственными полномочиями по организации и осуществлению деятельности по опеке и попечительству", исполнительно-распорядительные органы местного самоуправления муниципальных районов, муниципальных округов и городских округов края наделены государственными полномочиями по организации и осуществлению деятельности по опеки и попечительству, включающими в себя: осуществление в установленном законом порядке немедленного отобрания ребенка у родителей (одного из них) или у других лиц, на попечении которых он находится, при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью, незамедлительное уведомление об этом прокурора и обеспечение временного устройства ребенка, обращение в суд с иском о лишении родительских прав или об ограничении их в родительских правах в срок, установленный действующим законодательством.

Из доказательств по делу следует, что на территории муниципального образования во исполнение указанного выше закона и ст. 77 СК РФ создан отдел опеки и попечительства при администрации <адрес>. Вопрос об отобрании ребенка решает Глава муниципального образования.

Во исполнение требований ст. 77 СК РФ и Закона Красноярского края от 20.12.2007 № 4-1089, на территории муниципального образования в соответствии с требованиями закона было принято постановление №-п от <дата> об утверждении Положения о порядке отобрания ребенка у родителей (законных представителей) при непосредственной угрозе его жизни и здоровью и соответственно Положение, которым, вопреки требованиям закона, отдел опеки и попечительства администрации <адрес> не пользовался, а ФИО1, как должностное лицо, которое курирует деятельность отдела по опеке и попечительству, не осуществляла контроль за его исполнением.

В данном Положении определен порядок действий комиссии при установлении факта угрозы жизни и здоровью ребенка, чтобы в дальнейшем, Глава администрации <адрес> мог принять соответствующее решение.

В связи с вышеизложенным, несостоятельны также доводы защиты со ссылкой на показания свидетеля ФИО3 №2 об отсутствии у администрации района полномочий для принятия Положения от <дата> №

Согласно приложению № к постановлению администрации <адрес> от <дата> №-п ФИО1 назначена председателем комиссии.

В соответствии с данным Положением (п.1.4), именно на ФИО1 возложена обязанность по созданию комиссии по определению необходимости отобрания ребенка и помещения в специализированное учреждение, осуществляющее социальную реабилитацию несовершеннолетних, учреждение здравоохранения.

Доводы защиты о том, что вопрос немедленного отобрания ребенка является компетенцией органа опеки и попечительства, не относится к полномочиям ФИО1, она не могла давать прямые указания сотрудникам Опеки, они не воспринимали ее как лицо, дающее указание на изъятие ребенка, несостоятельны, поскольку последняя являлась лицом, курирующим данный орган, что закреплено в ее должностной инструкции, и ее указания и поручения обязательны для исполнения данным органом, вопрос об отобрании ребенка в соответствии со ст. 77 СК РФ относился к контролируемым ею вопросам, по которым она выполняла организационно-распорядительные функции в органе местного самоуправления, принимала управленческие и иные решения.

В связи с чем, не могут быть приняты во внимание также доводы защиты относительно того, что лишь специалист 1 категории и ведущий специалист опеки и попечительства администрации <адрес> (ФИО3 №1) наделены полномочиями по изъятию ребенка из семьи.

Доводы защиты со ссылкой на показания свидетеля ФИО3 №12 о том, что на заседании комиссии по делам несовершеннолетних <дата>. не принято решение об отобрании ребенка, обоснованно отклонены судом первой инстанции, как не освобождающие ФИО1 от ответственности в качестве председателя комиссии по осуществлению отобрания ребенка у родителей, т.к. указанный орган профилактики принял решение в рамках своих полномочий, предоставленных им законом, а органы прокуратуры, ПДН и КДНиЗП не вправе принимать решение об отобрании ребенка, поскольку принятие данного решения согласно ст. 77 СК РФ входит в исключительную компетенцию органов опеки и попечительства либо органов местного самоуправления.

Вопреки доводам защиты, ФИО1 не обвинялась и не осуждена за то, что не пресекла противоправные действия ФИО3 №8, согласно приговору она не исполнила свои должностные обязанности в нарушение требований раздела 2 Положения о порядке отобрания ребенка у родителей (законных представителей) при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, утвержденного № от <дата>, не организовала выезд (выход) комиссии по месту фактического пребывания малолетнего ФИО10, несмотря на то, что у нее имелась реальная возможность выполнить свои обязанности по службе и при должной внимательности принять решение о выезде (выходе) комиссии, в результате этого комиссией не были получены сведения, влекущие принятие комиссией решения об отобрании малолетнего ФИО10 у родителей, в итоге малолетний ФИО57 оказался под полным контролем ФИО3 №8, что дало возможность последнему продолжить совершение противоправных действий в отношении ребенка, что в итоге привело к причинению тяжкого вреда здоровью ребенка.

