Апелляционное постановление № 22-1663/2019 22-1664/2019 от 1 апреля 2019 г. по делу № 22-1663/2019

Судья Сорокина О.П. д. № 22-1663/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

гороод Самара 2 апреля 2019 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Самарского областного суда в составе: председательствующего Мельниковой К.Ю. при секретаре Костыревой Ю.В.

с участием прокурора Оганяна А.А., адвоката Зотова А.А., потерпевшей ФИО1, законного представителя ФИО2, адвокатов осужденной ФИО6 и Лебедева З.С., осужденной ФИО7 рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Лебедева З.С. и ФИО6, осужденной ФИО7, адвоката Зотова А.А. и апелляционное представление государственного обвинителя Вахрамовой Я.Ю. на приговор Железнодорожного районного суда г.Самары от 28 декабря 2018 года, которым

ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты> не судимая,

осуждена по чЛ ст.264 УК РФ к 1 (одному) году ограничения свободы с лишением права заниматься определенной деятельностью - права управления транспортными средствами сроком на 1 (один) год. В отношении ФИО7 установлены ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования г.о.Самара и не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. ФИО7 обязана один раз в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации. Гражданский иск потерпевшей ФИО1 в лице законного представителя ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворен частично, с ФИО7 взыскано в счет возмещения морального вреда в пользу ФИО1 200000 рублей. Исковые требования ФИО1 в лице законного представителя ФИО2 о взыскании суммы возмещения материального ущерба, переданы для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. С ФИО7 в пользу ФИО2 взысканы в счет процессуальных издержек расходы по оплате услуг представителя в размере 20000 рублей.

Мера пресечения ФИО7 оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Заслушав адвоката Зотова А.А., потерпевшую ФИО1, законного представителя ФИО2 в поддержание доводов апелляционной жалобы адвоката Зотова А.А. и апелляционного представления государственного обвинителя Вахрамовой Я.Ю., возражавших против доводов апелляционных жалоб адвокатов Лебедева З.С. и ФИО6, осужденной ФИО7, адвокатов Лебедева З.С. и ФИО6, осужденной ФИО7 в поддержание доводов своих апелляционных жалоб, возражавших против доводов апелляционной жалобы адвоката Зотова А.А. и апелляционного представления государственного обвинителя Вахрамовой Я.Ю., мнение прокурора Оганяна А.А., полагавшего приговор суда изменить, усилить назначенное ФИО7 наказание, проверив материалы дела, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 осуждена за нарушение Правил дорожного движения РФ, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах адвокаты Лебедев З.С., Антонов А.П. и осужденная ФИО7 просят постановление об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении судебной автотехнической экспертизы отменить, приговор отменить и вынести в отношении ФИО7 оправдательный приговор в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. В обоснование доводов жалобы указывают, что судом не учтен довод защиты о том, что ФИО1 затруднилась ответить на вопрос суда относительно того, когда и как она вспомнила обстоятельства ДТП. Из показаний свидетеля ФИО4 следует, что потерпевшая в клиниках СамГМУ сообщила, что не помнит обстоятельства ДТП. ФИО1 про пешеходный переход сказала из-за страха отрицательных для нее последствий или вследствие психологического давления на нее законного представителя. Ни одна из проведенных экспертиз не устанавливает место наезда. Показания ФИО5 относительно места расположения автомобиля ФИО7 после наезда не свидетельствуют о том, что местом наезда является пешеходный переход. Протокол дополнительного осмотра правонарушения от ДД.ММ.ГГГГ не содержит в себе сведений о том, что место наезда на пешехода ФИО1 расположено в зоне действия нерегулируемого пешеходного перехода. Показания, данные свидетелем ФИО5 в суде, противоречат тем показаниям, которые свидетель дал в ходе дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ. Остановка общественного транспорта находится на расстоянии 16,3 метра от края пешеходного перехода, а ФИО5 в судебном заседании указал, что она находится в 2 метрах от пешеходного перехода, что не соответствует фактическим обстоятельствам. ФИО5 заблуждается относительно места, где находился автомобиль ФИО7 после наезда. Судом в приговоре ничего не было сказано о разговоре

