Апелляционное определение № 33-25538/2025 от 3 декабря 2025 г.

Санкт-Петербургский городской суд

УИД: 78RS0002-01-2024-008350-87

Рег. №: 33-25538/2025 Судья: Кирсанова Е.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Байковой В.А.

судей

ФИО1, ФИО2

при помощнике судьи

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании 04 декабря 2025 года апелляционную жалобу ФИО4 на решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> по гражданскому делу №... по иску ФИО4 к ФИО5 о признании завещания недействительным,

Заслушав доклад судьи Байковой В.А., выслушав объяснения представителя истца ФИО6, представителя ответчика ФИО7, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

У С Т А Н О В И Л А:

Истец ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО5 о признании недействительным завещания совершенного 24.01.2024 ФИО8 и удостоверенного ФИО9, врио нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО10, реестр №....

В обоснование требований истец указывала, что является матерью ФИО8, <дата> г.р., последняя скончалась <дата>, после ее смерти открылось наследство состоящее из квартиры с кадастровым номером №..., расположенной по адресу <адрес>. При обращении к нотариусу с заявлением о принятии наследства узнала о наличии завещания в пользу ответчика, которое считает недействительным, обращает внимание, что ни она, ни сестра умершей не были поставлены в известность наследодателем о завещании, хотя как близкие родственники они поддерживали общение, оказывали ФИО8 финансовую помощь, также указывает, что завещание было составлено за десять дней до смерти, в этот период времени последняя страдала тяжелым заболеванием и получала медикаментозную терапию, спустя 6 дней после составления завещания поступила на стационарное лечение <...> что по мнению истца дает основание предполагать, что на момент совершения завещания ФИО8 находилась в таком состоянии, когда была не способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 27 июня 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказано.

Не согласившись с вышеуказанным решением суда первой инстанции, истец представила апелляционную жалобу, в которой просит решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 27 июня 2025 года отменить, вынести новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.

На рассмотрение апелляционной жалобы истец ФИО4, ответчик ФИО5, третье лицо нотариус ФИО10 не явились, извещались судом о времени и месте судебного разбирательства в соответствии с требованиями статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия на основании п. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, возражений.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения стороны истца и стороны ответчика, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалобы в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу пункта 1 статьи 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

Наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом. В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Наследство открывается со смертью гражданина (статьи 1111, 1112, 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно пункту 1 статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению; завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 названного Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Согласно положениям статьи 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений названного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Поскольку завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, <дата> умерла ФИО8, <дата> года рождения.

После ее смерти было заведено наследственное дело №... нотариусом ФИО10

С заявлением о принятии наследства в рамках вышеуказанного наследственного дела обратились ФИО5 (ответчик) – наследник по завещанию, ФИО4 (истец) - мать умершей.

Наследственное имущество включает: квартиру <адрес> денежные средства, находящиеся на счетах в <...>

Судом установлено, что 24.01.2024 ФИО9 врио нотариуса Нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО10 на бланке №... было удостоверено завещание ФИО8 в соответствии с которым ФИО8 завещала все свое имущество ФИО5

Факт совершения нотариального действия в виде удостоверения данных завещаний нотариус подтвердила.

ФИО11 была опрошена в судебном заседании, пояснила, что беседовала со ФИО8, которая поставила ее в известность о наличии у нее заболевания и, что человек в пользу которого она составляет завещание является для нее в настоящее время самым близким лицом, единственная кто находится рядом с ней во время болезни, она вела себя адекватно, отдавала отчет своим действиям, говорила о том, что отношения с мамой, сестрой не очень хорошие и не хотела чтобы наследство досталось им, сознание у нее было четкое, она отрицала употребление наркотических препаратов, о близкой кончине она предполагала.

В суде первой инстанции были допрошены свидетели ФИО12, ФИО13 (оборот л.д. 164-167)

Истец оспаривая данное завещание, указывала на то, что на момент составления завещания наследодатель страдала тяжелым заболеванием <...> при котором получала медикаментозную терапию, с 18.12.2023 находилась на больничном, через 6 дней (30.01.2024) после составления завещания поступила на стационарное лечение в <...>, на следующий день 01.02.2024 была переведена в <...>, где умерла <дата>, считает имеются основания предполагать, что на момент составления завещания ФИО8 находилась в таком состоянии, когда не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Также указывала, что ни она, ни сестра умершей не были поставлены в известность ФИО8 о завещании, хотя, как близкие родственники они поддерживали общение, оказывали ФИО8 финансовую помощь.