Те обстоятельства, что ФИО1 предприняла действия по постановке семьи ФИО27 на учет и проведению профилактической работы с данной семьей, не опровергают совершение ею уголовно – наказуемой халатности, поскольку неисполнение ею иных должностных обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Вопреки доводам жалоб, в приговоре не содержится сведений о подтверждении ФИО1 обстоятельств, согласно которым она должна была организовывать работу по решению органом опеки вопроса об отобрании ребенка и принимать решение о выезде комиссии, в приговоре содержится указание о том, что ФИО1, являясь должностным лицом, будучи ознакомленной с Положением о порядке отобрания ребенка у родителей, знала о факте применения ФИО3 №8 насилия в отношении своего малолетнего сына, не приняла решение о выезде комиссии, правомочной принимать решение об отобрании несовершеннолетнего у родителей. Данные факты и неорганизация выезда такой комиссии осужденной не отрицались, что подтверждается протоколом судебного заседания, и об этом же указано в приговоре.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 незамедлительно не создала в соответствии с положениями постановления №-п от <дата> «Об утверждении Положения о порядке отобрания ребенка у родителей (законных представителей) при непосредственной угрозе его жизни или здоровью» и не направила комиссию по месту нахождения малолетнего ФИО10, указанному в сообщении.

С доводами жалоб о том, что с учетом тех данных, что лица, которые бы вошли в комиссию, сотрудники ПДН, проверявшие семью, не выявили оснований для отобрания ребенка, о чем дали показания, и комиссия не приняла бы решение об отобрании ребенка, согласиться нельзя, так как установлено, что малолетний ФИО58. находился в обстановке, создающей угрозу его жизни или здоровью, исходя из тех данных, что ФИО59 причинил своему сыну, не достигшему возраста одного месяца, телесные повреждения – перелом ребер, будучи в состоянии алкогольного опьянения, ранее отбывавшим уголовное наказание за убийство малолетнего ребенка, при этом матерью ФИО10 безопасность последнего обеспечена не была, он находился в опасности. Комиссия для решения вопроса об отобрании ребенка создана не была, ею не обследованы условия проживания ребенка, состояние его здоровья, не выяснены причины и условия, создавшие угрозу жизни и здоровью малолетнего ФИО10, в том числе, не получены полные сведения об обстоятельствах ранее совершенного ФИО3 №8 убийства малолетнего ребенка, подтверждающие сведения, изложенные в служебном сообщении №, о склонности ФИО3 №8 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, к умышленному причинению телесных повреждений малолетним из-за своей раздражительности к их плачу и свидетельствующие о нахождении малолетнего ФИО10 в обстановке, представляющей угрозу его жизни и здоровью. В результате этого комиссией не получены сведения, влекущие принятие ею решения об отобрании малолетнего ФИО10 у родителей.

При этом фактически указанная комиссия не была создана ФИО1 из-за ее небрежного отношения к своим должностным обязанностям и не направлена по месту пребывания малолетнего ФИО10, что привело к тому, что ребенку был причинен тяжкий вред здоровью, и как верно установлено судом, указанные общественно-опасные последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью малолетнему ФИО10 находятся в прямой причинно-следственной связи с халатностью ФИО1

Судом на основании совокупности всесторонне исследованных доказательств правильно установлены обстоятельства дела, дана верная юридическая квалификация действиям ФИО1 по ч. 2 ст. 293 УК РФ, как халатность, то есть неисполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

В своей совокупности, представленные обвинением и положенные в основу приговора доказательства обоснованно признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Суд привел мотивы, по которым признал их соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал основания, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие.

Нарушений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе, процессуальных прав осужденной, во время рассмотрения дела судом не допущено, сторона защиты не была ограничена в представлении своих доказательств, и активно реализовывала свои права.

При назначении ФИО1 наказания суд первой инстанции в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного ею преступления, данные о личности осужденной, которая не судима, на учетах у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит, по месту жительства и месту работы характеризуется положительно, все обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания.

Обстоятельств, как смягчающих, так и отягчающих наказание, судом верно не установлено.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ в отношении ФИО1 суд первой инстанции верно не усмотрел, не находит таких и суд апелляционной инстанции.

С учетом обстоятельств совершенного преступления, данных о личности осужденной, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы условно, с применением положений ст. 73 УК РФ, без назначения дополнительного наказания. Выводы суда в этой части достаточно мотивированы.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного ею преступления, конкретных обстоятельств дела, данных о личности осужденной, оно отвечает принципу справедливости, соразмерно содеянному.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора, в том числе, по доводам апелляционных жалоб, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор <адрес> от <дата> в отношении ФИО1

оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО1, в ее интересах адвоката ФИО13 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление, приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Луговкина А.М.