Апелляционное постановление № 22-492/2025 от 4 февраля 2025 г. по делу № 1-87/2024

Судья Костенко Т.В. Дело № 22-492/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

05 февраля 2025 года г. Новосибирск

Суд апелляционной инстанции Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего судьи Свинтицкой Г.Я.,

при секретаре Краморовой О.Н.,

с участием прокурора прокуратуры Новосибирской области Дзюбы П.А.,

адвоката Белоуса А.М.,

осужденного ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Белоуса А.М. в защиту интересов осужденного ФИО1 и апелляционному представлению прокурора Карасукского района Липатова И.А. на приговор Карасукского районного суда Новосибирской области от 27 ноября 2024 года, которым

ФИО1 ич, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 256 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года и лишением права заниматься деятельностью в области добычи (вылова) водных биологических ресурсов на срок 1 год 6 месяцев, с возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, являться для регистрации в указанный орган не реже одного раза в месяц,

удовлетворен гражданский иск <данные изъяты>; с ФИО1 в пользу бюджета муниципального образования Карасукского района Новосибирской области взыскано в счет возмещения ущерба 254 500 рублей; при исполнении приговора в части гражданского иска постановлено обратить взыскание на арестованное имущество, принадлежащее ФИО1, - земли населенных пунктов, расположенные по адресу: <адрес>,

решены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств,

у с т а н о в и л:

по приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов (за исключением водных биологических ресурсов континентального шельфа РФ и исключительной экономической зоны РФ) в местах нереста с применением самоходного транспортного плавающего средства, группой лиц по предварительному сговору с причинением особо крупного ущерба.

Преступление совершено им на территории Карасукского района Новосибирской области в период времени до ДД.ММ.ГГГГ при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре, постановленном в общем порядке уголовного судопроизводства.

В апелляционной жалобе адвокат Белоус А.М. просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить как незаконный и необоснованный, вынести в отношении него оправдательный приговор.

По доводам жалобы адвоката основаниями для отмены приговора являются следующие обстоятельства:

- суд не учел показаний осужденного о том, что выловом карася в озере <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он не занимался, в этот период осуществлял ловлю рака, что законом не запрещено, а карасей он нашел потом в мешках, и после их обнаружения направился к дому бригадира <данные изъяты> с целью определения дальнейшей судьбы рыбы. Данные показания суд необоснованно расценил как способ уйти от уголовной ответственности. Вместе с тем данные доводы ФИО1 ничем не опровергнуты и согласуются с другими обстоятельствами и пояснениями свидетелей, в частности показаниями <данные изъяты> о том, что на вопрос, откуда рыба, ФИО1 ответил, что нашел, а также показаниями свидетелей <данные изъяты>, свидетельствующими о невиновности ФИО1;

- объяснение ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании не исследовалось и является недопустимым доказательством, поскольку получено в нарушением норм уголовно-процессуального закона и без участия защитника;

- суд принял во внимание пояснения в суде <данные изъяты> о том, что они видели, как лица в лодке перетаскивали тяжести, но при этом, что именно переносилось, они определить не смогли. Более того, не учтены доводы ФИО1 о конструкции раколовок, которые имеют значительную длину и с учетом того, что в них попадают трава и тина, их выемка может казаться как подъем тяжелых предметов, в ходатайстве стороны защиты о приобщении к делу фотографий раколовок суд необоснованно отказал.

Показания <данные изъяты> о том, что ФИО1 грузил в прицеп на озере рыбу в мешках, также опровергаются осмотром прицепа, при котором никаких мешков и иных средств хранения обнаружено не было, вещественными доказательствами никакие средства хранения не признавались. Кроме того, факт попадания в раколовки рыбы подтвердили суду и многие свидетели, являющиеся профессиональными рыбаками, в связи с чем наличие рыбы в лодке в момент поднятия раколовок не исключается, однако то, что выловленная рыба не была выпущена обратно в озеро, не установлен;

- суд принял во внимание протоколы изъятия орудий преступления, в частности сети, однако не учел пояснения ФИО1 о том, что данными сетями нельзя осуществлять ловлю изъятой рыбы, поскольку ячейки сети значительно превышают размер выловленной рыбы, экспертиза по данному вопросу не проводилась. Из показаний свидетеля <данные изъяты> также следует, что при поднятии сетей из воды рыбы в них не было;

