Апелляционное постановление № 22-2511/2020 от 22 сентября 2020 г. по делу № 1-42/2019

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 сентября 2020 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего - Спасеновой Е.А.,

при секретаре - Абибуллаевой Д.И.,

с участием прокурора - Швайкиной И.В.,

потерпевшего - ФИО15,

представителя потерпевшего - адвоката Кошенко А.Ф.,

защитников осужденного - адвоката Белоусова Е.С.,

- адвоката Горбатовского С.А.,

осужденного - ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме видеоконференц-связи материалы уголовного дела по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Белоусова Е.С. на приговор Кировского районного суда Республики Крым от 18 декабря 2019 года, которым

Сабриев Решат Османович, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты>, со средним специальным образованием, женатый, зарегистрированный и проживающий по адресу: Республика Крым <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 2 года.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить по вступлении приговора в законную силу.

На ФИО1 возложена обязанность самостоятельно в порядке, предусмотренном чч.1, 2 ст.75.1 УИК РФ, проследовать к месту отбывания наказания за счет государства.

Согласно ч.3 ст.75.1 УИК РФ срок основного наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня его прибытия в колонию-поселение. Засчитано в срок лишения свободы время следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами постановлено исполнять самостоятельно, его срок исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Взыскано с ФИО1 в пользу потерпевшего ФИО15 в счет компенсации морального вреда 150000 рублей.

В удовлетворении гражданского иска в части взыскания с ФИО1 300000 рублей в счет доли, выплаченной потерпевшим в пользу ФИО10, отказано.

Гражданский иск потерпевшего в части взыскания суммы убытков в размере 15013 рублей оставлен без рассмотрения. За ФИО15 признано право на рассмотрение гражданского иска в данной части в порядке гражданского судопроизводства.

Проверив представленные материалы, заслушав осужденного ФИО1 и его защитников адвокатов Белоусова Е.С. и Горбатовского С.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора, потерпевшего ФИО15 и его представителя адвоката Кошенко А.Ф., полагавших необходимым апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, суд апелляционной инстанции,

у с т а н о в и л:

Приговором Кировского районного суда Республики Крым от 18 декабря 2019 года ФИО1 осужден по ч.3 ст.264 УК РФ за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а также смерть человека, совершенное ДД.ММ.ГГГГ при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Крым от 18 февраля 2020 года приговор Кировского районного суда Республики Крым от 18 декабря 2019 года оставлен без изменения.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции апелляционное постановление Верховного Суда Республики Крым от 18 февраля 2020 года отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд апелляционной инстанции в ином составе суда.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Белоусов Е.С. просит приговор суда отменить, ФИО1 признать невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, оправдать его. Считает приговор суда необоснованным и несправедливым. В обоснование доводов указывает, что суд первой инстанции, признавая ФИО1 виновным в совершении инкриминируемого преступления, признал достаточными и допустимыми доказательствами показания потерпевших ФИО15 и ФИО10, вместе с тем, по мнению защитника, показания ФИО15 согласно выводам проведенных по делу экспертиз были признаны несостоятельными, а ФИО10 указала, что ее супруг – ФИО17 прямо указал на ФИО15 как на виновника ДТП. По мнению защитника, заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ не могут быть признаны допустимыми письменными доказательствами по делу. Согласно заключению эксперта ФИО11 № от ДД.ММ.ГГГГ водитель ФИО1 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение, а согласно заключению эксперта ФИО13 № от ДД.ММ.ГГГГ действия водителя ФИО1 с технической точки зрения также находились в причинной связи с возникновением данного ДТП. При этом, согласно выводам двух указанных экспертиз место столкновения расположено на полосе встречного движения для водителя ФИО1, однако, где именно, ни один из экспертов не уточнил. Осужденный ФИО1 и свидетель ФИО12, описывая ситуацию произошедшего, указывают, что ФИО1 невиновен в ДТП, выполнял маневр обгона с последующим смещением влево от автомобиля потерпевшего, который, не убедившись в безопасности своего маневра, начал разворот своего автомобиля. Эксперт ФИО13 в судебном заседании пояснил, что с учетом иных сведений, о которых показали ФИО1 и ФИО12, необходимо проводить новое исследование, чтобы установить, изменятся ли его выводы. Сторона защиты полагает, что ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства не было добыто достоверных доказательств виновности ФИО1 в ДТП. Предоставленное стороной защиты заключение автотехнического исследования АНО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ свидетельствует о наличии ряда невыясненных вопросов, которые требовали разрешения путем проведения соответствующего экспертного исследования. Кроме того, по мнению стороны защиты, суд при назначении наказания ФИО1 не учел существенные обстоятельства, назначил чрезмерно суровое наказание без учета характеризующих сведений, судом не приято во внимание, что ДТП произошло вследствие нарушений ПДД ФИО15 Кроме того, моральный вред не подлежит удовлетворению, поскольку доказательства каких-либо моральных страданий потерпевшим не представлено. Назначение дополнительного наказания в виде лишения специального права на определенный срок также не соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного деяния, в связи с чем приговор в этой части подлежит отмене.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Борисенко Д.А. просит приговор суда оставить без изменений, апелляционную жалобу без удовлетворения. Указывает, что приговор суда является законным и обоснованным, а назначенное ФИО1 наказание справедливым.

