Апелляционное определение № 33-834/2026 33-9647/2025 от 21 января 2026 г.

Буйнакский районный суд РД

судья Азизова Д.М.

дело № 2-741/2025

УИД: 05RS0006-01-2025-000833-17

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 января 2026 г., дело № 33-834/2026 (33-9647/2025), г. Махачкала

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего - судьи Минтемировой З.А.,

судей Омарова Д.М. и Голубковой А.А.,

при секретаре судебного заседания Бабаевой Р.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «ГидроИзолГрупп» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Буйнакского районного суда Республики Дагестан от 22 июля 2025 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Дагестан Омарова Д.М., пояснения представителя ответчика по доверенности ФИО16, полагавшего, что апелляционная жалоба подлежит отклонению, мнение прокурора ФИО17, просившего исковые требования удовлетворить, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан

установила:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ООО «ГидроИзолГрупп» со следующими требованиями:

- о признании незаконным и отмене приказа ООО «ГидроИзолГрупп» № 52-У/25 от 13.05.2025 г. о расторжении трудового договора с ФИО1 по основанию прогула, в соответствии с пп. «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ);

- признании увольнения ФИО1 незаконным и восстановлении его на работе в ООО «ГидроИзолГрупп» в должности оператора инъекционного комплекса 4;

- аннулировании записи об увольнении в трудовой книжке ФИО1;

- взыскании с ответчика ООО «ГидроИзолГрупп» в пользу ФИО1 размера среднего заработка истца во время вынужденного прогула в период с 11.04.2025г. по дату вынесения судом соответствующего решения по расчёту 4664 руб. за одну рабочую смену;

- взыскании с ответчика ООО «ГидроИзолГрупп» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, причинённого вследствие нарушения прав истца, в размере 100 000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что между ФИО1 и ООО «ГидроИзолГрупп» был заключён трудовой договор № 59-23/ТД от 28.12.2023 на неопределённый срок. Согласно п. 2.1 трудового договора ФИО1 принят на работу в качестве подсобного рабочего.

Согласно п. 1.1 Трудового договора, работодатель представляет работнику работу в ООО «ГидроИзолГрупп» по адресу 196006, <адрес>, лит. «б», пом. 2203, в должности, указанной п. 2.1 Трудового договора и выплачивает работнику заработную плату в размере, предусмотренном п. 8.1 Трудового договора, а работник обязуется выполнять трудовые обязанности, согласно условиям Трудового договора, соблюдать правила трудового распорядка и исполнять иные обязанности, предусмотренные трудовым договором.

Согласно п. 5.1 Трудового договора работнику устанавливается разъездной характер работы.

ООО «ГидроИзолГрупп» осуществляет деятельность в соответствии с 17 различными ОКВЭД, которые охватывают широкий спектр работ, связанных со строительством автомобильных дорог и автомагистралей, строительством прочих инженерных сооружений, а также выполнением свайных работ и строительством фундаментов. В связи с этим, работа имеет разъездной характер.

Примерно с ноября 2024 года и до дня незаконного увольнения ФИО1 выполнял работы по гидроизоляции на следующих объектах:

- станция метро «Проспект Славы» (режим работы: 5 смен в неделю).

- подземный переход у станции метро «Парк Победы» (режим работы: 2 смены в неделю).

Данная информация подчёркивает разъездной характер работы и специфику выполняемых строительных задач.

Согласно п. 8.1 Трудового договора, за исполнение трудовых обязанностей в течение месячной нормы рабочего времени работнику устанавливается часовая тарифная ставка в размере 209 (двести девять) рублей в час. Работодатель удерживает из заработной платы работника суммы подоходного налога, а также другие обязательные к удержанию суммы в том случае, если их удержание предусмотрено действующим законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 8.4 Трудового договора, работник имеет право на получение по результатам своей деятельности доплат, премий, других вознаграждений в денежной и материальной формах, в соответствии с Положением о премировании, действующим у работодателя.

Таким образом, с учётом вычета всех удержаний, упомянутых в пункте 8.1 Трудового договора, и с учётом доплат, указанных в пункте 8.4 Трудового договора, среднемесячный заработок ФИО1 составляет 108 971,1 руб.

Расчёт среднемесячного заработка:

- фактически полученная заработная плата за январь 2025 г. - 128 338 руб.:

- фактически полученная заработная плата за февраль 2025 г. - 80 634,2 руб.;

- фактически полученная заработная плата за март 2025 г. - 117 941,2 руб.

Итого заработная плата за указанные три месяца составила 326 913,4 руб. (326 913,4 руб. разделить на 3 = 108 971,1 руб.)

Итого среднемесячный заработок до повышения тарифной ставки составляет 108 971,1 руб.

Согласно приказу (распоряжению) о переводе работника на другую работу истец был переведён в строительный участок № 5 в качестве оператора инъекционного комплекса 4 разряда с тарифной ставкой (оклад) 341 рубль в час.

Согласно приказа о переводе работника на другую работу тарифная ставка (оклад) составляет 341 руб., а в табеле учёта рабочего времени за март 2025 года тарифная ставка составляет 424 рубля, и по факту оплачивается по тарифу который указан в табеле.