ФИО7 со специалистом службы 112, в ходе которого ФИО7 несколько раз сказала, что наезд произошел вне пешеходного перехода. Суд необоснованно не принял во внимание представленное стороной защиты заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное специалистом ФИО3 Специалист был допрошен в рамках судебного разбирательства и перед началом его допроса был предупрежден об ответственности по ст.ст.306-307 УК РФ. Вывод суда о том, что специалист об уголовной ответственности по ст.ст.306-307 УК РФ предупрежден не был, ставит под сомнение весь правовой институт привлечения защитой специалиста к уголовному делу для дачи заключения. В самом заключении специалиста указано, что на исследование были представлены в том числе и материалы дела в электронном виде в фотографиях. Заключение специалиста № и заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ противоречат друг другу, а противоречие не было устранено судом, судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о проведении судебной автотехнической экспертизы. Длина автомобиля <данные изъяты> составляет 4,5 метра, согласно показаний ФИО5 в ходе дополнительного осмотра места происшествия, расстояние от задней части автомобиля до края пешеходного перехода составляет 3,8 метра. Сумма двух вышеуказанных величин превышает установленное следователем расстояние торможения - 7 метров. Таким образом, местом наезда на пешехода является точка на расстоянии 1,3 метра от края пешеходного перехода.

В апелляционной жалобе адвокат Зотов А.А. просит приговор суда изменить, усилить назначенное основное наказание, удовлетворить исковые требования в части возмещения морального вреда в пользу ФИО1 в сумме 500000 рублей. В обоснование доводов жалобы указывает, что назначенное наказание явно не соответствует тяжести совершенного преступления. ФИО7 необоснованно назначено минимальное наказание, предусмотренное ч.1 ст.264 УК РФ, на протяжении предварительного следствия и суда подсудимая вину не признавала, пыталась уйти ответственности. Потерпевшая ФИО1 на момент преступления <данные изъяты>. ФИО7 скрыла, что является единственным учредителем и директором ООО «<данные изъяты>». Указание в приговоре, что ФИО7 публично принесла извинения потерпевшей в суде, не соответствует действительности. Суд при назначении наказания не учел постановление мирового судьи судебного участка №2 от 16.03.2018, согласно которому ФИО7 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст. 12.27 КоАП РФ. Суд необоснованно признал в качестве смягчающего наказание обстоятельства оказание помощи подсудимой непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение ущерба потерпевшей, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, поскольку после ДТП осужденная не подошла к потерпевшей, компенсировать и возместить ущерб потерпевшей ФИО7 демонстративно отказалась. При таких обстоятельствах суд не мог

применить положения ч.1 ст.62 УК РФ. <данные изъяты>. Считает назначенное ФИО7 наказание в виде ограничения свободы без признания вины и отказе в возмещении ущерба и компенсации морального вреда чрезмерно мягким. Продажа ФИО7 дорогостоящей машины и имущества свидетельствует о том, что осужденная возмещать причиненный ущерб не собирается. Снижение судом суммы возмещения морального вреда до 200000 рублей ничем не мотивированно и необоснованно

В апелляционном представлении государственный обвинитель Вахрамова Я.Ю. просит приговор изменить, назначить ФИО7 более строгое наказание. В обоснование доводов представления указывает, что ФИО7 вину не признала, своим поведением в зале судебного заседания без понимания и сожаления отнеслась к столь тяжким последствиям здоровья потерпевшей. Осужденная покинула место происшествия, в этот же день указала, что место наезда на пешехода ФИО1 расположено на достаточном удалении от действительного места ДТП. Указанные действия свидетельствуют о намеренном введении в заблуждение должностных лиц ОГИБДД с целью сокрытия места происшествия и избежания ответственности за содеянное.

В возражениях адвокат Зотов А.А. просит апелляционные жалобы адвокатов Лебедева З.С., ФИО6 и осужденной ФИО7 оставить без удовлетворения.

