Апелляционное определение № 33-10177/2025 от 18 декабря 2025 г.

судья Игнатова Е.В. УИД 34RS0003-01-2024-002533-58

№ 33-10177/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 декабря 2025 года г. Волгоград

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе

председательствующего судьи Петровой Т.П.,

судей Абакумовой Е.А., Ждановой С.В.,

при ведении протокола помощником судьи Лелюх Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Клинике № <...> Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Волгоградский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Волгоградский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение,

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Кировского районного суда г. Волгограда от 16 декабря 2024 года, которым исковые требования удовлетворены частично.

Заслушав доклад судьи Волгоградского областного суда Абакумовой Е.А., судебная коллегия по гражданским делам

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась с иском к Клинике № <...> Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Волгоградский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее – Клиника № <...> ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р., Клиника № <...>) о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение.

В обоснование заявленных требований указано на то, что ДД.ММ.ГГГГ во время флебографии в Клинике № <...> ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. у её супруга Д. Е.В. произошёл инфаркт, тромбоэмболия лёгочной артерии, в результате чего он умер. По данному факту было возбуждено уголовное дело, однако его расследование и рассмотрение до настоящего времени не завершено. Полагает, что причиной смерти её супруга явилось халатное отношение к своим должностным обязанностям ряда сотрудников клиники, в результате ей был причинён моральный вред, связанный с утратой близкого человека, а также понесены материальные расходы на погребение.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, просила взыскать с Клиники № <...> ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. расходы на погребение в размере 46 960 руб. компенсацию морального вреда - 9 500 000 руб.

Протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле привлечены: в качестве соответчика Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Волгоградский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее – ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р.); в качестве третьего лица - Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Волгоградской области (далее - Территориальный орган Росздравнадзора по Волгоградской области).

Судом постановлено указанное выше решение, которым с ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 250 000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Клинике № <...> ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р., ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение отказано.

С ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. в доход административного округа город – герой Волгоград взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 оспаривает законность и обоснованность постановленного судом решения, просит его изменить в части размера компенсации морального время, взыскав в её пользу 9 500 000 руб. в полном объёме, а также взыскать в её пользу расходы на погребение. Указывает, что взысканная в её пользу сумма, не сопоставима с потерей близкого человека. Кроме того, смерть её супруга произошла по вине врачей Клиники № <...> в результате халатного отношения к своим обязанностям. Данному обстоятельству не было дано должной оценки судом первой инстанции, равно как и не учтена степень причинённого врачами вреда. Суд первой инстанции оставил без внимания ряд обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, в том числе, невнесение в медицинскую карту сведений об анамнезе больного Д. Е.В., неверного установления диагноза и неправильного лечения, введении препарата недопустимого при наличии имеющегося заболевания, допущения нарушений рекомендованного постельного режима, а также не дал оценки поведению руководителя медицинского учреждения. Судом первой инстанции не мотивировано, почему размер компенсации морального вреда определён в 250 000 руб., а также необоснованно отказано в компенсации расходов на погребение. Кроме того, судом первой инстанции допущены процессуальные нарушения, которые выразились в отказе в удовлетворении ходатайства о вызове и допросе свидетелей.

ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. поданы возражения относительно доводов апелляционной жалобы, в которых указано на согласие с решением суда первой инстанции, и необоснованность утверждений истца ФИО1 о наличии прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и смертью Д. Е.В.

Прокурором, участвующим в деле, прокуратуры <адрес> ФИО2 поданы возражения на апелляционную жалобу истца ФИО1, в которых указывая за законность и обоснованность решения суда первой инстанции, просила оставить ее без изменения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменено в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании расходов на погребение, постановлено в этой части новое решение, которым взыскано с ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. в пользу ФИО1 - 46 960 руб. В части размера взысканной с ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. в доход бюджета городского округа город-герой Волгоград государственной пошлины, увеличив её размер до 1 908 руб. 80 коп. В остальной части решение Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 без удовлетворения.

Не согласившись с названными судебными актами Четвериковой О.Н подана кассационная жалоба, по результатам рассмотрения которой определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Согласно ч. 4 ст. 390 ГПК РФ, указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № <...> «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции», в случае отмены постановления суда первой или апелляционной инстанции и направления дела на новое рассмотрение указания суда кассационной инстанции о применении и толковании норм материального права и норм процессуального права являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело (ст. 379.6, ч. 4 ст. 390 ГПК РФ).

Суд кассационной инстанции, отменяя состоявшееся по настоящему гражданскому делу апелляционное определение, указал на то, что судами не ставился на обсуждение вопрос о привлечении в качестве третьих лиц иных членов семьи умершего Д. Е.В., с целью выяснения их мнения по заявленному иску. Не установлено наличие у умершего иных близких родственников (родителей, детей), права и законные интересы которых могут быть затронуты вынесенным по делу решением.

В судебном заседании истец ФИО1 указала на отсутствие у умершего Д. Е.В. близких родственников (родителей, родных детей).

Кроме того, судом кассационной инстанции указано на то, что, делая вывод о наличии вины Клиники № <...> ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. в ненадлежащем оказании медицинской помощи Д. Е.В., суды не применили к спорным отношениям положения ст. 70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» о полномочиях лечащего врача при оказании медицинской помощи пациенту. Лечащие врачи к участию в деле в качестве третьих лиц так же не привлечены.

С учетом указаний вышестоящего суда, которые являются обязательными для суда апелляционной инстанции, поскольку принятым решением затрагиваются права и законные интересы врачей Ж. Ф.Н. (лечащий врач) и У. В.С. (врач, проводивший флебографию), в соответствии с п. 4 ч. 4, 5 ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда определением от ДД.ММ.ГГГГ перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учёта особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, с привлечением их к участию в деле в качестве третьих лиц.

Учитывая изложенное, решение суда первой инстанции подлежит безусловной отмене.

В судебном заседании апелляционной инстанции ФИО1 исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении в полном объеме. Полагала, что в результате действий ответчиков, в связи с ненадлежащим оказанием её супругу Д. Е.В. медицинской помощи, перенесенные ею нравственные страдания, переживания, по поводу невосполнимой утраты, гибели её родного человека, любимого супруга, являются основанием для удовлетворения ее исковых требований в полном объеме.

Представители ответчиков Клиники № <...> ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р., ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. Д. Л.С., ФИО3 возражали против удовлетворения исковых требований в заявленном размере, в том числе и по доводам, изложенным в возражениях на апелляционную жалобу. Поскольку отсутствует прямая причинно-следственная связи между дефектами оказания медицинской помощи и смертью Д. Е.В., оснований для удовлетворения требований в заявленном размере не имеется.

