Решение № 2-1263/2020 2-1263/2020~М-718/2020 М-718/2020 от 1 сентября 2020 г. по делу № 2-1263/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

2 сентября 2020 года г. Назарово

Назаровский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Гуртовенко Т.Е.,

с участием:

прокурора Казаковой В.С.,

истца ФИО2,

представителя ответчика ФГУП «Охрана» Росгвардии - ФИО3, действующей на основании доверенности от 27 мая 2020 г. (сроком по 31 декабря 2020 г.),

при секретаре Козьминой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1263/2020 по иску ФИО2 к ФГУП «Охрана» Росгвардии о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в Назаровский городской суд Красноярского края с исковым заявлением к ФГУП «Охрана» Росгвардии о признании приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) за № л/с от 27.05.2020, подписанного директором Красноярского филиала ФГУП «Охрана» Росгвардии незаконным, восстановлении на работе в должности контролера, взыскании с ответчика заработной платы за время вынужденного прогула, начиная с 04 июня 2020 г. по день вынесения судебного решения, компенсации морального вреда в связи с незаконным увольнением в размере 50 000 рублей, возмещении судебных расходов за оплату услуг адвоката по составлению иска в размере 3 000 рублей. Требования мотивирует тем, что 07 февраля 2017 г. была принята на работу в Красноярский филиал ФГУП «Ведомственная охрана» Министерства энергетики Российской федерации на должность контролера, был заключен трудовой договор № 6549 сроком действия с 08 февраля 2017 г. на период действия договора от 01 декабря 2016 г. № НГРЭС-16/634 на оказание слуг по охране объектов АО «Назаровская ГРЭС». Местом работы истца определена команда № 10 по охране объектов АО «Назаровская ГРЭС» по месту нахождения <...>. Свои трудовые обязанности истец выполняла добросовестно, в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка, исполняла указания и распоряжения руководителей. 26 апреля 2019 г. истцом было подписано дополнительное соглашение к трудовому договору от 07 февраля 2017 г., по условиям которого срок действия договора установлен по 31 декабря 2019 г.. 28 октября 2019 г. истцу было вручено уведомление от 25 октября 2019 г., подписанное работодателем, об истечении срока действия срочного трудового договора. Однако, трудовой договор расторгнут с истцом не был и она продолжала работать. В период ее работы 21 мая 2020 г. произошла реорганизация предприятия путем присоединения к ФГУП «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии РФ, и трудовые отношения с согласия работника были продолжены. После 31 декабря 2019 г. истец продолжала находиться в трудовых отношениях с работодателем на основании трудового договора № 6549 от 07 февраля 2017 г. с внесёнными изменениями дополнительным соглашением к трудовому договору от 26 апреля 2019 г.. Истцом 09 июня 2020 г. было получено уведомление о том, что 03 июня 2020 г. истекает срок действия срочного трудового договора от 07 февраля 2017 г. за № 6549 и копия приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнение) за № 31 л/с от 27 мая 2020 г., согласно которому истец была уволена по истечении срока трудового договора 03 июня 2020 г..

С приказом за № 31 л/с от 27.05.2020 об увольнении по основаниям, предусмотренных п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, не согласна, поскольку она была уведомлена лишь об истечении срока действия срочного трудового договора от 01.2020 № 6549 с одновременным направлением копии приказа об увольнении. Работодателем нарушен порядок увольнения, так как истец не была уведомлена об увольнении за три календарных дня, кроме того, работодателем не правильно указаны реквизиты трудового договора, в уведомлении указана дата трудового договора от 01.2020 № 6549, ею подписывался трудовой договор от 07 февраля 2020 г.. Кроме того, поскольку на дату увольнения, трудовой договор считался заключённым не неопределённый срок, то ответчик не имел права расторгнуть трудовой договор в одностороннем порядке. Помимо прочего, в период с 03 марта 2020 г. по 03 июня 2020 г. включительно, истец находилась на амбулаторном лечении в КГБУЗ КККЦОМД, что подтверждается листком нетрудоспособности №, и в период нахождения временной нетрудоспособности работодатель не имел права ее увольнять. Действиями ответчика, истцу причинены нравственные страдания, поскольку незаконное увольнение повлекло для истца умаление ее деловой репутации, доставило нравственные страдания и переживания, выразившиеся в потере работы. Кроме того, истец понесла вынужденные расходы, обратившись за юридической помощью к адвокату для составления искового заявления.

Истец в судебном заседании на заявленных требованиях настаивала по основаниям, изложенным в иске. Подтвердила, что с 31 декабря 2019 г. она фактически не работала, так как по 3 июня 2020 г. находилась в отпуске по беременности и родами.

