Приговор № 1-453/2019 от 22 мая 2019 г. по делу № 1-453/2019

КОПИЯ

УИД: 86RS0004-01-2019-001433-82 Дело №1-453/2019


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

23 мая 2019 года г. Сургут

Сургутский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

в составе

председательствующего судьи Гаркуши С.Н.

при секретарях судебного заседания Ожерельевой К.Д., Сусловой М.С.,

с участием

государственных обвинителей Онискевич Л.Л., Ведехиной О.Ю.,

подсудимой ФИО1,

защитника Деревянко И.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело, по которому

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <данные изъяты>, имеет детей ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не работает, зарегистрирована по адресу: <адрес>; избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, содержится под стражей с ДД.ММ.ГГГГ, судима:

ДД.ММ.ГГГГ приговором мирового судьи судебного участка № 7 Автозаводского судебного района города Нижнего Новгорода Нижегородской области по ч. 3 ст. 30, ч.1 ст.158 УК РФ к штрафу в размере 7 000 рублей; наказание не исполнено;

обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.2281 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л

Подсудимая ФИО1 совершила покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере. Преступление совершено в г.<данные изъяты> при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в целях незаконного сбыта хранила при себе, в карманах одежды, в своей сумке, а также по месту своего жительства в квартире <адрес> вещество, содержащее в своем составе производное наркотического средства N-метилэфедрона – a-пирролидиновалерофенон (PVP) в крупном размере массой 127,74 гр.

ДД.ММ.ГГГГ около 12 часов 5 минут в пункте досмотра «136.2» гипермаркета <данные изъяты> на <адрес> ФИО1 была задержана сотрудниками полиции. В ходе личного досмотра у ФИО1 в варежках в карманах шубы и в руке изъяты свертки с веществом, содержащим в своем составе производное наркотического средства N-метилэфедрона – a-пирролидиновалерофенон (PVP) общей массой 25,05 гр.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 14 часов 40 минут до 14 часов 56 минут в ходе осмотра места происшествия – пункта досмотра «136.2» гипермаркета <данные изъяты> на <адрес> в сумке ФИО1 изъято вещество, содержащее в своем составе производное наркотического средства N-метилэфедрона – a-пирролидиновалерофенон (PVP) общей массой 101,11 гр.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 4 часов 22 минут до 5 часов при обыске в квартире ФИО1 на <адрес>, на кровати и в сумочке на полке шкафа изъяты свертки с веществом, содержащим в своем составе производное наркотического средства N-метилэфедрона – a-пирролидиновалерофенон (PVP), общей массой 1,58 гр.

Свой преступный умысел, направленный на сбыт вещества, содержащего в своем составе производное наркотического средства N-метилэфедрона – a-пирролидиновалерофенон (PVP) в крупном размере массой 127,74 гр. ФИО1 до конца не довела по не зависящим от неё обстоятельствам, поскольку подсудимая была задержана сотрудниками полиции, все вышеуказанные наркотические средства были изъяты из незаконного оборота.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 признала себя виновной в предъявленном обвинении частично, показала, что изъятые у нее в карманах и в руке 26 свертков с наркотическим средством общей массой 25,05 гр., а также сверток с наркотическим средством, обнаруженный на кровати в ее квартире, она хранила для личного употребления, сбывать наркотики не намеревалась. Наркотические средства, изъятые в ее сумке, а также сверток, изъятый в квартире в косметичке, ей не принадлежат, подброшены сотрудниками полиции.

Из показаний ФИО1 следует, что она страдает наркотической зависимостью, продолжительное время употребляет наркотики, сбытом наркотиков не занимается. Наркотические средства приобретает для личного употребления при помощи своего сотового телефона в интернет-магазине. В ДД.ММ.ГГГГ года с целью трудоустройства она приехала из г. <данные изъяты> в г. <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ приехала в г. <данные изъяты> с целью приобретения наркотических средств для личного употребления. В г.<данные изъяты> приобрела наркотическое средство, часть которого употребила, а часть хранила при себе в карманах шубы. После этого она приехала в магазин <данные изъяты>, где была задержана охранником магазина за хищение товара. Ее провели в комнату досмотра, где она показала содержимое своей сумки, вытащила похищенные в магазине тапочки и шапку, а также сообщила, что имеет при себе запрещенные вещества. По требованию охранника она поставила сумку на стол, охранник вызвал сотрудников полиции. Далее в комнате досмотра сотрудниками полиции у нее в карманах шубы и в руке были изъяты свертки с наркотическим средством, которые она приобрела ранее и хранила для личного употребления. После этого понятые вышли из комнаты, а сотрудники полиции заставляли ее показать содержимое изъятых у нее сотовых телефонов, применяли насилие, били по лицу, головой о батарею, сломали ей два передних зуба. Затем вновь пригласили понятых, после чего в её сумке на столе также были изъяты свертки с наркотиком. Указанные наркотики ей не принадлежат, данные свертки ей в сумку подкинули сотрудники полиции. В правоохранительные органы с заявлением о применении насилия не обращалась, считая это нецелесообразным.

В обоснование своей позиции подсудимая и ее защитник ссылались также на следующие обстоятельства:

- ФИО1 хранила наркотические средства для личного употребления; до приезда сотрудников полиции сообщила охраннику О. о том, что имеет при себе наркотические средства и фактически добровольно их выдала, в связи с чем на основании примечания 1 к ст.228 УК РФ ФИО1 подлежит освобождению от уголовной ответственности;

- протокол личного досмотра Ежовой оформлен в соответствии с нормами КоАП РФ, права ей не разъяснялись, что влечет недопустимость данного доказательства;

- в ходе личного досмотра и осмотра сумки сотрудник Л. не разворачивала все изъятые свертки с веществами, что подтвердили понятые в ходе судебного заседания; между личным досмотром Ежовой и осмотром сумки понятые удалялись из комнаты досмотра, после чего в сумке у Ежовой и были изъяты наркотические средства, подброшенные сотрудниками полиции; сумка Ежовой, а также видеозапись из комнаты досмотра не изымались, к делу не приобщались;

- умысел Ежовой на сбыт изъятых наркотических средств не доказан; в квартире подсудимой не изъято предметов, свидетельствующих о расфасовке и упаковке наркотических средств в целях сбыта; ФИО1 является потребителем наркотических средств, что подтверждается заключением эксперта.

Помимо частичного признания и изложенных выше показаний виновность подсудимой Ежовой и фактические обстоятельства совершенного ею преступлении устанавливаются следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, обстоятельства и факт изъятия наркотических средств у подсудимой при задержании и в квартире, где она проживала, на <адрес>, подтверждаются показаниями оперативных сотрудников и объективными доказательствами.

Из показаний свидетеля О.., допрошенного в судебном заседании, следует, что он работает старшим смены охраны в гипермаркете <данные изъяты> на <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ в магазине им была задержана ФИО1 за хищение товара и сопровождена в комнату досмотра, где ФИО1 сообщила, что имеет при себе наркотические средства, которые намерена продать. В связи с этим он вызвал сотрудников полиции. До приезда сотрудников он находился в комнате досмотра вместе с Ежовой.

В судебном заседании были допрошены свидетели – сотрудники полиции К.., Л. и Г., из показаний которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ в гипермаркете <данные изъяты> на <адрес>, была задержана ФИО1. В ходе личного досмотра у Ежовой в варежках в карманах шубы, а также в руке изъяты свертки с наркотическим средством. В ходе осмотра места происшествия - комнаты досмотра в гипермаркете <данные изъяты> в сумке Ежовой изъят пакет, внутри которого находились свертки с наркотическим средством. Заявлений и замечаний от участвующих лиц, в том числе от Ежовой, не поступило.

Кроме того К. показал, что ДД.ММ.ГГГГ был проведён обыск по месту жительства Ежовой в квартире <адрес>, в ходе которого в комнате на кровати и в шкафу в косметичке также изъяты два свертка с наркотическим средством.