Третье лицо Ж. Ф.Н. в судебном заседании апелляционной инстанции не согласился с доводами истца о наличии его вины и лечебного учреждения в смерти Д. Е.В., причинении истцу морального вреда. Указал, что являлся врачом сердечно-сосудистым хирургом кардиохирургического отделения Клиники № <...> ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. и лечащим врачом Д. Е.В. При поступлении пациента на госпитализацию диагноз, с которым он поступает, является предварительным. Д. Е.В. поступил с диагнозом посттромбофлибетический синдром. Посттромботический синдром и тромбоз - это неидентичные диагнозы. Тромбоз - это острое состояние, связанное с образованием новых тромботических масс, посттромботический (посттромбофлибетический) синдром - это последствия тромбоза. Д. Е.В. госпитализирован с последствиями ранее перенесённого тромбоза поверхностных вен нижних конечностей, с изначально поставленным диагнозом посттромбофлебитическая болезнь, признаки которой были явными. Для проведения более глубокого исследования венозной системы, ему была показана специальная диагностика - флебография. Впоследствии у него случился рецидив тромбоза (тромбофлебита) и осложнения на фоне этого, что отмечено в медицинской карте. Таким образом, вопреки убеждениям истца, тромбофлебита, то есть клинических признаков острого состояния, на момент поступления у Д. Е.В. не было. Поскольку флебография является максимально информативным исследованием, у пациента Д. Е.В. ее целью было обследование глубокой венозной системы, а именно эхобального венозного сегмента, в ходе которой также было установлено наличии патологии в виде несостоятельности клапанного аппарата, как последствие ранее перенесённого тромбоза в глубокой венозной системе. В ходе проведенной флебографии не было выявлено наличия свежих тромботических масс, что отражено в протоколе исследования. Клинических проявлений какого-либо обострения тромбоза глубоких, поверхностных вен до момента его поступления и после выполнения процедуры не было. По данным УЗИ, проведенного амбулаторно, в большой подкожной вене Д. Е.В. имелись гиперэхогенные тромботические массы – то есть застарелые тромботические массы, зафиксированные на стенке сосуда, что указывает на посттромбофлебитический синдром. Их перемещение по венозной системе невозможно. В период нахождения Д. Е.В. в клинике произошел рецидив тромбоза, то есть повторный тромбоз, что является новым диагнозом. В медицинской карте указан диагноз «Варикотомбофлебит нижних конечностей в стадии частичной реканализации», запись внесена ДД.ММ.ГГГГ после проведения флебографии. На момент поступления пациента Д. Е.В. клинических проявлений острого тромбоза (тромбофлебита) к которым относятся покраснения в области подкожных вен, болевой синдром и прочее, не было. При проведении флебографии подкожная вена не была исследована, потому что она не верифицировалась. Были исследованы магистральные вены, глубокой венозной системы - подвздошные вены, нижняя полая вена бедренного сегмента, что и составляла основная задача флебографии. Поскольку у пациента Д. Е.В. имелась запущенная выраженная венозная недостаточность, которая характерна, как правило, для выраженной патологии: изменение цвета кожных покровов, трофическая язва, которая не поддавалась консервативному лечению, что также усматривается из материалов ранее проведённого лечения, обращения за первичными консультациями. С учетом диагноза посттромбофлебитическая болезнь, при наличии результатов УЗИ, ему было назначено специальное исследование - флебография глубокой венозной системы, которая, как правило, на УЗИ не верифицируется, с целью определения либо исключения последствий ранее перенесенного тромбофлебита и их степени в глубоких венах. При данном исследовании обязательно профилактическое введение гепарина в рамках стандартного протокола, для профилактики тромбоза при вмешательстве в венозную систему. Настаивал на том, что применение гепарина при исследовании не может вызвать фрагментацию гиперэхогенного тромба. Его применение препятствует продолжающемуся тромбообразованию, для агрегации клеток крови. Полагал, что осложнения в виде тромбоэболии легочной артерии и ишемическим инсультом, не связаны с наличием у Д. Е.В. застарелого тромба и его фрагментацией, а, возможно, связано с образованием свежего тромба, то есть рецидивом тромбоза, риск рецидива которого при наличии ранее принесённого тромбоза в подкожной венозной системе вырастает до 20-25%. Соответственно, эти риски также были рассчитаны и применены соответствующие профилактические меры, которые в свою очередь не могут гарантировать стопроцентную защиту от рецидива тромбоза и иных осложнений. Проведение флебографии в глубокой венозной системе с применением гепарина не может быть связано с развитием инсульта, поскольку в организме человека разделены зоны кровообращения, и даже наличием свежего тромба в венозной системе нижних конечностей и его отрывом. Перед началом флебографии врачу У. была передана вся медицинская документация в составе истории болезни, в том числе и результаты УЗИ проведенного амбулаторно. Соблюдение пациентом строго пастельного режима в течение 24 часов после проведения флебографии является стандартной процедурой. Эти сведения передаются младшему медперсоналу на пост, так же дежурному врачу. Предполагал, что записи об этом в медицинской карте Д. Е.В, скорее всего отсутствуют потому, что на тот момент их внесение было не обязательным, так как процедура сопровождается устной передачей дежурства, и соответственно вся информация предана дежурной смене. Гепарин не лизирует (не растворяет) тромбы. Гепарин и другие аникоагулянтные препараты применяют для профилактики прогрессирования, а лизис тромба строго происходит за счет свойств самого организма либо при введении троманалитических препаратов. Указал, что вследствие острого нарушения мозгового кровообращения (инсульта) произошел отек мозга и кома. Отмечал, что пациентом Д. Е.В. до госпитализации был перенесен инсульт, информация об этом при поступлении отсутствовала. Это было выявлено уже при проведении компьютерной томографии, о чем свидетельствует наличие кисты довольно крупных размеров затылочной доле. Так же уже по данным дальнейших исследований, после развития осложнений, установлено, что пациентом ранее перенесен инфаркт миокарда, о чем не было сообщено при опросе пациента, и не было данных осмотра терапевтом до госпитализации. Развитие таких состояний как острое нарушение мозгового кровообращения и тромбоэмболия легочной артерии, как правило, являются острыми, соответственно развитие инсульта у Д. Е.В. не связано с проведённым вмешательством - флебографией, и точно не связано с миграцией тромботических масс из нижних конечностей, а скорее всего, носит самостоятельный характер. Выявленные при вскрытии повреждения органов брюшной полости, легких происходит ввиду сильного истощения организма с локальными микротромбозами на фоне острых осложнений, произошедших у Д. Е.В., что вызывало полиорганную недостаточностью, которая привела к развитию почечной недостаточности, дыхательной недостаточности на фоне пневмонии, сердечной недостаточности и прочих. Поэтому развитие данных состояний идет в совокупности.