Одна рабочая смена для всех работников, включая истца, составляет 11 часов, а количество рабочих дней в месяце варьируется от 30 до 31 в зависимости от конкретного месяца. Из изложенного следует, что все работники, в том числе и истце, по умолчанию работали ежедневно без выходных. Выходные предоставлялись индивидуально по устному согласованию с начальником участка при необходимости. В связи с этим он в месяц брал около 5 выходных, а иногда вообще не брал.

Стоимость одной 11-ти часовой рабочей смены после повышения тарифной ставки составляла 4 664 (четыре тысячи шестьсот шестьдесят четыре) рубля, а месячная заработная плата составляла от 139 920 руб. до 144 584 руб. в зависимости от количества дней в месяце. Учитывая, что выходные истец практически не использовал, полагает справедливым при расчёте среднемесячного заработка по ставке указанной в табеле принимать за основу 25 рабочих дней, предполагая, что он брал бы по 5 выходных дня ежемесячно, если бы продолжал работать со дня его незаконного увольнения.

При этом ежемесячная зарплата составляла бы 116 600 руб. (25 рабочих смен умножить на 4 664 руб. = 116 600 руб.). Это является важным фактором при расчёте среднемесячного заработка и определении размера задолженности.

07.04.2025 г. работодатель в лице начальника участка - ФИО2, сообщил ему и его коллегам ФИО11, ФИО13 и ФИО14 в устной форме о том, что с «завтрашнего дня» форма оплаты труда будет изменена на «сдельную».

Они с коллегами выразили свое несогласие с данным решением и потребовали письменного объяснения причин изменения условий оплаты, на что они не получили ответ по существу.

С 08.04.2025 г. по 10.04.2025 г. он и его коллеги чувствовали себя плохо, испытывали недомогание и расстройство желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) после угощений в честь дня рождения коллеги ФИО11, в результате чего они не смогли выйти на работу. Это подтверждается соответствующими справками, выданными Санкт-Петербургским ГБУЗ «Городская поликлиника № 78» от 10.04.2025 г.

С 10.04.2025 г. старший по должности коллега ФИО11 писал своему непосредственному руководителю, начальнику участка ФИО2 через мессенджер WhatsApp (номер телефона: <***>), по поводу выхода на работу. В ответ он сообщил, что он и его коллеги не могут выйти на работу, так как отказались от перехода на новую форму оплаты труда, то есть на сдельную. Он также сообщил, что с ними был расторгнут Трудовой договор.

Из-за невозможности решить вопрос путём переговоров он и его коллеги обратились к юристу и начали досудебный порядок урегулирования спора. В результате этого 29.04.2025 г. работодателю была вручена претензия. Однако на их экземплярах претензии работодатель не поставил входящую отметку о принятии. Тем не менее, имеется ряд фактов, подтверждающих, что Работодатель действительно получил их претензии, а именно переписку их старшего по должности коллеги ФИО11 с генеральным директором ФИО12 через мессенджер WhatsApp (номер телефона: +№), в которой обсуждаются вопросы, касающиеся наших претензий; переписка их старшего по должности коллеги ФИО11 с директором по строительству ФИО21 через мессенджер WhatsApp (номер телефона: +№ В ответ на удовлетворение его требований по претензии, он дважды отправлял соглашение о расторжении Трудового договора с выплатой денежных средств. Первоначально ему было предложено уволиться по соглашению сторон с выплатой 197 184,13 руб. После его отказа ему было отправлено переработанное соглашение с предложением выплатить 264 749,14 руб.

Однако эта сумма также не устроила его, так как до отправки этих соглашений они с коллегами были вызваны на переговоры и в кабинете генерального директора была достигнута устная договорённость о выплате 500 000 руб.

Таким образом, представленные доказательства подтверждают, что работодатель был осведомлён о наших требованиях и претензиях, несмотря на отсутствие отметки о принятии на экземплярах претензии.

Кроме того, его коллегам также предлагали выплатить определённую сумму с возможностью продолжения работы у работодателя. В результате ФИО13 и ФИО14 согласились на предложенные им условия и продолжили свою работу. В то же время он с ФИО11 не согласились на предложенные суммы, что привело к тому, что они не смогли решить вопрос с работодателем в досудебном порядке.

<дата> его коллега ФИО11 получил от начальника участка ФИО2 сообщение через мессенджер WhatsApp (номер телефона: +№), о том, что приказы об увольнении находятся в офисе у менеджера ФИО6.

<дата> истец с ФИО11 прибыли в офис и ознакомились с приказом об увольнении от <дата> Увольнение было произведено на основании прогула, в соответствии пп. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ.

В день ознакомления с приказом об увольнении он попытался вручить претензию под роспись, однако ему сообщили, что работодатель не принимает претензий лично и порекомендовали отправить по почте. В связи с этим 15.05.2025 г. он направил претензию в адрес работодателя, и согласно трек-номеру EN168469157RU, она была вручена 20.05.2025 г. Тем не менее, он не получил обратной связи от работодателя.

Таким образом, с 11.04.2025 г. по день обращения в суд с указанным иском он и ФИО11 вынужденно прогуливают работу. Подобные действия работодателя не соответствуют принципам Трудового законодательства, которые выступают фундаментом для выстраивания правовых отношений в сфере трудовых отношений, вследствие чего поведение работодателя следует охарактеризовать как недобросовестное.

