Решение № 12-33/2017 7-33/2017 от 31 октября 2017 г. по делу № 12-33/2017

Р Е Ш Е Н И Е № 7-33/2017

1 ноября 2017 года п. Власиха Московской области

Судья 3 окружного военного суда ФИО1, при секретаре Коростелеве А.С., в открытом судебном заседании в помещении военного суда, рассмотрев жалобу ФИО2, дополненную его защитниками Рютиной Н.А. и Кесель А.К., на постановление судьи Черемховского гарнизонного военного суда от 12 сентября 2017 года, в соответствии с которым военнослужащий

ФИО2,

привлечён к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, на основании которой ему назначено наказание в виде штрафа в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, –

У С Т А Н О В И Л:

Согласно постановлению судьи, административное правонарушение совершено при следующих обстоятельствах.

28 мая 2017 года в 12-м часу в поселке _ Иркутской области у дома _ по _ Козлов, в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, управлял автомобилем _ в состоянии алкогольного опьянения, чем совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

В своей жалобе Козлов, не соглашаясь с постановлением судьи, просит его отменить, в обоснование чего приводит доводы, суть которых сводится к следующему.

Не отрицая факта управления им транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, автор жалобы утверждает, что выводы суда о его виновности в содеянном построены на доказательствах, полученных с нарушением требований закона, в частности ст.ст. 26.2 и 26.11 КоАП РФ.

В представленных в суд дополнениях защитники Рютина и Кесель, поддерживая жалобу своего доверителя, конкретизировали допущенные, по их мнению, нарушения при составлении в отношении ФИО2 административного материала.

Так, как утверждают защитники, в протоколе об отстранении ФИО2 от управления транспортным средством и в акте освидетельствования его на состояние опьянения, отсутствуют записи о том, что данные обеспечительные меры приняты сотрудником полиции в отсутствие двух понятых с применением видеозаписи.

Что же касается записи о применении видеосъемки, содержащейся в протоколе об административном правонарушении, то она, по мнению защитников, была внесена позднее, после его составления. Поскольку данная видеозапись отсутствует в сопроводительном письме, которым материал об административном правонарушении изначально передавался на рассмотрение мировому судье, она не может быть признана допустимым доказательством.

Указанные нарушения, как считает Рютина и Кесель, свидетельствуют о необходимости прекращения в отношении ФИО2 производства по делу.

Рассмотрев материалы дела, проверив доводы жалобы, с учетом представленных дополнений, оснований для отмены или изменения правильного постановления судьи не нахожу по следующим основаниям.

Как видно из обжалуемого постановления, вывод о совершении К-вым указанного правонарушения основан на совокупности исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в постановлении доказательств, которым дана надлежащая оценка.

Так, факт управления К-вым, находившимся в состоянии алкогольного опьянения, транспортным средством, наряду с иными доказательствами, подтверждается протоколом об административном правонарушении, который был составлен уполномоченным должностным лицом с соблюдением требований ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ.

Его освидетельствование проведено с использованием видеозаписи при помощи технического средства измерения – алкотектора Юпитер, разновидность которого внесена в государственный реестр утвержденных типов средств измерений, разрешенных к применению Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения и социального развития. Данный прибор имеет заводской номер 001886 и прошел поверку 13 декабря 2016 года, о чем прямо указано в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, который предъявлялся ФИО2.

Отраженные в данном акте сведения о содержании в выдыхаемом К-вым воздухе абсолютного этилового спирта в количестве 0,430 мг/л, с учетом пределов допускаемой при измерении абсолютной и относительной погрешности, позволяли суду сделать вывод, что его состояние опьянения вызвано алкоголем в количестве, достаточном для привлечения последнего к административной ответственности.

С результатами освидетельствования Козлов согласился и каких-либо замечаний относительно процедуры его проведения при составлении административного материала не высказывал, что запечатлено на видеозаписи.

Указанный акт, вопреки мнению стороны защиты, также получен с соблюдением требований ст. 27.12 КоАП РФ и Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством…, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 года №475.

Результат теста полностью совпадает с показаниями прибора, отраженными в акте освидетельствования, а также на бумажном носителе и зафиксирован на видеозаписи.

Более того, факт управления транспортным средством, а равно сами результаты освидетельствования, не оспариваются К-вым и в поданной им жалобе.

Поскольку Козлов управлял транспортным средством с признаками опьянения – запах алкоголя изо рта, он правомерно был отстранен инспектором ДПС от управления автомобилем с составлением соответствующего протокола.

Оценив представленные доказательства в совокупности, сопоставив их с требованиями ст. 26.2 КоАП РФ, судья гарнизонного военного суда пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО2 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Доводы автора жалобы и его защитников о необходимости признания протокола об отстранении ФИО2 от управления транспортным средством и акта освидетельствования его на состояние опьянения недопустимыми доказательствами, по причине отсутствия в них записи о применении видеосъемки, являются несостоятельными по следующим основаниям.

Так, исходя из требований ч.ч. 2 и 6 ст. 25.7 КоАП РФ в случаях, предусмотренных главой 27 и ст. 28.1.1 того же Кодекса, присутствие понятых или применение видеозаписи действительно является обязательным. Однако, при применении видеозаписи для фиксации совершения процессуальных действий, за исключением личного досмотра, они совершаются в отсутствие понятых, о чем делается запись в соответствующем протоколе либо акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. Материалы, полученные при совершении процессуальных действий с применением видеозаписи, прилагаются к соответствующему протоколу либо акту освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Из материалов дела следует, что для фиксации совершения процессуальных действий инспектором ДПС была применена видеозапись, о чем, вопреки утверждениям защитников, имеются отметки в протоколе об административном правонарушении, расписке о разъяснении прав, а также на бумажном носителе с результатами освидетельствования на состояние опьянения, который является неотъемлемой частью соответствующего акта.

Поскольку эти меры полностью соответствуют требованиям Закона и в данном случае в связи с использованием видеосъемки участие понятых не требовалось, каких-либо оснований для признания недопустимыми соответствующих протоколов, акта и самой видеозаписи, не имеется.

Отсутствие же в протоколе об отстранении ФИО2 от управления транспортным средством и в акте освидетельствования его на состояние опьянения записи о применении видеосъемки, не влияет на правильность установления судом обстоятельств совершения административного правонарушения и доказанность его вины.

Ссылки защитников Рютиной и Кесель на отсутствие в сопроводительном письме, подписанном начальником ОГИБДД МО МВД России «_» упоминания о видеозаписи, также не свидетельствует о том, что ее не было в материалах дела, изначально поступивших на рассмотрение мировому судье. Более того, в сопроводительном письме при дальнейшей передаче дела по подведомственности в гарнизонный военный суд данная видеозапись значится.

Иных значимых доводов, ставящих под сомнение законность вынесенного судебного постановления, ни жалоба, ни представленные защитниками дополнения, не содержат.

Порядок и срок привлечения ФИО2 к административной ответственности судом соблюдены, административное наказание назначено ему в пределах санкции ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ на основе всесторонней оценки содеянного, личности нарушителя и является справедливым.

Не усматривая оснований для отмены либо изменения оспариваемого судебного постановления и руководствуясь ст.ст. 30.6 и 30.7 КоАП РФ,

Р Е Ш И Л:

Постановление судьи Черемховского гарнизонного военного суда от 12 сентября 2017 года по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2 оставить без изменения, а жалобу последнего – без удовлетворения.