Выслушав участников судебного разбирательства, исследовав предоставленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Из материалов уголовного дела следует, что уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, на основании собранных по уголовному делу доказательств, их проверки в судебном заседании путем сопоставления с другими доказательствами, установления их источников.

Все ходатайства участников процесса, разрешены судом в установленном законом порядке с принятием соответствующего решения.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства России, влекущих отмену приговора, в ходе производства по делу предварительного расследования и его рассмотрения судом первой инстанции не установлено.

Обстоятельства, при которых совершено преступление и которые в силу ст.73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

Несмотря на непризнание вины ФИО1, его виновность в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, установлена и подтверждена доказательствами, исследованными судом и приведенными в приговоре.

Так, суд первой инстанции правильно сослался в приговоре, как на доказательство виновности ФИО1 в совершении указанного преступления, на показания потерпевшего ФИО15, данные им в судебном заседании, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ он с ФИО19 на своем автомобиле отправился в дорогу, выехав на трассу, вспомнил, что надо вернуться. На автомобиле поднялись над заправкой в <адрес>, он посмотрел на дорогу, сзади и впереди никого не было. Была сплошная линия. Они никуда не торопились, поднялись, закончилась сплошная линия. Впереди снова никого не было, а сзади только начал подниматься грузовик. Он опять изучил обстановку, решил, что с грузовиком они друг другу не мешают, включил левый указатель поворота и развернулся, так как дорога была не очень широкая, выехал на обочину встречной полосы. Двигаясь в обратном направлении и выезжая на асфальт, он получил удар. Столкновение произошло на встречной полосе.

Согласно показаниям свидетеля ФИО10, данным ею на предварительном следствии и оглашенным в судебном заседании, погибший ФИО17 был её мужем. ДД.ММ.ГГГГ около 9 часов он с ФИО20 на автомобиле, принадлежащем ФИО21, поехал в <адрес>. В тот же день около 10 часов ей стало известно, что муж попал в ДТП и находится в больнице в тяжелом состоянии. Находясь в травматологическом отделении, он рассказал ей, что приехав в <адрес>, ФИО22 остановил автомобиль, сказал, что ему нужно вернуться, пропустил встречный автомобиль и стал резко разворачиваться, в результате чего произошло столкновение с автомобилем "<данные изъяты>", двигавшимся в сторону <адрес>. По факту ДТП она ни к кому претензий не имеет. Обстоятельства ДТП ей неизвестны.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО17 последовала от тупой сочетанной травмы, охватывающей несколько областей тела (груди, таза) с множественными переломами ребер слева, костей таза слева, ушибов внутренних органов, осложнившихся развитием жировой эмболии. Данные повреждения образовались у пассажира, возможно, при ударе о выступающие части салона движущегося легкового автомобиля при его столкновении с другим транспортным средством.