Согласно протоколу личного досмотра подсудимой ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 12:50 до 14:30 в комнате досмотра гипермаркета <данные изъяты> на <адрес> в ходе личного досмотра у Ежовой

в варежке в левом кармане шубы изъяты шесть свертков с веществом, которое согласно справке об исследовании содержит в своем составе производное наркотического средства N-метилэфедрона – a-пирролидиновалерофенон (PVP) общей массой 5,83 гр. (по заключению эксперта с учетом использованного при исследовании вещества – 5,65 гр.);

в варежке в правом кармане шубы изъяты девятнадцать свертков с веществом, которое согласно справке об исследовании содержит в своем составе производное наркотического средства N-метилэфедрона – a-пирролидиновалерофенон (PVP) общей массой 18,29 гр. (по заключению эксперта с учетом использованного при исследовании вещества – 17,72 гр.);

в правой руке Ежовой изъят один сверток с веществом, которое согласно справке об исследовании содержит в своем составе производное наркотического средства N-метилэфедрона – a-пирролидиновалерофенон (PVP) общей массой 0,93 гр. (по заключению эксперта с учетом использованного при исследовании вещества – 0,90 гр.). (т.1 л.д.12, 23-24, 26, 28, 77-79, 84-86, 90-92)

Согласно протоколу осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 14:40 до 14:56 в ходе осмотра места происшествия – пункта досмотра «136.2» на первом этаже гипермаркета <данные изъяты> на <адрес>, в женской сумке изъят полимерный пакет, в котором было сто свертков с веществом, которое согласно справке об исследовании содержит в своем составе производное наркотического средства N-метилэфедрона – a-пирролидиновалерофенон (PVP) общей массой 101,11 гр. (по заключению эксперта с учетом использованного при исследовании вещества – 98,11 гр.). (т.1 л.д.13-14, 20-21, 70-73)

Согласно протоколу обыска в жилище Ежовой ДД.ММ.ГГГГ в период с 04:22 до 05:00 в квартире <адрес> в комнате на кровати и в шкафу в косметичке изъяты два свертка с веществом, которое согласно заключениям эксперта содержит в своем составе производное наркотического средства N-метилэфедрона - ?-PVP (?-пирролидиновалерофенон) массой 1,58 гр. (т. 1 л.д. 43-45, 96-97, 101-102)

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации № 681 от 30.06.1998 г. наркотическое средство N-метилэфедрон, а также его производные включены в список наркотических средств, оборот которых в Российской Федерации запрещен.

Согласно постановлению Правительства Российской Федерации №1002 от 01.10.2012 г. «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества для целей статей 228, 228? и 229, 229? УК РФ» количество производного наркотического средства N-метилэфедрона – а-PVP (а-пирролидиновалерофенон) общей массой 127,74 гр. относится к крупному размеру.

Таким образом, установлено, что ДД.ММ.ГГГГ при задержании у Ежовой, в ее сумке, а также ДД.ММ.ГГГГ в её квартире на <адрес>, обнаружены наркотические средства, общая масса которых составляет крупный размер. Данные обстоятельства подтверждаются показаниями сотрудников полиции, объективными доказательствами, в том числе о виде и размере изъятого наркотического средства, и фактическими обстоятельствами дела.

Представленные в деле материалы личного досмотра, осмотра места происшествия и квартиры, в ходе которых были изъяты наркотические средства, соответствуют требованиям закона. В частности изъятие наркотических средств происходило в присутствии понятых, которые удостоверили факт и содержание данного действия. Оснований полагать о признании протоколов, оперативных мероприятий недопустимыми доказательствами, о фальсификации и об искажении содержащихся в них сведений либо об иных нарушениях закона не имеется.

Так, подсудимая ФИО1 показала, что при задержании в присутствии понятых не оспаривала принадлежность изъятых у нее при личном досмотре в карманах одежды и в руке свертков с наркотическим средством, о насилии и каком-либо давлении со стороны сотрудников полиции не заявляла.

Вместе с тем доводы Ежовой и ее защитника, изложенные в судебном заседании, о том, что наркотические средства в её сумку были подброшены сотрудниками полиции, являются надуманными, не соответствуют действительности и расценивается судом как позиция защиты, стремление исказить установленные судом обстоятельства и ввести суд в заблуждение.

В судебном заседании допрошены лица, участвовавшие в качестве понятых при изъятии наркотических средств, обнаруженных при личном досмотре подсудимой Ежовой, и осмотре места происшествия (Н.., З..), а также в квартире подсудимой на <адрес> (В..).

Указанные лица в судебном заседании подтвердили соблюдение закона при вышеуказанных действиях, показали о разъяснении им необходимых прав, об обстоятельствах изъятия наркотических средств, иных предметов, об их количестве и надлежащей упаковке, а также об отсутствии замечаний со стороны подсудимой. Указали, что после изъятия свертков в карманах шубы, в сумке у Ежовой, а также по месту жительства в квартире - на кровати и в косметичке в шкафу она не отрицала принадлежность ей изъятых предметов. В протоколах личного досмотра, осмотра места происшествия, обыска квартиры имеются подписи указанных лиц, удостоверяющих правильность отраженных сведений об обнаружении, изъятии наркотических средств и других предметов. Заявлений о том, что наркотик подброшен сотрудниками полиции, либо о применении угроз и насилия от подсудимой не поступало.

Также в судебном заседании допрошена свидетель Ш.., из показаний которой следует, что ДД.ММ.ГГГГ она сдала в аренду Ежовой <адрес>. В дальнейшем от сотрудников полиции узнала о задержании Ежовой по подозрению в распространении наркотиков, также ей стало известно, что в ходе обыска квартиры были изъяты наркотические средства. До этого в квартире запрещенных предметов и веществ не было.

Стороной защиты заявлено о недопустимости доказательств – протокола личного досмотра ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ и протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ В обоснование доводов сторона защиты ссылается на то, что личный досмотр произведен с учетом требования законодательства об административных правонарушениях, Ежовой не разъяснялись права, предусмотренные уголовно-процессуальным законом, в том числе право на защиту, а в протоколе имеются ссылки на противоречащее и на несуществующее законодательство.

Однако данные доводы защиты о недопустимости доказательств несостоятельны, существенными не являются и не опровергают выводов о виновности Ежовой при установленных судом обстоятельствах. Доводы защиты о нарушениях, допущенных при изъятии наркотических средств у Ежовой, не влияют на допустимость полученных по делу доказательств. Заявление защиты о допущенных нарушениях и недопустимости доказательств являются попыткой породить сомнения в законности проведенных в отношении подсудимой мероприятий и соблюдении прав подсудимой.

В соответствии с ч. 3 ст. 48 Федерального закона от 08.01.1998 N 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» должностные лица органов внутренних дел при осуществлении контроля за хранением, перевозкой или пересылкой наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров вправе производить досмотр граждан при наличии достаточных оснований полагать, что осуществляются незаконные хранение, перевозка или пересылка наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, также это право предусмотрено ст. 10 Законом РФ «О полиции».

Проведение личного досмотра, досмотра вещей, находящихся при Ежовой, изъятие предметов осуществлялось до возбуждения уголовного дела, было обусловлено необходимостью проверки информации о причастности Ежовой к незаконному обороту наркотических средств с целью установления оснований для возбуждения уголовного дела. Достоверных данных о виде, массе, количестве наркотических средств, которые ФИО1 хранила при себе, сотрудники не имели, указанная информация носила предположительный характер, требовала проверки, поэтому в данном случае было принято решение о проведении личного досмотра в рамках КоАП РФ, что не противоречит закону. Из содержания протоколов следует, что указанные действия проведены должностными лицами в присутствии понятых, с разъяснением всем участвующим лицам их прав и обязанностей, были направлены на выявление противоправного деяния и сбор материалов, изобличающих лицо в совершении преступления, носили безотлагательный характер.

Также вопреки доводам защиты протокол осмотра места происшествия, в ходе которого осмотрена сумка подсудимой, проведен с соблюдением требований ст. 176 и 177 УПК РФ, а протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ составлен в соответствии со ст. 180 УПК РФ.

В соответствии со ст. 176 УПК РФ осмотр места происшествия производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Осмотр места происшествия может быть произведен и до возбуждения уголовного дела. Действия сотрудников полиции по проведению осмотра места происшествия являются законными, обоснованными, поскольку осмотр был произведен до возбуждения уголовного дела.

Также вопреки доводам защиты оснований полагать о том, что наркотические средства были подброшены сотрудниками полиции, не имеется. Эти доводы защиты являются необоснованными, не имеют под собой никаких оснований, противоречат фактическим обстоятельствам дела и опровергаются исследованными по делу доказательствами, показаниями допрошенных лиц. Фактически, как личный досмотр Ежовой, так и осмотр ее сумки, были проведены в комнате досмотра в присутствии понятых.

Каких-либо заявлений и замечаний к протоколам не поступило, понятые засвидетельствовали как процедуру проведенного личного досмотра и осмотра места происшествия, так и их результаты. Указанные обстоятельства в судебном заседании подтвердили сотрудники полиции, проводившие осмотр, а также лица, участвующие в качестве понятых. Изложенное опровергает версию Ежовой о том, что наркотические средства ей в сумку положили сотрудники полиции, после чего в присутствии понятых изъяли наркотики из сумки.

Доводы подсудимой о том, что сотрудники полиции угрожали ей, не нашли своего подтверждения и являются необоснованными ввиду своей явной несостоятельности. Оснований полагать о фальсификации доказательств, в частности касающихся размера наркотических средств, незаконных действиях оперативных сотрудников, о которых указывает подсудимая, не имеется. В частности из показаний свидетеля Г. следует, что до приезда сотрудников в комнате домотра ФИО1 просила «убрать из ее сумки «соль», что также вопреки доводам защиты свидетельствует об изначальной очевидной осведомленности подсудимой о том, что в ее сумке хранятся наркотические средства, ранее приобретенные ею.

Как показали в судебном заседании сотрудники полиции, при задержании подсудимой были соблюдены все установленные законодательством РФ нормы, физического и психологического давления на подсудимую не оказывалось. В действиях сотрудников, принимавших участие в задержании подсудимой, и дальнейших следственных действиях нарушений закона не выявлено. После задержания в ходе предварительного расследования подсудимая о нарушении своих прав, незаконных методах воздействия на нее, о применении насилия, принуждении к даче ложных показаний и самооговору не заявляла.

В своих показаниях ФИО1 заявила об интенсивном насилии со стороны сотрудников полиции – ударах по лицу, голове, в результате чего у ней были выбиты несколько зубов. Однако данные обстоятельства не нашли своего подтверждения. Ни сотрудники полиции, ни понятые не показали о наличии у Ежовой каких-либо телесных повреждений. В дальнейшем с заявлением о привлечении сотрудников полиции к ответственности либо за медицинской помощью по поводу полученных повреждений она не обращалась, каких-либо телесных повреждений зафиксировано не было.

С учетом изложенного суд полагает, что заявления подсудимой о незаконном воздействии сделано безосновательно, с целью опорочить полученные по делу доказательства, ввести суд в заблуждение, чтобы избежать ответственности за содеянное. Оснований полагать о фальсификации доказательств, незаконных действиях сотрудников полиции, незаконности проведенных мероприятий, не имеется. Они соответствуют требованиям закона. Нарушений уголовно-процессуального закона как при изъятии наркотических, так и при проведении иных оперативных и следственных действий, допущено не было.

Стороной защиты было заявлено о вызове в качестве свидетелей иных лиц – И., Р., которые наряду с другими лицами были при задержании и проведении мероприятий в отношении Ежовой.

Однако судом были допрошены как сотрудники полиции, проводившие мероприятия в отношении Ежовой, так и лица, участвовавшие в качестве понятых при проведении этих мероприятий. Оснований для вызова иных лиц в качестве свидетелей не имеется, и стороной защиты фактически не было указано.