В ходе рассмотрения дела по заявлению истца была проведена судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза. Согласно заключения комиссии экспертов <...>, последними были проанализированы медицинские документы, поступившие по запросам суда на имя наследодателя, материалы настоящего гражданского дела, пришли к выводу о том, что в юридически значимый период (момент составления и подписания завещания от 24.01.2024) ФИО8 каким-либо психическим расстройством, нарушившим ее способность к смысловой оценке ситуации, осознанию юридических особенностей сделки и прогноза ее последствий, социального смысла сложившейся ситуации и своей роли в ней, не страдала, по своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить ими, психологических расстройств, связанных с приемом назначенных ей препаратов, у подэкспертной не выявлено.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции руководствуясь положениями статей 1111, 1119, 1124, 1125, 1130, 1131, 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации, Основами законодательства Российской Федерации о нотариате, оценив в совокупности все представленные доказательства, в том числе показания свидетелей и заключение экспертов, по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу, что представленные по делу доказательства не подтверждают доводы истца о том, что на момент составления оспариваемого завещания ФИО8 страдала каким-либо психическим расстройством, лишающим ее способности понимать значение своих действий и руководить ими. Каких-либо объективных доказательств, которые вступали бы в противоречие с заключением экспертов и давали бы основания для сомнения в изложенных в нем доводах, суду истцом представлено не было.

Также, суд первой инстанции отметил, что в материалы дела, не представлено доказательств того, что ФИО11 врио нотариуса ФИО10 были нарушены требования Основ законодательства Российской Федерации о нотариате и положения Гражданского кодекса Российской Федерации в части удостоверения завещания. Текст оспариваемого завещания содержит ссылку на все необходимые действия, произведенные нотариусом и подпись наследодателя, которой она подтвердила свою волю.

Проверив дело с учетом требований статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления, судебная коллегия считает, что судом все юридические значимые обстоятельства по делу определены верно, выводы суда, изложенные в решении, соответствуют собранным по делу доказательствам, соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, и решение судом по делу вынесено правильное, законное и обоснованное, отвечающее требованиям ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Оснований сомневаться в объективности оценки и исследования доказательств не имеется, поскольку оценка доказательств судом произведена правильно, в соответствии с требованиями статей 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В апелляционной жалобе истец фактически выражает несогласие с выводами суда первой инстанции относительно отсутствия оснований для удовлетворения исковых требований, заявляя доводы, которые по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда.

Доводы жалобы аналогичны тем, что указывались в суде первой инстанции, и по своему содержанию сводятся к разъяснению обстоятельств настоящего дела с изложением своей позиции относительно возникшего спора и собственного мнения о правильности разрешения дела, переоценке доказательств, исследованных судом при разрешении спора, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося по делу решения суда.

Судебная коллегия, соглашается с выводами суда первой инстанции, исходя из следующего.

Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (часть 2 данной статьи).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (часть 3 данной статьи).

В силу части 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Для правильного разрешения такого спора необходимо обладать специальными знаниями в области психиатрии, для чего судом в силу ч. 1 ст. 79 ГПК РФ назначается судебно-психиатрическая экспертиза. Специальными знаниями для оценки психического и физического здоровья подэкспертного лица суд не обладает.

Как установлено абз. 2, 3 п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», необходимо иметь в виду, что в соответствии со статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на разрешение экспертизы могут быть поставлены только те вопросы, которые требуют специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства или ремесла. Недопустима постановка перед экспертом (экспертами) вопросов правового характера, разрешение которых относится к компетенции суда (например, вопроса о дееспособности гражданина, а не о характере его заболевания).