- не учел суд и то, что протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ не содержит информацию о месте осмотра предметов, из чего невозможно сделать вывод, о каких мешках идет речь и как они там оказались. Более того, не было установлено количество рыбы в мешках, тогда как определение количества выловленной рыбы по штукам, а не по весу, является основным квалифицирующим признаком преступления. Также из имеющихся в деле фотографий не представляется возможным установить, что находится в мешках, видно лишь незначительное количество рыбы сверх мешка, но что под ними, неизвестно;

- указание судом в приговоре, что изъятая рыба вида карась после осмотра передана на ответственное хранение в <данные изъяты> полностью противоречит пояснениям в суде <данные изъяты> о том, что рыба передана некоему предпринимателю, а в материалах дела есть сведения о хранении рыбы в <данные изъяты>;

- не дана судом оценка и доводам ФИО1 об оказании на него давления сотрудниками правоохранительных органов, что подтверждается показаниями свидетеля <данные изъяты> о том, что в ходе беседы с ФИО1 утром ДД.ММ.ГГГГ он говорил, что рыбу нашли, но потом дал признательные показания;

- сослался суд в приговоре и на записи телефонных разговоров ФИО1 с иным лицом и записи с телефонного номера, зарегистрированного на имя <данные изъяты>, вместе с тем из-за значительного количества нецензурных выражений текст в заседании был зачитан не полностью, а отрывками, из чего суд не мог установить намерение в совершении преступления;

- все показания свидетелей носят предположительный характер, факт наличия рыбы установлен на значительном удалении от водоема, где по версии обвинения совершено преступление, версия ФИО1 о находке рыбы не опровергнута.

В апелляционном представлении прокурор Карасукского района Липатов И.А. просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить ввиду его несправедливости и неправильного применения уголовного закона, направить дело на новое судебное рассмотрение.

По доводам представления суд не учел положения ч. 2 ст. 63 УК РФ и повторно учел в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, совершение ФИО1 преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, тогда как данное обстоятельство является признаком преступления.

Также, вопреки п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 и Федеральному закону от 02.10.2007 № 229 «Об исполнительном производстве», суд в резолютивной части приговора обратил взыскание на арестованное имущество, принадлежащее ФИО1, - земли населенных пунктов, тогда как у суда отсутствовали правовые и фактические основания для обращения взыскания на указанное имущество.

Проверив материалы дела, заслушав объяснения адвоката Белоуса А.М., осужденного ФИО1, поддержавших доводы жалобы и не возражавших против удовлетворения представления, мнение прокурора Дзюбы П.А., полагавшего необходимым приговор суда изменить по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, вина осужденного в совершении преступления установлена на основании совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ и признанных не только относимыми, достоверными и допустимыми, но и в совокупности - достаточными для постановления обвинительного приговора.

К выводам о виновности осужденного суд пришел исходя из показаний представителя потерпевшего <данные изъяты>, свидетелей <данные изъяты> об обстоятельствах совершения преступления, а также письменных доказательств, приведенных судом в приговоре, объективно подтверждающих фактические обстоятельства, при которых осужденный совершил преступление.

Доводы жалобы адвоката о том, что выводы суда предположительны и не соответствуют фактическим обстоятельствам, постановлены на недопустимых доказательствах, дело рассмотрено необъективно, с нарушением требований уголовного и уголовно-процессуального законов, являются необоснованными.

Как видно из материалов дела, при рассмотрении дела по существу суд обеспечил равенство прав сторон, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Из приговора также видно, что суд устранил все возникшие противоречия путем сопоставления и оценки исследованных доказательств, и не усмотрел сомнений, которые необходимо было бы толковать в пользу осужденного.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ все обстоятельства, подлежащие доказыванию – событие преступления, виновность осужденного, данные о его личности, обстоятельства смягчающие наказание, установлены судом правильно.

Полно и подробно приведены судом в приговоре и доказательства виновности осужденного.