Считает действия работодателя нарушающими его законные права и интересы, и неправомерными. Право на труд гарантируется гражданам в соответствии со ст. 37 Конституции Российской Федерации.

Считает, что попытки работодателя изменить форму оплаты труда на «сдельную» в одностороннем порядке противоречит не только Трудовому договору, но и Трудовому законодательству.

В нарушении условий Трудового договора работодатель в лице начальника участка ФИО2, отказывался предоставлять ему и его коллегам работу, обусловленную трудовым договором.

Все это время он и его коллега ФИО11 незаконно не допущены работодателем к работе. Работодатель составлял акты об отсутствии работников на рабочем месте и отправлял почтой по месту жительства, представляя ситуацию так, будто они по своей воле безответственно прогуливают работу. Указанное является ложным и искажает истинные обстоятельства дела, поскольку они не отказывались от выполнения своих обязанностей, а лишь выразили несогласие с изменением условий оплаты труда и не были допущены к работе по инициативе работодателя.

Неправомерными действиями работодателя ему были причинены нравственные страдания, в результате чего он постоянно испытывает сильный стресс, что негативно сказывается на состоянии его здоровья. Недобросовестные действия работодателя вызывают отрицательные эмоции и беспокойство, что выражается в преобладании плохого настроения, упадке сил, снижении работоспособности, нарушении сна, повышенной раздражительности, из-за чего был существенно утрачен положительный эмоциональный фон при общении с семьей и друзьями.

Размер компенсации причинённого ему морального вреда истец оценивает в 100 000 (сто тысяч) рублей.

Не согласившись с требованиями искового заявления, представителем ООО «ГидроИзолГрупп» по доверенности ФИО16 направлен в суд отзыв на исковое заявление, в котором указал, что доводы, изложенные истцом ФИО1 в исковом заявлении о незаконном увольнении, считает надуманными, несостоятельными, незаконными и не подлежащими удовлетворению.

В обоснование указано, что между ООО «ГидроИзолГрупп» и ФИО1 был заключён трудовой договор № 59-23/ТД от 28 декабря 2023 г., по условиям которого ФИО1 был принят в штат ООО «ГидроИзолГрупп» согласно приказу № 59-П/23 от 28 декабря 2023 г. на должность подсобного рабочего с полной занятостью и условиями оплаты труда в размере 209 руб. в час, с удержанием подоходного налога. Приказом № 20 от 1 апреля 2024 г. ФИО1 был переведён со строительного участка № 11 СПб Купчино на строительный участок № 11 СПб Купчино с назначением на должность оператора инъекционного комплекса 4 разряда и изменением оплаты труда на 341 рубль в час.

В период с 9 апреля 2025 г. по 10 апреля 2025 г. включительно ФИО1 отсутствовал на рабочем месте, что подтверждается табелем учёта рабочего времени. Истцом была получена справка, выданная Санкт-Петербургским ГБУЗ «Городская поликлиника № 78» от 10 апреля 2025 г., согласно которой в период с 8 апреля 2025 г. по 10 апреля 2025 г. ФИО1 был нетрудоспособен и не мог выполнять свои трудовые обязанности. Однако листок нетрудоспособности указанной медицинской организацией открыт не был.

Указывает, что листок нетрудоспособности - это документ, который является основанием для назначения и выплаты пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам. Он формируется медицинской организацией и размещается в информационной системе страховщика в форме электронного документа, подписанного с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи медицинским работником и медицинской организацией (ч. 6 ст. 13 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством»).

Полагает, что в связи с отсутствием надлежащих документов, подтверждающих нетрудоспособность истца, представленная справка Санкт-Петербургского ГБУЗ «Городская поликлиника № 78» от 10 апреля 2025 г. является недопустимым доказательством по делу, т.к. получена с нарушением закона и подлежит исключению.

По причине того, что работник не оформлял листок нетрудоспособности, отсутствие на рабочем месте без уважительных причин является нарушением ТК РФ.

С 10 апреля 2025 г. ФИО1 также отсутствовал на рабочем месте, что подтверждается табелем учетного времени. Документов, подтверждающих причину отсутствия работника на рабочем месте, представлено не было.

Согласно пп. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях: однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Указывает, что в связи с неявкой работника без уважительных причин работодателем были составлены акты об отсутствии ФИО1 на рабочем месте в период с 9 апреля 2025 г. по 12 мая 2025 г. Работодателем были предприняты меры для установки причин отсутствия работника на рабочем месте, путем направления почтой России по месту жительства истца, с требованием предоставления письменных объяснений (почтовый номер отправления 80083408175682), которое осталось без ответа.

В связи с отсутствием ответа на требование со стороны работника, работодателем был составлен Акт № 02 от 30 апреля 2025 г. о непредоставлении письменных объяснений по факту длительного отсутствия на рабочем месте.

Поясняет, что ФИО1 с письменными обращениями о несогласии с условиями труда к работодателю не обращался. Также ФИО1 не первый раз проявлял халатность к исполнению трудовых обязанностей, что подтверждается актом об отсутствии работника от 2 апреля 2025 г., с которым работник был ознакомлен.

В связи с длительным отсутствием ФИО1 на рабочем месте без уважительных причин, с ним был расторгнут трудовой договор № 59-23/ТД от 28 декабря 2023 г. и согласно приказу № 52-У/25 от 13 мая 2025 г. истец был уволен за прогул в соответствии с пп. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ.