Во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также в тех случаях, когда назначение экспертизы предусмотрено законом, в частности, по делам о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства (статья 283 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и о признании его дееспособным в случае выздоровления или значительного улучшения состояния здоровья (часть 2 статьи 286 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как было указано ранее в суде первой инстанции была назначена и проведена судебная экспертиза, которой установлено, что на момент составления завещания ФИО8 по своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Оснований ставить под сомнение достоверность заключения посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО8 не имелось и не имеется. Объективных данных, опровергающих заключение судебной экспертизы, материалы дела не содержат.

Судебная экспертиза проведена комиссией компетентных экспертов, имеющих значительный стаж работы судебно-психиатрическими экспертами, в соответствии с требованиями Федерального Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" от 31.05.2001 года № 73-ФЗ, комиссией врачей-экспертов СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6» в соответствии с определением суда о поручении проведения экспертизы этому учреждению, в соответствии с профилем деятельности, экспертиза проведена на основании определения суда, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в распоряжение экспертов были представлены все необходимые для проведения экспертизы документы, комиссией экспертов исследованы все представленные на экспертизу документы, использованы рекомендованные современной наукой и судебно-экспертной практикой методы и методики, в экспертном заключении полно и всесторонне описан ход и результаты исследования, заключение экспертов является логическим следствием осуществленного исследования, не содержит внутренних противоречий, достаточно мотивирован. Экспертами подробно исследована медицинская документация, что отражено в заключении. Обстоятельств прямой или косвенной заинтересованности экспертов в исходе дела не установлено, отводов экспертам не заявлено, экспертиза проведена с соблюдением требований ст. 85, ст. 86 ГПК РФ, экспертное заключение составлено по материалам гражданского дела и медицинской документации. Ни один из экспертов, входящих в состав комиссии, не высказал особого мнения по поставленным на разрешение экспертизы вопросам, эксперты дали мотивированный ответ по результатам проведенного исследования.

Таким образом, заключение посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы составлено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, истцом не представлено каких-либо обоснованных доказательств, подтверждающих недостоверность выводов проведенной экспертизы.

Оценивая иные доказательства в материалах дела, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что полученное заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов не противоречит иным доказательствам и обоснованно принял заключение в качестве доказательства психического состояния ФИО8 при составлении оспариваемого завещания.

Указание истца на недостатки экспертного заключения, являются субъективным мнением истца, не опровергают выводов экспертного заключения и по сути повторяют доводы рецензии на судебную экспертизу, представленную истцом.

Представленное истцом в опровержение доводов указанного заключения экспертов заключение специалиста № 4191 от 28 ноября 2025 года, не может быть принято во внимание в качестве достоверного и достаточного доказательства, опровергающего заключение судебной экспертизы.

Оценивая данную рецензию, судебная коллегия, не сомневаясь в профессиональных качествах составивших ее специалистов, приходит к выводу о том, что данная рецензия не порочит заключение судебной экспертизы, поскольку данное заключение является субъективным суждением, в рамках проведенного исследования специалисты не изучали материалы гражданского дела, не проводили исследование имеющихся в нем медицинских документов, выводы специалистов носят критическое частное мнение.

Доводы апелляционной жалобы о том, что к проведению экспертизы не был привлечен невролог, судебная коллегия отклоняет.

В соответствии с ч. 1 ст. 84 ГПК РФ экспертиза проводится экспертами судебно-экспертных учреждений по поручению руководителей этих учреждений или иными экспертами, которым она поручена судом.

Согласно ст. 14 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", руководитель обязан по получении постановления или определения о назначении судебной экспертизы поручить ее производство конкретному эксперту или комиссии экспертов данного учреждения, которые обладают специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы; разъяснить эксперту или комиссии экспертов их обязанности и права; по поручению органа или лица, назначивших судебную экспертизу, предупредить эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, взять у него соответствующую подписку и направить ее вместе с заключением эксперта в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу.

В соответствии с положениями ст. 16 названного Федерального закона эксперт обязан: принять к производству порученную ему руководителем соответствующего государственного судебно-экспертного учреждения судебную экспертизу; провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам.