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и №д от ДД.ММ.ГГГГ, обнаруженные у ФИО15 телесные повреждения образовались у водителя, возможно, при ударе о выступающие части салона автомобиля в условиях дорожно-транспортного происшествия и по степени тяжести расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, место столкновения автомобилей участников ДТП располагалось в траектории правого следа торможения автомобиля <данные изъяты> непосредственно перед местом начала зафиксированной осыпи продуктов разрушения или в месте её расположения, то есть на проезжей части встречной стороны движения автомобиля <данные изъяты>. Водитель указанного автомобиля - ФИО1 в сложившейся обстановке должен был действовать в соответствии с требованиями ч.2 п.10.1 с учетом требований ч.1 п.8.1 ПДД РФ. Действия ФИО1, несоответствующие в условиях места ДТП требованиям ч.1 п.8.1 ПДД РФ с технической точки зрения также находились в причинной связи с возникновением данного ДТП.

Кроме того, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается: протоколом осмотра места ДТП – участка местности <данные изъяты>, где зафиксированы обстоятельства происшествия, в результате которого водитель автомобиля "<данные изъяты>" ФИО15 получил телесные повреждения, по степени тяжести относящиеся к тяжким, а пассажир этого же автомобиля ФИО17 скончался; схемой места совершения ДТП, составленной в присутствии понятых; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому место столкновения автомобилей находится на встречной полосе движения автомобиля "<данные изъяты>"; приговором Кировского районного суда Республики Крым от 07 июня 2017 года, которым установлено обоюдное нарушение правил дорожного движения водителями, находящееся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим; протоколами судебных заседаний, согласно которым в суде исследованы все доказательства, касающиеся развития дорожно-транспортного происшествия с участием водителей ФИО15 и ФИО1.

Совокупность приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, суд первой инстанции дал им оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела, установленным судом. Не согласиться с приведенной в приговоре оценкой доказательств у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу своих выводов о виновности осужденного, сомнений не вызывает.

Все доказательства по уголовному делу, как в совокупности, так и каждое в отдельности получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. При этом каких-либо нарушений при сборе доказательств, которые могли бы стать основанием для признания их недопустимыми, в соответствии со ст.75 УПК РФ, допущено не было.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции полагает, что показания потерпевших ФИО15 и ФИО10 обоснованно признаны судом первой инстанции достаточными и допустимыми доказательствами виновности осужденного ФИО1 по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, вариант механизма развития ДТП, изложенный водителем ФИО15, а также весь комплекс содержащихся в нем исходных данных, являются технически несостоятельными, поскольку не соответствуют фактическим данным.

Суд первой инстанции, проанализировав содержание показаний потерпевшего ФИО15, сопоставив их со схемой места совершения дорожно-транспортного происшествия, протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, заключениями экспертов, протоколами судебных заседаний Кировского районного суда Республики Крым по уголовному делу в отношении ФИО15, обоснованно придал им доказательственное значение как устанавливающим обстоятельства совершенного ФИО1 преступления.

Так, несмотря на признание экспертом варианта механизма развития ДТП, изложенного водителем ФИО15, технически несостоятельным, судом первой инстанции не могли быть признаны недопустимыми доказательствами показания данного потерпевшего, поскольку его показания охватывают все обстоятельства дорожно-транспортного происшествия в целом, с учетом которых, в совокупности с другими доказательствами по делу, установлена причинно-следственная связь между действиями водителя ФИО1 и возникновением данного ДТП.

Что касается показаний потерпевшей ФИО10 о том, что ее супруг – ФИО17 прямо указал на ФИО15 как на виновника ДТП, суд апелляционной инстанции полагает, что в данной части показания указанного свидетеля не ставят под сомнение выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему деянии, поскольку ФИО10 не являлась очевидцем происшествия, обстоятельства ДТП ей известны со слов умершего мужа.

Суд апелляционной инстанции признает такую оценку указанных доказательств правильной.