Приводя в приговоре эти доказательства, суд указал основания, в силу которых положил их в основу приговора, и мотивы, по которым отверг другие доказательства, в том числе доводы осужденного о непричастности к преступлению.

Оценивая приведенные в приговоре доказательства в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о том, что они достоверны, допустимы и относимы. При этом суд исходил из того, что показания представителя потерпевшего и свидетелей последовательны, подробны и объективно подтверждаются письменными доказательствами, а письменные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, и в своей совокупности эти доказательства свидетельствуют о том, что осужденный совершил вышеуказанное преступление.

Приведенную в приговоре совокупность доказательств суд признал достаточной для разрешения дела по существу с постановлением обвинительного приговора, что опровергает доводы жалобы адвоката о том, что выводы суда о доказанности вины осужденного составлены без учета их доводов и на недопустимых доказательствах.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что виновность осужденного в содеянном им установлена совокупностью доказательств, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ и признанных не только относимыми, достоверными и допустимыми, но и в совокупности - достаточными для постановления обвинительного приговора, и все выводы суда о доказанности вины осужденного соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированны и поэтому являются объективными, но не предположительными, а также об объективности и беспристрастности суда, проявленной при слушании дела, о полноте его рассмотрения, что опровергает доводы жалобы адвоката о нарушении судом уголовного и уголовно-процессуального законов.

Доводы жалобы адвоката о том, что суд не учел показаний осужденного о том, что он отрицал свою причастность к преступлению, и его показания в этом последовательны согласованы и подтверждаются показаниями свидетелей, также необоснованны.

В соответствии с требованиями ст. 26 Федерального закона РФ от 20 декабря 2004 года № 166 ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» в целях обеспечения сохранения водных биоресурсов и их рационального использования устанавливаются следующие ограничения рыболовства: запрет рыболовства в определенных районах промысла и в отношении отдельных видов водных биоресурсов; периоды рыболовства в водных объектах рыбохозяйственного значения; ограничение рыболовства устанавливаются федеральным органом исполнительной власти в области рыболовства.

Согласно Правилам рыболовства для Западно-Сибирского рыбохозяйственного бассейна, утвержденных Приказом Министерства сельского хозяйства Российской Федерации от 30 октября 2020 года № 646 «Об утверждении правил рыболовства для Западно-Сибирского рыбохозяйственного бассейна», запрещается осуществлять добычу (вылов) водных биоресурсов в запретные для добычи (вылова) сроки (периоды) в бессточных озерах с впадающими в них реками, в том числе при осуществлении любительского и спортивного рыболовства запрещается применение сетей всех видов.

Как установлено судом, ФИО1, располагая вышеуказанными сведениями о действующем законодательстве, достоверно знал о том, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на участке озера <данные изъяты> в <адрес> введен запрет на вылов карась в связи с тем, что указанный период времени и место являются временем и местом нереста этой рыбы, понимал, что данное обстоятельство облегчит добычу рыбы, решил осуществить лов весенне-нерестующего карася, для последующего распоряжения им и извлечения материальной выгоды, заведомо знал и предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий в виде нарушения природного процесса размножения рыбы и причинения экологического вреда природно - ресурсному потенциалу озера <данные изъяты>, в результате сокращения численности популяции рыбы вида карась, и желал его наступления, предвидел причинение материального ущерба государству.

Во исполнение этого умысла, действуя умышленно, с целью осуществления незаконной добычи карася – весеннее-нерестующей рыбы, группой лиц, по предварительному сговору, в период времени до ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 совместно с иным лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство (т.2 л.д.183—185), используя автомобиль <данные изъяты>, принадлежащий иному лицу, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, неоднократно прибывали на участок местности, где с использованием неустановленного транспортного плавающего средства, выходили в озеро <данные изъяты>, производили вылов рыбы, размещали в рыболовные садки, оставляли ее в озере <данные изъяты>, затем, в период времени до 22 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 совместно с иным лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, приискали резиновую надувную лодку марки «<данные изъяты>» с двумя веслами, а также лодочным мотором марки «<данные изъяты>», которая является самоходным транспортным плавающим средством, вышли на указанной лодке в озеро <данные изъяты>, вытащили две вышеуказанные рыболовные сети с пойманной в них рыбой - карася в количестве 509 штук, причинив особо крупный материальный ущерб Российской Федерации и экологический вред природно-ресурсному потенциалу озера <данные изъяты> в результате сокращения численности популяции рыбы карась и нарушили установленные государством правила рационального использования и охраны водных биологических ресурсов.

К таким выводам суд пришел исходя из показаний представителя потерпевшего <данные изъяты> о том, что проверяя информацию о незаконном вылове рыбы, и объезжая окрестности у озера <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ он видел, как ФИО1 и еще один мужчина вылавливали из озера рыбу, перетаскивали ее в камыши, а затем из камышей переносили в автомобиль «<данные изъяты>». О том, что они вылавливали рыбу он понял по звукам, характерным при ловле рыбы и по тяжести мешков, в которых они переносили ее.

Из показаний свидетелей <данные изъяты> суд установил, что в прицепе автомобиля «<данные изъяты>», они увидели большое количество карася, часть которого находилось россыпью, а часть - в рыболовных садках, всего было 509 экземпляров. Со слов осужденного рыбу они ловили на лесковые рыболовные сети, которые находятся в озере, и которые он в их присутствии изъял из озера и передал <данные изъяты>

Из свидетельских показаний <данные изъяты> суд установил, что ДД.ММ.ГГГГ в результате оперативных мероприятий «Наблюдение», «Обследование помещений» у дома <данные изъяты> обнаружили автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом, в котором россыпью и в садках находилась живая рыба карась, которую как в последствии было установлено, выловил из озера осужденный и неустановленное лицо.

Из показаний свидетеля <данные изъяты> установлено то, что со слов <данные изъяты> ему известно о его намерении заняться незаконным выловом карася, который он планировал продать жителю Алтая, а также о том, что они выловили около 400 кг рыбы, но их задержал Рыбнадзор.

Объективно показания представителя потерпевшего и свидетелей подтверждаются и письменными доказательствами, приведенными судом в приговоре – протоколами изъятия и осмотра рыбы - карася в количестве 509 штук, рыболовных сетей, весел, лодки (л.д. 52-55, 212-233, 237-241, 244-248 том 1), а также справкой о сумме причиненного ущерба (л.д. 60 том 1), и протоколами осмотра СД-дисков с записями телефонных разговоров между осужденным и иными лицами о незаконной ловле карася (л.д. 134-152, 183-185 том 2).

Оценив в совокупности приведенные доказательства, и сопоставив их между собой, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденного в совершении указанного преступления, а его доводы о непричастности к преступлению признал надуманными, поскольку они не только не подтвердились, но опровергнуты приведенными в приговоре доказательствами.

Вопреки доводам жалобы адвоката, показания осужденного о том, что в указанные дни он ловил раков, а рыбу просто нашел, либо она случайно попала в лодку, опровергаются приведенными в приговоре показаниями представителя потерпевшего <данные изъяты> о том, что, проверяя информацию о незаконном вылове рыбы, он лично видел как осужденный передвигался вдоль озера на автомобиле «<данные изъяты>» с прицепом, как вытаскивал рыбу в садках и мешках, прятал ее в камышах, а затем грузил в прицеп, где ее и обнаружили, а также протоколом осмотра СД-диска с записью телефонных разговоров, в которых осужденный указывал на ловлю в запрещенный период времени не раков, а карася, о его размерах, о количестве, о способах и времени вылова, о предметах, с помощью которых производился вылов, о намерениях сбыть рыбу, а также показаниями свидетелей о том, что карась был обнаружен в прицепе автомобиля «<данные изъяты>», на котором передвигался осужденный.

С учетом изложенного суд пришел к правильным выводам о надуманности доводов осужденного о том, что его показания ничем не опровергаются, и о том, что в названные им дни он вылавливал раков, а рыбу нашел.

При этом доводы жалобы о недопустимости доказательства – протокола осмотра дисков с записью телефонных разговоров, являются несостоятельными, поскольку опровергаются содержанием этого протокола, в котором отражены разговоры с участием осужденного о времени, месте и способах вылова рыбы.

Вопреки доводам жалобы адвоката и пояснениям осужденного, протокол осмотра диска с записью телефонных разговоров суд исследовал в соответствии с требованиями закона, огласив его содержание в допустимых рамках уголовного судопроизводства, и наличие нецензурных выражений, которые суд обоснованно не оглашал, не исказили содержание этих разговоров.

В соответствии с требованиями закона составлены и протоколы осмотров от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 52-55, 212-233 том 1).

Как следует их указанных протоколов, составлены они в соответствии с требованиями административного законодательства и ст. <...> УПК РФ, в присутствии понятых, которым были разъяснены процессуальные права и предмет осмотра, в присутствии которых было установлено количество выловленной рыбы, ее вид, а также была осмотрена упаковка, в которой находилась рыба, сведения о которых заносились в протоколы. Достоверность сведений, которые были внесены в протоколы, понятые подтвердили, расписавшись в них, и не указав на какие-либо нарушения закона при производстве этих действий.

При осмотре объектов как ДД.ММ.ГГГГ, так и ДД.ММ.ГГГГ производилось фотографирование предметов, в том числе прицепа, мешков и рыбы, и составленные фототаблицы приобщены к протоколам.

Исследовав указанные доказательства, суд не установил каких-либо нарушений, влекущих признание их недопустимыми, поскольку получены и приобщены они к материалам дела в соответствии с требованиями закона, сведения, изложенные в этих протоколах, носят понятный, однозначный характер и не требуют дополнительной проверки, в связи с чем необходимости в исследовании раколовок и фотографий, а также в проведении экспертизы рыболовной сети, на которые адвокат ссылается в жалобе, у суда не имелось.

С доводами жалобы адвоката о том, что суд не установил место хранения выловленной рыбы, также нельзя согласиться, поскольку из материалов дела следует, что все изъятые ДД.ММ.ГГГГ предметы, в том числе и рыба, по квитанции № от ДД.ММ.ГГГГ были переданы на хранение Государственному инспектору Барабинского отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биоресурсов и среды их обитания, который самостоятельно в соответствии с действующим законодательством определяет судьбу и способы хранения биоресурсов (л.д. 59 том 1).

Несостоятельными являются доводы жалобы адвоката и о том, что обнаруженные сети имеют большие ячейки и карась в такие сети не ловится.

Как установлено судом из собственных показаний осужденного на следствии, а также из показаний представителя потерпевшего <данные изъяты> и свидетелей <данные изъяты>, и из телефонных разговоров, рыбу осужденный вылавливал с помощью лесковых сетей, которые сам же и выдал.

Оснований не доверять этим показаниям, а также сведениям, изложенным в протоколах изъятия и осмотра сетей и рыбы, у суда не имелось.

Таким образом, сопоставив эти доказательства с совокупностью других, приведенных в приговоре доказательств, суд правильно установил способ вылова рыбы рыболовными сетями.

Нельзя согласиться с доводами жалобы адвоката и о том, что суд не дал надлежащей оценки показаниям представителя потерпевшего и свидетелей <данные изъяты>, которые по мнению адвоката, являются предположительными, а также показаниям осужденного об оказанном на него давлении.

На основании ст. 56 ч. 1 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для разрешения уголовного дела.

Как следует из протоколов судебных заседаний, судом допрошены в качестве представителя потерпевшего и свидетелей названные лица, но при этом сведений в том, что они являются лицами, допрос которых исключается в соответствии со ст. 56 ч. 3 УПК РФ, установлено не было.

Давая показания о совершенном преступлении, представитель потерпевшего <данные изъяты> и свидетели <данные изъяты> пояснили об обстоятельствах, которые стали им известны лично, а также в результате проверки информации о незаконных действиях осужденного, направленных на незаконный вылов карася.

Оценивая показания названных лиц, суд не усмотрел оснований для выводов о том, что они заинтересованы в исходе дела и в необоснованном обвинении осужденного, поскольку свидетели сообщили об обстоятельствах, которые стали им известны в ходе служебной деятельности, либо из личных бесед с осужденным, которые не связаны с неприязненными отношениями, и которые могли бы быть причиной оговора осужденного.

Проверив показания каждого из них и сопоставив между собой и с письменными доказательствами, суд привел их в приговоре и указал в какой части доверяет им, а в какой отвергает.

Выводы суда в этой части мотивированы и оснований не согласиться с ними не имеется.

Таким образом, представитель потерпевшего и свидетели пояснили об обстоятельствах, имеющих значение для дела, каких-либо сомнений в судебное следствие не внесли, и оценивая эти показания в той части, в которой они подтверждают виновность осужденного, суд не установил каких-либо противоречий между ними, предположительности, и они не вызвали у суда таких сомнений, которые необходимо было бы толковать в пользу осужденного.

Проверяя доводы осужденного о недоказанности его вины, суд также мотивировал свои выводы о надуманности его версии, поскольку они непоследовательны, и опровергаются совокупностью приведенных в приговоре доказательств.

Как следует из протоколов допросов осужденного, показания он давал свободным рассказом, излагая обстоятельства, связанные с рыболовством, и указывая на свою непричастность к преступлению, знакомился с содержанием протоколов, подписывая их, не указывая на то, что к нему применялись недозволенные методы допросов.

Из протоколов допросов также видно, что осужденный беспрепятственно не подписывал составленные документы, указывал на свою невиновность, отказывался отвечать на поставленные вопросы, что было объективно отражено в протоколах (л.д. 69-71, 126-130 том 1).

С учетом изложенного, у суда не имелось оснований для выводов о том, что во время предварительного следствия на осужденного было оказано давление, в результате которого он оговорил бы себя.

Таким образом, тщательно исследовав обстоятельства дела, устранив все возникшие сомнения и правильно оценив все доказательства в совокупности, суд пришел к правильному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов (за исключением водных биологических ресурсов континентального шельфа РФ и исключительной экономической зоны РФ) в местах нереста с применением самоходного транспортного плавающего средства, группой лиц по предварительному сговору с причинением особо крупного ущерба, верно квалифицировал его действия и осудил по ч. 3 ст. 256 УК РФ.

Выводы суда о доказанности вины осужденного и квалификации его действий соответствуют установленным судом обстоятельствам и оснований для иной квалификации действий осужденного, а также для его оправдания, у суда не имелось.

Разрешая вопрос о назначении осужденному ФИО1 наказания, суд верно учел в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ характер и степень общественной опасности совершенного преступления, все данные о его личности, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При этом суд не только учел отсутствие у осужденного судимости, его удовлетворительные характеристики личности, его материальное положение, пожилой возраст, состояние здоровья, но и признал данные обстоятельства смягчающими наказание.

Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими наказание суд не усмотрел, что не противоречит требованиям ст. 60 и ст. 61 УК РФ, в соответствии с которыми признавать обстоятельствами, смягчающими наказание, иные, не указанные в законе, является правом, но не обязанностью суда.

Мотивируя свои выводы об отсутствии оснований для применения положений, предусмотренных ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, суд правильно принял во внимание характер и общественную опасность совершенного преступления.

Применение положений, предусмотренных ст. 73 УК РФ, суд мотивировал, указав, что исправление осужденного возможно без изоляции от общества.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что во исполнение требований, предусмотренных ст. ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ, суд верно учел характер и степень общественной опасности преступления, все данные о личности осужденного, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а потому справедливо назначил ему основное наказание в виде лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ.

Таким образом, нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, не имеется.

Вместе с тем приговор подлежит изменению в связи с нарушением судом уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона.

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 63 УК РФ во взаимосвязи с п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», обстоятельства, относящиеся к признакам состава преступления, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, должны учитываться при оценке судом характера общественной опасности содеянного. Однако эти же обстоятельства, в том числе, характеризующие субъект преступления, не могут быть повторно учтены при назначении наказания.

Между тем, вопреки приведенным требованиям, суд признал совершение осужденным преступления группой лиц по предварительному сговору, тогда как данное обстоятельство является квалифицирующим признаком преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ.

При таких обстоятельствах признание совершения осужденным преступления группой лиц по предварительному сговору в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1 по ч. 3 ст. 256 УК РФ, не основано на законе, поэтому подлежит исключению из приговора.

Как видно из материалов дела, суд вопреки доводам жалобы адвоката, не исследовал и обоснованно не ссылался в приговоре на пояснения осужденного от ДД.ММ.ГГГГ как на доказательство его виновности.

Вместе с тем, исследовав данные пояснения осужденного, апелляционный суд установил, что ссылаясь на обстоятельства, которые имели место ДД.ММ.ГГГГ, осужденный указал, в том числе, и на место расположения сетей, с помощью которых он и неустановленное лицо вылавливали рыбу, и эти сети были обнаружены.

Учитывая изложенное, апелляционный суд находит, что данные пояснения осужденного способствовали расследованию преступления, поэтому в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ их следует признать обстоятельством, смягчающим наказание.

В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств, срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

С учетом изменений, вносимых в приговор в связи с исключением обстоятельства, отягчающего наказание, и признанием пояснений осужденного обстоятельством, смягчающим наказание, наказание осужденному надлежит назначать с учетом ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Между тем, из приговора следует, что по ч. 3 ст. 256 УК РФ суд назначил осужденному наказание в виде 2 лет лишения свободы, то есть в минимальных пределах санкции указанного закона. Оснований для применения положений, предусмотренных ст. 64 УК РФ суд не усмотрел, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, общественную опасность и характер совершенного осужденным преступления, все данные о его личности, установленные судом и приведенные в приговоре, суд назначил ФИО1 основное наказание, которое является справедливым.

С учетом изложенного оснований для смягчения основного наказания, назначенного осужденному за совершение преступления в виде лишения свободы, не имеется.

Однако, с учетом вносимых в приговор вышеуказанных изменений, влекущих улучшение положения осужденного, следует смягчить назначенное ему дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с добычей (выловом) водных биологических ресурсов.

Кроме того, в соответствии с п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» если по уголовному делу на имущество обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за его действия, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска был наложен арест, то в случае удовлетворения гражданского иска суд в приговоре указывает имущество, соразмерное удовлетворенным требованиям, арест на которое сохраняет свое действие до исполнения приговора в части гражданского иска.

В связи с этим, при разрешении гражданских исков в уголовном процессе суды должны учитывать как приведенные разъяснения, так и то, что процедура обращения взыскания на имущество предусмотрена Федеральным законом от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», которая относится к полномочиям судебного пристава-исполнителя, и защита прав осужденного и других лиц, связанных с имуществом, на которое наложен арест, может быть обеспечена в стадии исполнительного производства.

Между тем, вопреки приведенным требованиям закона и разъяснениям, изложенным в постановлении, суд, взыскав с осужденного сумму причиненного ущерба, обратил взыскание на арестованное имущество, тогда как обязан был сохранить этот арест до исполнения приговора в части гражданского иска.

С учетом изложенного, приговор суда в этой части следует также изменить, исключив из описательно-мотивировочной и резолютивной частей ссылки суда на обращение взыскания на арестованное имущество – землю населенных пунктов, и указав на сохранение ареста на указанное имущество до исполнения приговора в части гражданского иска.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих изменение приговора, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Карасукского районного суда Новосибирской области от 27 ноября 2024 года в отношении ФИО1 ча изменить:

- в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать объяснение осужденного ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ обстоятельством, смягчающим наказание,

- исключить из приговора указание суда о признании обстоятельством, отягчающим наказание совершение ФИО1 преступления группой лиц по предварительному сговору,

- смягчить назначенное ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с добычей (выловом) водных биологических ресурсов до 1 года,

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на необходимость обращения взыскания на арестованное имущество,

исключить из резолютивной части решение суда: «при исполнении приговора в части гражданского иска обратить взыскание на арестованное имущество, принадлежащее ФИО1 – землю населенных пунктов, расположенную по адресу: <адрес>,

- и вместо этого указать: «арест, наложенный на землю населенных пунктов, расположенную по адресу: <адрес>, сохранить до исполнения приговора в части гражданского иска».

В остальной части приговор суда в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционное представление прокурора Карасукского района Липатова И.А. удовлетворить частично, апелляционную жалобу адвоката Белоуса А.М. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Председательствующий: Свинтицкая Г.Я.