Апелляционное определение № 02-1411/2025 02-1411/2025(02-7687/2024)~М-5908/2024 02-7687/2024 33-6644/2026 М-5908/2024 от 18 марта 2026 г. по делу № 02-1411/2025

УИД 77RS0018-02-2024-012338-54

Судья: фио

Гр. дело суда первой инстанции: № 2-1411/2025

Гр. дело суда апелляционной инстанции: № 33-6644/2026



АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 марта 2026 года адрес

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Левшенковой В.А.,

судей фио, фио,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Мовчаном К.О.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи фио гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1, ООО «Трезор» на решение Никулинского районного суда адрес от 11 августа 2025 года, которым постановлено:

исковые требования ФИО1, ООО «Трезор» к ФИО2 о взыскании задолженности по договорам займа, процентов за пользование чужими денежными средствами, неустойки, судебных расходов - оставить без удовлетворения,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании задолженности по договорам займа, процентов за пользование чужими денежными средствами, неустойки, судебных расходов.

Требования мотивированы тем, что 15.02.2022 г. между сторонами заключен договор займа, по условиям которого ФИО1 предоставил ответчику в заем денежные средства в размере сумма на срок до 01.06.2022 г.

Также, 23.12.2023 г. между сторонами заключен договор займа, по которому заимодавец предоставил заемщику в заем денежные средства в размере сумма на срок до 01.05.2024 г.

22.08.2022 г. между ФИО1 (цедент) и ООО «Трезор» (цессионарий) заключен договор уступки права требования, по которому цедент передает, а цессионарий принимает право требования цедента к ФИО2, ООО «Техностиль» в размере сумма

Определением суда от 21.04.2025 г. по делу произведено процессуальное правопреемство истца по договору займа от 15.02.2022 г. с ФИО1 на ООО «Трезор».

С учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ, ФИО1 просил суд взыскать со фио сумму основного долга по договору займа от 23.12.2023 г. в размере сумма; проценты за пользование займом за период с 23.12.2023 г. по 08.08.2024 г. в размере сумма, а также проценты, начисленные с даты 09.08.2024 г. по день фактического исполнения обязательства; неустойку за период с 02.05.2024 г. по 08.08.2024 г. в размере сумма, а также неустойку, начисленную с даты 09.08.2024 г. по день фактического исполнения обязательства; расходы по оплате государственной пошлины.

ООО «Трезор» просил суд взыскать со фио сумму основного долга по договору займа от 15.02.2022 г. в размере сумма, проценты за пользование займом за период с 15.02.2022 г. по 08.08.2024 г. в размере сумма, а также проценты, начисленные с даты 09.08.2024 г. по день фактического исполнения обязательства; неустойку за период с 02.06.2022 г. по 08.08.2024 г. в размере сумма, а также неустойку, начисленную с даты 09.08.2024 г. по день фактического исполнения обязательства, расходы по оплате государственной пошлины.

Истец ФИО1 в судебное заседание суда первой инстанции не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного разбирательства не заявлял, просил о рассмотрении дела в его отсутствие, заявленные исковые требования, в т.ч. ООО «Трезор» поддержал в полном объеме.

Представитель истцов по доверенности фио в судебном заседании суда первой инстанции заявленные исковые требования, с учетом их уточнений, поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить.

Представитель ответчика по доверенности фио в судебном заседании суда первой инстанции иск не признал, просил в его удовлетворении отказать по доводам, изложенным в возражениях.

Третье лицо – финансовый управляющий фио ФИО3 в судебное заседание суда первой инстанции не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного разбирательства не заявлял, просил о рассмотрении дела в его отсутствие, направил в адрес суда возражения, в которых указывал на мнимый характер заключенных сделок, поскольку они совершены после признания фио банкротом, в отсутствие на то согласия финансового управляющего. Указывал, что при совершении сделок аффилированные лица не намеревались создать условия заемных отношений, а руководствовались целью создания фиктивной кредиторской задолженности и последующего вывода денежных средств из конкурсной массы должника путем погашения текущего требования в процедуре банкротства.