На основании изложенного, просил суд первой инстанции отказать ФИО1 в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объёме.

Решением Буйнакского районного суда Республики Дагестан от <дата> постановлено:

«В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «ГидроИзолГрупп» об отмене приказа № 52-У/25 от 13.05.2025 г. о расторжении трудового договора с ФИО1 по основанию прогула по пп. «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, о признании незаконным увольнение ФИО1 и восстановлении ФИО1 в ООО «ГидроИзолГрупп» в должности оператора инъекционного комплекса 4, аннулировании записи об увольнении в трудовой книжке ФИО1, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула в период с <дата> по дату вынесения решения суда из расчёта 4 664 руб. за одну рабочую смену и компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., отказать».

Не согласившись с решением Буйнакского районного суда Республики Дагестан от 22 июля 2025 г. истцом ФИО1 подана апелляционная жалоба, в которой апеллянт выражает несогласие с ним и просит отменить его как незаконное и необоснованное, принять по делу новое решение об удовлетворении его исковых требований в полном объёме.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что судом первой инстанции дана неправильная оценка обстоятельствам по делу, что грубо нарушает его права и законные интересы. Считает его увольнение незаконным, а своё отсутствие на рабочем месте, вынужденным прогулом, вызванным действиями работодателя.

В качестве основных доводов указывает следующее.

Первоначальное отсутствие (отравление) было уважительным. Предоставленная медицинская справка подтверждает факт болезни, а отсутствие официального больничного листа не должно служить основанием для увольнения, что подтверждается Определением Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2018 г. № 5-КГ17-231.

Последующее отсутствие с 10.04.2025 было вызвано прямым запретом работодателя. В переписке в WhatsApp (Скриншот № 1) начальник участка ФИО2 прямо запретил заявителю и его коллегам выходить на работу, ссылаясь на отказ от новой (сдельной) формы оплаты и расторжение трудового договора. Суд первой инстанции не дал оценку этому ключевому доказательству.

Работодатель действовал недобросовестно и формально. Зная реальные причины отсутствия из переписки, работодатель составлял формальные акты об отсутствии; направил требование о даче объяснений по адресу регистрации в Республике Дагестан, хотя знал, что заявитель фактически проживает в предоставленном общежитии в Санкт-Петербурге; заявитель не получал это требование, что подтверждается его нахождением в Санкт-Петербурге в день предполагаемого получения (банковская операция); работодатель был подробно осведомлён о позиции заявителя из досудебной претензии от 29.04.2025, которая, по сути, являлась ответом на требование об объяснениях.

Кроме того, нарушена процедура увольнения за прогул. Несоблюдён порядок запроса объяснений (ч. 1 ст. 193 ТК РФ). Приказ об увольнении издан с нарушением месячного срока со дня обнаружения проступка (ч. 3 ст. 193 ТК РФ).

Имеется дискриминационный подход. Другие коллеги, оказавшиеся в идентичной ситуации (отравление, справка вместо больничного), достигли с работодателем компромисса, тогда как к заявителю применены крайние меры.

Нарушения норм материального и процессуального права, допущенные судом первой инстанции.

Суд неправильно определил обстоятельства дела, не исследовал и не дал оценки представленным доказательствам (перепискам, подтверждение нахождения в СПб), принял формальные акты работодателя за достоверные, что привело к необоснованному отказу в удовлетворении иска.

Просит отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новое об удовлетворении исковых требований в полном объёме.

Представителем ответчика ООО «ГидроИзолГрупп» по доверенности ФИО16 представлены возражения на апелляционную жалобу, из которых следует, что суд, выносит решение при полном и всестороннем исследовании имеющих значение для дела фактов, подтверждённых и исследованных судом доказательств, в том числе заключение эксперта удовлетворяющим требованиям закона об их относимости и допустимости, наряду с другими доказательствами по делу, оцененными в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ).

Ответчик считает, что вынесенное судебное решение является законным, объективным и справедливым, все обстоятельства по делу оценены судом правильно, с достаточной полнотой изучены представленные доказательства. Оснований для отмены оспариваемого решения не имеется, поскольку выводы суда основаны на объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств. Все обстоятельства, имеющие юридическое значение при рассмотрении дела, установлены судом правильно. В решении дана надлежащая оценка представленным доказательствам, требования статей 59, 60, 67 ГПК РФ суд при разрешении дела не нарушил. Увольнение за прогул правомерно. Истец отсутствовал на рабочем месте длительное время (с 09.04.2025 по 12.05.2025). Представленная им справка из поликлиники не является листком нетрудоспособности и не подтверждает уважительность причин, что подтверждено официальным ответом медучреждения. Работодателем соблюдена процедура увольнения. С истца затребовали письменное объяснение (уведомление направлено почтой), но он его не предоставил, что документально зафиксировано актом. Вина работника доказана. Бремя доказывания уважительности причин отсутствия лежало на истце, однако он не представил суду допустимых и относимых доказательств. Оснований для отмены решения нет. Решение суда основано на объективной оценке совокупности доказательств, нарушений норм права не допущено. Оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу, без удовлетворения.

Истцом ФИО1 представлен отзыв на возражения ответчика на апелляционную жалобу, из которого следует, что на втором листе возражения, ответчик пишет, что в судебном заседании не были представлены доказательства уважительности причин отсутствия на рабочем месте с 09.04.2025 по 10.04.2025 включительно. Данное возражение надуманное, не соответствует действительности и вводит суд в заблуждение. Указанные доводы не только были озвучены мною в ходе судебного разбирательства, но и подробно изложены в исковом заявлении и в апелляционной жалобе на втором и третьем листах под главой первой.

В частности, с 08.04.2025 по 10.04.2025 он и его коллеги чувствовали себя плохо, испытывали недомогание и расстройство желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) после угощений в честь дня рождения старшего по должности коллеги ФИО11, в результате чего не смогли выйти на работу, что подтверждается соответствующими справками, выданными Санкт-Петербургским ГБУЗ «Городская поликлиника № 78» от 10.04.2025 г.

На втором листе возражения, ответчик пишет, что с 10.04.2025 г. работник отсутствовал на рабочем месте и доказательств уважительности причин отсутствия на рабочем месте не предоставил. Однако ответчик намеренно не указывает на ключевое доказательство (переписка) - Скриншоту № 1, из которого следует, что его отсутствие на работе с 10.04.2025 было вызвано прямым распоряжением начальника участка ФИО2, который 10.04.2025 дал четкий и недвусмысленный ответ «НЕТ» на вопрос о выходе на работу.

Истинная причина отсутствия за указанный период, это запрет со стороны руководства, которое лишило меня возможности исполнять трудовые обязанности. Это нарушило мои права и привело к принятию незаконного решения.

Суд 1-й инстанции и ответчик проигнорировали ключевое доказательство факта недопуска к работе со стороны работодателя. Они с коллегой ФИО11 регулярно обращались к производителю работ ФИО15 с вопросом о возможности выхода на работу, на что получали ответ, что решение от него не зависит, так как пропуска для прохода на объект не были переданы ему из-за их недопуска к работе, вследствие чего их выход на работу невозможен. Данные обстоятельства может подтвердить ФИО15, который в настоящее время продолжает работать у работодателя, готов выступить в качестве свидетеля. Поскольку его как свидетеля не вызвали, к настоящему отзыву прилагает расписку от него, которой он подтверждает, что он и его коллега ФИО11 действительно не были допущены работодателем к работе с 10.04.2025 г.

В своём возражении, ответчик пишет, что с 10.04.2025 г. работник отсутствовал на рабочем месте, в связи с чем были составлены акты об отсутствии и отправлены по адресу регистрации истца, чем вводит суд в заблуждение.

Ответчик утверждает, что им якобы были предприняты меры по установлению причин невыхода истца на рабочее место, в том числе составлены акты об отсутствии и направлено требование о предоставлении письменных объяснений по месту моего жительства в Республике Дагестан почтовым отправлением, которое он якобы получил 23.04.2025 г.

Помимо доводов о том, что ответчик составлял акты об отсутствии формально и отправлял их в Республику Дагестан, по месту регистрации зная, что истец находится в г. Санкт-Петербурге и проживает в квартире по адресу <адрес>, лит. «а», <адрес>, которая принадлежит на праве собственности арендодателю ФИО3, что подтверждается соответствующей выпиской из ЕГРН, указанную квартиру работодатель сам предоставил ему и его коллегам для проживания в период работы.

???Расписку от арендодателя квартиры ФИО3, в которой он и его коллеги проживали во время его трудоустройства у работодателя, подтверждает факт предоставления жилья ответчиком и его постоянное пребывание в нем, что исключает возможность моего нахождения истца в Дагестане в указанный период.

Расписки от родной сестры - ФИО4, <дата> года рождения, и соседа - ФИО5, <дата> года рождения, также подтверждают его отсутствие в Дагестане, в том числе по адресу его регистрации, в период с <дата> по <дата> включительно. Изложенное опровергает любые попытки ответчика представить факт получение им письменных требований работодателя от <дата>.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО1 не явился, направил заявление о рассмотрении дела по его апелляционной жалобе в его отсутствие.

Представитель ответчика ООО «ГидроИзолГрупп», действующий по доверенности от 12.01.2026 г. ФИО16, доводы апелляционной жалобы не признал и просил отказать в их удовлетворении согласно его письменным возражениям, оставив решение Буйнакского районного суда Республики Дагестан от 22.07.2025 г. без изменения.

Прокурор ФИО17 в судебном заседании подержал доводы апелляционной жалобы и просил их удовлетворить.

В соответствии со статьей 167, 327 ГПК РФ суд апелляционной инстанции считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы, в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно части 1 статьи 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Под точным соблюдением норм процессуального права понимается обязанность суда и сторон строго следовать императивным положениям гражданского процессуального законодательства.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё с отзывом истца, приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований, исходил из того, что истец ФИО1 отсутствовал на рабочем месте с 09.04.2025 по 12.05.2025 года без уважительных причин, работодателем была соблюдена процедура увольнения за прогул, предусмотренная статьей 193 ТК РФ, в том числе направлено требование о предоставлении объяснений, а представленная истцом справка из медицинского учреждения не является листком нетрудоспособности и не может служить надлежащим доказательством уважительности причин отсутствия.

Между тем, судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и допускающими существенное нарушение норм материального права.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между ФИО1 (работник) и ООО «ГидроИзолГрупп» (работодатель) 28.12.2023 г. был заключён трудовой договор № 59-23/ТД из которого следует, что работодатель представляет работнику работу в ООО «ГидроИзолГрупп», расположенном по адресу: 196006, <адрес>, лит. «б», пом. 2203, в должности подсобного рабочего, с испытательным сроком на два месяца.

В соответствии с пунктом 5 трудового договора работнику устанавливается разъездной характер работы.

Согласно п. 8.1 за исполнение трудовых обязанностей в течение месячной нормы рабочего времени работнику устанавливается часовая тарифная ставка в размере 209 рублей в час, работодатель удерживает из заработной платы работника обязательные к удержанию суммы в том случае, если их удержание предусмотрено действующим законодательством.

Из представленной в материалы дела справки врача Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская поликлиника №» ФИО18 от 10.04.2025 г. следует, что ФИО1, <дата> года рождения, находился на осмотре врача-терапевта участкового <дата> Признан нетрудоспособным на период с 08.04.2025 г. по 10.04.2025 г. с ДЗ - ОРВИ, функциональное расстройство ЖКТ.

Приказом № 59-П/23 от 28.12.2023 г. ООО «ГидроИзолГрупп» истец принят на работу в ООО «ГидроИзолГрупп» в должности подсобного рабочего.

Приказом № 20 от 01.04.2024 г. ООО «ГидроИзолГрупп» истец ФИО1 переведён на должность оператора инъекционного комплекса 4 разряда строительного участка № 5 Метрострой, с тарифной ставкой 341 рубль.

Приказом ООО «ГидроИзолГрупп» № 52-У/25 от 13.05.2025 г. ФИО1 уволен с должности оператора инъекционного комплекса 4 разряда строительного участка № 5 Метрострой в связи с прогулом в соответствии с пп. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ.

10.04.2025 г. специалистом по работе с персоналом ООО «ГидроИзолГрупп» ФИО19 в адрес ФИО1 направлено требование о предоставлении письменных объяснений в связи с отсутствием на работе с 09.04.2025 г.

Ответчиком представлены акты об отсутствии работника ФИО1 на рабочем месте с 12.04.2025г. с 00:00-07:00, 15.04.2025г. с 00:00-06:00, 16.04.2025г. с 00:00-06:00, 17.04.2025г. с 00:00-06:00, 18.04.2025г. с 00:00-06:00, 19.04.2025г. с 00:00-06:00, 22.04.2025г. с 00:00-06:00, 23.04.2025г. с 00:00-06:00, 24.04.2025г. с 00:00-07:00, 25.04.2025г. с 00:00-07:00, 26.04.2025г. с 00:00-07:00, 28.04.2025г. с 00:00-07:00, 30.04.2025г. с 00:00-07:00, 12.04.2025г. с 00:00-06:00, 11.04.2025г. с 00:00-06:00, 10.04.2025г. с 00:00-06:00, 09.04.2025г. с 00:00-06:00, 07.05.2025г. с 00:00-07:00, 06.05.2025г. с 00:00-07:00, 05.05.2025г. с 00:00-07:00, 02.04.2025г. с 00:00-06:00.

30.04.2025 г. начальником участка ФИО2 в присутствии заместителя генерального директора ФИО20 и директора ФИО21 составлен акт № 02 о непредоставлении ФИО1 письменного объяснения по факту отсутствия на рабочем месте.

Из представленного в материалы дела проекта соглашения о расторжении трудового договора, составленного 12.05.2025 г. (не подписано) следует, что ООО «ГидроИзолГрупп» и ФИО1 заключили соглашение о расторжении трудового договора с 12.05.2025 г. с выплатой ФИО1 расчёта на день увольнения в размере 264 749,14 руб., из которых: заработной платы за отработанное время в размере 10 814 руб., компенсации за неиспользованный отпуск в количестве 18,97 календарных дней - 56 872,01 руб., выходного пособия в размере 197 063,13 руб. Работник обязуется уволиться с 12.05.2025 г. Соглашение не подписано, является лишь проектом.

25.04.2025 г. истцом в адрес ответчика направлено досудебное соглашение, что подтверждается отчётом об отслеживании почтового отправления № EN168469157RU.

Из представленных истцом удостоверения № 930480 от 13.05.2002 г. и справки МСЭ-2011 № от <дата> следует, что ФИО1 является инвалидом третей ФИО7, инвалидность установлена 24.12.2012 г. бессрочно.

Принадлежность <адрес>, расположенной по адресу <адрес>, лит. «а» ФИО3 подтверждается выпиской из ЕГРН от <дата> на основании договора купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от <дата> Ипотека в силу закона.

Согласно приказа генерального директора ООО «ГидроИзолГрупп» № 62-КП/24 от 01.11.2024 г. ФИО15 переведён на другую работу в должности производителя работ строительного участка № 15 Спб ст.м. Электросила.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 1 статьи 392 ТК РФ работодатель обязан доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения. Бремя доказывания отсутствия работника на рабочем месте без уважительных причин (прогула) лежит на работодателе.

Анализ представленных в дело доказательств позволяет установить следующее.