Наряду с этим получены доказательства, подтверждающие, что умысел подсудимой был направлен на сбыт изъятых у нее и в ее квартире наркотических средств.

Доводы Ежовой о непричастности к сбыту наркотиков, о том, что, изъятый наркотик она хранила для личного употребления, сбывать не собиралась, суд находит необоснованными, обусловленными целями защиты, стремлением ввести в суд в заблуждение и смягчить ответственность.

Суд приходит к выводу, что изъятые наркотические средства были предназначены для сбыта. Об этом свидетельствует большое количество изъятого наркотика, значительное количество самих свертков (более ста), одинаковый вид наркотика в аналогичной упаковке. Согласно протоколам в ходе личного досмотра у Ежовой, в ходе осмотра места происшествия в сумке Ежовой, а также в ходе обыска в квартире были изъяты свертки в аналогичной упаковке – полимерных пакетиках и изолирующей ленте темного цвета, внутри каждого из которых было светлое порошкообразное вещество (т.1 л.д. 12, 13-14, 43-45).

ФИО1 является потребителем наркотических средств, что подтверждается заключением эксперта (т.1 л.д. 198-199). Однако заявление Ежовой о потреблении наркотических средств не опровергает выводов суда и виновности Ежовой в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах и не влияет на квалификацию содеянного.

На основании вышеизложенных доказательств и с учетом конкретных обстоятельств суд приходит к выводу, что наркотические средства, изъятые у Ежовой, были предназначены именно для дальнейшего сбыта. Оснований полагать, что ФИО1 хранила наркотические средства для личного употребления, не имеется.

Доводы защиты об отсутствии в квартире Ежовой каких-либо упаковочных материалов и предметов, необходимых для расфасовки и упаковки наркотика не опровергает выводов суда о виновности. Отсутствие при Ежовой и в ее квартире каких-либо упаковочных материалов и весов не влияет на квалификацию содеянного.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что наркотическое средство, изъятое у Ежовой, она хранила для дальнейшего сбыта. В целом все доводы защиты сводятся к переоценке доказательств в свою пользу, что обусловлено желанием смягчить ответственность и породить необоснованные сомнения в доказанности предъявленного обвинения. Совокупность изложенных обстоятельств, количество изъятого наркотика, в том числе количество свертков, его расфасовка свидетельствует об умысле Ежовой на сбыт изъятых наркотических средств.

Вместе с тем умысел Ежовой на сбыт наркотических средств не был доведен до конца по не зависящим от неё обстоятельствам, так как ФИО1 была задержана, наркотик был изъят сотрудниками полиции.

По смыслу закона, если лицо в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотических средств, незаконно приобретает, хранит эти средства, тем самым совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по не зависящим от него обстоятельствам не передает указанные средства, приобретателю, то такое лицо несет уголовную ответственность за покушение на незаконный сбыт этих средств.

На основании изложенного суд считает виновность Ежовой в совершении инкриминируемого ею деяния полностью доказанной.

Действия Ежовой суд квалифицирует по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.2281 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение незаконного сбыта наркотических средств, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Доводы защиты о добровольной выдаче наркотического средства, являются несостоятельными. В соответствии с примечаниями к ст.228 УК РФ правила о добровольной выдаче не распространяются на деяния, сопряженные со сбытом наркотических средств. Оснований полагать о добровольном отказе от совершения преступления, также не имеется. Подсудимая сообщила о наркотиках, заведомо понимая о своем разоблачении, осознавая, что в дальнейшем наркотик будет изъят, понимая невозможность дальнейшего распоряжения наркотическим средством.

Судом исследовался вопрос о вменяемости подсудимой.

В ходе предварительного расследования проведено исследование врача психиатра-нарколога, согласно заключению врача психиатра-нарколога ФИО1 с большой вероятностью обнаруживает признаки <данные изъяты> (т. 1 л.д.188). Кроме того в ходе предварительного расследования проведена судебно-психиатрическая экспертиза, согласно выводам которой ФИО1 обнаруживает признаки <данные изъяты>. Однако признаки <данные изъяты> не лишали и не лишают ФИО1 способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, как в момент совершения им противоправного деяния, так и в настоящее время. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается (т.1 л.д.198-199). Выводы экспертизы являются обоснованными и сомнений не вызывают. В судебном заседании ФИО1 также ведет себя адекватно, дает логически связные пояснения. С учетом изложенного у суда не возникло никаких сомнений по поводу вменяемости подсудимой.

Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

При определении вида и размера наказания суд в соответствии со ст.6, 60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, отнесенного к особо тяжким преступлениям, все фактические обстоятельства преступления. Судом также учитываются влияние назначаемого наказания на исправление подсудимой и иные предусмотренные законом цели наказания, личность подсудимой, которая характеризуется в целом удовлетворительно.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ учитывает частичное признание вины, состояние здоровья подсудимой, которая пояснила, что имеет тяжелые заболевания.

Согласно материалам дела ФИО1 является матерью троих малолетних детей и одного несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в отношении которых лишена родительских прав (т.1 л.д.176-184). Однако, как пояснила подсудимая, она постоянно проживает в <адрес>, совместно со своей матерью и несовершеннолетними детьми, фактически принимает участие в их содержании и воспитании. В связи с этим суд считает возможным признать в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61, ч.2 ст.61 УК РФ в качестве смягчающего наказание обстоятельства наличие у Ежовой малолетних и несовершеннолетнего детей и учитывает влияние назначаемого наказания на условия жизни семьи подсудимой.

Обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, смягчающих наказание, не установлено.

В частности, из материалов дела видно, что при задержании у подсудимой были обнаружены наркотические средства при обстоятельствах и в количестве, подтверждающих её занятие сбытом наркотиков. Фактически преступление было раскрыто. После задержания подсудимая в присутствии понятых не оспаривала факт изъятия наркотиков, однако её признание было вынужденным, и она лишь подтвердила выдвинутые против неё подозрения под тяжестью улик, заведомо понимая о своем полном разоблачении. При этом скрывала действительные намерения относительно изъятого наркотика. Фактически каких-либо действий, направленных на активное способствование раскрытию и расследованию преступления, подсудимой совершено не было. Подсудимая не сообщила органам расследования таких обстоятельств, которые не были известны либо не могли быть известны после личного досмотра подсудимой, изъятии у неё наркотиков. В том числе при обыске в квартире подсудимая согласно показаниям сотрудников также не указывала, где находятся наркотические средства. Позиция подсудимой относительно целей и принадлежности изъятых наркотических средств является частичным признанием вины, которое, как указано выше, учтено судом при назначении наказания.

При таких обстоятельствах оснований полагать об активном содействии в раскрытии преступления и способствовании расследованию не имеется. В связи с этим оснований для применения ч.1 ст.62 УК РФ при назначении наказания суд не усматривает.

Обстоятельств, отягчающих наказание и предусмотренных ст. 63 УК РФ, не установлено.

Судимость ФИО1 по приговору мирового судьи судебного участка № 7 Автозаводского судебного района города Нижнего Новгорода Нижегородской области от ДД.ММ.ГГГГ согласно п. «а» ч. 4 ст. 18 УК РФ не учитывается при признании рецидива преступлений.

Согласно акту освидетельствования у Ежовой установлено состояние опьянения (т.2 л.д. 63). Однако оснований полагать, что оно обусловило противоправное поведение подсудимой, не имеется. Само по себе совершение преступления в состоянии опьянения не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание.

Учитывая изложенное, личность подсудимой, суд считает необходимым назначить Ежовой наказание в виде лишения свободы, полагая, что исправление Ежовой невозможно без её изоляции от общества. Достижение целей уголовного наказания возможно лишь посредством реального лишения Ежовой свободы, и данное наказание полностью соответствует общественной опасности содеянного и личности подсудимой. Оснований для условного осуждения в соответствии со ст. 73 УК РФ не имеется.

При назначении наказания суд учитывает положения ч.3 ст.66 УК РФ, предусматривающей назначение наказания за покушение на преступление.