Изучив доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления, выслушав участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда по квалификации содеянного являются верными и основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно, объективно и получивших надлежащую оценку в приговоре.

Вина ФИО7 в совершении преступления достоверно установлена в судебном заседании и подтверждается показаниями потерпевшей ФИО1, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ примерно в 14.30 она шла из дома на остановку общественного транспорта, расположенную на <адрес>, начала пересекать проезжую часть <адрес> по нерегулируемому пешеходному переходу в темпе спокойного шага. Она прошла половину пути проезжей части и трамвайные пути, после чего сделала несколько шагов и дошла примерно до середины проезжей части, далее ничего не помнит. Пришла в себя в больнице и поняла, что ее сбил автомобиль.

Свидетель ФИО5 показал, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 14.30 следовал по <адрес> от работы в направлении <адрес>, подъехав к которой, повернул направо и продолжил движение по <адрес> в направлении <адрес> по правой стороне проезжей части. Подъезжая к нерегулируемому пешеходному переходу, он увидел на первой полосе движения автомобиль <данные изъяты> с включенной аварийной сигнализацией, он находился

за пешеходным переходом. Когда он объехал автомобиль, то увидел на проезжей части на первой полосе в нескольких метрах от передней части стоящего автомобиля потерпевшую. Она была в крови, в ходе осмотра потерпевшей он диагностировал серьезную травму головы, в связи с чем принял решение отвезти потерпевшую в больницу, так как последняя пыталась встать и уйти. Он помог потерпевшей сесть в машину и отвез ее в <данные изъяты>. Подтвердил свои пояснения относительно месторасположения автомобиля ФИО7, указанные в дополнительном протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ.

Законный представитель и свидетель ФИО2 пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ ей на сотовый телефон в 15.20 позвонил работник больницы <данные изъяты> и сказал, что ее дочь находится в больнице вследствие наезда на нее автомобиля. Приехав в больницу, от дочери она узнала, что ее сбила машина при переходе на остановку. Впоследствии с дочерью и сотрудниками ГИБДД она приехала на место происшествия, и потерпевшая указала, что место наезда находится на нерегулируемом пешеходном переходе, аналогичные пояснения ее дочь дала при проведении дополнительного осмотра места ДТП.

Вина ФИО7 также подтверждается заключением судебно-медицинского эксперта №04~8м/641 от 16.03.2018, согласно которому у ФИО1 установлены повреждения: <данные изъяты> причинила тяжкий вред здоровью ФИО1

В соответствии с заключением эксперта автотехника №1364/4-5, 1371/4-5 от 03.05.2018, автомобиль <данные изъяты> в момент срабатывания тормозного привода находился до места остановки на расстоянии около 8,9-13 метров соответственно при скорости движения 30-40 км/ч, при условии, что автомобиль <данные изъяты> с момента начала торможения до остановки двигался в заторможенном состоянии; своевременно выполняя требования п. 14.1 ПДД РФ, уступив дорогу пешеходу, водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО7 располагала технической возможностью избежать наезда на пешехода ФИО1 в случае, если пешеход переходила проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу.

Согласно заключению эксперта автотехника №1559/4-5 от 21.05.2018, расположение места наезда, указанное водителем ФИО7 и зафиксированное в схеме протокола дополнительного осмотра от 27.03.2018 в 15 метрах от дорожного знака 5.19.2 не соответствует расположению автомобиля <данные изъяты>, который зафиксирован в схеме протокола

дополнительного осмотра от 27.03.2018 на расстоянии 3,8 м от задней части автомобиля до дорожного знака 5.19.2 после наезда, указанное очевидцем ФИО5 в ходе проведения дополнительного осмотра места ДТП, т.к. положение автомобиля <данные изъяты> на вышеуказанной схеме находится ближе к дорожного знаку 5.19.2. В данной дорожной обстановке в случае наезда на пешехода в 15 метрах от дорожного знака 5.19.2 по ходу движения автомобиля <данные изъяты>, последний от дорожного знака остановился бы на расстоянии 22 м.