Принимая во внимание положения ст. 14 вышеуказанного Федерального закона, руководитель экспертного учреждения, получив определение суда о назначении судебной экспертизы, вправе был поручить ее производство комиссии экспертов данного учреждения в составе врачей соответствующих специальностей, которые обладают специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы. То есть состав экспертной комиссии формируется экспертным учреждением с привлечением узких специалистов с учетом поставленных судом вопросов на основании судебного постановления, при этом эксперты о необходимости включения в состав комиссии специалиста невролога не ходатайствовали, в связи с чем отсутствие в комиссии врача невролога не свидетельствует о неполноте проведенного исследования.

При этом, каких-либо ходатайств о проведении по делу повторной судебной экспертизы истцом как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции заявлено не было.

Доводы жалобы о том, что суд проигнорировал письменные показания сестры наследодателя о взаимоотношениях в семье, а значит не учел, не учел все значимые обстоятельства, не может быть принят судом апелляционной инстанции, поскольку отсутствие в мотивировочной части судебных актов выводов, касающихся оценки каждого представленного в материалы дела доказательства или заявленного довода, не свидетельствует о том, что они не были исследованы и оценены судами. Аналогичная позиция содержится в Определение Верховного Суда РФ от 26.11.2021 N 302-ЭС21-21538 по делу N А33-31047/2019.

Кроме того, взаимоотношениях в семье, с родственниками, мотивы, которыми руководствовалась наследодатель составляя завещание, не имеют правового значения. Как указано ранее, юридически значимым обстоятельством дела о признании недействительной сделки по мотиву совершения ее гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ), является наличие или отсутствие у гражданина психического расстройства и степень расстройства на момент совершения юридически значимого действия.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы о несогласии с выводами экспертного заключения, судебная коллегия находит несостоятельными.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание тот факт, что завещание удостоверено нотариусом.

В соответствии со ст. 57 «Основ законодательства РФ о нотариате» нотариус удостоверяет завещания дееспособных граждан, составленные в соответствии с требованиями законодательства РФ и лично представленные ими нотариусу. Удостоверение завещаний через представителей не допускается.

Порядок совершения нотариальных действий нотариусами устанавливается Основами и другими законодательными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (ст. 39 Основ).

При совершении нотариального действия нотариус устанавливает личность обратившегося за совершением нотариального действия гражданина (ст. 42 Основ). Установление личности должно производиться на основании паспорта или других документов, исключающих любые сомнения относительно личности гражданина, обратившегося за совершением нотариального действия. При удостоверении сделок выясняется дееспособность граждан (ст. 43 Основ).

В соответствии со ст. 44 Основ содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса.

Все нотариальные действия, совершаемые нотариусом, регистрируются в реестре (ст. 50 Основ).

Как следует из оспариваемого завещания, текст завещания записан нотариусом со слов ФИО8 и до его подписания прочитан ФИО8 лично в присутствии нотариуса; личность завещателя установлена, дееспособность проверена.

Указанное свидетельствует о том, что нотариус, не усомнилась в психическом состоянии ФИО8, её способности понимать значение своих действий и не отказала ей в совершении нотариальных действий. Доказательства обратного в материалы дела не представлены.

При недоказанности обратного, учитывая, что волеизъявление ФИО8 было выражено в завещании, подписанном лично ею и удостоверенном нотариусом, который проверял её дееспособность в момент совершения завещания и пришел к выводу, что она понимает смысл завещания, выражающего её волю, на что указывает факт удостоверения завещания, суд обоснованно исходил из презумпции того, что на момент составления завещания наследодатель понимала значение своих действий и могла руководить ими.

При таком положении суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности того обстоятельства, что в момент составления завещания наследодатель не могла понимать значение своих действий или руководить ими, и в связи с этим сделал правильный вывод об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца на основании ст. 177 ГК РФ.

Судебная коллегия согласна с оценкой доказательств, данной районным судом. Результаты этой оценки отражены в решении, оснований для вывода о ее необъективности судебная коллегия не усматривает.

Иных доводов, которые имели бы существенное значение для рассмотрения дела, влияли бы на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергали изложенные в нем выводы, в апелляционной жалобе не содержится.

Таким образом, правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подробно изложена в мотивировочной части решения, в связи с чем доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к отмене состоявшегося судебного решения.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 27 июня 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение

изготовлено 12 января 2026 года.