Апелляционное определение № 33-5681/2026 от 23 февраля 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №: 33-5681/2026 Судья: Виноградова О.Е.

УИД: 78RS0014-01-2024-019909-82


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего

Орловой Т.А.

Судей

ФИО1

с участием прокурора

ФИО2

Козаевой Е.И.

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании 24 февраля 2026 года гражданское дело № 2-4219/2025 по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 26 мая 2025 года по исковому заявлению ФИО4 к ПАО "Коршуновский ГОК" о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья.

Заслушав доклад судьи Орловой Т.А., объяснения истца – ФИО4, заключение прокурора – Козаевой Е.И., полагавшей решение суда первой инстанции законным и обоснованным,

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда,

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО4 обратился в Московский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что 03 марта 1989 г. истец был принят на должность помощником машиниста экскаватора по 3 разряду в карьер и подлежал обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В результате прохождения Медико-Социальной Экспертизы от 04 марта 2024 года у истца было выявлено профессиональное заболевание, в результате которого ему был поставлен диагноз вибрационная болезнь (второй степени), связанной с воздействием локальной и общей вибрации (умеренно выраженная вегетативно-сенсорная полинейропатия рук и ног, перифирический ангиодистонический синдром рук), что подтверждается актом о случае профессионального заболевания.

По результатам проверки комиссией по расследованию профессионального заболевания было установлено, что данное профессиональное заболевание (полученное при исполнении трудовых обязанностей) явилось результатом длительного воздействия производственных физических нагрузок: шум, вибрация; химические воздействия: аэрозоль преимущественно фирменного действия, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания.

Вышеназванные последствия возникли у истца в связи с исполнением трудовых обязанностей без дополнительных средств защиты, так как работодатель не предоставил средства индивидуальной защиты на производстве.

Решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 26.05.2025 исковые требования удовлетворены частично, с ПАО "Коршуновский ГОК" в пользу ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в размере 200 000 рублей.

В апелляционной жалобе истец ставит вопрос об изменении решения суда первой инстанции, просит удовлетворить исковые требования в полном объеме, ссылаясь на необоснованность установленного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда.

Ответчиком поданы возражения на апелляционную жалобу, по доводам которых ответчик просит отказать в ее удовлетворении, полагая решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Истец ФИО4 в заседание судебной коллегии явился, поддержал доводы апелляционной жалобы, просил удовлетворить.

Прокурор Козаева Е.И. в своем заключении полагала, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для его отмены или изменения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции ответчик ПАО «Коршуновский ГОК» (РПО №..., отправление получено адресатом 05.02.2026) не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем направления судебного извещения по адресу их места жительства/нахождения.

Учитывая, что ответчик ПАО «Коршуновский ГОК» ходатайств и заявлений об отложении слушания дела, документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки не представил, в судебном заседании принимает участие представитель истца, судебная коллегия на основании статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, выслушав заключение прокурора, объяснения истца, обсудив доводы апелляционной жалобы, представленных возражений, проверив в порядке части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №23 от 19.12.2003 «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с положениями статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких нарушений, влекущих изменение решения суда первой инстанции судом апелляционной инстанции, при апелляционном рассмотрении не выявлено.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 03 марта 1989 года истец был принят на должность помощником машиниста экскаватора по 3 разряду в карьер и подлежал обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В результате прохождения Медико-Социальной Экспертизы от 04.03.2024 у истца было выявлено профессиональное заболевание, в результате которого ему был поставлен диагноз вибрационная болезнь (второй степени), связанной с воздействием локальной и общей вибрации (умеренно выраженная вегетативно-сенсорная полинейропатия рук и ног, перифирический ангиодистонический синдром рук), что подтверждается актом о случае профессионального заболевания.

По результатам проверки комиссией по расследованию профессионального заболевания было установлено, что данное профессиональное заболевание (полученное при исполнении трудовых обязанностей) явилось результатом длительного воздействия производственных физических нагрузок: шум, вибрация; химические воздействия: аэрозоль преимущественно фирменного действия, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания.

Вышеназванные последствия возникли у истца в связи с исполнением трудовых обязанностей без дополнительных средств защиты, так как работодатель не предоставил средства индивидуальной защиты на производстве.

Также, что следует из пояснений истца, ответчик не соблюдал требования об обязательном осмотре врача профпатолога, поскольку работодатель не проводил осмотры профпатолога, истец был направлен на осмотр у терапевту. Также истцом была получена профессиональная двусторонняя нейросенсорная тугоухость легкой степени, снижения слуха, согласно акту о случае профессионального заболевания от 04.03.2024.

Вред, причиненный истцу подтверждается материалами дела:

- акт о случае профессионального заболевания от 04.03.2024;

- медицинское заключение о наличии профессионального заболевания от 17.01.2024 №9;

- медицинское заключение №9;

- справка из ФКУ «ГБ МСЭ по Иркутской области» МСЭ-2022 № 0044215 об установлении утраты профессиональной трудоспособности в размере 30%.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь нормами действующего законодательства, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что ответчик не возражал по праву в удовлетворении исковых требований, пришел к выводу, что истец при принятии на работу осознавал, что принимается на работу с вредными производственными факторами и риском возникновения профессионального заболевания, также принял во внимание степень физических и нравственных страданий, характер и тяжесть причиненного здоровью истца вреда, степень утраты профессиональной трудоспособности, степень вины причинителя вреда, в связи с чем определил ко взысканию в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции на основании следующего.

Согласно частям 1, 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить, в том числе безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В силу пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Признаками страхового случая являются: факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке; принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Согласно части 1 статьи 5 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат: физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем; физические лица, осужденные к лишению свободы и привлекаемые к труду страхователем.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона, не ограничиваются: работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно положениям статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из разъяснений, данных в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из разъяснений, данных в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из указанных правовых норм, основаниями для возложения гражданско-правовой ответственности в форме возмещения причиненного вреда, является совокупность следующих юридически значимых обстоятельств: наличие ущерба, вина причинителя вреда, противоправность действий, причинно-следственная связь между допущенными нарушениями и причиненным ущербом. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств, правовых оснований для возмещения ущерба не имеется.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из этого следует, что на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно то лицо, которое указывается в качестве ответчика (причинную связь между его действиями (бездействием) и нанесенным ущербом). На причинителе вреда лежит обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Согласно пункту 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО4 – 200 000 руб., суд первой инстанции учел, что истец при принятии на работу осознавал, что принимается на работу с вредными производственными факторами и риском возникновения профессионального заболевания, также принял во внимание степень физических и нравственных страданий, характер и тяжесть причиненного здоровью истца вреда, степень утраты профессиональной трудоспособности, степень вины причинителя вреда.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что истец осуществлял свою трудовую деятельность в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов на протяжении 34 лет и 2 месяцев, что следует из акта о случае профессионального заболевания от 04.03.2024, при этом, неблагоприятные условия труда обусловлены спецификой выполнения работ, несовершенством технологических процессов, учитывая тяжесть причинения вреда здоровью истца, судебная коллегия приходит к выводу о том, что компенсация морального вреда в размере 200 000 рублей, определенная судом первой инстанции, отвечает принципам разумности и справедливости.

По мнению судебной коллегии, данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Судебная коллегия, принимая во внимание доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, полагая, что судом первой инстанции законно и обоснованно учтены все обстоятельства дела, в том числе индивидуальные особенности истца, степень пережитых им нравственных страданий, на которые ФИО4 ссылается в апелляционной жалобе, в связи с чем оснований для изменения решения суда первой инстанции не имеется.

При этом, судебная коллегия отклоняет довод апелляционной жалобы о том, что компенсация морального вреда в размере 200 000 рублей является необоснованной и не восполняет затраты истца, поскольку ФИО4 заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда, требований о возмещении материального ущерба по настоящему делу не заявлялось, вместе с тем, компенсация морального вреда не является средством для возмещения материальных убытков, понесенных истцом.

Таким образом, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, судебная коллегия не усматривает оснований для его отмены или изменения по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

По сути, доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, повторяют позицию истца, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, направлены на переоценку доказательств, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали бы изложенные выводы, в связи с чем, не могут служить основанием для изменения решения суда.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судебной коллегией не установлено.

При таком положении судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции является законным, обоснованным, оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 26 мая 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10.04.2026.