Третье лицо У. В.С. в судебном заседании апелляционной инстанции возражал против доводов истца о некачественном оказании Д. Е.В. медицинской помощи, а также полагал, что отсутствует его вина в причинении морального вреда истцу. Пояснил, что в 2021 году работал врачом сердечно-сосудистым хирургом кардиохирургического отделения Клиники № <...> ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р.. Является специалистом ренгеноваскулярных методов диагностики и лечения. Им ДД.ММ.ГГГГ проводилось флебографическое исследование пациенту Д. Е.В., поступившему на госпитализацию в Клинику № <...> ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. с постромбофлебетичским синдромом, по поводу чего и проводилось обследование. Это заболевание является хроническим, тяжелым, свидетельствует о ранее перенесенном тромбозе и его рецидивах. При проведении исследования данных за острое нарушение мозгового кровообращения, инсульт и тромбоэмболию легочной артерии не было. Перед проведением флебографии Д. Е.В. его лечащим врачом Ж. Ф.Н. передана медицинская карта пациента, где содержался направительный (предварительный) диагноз посттромбофлебетический синдром. Названный диагноз указывает на то, что ранее пациентом перенесён тромбоз, и имеются старые гиперэхогенные тромботические массы в большой подкожной вене, что отражено в результатах УЗИ проведенного амбулаторно ДД.ММ.ГГГГ. Целью проведения Д. Е.В. флебографии было исследование глубокой венозной системы в частности подвздошной, нижней полой вен, для определения дальнейшей тактики лечения. УЗИ информативных результатов по глубокой венозной системе не дает. В ходе исследования выявлена проходимость названных вен, без сужений, однако выявлены последствия ранее принесённого тромбоза, не работала клапанная система, закупорки не было. Пояснил, что у Д. Е.В. признаков тромбофлебита в большой подкожной вене не было, поскольку тромбофлебит - это острое состояние, имеющие внешние клинические проявления, такие как краснота, воспаление, болезненность при пальпации и красный тяж по ходу вены подкожной, которых у пациента не обнаруживалось. Указал, что при проведении флебографии всегда назначается профилактическое введение гепарина, поскольку в просвет сосуда вводится инструментарий, в целях предотвращения образования сгустков крови и тромбоза. Д. Е.В, введена стандартная профилактическая доза гепарина 5000 ед., рассчитанная по шкале Каприни. Полагал, что проведение флебографии не является причиной последующего возникновения инсульт и тромбоэмболии легочной артерии, поскольку если какой-то эмбол в ходе флебографии мигрирует, это происходит сразу на операционном столе, потому что поток крови буквально за считанные секунды от нижних конечностей достигает сердца. Ему стало известно при ознакомлении с материалами дела, что у Д. Е.В. в период нахождения в лечебном учреждении произошел ретромбоз. Настаивал на том, что введение гепарина не вызывает таких осложнений как инсульт и тромбоэмболия легочной артерии, поскольку этот препарат при исследовании предназначен для профилактики тромботических осложнений, то есть вводится для препятствия образованию новых тромбов. Указал, что гипероэхгенный тромбоз - это старые тромботические массы, они не могут как-либо оторваться, потому что зафиксированы в стенке ссуда.

Иные лица, участвующие в деле надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили.

Учитывая, что о дате, времени и месте рассмотрения дела участники судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в том числе, в соответствии со ст. 14 и 16 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» путем размещения информации о рассмотрения дела в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Волгоградского областного суда, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), судебная коллегия находит возможным, рассмотреть дело в их отсутствие при установленной явке.

Принимая во внимание указания, изложенные в определении Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ, изучив материалы настоящего гражданского дела, выслушав объяснения сторон, третьих лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан»).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи ( п. ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

К основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Пункт 3 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» устанавливает, что медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей в силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ возмещается работодателем юридическим лицом либо гражданином.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. 1064 - 1101) и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № <...> «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № <...>) в п. 1 разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № <...> указано, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № <...>).

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № <...> «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как разъяснено в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № <...>, медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Как следует из материалов дела, истец ФИО1 состояла в зарегистрированном браке с Д. Е.В., общих детей от брака не имеют.

ДД.ММ.ГГГГ Д. Е.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поступил в кардиохирургическое отделение Клиники № <...> ФГБОУ ВолгГМУ Минздрава Р. в плановом порядке с диагнозом: посттромбофлебитический синдром левой нижней конечности (далее – ПТФС) в стадии частичной реканализации.

Варикозное расширение вен нижних конечностей. Трофические язвы левой голени. Хроническая венозная недостаточность III степени (классификация ФИО4), где находился на лечении и ДД.ММ.ГГГГ умер.

Лечащим врачом Д. Е.В. являлся врач сердечно-сосудистый хирург кардиохирургического отделения Клиники № <...> ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. Ж. Ф.Н.

Жалобы при поступлении: на отек, чувство тяжести в левой нижней конечности, боли в области трофических нарушений левой голени, наличие варикозно расширенных подкожных вен обеих нижних конечностей.

Локальный статус при поступлении: кожные покровы стоп теплые на ощупь. Отек левой н/конечности – объемная асимметрия на уровне средней трети голени слева +2 см. Имеется липердерматосклероз, гиперпигментация от стопы до уровня верхней трети левой голени, гиперпигментация правой стопы. Чувствительность и движения в н/конечностях сохранены. Пульсация артерий н/конечностей с обеих сторон определяется на всех уровнях: на бедренных, подколенных, большеберцовых артериях. На латеральной поверхности левой лодыжки – трофическая язва диаметром до 1 см, с выраженным грануляционным валом, со скудным серозно-фибринозным отделяемым. Симптомы Хоманса, Мозеса отрицательные билатерально. На обеих н/конечностях определяются варикозно расширенные притоки большой подкожной вены без признаков воспаления.

При поступлении назначено: продолжить прием Индапамид 1,5 мг. 08:00. Учитывая высокий риск тромбоэмболических осложнений по шкале Каприни (8 баллов, риск 4 %), назначен пр-р ФИО5 40 мг п/кожно 1 раз в сутки в 18:00. Эластическая компрессия нижних конечностей III класс (или эластичное бинтование). Флеботоническая терапия: т. Детралекс 1 000 мг по 1 т. 1 раз в сутки. Взят посев на бактериологическое исследование отделяемого трофической язвы.

Тактика лечения пациента согласована с заведующим кардиохирургическим отделением Клиники № <...> ФИО6, показано выполнение флебографии левой нижней конечности для определения дальнейшей тактики лечения.

В связи с указанным диагнозом Д. Е.В., было показано плановое диагностическое оперативное вмешательство - флебография (восходящая илиокаваграфия) левой нижней конечности, которая выполнена ДД.ММ.ГГГГ врачом сердечно-сосудистым хирургом кардиохирургического отделения Клиники № <...> ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. У. В.С..

Протокол флебографии: под местной анестезией установлен интродьюсер 6 френч в левую общую бедренную вену. Введено 5000 ЕД гепарина. Общая бедренная вена проходима на всем протяжении. Наружная подвздошная вена, общая подвздошная вена проходимы на всем протяжении, без признаков экстравазальной компрессии. Нижняя полая вена в проксимальных отделах проходима. Общая бедренная вена глубокая вена бедра слева проходимы, бедренная вена слева проходима, клапаны не функционируют до ср/3 бедра. Дистальнее ср/3 бедренной вены клапаны функционируют. Катетер на проводнике и интродьюсеры удалены. Гемостаз мануальной компрессией в течение 20 мин. Тугая асептическая повязка. Суммарно введено 50 мл контраста «Ультравист 370». Заключение. Подвздошные, бедренные вены проходимы, клапанный аппарат бедренного венозного сегмента несостоятелен.

После выполнения вмешательства в 14 час. 30 мин. и проведения мануального гемостаза для профилактики геморрагических осложнений была наложена циркулярная давящая повязка на место пункции. Сразу после наложения повязки выполнен мануальный контроль проходимости артериального русла с определением пульсации на бедренной, подколенной, большеберцовых артериях и с определением температуры на симметрических участках нижних конечностей. Признаки ишемии левой нижней конечности отсутствовали.

После проведения исследования пациент был оставлен под наблюдение дежурного хирурга, осмотрен в 19 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ, в 6 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ: повязка не смещена, данных за гематому нет. Пациента беспокоят умеренные, ноющие боли в области пункции, жалобы на онемение конечности отсутствовали.

ДД.ММ.ГГГГ в 6 час. 50 мин. состояние Д. Е.В. осложнилось развитием клиники острого нарушения мозгового кровообращения, комой, тромбоэмболией ветвей легочной артерии (ТЭЛА). В срочном порядке ДД.ММ.ГГГГ в 6 час. 50 мин. осмотрен дежурными хирургом, неврологом, реаниматологом. Пациент переведен в реанимационное отделение. По поводу ТЭЛА проведен тромболизис Актилизе.

Повязка с конечности была удалена ДД.ММ.ГГГГ в 8 час. 30 мин. Общее время компрессии составило 18 часов. После снятия повязки повторно проведен контроль состояния конечностей: пульсация на бедренных, подколенных, большеберцовых артериях отчетливая, отек левой нижней конечности не нарастает, объемная ассиметрия на прежнем уровне, не нарастает, кожные покровы теплые, клинических и инструментальных данных за ишемию нижних конечностей нет, лабораторные показатели в пределах возрастной нормы, данных за развития синдрома сдавления левой нижней конечности нет.

Дальнейшее лечение проводилось в отделении реанимации.

Проведенные исследования: КТ-головного мозга (№ <...> от ДД.ММ.ГГГГ) КТ – картина ишемического инсульта в бассейне левой СМА. Киста затылочной доли левой гемисферы 2,12 х 1,3 см.

ЭКГ (ДД.ММ.ГГГГ) Синусовый ритм. ЧСС 90-95 уд/мин. Полная блокада ПНПГ, передней ветви ЛНПГ.

УЗДС БЦА (ДД.ММ.ГГГГ) эхо-признаки атеросклероза экстракраниального отдела БЦА, без гемодинамически значимого стенозирования. КТ- ангиопульмонография (№ <...> от ДД.ММ.ГГГГ) КТ – картина тромбоэмболии мелких ветвей правой легочной артерии. ЭхоКГ (№ <...> от ДД.ММ.ГГГГ) Атеросклероз аорты и клапанных структур, фиброз створок и клапанных структур аортального и митрального клапанов. Аортальный клапан трехстворчатый, подстворчатая регургитация. Патологического внутрисердечного шунтирования не выявлено. Дилатация обоих предсердий Диастолическая функция по рестриктивному типу. Сократительная функция левого желудочка снижена, дискинезия апикальных переднего, септального, латерального сегментов ЛЖ.

УЗДС вен нижних конечностей (ДД.ММ.ГГГГ). Справа поверхностные и глубокие вены проходимы, сжимаемы, тромбы не выявлены. Слева варикозное, расширение основного ствола и притоков БПВ на бедре и голени. Утолщение, стенок ствола БПВ на всем протяжении визуализированы «старые» тромботические массы (изоэхогенные с гиперэхогенными включениями) на расстоянии 5 см от клапана СФС просвет ствола БПВ выполнен ихоэхологическими массами, компрессивность и кровоток полные. Нельзя исключить свежий тромбоз.

Тромботические массы без флотации (фиксированные к стенке). В варикозно-расширенных притоках БПВ, преимущественно по передней поверхности голени визуализируются старые тромботические массы с множественными флеболитами, компрессивность и кровоток отсутствуют. В нижней трети голени несколько перфоратных вен диаметром до 5,5 – 6 мм, проходимы, тромбы не выявлены. С обеих сторон подвздошные вены проходимы, тромбы не выявлены, нижняя полая вена проходима.

Осмотрен повторно неврологом, поставлен диагноз: ОНМК по ишемическому типу, кардиоэмболический подтип, правосторонняя гемиплегия. К терапии добавлены препараты ФИО7 и ФИО8, рекомендовано дальнейшее лечение в условиях отделения реанимации.

Осмотрен кардиологом, диагноз: ПТФС левой нижней конечности Тромбоэмболия мелких ветвей правой легочной артерии. Полная блокада правой ножки пyчка Гиса. Легочная гипертензия (САД в ЛА=40 мм. рт. ст). Трикуспидальная и митральная недостаточность 1 ст. ИБС. Постинфарктный кардиосклероз (неизвестной давности). ХСН 1 ФК 2. Гипертоническая болезнь ст., риск 4 (очень высокий): Ишемический инсульт, в бассейне СМА слева от ДД.ММ.ГГГГ. Тромболизис актилизе от ДД.ММ.ГГГГ. Атеросклероз брахицефальных артерий, гемодинамически незначимый. Гипокалиемия. Синдром гипергликемии.

ДД.ММ.ГГГГ тактика ведения согласована с заведующим кардиохирургическим отделением ФИО6, учитывая фиксацию верхушки тромба, крайне тяжелое состояние пациента, хирургическая профилактика рецидива тромбоэмболических осложнений не показана.

КТ-ОГК (№ <...> от ДД.ММ.ГГГГ) органы грудной клетки без инфильтративных изменений.

КТ - головного мозга (№ <...> от ДД.ММ.ГГГГ) КТ-картина ишемического инсульта в теменно-затылочной доле левой гемисферы, затылочной доле правой гемисферы, 2-х сторонний гайморит, сфеноидит.

ДД.ММ.ГГГГ по причине неэффективного дыхания пациент подключен к аппарату ИВЛ.

Состояние пациента прогрессивного с отрицательной динамикой, прогрессивно ухудшается.

ДД.ММ.ГГГГ выполнена нижняя трахеостомия. За время лечения продолжала нарастать дыхательная недостаточность, продолжалось ИВЛ. Церебральная недостаточность, сознание на уровне кома II-III. С ДД.ММ.ГГГГ отмечается нарастание почечной недостаточности: калий крови 5,36 ммоль/л, креатинин 257,3 мколь/л, мочевина 34,2 ммоль/л.

ДД.ММ.ГГГГ пароксизм фибрилляции предсердий, купирован медикаментозно ДД.ММ.ГГГГ. Сознание сохранялось на уровне комы II-III. 26-ДД.ММ.ГГГГ продолжала нарастать почечная недостаточность, прогрессирование церебральной недостаточности в виде угасания рефлексов, сердечной недостаточности в виде гипотонии, брадисистолдии. ДД.ММ.ГГГГ калий крови 7,23 ммоль/л, креатинин 447,9 мколь/л, мочевина 64,7 ммоль/л.

ДД.ММ.ГГГГ в 7 час. 25 мин. отмечена отрицательная динамика, на ЭКГ мониторе бради-асистолия, начаты реанимационные мероприятия, неэффективны. В 7 час. 55 мин. ДД.ММ.ГГГГ зафиксирована биологическая смерть.

Таким образом, ранний послеоперационный период осложнился развитием Д. Е.В. острого рецидивного варикотромбофлебита большой подкожной вены левой нижней конечности, тромбоэмболией ветвей легочной артерии, а также инфаркта мозга в левой затылочной доле (размером 4,0 х 3,0 х 3,0 см, давностью 1,5 недели), правой затылочной доле с геморрагическим пропитыванием (размером 3,5 х 3,0 х 3,0 см, давностью 1,5 недели), с нарастающим отеком головного мозга, двусторонней полисегментарной абсцедирующей бронхопневмонии, полиорганной недостаточности, которая и явилась непосредственной причиной его смерти.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № <...> от ДД.ММ.ГГГГ Д. Е.В. патологоанатомический диагноз, основное заболевание: ПТФС в системе поверхностных и глубоких вен левой нижней конечности в стадии частичной реканализации. Вторичное варикозное расширение вен левой нижней конечности. Трофическая язва левой голени. Хроническая венозная недостаточность III степени. Операция: восходящая илиокаваграфия левой нижней конечности (ДД.ММ.ГГГГ). Осложнения: Острый рецидивный варикотромбофлебит большой подкожной вены левой нижней конечности. Тромбоэмболия ветвей легочной артерии. Инфаркты легких. Инфаркт мозга в левой затылочной доле (размером 4,0 х 3,0 х 3,0 см, давностью 1,5 недели), правой затылочной доле с геморрагическим пропитыванием (размером 3,5 х 3,0 х 3,0 см, давностью 1,5 недели). Тромболизис актилизе от ДД.ММ.ГГГГ. Отек головного мозга. Операция: нижняя трахеостомия от ДД.ММ.ГГГГ. Двусторонняя полисегментарная абсцедирующая бронхопневмония. Интерстициальный гепатит. Некротический нефроз. Пароксизм фибрилляции предсердий от ДД.ММ.ГГГГ. Полиорганная недостаточность (по клиническим данным). Сопутствующие заболевания: атеросклероз сосудов головного мозга (3 степень, II стадия стеноз до 50%). Последствия перенесенного острого нарушения мозгового кровообращения (киста в левой затылочной доле диаметром 2,5 см). Крупноочаговый кардиосклероз (рубец в области задней стенки левого желудочка размером 3,0х2,5х1,5 см). Атеросклероз коронарных артерий (3 степень, II стадия стеноз до 50 %, стеноз до 60 % среднего сегмента правой коронарной артерии). Гипертоническая болезнь: концентрическая гипертрофия миокарда (масса сердца 450 г, толщина стенки левого желудочка 2,0 см, правого желудочка 0,4 см), артериолосклеротический нефросклероз. Хронический двусторонний гайморит, стеноидит. Аппендэктомия (1967 год). Герниопастика паховой грыжи справа (1991 год).

Из клинико-патологоанатомического эпикриза: пациент Д. Е.В. ДД.ММ.ГГГГ поступил в кардиохирургическое отделение Клиники № <...> в плановом порядке с жалобами на отек, чувство тяжести в левой нижней конечности, боли в области трофических нарушений левой голени, наличие варикозно расширенных подкожных вен обеих нижних конечностей, с диагнозом: ПТФС в системе поверхностных и глубоких вен левой нижней конечности. Вторичное варикозное расширение вен левой нижней конечности.