Судом постановлено изложенное выше решение, об отмене которого просят истцы ФИО1 и ООО «Трезор» по доводам апелляционных жалоб, ссылаясь на его незаконность.

Истец ФИО1 в судебное заседание коллегии не явился, извещен, обеспечил явку своего представителя фио, который представляет также ООО «Трезор», и который доводы апелляционных жалоб поддержал.

Ответчик ФИО2, третье лицо фио в судебное заседание коллегии не явились, извещались о времени и месте рассмотрения дела, принимая также во внимание размещение информации о месте и времени рассмотрения дела на официальном сайте Московского городского суда, в силу ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Судебная коллегия, заслушав участника процесса, проверив письменные материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, приходит к следующим выводам.

В силу ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ N 23 от 19.12.2003 г. "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В силу ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Неправильным применением норм материального права являются: неприменение закона, подлежащего применению; применение закона, не подлежащего применению; неправильное истолкование закона. Нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Таким образом, обоснованным решение следует признавать тогда, когда в нем отражены имеющие значение для данного дела факты, подтвержденные проверенными судом доказательствами, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Приведенным требованиям постановленное судом решение не отвечает.

На основании п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно п. 2 ст. 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В соответствии с п. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

По смыслу названных выше положений действующего законодательства, заключение договора займа предполагает передачу денег или вещей, сопровождаемую соглашением о возврате полученных средств, которое должно содержать указание на полученные взаймы средств и обязанность к возврату такого же количества денег или вещей.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 15.02.2022 г. между ФИО1 и ФИО2 заключен договор займа, по условиям которого ФИО1 предоставил ответчику в заем денежные средства в размере сумма на срок до 01.06.2022 г. (п.п. 1.1 – 1.2).

Согласно п. 3.1 договора, за пользование займом начисляются и выплачиваются проценты на сумму займа в размере 18% годовых; проценты начисляются с момента фактической передачи суммы займа и уплачиваются единовременно в момент возврата суммы займа (п. 3.2).

ФИО1 исполнил свои обязательства по договору, предоставив заемные денежные средства ФИО2

Вместе с тем, до настоящего времени заемщик возврат займа не осуществил.

В соответствии с п. 4.1 договора, в случае просрочки исполнения обязательств займодавец вправе потребовать уплаты неустойки в размере 0,01% от суммы займа за каждый день просрочки до полного исполнения обязательств стороной по возврату суммы займа.

В тот же день, между ФИО1 и ООО «Техностиль» заключен договор поручительства, по которому поручитель обязуется отвечать перед кредитором в полном объеме за исполнение обязательств, принятых на себя ФИО2 в соответствии с договором займа от 15.02.2022 г. (п. 1.1).

В силу п. 2.2 договора, поручитель отвечает перед кредитором солидарно с должником в том же объеме, что и должник, включая уплату суммы основного долга, процентов по договору займа, неустойку, которая может появиться в случае просрочки исполнения должником своих обязательств, штрафных санкций, а также возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением должником своих обязательств.

22.08.2022 г. между ФИО1 (цедент) и ООО «Трезор» (цессионарий) заключен договор уступки права требования, по которому цедент передает, а цессионарий принимает право требования цедента к ФИО2, ООО «Техностиль» в размере сумма, из них: сумма основного долга, сумма начисленных процентов по договорам займа. Право требования к должнику подтверждается следующими документами: договор займа от 15.02.2022 г., договор поручительства от 15.05.2022 г.

Также, 23.12.2023 г. между ФИО1 и ФИО2 заключен договор займа, по которому заимодавец предоставил заемщику в заем денежные средства в размере сумма на срок до 01.05.2024 г. (п.п. 1.1 – 1.2).

Согласно п. 3.1 договора, за пользование займом начисляются и выплачиваются проценты на сумму займа в размере 21% годовых; проценты начисляются с момента фактической передачи суммы займа и уплачиваются единовременно в момент возврата суммы займа (п. 3.2).

ФИО1 частично исполнил свои обязательства по договору, предоставив заемные денежные средства ФИО2 в размере сумма, что подтверждается распиской.

Вместе с тем, до настоящего времени заемщик возврат займа не осуществил.

В соответствии с п. 4.1 договора, в случае просрочки исполнения обязательств займодавец вправе потребовать уплаты неустойки в размере 0,1% от суммы займа за каждый день просрочки до полного исполнения обязательств стороной по возврату суммы займа.

Определением Арбитражного суда адрес от 01.02.2022 г. в отношении фио введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника назначен фио

Возражая по заявленным требованиям, финансовый управляющий ссылался на то, что договоры займа от 15.02.2022 г. и от 23.12.2023 г., заключенные между ФИО1 и ФИО2, противоречат требованиям закона, поскольку заключены в отношении имущества, входящего в состав конкурсной массы, в отсутствие на то согласия финансового управляющего.

В силу абз. 3 п. 5 ст. 213.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в ходе реструктуризации долгов гражданина он может совершать только с предварительного согласия финансового управляющего, выраженного в письменной форме, сделки по получению и выдаче займов.

Как разъяснено в п. 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 г. № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», на основании п. 1 ст. 173.1 ГК РФ указанные сделки, совершенные без необходимого в силу закона согласия финансового управляющего, могут быть признаны недействительными по требованию финансового управляющего, а также конкурсного кредитора или уполномоченного органа, обладающих необходимым для такого оспаривания размером требований, предусмотренным п. 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве.

Сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия (ст. 173.1 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем, такая сделка является ничтожной в силу ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.

Согласно п. 5 ст. 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», с даты признания гражданина банкротом сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны. Требования кредиторов по сделкам гражданина, совершенным им лично (без участия финансового управляющего), не подлежат удовлетворению за счет конкурсной массы.

Пунктом 1 ст. 5 Закона о банкротстве обусловлено, что под текущими платежами понимаются денежные обязательства, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом. Возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими.

Таким образом, судом установлено, что сделки между займодавцем ФИО1 и заемщиком ФИО2 совершены в период проведения реализации имущества должника и могли быть отнесены к текущим платежам.

Вместе с тем, материалами дела подтверждено, что финансовый управляющий фио - фио не давал согласия заемщику на заключение договоров займа.

Заемное обязательство фио, подписанное после признания его банкротом заведомо без согласия финансового управляющего, имеет признак злоупотребления правом заемщика и заимодавца, которые не могли не знать о банкротстве заемщика.

Из отчета финансового управляющего от 23.09.2014 г. следует, что в реестр текущих платежей включены требования ФИО1 в размере сумма на основании договора займа от 23.12.2023 г.

Учитывая изложенное, суд полагал, что ФИО1 и ФИО2 при заключении договоров займа руководствовались целью вывода денежных средств из конкурсной массы должника путем погашения текущего требования в процедуре банкротства.

При таких обстоятельствах, данные сделки квалифицируются судом как ничтожные по основаниям ст. ст. 10, 168 ГК РФ, в силу чего не порождают правовых последствий с момента их совершения (ст. 167 ГК РФ).

В данной связи, принимая во внимание, что ФИО1 должен знать о том, что в отношении фио введена процедура банкротства при наличии признаков неплатежеспособности, договоры займа заключены 15.02.2022 г. и 23.12.2023 г. после публикаций информации о неплатежеспособности ответчика, кроме того, ФИО2 после введения процедуры реструктуризации долгов не мог самостоятельно распоряжаться денежными средствами, суд пришел к выводу о том, что сделки по договорам займа о получении денежных средств ФИО2 от ФИО1 противоречат требованиям закона, заключены в отношении имущества, входящего в состав конкурсной массы, в отсутствие согласия финансового управляющего, исполнение которых в будущем станет возможным исключительно за счет конкурсной массы.

При таких обстоятельствах, суд не усмотрел правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 и ООО «Трезор».

Судебная коллегия не может согласиться с такими выводами суда первой инстанции, поскольку они сделаны без учета фактических обстоятельств дела и требований закона.

В силу абзаца 3 п. 5 ст. 213.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) в ходе реструктуризации долгов гражданина он может совершать только с выраженного в письменной форме предварительного согласия финансового управляющего сделки или несколько взаимосвязанных сделок по получению и выдаче займов, получению кредитов, выдаче поручительств и гарантий, уступке прав требования, переводу долга, а также учреждению доверительного управления имуществом гражданина.

В пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 г. N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" разъяснено, что согласно пункту 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве определенные сделки в ходе процедуры реструктуризации долгов должник вправе совершать только с предварительного согласия финансового управляющего. На основании пункта 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации указанные сделки, совершенные без необходимого в силу закона согласия финансового управляющего, могут быть признаны недействительными по требованию финансового управляющего, а также конкурсного кредитора или уполномоченного органа, обладающих необходимым для такого оспаривания размером требований, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 ст. 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

В абзаце 3 п. 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что отказ в иске на том основании, что требование истца основано на оспоримой сделке, возможен только при одновременном удовлетворении встречного иска ответчика о признании такой сделки недействительной или наличии вступившего в законную силу решения суда по другому делу, которым такая сделка признана недействительной.

Таким образом, судом первой инстанции при разрешении спора не учтено, что заключенные сторонами договоры являются оспоримыми сделками, при этом доказательств признания их недействительными не представлено, указанные требования не заявлялись и по настоящему делу, соответственно, не являлись и не могли являться предметом проверки и оценки суда, в связи с чем указанные ответчиком обстоятельства не являются основанием для отказа в удовлетворении иска о взыскании задолженности.

Оснований полагать, что сделка является мнимой, то есть сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (п. 1 ст. 170 ГК РФ), у судебной коллегии также не имеется, из материалов дела такие не усматриваются.

По изложенным основаниям подлежали отклонению доводы ответчика, с которыми суд необоснованно согласится.

Пунктом 5 ст. 10 ГК РФ, предусмотрено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Учитывая, что договора займа от 15.02.2022 г., 23.12.2023 г. подтверждают возникновение денежного обязательства фио перед ФИО1 и ООО «Трезор» после признания фио несостоятельным (банкротом) – 11.02.2022 г., судебная коллегия приходит к выводу, что требования истцов подлежали рассмотрению по настоящему делу в соответствии с гражданским и процессуальным законодательством, а доводы ответчика фио о признании спорной сделки ничтожной с момента ее заключения основаны на неверном толковании норм действующего законодательства.

Рассматривая доводы ответчика о безденежности договора, судебная коллегия исходит из представленных истцами доказательств подтверждения платежеспособности и имущественного благосостояния, и учитывает, что по общему правилу, закон не возлагает на заимодавца обязанность доказывать наличие у него источника денежных средств, переданных заемщику по договору займа.

По состоянию на 08.08.2024 г. задолженность фио перед истцом ФИО1 по договору займа составила: сумму основного долга по договору займа от 23.12.2023 г. в размере сумма; проценты за пользование займом за период с 23.12.2023 г. по 08.08.2024 г. в размере сумма, а также проценты, начисленные с даты 09.08.2024 г. по день фактического исполнения обязательства; неустойку за период с 02.05.2024 г. по 08.08.2024 г. в размере сумма, а также неустойку, начисленную с даты 09.08.2024 г. по день фактического исполнения обязательства;

- задолженность фио перед истцом ООО «Трезор» по договору займа составила: сумма основного долга по договору займа от 15.02.2022 г. в размере сумма, проценты за пользование займом за период с 15.02.2022 г. по 08.08.2024 г. в размере сумма, а также проценты, начисленные с даты 09.08.2024 г. по день фактического исполнения обязательства; неустойку за период с 02.06.2022 г. по 08.08.2024 г. в размере сумма, а также неустойку, начисленную с даты 09.08.2024 г. по день фактического исполнения обязательства.

Судебной коллегией расчет задолженности ответчика фио по уплате суммы основного долга и процентов, штрафных санкций, представленных ФИО1, ООО «Трезор» проверен, установлено его соответствие условиям договора займа, требованиям Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, оснований сомневаться в правильности произведенного расчета задолженности не имеется.

Доказательств погашения задолженности полностью или частично ответчиком фио в нарушение ст. 56 ГПК РФ, суду не представлено, а равно не представлено контррасчета против предственного истцами.

В соответствии со ст. 408 ГК РФ обязательства прекращаются надлежащим исполнением; иных оснований для их прекращения, предусмотренных главой 26 ГК РФ, не установлено; на наличие таковых ответчиком не указывалось. Досрочное взыскание кредитной задолженности по требованию кредитора в связи с нарушением срока возврата ежемесячных платежей в погашение кредита не свидетельствует о прекращении обязательств заемщика по возврату кредита и уплате процентов за пользование кредитом по дату фактического возврата последнего (ст. 809 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 13/14 от 08.10.1998 г. "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" (в связи с утверждением Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 7 от 24.03.2016 г. "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств" указанный пункт сохранил свое действие) в случаях, когда на основании п. 2 ст. 811, ст. 813, п. 2 ст. 814 ГК РФ заимодавец вправе потребовать досрочного возврата суммы займа или его части вместе с причитающимися процентами, проценты в установленном договором размере (ст. 809 ГК РФ) могут быть взысканы по требованию заимодавца до дня, когда сумма займа в соответствии с договором должна быть возвращена.

Поскольку взыскание процентов за пользование займом до дня фактического его возврата предусмотрено, как действующим законодательством, так и условиями договора займа, требования истцов о взыскании с ответчика процентов за пользование займом и неустойки за допущенные нарушения по день фактического исполнения обязательства, судебная коллегия находит подлежащими удовлетворению.

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, включая расходы по оплате государственной пошлины, пропорционально удовлетворенной части требований.

Учитывая изложенное, с ответчика в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию расходы по уплате госпошлины в размере сумма

Таким образом, решение суда первой инстанции подлежит отмене на основании положений п. п. 1, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, с вынесением нового решения об удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 327-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Никулинского районного суда адрес от 11 августа 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение.

Взыскать со ФИО2 в пользу ФИО1 сумму долга по договору займа от 23.12.2023 г. в размере сумма

Взыскать со ФИО2 в пользу ФИО1 проценты за пользование займом за период с 23.12.2023 г. по 08.08.2024 г. в размере сумма, проценты, начисленные с даты 09.08.2024 г. по день фактического исполнения обязательства.

Взыскать со ФИО2 в пользу ФИО1 неустойку за период с 02.05.2024 г. по 08.08.2024 г. в размере сумма, а также неустойку, начисленную с даты 09.08.2024 г. по день фактического исполнения обязательства.

Взыскать со ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы по уплате госпошлины в размере сумма

Взыскать со ФИО2 в пользу ООО «Трезор» сумму долга по договору займа от 15.02.2022 г. в размере сумма

Взыскать со ФИО2 в пользу ООО «Трезор» проценты за пользование займом за период с 15.02.2022 г. по 08.08.2024 г. в размере сумма, проценты, начисленные с даты 09.08.2024 г. по день фактического исполнения обязательства.

Взыскать со ФИО2 в пользу ООО «Трезор» неустойку за период с 02.06.2022 г. по 08.08.2024 г. в размере сумма, неустойку, начисленную с даты 09.08.2024 г. по день фактического исполнения обязательства.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26 мая 2026 года.

Председательствующий

Судьи