Решение № 2-14/2025 2-14/2025(2-469/2024;)~М-400/2024 2-469/2024 М-400/2024 от 9 января 2025 г. по делу № 2-14/2025

№ 2-14/2025 (№ 2-469/2024)

10RS0001-01-2024-000526-92


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 января 2025 г. г. Беломорск

Беломорский районный суд Республики Карелия в составе:

председательствующего судьи Гуйдо К.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

заместителя прокурора Беломорского района Овчарова С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Каменевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о восстановлении на работе, взыскании компенсации за вынужденный прогул и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с иском, мотивируя требования тем, что она в период с 1 ноября 2023 г. по 26 июля 2024 г. состояла в трудовых отношениях с индивидуальным предпринимателем ФИО3, работала в магазине "Зоосфера", расположенном в <адрес> в должности продавца непродовольственных товаров. Трудовой договор был заключен на основании социального контракта от 2 августа 2023 г. № 02/01/51 в рамках ведомственной целевой программы по адресной целевой помощи. 26 июля 2024 г. она была уволена на основании приказа от 26 июля 2024 г. № 1 по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, по соглашению сторон. Вместе с тем, намерения на увольнение она не имела, работодатель предложила написать заявление об увольнении по соглашению сторон, указав, что ее должность будет сокращена. В связи с оказанным на нее давлением и угрозами со стороны ответчика истец приняла предложение и написала заявление об увольнении по соглашению сторон, при этом не знала, что в случае увольнения по указанному основанию она лишается компенсаций, положенных ей как матери, одиноко воспитывающей ребенка, оплаты среднего заработка в период трудоустройства и возможности заключения нового социального контракта в рамках ведомственной целевой программы. Незаконными и виновными действиями ответчика ей причинен моральный вред, связанный с нравственными страданиями в связи с длительным неисполнением работодателем возложенных на него обязанностей и лишением ее законных прав и гарантий.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец просила возложить на ответчика обязанность изменить формулировку и основание увольнения на п. 2 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации – сокращение численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 25000 руб.

Определением суда от 21 октября 2024 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено государственное казенное учреждение социальной защиты Республики Карелия "Центр социальной работы Республики Карелия" (далее – ГКУ СЗ РК "Центр социальной работы Республики Карелия").

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 16-19 декабря 2024 г., к производству принято изменение предмета иска, истец по изложенным в исковом заявлении иснованиям просит восстановить ее на работе в должности продавца непродовольственных товаров в магазине "Зоосфера", взыскать с ответчика компенсацию за вынужденный прогул в размере 1773654 руб., компенсацию морального вреда в размере 25000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 требования поддержала, пояснила, что давление на нее было оказано со стороны Д.С.Н., сестры работодателя ФИО3, у которой она (истец) работала неофициально. Вместе с тем, Д.С.Н. вела разговор об увольнении из магазина ФИО3, говорила, что в случае отказа от увольнения по соглашению сторон ее переведут работать в <адрес> и уволят за прогулы. Именно данные слова истец расценила как давление и на приложенной к иску аудиозаписи записан разговор между ней и Д.С.Н., а не между ней и ФИО3 Последствия написания заявления об увольнении она осознавала, понимала, что с ней трудовой договор будет расторгнут. Заявление об отзыве заявления об увольнении не писала, тогда как препятствий к написанию такого заявления ей никто не чинил. Договоренность о выплатах при увольнении была достигнута, работодатель выплатила все причитающиеся суммы. Заявление об увольнении было написано 16 июля 2024 г., дата увольнения – с 26 июля 2024 г. В настоящее время магазин ФИО3 осуществляет деятельность, имело ли место сокращение штата работников у работодателя, не знает, о сокращении ее никто не предупреждал. Также пояснила, что в случае удовлетворения требований, не возражает, чтобы сумма компенсации была рассчитана судом, поскольку в предъявленной ко взысканию сумме допущена опечатка. Кроме того, указала, что в настоящее время оформлена самозанятой, осуществляет трудовую деятельность в бьюти-сфере. Просила восстановить пропущенный процессуальный срок для обращения с исковым заявлением, поскольку срок ею пропущен по уважительной причине – она находилась на больничном.