Представитель ответчика ФГУП «Охрана» Росгвардии - ФИО3, в судебном заседании возражала против удовлетворения требований, поскольку процедура увольнения была соблюдена в соответствии с требованиями трудового законодательства, истец своевременно была уведомлена о предстоящем увольнении. Уведомление об окончании срока действия трудового договора 31 декабря 2019 г. было направлено своевременно, и получено ФИО2 28 октября 2019 г., о чем свидетельствует ее подпись в уведомлении. 31 декабря 2019 г. истец предоставил работодателю листок временной нетрудоспособности по беременности и родам и заявление о предоставлении ей отпуска по беременности и родам с 31 декабря 2019 г. по 18 мая 2020 г., а после проносила второй больничный до 3 июня 2020 г. поэтому истице был предоставлен отпуск по беременности и родам, после которого истица была уволена в связи с истечением срока договора. Таким образом, о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник был предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения. Несмотря на то, что ТК РФ не предусматривает обязанность работодателя по повторному предупреждению работника о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия, сотрудники отдела кадров неоднократно по служебному номеру телефона в период с 18 по 25 мая 2020 г. общались с истцом по вопросу прекращения действия срочного трудового договора, после истечения срока больничного по беременности и родам. Таким образом, истцу дополнительно напоминали и разъясняли все вопросы, связанные с прекращением трудового договора. При заключении между работодателем и работником срочного трудового договора, между сторонами было достигнуто соглашение о срочном характере трудовых отношений, каких-либо возражений от истца при заключении трудового договора и подписании дополнительных соглашений, относительно срока его действия работодателю не поступало. Договор охраны с АО «Назаровская ГРЭС» от 26.04.2019 № 29/2019 прекратил свое действие 31.12.2019, в связи с истечением срока оказания услуг, таким образом, срочный трудовой договор с истцом был прекращен в связи с истечением срока его действия. Требования о компенсации морального вреда, заявлены необоснованно.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагающего, что исковые требования удовлетворению не подлежат, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 79 ТК РФ, срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника. Трудовой договор, заключенный на время выполнения определенной работы, прекращается по завершении этой работы.

На основании п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, основаниями прекращения трудового договора являются, в том числе истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются, и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

В силу ст. 261 ТК РФ, в случае истечения срочного трудового договора в период беременности женщины работодатель обязан по ее письменному заявлению и при предоставлении медицинской справки, подтверждающей состояние беременности, продлить срок действия трудового договора до окончания беременности, а при предоставлении ей в установленном порядке отпуска по беременности и родам - до окончания такого отпуска.

Из материалов дела следует, что на основании приказа от 07 февраля 2017 г. за № л/с ФИО1 (Г. до брака заключенного ДД.ММ.ГГГГ) Н.А. принята на работу в Красноярский филиал ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго в команду 10, контролером с 08 февраля 2017 г. по дату окончания срок действия договора № от 01.12.2016 на оказание услуг по охране АО «Назаровская ГРЭС», заключен трудовой договор за № 6549 от 07 февраля 2017 г.. Договором предусмотрено, что трудовой договор прекращается по завершению работы, для выполнения которой он заключался (п. 2.2).

Таким образом, между сторонами было достигнуто соглашение о срочном характере трудовых отношений.

В связи с продлением сроков на оказание услуг по охране АО «Назаровская ГРЭС», с ФИО2 продлевался срочный трудовой договор.

В связи с заключением 26.04.2019 договора № 29/2019 заключенного по охране АО «Назаровская ГРЭС», сроком до 31.12.2019, с ФИО2 было заключено дополнительное соглашение от 26.04.2019 к трудовому договору № 6549 от 07 февраля 2017 г. о продлении срока трудового договора от 07 февраля 2017 г. № 6549 до 31.12.2019.

Договор охраны с АО «Назаровская ГРЭС» от 26.04.2019 № 29/2019 прекратил свое действие 31.12.2019, в связи с истечением срока оказания услуг.

25.10.2019 ФИО2 направлялось уведомление об окончании 31.12.2019 срочного трудового договора от 07 февраля 2017 г. № 6549, уведомление было получено 28.10.2019.

Таким образом, о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник был предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения.

Поскольку 31.12.2019 ФИО2 предоставила работодателю листок временной нетрудоспособности по беременности и родам и заявление о предоставлении ей отпуска по беременности и родам с 31.12.2019 по 18.05.2020. В день окончания срока договора она не могла быть уволена в силу требований ст. 261 ТК РФ.

Таким образом, до момента окончания отпуска по беременности и родам был продлен срок действия трудового договора на основании заявления истицы о предоставлении ей в установленном порядке отпуска по беременности и родам и приказа от 31.12.2019.

Приказом директора Красноярского филиала от 13.01.2020 № 3-ок ФИО2 был предоставлен отпуск по беременности и родам. С 19.05.2020 по 03.06.2020 года больничный лист был продлен, в связи с чем продлен и отпуск по беременности и родам.

21.05.2020 ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго было реорганизовано в ФГУП «Охрана» Росгвардии.

27.05.2020 был издан приказ о прекращении трудового договора с ФИО2 с 3 июня 2020 г. на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, в связи с истечением срока трудового договора. Приказ был направлен в адрес истицы, было предложено забрать трудовую книжку, либо дать согласие о направлении трудовой книжки по почте.

Нарушений при увольнении работодателем не допущено. Суд не может признать доводы истицы о том, что после 31.12.2019 с ней продолжился трудовой договор на неопределенный срок, поскольку с 31.12.2019 она фактически не работала, а находилась на больничном по беременности и родам, поэтому не могла быть уволена в силу требований закона, что фактически не делает срочный договор бессрочным, а только продлевает срок договора до окончания отпуска по беременности и родам, что предусмотрено ст. 261 ТК РФ.

Реорганизация ответчика 21.05.2020 на правоотношения сторон не повлияла и значения для рассматриваемого дела не имеет.

Учитывая, что основные требования истца оставлены без удовлетворения, оснований для удовлетворения производных требований о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов у суда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО2 к ФГУП «Охрана» Росгвардии о восстановлении на работе, взыскании оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке, в <адрес>вой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, через Назаровский городской суд <адрес>

Председательствующий: Гуртовенко Т.Е.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