Доводы стороны защиты о необоснованности признания заключений экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ допустимыми доказательствами по делу суд апелляционной инстанции также находит несостоятельными, а утверждения защитника о том, что ни одним из экспертов не уточнено место столкновения автомобилей – противоречащими материалам дела.

Так, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, место столкновения автомобиля «<данные изъяты>» и автомобиля «<данные изъяты>» находится на встречной полосе движения относительно движения автомобиля «<данные изъяты>» в районе расположения стекол на проезжей части.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, место столкновения автомобилей находится на проезжей части встречной стороны дороги ближе к ее левому краю относительно движения автомобиля «<данные изъяты>».

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, место столкновения автомобилей указанными экспертизами определено. При этом экспертом ФИО13 в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ указано, что установить более точное расположение места столкновения автомобилей не представилось возможным по причине недостаточной информативности следовой информации, содержащейся в материалах уголовного дела.

Согласно пояснениям осужденного ФИО1, данных им при проведении следственного эксперимента, проводимого в рамках уголовного дела в отношении ФИО15, столкновение автомобилей произошло на встречной стороне проезжей части дороги.

Не соглашаясь с доводами апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что ФИО1 указал новые данные о произошедшем ДТП после предъявления ему обвинения, то есть спустя продолжительное время с момента проведения следственного эксперимента, и таким образом соглашается с выводом суда первой инстанции, который расценил изменение ФИО1 показаний как способ защиты.

Что касается доводов стороны защиты о невиновности ФИО1 со ссылкой на заключение эксперта ФИО11 № от ДД.ММ.ГГГГ, суд апелляционной инстанции находит их несостоятельными, поскольку данное заключение было дано без учета показаний водителя ФИО15, тогда как заключение эксперта ФИО13 № от ДД.ММ.ГГГГ основано на всех имеющихся в деле данных, с участием в следственном эксперименте обоих водителей, а также с учетом их пояснений.

По мнению суда апелляционной инстанции, заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ обоснованно признаны допустимыми доказательствами вины ФИО1 и положены в основу приговора суда, поскольку данных, указывающих на недостоверность проведенных экспертиз либо ставящих под сомнение их выводы, в материалах дела не имеется.

В силу приведенных мотивов необходимости в проведении по делу повторной автотехнической экспертизы суд апелляционной инстанции не усматривает, соглашаясь с решением суда первой инстанции по этому вопросу.

Доводы ФИО1 о невиновности в ДТП ввиду того, что он выполнял маневр обгона с последующим смещением влево от автомобиля потерпевшего, который, не убедившись в безопасности своего маневра, начал разворот своего автомобиля, суд апелляционной инстанции также находит несостоятельным.

Как усматривается из материалов уголовного дела, в ходе осмотра места ДТП, следственного эксперимента, что отображено в заключении эксперта ФИО13 № от ДД.ММ.ГГГГ, левый след торможения автомобиля «<данные изъяты>» начинался на расстоянии 3,5 метра от правого края проезжей части по ходу его движения при ширине проезжей части данного направления 4 метра. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что объективная следовая информация, подтверждающая то, что автомобиль ФИО1 находился в стадии обгона, отсутствует, поскольку в этот момент следы торможения должны находиться на полосе встречного движения, тогда как следы торможения автомобиля ФИО1 находились на полосе движения его автомобиля.

Доводы осужденного и его защитника об обстоятельствах происшествия, в том числе о том, что ФИО1 не виновен в совершении инкриминируемого преступления, поскольку требования Правил дорожного движения РФ были нарушены только водителем ФИО15, проверялись судом первой инстанции и своего подтверждения не нашли. При этом, судом первой инстанции обоснованно в основу приговора был положен приговор Кировского районного суда Республики Крым от 07 июня 2017 года в отношении ФИО15, вступивший в законную силу, согласно которому, ФИО15 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, а действия ФИО1, несоответствующие требованиям ч.2 ст.10.1 с учетом ч.1 п.8.1 Правил дорожного движения РФ, находятся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, согласно выводам эксперта.

Кроме этого, в соответствии с п.5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09 декабря 2008 года №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения эксплуатации транспортных средств, а также их неправомерным завладением без цели хищения», в тех случаях, когда нарушения правил дорожного движения были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по статье 264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названной статье Уголовного кодекса Российской Федерации.

Доводы жалобы об отсутствии доказательств, подтверждающих вину в совершении инкриминируемого деяния, несогласие с разрешением гражданского иска потерпевшего ФИО15, направлены на переоценку доказательств, касающихся совершения осужденным ФИО1 неосторожного преступления. Изложенные в апелляционной жалобе доводы не могут быть удовлетворены, поскольку данная судом первой инстанции оценка доказательствам, соответствует требованиям ст.307 УПК РФ. Оценка дана доказательствам как каждому в отдельности, так и в их совокупности, при этом суд в приговоре достаточно подробно мотивировал свое решение. Нарушений закона при оценке доказательств допущено не было. Принципы уголовного законодательства, в том числе предусмотренные ст.3-8 УК РФ, соблюдены в полном объеме.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что поскольку, в соответствии со ст.17 УПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности доказательств, произвольная переоценка доказательств одной из сторон, не может являться основанием для отмены или изменения приговора.

Доводы апелляционной жалобы защитника осужденного ФИО1 – адвоката Белоусова Е.С. о недопустимости положенных судом в основу приговора доказательств основаны на ошибочном толковании норм материального и процессуального права, применённых в данном деле, выводов суда не опровергают и отмену обжалуемого приговора не влекут. Приговор соответствует требованиям ст.307 УПК РФ. Описательно-мотивировочная часть содержит описание преступного деяния, которое суд счел доказанным, приведены в нём доказательства вины осуждённого, их содержание, приведённое в приговоре, соответствует материалам дела.

Материалами дела не установлено данных о том, что со стороны суда по делу проявлялись предвзятость, необъективность или иная заинтересованность в исходе дела. Судом были созданы необходимые условия для выполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции дал им верную юридическую оценку и на основе исследованных доказательств обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершенном им преступлении, правильно квалифицировал его действия по ч.3 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а также смерть человека. Оснований для оправдания ФИО1, как об этом просит сторона защиты, не имеется.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, вопреки доводам жалобы, в ходе предварительного следствия и судебного рассмотрения уголовного дела допущено не было.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

При решении вопроса о назначении наказания осужденному, суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание осужденного, не установлено.

Судом первой инстанции в судебном заседании были исследованы данные, характеризующие личность ФИО1, в частности положительные характеристики по месту его жительства и работы, однако необоснованно не признаны обстоятельством, смягчающим наказание осужденного.

В соответствии с требованиями ч.2 ст.61 УК РФ суд апелляционной инстанции считает необходимым признать смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством – положительные характеристики по месту его жительства и месту работы, о наличии которых указано судом первой инстанции.

С учетом указанного, назначенное осужденному основное наказание подлежит смягчению.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции обоснованно назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, с учетом обстоятельств совершенного преступления, личности осужденного.

Оснований для назначения осужденному ФИО1 наказания с применением ст.ст.64, 73 УК РФ не имеется.

Учитывая фактические обстоятельства дела и степень общественной опасности содеянного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Вид исправительного учреждения определен судом первой инстанции верно, в соответствии с требованиями п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, гражданский иск потерпевшего разрешен правильно. Сумма морального вреда, взысканного с ФИО1 в пользу ФИО15, отвечает требованиям разумности и справедливости, а также обстоятельствам дела и степени физических и нравственных страданий, понесенных потерпевшим от действий осужденного, оснований для ее снижения суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.33 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции,

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Кировского районного суда Республики Крым от 18 декабря 2019 года в отношении ФИО1 – изменить.

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1 – положительные характеристики по месту жительства и месту работы.

Смягчить назначенное ФИО1 основное наказание по ч.3 ст.264 УК РФ до 7 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

В остальной части приговор Кировского районного суда Республики Крым от 18 декабря 2019 года в отношении ФИО1 – оставить без изменений.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК Российской Федерации.

Председательствующий Спасенова Е.А.