Вина ФИО7 подтверждается также иными письменными материалами дела, подробно изложенными в приговоре суда.

Проанализировав и оценив данные доказательства в их совокупности, суд правильно установил фактические обстоятельства совершенного ФИО7 преступления, обоснованно счел собранные по делу доказательства достаточными, вину ФИО7 полностью доказанной.

Суд обоснованно положил в основу приговора показания <данные изъяты> потерпевшей ФИО1 о том, что наезд на нее произошел на нерегулируемом пешеходном переходе, поскольку они являются неизменными и последовательными на протяжении предварительного и судебного следствия. Первоначальные объяснения ФИО1, данные ею врачам, осужденной и свидетелю ФИО4, о том, что она не помнит обстоятельства произошедшего, суд связывает с ее шоковым состоянием, нахождением в болезненном состоянии непосредственно после получения тяжкого вреда здоровья в виде черепно-мозговой травмы.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что несмотря на полученную ДД.ММ.ГГГГ травму, в этот же день в 21.48 ФИО1 врачу-травматологу пояснила, что сбита машиной ДД.ММ.ГГГГ на пешеходном переходе (т.1, л.д.55), аналогичные пояснения потерпевшая давала своим близким родственникам и сотрудникам ГИБДД, то есть показания и пояснения потерпевший о наезде на нее на пешеходном переходе с даты совершения преступления по настоящее время являются неизменными, оснований для оговора потерпевшей ФИО7 не усматривается. Вопреки доводам апелляционных жалоб, факт оказания на потерпевшую законным представителем давления при даче показаний, а также факт опасения потерпевшей негативных последствий при изменении показаний, никакими объективными доказательствами не подтвержден, а является субъективным суждением стороны защиты, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора показания потерпевшей ФИО1, поскольку они согласуются и соответствуют другим собранным по делу доказательствам.

Так, судом первой инстанции были устранены противоречия и неточности в показаниях свидетеля ФИО5 в ходе судебного следствия, при этом свидетель подтвердил в судебном заседании свои пояснения, данные им в ходе дополнительного осмотра места правонарушения от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем оснований для оценки первоначально данных в судебном заседании

показаний, скорректированных впоследствии свидетелем с учетом дополнительного протокола осмотра места правонарушения от ДД.ММ.ГГГГ у суда не имелось. Показания свидетеля ФИО5 были обоснованно положены судом в основу приговора, поскольку непосредственно после совершения преступления на месте происшествия свидетель оказался в силу случайного стечения обстоятельств, ранее потерпевшую и осужденную не знал, в связи с чем отсутствуют основания сомневаться в объективности его показаний. При этом его показания в части расположения автомашины ФИО7 после наезда, с учетом заключения эксперта №1559/4-5 от 21.05.2018 полностью соответствуют показания ФИО1 о месте наезда.

Вопреки доводам стороны защиты, суд апелляционной инстанции не принимает во внимание расчеты о том, что сумма расстояния от пешеходного перехода до автомашины осужденной, указанная ФИО5, и длины автомашины, превышает длину тормозного пути в 7 м, в связи с чем наезд совершен не на пешеходном переходе, поскольку данные расчеты стороной защиты произведены исходя из прямолинейного движения автомашины, в то время как из материалов уголовного дела следует, что автомашина ФИО7 совершала маневр перестроения с одной полосы на другую, то есть меняла траекторию движения.

Суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к показаниям осужденной ФИО7, поскольку она неоднократно меняла свои показания в части юридически значимых обстоятельств произошедшего места ДТП, начиная от указания места наезда, находящегося на значительном расстоянии от места ДТП, до поведения потерпевшей во время ДТП, которая по различным версиям осужденной то сама бросилась под машину, то перебегала дорогу в неположенном месте. При таких обстоятельствах, стенограмма разговора ФИО7 с сотрудником службы 112 не может быть положена в основу приговора, поскольку сотрудник вышеуказанной службы непосредственно очевидцем ДТП не был, а обстоятельства ДТП ему известны со слов ФИО7, то есть данное доказательство является производным от показаний осужденной, к которым суд обоснованно отнесся критически.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, заключение специалиста №27/18 от 16.11.2018 не может быть использовано в качестве доказательства невиновности ФИО7, поскольку не отвечает принципам допустимости и достоверности. Так, из заключения специалиста следует, что ему представлены фотографии повреждений на автомобиле «<данные изъяты>» (т.2, л.д.ИЗ). Между тем, достоверность и относимость данных фотографий к события ДТП, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ, не установлены, поскольку на момент составления заключения автомашина ФИО7 была продана, а до продажи доступ к машине и сохранению следов ДТП ограничен не был. Из заключения следует, что специалист опирался на публикацию в научно-техническом журнале «Экспертная практика» за 1992 года, однако в судебном заседании специалист ФИО3 пояснил, что

методики определения места наезда в принципе быть не может, а механизм самого столкновения он не исследовал (т.2, л.д.160-162). Из вышеуказанного следует, что научно-обоснованная, рекомендованная методика при даче заключения специалистом не применялась. Кроме того, из заключения специалиста со ссылкой на публикацию следует, что явления, происходящие в процессе столкновения автомобиля с пешеходом, зависят в основном от формы и вида кузова, размеров и положения пешеходов, места соприкосновения пешехода с автомобилем, скоростей движения участников происшествия. Однако из заключения следует, что физические характеристики пешехода, ее положение в момент наезда, скорость движения пешехода специалистом не принимались во внимание вообще. В ходе судебного следствия специалист исходил из того, что пешеход перебегал дорогу, в то время как по делу установлено, что ФИО1 переходила дорогу в темпе спокойного шага.

В заключении специалиста допускаются вероятностные суждения -«наиболее вероятно двигался перпендикулярно автомобилю» (т.2, л.д.116), «после остановки АТС тело пострадавшего нередко располагается на некотором расстоянии впереди АТС» (т.2, л.д.117).

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к вышеуказанному заключению специалиста.

С учетом наличия иных доказательств по делу, неизменных и последовательных показаний потерпевшей ФИО1 и свидетеля ФИО5, заключения эксперта автотехника №1559/4-5 от 21.05.2018 и иных письменных доказательств, указанных в приговоре, у суда имелась достаточная совокупность доказательств, подтверждающая виновность ФИО7 в совершении инкриминируемого деяния, в связи с чем оснований для назначения судебной автотехнической экспертизы суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, пояснения потерпевшей ФИО1 и свидетеля ФИО5, данные на месте ДТП, и оформленные в процессуальную форму протокола дополнительного осмотра места правонарушения соответствуют требованиям ст. 74 УПК РФ, в связи с чем протокол осмотра правонарушения от 27.03.2018 является доказательством по делу.

Санкция части 1 ст.264 УК РФ предусматривает наказание в виде ограничения свободы на срок до трех лет, либо принудительных работ на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо арест на срок до шести месяцев, либо лишение свободы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового. В силу ч.1 ст.56 УК РФ наказание в виде лишения свободы не могло быть назначено ФИО7, поскольку она совершила преступление небольшой тяжести, будучи ранее не судимой. В силу ч.7 ст.53 УК РФ наказание в виде принудительных работ не могло быть назначено

ФИО7, <данные изъяты>. При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы адвоката Зотова А.А. о необоснованном назначении ФИО7 самого мягкого вида наказания являются несостоятельными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Зотова А.А. и апелляционного представления государственного обвинителя Вахрамовой Я.Ю., непризнание ФИО7 вины является ее позицией по делу, способом защиты и не может учитываться в качестве отягчающего наказание обстоятельства, равно как и ее привлечение к административной ответственности в силу ст. 63 УК РФ не является отягчающим наказание обстоятельством, поскольку за данное деяние она уже претерпела неблагоприятные юридические последствия, предусмотренные КоАП РФ.

<данные изъяты>

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Зотова А.А., из прений по делу (т.З, л.д.39) следует, что осужденная приносила публичные извинения потерпевшей.

При назначении наказания суд первой инстанции учел в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ, оказание помощи подсудимой непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение ущерба потерпевшей, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей. В ходе следствия по делу установлено и самой потерпевшей, ее законным представителем не отрицается, что ФИО7 предоставила потерпевшей сотовый телефон взамен того, что был при ней в момент ДТП, что относится к добровольному возмещению ущерба, а также осужденная привозила ФИО1 продукты питания и игрушку, что относится к иным действиям, направленным на заглаживание вреда. Однако по делу также установлено, что непосредственно после ДТП ФИО7 какой-либо помощи потерпевшей не оказывала, а напротив, со слов осужденной, боялась подойти к потерпевшей, в больницу потерпевшую отвез свидетель ФИО5, в связи с чем оказание ею помощи ФИО7 непосредственно после совершения преступления не может быть учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Между тем, в суде апелляционной инстанции ФИО7 добровольно частично возместила потерпевшей компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей, что подлежит учету в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ.

С учетом установленных обстоятельств в части добровольного возмещения ущерба потерпевшей и совершения иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением, что предусмотрено п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ в качестве смягчающего наказание обстоятельства, и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, у суда первой инстанции имелись все основания для применения при назначении наказания положений ч. 1 ст.62 УК РФ.

Поскольку судом апелляционной инстанции установлено отсутствие смягчающего наказание обстоятельства, выразившегося в оказании помощи осужденной непосредственно после совершения преступления, однако в суде апелляционной инстанции установлено новое смягчающие наказание обстоятельство, выразившееся в добровольной компенсации морального вреда в размере 30000 рублей, оснований для ужесточения либо смягчения ФИО7 наказания не имеется, так как по своему виду и размеру, с учетом установленных иных смягчающих наказание обстоятельств, оно соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного.

В соответствии со ст. 11 00 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Согласно ч.2 ст. 1101 ГК РФ характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Однако судом первой инстанции были лишь формально учтены и перечислены указанные в ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ обстоятельства, влияющие на размер компенсации морального вреда.

Так, установлено, что в результате ДТП несовершеннолетняя получила серьезные повреждения в том числе жизненно важного органа - <данные изъяты>

Несмотря на наличие у осужденной на <данные изъяты>, с учетом вышеуказанных обстоятельств, суд апелляционной инстанции учитывает ее имущественное положение, наличие на момент ДТП дорогостоящего автомобиля, наличие статуса учредителя юридического лица, в связи с чем считает, что заявленный в исковом заявлении размер компенсации морального вреда 500000 рублей является разумным,

обоснованным, справедливым, и с учетом частичной компенсации морального вреда в суде апелляционной инстанции в размере 30000 рублей, подлежит частичному удовлетворению в размере 470000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389-13, 389-20 УПК РФ, суд:

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Железнодорожного районного суда г.Самары от 28 декабря 2018 года в отношении ФИО7 изменить:

- исключить указание на оказание помощи подсудимой непосредственнопосле совершения преступления в качестве смягчающего наказанияобстоятельства;

- признать в качестве смягчающего наказание обстоятельства,предусмотренного п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ, добровольную компенсациюморального вреда в размере 30000 рублей.

- гражданский иск потерпевшей ФИО1 в лице законногопредставителя ФИО2 о взыскании компенсации морального вредаудовлетворить частично и взыскать с ФИО7 в счет компенсацииморального вреда 470000 рублей

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Зотова А.А. удовлетворить частично, апелляционные жалобы адвокатов Лебедева З.С. и ФИО6, осужденной ФИО7, апелляционное представление государственного обвинителя Вахрамовой Я.И. оставить без удовлетворения

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Самарский областной суд в кассационном порядке в соответствии с главой 47-1 УПК РФ.

Председательствующий /подпись/ Мельникова К.Ю.

Копия верна Судья: