Решение № 2-1753/2023 2-71/2024 2-71/2024(2-1753/2023;2-8343/2022;)~М-7289/2022 2-8343/2022 М-7289/2022 от 26 сентября 2024 г. по делу № 2-1753/2023

УИД 54RS0007-01-2022-011224-13

Дело № 2-71/2024


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 сентября 2024 года город Новосибирск

Октябрьский районный суд г. Новосибирска

В СОСТАВЕ:

председательствующего судьи Мороза И.М.,

секретаря Ширинова Р.Ш.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Зубановой (ранее ФИО4) М. В. и ФИО2 к ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №2» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника и компенсации расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в суд с указанным иском к ответчику с требованиями о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью ФИО3, вызванной, по мнению истцов, оказанием некачественных медицинских услуг, в размере 3 000 000 рублей в пользу каждого истца; взыскании в пользу истца ФИО4 компенсации расходов на погребение с учетом уточнений в размере 93 670 рублей. В обоснование исковых требований истцы указали, что /дата/ умерла ФИО3 /дата/ г.р., которая являлась мамой и подопечной ФИО4 и ФИО2 В. Э. обстоятельству предшествовали следующие события: /дата/ ФИО3 почувствовала себя плохо, у нее была слабость, боли в животе, тошнота, рвота, температура в течение 2 дней. С 2014 года она состояла на учете в психоневрологическом диспансере, страдала деменцией, постоянно принимала клопиксол и циклодол. А также имела зрение 10% только на один глаз и проблемы со слухом. В 11:00 дочь - ФИО4 вызвала скорую помощь, которая доставила её маму в ГБЗУ НСО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №2». В машину скорой помощи ФИО3 шла сама под руку с дочерью. В приемном покое ответчика провели осмотр, взяли анализ крови, сделали УЗИ. Со слов врача небольшие камни в желчном пузыре, протоках, по рентгенографии органов грудной клетки, сказали, что патологических изменений нет, сатурация 94. Общее состояние - удовлетворительное. В учреждении ответчика ФИО3 был поставлен диагноз - «ИБС. Диффузный кардиосклероз. На момент госпитализации у ФИО3 в течение 2-х дней была температура и кашель. Об этом ФИО4 сообщила врачу в приемном покое, беспокоясь, что это может быть COVID-19, а ФИО3 была с ней в тесном контакте. После чего врач спросила подтвержден ли диагноз, и услышав отрицательный ответ, больше вопросов не задавала. ФИО3 положили в отделение чистой хирургии. В Э. же день ФИО4 передала в ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №2» все медикаменты, которые принимала ФИО3 и капли для глаз, способы и время приема препаратов описала в записке. /дата/ ФИО4 удалось поговорить по телефону с лечащим врачом. Так как посещения в больницах были запрещены, дозвониться было очень трудно. Врач сообщил ФИО4, что обострение сняли и, вероятно, в понедельник ФИО3 уже будут готовить к выписке. Учитывая общее состояние здоровья, оперативное лечение только по жизненным показаниям. /дата/ в 21:38 у ФИО4 подтвердился COVID-19. Она оставалась дома на карантине, с высокой температурой. По поводу выписки ФИО3 из больницы никто не звонил. /дата/ ФИО4 позвонила в учреждение ответчика узнать о состоянии мамы. Врач сказал, что состояние тяжелое стабильное. А также, сообщил, что ей стало хуже по ее основному диагнозу - деменции. ФИО4 сообщила о том, что ей пришел положительный результат на COVID-19. /дата/ около 11:00, ФИО4 позвонила в отделение. Лечащий врач сказал, что сейчас ФИО3 переводят в реанимацию. После 15:00 она снова дозвонилась в реанимацию. Врач-реаниматолог сказал, что ФИО3 привезли и обратно перевели в отделение, на вопросы ничего доходчиво не объяснили. Вечером ФИО4 с трудом дозвонилась до дежурного врача отделения. На вопрос о состоянии мамы врач ответил, что сразу сказать не может, надо посмотреть. Позже дозвонилась через приемный покой. Врач в приемном покое сказал, что по состоянию её маме отменили циклодол. /дата/ в 12:00 ФИО4 позвонила зам. главврача - ФИО5 объяснила ситуацию, попросила разобраться, почему её маме отменили циклодол, поскольку со слов врачей состояние мамы было связано с деменцией, а все остальное не вызывает опасение и показатели в пределах нормы. ФИО5 сообщил, что маму осмотрел психиатр, все препараты она получает, глаза ей капают, в реанимацию она поступала для подключения подключичного катетера. /дата/ ФИО4 вновь созвонилась с лечащим доктором, чтобы уточнить состояние мамы. ФИО4 приняла решение забрать маму домой. Доктор абсолютно не возражал, сказал, что дома таким пациентам лучше и он сделает выписку. /дата/ ФИО4 приехала за мамой в учреждение ответчика. Когда её на каталке спустили вниз, ФИО4 увидела, что ФИО3 в очень тяжелом состоянии: дышала открытым ртом, со звуками жидкости в легких. Температура была 40 градусов, SpO2 -70%. ФИО4 попросила сделать маме снимок. В отделение на вопрос: Почему человека выписывают в таком состоянии?», ответили: «Не знаем почему лечащий доктор выписывает пациента». ФИО3 забрали в реанимацию. 27.10 2021 ФИО4 дозвонилась до реанимации, ей сообщили, что ее мама ФИО3 умерла. Причина смерти: а) недостаточность дыхания острая; двухсторонняя полисегментарная вирусная пневмония; в) COVID-19 вирус идентифицирован. /дата/ ФИО4 направила обращение в страховую компанию ООО «СМО «Симаз-Мед» с просьбой о проведение экспертизы качества медицинской помощи на предмет наличия/отсутствия в ней дефектов, и их причинной-следственных связи со смертью её мамы ФИО3. /дата/ страховая компания направила ответ, в котором указала, что ими была проведена экспертиза качества медицинской помощи ФИО3 в ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №2». Как следует из заключений врачей-экспертов по нескольким профилям, сделанных на основании первичной медицинской документации, медицинская помощь в ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №2» оказана с нарушениями, которые соответствуют дефекту 3.1.3 «Установление неверного диагноза, связанное с отсутствием обоснования клинического диагноза в первичной медицинской документации и несоответствие результатов обследования клиническому диагнозу: приведшее к ухудшения состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имевшегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания». А также дефекту 3.2.2, 3.2.4 и 3.6. Таким образом, истцы считают этот случай вопиющим, полагают, что этот случай является неоказанием помощи в лечебном учреждении по заболеванию COVID-19, т. к. их маму оставили задыхаться и умирать, ФИО3 не измеряли ни температуру, ни сатурацию, не сделали ПЦР- тест на COVID-19, соответственно врачи даже не пытались поставить диагноз и правильно лечить пациента. Учитывая изложенное, истцы были вынуждены обратиться в суд с данным иском.

Истец ФИО6 в судебное заседание не явилась, о дате и времен судебного заседания извещена надлежащим образом, направила в суд своего представителя по доверенности ФИО7, которая поддержала доводы и требования искового заявления в полном объеме.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дате и времен судебного заседания извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №2» по доверенности ФИО8 в судебном заседании исковые требования не признала.

Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом.

Третье лицо ФИО9 в судебное заседание не явилась, о дате и времени судебного заседания извещена надлежащим образом.

Третье лицо ФИО10 в судебное заседание не явилась, о дате и времени судебного заседания извещена надлежащим образом.

Третье лицо ФИО11 в судебное заседание не явилась, о дате и времени судебного заседания извещена надлежащим образом.

Прокурор в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, ранее в судебном заседании помощник прокурора Зарипов Д.В. в заключении указал, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Выслушав пояснения представителей сторон, заслушав заключение прокурора, изучив материалы дела и исследовав представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд частично удовлетворяет исковые требования. При этом суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле (ч. 1 ст. 57 ГПК РФ).

Согласно положений ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3).

Принцип судебной истины обусловливает такое поведение суда в процессе рассмотрения и разрешения юридического дела, которое направлено на установление юридических фактов и оценку доказательств с соблюдением установленных законом правил, поэтому судебные акты считаются истинными, пока не доказано иное.

Из сформулированных в законе правил участия суда в формировании доказательственной базы следует, что на суд возлагается максимум возможных в состязательном процессе обязанностей по установлению истины по делу о защите частноправового интереса, т.е. действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон в спорном правоотношении. Однако при уклонении стороны от обязанности по доказыванию необходимые доказательства могут быть не выявлены, и факты, имеющие значение для дела, не будут доказаны. В результате дело может быть разрешено вопреки фактическим обстоятельствам, имевшим место в действительности, поскольку по вине стороны они не стали предметом исследования и оценки при разрешении дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

В силу требований ч. 2 ст. 12 ГПК РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Суд полагает, что при разрешении данного спора судом были созданы все необходимые условия сторонам для представления в соответствии с указанными процессуальными нормами гражданского права, доказательств по делу для его правильного и своевременного разрешения.

Согласно ст. 195 ГПК РФ, решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

В соответствии с п. 3 названного Постановления, решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Конституция Российской Федерации устанавливает, что в Российской Федерации права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ст.2), они определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием; гарантируется государственная, в том числе судебная, защита прав и свобод человека и гражданина, каждому обеспечивается право защищать права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, а решения и действия (бездействие) органов государственной власти и должностных лиц могут быть обжалованы в суд (статья 17, часть 1; статья 18; статья 45; статья 46, части 1 и 2).

Как следует из указанных статей Конституции Российской Федерации и корреспондирующих им положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. Суд как орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения правосудного, т.е. законного, обоснованного и справедливого, решения по делу.

Судом при разрешении данного спора установлено, что истец ФИО6 является дочерью ФИО3 (л.д.17 Т.1).

Истец ФИО2 является дочерью ФИО3 (л.д.18 Т.1).

Решением Ленинского районного суда г. Новосибирска от /дата/ (л.д.20-21 Т.1) ФИО3 признана недееспособной.

ФИО6 назначена опекуном ФИО3 (л.д.2 Т.1).

В материалы дела представлена медицинская карта № стационарного больного на имя ФИО3, из которой следует, что /дата/ ФИО3 поступила в медицинское учреждение ответчика, ей был поставлен диагноз ИБС. Диффузный кардиосклероз, СПОН (с преобладанием дыхательной недостаточности), двусторонняя полисегментарная пневмония, тяжелой степени тяжести, ДН-З, ЖКБ, хронический холецистит, холедохолитиаз, механическая желтуха, гипертоническая болезнь 3 стадия, степень АГ, риск 4 (очень высокий), НК 1 ХСН 3, ФК (NYHA), гипертрофия левого желудочка, хронический пиелонефрит, фаза ремиссии, ХБП с3Б, ЦВБ, хроническая ишемия головного мозга с выраженными когнитивным снижением, деменция.

/дата/ ФИО3 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.16 Т.1).

Из справки о смерти (л.д.26 Т.1) следует, что причиной смерти явилась недостаточность дыхания острая, двусторонняя полисегментарная вирусная пневмония, COVI(D-19, вирус идентифицирован.

Согласно заключению комиссии экспертов № по результатам комплексной судебно-медицинской экспертизы, выполненному комиссией экспертов СПБ ГБУЗ «БСМЭ» (л.д.5-46 Т.3) при оказании медицинской помощи ФИО3 в период с /дата/ по /дата/ сотрудниками ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 2» допущены следующие дефекты обследования, диагностики, преемственности и лечения: Дефекты диагностики, преемственности и обследования: не в полном объеме верно проведено обследование пациентки- не смотря на выставленный диагноз «внутрибольничная пневмония», изменения в анализе крови, свидетельствующие о наличии бактериальной инфекции, в представленных медицинских документах отсутствуют данные о выполнении требуемого объема лабораторных исследований: забора биологических жидкостей (кровь, мокрота, бронхо-альвеолярный лаваж, моча) для бактериологического исследования; определение С-реактивного белка (СРБ), прокальцитониновый тест; при наличии жалоб на субфебрилитет в течение трёх суток и достоверном контакте с близким родственником больным Ковид-19 (НКИ), (даже если эти сведения в отношении больной родственницы и были сообщены позже), в период стационарного лечения и при поступлении на стационарное лечение должно было быть проведено исследование на мазок со слизистых носа и ротоглотки методом ПЦР, либо экспресс-тест для выявления возбудителя Ковид-19, что не было выполнено, недооценка эпидемиологического анамнеза, характера передачи инфекции COVID-19, что определяет начальные клинические проявления болезни и не учтены особенности клинических проявлений у пациентов пожилого и старческого возраста; отсутствие объективного осмотра пациентки в динамике, очевидно, что явления острой дыхательной недостаточности, лихорадка, интоксикация развивались у больной в течение нескольких суток, а не за 1-2 часов, предшествующей предполагаемой выписке; при осмотре терапевтом /дата/ указано «дыхание жесткое, сухие и влажные хрипы», что свидетельствует о поражении легких в медицинской документации отсутствует трактовка полученных результатов лабораторных исследований, не учтены изменения в биохимическом анализе крови, где имелась гипопротеинемия, которая не могла быть объяснена выставленными диагнозами. Дефект преемственности: поздняя диагностика пневмонии, несвоевременное выполнение и невыполнение необходимых диагностических и лечебных мероприятий; диагностика новой коронавирусной инфекции (НКИ) и перевод по тяжести состояния в ОРИТ были выполнены несвоевременно нет обоснования смены клинического диагноза. В записях реаниматолога присутствует диагноз «внутрибольничная пневмония», диагноз вирусная пневмония отсутствует, хотя в анамнезе у больной контакт по Covid (с дочерью), COVID-19 вирус идентифицирован и назначается терапия согласно Временным методическим рекомендациям по лечению НКИ с использованием противовирусного препарата Умифеновир. Дефекты терапии (лечения): медицинская помощь оказана не в полном объеме, не соответствует диагнозу и состоянию пациента (не назначена этиотропная и патогенетическая терапия при COVID- 19 и ассоциированной с НКИ пневмонии). В частности, назначенное лечение с момента диагностики острой дыхательной недостаточности и двусторонней пневмонии, при обоснованном на тот момент предположении о ковидной этиологии инфекционного процесса, даже с учетом запоздалой (отсутствующей) этиологической диагностики Ковид- 19 (не применение экспресс-теста для диагностики Ковид-19); кроме того, лечение пневмонии начато только /дата/. Таким образом, медицинская помощь пациентке оказывалась вне соответствия актуальным на тот период Временным методическим рекомендациям. Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) (версия 13 (/дата/). Применяемая этиотропная терапия указана в Приложении 8-2, стр. 215-216 (пациенты с пневмонией с тяжелым и крайне тяжелым течением). После перевода на ИВЛ не выполнен анализ крови на КОС, хотя это может быть связано с быстрым, в течение 10 минут ухудшением состояния больной с развитием клинической смерти. Введение атропина во время проведения СЛР не предусматривается Методическими рекомендациями по проведению реанимационных мероприятий Европейского Совета по реанимации (пересмотр 2015 г., 2021 г.). Однако это не является дефектом проведения СЛР. Экспертная комиссия полагает необходимым отметить, что, с учетом взаимно отягощающих факторов, таких как старческий возраст пациентки ФИО3, наличия у неё ряда длительно протекающих хронических соматических заболеваний, в том числе и в особенности психического нарушения (деменция), затрудняющее контакт с пациенткой медицинским персоналом, агрессивностью собственно острого инфекционного заболевания - новой коронавирусной инфекции (Ковид-19), которая, как достоверно известно на основании обширного клинического опыта и научных исследований, проанализированных в течении пандемии Ковид-19 в мире, наиболее тяжело, с высокой летальностью, протекает именно у лиц преклонного (пожилого и старческого) возраста, закономерно имеющих значительное количество хронических соматических заболеваний возрастного характера. Особым отягощающим фактором прогрессирующего тяжелого течения Ковид-19 конкретно у пациентки ФИО3 явилось отсутствие вакцинации против данной инфекции (Ковид-19). Вакцинация была показана ФИО3 и в силу старческого возраста, и из-за наличия сопутствующей хронической соматической патологии (заболеваний). Вакцинация против Ковид-19 была общедоступной в Российской Федерации с января 2021 года. Таким образом, теоретически полноценная и всеобъемлющая медицинская помощь пациентке ФИО3 в отношении ковид-19, не являлось залогом (гарантией) благоприятного течения заболевания с последующим выздоровлением. В тоже время отмечаем, что указанные дефекты (диагностики и лечения) медицинской помощи, допущенные сотрудниками ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 2» в период с /дата/ по /дата/ не позволили у ФИО3 уменьшить выраженность патологического процесса, снижали эффективность проводимого лечения и тем самым, могли способствовать неблагоприятному исходу (но не являлись его причиной), поэтому между дефектами медицинской помощи и наступлением смерти пациентки имеется непрямая (косвенная) причинно-следственная связь. Назначение ФИО12 лекарственной терапии в период с /дата/ по /дата/, по представленным данным наименований препаратов, в указанных дозировках и в том сочетании было допустимо. По имеющемуся у ФИО12 заболеванию «холецистит» лечение было ею получено в полном объеме. На фоне проводимой консервативной терапии (инфузионная терапия, противоязвенная терапия, спазмолитики, коррекция сопутствующей патологии) уровень общего билирубина у пациентки нормализовался. Установленные желчнокаменная болезнь в виде холедохолитиаза, хронического холецистита, хронического восходящего холангита на момент смерти ввиду своей выраженности и отсутствия проявлений реализации жизнеугрожающих осложнений, самостоятельной танатогенетической значимостью не обладала. По имеющемуся заболеванию «деменция» лечение проводилось не в полном объеме (не назначена базисная терапия для лечения деменции, включая ФИО13). Результаты гистологического исследования в совокупности с макроскопическими изменениями, установленными при аутопсии и отраженными в протоколе патологоанатомического вскрытия № от /дата/ свидетельствуют о наступлении смерти ФИО3, /дата/ г.р. от нарастающей эндогенной интоксикации при явлениях острой легочно -сердечной недостаточности (проявляющихся преимущественно жидким состоянием крови в полостях сердца и просветах крупных кровеносных сосудов; острым полнокровием и паренхиматозной дистрофией внутренних органов, дряблым состоянием сердечной мышцы, дилатацией полостей сердца, альвеолярным отеком легких и отеком головного мозга), обусловленной прогрессирующей бронхогенной бактериальной пневмонией, осложнившей неблагоприятное течение новой коронавирусной инфекции, вызванной SARS-Cov2 (COVID-19) с поражением легких в виде вирусной пневмонии, документированной вирус- индуцированной трансформацией клеток респираторного эпителия и морфологическими проявлениями острой (экссудативной) фазы диффузного альвеолярного повреждения. Исходя из характера и степени выраженности патологических изменений легких на момент смерти, длительность вирусной пневмонии может исчисляться единичными неделями (ориентировочно 2 недели), длительность бактериальной бронхогенной очаговой частью сливной пневмонии, осложнившей неблагоприятное течение новой коронавирусной инфекции - единичными сутками (ориентировочно 5-7 дней). Данный вывод подтверждается также клинико-лабораторными и инструментальными данными. Новая коронавирусная инфекция, посредством своих осложнений, повлекшая смерть ФИО3 протекала на фоне хронических сочетанных заболеваний сердечно - сосудистой системы, обусловленных как распространенным атеросклерозом с преимущественным поражением аорты (в виде множественных обызвествленных атеросклеротических боляшек в стенке), коронарных артерий (в виде множественных стенозирующих обызвествленных атеросклеротических бляшек в стенках) и артерий головного мозга (в виде множественных стенозирующих атеросклеротических бляшек в стенках), проявившимся атеросклеротическим нефросклерозом, мелкоочаговым диффузным атеросклеротическим кардиосклерозом, а также атеросклеротическим пороком аортального и митрального клапанов сердца, так и гипертонической болезнью (артериальной гипертонией), документированной гипертрофией миокарда (атрофия гипертрофированного миокарда), гиалинозом стенок артериол селезенки и почек, проявившейся артериолосклеротическим кардиосклерозом.

У суда не вызывают сомнения выводы данного заключения в целом, так как исследование проведено с соблюдением установленного процессуального порядка, лицами обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов и имеющими длительный стаж экспертной работы; экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал. Методы, использованные при экспертном исследовании, и сделанные на основе исследования выводы научно обоснованы и достоверны. Выводы экспертизы, в том числе пояснения эксперта ФИО14, данные ей в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, не противоречат другим собранным по делу доказательствам, достоверность которых также установлена судом.

Согласно статье 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Здоровье человека - высшее неотчуждаемое благо, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности. Провозглашая право на охрану здоровья и медицинскую помощь одним из основных конституционных прав, государство обязано осуществлять комплекс мер по сохранению и укреплению здоровья населения, в том числе посредством развития государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения, установления правовых гарантий получения каждым необходимой медико-социальной помощи.

Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

П.2 ст.2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» от 21.11.2011 N 323-ФЗ установлено, что охрана здоровья граждан (далее - охрана здоровья) - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

П.3 ст.2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» от 21.11.2011 N 323-ФЗ определено, что медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг;

П.4 ст.2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» от 21.11.2011 N 323-ФЗ установлено, что медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

В силу п.21 ст.2 З «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» от 21.11.2011 N 323-ФЗ качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствие с п. 4 ст. 10 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» от 21.11.2011 N 323-ФЗ доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи.

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения. Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

Из положений статьи 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» следует, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2). Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3).

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 48 и п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч. 2 и ч. 3 ст.98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Ст. 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Для суда является очевидным, что в результате смерти матери истцам безусловно причинены нравственные страдания, которые она испытывает до настоящего времени, в связи с чем суд приходит к выводу о возложении на ответчика обязанности по возмещению истцу причиненного морального вреда в связи со смертью ФИО3

При установлении факта оказания медицинской помощи, не отвечающей требованиям стандарта медицинской помощи и (или) порядка оказания медицинской помощи, именно медицинская организация должна доказать, что такие недостатки не повлекли за собой ухудшение состояния здоровья пациента и (или) не состоят в причинно-следственной связи со смертью пациента.

Суд полагает, что представителем ответчика в ходе судебного разбирательства не представлено относимых и допустимых доказательств того, что сотрудниками медицинского учреждения были предприняты необходимые и возможные меры, для своевременного и квалифицированного обследования пациента ФИО3, своевременного проведения в отношении нее диагностических и лечебных мероприятий с целью предотвращения дальнейшего неблагоприятного исхода.

При определении размера компенсации морального вреда суд в соответствии с положениями ст. 151, 1101 ГК РФ учел характер и степень тяжести нравственных страданий истца, степень вины сотрудников ответчика в ненадлежащем оказании медицинской помощи пациенту, исходя из установленных обстоятельств дела, а также требования разумности и справедливости, в связи с чем приходит к выводу о частичном удовлетворении требований и о взыскании в пользу каждого истца компенсации морального вреда частично в размере по 500 000 рублей.

В силу правил ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в ФЗ от 12.01.1996 №N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Ст. 3 ФЗ от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могиле, склепе), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости достойного отношения к телу умершего и его памяти (ст.5 ФЗ N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле»).

Так, в соответствии с положениями вышеуказанного Закона состав расходов на достойные похороны (погребение) включаются как расходы по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (в той числе, приобретение одежды для погребения), перевозка тела умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, так и расходы, связанные с организацией поминального обеда в день захоронения, поскольку данные действия общеприняты и соответствуют традициям населения России, являются одной из форм сохранения памяти об умершем.

По смыслу п.1 ст.1174 ГК РФ расходы на достойные похороны должны отвечать двум требованиям - быть необходимыми и соответствовать обычаям и традициям, применяемым при погребении.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, т.е. размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 ФЗ N 8-ФЗ от 12.01.1996 «О погребении и похоронном деле».

Вместе с тем, возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

Согласно представленным в материалы дела документам следует, что истцом ФИО6 понесены затраты, связанные с расходами на погребение: табличка на урну, урна для праха колонна № в размере 7 420 рублей (л.д.29, 30 Т.1), приемка тела умершего, сохранение тела в холодильном помещении (сутки), комплексная дезинфекция, организация прощания в траурном зале, кремация с последующей выдачей капсулы-урны с прахом, церемония прощания, организация ритуала – прочие услуги в размере 18 550 рублей (л.д.31, 32 Т.2), установку памятника (л.д.120 Т.2, л.д. 127 Т.2).

Данные расходы, по мнению суда, являются необходимыми и отвечают требованиям разумности, однако, расходы на погребение ФИО3 в размере 46 835 рублей подлежат взысканию с ответчика в пользу истца Зубановой (ранее ФИО4) М. В., данные расходы не выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению, в связи с чем, являются необходимыми для достойных похорон и разумными.

На основании ст. 98 ГПК РФ в пользу Зубановой (ранее ФИО4) М.В. с ответчика подлежат взысканию судебные расходы на производство экспертизы в размере 150 500 рублей (л.д.132 Т.1).

При постановлении данного решения судом на основании ст. 103 ГПК РФ распределяются судебные издержки по данному спору, поэтому суд взыскивает с ответчика судебные расходы в пользу АНО «Центральное бюро судебных экспертиз № 1» судебные расходы в связи с производством судебной экспертизы в размере 29 000 рублей, а также судебные расходы в пользу Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» судебные расходы в связи с производством судебной экспертизы в размере 190 800 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление Зубановой (ранее ФИО4) М. В. и ФИО2 к ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника и компенсации расходов на погребение – удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №2» в пользу Зубановой (ранее ФИО4) М. В. компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы на погребение в размере 46 835 рублей и судебные расходы в размере 150 500 рублей, всего – 697 335 рублей.

Взыскать с ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №2» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В остальной части иска Зубановой (ранее ФИО4) М. В. и ФИО2 к ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №2» – отказать.

Взыскать с ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №2» в пользу АНО «Центральное бюро судебных экспертиз № 1» судебные расходы в связи с производством судебной экспертизы в размере 29 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №2» в пользу Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» судебные расходы в связи с производством судебной экспертизы в размере 190 800 рублей.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения по делу, путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Новосибирска.

Мотивированное решение изготовлено 11.10.2024.

Председательствующий по делу - /подпись/