Приговор № 1-312/2024 от 11 октября 2024 г. по делу № 1-312/2024

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Братск 11 октября 2024 года

Падунский районный суд г. Братска Иркутской области в составе

председательствующего Афониной Ю.П.,

при секретаре судебного заседания ФИО7,

с участием государственного обвинителя ФИО8,

защитника – адвоката ФИО13,

подсудимой ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № по обвинению

ФИО1, родившейся (дата) в (адрес), гражданки Российской Федерации, имеющей среднее образование, невоеннообязанной, не замужней, имеющей детей: ФИО9, (дата) года рождения, ФИО10, (дата) года рождения, официально не трудоустроенной, зарегистрированной и проживающей по адресу: (адрес), не судимой,

-по данному уголовному делу под стражей не содержащейся, находящейся на подписке о невыезде и надлежащем поведении,

-обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 в период времени с 17 июля 2024 года по 18 июля 2024 года совершила причинение смерти по неосторожности, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 22 часов 30 минут 17 июля 2024 года до 07 часов 00 минут 18 июля 2024 года, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь у себя по месту жительства по адресу: (адрес), легла на разложенный диван, уложив рядом с собой свою новорожденную дочь (дата) года рождения, названную матерью ФИО2, для ее кормления грудью. Затем ФИО1 дала свою правую грудь своей новорождённой дочери, после чего ФИО1 проявила преступную небрежность, а именно, находясь на разложенном диване в положении лежа на правом боку, рядом с новорожденной потерпевшей, которая в вышеуказанное время находилась на том же диване, лежа на спине в детской пеленке справа от ее туловища, она, утратив бдительность и контроль за своим физиологическим состоянием, осознавая, что дочь еще сосет грудь, уснула, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения тяжкого вреда здоровью новорожденной дочери, и наступления в результате этого ее смерти, при этом, действуя по неосторожности, во сне прикрыла нос и рот новорожденной потерпевшей своей грудью, причинив по неосторожности смерть новорожденной дочери, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия.

Своими неосторожными преступными действиями ФИО1 причинила новорожденной потерпевшей телесное повреждение в виде механической обтурационной асфиксии от закрытия рта и носа, которое расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния, опасного для жизни человека.

В результате неосторожных преступных действий ФИО1 смерть новорожденной потерпевшей наступила на месте преступления и последовала в результате механической обтурационной асфиксии от закрытия рта и носа, что подтверждается точечными кровоизлияниями в кожно-мышечном лоскуте головы, точечными кровоизлияниями под висцеральной плеврой легких и под эпикардом (пятна Тардье), полнокровием внутренних органов и тканей, жидким состоянием темной крови (на секции), преимущественно выраженным кровенаполнением тканей исследованных объектов, очагами интраальвеолярных кровоизлияний, эмфиземы, спазмом части бронхов, наличием в подслизистом слое трахеи очаговых кровоизлияний, отеком головного мозга, очагами выпадения грушевидных клеток в мозжечке, паренхиматозной дистрофией сердца, печени и почки (гистологически).

Допрошенная в судебном заседании, в присутствии защитника-адвоката ФИО13 по существу предъявленного ей обвинения, подсудимая ФИО1 свою вину признала полностью, в содеянном раскаялась, от дачи показаний отказалась, воспользовавшись положениями ст.51 Конституции Российской Федерации, подтвердив свои показания, данные на предварительном следствии.

Из показаний ФИО1, данных ею при допросах в качестве подозреваемой и обвиняемой в ходе предварительного расследования, в присутствии защитника-адвоката, оглашенных в судебном заседании с согласия сторон, в порядке ст. 276 УПК РФ, следует, что она проживает по адресу: (адрес), ж.(адрес). Живет вместе с сожителем ФИО19, также с ними проживают ее несовершеннолетние дети: ФИО9, (дата) года рождения, ФИО10, (дата) года рождения. Также с ними проживала их общая дочь с ФИО20 - ФИО2, (дата) года рождения, которая 18 июля 2024 года умерла. В ночь с 17 на 18 июля 2024 года она уложила дочь на диван вместе с собой, чтобы покормить грудью, так как сама очень хотела спать, находясь в состоянии алкогольного опьянения. Лежа на диване вместе с дочерью, она начала кормить ее грудью. Дала ей свою правую грудь в рот, и пока дочь ее сосала, она уснула, при этом грудь изо рта дочери она не вынимала, дочь лежала вплотную к ней на спине, лицом к ней. 18 июля 2024 года около 06 часов 30 минут она проснулась и обнаружила дочь мертвой. Ознакомившись с заключениями эксперта, согласно которым, смерть ее дочери последовала от закрытия рта и носа, она считает, что смерть дочери ФИО5 наступила в результате ее неосторожных действий (л.д.39-48, 66-69, 141-145).