Об уважительности причин отсутствия с <дата> по <дата> гг. истцом представлена справка ГБУЗ «Городская поликлиника №» <адрес> от <дата>, подтверждающая, что ФИО1 <дата> был осмотрен врачом, признан нетрудоспособным на период с <дата> по <дата> с диагнозом «ОРВИ, функциональное расстройство ЖКТ».

Суд первой инстанции, согласившись с доводом ответчика, признал данный документ недопустимым доказательством, ссылаясь на то, что он не является листком нетрудоспособности.

Данный вывод суда является ошибочным и основан на неправильном толковании норм права.

Листок нетрудоспособности (больничный лист) является документом, удостоверяющим временную нетрудоспособность граждан, и предназначен в первую очередь для назначения и выплаты пособий по обязательному социальному страхованию (статья 13 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ).

Однако факт временной нетрудоспособности может подтверждаться и иными документами, в том числе медицинской справкой, если она исходит от уполномоченного медицинского учреждения и содержит необходимые реквизиты (сведения о пациенте, диагноз, период нетрудоспособности, подпись и печать врача).

Отсутствие оформленного листка нетрудоспособности само по себе не является безусловным основанием для признания отсутствия на работе неуважительным, если работником представлены иные доказательства болезни (см., например, Определение Верховного Суда РФ от 30.01.2018 № 5-КГ17-231).

Представленная истцом справка соответствует указанным требованиям и является допустимым доказательством. Более того, из объяснений истца и представленной переписки следует, что другие работники, находившиеся в аналогичной ситуации (ФИО13, ФИО14), предоставляли ответчику идентичные справки, и работодатель признавал их уважительность при досудебном урегулировании спора.

Таким образом, суд первой инстанции не дал надлежащей оценки этому доказательству и не принял во внимание поведение работодателя, свидетельствующее о возможности принятия такого документа в качестве подтверждения уважительной причины.

Рассматривая довод об отсутствии на рабочем месте с 10.04.2025 г. судебная коллегия считает, что ключевым обстоятельством, которое суд первой инстанции не исследовал и не оценил надлежащим образом, является довод истца о том, что его последующее отсутствие на работе было вызвано не его собственной волей, а прямым запретом (недопуском) со стороны работодателя.

В обоснование этого истец ссылается на скриншот переписки в мессенджере WhatsApp от 10.04.2025, где начальник участка ФИО2 в ответ на вопрос о выходе на работу сообщил, что истец и его коллеги не могут выйти на работу, так как отказались от перехода на новую форму оплаты труда, и что с ними расторгнут трудовой договор.

Данное доказательство, при условии его надлежащего заверения и допустимости, является критически важным для разрешения спора, так как свидетельствует о том, что работник был готов и желал исполнять трудовые обязанности, но был лишен этой возможности действиями представителя работодателя.

Прогулом, в смысле статьи 81 ТК РФ, является отсутствие на рабочем месте без уважительных причин по инициативе работника. Если же работник не допущен к работе по вине работодателя, такое отсутствие не может квалифицироваться как прогул.

Суд первой инстанции не исследовал это доказательство, не поставил его на обсуждение сторон и не привёл в решении мотивов, по которым он отвергает данный довод истца, что является существенным нарушением норм процессуального права (статьи 56, 67, 195 ГПК РФ).

Кроме того, истец представил в апелляционную инстанцию расписку от действующего работника ответчика ФИО15 от <дата>, в которой тот подтверждает, что истцу и его коллеге не были переданы пропуска на объект, вследствие чего их выход на работу был невозможен. Хотя данная расписка была составлена после вынесения решения суда первой инстанции и не заверена нотариально, она, наряду с другими доказательствами (расписки от коллег, арендодателя, подтверждающие нахождение истца в Санкт-Петербурге; авиабилеты), свидетельствует о наличии обстоятельств, требующих тщательной проверки в судебном заседании с вызовом и допросом указанных лиц в качестве свидетелей.

Суд первой инстанции не воспользовался своим правом на истребование доказательств и вызов свидетелей для установления действительных причин отсутствия истца.

Суд первой инстанции признал, что работодатель соблюл порядок увольнения, направив истцу требование о даче объяснений по адресу его регистрации в Республике Дагестан. Однако истцом представлены убедительные доказательства, ставящие под сомнение реальное получение им этого требования и добросовестность действий работодателя.

Истец представил доказательства своего фактического проживания в г. Санкт-Петербурге в период, когда требование якобы было получено по месту регистрации (расписки коллег, арендодателя, авиабилеты, выписка из ЕГРН на квартиру).

Им представлена расписка ФИО22, которая обнаружила почтовое отправление от работодателя в почтовом ящике по месту регистрации истца только примерно <дата>, то есть после его увольнения.

Истец утверждает, что работодатель знал о его фактическом месте пребывания, так как обеспечил его жильём в Санкт-Петербурге.

Эти доводы и представленные в их подтверждение материалы также не получили надлежащей оценки суда первой инстанции. Направление корреспонденции по адресу регистрации, когда работодателю достоверно известно о фактическом месте нахождении работника, может рассматриваться как формальное исполнение процедуры, не направленное на реальное выяснение причин отсутствия.

Кроме того, истец указывает, что 29.04.2025 г. он направил работодателю досудебную претензию, в которой подробно изложил свою позицию и обстоятельства недопуска к работе. Эта претензия, по сути, содержала объяснения по поводу отсутствия, о которых работодатель запрашивал. Суд не оценил этот факт в совокупности с другими доказательствами.

В соответствии с частью 3 статьи 193 ТК РФ дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее одного месяца со дня обнаружения проступка.

Прогулом, согласно актам работодателя, считалось отсутствие с 09.04.2025 г. Приказ об увольнении издан 13.05.2025 г., то есть за пределами месячного срока. Данное обстоятельство также не было учтено судом первой инстанции и является дополнительным основанием для признания увольнения незаконным.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение Буйнакского районного суда Республики Дагестан от 22 июля 2025 г. принято с существенным нарушением норм материального и процессуального права: неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам; суд не дал надлежащей оценки представленным доказательствам, в том числе ключевым, и не исследовал все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.

Доказательства, представленные ответчиком, в своей совокупности не являются бесспорными и достаточными для однозначного вывода о том, что истец отсутствовал на рабочем месте с 10.04.2025 г. исключительно по своей воле и без уважительных причин. В то же время доводы и доказательства истца, указывающие на наличие конфликта по поводу изменения условий оплаты труда и на возможный недопуск к работе со стороны работодателя, требуют проверки и оценки по существу. В подобной ситуации, при наличии неустранимых сомнений в правомерности действий работодателя, они должны толковаться в пользу работника.

Таким образом, увольнение ФИО1 по пп. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ нельзя признать законным и обоснованным.

Что касается размера требований о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, судебная коллегия считает необходимым произвести расчёт исходя из среднего заработка истца за период с 11 апреля 2025 г. по дату фактического восстановления на работе, которая, с учётом вынесения настоящего апелляционного определения, должна считаться 22 января 2026 г. Расчёт подлежит уточнению в исполнительном производстве или может быть произведён сторонами добровольно на основании настоящего решения.

Требование о компенсации морального вреда подлежит частичному удовлетворению, поскольку незаконное увольнение и последующий судебный спор, безусловно, причинили истцу нравственные страдания. Однако заявленная сумма в размере 100 000 руб. является чрезмерной и несоразмерной характеру нарушенных прав. С учётом требований разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ), а также практики рассмотрения подобных дел, судебная коллегия считает возможным взыскать компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

Более того, судебная коллегия обращает внимание на то, что правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, выраженная в Постановлении от 19 мая 2022 года № 19-П, последовательно указывает на необходимость обеспечения баланса прав и законных интересов сторон трудового договора, а также на то, что ограничения прав работника, в том числе в виде расторжения трудового договора по инициативе работодателя, должны основываться на принципах соразмерности, справедливости и недопустимости злоупотребления правом. В рамках данного дела работодатель, имея возможность разрешить возникший конфликт, связанный с обсуждением условий оплаты труда, в рамках переговоров или путем предложения достигнутых с другими работниками компромиссных решений, вместо этого избрал наиболее жесткую меру воздействия - увольнение по дискредитирующему основанию, не представив при этом в суд убедительных и непротиворечивых доказательств злонамеренного нежелания истца выполнять свои трудовые обязанности. Такие действия, особенно в контексте последующего формального подхода к оформлению процедуры увольнения, могут быть расценены как недобросовестное осуществление гражданских прав, что прямо противоречит основам правопорядка и статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, при оценке представленных ответчиком актов об отсутствии работника на рабочем месте суд первой инстанции не принял во внимание, что они составлялись в условиях, когда, по утверждению истца, ему было прямо запрещено появляться на объекте. В такой ситуации односторонние акты, составленные представителями работодателя без реальной возможности для работника дать свои пояснения на месте, не могут иметь безусловной доказательственной силы и тем более служить единственным основанием для увольнения за грубое нарушение. Установление факта прогула требует всестороннего и объективного исследования всех обстоятельств, включая выяснение вопроса о том, не были ли созданы самим работодателем условия, при которых исполнение трудовой функции стало для работника объективно невозможным. Пренебрежение этим требованием со стороны суда первой инстанции привело к судебной ошибке, выразившейся в необоснованном принятии формальных доводов работодателя и непризнании прав работника на защиту от неправомерных действий.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Буйнакского районного суда Республики Дагестан от 22 июля 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО1 к ООО «ГидроИзолГрупп» удовлетворить частично.

Признать приказ ООО «ГидроИзолГрупп» № 52-У/25 от 13 мая 2025 г. о расторжении трудового договора с ФИО1 по основанию, предусмотренному подп. «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, незаконным и отменить.

Признать увольнение ФИО1 незаконным.

Восстановить ФИО1 на работе в ООО «ГидроИзолГрупп» в должности оператора инъекционного комплекса 4 разряда.

Аннулировать запись об увольнении в трудовой книжке истца.

Взыскать с ООО «ГидроИзолГрупп» в пользу ФИО1 размер среднего заработка истца за время вынужденного прогула за период с 11 апреля 2025 г. по 22 января 2026 г. включительно.

Взыскать с ООО «ГидроИзолГрупп» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трёх месяцев, в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в г. Пятигорск, через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 5 февраля 2026 г.

Председательствующий З.А. Минтемирова

Судьи Д.М. Омаров

А.А. Голубкова