Из анамнеза – ОНМК, СД, ОИМ отрицал; варикозное расширение вен нижних конечностей слева отмечал с детства, по этому поводу не лечился, не обследовался; язва на левой голени образовалась в конце июля 2021 года, обратился к хирургу поликлиники, назначена консервативная терапия – перевязки с раствором бетадина, без положительной динамики, через 3 недели от начала лечения госпитализирован в отделение гнойной хирургии ГУЗ Больница № <...>, в связи с увеличением площади язвы, неэффективностью перевязок. Во время госпитализации был проведен курс антибактериальной, реологической терапии с умеренным положительным эффектом, амбулаторно выполнил УЗИ вен нижних конечностей, по результатам установлено: ПТФС левой нижней конечности, рекомендована консультация сосудистого хирурга; консультирован ангиохирургом. Госпитализирован в кардиолохирургическое отделение Клиники № <...> ВолгГМУ для выполнения флебографии левой нижней конечности, определения дальнейшей тактики лечения. ДД.ММ.ГГГГ выполнена операция: восходящая илиокаваграфия левой нижней конечности (общая бедренная вена – проходима на всем протяжении. Наружная подвздошная вена, общая подвздошная вена проходимы на всем протяжении, без признаков экстравазальной компрессии. Нижняя полая вена в проксимальных отделах проходима. ОБВ, ГБВ слева проходимы, бедренная вена слева проходима, клапаны не функционируют до средней трети бедра. Дистальнее средней трети бедренной вены клапаны функционируют). Ранний послеоперационный период осложнился развитием острого нарушения мозгового кровообращения в затылочной доле головного мозга, комой, тромбоэмболией ветвей легочной артерии. В срочном порядке ДД.ММ.ГГГГ проведен тромболизис Актилизе. Выполнены исследования: ЭКГ (ДД.ММ.ГГГГ) Синусовый ритм, ЧСС 90-95 уд. в минуту. Полная блокада ПНПГ, передней ветви ЛНПГ. УЗДС БЦА (ДД.ММ.ГГГГ) эхо-признаки атеросклероза эктсракраниального отдела БЦА, без гемодинамисчески значимого стенозирования. КТ – ангиопульмонография (№ <...> от ДД.ММ.ГГГГ). КТ-картина тромбоэмболии мелких ветвей правой легочной артерии. КТ-головного мозга (№ <...> от ДД.ММ.ГГГГ). КТ-картина ишемического инсульта в бассейне левой СМА. Киста затылочной доли левой гемисферы. ЭхоКГ (№ <...> от ДД.ММ.ГГГГ). Атеросклероз аорты и клапанных структур, фиброз створок и клапанных структур аортального и митрального клапанов. Аортальный клапан трехстворчатый, подстворчатая регургитация. Патологического внутрисердечного шунтирования не выявлено. Дилатация обоих предсердий Диастолическая функция по рестриктивному типу. Сократительная функция левого желудочка снижена, дискинез апиальных переднего, септального, латерального сегментов ЛЖ. Трикуспидальная и митральная недостаточность 1 <адрес> ср ЛА 40 мм. рт. <адрес> выброса 50 %. УЗДС вен нижних конечностей (ДД.ММ.ГГГГ) Справа поверхностные и глубокие вены проходимы, снимаемы, тромбы не выявлены. Слева варикозное расширение основного ствола и притоков БПВ на бедре и голени. Утолщение стенок ствола БПВ на всем протяжении. На всем протяжении визуализированы «старые» тромботические массы (изоэхогенные с гиперэхогенными включениями). На расстоянии 5 см от клапана СФС просвет ДПВ выполнен изоэхогенными массами, компрессивность и кровоток полные. Нельзя исключать свежий тромбоз. Тромботические массы без флотации (фиксированные к стенке). В варикозно-расширенных притоках БПВ, преимущественно по передней поверхности голени визуализируются старые тромботические массы с множественными флеболитами, компрессивность и кровоток отсутствуют. В н/3 голени несколько перфорантных вен диаметром до 5-6 мм, проходимы, тромбы не выявлены. С обеих сторон подвздошные проходимы, нижняя полая вена проходима. Осмотрен неврологом: диагноз: ОНМК по ишемическому типу, кардиоэмболический подтип, правосторонняя гемиплегия, даны рекомендации. Осмотрен кардиологом: диагноз: ПТФС левой нижней конечности. Тромбоэмболия мелких ветвей правой легочной артерии. Полная блокада правой ножки пучка Гиса. Легочная гипертензия (САД в ЛА=40 мм. рт. ст.). Трикуспидальная и митральная недостаточность 1 ст. ИБС. Постинфрактный кардиосклероз (неизвестной давности). ХСН 1 ФК 2. Гипертоническая болезнь 3 ст., риск 4 (очень высокий). Ишемический инсульт в бассейне СМА слева от ДД.ММ.ГГГГ. Тромболизис актилизе от ДД.ММ.ГГГГ. Атеросклероз брахиоцефальных артерий, гемодинамически незначимый. Гипокалиемия. Синдром гипергликемии. КТ – ОГК (№ <...> от ДД.ММ.ГГГГ) органы грудной клетки без инфильтративных изменений. КТ – головного мозга (№ <...> от ДД.ММ.ГГГГ) КТ-картина ишемического инсульта в теменно-затылочной доле левой гемисферы, затылочной доле правой гемисферы. 2-х сторонний гайморит, сфеноидит.

Из представленных Территориальным органом Росздравнадзора по <адрес> материалов проверки по факту смерти Д. Е.В. следует, что на основании мотивированного представления № <...> от ДД.ММ.ГГГГ было принято решение о проведении документарной проверки в отношении медицинской деятельности ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р., Клиника № <...>. В целях проведения проверки были истребованы медицинская карта стационарного больного на имя Д. Е.В., письменные объяснения медицинских работников, принимающих участие в оказание медицинской помощи Д. Е.В.

Согласно экспертному заключению Территориального органа Росздравнадзора по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, проведенному экспертом ФИО9 (заведующий кардиохирургическим отделением – врач сердечно-сосудистый хирург ГБУЗ «<адрес> клинический кардиологический центр»), в представленной медицинской карте стационарного больного № <...> на имя Д. Е.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, нарушений не выявлено. Нарушений приказа Минздрава Р. от ДД.ММ.ГГГГ № <...> н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», приказа Минздрава Р. от ДД.ММ.ГГГГ № <...>н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» нет.

В соответствии с экспертным заключением Территориального органа Росздравнадзора по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, проведенным экспертом ФИО10 (заведующая неврологическим отделением с нарушением мозгового кровообращения – врач невролог ГУЗ «Клиническая больница № <...>»), в представленной медицинской карте стационарного больного № <...> на имя Д. Е.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, выявлены нарушения п. 3.9.1 раздела 3 приказа Минздрава Р. от ДД.ММ.ГГГГ № <...>н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»: в первые сутки после введения препарата Актилизе при тяжелой форме инфаркта мозга не следовало применять антиагреганты и антиагулянты; пациент осмотрен врачом - неврологом ДД.ММ.ГГГГ в 7 час. 00 мин. и 8 час. 20 мин. (КТ головного мозга назначено в 7 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ). КТ головного мозга выполнено через 2 часа 50 минут после назначения ДД.ММ.ГГГГ в 09 час. 50 мин. (более 40 минут).

Согласно акту документарной проверки Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № <...>, по результатам документарной проверки установлены нарушения Минздрава Р. от ДД.ММ.ГГГГ № <...>н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»:

- п. 2.2 раздела 2 Приказа № <...>н в части ведения медицинской документации, а именно в копии медицинской карты стационарного больного № <...> в протоколе «заседания врачебной комиссии, определяющей показания для госпитализации пациентов с целью оказания специализированной медицинской помощи в плановом порядке в ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. (Клиника № <...>)» отсутствуют номер и дата протокола; в протоколе УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ отсутствует номер УЗИ; отсутствует информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство (операция трахеостомия ДД.ММ.ГГГГ), а также отсутствует решение консилиума врачей или решение лечащего врача (с последующим уведомлением должностных лиц медицинской организации) о медицинском вмешательстве без согласия гражданина ввиду нахождения Д. Е.В. в коме, указанное медицинское вмешательство необходимо было по экстренным показаниям для устранения угрозы жизни человека и его состояние не позволяло выразить его волю; имеется запись ДД.ММ.ГГГГ о назначении Детралекса 1 000 мг, однако в лист назначения данный препарат не внесен; в листе назначения за ДД.ММ.ГГГГ год имеется назначение трамадол + димедрол, однако указанное назначение отсутствует в дневниковых записях за ДД.ММ.ГГГГ; в протоколе флебографии от ДД.ММ.ГГГГ и дневниковых записях за ДД.ММ.ГГГГ отсутствует указание на необходимость строгого соблюдения постельного режима пациентом в течение 24 часов после флебографии;

- нарушение п. 3.9.1 раздела 3 Приказа № <...>н, а именно пациент осмотрен врачом – неврологом ДД.ММ.ГГГГ в 07 час. 00 мин. и 8 час. 20 мин. (КТ головного мозга назначено в 7 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ). Однако КТ головного мозга выполнено через 2 часа 50 минут после назначения ДД.ММ.ГГГГ в 09 час. 50 мин. (более 40 минут); в первые сутки после введения препарата Актилизе при тяжелой форме инфаркта мозга не следовало применять антиагреганты и антиоагулянты.

По результатам проведенной документарной проверки ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. (Клиника № <...>) выдано предписание об устранении выявленных нарушений № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, срок устранения нарушений установлен – ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> возбуждено уголовное дело по факту причинения Д. Е.В. смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения медицинскими работниками Клиники № <...> ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. своих профессиональных обязанностей, по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

ФИО1 признана потерпевшей по названному уголовному делу постановлением старшего следователя СО по <адрес> ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ, а постановлением от ДД.ММ.ГГГГ признана гражданским истцом.

Постановлением старшего следователя СО по <адрес> ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ «<адрес> центр судебно- медицинской экспертизы» <адрес>.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ «<адрес> центр судебно- медицинской экспертизы», каких-либо дефектов оказания медицинской помощи, которые могли существенно повлиять на наступление неблагоприятного исхода комиссией не выявлено, смерть пациента наступила от осложнений, имеющихся у него заболеваний, которые не были вызваны действиями/бездействием медицинских работников, причинно-следственно связи (как прямой, так и опосредованной) между действиями/бездействием медицинских работников и наступлением смерти Д. Е.В. не установлено (т. 3 л.д. 115-194). Эксперты предупреждены об уголовной ответственности, обладают специальными знаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов.

Установленные дефекты оказания медицинской помощи не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью Д. Е.В., ухудшение состояния здоровья обусловлено наличием у Д. Е.В. хронических заболеваний.

Постановлением следователя СО по <адрес> ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу назначена повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза в ФКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации», которая до настоящего времени не проведена.

Согласно ответу заместителя руководителя следственного отдела № <...> года от ДД.ММ.ГГГГ на запрос судебной коллегии не представляется возможным предоставить точные сведения о сроках проведения повторной экспертизы, ввиду особой сложности и объема экспертного исследования. Из приложенной к названном ответу копии ответа ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что постановление о назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы и материалы необходимые для ее производства по уголовному делу № <...> поступили в СЭЦ СК Р. ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с планом производства судебно-медицинских экспертиз на 2025 год окончание производством вышеуказанной экспертизы в 2025 году не планируется.

Частью 2 ст. 56 ГПК РФ предусмотрено, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1 ст. 67 ГПК РФ).

Исходя из положений ст. 67, 71, 195 - 198 ГПК РФ выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (ст. 59, 60 ГПК РФ).

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик по настоящему делу - ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. должен доказать отсутствие своей вины в причинении ФИО1 материального ущерба и морального вреда в связи со смертью Д. Е.В., медицинская помощь которому, как установлено материалами дела оказана ненадлежащим образом, имеются дефекты оказания медицинской помощи Д. Е.В., которые состоят в косвенной причинно-следственной связи с развитием негативных последствий в послеоперационном периоде, установленные экспертным заключением Территориального органа Росздравнадзора по <адрес>.

Принимая во внимание положения ч. 4 ст. 390 ГПК РФ и указания вышестоящего суда о толковании закона судом апелляционной инстанции ответчику ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р., равно как и истцу ФИО1 разъяснялись положения ст. 56 ГПК РФ, ст. 79 ГПК РФ о праве предоставлять дополнительные доказательства, в том числе и ходатайствовать о назначении по настоящему делу экспертизы, для чего предоставлялось время и в судебном заседании судебной коллегией объявлялся перерыв на ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем по возобновлении судебного заседания представителем ответчика ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. такового ходатайства не заявлено. От назначения по делу судебно-медицинской экспертизы в целях установления качества оказанной Д. Е.В. медицинской помощи в Клинике № <...> ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. (наличие/отсутствие дефектов оказания медицинской помощи) и причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом смертью Д. Е.В. представители ответчика ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. отказались, ссылаясь на высокую стоимость подобного рода экспертиз, не оспаривая при этом наличие выявленных Росздравнадзором дефектов оказания медицинской помощи, отраженных в акте от ДД.ММ.ГГГГ № <...>, и полагая, что ранее взысканная компенсация морального вреда соразмерна как выявленным нарушением, так и нравственным страданиям истца.

Не заявлено и о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы и со стороны истца ФИО1, полагавшей невозможным ее назначение ввиду отсутствия необходимых данных и материалов.

При таких обстоятельствах, с учетом положений ст. 12 ГПК РФ о принципах состязательности сторон и ч. 1 ст. 56 ГПК РФ об обязанности стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, принимая о внимание, что мнение стороны о целесообразности проведения экспертизы в таких случаях должно учитываться судом, но не может освободить сторону от бремени доказывания, судебная коллегия полагает возможным разрешить спор на основании имеющихся в деле доказательств, в том числе и представленных результатах контрольных мероприятий, объяснений сторон и третьих лиц врачей Ж. Ф.Н. и У. В.С., данных как в рамках производства следственных мероприятий, так и при рассмотрении настоящего дела.

Разрешая заявленные Четвериковой О.Н, требования, руководствуясь положениями приведённых выше норм и разъяснений по их применению, установив приведённые выше фактические обстоятельства дела, оценив представленные в материалы дела доказательства, судебная коллегия приходит к выводу об оказании медицинской помощи Д. Е.В. в Клинике № <...> ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. с дефектами, наличие которых установлено проверкой территориального органа Росздарвнадзора, и ответчиком не оспаривалось, однако они не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти супруга истца. Принимая во внимание, что стороной ответчика не представлено доказательств отсутствие вины работников Клиники № <...> ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. в причинении морального вреда истцу ФИО1, поскольку перенесенные ею нравственные страдания носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты близкого человека, судебная коллегия приходит к выводу об обоснованности заявленных исковых требований.

Вопреки убеждениям ответчиков в материалах дела имеются относимые, допустимые и достаточные доказательства некачественного оказания Д. Е.В. медицинской помощи сотрудниками Клиники № <...> ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р., а также косвенная (опосредованная) связь между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением неблагоприятных последствий, связанных с ухудшением состояния Д. Е.В.

При этом не только наличие прямой причинной связи между противоправным поведением ответчиков и наступившим вредом (смертью Д. Е.В., повлекшей причинение истцу ФИО1 моральных страданий) влечет наступления ответственности за причинение морального вреда, поскольку возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Правовое значение имеет и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания третьими лицами – работниками ответчика медицинской помощи Д. Е.В. могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и привести к неблагоприятному исходу.

При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (в том числе и не своевременное установление диагноза, несвоевременное проведение или непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Кроме того к спорным отношениям применимы положения Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» о полномочиях лечащего врача при оказании медицинской помощи пациенту.

Согласно ч. 2, 5 ст. 70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных ч. 4 ст. 47 названного федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

Согласно п. 1.10 Устава ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р., утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ № <...>, ФГБОУ ВО «Клиника № <...> ВолгГМУ» является структурным подразделением ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р., осуществляющим медицинскую деятельность.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает необходимым возложить гражданско-правовую ответственность на ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р..

Закрепляя в п. 1 ст. 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

Исходя из этого Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что действующее законодательство не исключает возможности возложения судом на правонарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими в том числе имущественные права гражданина, - в тех случаях и в тех пределах, в каких использование такого способа защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (Постановление от ДД.ММ.ГГГГ № <...>-П; определения от ДД.ММ.ГГГГ № <...>-О, от ДД.ММ.ГГГГ № <...>-О и др.).

В соответствии с п. 25 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № <...>, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № <...>).

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № <...> тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При этом, если суд приходит к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, ее сумма должна быть адекватной и реальной. В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

По смыслу приведенного выше правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, которые в соответствии с положениями процессуального закона должны получить надлежащую оценку.

Судебная коллегия учитывает, что при оказании помощи Д. Е.В. были допущены недостатки оформления медицинской документации, равно как и допущены дефекты оказания медицинской помощи, выразившиеся в невнесении в лист назначения препарата Детралекс, невнесении в дневниковые записи назначения препаратов трамадол+димедрол, отсутствии в протоколе флебографии и дневниковых записях указаний на необходимость строгого соблюдения постельного режима пациентом в течение 24 часов после флебографии, длительном ожидании пациентом исследования КТ головного мозга после назначения врачом-неврологом, а также назначении антиагрегантов и антиоагулянтов в первые сутки после введения препарата Актилизе при тяжелой форме инфаркта мозга, чего делать не следовало.

Протоколы допроса специалистов, в том числе и ФИО10 из уголовного дела, а также приобщенные судебной коллегией протоколы допроса свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО6 не опровергают доказательства, в том числе и имеющихся в деле экспертиз относительно причины смерти Д. Е.В. и экспертиз качества оказания ему медицинской помощи.

Судебная коллегия при определении размера компенсации морального вреда, причиненного ФИО1, ввиду того, что ответчиком ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. не представлено доказательств отсутствия вины в причинении морального вреда истцу, в связи с летальным исходом течения заболевания ее супруга, принимая во внимание, что в рассматриваемом случае юридическое значение имеет и косвенная (опосредованная) причинная связь, поскольку имели место дефекты (недостатки) оказания работниками ответчика медицинской помощи, что, несомненно, причинило истцу нравственные страдания, учитывая фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, степень вины причинителя вреда, характер и степень нравственных страданий, перенесенных истцом, выраженных в переживаниях, связанных с ненадлежащим оказанием медицинской помощи супругу, обусловленных утратой родного человека, смерть которого наступила в лечебном учреждении, нарушением семейных связей и нахождением в стрессовой ситуации, близость истца с супругом, невосполнимость этой утраты, исходя из продолжительности психо-травмирующей ситуации, судебная коллегия полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. в пользу ФИО1 в 500 000 руб.

Вопреки убеждениям стороны ответчиков о том, что основанием к возмещению расходов на погребение может являться только прямая причинная связь между выявленными дефектами оказания медицинской помощи Д. Е.В. и его смертью, исходя из приведенного выше правового регулирования возможность возмещения вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В соответствии с п. 1 ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от ДД.ММ.ГГГГ № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение.

В соответствии со ст. 3 названного Федерального закона погребение определено как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Исходя из положений Федерального закона «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Таким образом, подлежат взысканию лишь те расходы на погребение, которые являются необходимыми и входят в пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела.

Из материалов дела следует, что расходы на погребение Д. Е.В. составили 46 960 руб., что подтверждается представленными истцом доказательствами, относимость, допустимость и достаточность ответчиком не оспаривались, как и сумма расходов. Оснований сомневаться в их подлинности у судебной коллегии не имеется, в связи с чем исковые требования ФИО1 в указанной части также подлежат удовлетворению.

Применительно к положениям ст. 88, 94, 103 ГПК РФ с ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. в доход муниципального бюджета городского округа город-герой Волгоград подлежит взысканию государственная пошлина в размере до 1 909 руб. 80 коп.

Как следует из материалов дела судом первой инстанции выданы исполнительные листы на взыскание с ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. в пользу ФИО1 компенсации морального вреда – 250 000 руб., расходов на погребение - 46 960 руб., а также на взыскание в бюджет государственной пошлины в размере 1 908 руб. 80 коп., которые возвращены УФК по <адрес> в Кировский районный суд <адрес> в связи с фактическим исполнением (т. 5 л.д. 3,4-7, 9, 10-15).

Получение денежных средств в размере 296 960 руб. подтверждено истцом ФИО1 в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, суд апелляционной инстанции полагает возможным принятие решение на сумму 296 960 руб.. взысканную с ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. в пользу ФИО1, а также в части взыскания с ФГБОУ ВО ВолгГМУ Минздрава Р. в бюджет государственной пошлины в размеое 1 909 руб. в исполнение не приводить.

Руководствуясь ст. 328-330 ГПК РФ судебная коллегия по гражданским делам

о п р е д е л и л а :

решение Кировского районного суда г. Волгограда от 16 декабря 2024 года отменить. Принять по делу новое решение.

Взыскать с ФГБОУ ВО «Волгоградский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт 1805 № <...>) компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., расходы на погребение 46 960 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Клинике № <...> ФГБОУ ВО «Волгоградский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, ФГБОУ ВО «Волгоградский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации о компенсации морального вреда, в сумме превышающей взысканный размер отказать.

Взыскать с ФГБОУ ВО «Волгоградский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ИНН <***>) в доход муниципального бюджета городского округа город – герой Волгоград государственную пошлину в размере 1 909 руб.

Решение в части взысканных с ФГБОУ ВО «Волгоградский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации на общую сумму 296 960 руб. в исполнение не приводить.

Решение в части взыскания ФГБОУ ВО «Волгоградский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ИНН <***>) в доход муниципального бюджета городского округа город – герой Волгоград государственной пошлины в размере 1 909 руб. в исполнение не приводить.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, но может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение (за вычетом выходных и праздничных дней) изготовлено 14 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи