Решение № 2-2955/2017 2-2955/2017~М-2704/2017 М-2704/2017 от 23 ноября 2017 г. по делу № 2-2955/2017

Дело № 2-2955/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 ноября 2017

Московский районный суд г. Калининграда в составе

председательствующего судьи Бондарева В.В.

с участием прокурора Московского района г. Калининграда Леухиной Н.С.

при секретаре Латышевой А.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ГБУЗ «Дом ребенка Калининградской области» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО4 обратился в суд с иском, указав, что 22 декабря 2015 года он был принят на работу в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Дом ребенка Калининградской области» на должность <данные изъяты> на <данные изъяты> ставки приказом №182л-с от 22.12.2015.

06 сентября 2016 года работодатель принял его на должность <данные изъяты> так же на <данные изъяты> ставки.

С момента приема на работу в Учреждение и до увольнения он не привлекался к дисциплинарной ответственности. 17 августа 2017 года он почувствовал легкое недомогание, однако в связи с отсутствием температуры прибыл на работу. К обеду состояние его здоровья ухудшилось. Около 15:00 часов заведующая хозяйством ФИО1 сообщила ему, что главный врач, отпустила его, и он может ехать домой. На следующий день состояние его здоровья не улучшилось, <данные изъяты>. Около 9 часов 00 минут по телефону он вызвал врача, время прихода которого диспетчером было определено на 16 часов 00 минут. Около 17:00 часов в дверь его квартиры позвонили с лестничной клетки. Он включил установленный в квартире видеодомофон и увидел мужчину с рюкзаком, неопрятного вида. Из-за сильной слабости он не решился открыть незнакомому человеку дверь. Врача в этот день он не дождался и был вынужден продолжить лечение самостоятельно. Все выходные он принимал жаропонижающие, противовирусные препараты и иные средства лечения. 21 августа 2017 года, в понедельник, он вышел на работу и, объяснив вышеизложенную ситуацию, попросил у и. о. главного врача ФИО2 предоставить ему отпуск без сохранения заработной платы продолжительностью один день для отработки за время его недомогания. Заявление на отпуск он оставил секретарю и. о. главного врача. Кроме того, 21.08.2017 вечером он обратился с письменным заявлением в ГБУЗ Калининградской области «Городская поликлиника №2», на которое ему был дан ответ от 20.09.2017, что врач по его вызову приходил, но ему никто не открыл дверь. Устно ответ был дан его супруге 22.08.2017. 04 сентября 2017 года по требованию работодателя им были даны письменные объяснения по факту отсутствия 18.08.2017 на рабочем месте. 15 сентября 2017 года его ознакомили с приказами об увольнении за прогул. Считает увольнение незаконным, поскольку работодатель не учел его предшествующее поведение, отношение к труду, готовность выполнять работу за пределами рабочего времени. Работодатель не принял во внимание наличие уважительной причины его отсутствия на рабочем месте 18.08.2017, а именно болезни. Просит признать увольнение незаконным, отменить приказы № 210-л/с от 15.09.2017 и № 211-л/с от 15.09.2017, восстановить его на работе в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Дом ребенка Калининградской области» в должности специалиста <данные изъяты> на <данные изъяты> ставки и в должности <данные изъяты> на <данные изъяты> ставки, взыскать с ответчика средний заработок за все время вынужденного прогула за период с 15 сентября 2017 года по день восстановления на работе, компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 5000 руб.

В судебном заседании истец ФИО4 поддержал исковые требования, пояснил по обстоятельствам, изложенным в иске. Также указал, что по требованиям СанПин он не мог находиться в учреждении, в связи с возможностью заражения детей. Он лечился самостоятельно, «подручными» средствами. Прибыв на работу, главный врач мог направить его в поликлинику для подтверждения болезни. В скорую помощь он не обращался. Мера наказания не соответствует содеянному. Он не нанес ущерба предприятию своим отсутствием. Считает, что акт об отсутствии на рабочем месте является недопустимым доказательством. В акте отсутствует его подпись, хотя он работал в тот день, время указано неверно. Ответчику была известна причина его отсутствия. Факт отсутствия на рабочем месте не отрицает, но по двум должностям у него нет прогула более 3-х часов. Считает, что отсутствовал на работе по уважительной причине. 17 августа он не информировал руководителя о своем здоровье. ФИО1, видя его состояние, позвонила главврачу, и его отпустили домой. Также ФИО3 видела его состояние здоровья. В понедельник он виделся с главным врачом, извинился. Она могла направить его к врачу, если бы была не уверена, что он здоров. Он объяснял ей, что вызывал врача на дом, но тот не пришёл. 21.08.2017 он не зафиксировал болезнь, т.к. полагал, что главврач знает о его состоянии здоровья. В отношении проверки полагает, что работник, принявший у него дела после увольнения, мог подготовиться к проверке. До этого его проверяли дважды, и было только одно замечание. Считает увольнение незаконным, просит удовлетворить исковые требования.

Представитель ответчика по доверенности ФИО5 с исковыми требованиями не согласилась. Поддержала изложенное в письменных возражениях на исковое заявление, в которых указала, что 17.08.2017 и. о. главного врача ФИО2 освободила ФИО4 от работы около 15:00 для посещения врача. На следующий день по невыходу работника на работу, был сделан вывод о его временной нетрудоспособности. Однако истец вышел на работу 21.08.2107 без оправдательных документов. На просьбу и. о. главного врача ФИО2 представить оправдательные документы его отсутствия на работе 18.08.2017 сообщил, что ФИО2 сама его отпустила «поболеть». На возражение ФИО2 о том, что его отпускали в больницу для определения степени нетрудоспособности, написал заявление о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы на 18.08.2017, датированное 18.08.2017 и подписанное ФИО4 как <данные изъяты>.

В предоставлении отпуска без сохранения заработной платы истцу было отказано, поскольку ст. 128 ТК РФ предусматривает право, а не обязанность работодателя предоставить такой отпуск. Кроме того, указанное заявление поступило несвоевременно и, с их точки зрения, по своему смыслу являлось попыткой истца замаскировать свой прогул. В указанном заявлении не говорится о болезни истца, его плохом самочувствии. Истец обосновывает необходимость предоставления ему отпуска без сохранения заработной платы семейными обстоятельствами, не расшифровывая их. После отказа работодателя в предоставлении отпуска без сохранения заработной платы, истец написал второе заявление о предоставлении ему уже ежегодного оплачиваемого отпуска с 28.08.2017 на 14 календарных дней, датированное 21.08.2017. В предоставлении данного отпуска ему также было отказано, поскольку в соответствии с утвержденным графиком отпусков вторая часть отпуска истцу по обеим должностям должна была быть предоставлена только 14.12.2017. График отпусков обязателен для исполнения, как со стороны работодателя, так и со стороны работника.

Кроме того, с 9.10.2017 в учреждении должна была начаться плановая выездная проверка по вопросам соблюдения законодательства РФ о труде и об охране труда (соблюдение обязательных требований и требований, установленных муниципальными правовыми актами) со стороны Государственной инспекции труда в Калининградской области. Учитывая, что еще со времени увольнения предыдущего специалиста <данные изъяты> работодателю было известно о состоянии дел в области охраны труда, ФИО4 было поручено максимально тщательно готовиться к проверке. Однако в ходе проверки подтвердился факт того, что ФИО4 к проверке не готовился. Для выяснения причин отсутствия ФИО4 на рабочем месте 18.08.2017 в учреждении была проведена служебная проверка, в ходе проведения которой работодатель сделал вывод о недобросовестном отношении работника к своим обязанностям.

Истец обратился с жалобой в поликлинику только вечером 21.08.2017, после того как ему был задан вопрос о его отсутствии на работе. 18.08.2017 истец не посчитал нужным поставить в известность работодателя о сложившейся ситуации (неоказании ему медицинской помощи), хотя можно было принять меры по обеспечению сотрудника своевременной медицинской помощью через Министерство здравоохранения Калининградской области.

Истец мог выяснить фамилию пришедшего врача, позвонить в регистратуру и сверить данные. Ничего этого истцом сделано не было. Истец не представил доказательств, что 18.08.2017 он находился в состоянии нетрудоспособности. Факт заболевания не является фактом наличия нетрудоспособности, которая определяется врачом. Факт вызова врача в связи с заболеванием также не является подтверждением нетрудоспособности работника, поскольку работник осмотрен не был и на сегодняшний день определить степень его нетрудоспособности 18.08.2017 невозможно. Также пояснила, что время, указанное в акте 17:00, является технической ошибкой. В основание увольнения положен факт отсутствия работника на рабочем месте 18 августа. У работодателя не было сведений, подтверждающих состояние здоровья истца. Истцу было предоставлено время для предоставления доказательств нетрудоспособности. Он мог обратиться к врачу, но этого не сделал. Освобождение от работы получил от ненадлежащего лица. Факт нетрудоспособности подтверждает врач, к которому истец так и не обратился. ФИО4 регулярно покидал рабочее место ранее окончания рабочего времени. К дисциплинарной ответственности не привлекался, проводились устные беседы. Просит в иске отказать.

Выслушав участников процесса, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что увольнение является обоснованным, поскольку истцом документов, подтверждающих уважительность отсутствия на рабочем месте, представлено не было, процедура увольнения была соблюдена работодателем, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к выводу в исковых требованиях отказать.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник при приеме на работу принимает на себя обязательства, в том числе, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину.

Согласно п. п. «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Из материалов дела установлено, что между Государственным бюджетным учреждением здравоохранения «Дом ребенка Калининградской области» и ФИО4 22 декабря 2015 года заключен трудовой договор № 328/15, согласно которому ФИО4 принят на основную работу по должности <данные изъяты> на <данные изъяты> ставки нормируемого рабочего дня, на неопределенный срок. Должностной оклад был установлен в размере <данные изъяты> руб. Также работнику была установлена 20-часовая рабочая неделя, с началом работы в 9:00 и окончанием в 13:00, выходные дни – суббота и воскресенье. Дополнительным соглашением от 7.09.2016 к вышеуказанному трудовому договору работнику был установлен график работы с 8:30 до 12:45 с понедельника по четверг, с 8:30 до 11:30 в пятницу, в течение которого он обязан присутствовать на рабочем месте. Дополнительными соглашениями от 1.10.2016 и 23.12.2016 внесены изменения в указанный трудовой договор в части оплаты труда. Прием на работу оформлен приказом №182 л-с от 22.12.2015. Также была произведена запись в трудовую книжку истца о приеме его на работу 22.12.2015.

Кроме того, 6.09.2016 между Государственным бюджетным учреждением здравоохранения «Дом ребенка Калининградской области» и ФИО4 заключен трудовой договор № 33/16 по которому ФИО4 принят на работу на должность <данные изъяты> на условиях внутреннего совместительства на неопределенный срок, на <данные изъяты> ставки нормируемого рабочего дня. Работнику была установлена 20-часовая рабочая неделя, с началом работы в 14:00 и окончанием в 18:00, выходные дни – суббота и воскресенье. Дополнительным соглашением от 1.10.2016 внесены изменения в указанный трудовой договор в части оплаты труда, должностной оклад был установлен в размере <данные изъяты> руб. в месяц пропорционально отработанному времени. Прием на работу оформлен приказом №105 л-с от 6.09.2016.

Согласно п. 4, 5 заключенных с ФИО4 трудовых договоров, работнику предоставляется ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней, в соответствии с графиком отпусков, утвержденным главным врачом. По семейным обстоятельствам и другим уважительным причинам работнику по его заявлению работодатель может предоставить отпуск без сохранения заработной платы. В случаях предусмотренных законодательством, работодатель обязан предоставить работнику отпуск без сохранения заработной платы. В заключенных трудовых договорах непосредственным руководителем указан - главный врач.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, истец ФИО4 18.08.2017 отсутствовал на рабочем месте в течение всего рабочего дня, что подтверждается актами об отсутствии работника на рабочем месте от 28.08.2017, а также табелем учета рабочего времени. Факт отсутствия 18.08.2017 на рабочем месте в течение всего рабочего дня также не отрицается самим истцом. В связи с этим доводы истца о том, что по каждой должности он отсутствовал менее 3-х часов, не принимаются во внимание, поскольку истца не было на рабочем месте в течение всего рабочего дня. При этом указание в акте на отсутствие истца 18.08.2017 до 17:15 в данном случае не является значимым обстоятельством. 4.09.2017 ФИО4, как специалисту <данные изъяты>, как специалисту <данные изъяты>, вручены требования о предоставлении письменных объяснений по факту отсутствия на рабочем месте 18.08.2017. В этот же день ФИО4 было дано объяснение, в котором он в качестве уважительной причины отсутствия на рабочем месте указывал на болезнь. Также указал, что 17.08.2017 с разрешения и. о. главного врача он ушел с работы в связи с плохим самочувствием после 15:00.

18.08.2017 он вызвал на дом врача, который должен был прийти в 16:00. Он полагал, что врач определит его состояние здоровья и откроет ему больничный, поэтому на работу он не сообщил. Прождал врача он до 17:00, но врач так и не пришел. В связи с этим он самостоятельно приобрел в аптеке лекарственные препараты и начал лечение. 21.08.2017 он вышел на работу, <данные изъяты>. По поводу того, что врач не пришел по его вызову, он обратился с жалобой в поликлинику.

Из сообщений ГБУЗ «Городская поликлиника№2» от 20.09.2017 и от 22.11.2017 следует, что 18.08.2017 в поликлинику поступил вызов врача на дом по поводу температуры от пациента ФИО4 Врач – терапевт по вызову пришел, но пациент дверь ему не открыл, приняв его за лицо без определенного места жительства.

Временная нетрудоспособность работника должна быть подтверждена листком нетрудоспособности. Наличие у работника листка нетрудоспособности свидетельствует о том, что причина отсутствия на работе является уважительной.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

Доводы истца о том, что он нуждался в медицинской помощи, не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Медицинских документов, подтверждающих обращение истца за оказанием ему медицинской помощи, суду не представлено.

Исходя из вышеизложенного, суд считает, что доводы истца об отсутствии на рабочем месте по уважительной причине являются не обоснованными, никакими медицинскими документами не подтверждаются. Имея возможность обратиться к врачу с 17.08.2017, истец за оказанием ему медицинской помощи не обратился. При этом отсутствуя на работе 18.08.2017, причин своего отсутствия работодателю не сообщал. Главный врач не обязан был направлять его в поликлинику для установления его состояния здоровья. Листок нетрудоспособности в свою очередь удостоверяет нетрудоспособность граждан, подтверждая их временное освобождение от работы.

ФИО4, как <данные изъяты>, обратился 21.08.2017 к и. о. главного врача ФИО2 с заявлениями о предоставлении одного дня отпуска 18.08.2017 по семейным обстоятельствам за свой счет, датировав его 18.08.2017 и о предоставлении очередного отпуска в количестве 14 суток за 2017 г. с 28.08.2017.

В соответствии со статьей 128 Трудового кодекса Российской Федерации по семейным обстоятельствам и другим уважительным причинам работнику по его письменному заявлению может быть предоставлен отпуск без сохранения заработной платы, продолжительность которого определяется по соглашению между работником и работодателем.

Работодатель обязан на основании письменного заявления работника предоставить отпуск без сохранения заработной платы:

участникам Великой Отечественной войны - до 35 календарных дней в году;

работающим пенсионерам по старости (по возрасту) - до 14 календарных дней в году;

родителям и женам (мужьям) военнослужащих, сотрудников органов внутренних дел, федеральной противопожарной службы, таможенных органов, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, погибших или умерших вследствие ранения, контузии или увечья, полученных при исполнении обязанностей военной службы (службы), либо вследствие заболевания, связанного с прохождением военной службы (службы), - до 14 календарных дней в году;

работающим инвалидам - до 60 календарных дней в году;

работникам в случаях рождения ребенка, регистрации брака, смерти близких родственников - до пяти календарных дней;

в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, иными федеральными законами либо коллективным договором.

Таким образом, по смыслу указанной нормы отпуск без сохранения заработной платы не является безусловной обязанностью работодателя, за исключением случаев прямо предусмотренных ст. 128 ТК РФ, и предоставляется работнику по усмотрению работодателя при наличии уважительных причин или по семейным обстоятельствам. Использование работником такого отпуска обусловлено не только подачей работодателю соответствующего заявления, но и обязательным согласованием с работодателем возможности предоставления такого отпуска и его продолжительности. В предоставлении такого отпуска истцу было отказано. В заявлении о предоставлении отпуска истец никаких уважительных причин, подтверждающих необходимость предоставления отпуска, не приводил, заявление написал о предоставлении отпуска на 18.08.2017 по выходу на работу 21.08.2017, т.е. по истечении того дня, который просил предоставить ему за свой счет.

В силу положений ст. 123 ТК РФ очередность предоставления оплачиваемых отпусков определяется ежегодно в соответствии с графиком отпусков, который обязателен как для работодателя, так и для работника.

Доводы представителя ответчика о том, что истцу не был предоставлен отпуск ввиду предстоящей проверки, не могут быть приняты во внимание, поскольку уведомление о проведении проверки поступило в Дом ребенка 4.10.2017, а истец обратился с заявлением на отпуск 21.08.2017.

В тоже время суд полагает, что истцу обоснованно не был предоставлен отпуск в количестве 14 календарных дней, поскольку исходя из представленного в материалы дела графика отпусков, ФИО4 отпуск положен был в декабре 2017 г. При этом в период с 17.07.2017 по 30.07.2017 истцу предоставлялся ежегодный основной оплачиваемый отпуск на 14 календарных дней по должностям <данные изъяты>, что подтверждается представленными в материалы дела приказами о предоставлении отпуска работнику.

Приказом от 15.09.2017 № 210-л/с ФИО4 уволен 15.09.2017 с должности <данные изъяты> по п. п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ (по инициативе работодателя в связи с совершением работником однократного грубого нарушения трудовых обязанностей (прогула)). Приказом от 15.09.2017 № 211-л/с ФИО4 уволен 15.09.2017 с должности <данные изъяты> по п. п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ (по инициативе работодателя в связи с совершением работником однократного грубого нарушения трудовых обязанностей (прогула)). В трудовой книжке истца произведена соответствующая запись об увольнении.

В силу ч. 3 ст. 192 ТК РФ к дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 части первой статьи 81 ТК РФ.

Согласно ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Суд считает, что применение к истцу меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения, является законным. При этом процедура и сроки увольнения истца соблюдены ответчиком.

Поскольку судом увольнение истца признано законным, требования ФИО4 о взыскании заработной платы и компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В исковых требованиях ФИО4 к ГБУЗ «Дом ребенка Калининградской области» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Московский районный суд в апелляционном порядке в течение месяца с момента вынесения решения в окончательной форме.

Окончательное решение изготовлено 29 ноября 2017.

Судья: Бондарев В.В.