Из протокола проверки показаний при выходе на место преступления, следует, что в ходе проверки показаний на месте преступления ФИО1 привела участников следственного действия по адресу: (адрес)2, где подробно рассказала об обстоятельствах совершенного ею неосторожного преступления, подтвердив показания, данные ею при допросе в качестве подозреваемой, а также, проявляя преступную осведомленность, с применением манекена ребенка продемонстрировала способ своих неосторожных действий – кормление ребенка грудью, лежа на диване (л.д.70-76).

Помимо полного признания вины подсудимой ФИО1, ее вина в совершении преступления подтверждается показаниями свидетелей.

Показаниями свидетеля ФИО21, данными им на стадии предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, согласно которым, он проживает по адресу: (адрес)2 совместно со своей сожительницей ФИО1 и ее сыновьями – ФИО10 и ФИО9 (дата) его сожительница ФИО1 родила дочь, которую они назвали ФИО5, но свидетельство о рождении не оформили. 17.07.2024 они все находились дома, около 23 часов он решил сходить в гости к ФИО22, чтобы пообщаться и выпить спиртных напитков. Когда он уходил, ФИО5 спала в коляске, сыновья ФИО1 тоже спали. Вернулся он примерно около 2 часов ночи 18.07.2024, был в состоянии алкогольного опьянения. Когда он пришел домой, сыновья ФИО1 спали в комнате, ФИО5 была в коляске, а ФИО1 спала на диване. ФИО1 всегда спит с краю кровати, чтобы вставать к дочери, он ближе к стене. Когда он пришел домой, ФИО1 услышала это и встала, они с ней вышли на улицу, через некоторое время вернулись и легли спать. Он лег ближе к стене с правой стороны дивана на левый бок, то есть лицом к ФИО1, которая легла на левую сторону дивана, на правый бок, лицом к нему. Он как лег сразу уснул, сквозь сон он услышал, что дочь заплакала, и почувствовал, что ФИО1 встала с дивана, открыв глаза, он увидел, что ФИО1 взяла дочь на руки, после чего он снова заснул. Обычно ФИО1 ночью, когда кормила дочь, то брала ее с коляски и клала ее на диван и лежа кормила. ФИО1 при кормлении просто засыпала, и не перекладывала дочь назад в коляску. 18.07.2024 в 06 часов 40 минут его разбудила ФИО1 и сказала, что ФИО5 не дышит. ФИО5 в этот момент лежала на диване, посередине него, на спине, голова была повернута в сторону ФИО1, к нему затылком. Он взял дочь на руки, ее тело было теплым, взял ее «Столбиком» и пару раз ударил по попе, а также когда он взяла дочь на руки, то увидел, что у дочери из ноздри текла сукровица. Дочь не подавала никаких признаков жизни, она не дышала, не двигалась, все ее тело было обмякшим. После чего была вызвана скорая помощь, приехавшие врачи констатировали смерть дочери (л.д.49-53).

Показаниями свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1, данными ими на стадии предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, идентичными по своему содержанию, согласно которым, они работают в должности фельдшеров скорой медицинской помощи ОГБУЗ БГ «ССМП». Изучив представленную на обозрение копию карты вызова скорой медицинской помощи по вызову от 18 июля 2024 года пояснили следующее. В этот день они совместно были на смене. Вызов их бригаде от диспетчера был передан в 07 часов 06 минут 18 июля 2024 года повод к вызову: 1 месяц ребенок подавился во сне, не дышит. Прибыв на адрес, они установили присутствующих там родителей, данные ребенка - ФИО2, (дата) года рождения. Адресом вызова являлась квартира по адресу: (адрес), по прибытии в 07 часов 11 минут 18 июля 2024 года на адрес, их встретил отец ребенка. В квартире находились отец девочки, и мать - ФИО1, также были еще двое старших детей, но они спали в других комнатах. Прибыв на адрес, они прошли в зал, где на разложенном диване находился труп ФИО2, (дата), труп ребенка лежал на спине, ее голова была повернута влево, труп был завернут в пеленку. Также рядом с диваном стояла коляска, кроватка отсутствовала. На диване рядом с местом, где лежал труп ребенка, около ее головы на простыне было впитавшееся пятно либо рвотной массы, либо крови, бледно красное пятно, в карте вызова указали как рвотная масса. Никаких иных следов, в том числе в детской коляске, обнаружено не было. В ходе беседы с ФИО1 с ее слов им стало известно, что ночью ребенок заплакал в коляске, она ее взяла на руки и положила к себе на диван, ребенок стал сосать грудь и во время кормления, не дожидаясь пока ребенок поест, ФИО1 уснула, и не вынула грудь изо рта ФИО5. Она проснулась примерно в 06 часов 20 минут 18 июля 2024 года и обнаружила, что дочь, лежавшая рядом с ней на диване без сознания, без дыхания. После чего она разбудила мужа, и они вдвоем пытались проводить реанимационные мероприятия дочери, а именно хлопали по спинке, ягодицам, но без эффекта, после чего вызвали скорую медицинскую помощь. По словам ФИО1, она уснула вперед ребенка, когда та еще кушала. В ходе осмотра признаков жизни ФИО2 не подавала, в связи с чем, была констатирована биологическая смерть ребенка. Телесных повреждений на трупе не имелось, на лице, голове, туловище имелись трупные пятна, труп ребенка не перемещался (л.д.105-107, 108-110).

Показаниями свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4, данными ими на стадии предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, идентичными по своему содержанию, согласно которым, они работаю в ОГАУЗ «Братская городска я больница № 3». В их обязанности, в том числе, входит ведение и наблюдение детей до 1 года. По представленной медицинской карте на имя ФИО2, (дата) года рождения, пояснили, что имя в медицинской карте записывается со слов матери ребенка, у ФИО5 отсутствовало свидетельство о рождении. Они посещали ФИО2 и ее семью по месту жительства, данная семья состоит на контроле как семья, находящаяся в социально-опасном положении. ФИО1 родила дочь (дата), родила ее дома, роды были стремительные, по скорой медицинской помощи после рождения была доставлена в Перинатальный центр. С Перинатального центра в их учреждение пришла информация о рождении ФИО5. После чего данный ребенок был поставлен на контроль. ФИО1 была замечена в злоупотреблении спиртными напитками, в том числе в период беременности, это известно с ее слов. При посещении ФИО1 и ее новорожденной дочери на дому пояснила, что у ребенка имелась коляска, кроватка отсутствовала, ребенок спал в коляске. ФИО1 была трезвая, кормила дочь грудью. При посещении с ФИО1 была проведена беседа о вреде совместного сна матери и ребенка, проведена беседа о синдроме внезапной смерти. ФИО1 разъяснялось о детской асфиксии, а именно что категорически нельзя брать ребенка спать с собой в кровать, что мама может случайно во сне придавить ребенка, от чего может последовать смерть ребенка, также разъяснялось, что даже после ночного кормления необходимо ребенка класть спать отдельно. У ФИО1 отсутствовала кроватка, но имелась коляска, где, как поясняла ФИО1, ребенок спала. Как специалисты в области педиатрии пояснили, что новорожденные дети способны на ровной поверхности менять свое положение, то есть переворачиваться только спустя 3-4 месяца после рождения. В возрасте около 3,5 месяцев дети начинают с трудом пытаться поворачиваться на бочок. На живот дети могут повернуться в более позднем возрасте. Исключением может быть какая-то неврологическая патология, чего у ФИО5 не наблюдалось. Сон ребенка в коляске в первый месяц жизни никаким образом не мог навредить ребенку. ФИО1 выдавались памятки о профилактике асфиксии, и другие, разъяснялось о не допуске сна ребенка вместе с матерью, на что ФИО1 пояснила, что она это знает хорошо, так как у нее не первый ребенок, и что ребенка класть с собой в кровать не намерена. Таким образом, ФИО1 была достоверно осведомлена о том, что класть ребенка с собой в кровать и тем более спать с ребенком запрещено (л.д.111-113, 114-116).

Вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается также совокупностью следующих доказательств, исследованных судом:

- протоколом осмотра места происшествия от 18.07.2024, в ходе которого осмотрено помещение по адресу: (адрес). Квартира располагается в четырех квартирном деревянном доме, имеет свой вход с улицы. При входе в квартиру, а затем в комнату (зал) на диване обнаружен труп ФИО2, (дата) г.р., без видимых повреждений. Рядом с трупом на простыне имеется пятно «сукровицы», которое вырезается с простыни, изымается (л.д.4-10), фототаблицей, приложенной к протоколу осмотра с изображением дома, общей обстановки в доме и изображением трупа (л.д.11-26), протоколом осмотра вырезанного фрагмента простыни (л.д.77-79);

- сообщением, поступившим в отдел полиции № 4 МУ МВД России «Братское» в 07 часов 00 минут 18.07.2024 согласно которого по адресу: (адрес) «1 месяц ребенок подавился во сне не дышит» (л.д.85);

- копией карты вызова ОГБУЗ «Братская городская станция скорой медицинской помощи», согласно которой в 07 часов 05 минут 18.07.2024 получено сообщение – «1 мес ребенок подавился во сне не дышит», по приезду бригады скорой медицинской помощи в 07 часов 11 минут 18.07.2024 поставлен диагноз – биологическая смерть ФИО2, (дата) года рождения (л.д.95, 98, 148);

- протоколом осмотра документов, в ходе которого установлено, что в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № ОГБУЗ «Братская городская больница № 3» на имя потерпевшей ФИО2 имеются сведения акушерского стационара о новорожденном, где указано о том, что родилась (дата) в 18 часов 20 минут на сроке 38 недель, 4 срочные самопроизвольные домашние роды в затылочном прилежании. Хроническая никотиновая интоксикация, анемия легкой стадии, состояние алкогольного опьянения. Имеются сведения о патронажах, прививках, проведении профилактических осмотров. Первичный патронаж новорожденного состоялся 23.06.2024, следующий патронаж был 26.06.2024, в ходе которого ФИО1 в том числе разъяснено о вреде совместно сна матери и ребенка. Второй патронаж был 03.07.2024, после чего патронаж 09.07.2024, затем 12.07.2024, после чего патронаж 17.07.2024. при проведении патронажей состояние ребенка хорошее, жалоб не имелось, при осмотре ребенка все рефлексы в норме, кожные покровы чистые, слизистые розовые. Ребенок находился на грудном вскармливании. При проведении патронажа с ФИО1 проводились профилактические беседы по порядку ухода за новорожденным ребенком (л.д.118-123);

- копией протокола установления смерти человека от 18.07.2024, согласно которого фельдшер ОГБУЗ «Братская городская станция скорой медицинской помощи» Свидетель №1 констатировала смерть ФИО2, (дата) года рождения (л.д.149);

- выпиской из заключения эксперта № от 19.07.2024, согласно которой смерть ФИО2 наступила в результате асфиксии. Диагноз предварительный. Окончательный диагноз будет выставлен после получения результатов судебно-химических и судебно-гистологического исследований из г. Иркутска. При судебно-медицинском исследовании телесные повреждения не обнаружены (л.д.152);

- заключением эксперта № от 19 июля 2024 года, согласно выводам которого:

1. Смерть ФИО2, (дата) года рождения, наступила в результате механической обтурационной асфиксии от закрытия рта и носа, что подтверждается точечными кровоизлияниями в кожно-мышечном лоскуте головы, точечными кровоизлияниями под висцеральной плеврой легких и под эпикардом (пятна Тардье), полнокровием внутренних органов и тканей, жидким состоянием темной крови (на секции), преимущественно выраженным кровенаполнением тканей исследованных объектов, очагами интраальвеолярных кровоизлияний, эмфиземы, спазмом части бронхов, наличием в подслизистом слое трахеи очаговых кровоизлияний, отеком головного мозга, очагами выпадения грушевидных клеток в мозжечке, паренхиматозной дистрофией сердца, печени и почки (гистологически). Механическая обтурационная асфиксия сформировалась от закрытия рта и носа незадолго до наступления смерти и расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния, опасного для жизни человека. По данным судебно-медицинской литературы Судебная медицина: Руководство для врачей /Под ред. ФИО6. 3-е изд., перераб. и доп. СПб.: Гиппократ, 1998. 544 с: «... Сердечные сокращения учащаются и слабеют, и через некоторое время, чаще к 5-8-й минуте от начала асфиксии, также прекращаются, наступает смерть... Механическая асфиксия сопровождается тяжелыми нарушениями функций ЦНС. Сознание утрачивается в конце 1-й или в начале 2-й минуты...». Учитывая вышеизложенное, исключается возможность совершения потерпевшей каких-либо целенаправленных действий, но не исключается возможность совершения каких-либо хаотичных активных движений в течение ограниченного промежутка времени, исчисляемого секундами минутами;

2. Учитывая выраженность трупных изменений, давность наступления смерти соответствует сроку около 0,5-1,5 суток ко времени экспертизы трупа в морге Братского отделения ИОБСМЭ;

3. При судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО2, кроме механической обтурационной асфиксии, какие-либо телесные повреждения не обнаружены;

4. Смерть ФИО2 состоит в причинной связи с механической обтурационной асфиксией, так как последняя явилась причиной смерти;

5. При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО2 этиловый алкоголь не обнаружен (л.д.155-157);

- заключением эксперта №А от 20 августа 2024 года, согласно выводам которого:

1. Смерть ФИО2, (дата) года рождения, наступила в результате механической обтурационной асфиксии от закрытия рта и носа, что подтверждается точечными кровоизлияниями в кожно-мышечном лоскуте головы, точечными кровоизлияниями под висцеральной плеврой легких и под эпикардом (пятна Тардье), полнокровием внутренних органов и тканей, жидким состоянием темной крови (на секции), преимущественно выраженным кровенаполнением тканей исследованных объектов, очагами интраальвеолярных кровоизлияний, эмфиземы, спазмом части бронхов, наличием в подслизистом слое трахеи очаговых кровоизлияний, отеком головного мозга, очагами выпадения грушевидных клеток в мозжечке, паренхиматозной дистрофией сердца, печени и почки (гистологически). Механическая обтурационная асфиксия сформировалась от закрытия рта и носа незадолго до наступления смерти и расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния, опасного для жизни человека;

2. Учитывая характер, механизм формирования, локализацию и давность телесных повреждений, обнаруженных на трупе ФИО2, не исключается возможность формирования механической обтурационной асфиксии от закрытия рта и носа в период времени и при обстоятельствах, указанных в допросе подозреваемой ФИО1 от (дата), в ходе проверки показаний на месте с участием обвиняемой ФИО1 от 22.07.2024 (л.д.162-165).

В судебное заседание стороной защиты представлено свидетельство о рождении ФИО3, родившейся (дата) в г.Братске Иркутской области, матерью которой значится ФИО1, отцом – ФИО4.

Собранные в ходе предварительного расследования и представленные стороной обвинения доказательства виновности ФИО1 получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, каких-либо нарушений процессуальных прав и законных интересов участников процесса, в том числе подсудимой, органом следствия не допущено и судом не установлено.

В судебном заседании достоверно установлено, что подсудимая ФИО1, уложила свою дочь на диван для кормления ее грудью. Дав своей новорожденной дочери правую грудь для кормления, подсудимая уснула, в результате чего своими действиями причинила ребенку телесное повреждение в виде механической обтурационной асфиксии от закрытия рта и носа, от чего последовала смерть новорожденной.

Вина подсудимой ФИО1 в совершении указанного преступления полностью установлена, и объективно подтверждается показаниями самой ФИО1, данными ею в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемой и обвиняемой, оглашенными в судебном заседании с согласия сторон. Подсудимая ФИО1, прослушав показания, подтвердила их в полном объеме.

Признательные показания подсудимой ФИО1, касающиеся причинения ею смерти своей дочери, суд признает достоверными, поскольку они соотносятся с остальными исследованными в судебном заседании доказательствами, объективно подтверждаются вышеприведенными показаниями свидетелей, которым ФИО1 рассказала об обстоятельствах, при которых ею была причинена смерть дочери. Наличие у подсудимой ФИО1 причин для самооговора, судом не установлено.

Установленные судом обстоятельства совершенного преступления, изложенные подсудимой и свидетелями, подтверждаются также заключениями эксперта № от 19 июля 2024 года, №А от 20 августа 2024 года.

Обстоятельств, указывающих на совершение рассматриваемого деяния другими лицами, из приведенных доказательств не установлено.

При решении вопроса о направленности умысла подсудимой, суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного, учитывает способ преступления, характер и локализацию телесных повреждений.

Так, в момент, когда ФИО1 уложила свою дочь на диван, она каких-либо телесных повреждений, иных действий, способных причинить вред ребенку, не причиняла. Положив ребенка на диван, ФИО1 дала ей для кормления грудь. Таким образом, действия подсудимой не свидетельствуют о наличии у нее умысла на причинение смерти либо такого вреда здоровью, который бы мог повлечь гибель новорожденного ребенка. Впоследствии, ФИО1 утратила бдительность и контроль за своим состоянием, осознавая при этом, что дочь сосет грудь, уснула. В этот момент ФИО1 также не желала и не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения тяжкого вреда здоровью новорожденной потерпевшей по признаку развития угрожающего жизни состояния, опасного для жизни человека и наступление ее смерти, однако, при необходимой внимательности и предусмотрительности она должна была предвидеть, что в результате закрытия носа и рта новорожденной, может наступить смерть ребенка, что и произошло в результате действий ФИО1

Изложенное свидетельствует, что действия ФИО1 по отношению к наступившим последствиям в виде смерти новорожденного ребенка имели неосторожный характер.

Суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 109 УК РФ - причинение смерти по неосторожности.

В ходе предварительного следствия ФИО1 на базе ОГБУЗ «Иркутский областной психоневрологический диспансер» Братский филиал была проведена амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов № от 21.08.2024, ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным расстройством психической деятельности, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдала в период совершения преступления и не страдает таковыми в настоящее время, а обнаруживала в юридически значимый период времени и обнаруживает в настоящее время синдром зависимости от алкоголя средней стадии, активная зависимость. По своему психическому состоянию ФИО1 в период совершения инкриминируемого ей деяния, могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию она также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Имеющийся у ФИО1, синдром зависимости от алкоголя средней стадии, активная зависимость, в настоящее время не связана с опасностью для неё самой или других лиц, либо возможностью причинения ей иного существенного вреда, следовательно, в применении к ней принудительных мер медицинского характера в настоящее время она не нуждается. По своему психическому состоянию может принимать участие в следственных действиях и судебных заседаниях, давать показания по существу уголовного дела. Как страдающая синдромом зависимости от алкоголя средней стадии, активная зависимость в лечении и медико-социальной реабилитации по поводу алкогольной зависимости нуждается на основе добровольного обращения за наркологической помощью, данный вид медицинской помощи ей не противопоказан (л.д.170-177).

У суда нет оснований сомневаться в выводах заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов. Данному заключению суд доверяет, считает его объективным, поскольку экспертиза проведена в соответствии с требованиями закона и соблюдением норм УПК РФ, не заинтересованными в исходе уголовного дела специалистами, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Выводы комиссии судебно-психиатрических экспертов согласуются с наблюдаемым судом поведением ФИО1 в судебном заседании, в связи с чем, суд считает необходимым признать подсудимую ФИО1 вменяемой в отношении инкриминируемого ей деяния.

Решая вопрос о назначении наказания ФИО1, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, данные о личности подсудимой, которая имеет постоянное место жительства и регистрацию, по месту жительства характеризуется отрицательно, как лицо, замеченное в злоупотреблении спиртными напитками, имеет среднее образование, официально не трудоустроена, не замужем, имеет двоих малолетних детей, рассматривалась на комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, привлекалась к административной ответственности по ст.5.35 КоАП РФ, состоит на профилактическом учете в ОДН ОП № 4 МУ МВД России «Братское», на учете у врача-психиатра и врача психиатра-нарколога не состоит, не судима.

Суд признаёт обстоятельствами, смягчающими ФИО1 наказание: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие у нее малолетних детей, в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ: активное способствование раскрытию и расследованию преступления путём дачи ею показаний по обстоятельствам его совершения.

Иными обстоятельствами, смягчающими ФИО1 наказание, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд учитывает полное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние ее здоровья.

В соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд признаёт обстоятельством, отягчающим ФИО1 наказание - совершение преступления в отношении малолетнего лица, находящегося в зависимости от виновного, так как преступление ФИО1 совершила в отношении своей малолетней дочери.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд не признаёт обстоятельствами, отягчающими ФИО1 наказание совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку как пояснила ФИО1 в судебном заседании, уснуть рядом с ребенком она могла и в трезвом состоянии, в связи с чем, алкогольное опьянение не повлияло на совершение ею преступления.

Иных отягчающих наказание обстоятельств, судом не установлено.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ судом не усматривается.

Определяя размер и вид наказания, суд принимает во внимание положения ст. 43 УК РФ, согласно которой наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также положения ст. 60 УК РФ, в соответствии с которой лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ.

При назначении наказания подсудимой ФИО1, суд учитывает объект посягательства, форму вины и категорию преступления, степень общественной опасности преступления, конкретные обстоятельства содеянного, размер вреда и тяжесть наступивших последствий, степень осуществления преступного намерения, способ совершения преступления, роль подсудимой в преступлении, личность подсудимой, ее имущественное положение, состояние здоровья, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимой, и приходит к выводу, что справедливым наказанием ФИО1 будет наказание в виде ограничения свободы с установлением ей на период отбывания наказания ограничений и возложением обязанности, предусмотренных положениями ст. 53 УК РФ. Наказание в виде ограничения свободы суд считает справедливым, соответствующим личности подсудимой и обстоятельствам совершенного ею преступления, поскольку ФИО1 отрицательно характеризуется по месту ее жительства, имеются сведения о злоупотреблении ею спиртными напитками, данное преступление она также совершила в состоянии алкогольного опьянения, кроме того, ранее она привлекалась к административной ответственности за ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию детей. В связи с чем, оснований для назначения более мягкого вида наказания в виде исправительных работ, суд не усматривает.

Назначаемое ФИО1 наказание не является наиболее строгим видом наказания, предусмотренным ч. 1 ст. 109 УК РФ, за совершенное ею преступление, в связи с чем, положения ч. 1 ст. 62 УК РФ суд при назначении наказания не применяет.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, ее поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено, поэтому при назначении наказания суд не применяет положения ст. 64 УК РФ.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу следует оставить без изменения – подписку о невыезде и надлежащем поведении, после чего надлежит отменить.

В соответствии с ч. 6 ст. 132 УПК РФ суд освобождает осужденную от уплаты процессуальных издержек, так как у ФИО1 на иждивении находятся двое малолетних детей, в связи с чем, взыскание с осужденной процессуальных издержек негативно отразится на материальном положении семьи ФИО1

Хранение и передача вещественных доказательств разрешается судом в порядке ч.3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296-300, 302-304, 307-310, 389.4 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ и назначить ей наказание в виде ограничения свободы сроком на 6 (шесть) месяцев.

На основании ст. 53 УК РФ установить в период ограничения свободы следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов до 6 часов утра следующих суток, не выезжать за пределы территории муниципальных образований г. Братска и Братского района, не изменять место жительства или пребывания, без согласия специализированного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на ФИО1 обязанность являться один раз в месяц в указанный специализированный государственный орган для регистрации.

Срок ограничения свободы исчислять со дня постановки осужденной на учет в уголовно-исполнительной инспекции.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - подписку о невыезде и надлежащем поведении, после чего отменить.

Освободить ФИО1 от оплаты вознаграждения за участие в деле по назначению адвоката ФИО13, возместив их за счет федерального бюджета.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

- медицинскую карту № на имя ФИО2, хранящуюся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Братск – передать для хранения в ОГБУЗ «Братская городская больница № 3»;

- срез простыни, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Братск – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Падунский районный суд г. Братска Иркутской области в течение 15 суток со дня его постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы, представления осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в своей апелляционной жалобе, поданной в установленный законом срок.

Председательствующий: Ю.П. Афонина