Исключительных обстоятельств, указанных в ст.64 УК РФ, необходимых для назначения наказания ниже низшего предела санкции либо менее строгого вида наказания не имеется.

С учетом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст. 15 УК РФ не усматривается.

Одновременно суд считает возможным не назначать дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью и штрафа, полагая, что основное наказание является достаточным для исправления Ежовой.

Установлено, что ФИО1 совершила описываемое деяние в период неотбытого наказания в виде штрафа, назначенного приговором мирового судьи судебного участка № 7 Автозаводского судебного района города Нижнего Новгорода Нижегородской области от ДД.ММ.ГГГГ В связи с этим окончательное наказание Ежовой следует назначить по совокупности приговоров по правилам ст.70 УК РФ с учетом положений ч.2 ст.71 УК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 128 УПК РФ при задержании срок исчисляется с момента фактического задержания лица. Из материалов уголовного дела видно, что ФИО1 была задержана в качестве подозреваемой в порядке ст. 91 УПК РФ ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.32-33). Однако фактически она была задержана сотрудниками полиции ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствуют материалы дела, протокол личного досмотра Ежовой. С учетом изложенного время содержания Ежовой под стражей следует исчислять с ДД.ММ.ГГГГ.

Отбывание наказания подсудимой Ежовой согласно п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ следует определить в исправительной колонии общего режима, поскольку ФИО1 совершила особо тяжкое преступление.

В соответствии с ч.32 ст.72 УК РФ время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день в отношении осужденных за преступления, предусмотренные, в том числе ст.2281 УК РФ. В связи с этим в соответствии с ч.32 ст.72 УК РФ следует зачесть в срок лишения свободы время содержания Ежовой под стражей из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Процессуальные издержки по делу отсутствуют.

Решая вопрос о вещественных доказательствах, суд считает необходимым

в соответствии с п.2 ч.3 ст.81 УПК РФ наркотическое средство, хранящееся в камере хранения наркотических средств и психотропных веществ УМВД России по г. <данные изъяты>, по вступлении приговора в законную силу уничтожить;

в соответствии с п.5 ч.3 ст.81 УПК РФ материалы ОРД, выписки по счетам хранить в материалах уголовного дела;

в соответствии с п.6 ч.3 ст.81 УПК РФ сотовые телефоны <данные изъяты>, <данные изъяты> с сим-картами вернуть подсудимой ФИО1

Руководствуясь ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет.

На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию в виде лишения свободы полностью присоединить неотбытое наказание, назначенное приговором мирового судьи судебного участка № 7 Автозаводского судебного района города Нижнего Новгорода Нижегородской области от ДД.ММ.ГГГГ, и окончательно ФИО1 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима и штрафа в размере 7 000 рублей.

Срок наказания осужденной ФИО1 исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу.

В соответствии с ч. 32 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора суда в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Наказание в виде штрафа в размере 7 000 рублей исполнять самостоятельно.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 оставить без изменения - заключение под стражу.

Вещественные доказательства: наркотическое средство, хранящееся в камере хранения наркотических средств и психотропных веществ УМВД России по г. <данные изъяты>, по вступлении приговора в законную силу уничтожить; материалы ОРД, выписки по счетам хранить в материалах уголовного дела; сотовые телефоны <данные изъяты>, <данные изъяты> с сим-картами вернуть подсудимой ФИО1

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденной, содержащейся под стражей, – со дня получения копии приговора, путем подачи жалобы в Сургутский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры. Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Данное ходатайство должно быть указано в апелляционной жалобе осужденной либо в возражениях осужденной на жалобы или представление, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий подпись С.Н. Гаркуша

КОПИЯ ВЕРНА «____» ____________________ 2019 г.

Подлинный документ находится в деле № 1-453/2019

УИД: 86RS0004-01-2019-001433-82

СУРГУТСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА ХМАО-ЮГРЫ

Судья Сургутского городского суда

_________________________________С.Н. Гаркуша___

Судебный акт не вступил в законную силу

Секретарь с/з ___________________________________