Представитель ответчика ФИО2, участвующий в судебном заседании посредством видео-конференц-связи, выражая несогласие с исковыми требованиями, указал, что на истца давление со стороны работодателя не было оказано. Последовательные действия ФИО1 свидетельствуют о наличии намерения на увольнение, а именно: 16 июля 2024 г. истцом написано заявление об увольнении по соглашению сторон с 26 июля 2024 г., 18 июля 2024 г. истец прекратила статус самозанятой (плательщика налога на профессиональный доход) с целью встать на учет как безработная и получать пособие по безработице. Сокращение работников у работодателя не предполагалось, магазин в настоящее время осуществляет деятельность, 28 июля 2024 г. ответчик приняла на работу продавца после увольнение ФИО1 Также представителем ответчика заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Ответчик индивидуальный предприниматель ФИО3 в судебное заседание не явилась, надлежащим образом извещена о рассмотрении дела.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ГКУ СЗ РК "Центр социальной работы Республики Карелия", представителя для участия в судебном заседании не направило, надлежащим образом извещено о рассмотрении дела. В ранее представленном суду отзыве на исковое заявление ГКУ СЗ РК "Центр социальной работы Республики Карелия" оставило решение вопроса о правомерности исковых требований на усмотрение суда.

Заместитель прокурора Беломорского района Овчаров С.В. в заключении указал на отсутствие оснований для удовлетворения требований истца в части восстановления на работе, а также производных требований, поскольку последовательные действия истца свидетельствуют о добровольном намерении истца расторгнуть трудовой договор.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено при имеющейся явке.

Суд, заслушав стороны, заключение прокурора, изучив материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (ст. 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Как разъяснено в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки, а о разрешении иного индивидуального трудового спора - в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных ч.ч. 1, 2 и 3 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В абзаце пятом п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд, истцом заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока.

Судом установлено, что истец была уволена 26 июля 2024 г., в этот же день ознакомлена с приказом об увольнении, то есть с исковым заявлением ФИО1 должна была обратиться не позднее 26 августа 2024 г. В то же время период с 25 июля 2024 г. по 8 августа 2024 г., с 9 августа 2024 г. по 22 августа 2024 г. истец находилась на больничном.

С исковым заявлением в суд истец обратилась 30 августа 2024 г., о чем свидетельствует оттиск штампа на почтовом конверте.

Принимая во внимание факт нахождения истца на излечении, незначительность пропуска срока после выздоровления с исковым заявлением, суд находит подлежащим удовлетворению ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока, в связи с чем разрешает требования в полном объеме.

Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей – физических лиц и у работодателей – субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" правовое регулирование трудовых и непосредственно связанных с ними отношений с участием работников, работающих у работодателей - физических лиц, являющихся индивидуальными предпринимателями, и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, осуществляется Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации, другими нормативными правовыми актами, а также коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права, трудовыми договорами (ст.ст. 5, 6, 8 – 10 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абз. 1-3 ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (ст. 78 настоящего Кодекса).

Согласно ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Как разъяснено в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77, ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Судом установлено, что 1 ноября 2023 г. между сторонами был заключен трудовой договор № 12, согласно условиям которого ФИО1 была принята на работу к индивидуальному предпринимателю ФИО3 на должность продавца непродовольственных товаров. Трудовой договор был заключен на неопределенный срок, дата начала работы 1 ноября 2023 г., местом работы определено: <адрес>.

На основании приказа от 1 ноября 2023 г. № 2 ФИО1 принята на работу.

16 июля 2024 г. ФИО1 написано заявление о расторжении трудового договора по соглашению сторон с 26 июля 2024 г.

В соответствии с приказом от 26 июля 2024 г. № 1 ФИО1 уволена на основании заявления работника от 16 июля 2024 г. 26 июля 2024 г. по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Изменив предмет иска с требования об изменении формулировки увольнения на восстановление на работе, истец указывает, что заявление об увольнении по соглашению сторон она написала вынужденно, под давлением работодателя.

По смыслу вышеприведенных правовых норм и их разъяснений, свобода труда предполагает возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон, то есть на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя.

Несмотря на то, что трудовое законодательство не содержит определенных правил заключения соглашения о прекращении трудового договора, правовая природа указанного основания прекращения трудового договора обусловлена достижением сторонами трудового договора соглашения о прекращении трудовых отношений на основании взаимного добровольного волеизъявления двух сторон договора, что предполагает необходимость установления того, что такое соглашение заключено сторонами без какого-либо давления или принуждения со стороны работодателя в отношении своего работника.

Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч.ч. 1 и 4 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из буквального содержания вышеуказанных норм права применительно к настоящему спору следует, что обязанность доказать факт принуждения со стороны работодателя возлагается на работника.

Вместе с тем, суд, исследовав представленные доказательства, приходит к выводу, что между сторонами достигнута договоренность об увольнении истца по соглашению сторон, факт принуждения со стороны работодателя не находит своего подтверждения.

Обстоятельство достижения договоренности об увольнении по соглашению сторон объективно подтверждено письменным заявлением ФИО1 от 16 июля 2024 г. с просьбой уволить ее по соглашению сторон с 26 июля 2024 г.; приказом об увольнении, с которым истец была ознакомлена 26 июля 2024 г.; платежными документами, подтверждающими факт произведенного работодателем расчета при увольнении. Кроме того, с 16 июля 2024 г. по 26 июля 2024 г. ФИО1 не предпринимались действия по отзыву заявления, что подтверждено истцом в рамках рассмотрения спора.

Истцом в подтверждение доводов оказания на нее давления представлена аудиозапись, произведенная на мобильный телефон. Аудиозапись была прослушана в судебном заседании. Как пояснила истец, ею была произведена запись разговора, состоявшегося не между ней и работодателем ФИО3, а между ней и Д.С.Н., которая ее работодателем не являлась.

При таких обстоятельствах аудиозапись разговора, представленная истцом в качестве доказательства психического воздействия, не может быть признана допустимым доказательством.

Надлежащих и достаточных доказательств того, что истца вынудили написать заявление о расторжении трудового договора, равно как обстоятельств, подтверждающих факт психологического воздействия на ФИО1 со стороны работодателя с целью ее увольнения по соглашению сторон, истцом не представлено.

Таким образом, доказательства того, что заявление о расторжении трудового договора подписано работником под давлением, отсутствуют.

Кроме того, суд учитывает, что поскольку трудовое законодательство не содержит в качестве обязательного условия увольнения по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации подписание отдельного соглашения, как и не определяет форму соглашения о расторжении трудового договора, написанное истцом заявление с указанием даты увольнения, согласованной работодателем, является, по сути, соглашением о расторжении трудового договора. В связи с чем оформление прекращения трудового договора осуществляется в общем порядке, предусмотренном ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, который работодателем был соблюден. ФИО1 своевременно ознакомлена с приказом об увольнении, с ней произведен окончательный расчет, что истцом не оспаривается.

Кроме того, не нашли своего подтверждения доводы истца о произошедшем сокращении штата у работодателя.

Оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на основании объяснений сторон, фактических обстоятельств дела, установив, что в материалах дела отсутствуют доказательства искажения воли ФИО1 при написании заявления о расторжении трудового договора по соглашению сторон, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований в части восстановления на работе, взыскании компенсации за вынужденный прогул.

Принимая во внимание положения ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации и учитывая, что неправомерных действий ответчика судом не установлено, оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда также не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Беломорский районный суд Республики Карелия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья К.А. Гуйдо

Мотивированное решение составлено 13 января 2025 г.