Апелляционное определение № 33-2777/2026 от 26 мая 2026 г.

Судья Козлова Ю.В. УИД 39RS0001-01-2025-007694-92

Дело №2-673/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№ 33-2777/2026
27 мая 2026 года
г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего судьи

Мариной С.В.

судей

ФИО1, ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ответчиков ФИО4, ФИО5 и третьего лица ФИО6 – ФИО7 на решение Ленинградского районного суда г. Калининграда от 18 февраля 2026 года по исковому заявлению Калининградского транспортного прокурора Северо-Западной транспортной прокуратуры в интересах Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Калининградской области к ФИО4, ФИО5 об обращении имущества в доход Российской Федерации.

Заслушав доклад судьи Мариной С.В., объяснения представителя ответчиков ФИО4, ФИО5 и третьего лица ФИО6 – ФИО7, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, возражения прокурора - Вишневской В.О., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Калининградский транспортный прокурор Северо-Западной транспортной прокуратуры обратился в суд в интересах Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Калининградской области с исковым заявлением к ФИО4, ФИО5 об обращении имущества в доход государства, указав в обоснование заявленных требований, что при осуществлении надзора за исполнением законодательства о противодействии коррупции, по поручению Северо-Западной транспортной прокуратуры, Калининградской транспортной прокуратурой установлен факт несоблюдения ответчиком ФИО4, ранее замещавшим должность <данные изъяты>, антикоррупционных обязанностей, запретов и ограничений, а также требований законодательства о противодействии коррупции.

Проведенной проверкой установлено, что ФИО4 проходил службу в органах внутренних дел с ДД.ММ.ГГГГ года. Приказом врио начальника УТ МВД России по СЗФО № л/с от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 уволен из органов внутренних дел в связи с утратой доверия.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 состоял в браке с ФИО6 Также у ФИО4 и ФИО6 имеется дочь – ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В ходе проверки установлено, что в 2020 году ФИО4 были совершены сделки по приобретению имущества на общую сумму 4 825 000 руб., в то время как его законный доход за 2017-2019 годы составил 1 896 675,46 руб.

В 2021 году ФИО4 были совершены сделки по приобретению жилого помещения, а также ценных бумаг на общую сумму 9 774 932,43 руб., в то время как его законный доход за 2018-2020 годы составил 5 646 724,34 руб.

Таким образом, расходы ФИО4 по приобретению вышеуказанного имущества в 2020 году и 2021 году превысили его законные доходы, что установлено вступившим в законную силу решением Ленинградского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №.

В 2022 году общий законный доход ФИО4 составил 827 955,65 руб. При этом, в 2023 году ФИО4 и его дочерью ФИО5 совершена сделка по приобретению помещения с кадастровым номером №, расположенного по адресу: Российская Федерация, <адрес>, <адрес>

Доля в праве ФИО4 составила 1/10, дочери ФИО5 - 9/10; общая стоимость данного имущества, указанная в договоре и фактически уплаченная согласно платежным поручениям, составила 4 256 000 руб.

При этом данные о доходах ФИО5 в период с 2021 по 2023 годы в ФНС России - отсутствуют.

С учетом превышения расходов ФИО4 над доходами в 2020 году и 2021 году и законного дохода в 2022 году в размере 827 955,65 руб. у последнего не имелось реальных законных доходов на приобретение имущества в 2023 году общей стоимостью 4 256 000 руб.

Вместе с тем, до ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 являлся федеральным государственным служащим, обязанным представлять достоверные сведения о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также соблюдать установленные законодательством о противодействии коррупции запреты и ограничения.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, принимая во внимание затраты ФИО4, в том числе до 2021 года на содержание несовершеннолетнего ребенка, исходя из величин прожиточного минимума, устанавливаемого ежеквартально постановлениями <адрес> по основным социально-демографическим группам населения области, а также иные затраты, связанные с обслуживанием жилых помещений и транспортных средств, полагая, что у ответчика не имелось возможности накопить денежные средства на приобретение движимого и недвижимого имущества, ценных бумаг, сформулировав заявленные требования в окончательном виде, прокурор просил обратить в доход государства следующее имущество:

- 1/10 доли в праве собственности на помещение с кадастровым номером №, расположенное по адресу: <адрес>, <адрес>, принадлежащую ФИО4;

- 9/10 доли в праве собственности на помещение с кадастровым номером №, расположенное по адресу: <адрес>, <адрес>, принадлежащих ФИО5.

Разрешив заявленные требования, Ленинградский районный суд <адрес> ДД.ММ.ГГГГ постановил решение, которым исковые требования Северо-Западного транспортного прокурора в интересах Российской Федерации в лице Территориального управления Росимущества в <адрес> к ФИО4, ФИО5 об обращении в доход государства имущества удовлетворены.

Обращены в доход Российской Федерации путем передачи Территориальному управлению Росимущества в <адрес>: 1/10 доли в праве собственности на нежилое помещение с кадастровым номером №, по адресу: <адрес>, <адрес>, принадлежащая ФИО4; 9/10 доли в праве собственности на жилое помещение с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, <адрес>, принадлежащие ФИО5

Указано, что решение является основанием для внесения соответствующих регистрационных записей в Единый государственный реестр недвижимости.

Кроме того, с ФИО4 в доход местного бюджета взыскана госпошлина в размере 13 140 руб., с ФИО5 в доход местного бюджета взыскана госпошлина в размере 50 813 руб.

В апелляционной жалобе ответчики ФИО4, ФИО5, третье лицо – ФИО6 в лице своего представителя – ФИО7 просят вынесенное судом по делу решение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы приводят доводы о том, что суд ошибочно придал преюдициальное значение при рассмотрении настоящего иска решению Ленинградского районного суда <адрес> по делу №, поскольку вопросы частной оценки непосредственных доказательств по различным делам и принятие их судами для доказывания находятся вне пределов преюдициальности судебных актов, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, не преюдицирует - она лишь может учитываться судом, рассматривающим другое дело.

В этой связи полагают, что суд был не вправе считать установленным факт приобретения в 2023 году спорного нежилого помещения «на денежные средства, незаконно полученные ФИО4», а также «регистрацию значительной доли в праве на спорное помещение за дочерью ФИО5 исключительно с целью уклониться от декларирования данного имущества и необходимости предоставления сведений об источниках средств на его приобретение». Полагают, что суд был обязан исследовать такие доказательства в совокупности с другими доказательствами, представленными ответчиком и третьим лицом и дать им соответствующую оценку.

Апеллянты настаивают на том, что в ходе судебного разбирательства стороной ответчика представлены достоверные и допустимые доказательства, свидетельствующие о законном получении денежных средств в 2020-2022 годы (доходы ФИО6, займ ФИО5, денежные средства, подаренные ФИО6 и ФИО5 близкими родственниками), фактически затраченных на приобретение 9/10 доли спорного нежилого помещения, однако, суд первой инстанции надлежащим образом их не исследовал и не дал им соответствующую оценку.

Обращают внимание на то, что судом первой инстанции неверно произведен подсчет общей суммы дохода ФИО4 за 2020-2022 годы, так как в него учтены лишь доходы по месту работы (574 674,20 + 748 476,95 + 827 955.65= 2 151 106,8 руб.-13%), однако не учтён полученный ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 налоговый вычет в размере 239 695 руб. (68 276 руб., 76 451 руб., 94 968 руб.). Кроме того, полагают, что вышеуказанный расчет произведён поверхностно, без анализа фактических обстоятельств, установленных ранее вынесенным решением суда по делу 2-3915/2024, так как в нем указано, что доход ФИО4 за 2020 год был учтен при расчёте размера его расходов на приобретение имущества в 2021 году. Поэтому учитывать доход ФИО4 за 2020 год при рассмотрении настоящего дела суд первой инстанции был не вправе, против чего ответчики в ходе рассмотрения заявленного прокурором спора не возражали.

Указывают, что, исходя из выводов суда, доход ФИО4 за 2021 - 2022 годы составил 1 576 432,60 руб., что позволяло ему приобрести на законные доходы 1/10 доли в праве на помещение (профицит денежных средств составил 1 150 832,6 рублей), в связи с чем вывод суда о необходимости обращения в доход государства 1/10 доли в праве не основан на установленных судом обстоятельствах дела и не подтверждён имеющимися в деле доказательствами.

Считают, что судом первой инстанции безосновательно не были приняты представленные ответчиком ФИО5, а также ее матерью и третьим лицом по делу - ФИО6 доказательства получения ими законного дохода за 2020-2022 годы в общем размере 4 214 340 рублей (доход ФИО6 в размере 3 054 340 рублей + денежные средства, полученные ФИО5 в размере 1 160 000 рублей) и направления его на приобретение 9/10 доли в праве собственности на спорное помещение стоимостью 3 830 400 рублей (профицит составил 383 940 рублей).

Апеллянты полагают, что вывод суда о том, что в материалы дела не представлены договоры дарения денежных средств, противоречит нормам закона, согласно которым для признания договора дарения денежных средств, заключенного в устной форме, необходимо установить лишь наличие реального факта передачи указанных денежных средств, а также наличие воли у дарителя на передачу денежных средств именно в дар. Данные обстоятельства подтверждены пояснениями ответчиков и третьего лица, а также выписками о движении денежных средств по счетам ФИО5 и ФИО6

Помимо этого, продолжают настаивать на доводах, изложенных в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, об отсутствии у прокурора права на обращение в суд с настоящим исковым заявлением, ввиду того, что прокуратурой контроль за расходами в соответствии с положениями статьи 12 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» не проводился, кроме того процедура контроля за расходами ответчика также не была инициирована и проведена уполномоченным органом - Службой по противодействию коррупции <адрес>.

Полагая необоснованными выводы суда о том, что основанием для обращения с настоящим иском могла являться проверка, проведенная старшим инспектором по особым поручениям направления по профилактике коррупционных и иных правонарушений управления по работе с личным составом УТ МВД России по СЗФО ФИО9, ссылаются на то, что действующим законодательством предусмотрена отдельная процедура контроля за расходами должностных лиц, порядок ее проведения и реализации результатов.

От Калининградского транспортного прокурора поступили письменные возражения на апелляционную жалобу, в которых прокурор, полагая решение суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представитель ТУ Росимущества в Калининградской области, ответчики ФИО4, ФИО5, третье лицо ФИО6, представитель третьего лица ООО «ДЖЕК БИР», будучи надлежаще извещенными о месте и времени рассмотрения дела, не явились, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовали, о наличии уважительных причин, препятствующих явке в судебное заседание, не сообщили. При таком положении суд апелляционной инстанции в соответствии с частью 3 статьи 167, частями 1, 2 статьи 327 ГПК РФ полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 327.1 ГПК РФ – исходя из доводов апелляционной жалобы и возражений на неё, судебная коллегия находит решение суда подлежащим оставлению без изменения.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что вступившим в законную силу решением Ленинградского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования Северо-Западного транспортного прокурора к ФИО4, ФИО5 об обращении в доход государства имущества, в отношении которого не предоставлены сведения, подтверждающие его приобретение в соответствии с законодательством о противодействии коррупции, - удовлетворены частично.

В доход Российской Федерации обращено следующее имущество принадлежащее ФИО4: 2/3 доли в праве собственности на жилое помещение, <адрес>; пять квартир: <адрес>; три машина-места по адресу: <адрес>; ценные бумаги Банка <данные изъяты> в количестве 398 акций (простая акция); <данные изъяты>» в количестве 320 акций (простая акция); <данные изъяты>» в количестве 600 акций (простая акция); <данные изъяты> в количестве 1130 акций (именная акция; <данные изъяты> в количестве 96 000 акций (именная акция); <данные изъяты> в количестве 01 акция (простая акция); <данные изъяты> в количестве 118 акция, из которых 27 акций (привилегированная акция), 91 акция (простая акция);- <данные изъяты> в количестве 1040 акций (именная акция); <данные изъяты> в количестве 22 акций (именная акция); зарубежного акционерного общества <данные изъяты>» в количестве 01 акции (простая акция); зарубежного акционерного общества <данные изъяты>в количестве 542 акции (именная акция);зарубежного акционерного общества <данные изъяты> в количестве 301 акция (именная акция); зарубежного акционерного общества <данные изъяты>»в количестве 106 акций (именная акция); зарубежного акционерного общества <данные изъяты> в количестве 42 акций (именная акция); (депозитарные расписки на облигации) <данные изъяты> в количестве 867 штук; (депозитарные расписки на облигации) <данные изъяты> в количестве 277 штук; (депозитарные расписки на облигации) <данные изъяты> в количестве 3463 штук; земельный участок <адрес>; здание (индивидуальный жилой дом), <адрес>

В доход Российской Федерации обращено следующее принадлежащее ФИО5 имущество: 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение площадью <данные изъяты> кв.м по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>.

С ФИО4 в доход Российской Федерации взысканы денежные средства в сумме 1 440 000 руб., составляющие эквивалент стоимости проданного транспортного средства <данные изъяты>, <данные изъяты> г.в.

На указанное имущество прекращено право собственности ФИО4 и ФИО5 Указано, что решение является основанием для внесения соответствующих регистрационных записей в Единый государственный реестр недвижимости. С ФИО4, ФИО5 в доход местного бюджета взыскана госпошлина в размере 169 950 руб. и 102 215, 79 руб. соответственно.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Ленинградского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ было оставлено без изменения, апелляционные жалобы представителя третьего лица ФИО6 – ФИО18 и представителя ответчиков ФИО4, ФИО5 – ФИО7 – без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ решение Ленинградского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлены без изменения, кассационная жалоба ФИО4 - без удовлетворения.

Вышеуказанными судебными актами установлено, что ФИО4 проходил службу в органах внутренних дел с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ, последовательно занимая различные должности на государственной службе, и являлся лицом, обязанным представлять сведения о доходах и расходах и соблюдать установленные законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции запреты и ограничения.

Замещаемые ФИО4 должности включены в перечень должностей федеральной государственной службы в Министерстве внутренних дел Российской Федерации, при назначении на которые граждане и при замещении которых сотрудники органов внутренних дел Российской Федерации, военнослужащие внутренних войск и федеральные государственные гражданские служащие обязаны представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей, утвержденного приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ №.

ДД.ММ.ГГГГ в адрес УТ МВД России по СЗФО поступило представление Северо-Западной транспортной прокуратуры «Об устранении нарушений законодательства о противодействии коррупции» от ДД.ММ.ГГГГ №, в котором указано, что в ходе проверки исполнения антикоррупционных обязанностей, запретов и ограничений старшим инспектором направления по исполнению административного законодательства <данные изъяты><данные изъяты> ФИО4 были указаны недостоверные сведения о доходах и расходах.

По результатам проведенной проверки подготовлен доклад о результатах проверки полноты и достоверности сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за 2020, 2021, 2022 годы.

Приказом врио начальника УТ МВД России по СЗФО № л/с от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 уволен из органов внутренних дел ДД.ММ.ГГГГ в связи с утратой доверия.

При этом судами установлено, что за период с 2013 по 2021 годы ФИО4 приобрел следующее дорогостоящее имущество, оформленное на его имя и на имя его дочери ФИО5: 03 (три) земельных участка, 07 (семь) жилых помещений; 03 (три) нежилых помещения машино-места, 02 (два) автомобиля, 01 (один) ИЖД, ценные бумаги, а именно жилое помещение по адресу: <адрес>, <адрес>, жилое помещение по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, жилое помещение по адресу: <адрес>, жилое помещение по адресу: <адрес>, жилое помещение по адресу: <адрес>, жилое помещение по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>; жилое помещение по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>; машино-место площадью <данные изъяты> по адресу: <адрес>, <адрес>; машино-место площадью <данные изъяты> кв.м по адресу: <адрес>, <адрес>; машино-место площадью <данные изъяты> по адресу: <адрес>, <данные изъяты>; земельный участок с кадастровым номером № площадью <данные изъяты> кв.м по адресу: <адрес>, <адрес>, здание (индивидуальный жилой дом), площадью <данные изъяты> кв.м. по адресу: <адрес>, пер<адрес>; земельный участок с кадастровым номером № площадью <данные изъяты> кв.м по адресу: <адрес>, земельный участок с кадастровым номером № площадью <данные изъяты> кв.м по адресу: <адрес>, автомобиль <данные изъяты>, <данные изъяты> года выпуска, государственный регистрационный знак <данные изъяты>; автомобиль <данные изъяты>.; ценные бумаги <данные изъяты>» в количестве 398 акций (простоя акция); ценные бумаги <данные изъяты> в количестве 320 акций (простая акция); ценные бумаги <данные изъяты> в количестве 600 акций (простая акция); ценные бумаги <данные изъяты> в количестве 1130 акций (именная акция); ценные бумаги <данные изъяты>, в количестве 96 000 акций (именная акция); ценные бумаги <данные изъяты> в количестве 01 акция (простая акция); ценные бумаги <данные изъяты> в количестве 118 акция, из которых 27 акций (привилегированная акция), 91 акция (простая акция); ценные бумаги <данные изъяты> в количестве 1040 акций (именная акция); ценные бумаги <данные изъяты> в количестве 22 акций (именная акция); ценные бумаги зарубежного акционерного общества <данные изъяты> в количестве 01 акции (простая акция); ценные бумаги зарубежного акционерного общества <данные изъяты> в количестве 542 акции (именная акция); ценные бумаги зарубежного акционерного общества <данные изъяты> в количестве 301 акция (именная акция); ценные бумаги зарубежного акционерного общества <данные изъяты>» в количестве 106 акций (именная акция); ценные бумаги зарубежного акционерного общества <данные изъяты> в количестве 42 акций (именная акция); ценные бумаги (депозитарные расписки на облигации) <данные изъяты> в количестве 867 штук; ценные бумаги (депозитарные расписки на облигации) <данные изъяты> в количестве 277 штук; ценные бумаги (депозитарные расписки на облигации) <данные изъяты> в количестве 3463 штук.

При этом общая стоимость приобретенного имущества в 2020 году составила 4 925 000 руб., в то время как законный доход ФИО4 за период 2017 - 2019 годов составил 3 657 250,09 руб.

При таких обстоятельствах, суды пришли к выводу о том, что денежных средств для финансовой обеспеченности сделок недостаточно, даже без учета существенного превышения рыночной стоимости спорных объектов над ценой по заключенным сделкам, исходя из особенностей предмета иска, прямо свидетельствующей о той или иной согласованности действий сторон договора с заведомой целью получения выгоды от сокрытия их реальной стоимости.

Также судами установлено, что общая стоимость приобретенного ФИО4 в 2021 году имущества составила: 9 774 932,43 руб., тогда как доход ФИО4 за период 2018-2020 годов составил 914 424,57 руб., в том числе доход за 2020 год от трудовой деятельности – 574 674,20 руб., налоговый вычет, полученный ДД.ММ.ГГГГ– 239 695 руб. (доход от <данные изъяты> – 20 400 руб., доход от <данные изъяты> (ПАО) – 79 655,37 руб., доход за 2018, 2019 годы учтен при покупке объектов в 2020 году.

При этом, анализируя движение денежных активов ФИО4 с учетом заключения МРУ Росфинмониторинг по СЗФО (исходящий №дсп от ДД.ММ.ГГГГ), суды установили, что за период с апреля 2018 года по июнь 2024 года на счета ФИО4, открытые в <данные изъяты> вносились наличными денежные средства на общую сумму 6,97 млн. руб. (101 операция).

В период с февраля 2015 года по июнь 2021 года на счет ФИО4, открытый в ФИО19», № вносились наличными денежные средства на общую сумму около 2,29 млн. руб. (47 операций).

В период с января 2015 года по август 2018 года на счет ФИО4, открытый в ФИО19», № вносились наличными денежные средства на общую сумму около 8,97 млн. руб. (150 операций).

В период с января 2015 года по февраль 2020 года на счет ФИО4, открытый в ФИО19», № вносились наличными денежные средства на общую сумму около 216810 USD (161 операция).

В период с 2015 года по июнь 2021 года на счет ответчика, открытый в ФИО19» №, вносились наличными денежные средства на общую сумму около 88567 EUR (64 операции).

С февраля 2017 года по июнь 2021 года около 52 100 EUR внесено на счет, открытый в ФИО23 № (14 операций), которые впоследствии частично (в общей сумме не менее около 47496 EUR) перечислялись на брокерские счета ФИО4

С февраля 2017 года по сентябрь 2021 года около 161350 USD внесено на счет № (85 операций), открытый в ФИО23, которые впоследствии частично (в общей сумме не менее около 72662 USD) перечислялись на брокерские счета ФИО4

С сентября 2016 года по июнь 2018 года около 9,1 млн. руб. также внесено на счет № (84 операции).

С июля 2018 года по февраль 2024 года около 9,4 млн. руб. внесено на счет № (114 операций).

Сумма зачисленных денежных средств на счета ФИО4 в ФИО25 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составила 33 894 313,80 руб., 9 000,48 долларов и 81 102,31 евро, аналогичная сумма списана.

В ФИО23 сумма зачисленных денежных средств в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составила 35 105 588,30 руб., 27 5042,03 доллара и 55 767,13 евро, сумма списанных денежных средств составила 36 647 833,70 руб., 27 5042,03 доллара и 55 767,13 евро.

В ФИО19» сумма зачисленных денежных средств за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составила 10 5150 руб., 11 700 долларов, сумма списанных денежных средств составила 1 189 579,05 руб., 22 849,86 долларов.

За период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 получил доход в общем размере 11 838 403,11 руб., в том числе доход от трудовой деятельности за 2020 год – 574 674,20 руб., налоговый вычет, полученный ДД.ММ.ГГГГ – 239 695 руб. (68276 руб., 76451 руб., 94968 руб.), доход от ФИО28» – 20 400 руб., доход от ФИО23) – 79 655,37 руб. Доход от продажи имущества на сумму 3 700 000 руб. и 700 000 руб., что не позволяло ФИО4 размещать денежные средства в указанных размерах на счетах кредитных учреждений.

При таких обстоятельствах, проанализировав источники получения ответчиком денежных средств и размер его доходов, суды пришли к выводу о том, что ответчиком не представлено допустимых и относимых доказательств, свидетельствующих о наличии у него полученных законным путем доходов, источники которых были раскрыты в ходе рассмотрения дела по существу, позволяющих размещать денежные средства на счетах в указанных объемах, и как следствие осуществлять их законное распределение, в том числе на приобретение ценных бумаг.

Давая оценку доводам стороны ответчиков о принадлежности земельного участка с кадастровым номером № площадью <данные изъяты> кв. м по адресу: <адрес>, <адрес>; и здания (индивидуального жилого дома) с кадастровым номером: №, площадью <данные изъяты> кв.м. по адресу: <адрес>, <адрес>, ФИО5, на имущество которой не распространяются запреты и требования антикоррупционного законодательства, суды признали их несостоятельными, указав, что из материалов дела следует, что ответчик ФИО4, действуя недобросовестно, заведомо зная о наличии к нему имущественных требований, совершил безвозмездную сделку в отношении принадлежащего ему имущественного права аренды, в последующем зарегистрировав право собственности на объект незавершенного строительства на имя ФИО5, а в дальнейшем на объект капитального строительства – индивидуальный жилой дом на имя ФИО5 Такие совершенные ответчиком сделки имеют признаки мнимых сделок, то есть сделок, совершенных для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия.

Источник финансовых возможностей строительства дома ФИО5 не подтвержден, так же как не подтвержден факт строительства дома за ее средства и ее силами. Согласно сведениям УФНС по <адрес> справки по форме 2-НДФЛ и 3-НДФЛ на имя ФИО5 не формировались и не предъявлялись за период 2017-2023 годов, что свидетельствует об отсутствии у неё дохода из установленных источников.

С учетом анализа представленных в дело доказательств, суды пришли к выводу о том, что действия ответчика ФИО4 по отчуждению имущественных прав своей дочери ФИО5 направлены не на распоряжение принадлежащим ему имуществом с целью получения денежных средств от его реализации, а на укрытие дорогостоящего имущества от обращения на него взыскания, расценив такие действия, как злоупотребление правом.

В силу положений статьи 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Вопреки утверждениям в апелляционной жалобе об обратном, положения вышеназванной нормы права правомерно применены судом при разрешении настоящего спора, в котором участвуют те же лица.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Таким образом, в силу положений статьи 61 ГПК РФ имеющие значение для данного дела обстоятельства и факты, установленные судом при разрешении вышеуказанного дела, подлежат принятию при разрешении настоящего спора.

Обращаясь в суд с настоящим иском, прокурор указывал на то, что за счет финансирования ФИО4 было приобретено недвижимое имущество, которое регистрировалось, в том числе на имя дочери ответчика – ФИО5, между тем законность доходов, за счет которых было приобретено такое имущество, не подтверждена.

В ходе разрешения заявленного прокурором спора, суд первой инстанции установил, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО30» (продавец) и ФИО4 (покупатель), ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи нежилого помещения (офис) общей площадью <данные изъяты> кв.м, расположенной по адресу <адрес>, кадастровый №.

Согласно предмету договора, ФИО30» передает в собственность ФИО4 и ФИО5 1/10 доли и 9/10 доли в праве на указанное нежилое помещение, соответственно.

Стоимость нежилого помещения составила 4 256 000 руб.

Согласно платежному поручению № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 в счет приобретаемого нежилого помещения на счет продавца переведены денежные средства в размере 3 830 400 руб.

ФИО4 в качестве оплаты приобретаемого нежилого помещения на счет продавца платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ переведены денежные средства в размере 425 600 руб.

Согласно акту приема-передачи спорного объекта от ДД.ММ.ГГГГ, оплата за нежилое помещение произведена полностью. Претензий по оплате нет.

Согласно выписке из единого государственного реестра недвижимости, право собственности ответчиков на нежилое помещение (офис) общей площадью <данные изъяты> кв.м, по адресу <адрес>, кадастровый № зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно выписке из ЕГРИП от ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО5 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, с основным видом деятельности – аренда и управление собственным или арендованным недвижимом имуществом.

Как следует из договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ, ИП ФИО5, ФИО4 (арендадатели) и ООО «Джек Бир» (арендатор) заключили договор аренды нежилого помещения с кадастровым номером №, расположенного по адресу <адрес>, <адрес>

Согласно разделу 2 договора, стороны заключили указанный договор сроком на 5 лет.

Дата передачи помещения по подписываемому сторонами акту приема - передачи для проведения ремонта и подготовки помещения к разрешенному использованию не позднее ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ нежилое помещение было передано ООО «Джек Бир» для использования в коммерческой деятельности.

Разрешая заявленные исковые требования, и установив, что фактически нежилое помещение по адресу <адрес>, <адрес> приобретено на денежные средства, незаконно полученные ФИО4 (в отношении которых не представлено доказательств их законного происхождения), а 9/10 доли в праве собственности на это нежилое помещение зарегистрировано на имя ответчика ФИО5 формально, исключительно с целью уклониться от декларирования данного имущества и необходимости предоставления сведений об источниках средств на его приобретение, что свидетельствует о нарушении запретов и ограничений, установленных для государственных служащих, а также в целях предотвращения возможного обращения его в доход государства, суд пришел к выводу об удовлетворении заявленных требований прокурора в полном объеме.

При этом суд первой инстанции признал несостоятельными доводы стороны ответчиков о том, что с 2021 года (то есть по достижении совершеннолетия) ФИО5 перестала относиться к категории лиц, в отношении которых может осуществляться контроль за расходами, в связи с чем отсутствуют правовые основания для инициирования прокурором иска к ФИО5, а также о доказанности материалами дела факта наличия у ответчиков законных доходов, позволявших им приобрести спорный объект недвижимого имущества.

Оснований не согласиться с такими выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку они основаны на нормах материального права, которые подлежат применению к возникшим правоотношениям, подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости и достоверности, вытекают из установленных судом фактов.

Согласно подпункту 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

Специфика публичной службы предопределяет особый правовой статус государственных (муниципальных) служащих и, соответственно, необходимость специального правового регулирования, вводящего для государственных (муниципальных) служащих определенные ограничения, запреты и обязанности, наличие которых компенсируется предоставляемыми им гарантиями и преимуществами. К числу таких обременений относится обязанность лиц, замещающих должности государственной (муниципальной) службы, включенные в специальные перечни, установленные соответствующими нормативными правовыми актами, представлять сведения о своих доходах и расходах, а также о доходах и расходах своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей (часть 1 статьи 20 и часть 1 статьи 20.1 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации»). Непредставление таких сведений либо представление заведомо ложных, недостоверных или неполных сведений влечет применение в отношении указанных лиц мер юридической ответственности (часть 6.1 статьи 20 и часть 3 статьи 20.1 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации», и пунктом 4 статьи 6 Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»).

В соответствии со статьей 8.1 Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» лица, замещающие (занимающие) должности, включенные в перечни, установленные нормативными правовыми актами Российской Федерации или нормативными актами Центрального банка Российской Федерации, обязаны представлять сведения о своих расходах, а также о расходах своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей в случаях и порядке, которые установлены Федеральным законом от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными актами Центрального банка Российской Федерации.

Согласно пункту «е» части 1 статьи 2 Федерального закона от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» данный Федеральный закон устанавливает контроль за расходами должности муниципальной службы, осуществление полномочий по которым влечет за собой обязанность представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей.

Лицо, замещающее (занимающее) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, обязано ежегодно в сроки, установленные для представления сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, представлять сведения о своих расходах, а также о расходах своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей по каждой сделке по приобретению земельного участка, другого объекта недвижимости, транспортного средства, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), совершенной им, его супругой (супругом) и (или) несовершеннолетними детьми в течение календарного года, предшествующего году представления сведений (далее - отчетный период), если общая сумма таких сделок превышает общий доход данного лица и его супруги (супруга) за три последних года, предшествующих отчетному периоду, и об источниках получения средств, за счет которых совершены эти сделки (часть 1 статьи 3 Федерального закона от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам»).

Порядок осуществления контроля за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности и иных лиц их доходам определен статьями 4 - 13 Федерального закона от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам».

В соответствии с частью 3 статьи 16 Федерального закона от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» в случае, если в ходе осуществления контроля за расходами лица, замещающего (занимающего) одну из должностей, а также за расходами его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей выявлены обстоятельства, свидетельствующие о несоответствии расходов данного лица, а также расходов его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей их общему доходу, материалы, полученные в результате осуществления контроля за расходами, в трехдневный срок после его завершения направляются лицом, принявшим решение об осуществлении контроля за расходами, в органы прокуратуры Российской Федерации.

На основании статьи 17 вышеназванного Федерального закона генеральный прокурор Российской Федерации или подчиненные ему прокуроры при получении материалов, предусмотренных частью 3 статьи 16, в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обращаются в суд с заявлением об обращении в доход Российской Федерации земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), в отношении которых лицом, замещающим (занимающим) одну из должностей, не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы.

Предоставление сведений законности доходов, за счет которых была совершена сделка, в силу части 1 статьи 9 Федерального закона от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» является обязанностью лица, в отношении которого осуществляется контроль за расходами.

При этом установленная Федеральным законом от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» система контроля за расходами лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц, включая государственных гражданских служащих, основывается, в числе прочего, на презумпции незаконности доходов, на которые были приобретены дорогостоящие объекты гражданского оборота, если их стоимость превышает общий доход такого лица и его супруги (супруга) за три последних года, предшествующих отчетному периоду (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 26-П).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в пункте 5.3 Постановления от 29 ноября 2016 года № 26-П, по буквальному смыслу подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 17 Федерального закона от 3 декабря 2022 года № 230-ФЗ, предполагается, что имущество, в отношении которого государственным (муниципальным) служащим не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, подлежит изъятию в целом, независимо от того, что в какой-то части затраты на его приобретение могли быть произведены из законных доходов.

Избранный федеральным законодателем подход, основанный на учете и сопоставлении поддающегося фиксации и оценке совокупного дохода государственного (муниципального) служащего и его супруги (супруга) за определенный период (три года) и произведенных ими расходов, обеспечивает соблюдение баланса частных и публичных интересов при применении данной меры государственного принуждения к лицу, в отношении имущества которого не доказана законность происхождения доходов, направленных на его приобретение, и, следовательно, является конституционно допустимым.

Согласно положениям статьи 10 ФЗ № 273 в коррупционных правонарушениях могут участвовать состоящие с должностным лицом органа власти в близком родстве или свойстве лица (родители, супруги, дети, братья, сестры, а также братья, сестры, родители и дети супругов и супруги детей), которые получили от исполнения им своих должностных обязанностей доход в виде денег, иного имущества, в том числе имущественных прав, услуг имущественного характера, результатов выполненных работ или каких-либо выгод (преимуществ) лицом.

К числу выгодоприобретателей от коррупционной деятельности закон также отнес граждан и организации, которые связаны с должностным лицом, либо состоящими с ним в близком родстве или свойстве лицами, имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями.

Как следует из правовых позиций, выраженных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 26-П «По делу о проверке конституционности подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» в связи с запросом Верховного суда Республики Башкортостан» и Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июня 2017 года № 1163-О, обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, относится к особым правовым мерам, применяемым в случае нарушения лицами, выполняющими публичные функции, антикоррупционного законодательства, и направленным на эффективное противодействие коррупции и защиту конституционно значимых ценностей.

Указанные правовые меры, при доказанности обстоятельств, подтверждающие приобретение спорного имущества за счет доходов лица, за расходами которого осуществлялся контроль, законность которых не подтверждена, могут быть применены к иным лицам, помимо муниципального служащего и членов его семьи, определяемых положениями указанных выше Законов.

Из приведенного нормативного регулирования следует, что круг физических и юридических лиц, который может быть привлечен к ответственности за совершение коррупции, не определяется в системе действующего законодательства Российской Федерации каким-либо ограниченным перечнем, а напрямую зависит от факта совершения или участия в совершении тем или иным физическим либо юридическим лицом коррупционного правонарушения, что не противоречит положениям Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», поскольку указанный Федеральный Закон реализует только одну из мер противодействия коррупции и устанавливает перечень лиц в отношении которых подразделения кадровых служб государственных и иных структур вправе проводить контроль за их расходами и доходами, а не перечень лиц, подлежащих привлечения к ответственности за совершение коррупционных правонарушений либо освобожденных от этой ответственности.

При этом, как отмечено в Постановлении Конституционного Суда РФ № 49-П от 31 октября 2024 года, многоаспектность негативного воздействия коррупции на жизнь общества и государства позволяет отнести ее к числу особенно опасных социальных явлений. Наиболее тяжелым последствием и самим существом коррупции является нарушение принципов справедливости и равенства (правового эквивалента). Она оказывает разрушительное, угнетающее воздействие на сферу реализации публичной власти, расшатывает ее легитимность, способна подорвать веру граждан в законность, добро и справедливость, является существенным препятствием для правового, демократического и социально-экономического развития страны.

В силу Конституции Российской Федерации Россия как правовое демократическое государство обязана принимать для противодействия коррупции достаточные и эффективные правовые меры, включая направленные на предупреждение незаконного обогащения лиц, осуществляющих публичные функции (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 26-П и от 9 января 2019 года № 1-П). Принятие эффективных мер по противодействию коррупции является одним из важнейших условий обеспечения конституционной законности, правового равенства, взаимного доверия государства и общества (статья 15, часть 2; статья 19, часть 1; статья 75.1 Конституции Российской Федерации).

Необходимость принятия таких мер вытекает и из требований Конвенции ООН против коррупции (принята 31 октября 2003 года Резолюцией 58/4 Генеральной Ассамблеи ООН), согласно которой предупреждение и искоренение коррупции - это обязанность всех государств, поскольку коррупцией порождаются проблемы и угрозы для стабильности и безопасности общества, что подрывает демократические институты и ценности, этические ценности и справедливость и наносит ущерб устойчивому развитию и правопорядку. Незаконное приобретение личного состояния может нанести ущерб демократическим институтам, национальной экономике и правопорядку, а потому для эффективного предупреждения коррупции и борьбы с ней необходим всеобъемлющий и многодисциплинарный подход (преамбула).

Вне зависимости от наличия законодательных требований и ограничений, направленных на противодействие коррупции, а также специальных механизмов противодействия коррупции использование лицом, занимающим (занимавшим) публично значимую должность, своего должностного статуса для незаконного обогащения недопустимо уже в силу действующей прямо и непосредственно Конституции Российской Федерации, ее статей 1 (часть 1), 3 (часть 1), 15 (части 1 и 2), 18 и 19 (часть 1), и представляет собой конституционно-правовой деликт, посягающий на основы конституционного строя, а недопустимость совершения этого деликта должна быть очевидна для каждого такого лица.

Конституция Российской Федерации допускает ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3).

С учетом этих правовых позиций характер и степень ограничения права могут быть обусловлены в том числе уровнем тех угроз и рисков, на преодоление которых ограничение направлено, а также степенью противоправности и формами проявления тех действий субъектов правоотношений, реакцией на которые выступает ограничение права.

Поскольку именно незаконное обогащение является конечной целью совершения деяния коррупционной направленности, государство обязано принимать такие меры, которые любую попытку достигнуть подобной цели делали бы бессмысленной и бесперспективной. Это согласуется с общими направлениями и принципами государственной антикоррупционной политики, включая перечисленные в статье 3 Федерального закона «О противодействии коррупции» принципы неотвратимости ответственности за совершение противоправных деяний коррупционной направленности, комплексного использования политических, организационных, информационно-пропагандистских, социально-экономических, правовых, специальных и иных мер, а также приоритетного применения мер по предупреждению коррупции (пункты 4 - 6). Иное способствовало бы коррупционному обогащению, легализации имущества, полученного в результате коррупционных деяний, в том числе путем преобразования его (доходов от него) в иное имущество, допускало бы беспрепятственный оборот такого имущества, не ставя тем самым надлежащих преград коррупционному поведению, а потому вступало бы в противоречие с требованиями статей 4 (часть 2), 7 (часть 1), 15 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (часть 1), 35 (часть 1), 52, 55 (часть 3) и 75.1 Конституции Российской Федерации.

Меры, предполагающие обращение в доход государства имущества и денежных средств, в отношении которых не опровергнута презумпция незаконности происхождения или установлена незаконность происхождения, имеют, являясь по своему существу особой формой правового государственного принуждения наряду с уголовно-правовыми и административно-деликтными мерами, конституционно значимую публичную цель борьбы с деяниями коррупционной направленности. Они ориентированы на обеспечение эффективного функционирования механизма народовластия и правового государства, на защиту демократического строя. Наличие таких мер и их действенное применение призваны повысить результативность противодействия коррупции, предотвратить риски, связанные с неправомерным влиянием на государственных и муниципальных служащих, иных выполняющих публично значимые функции лиц и тем самым - с возможностью сращивания публичной власти и бизнеса, а тем более публичной власти и криминала.

В указанном Постановлении Конституционным судом Российской Федерации отмечено, что из исследованных судебных постановлений, принятых в результате рассмотрения исковых заявлений прокуроров об обращении имущества в доход Российской Федерации в связи с деяниями коррупционной направленности, и иных полученных Конституционным Судом Российской Федерации материалов, а также в целом как из национальной, так и из зарубежной практики борьбы с коррупцией следует, что должностные лица, совершающие такие деяния, предпринимают меры по сокрытию от контролирующих органов как самих нарушений, так и приобретенного путем их совершения имущества, в том числе посредством его передачи или регистрации на родственников и подконтрольных лиц (номинальных владельцев) в целях последующего пользования, владения и распоряжения им, включая его (и доходов от него) превращение или преобразование в иные активы, его приобщение к имуществу, приобретенному из законных источников. С этой целью они могут использовать компании в офшорных юрисдикциях, счета в зарубежных банках, механизмы владения и управления предприятиями через номинальных владельцев, также могут приискивать покровителей в правоохранительных и контролирующих органах для прекращения проверок, подмены их результатов, а в целом - для избежания наступления для них неблагоприятных последствий. Иными словами, они применяют комплекс мер для оказания активного и целенаправленного противодействия органам контроля и проведению проверочных мероприятий, используют для этого властные полномочия и в ряде случаев должностные иммунитеты, а после оставления публично значимой должности - фактическое влияние на деятельность государственных институтов или их должностных лиц (коррупционные связи). Подобное поведение является априори недобросовестным.

Правильно применив вышеприведенные нормы права и разъяснения по их применению, верно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что с целью ухода от необходимости декларирования расходов на приобретение данного имущества, и исключения возможности обращения его в доход государства, право собственности на нежилое помещение с кадастровым номером №, расположенное по адресу <адрес>, <адрес>, приобретенное за счет денежных средств ФИО4, законность источника происхождения которых не подтверждена, и, в действительности, принадлежащее ФИО4, было зарегистрировано, в том числе и на номинального собственника – близкое и аффилированное ему лицо - его дочь ФИО5, которая в данном случае является выгодоприобретателем от коррупционной деятельности ФИО4, и такие действия ответчиков не могут признаны добросовестным поведением, поскольку порождают серьезные угрозы стабильности и безопасности общества, являются существенным препятствием для правового, демократического и социально-экономического развития страны, подрывают веру граждан в законность, добро и справедливость.

Вопреки доводам апелляционной жалобы об обратном, такие выводы в решении судом подробно мотивированы, основаны на полном и всестороннем исследовании юридически значимых для дела обстоятельств, сомнений в их обоснованности не вызывают.

При этом судом дана надлежащая правовая оценка представленным в материалы настоящего дела доказательствам, в том числе проанализирован доход ФИО4 и его дочери ФИО5 за период с 2020 по 2022 годы. Приходя к выводу об отсутствии у ответчиков возможности приобрести в 2023 году спорное имущество на доходы, полученные законным путем, суд первой инстанции указал на то, что согласно сведениям УФНС по <адрес> справки по форме 2-НДФЛ и 3-НДФЛ на имя ФИО5 не формировались и не предъявлялись за период 2017-2023, что свидетельствует об отсутствии дохода из установленных источников за указанный период, а законный доход ФИО4 за 2020, 2021, 2022 годы является явно недостаточным для приобретения спорного нежилого помещения стоимостью 4 256 000 руб.

Ссылки в апелляционной жалобе на то, что судом первой инстанции необоснованно учтен доход за 2020 год, который ранее уже был учтен при расчете расходов ФИО4 за 2020 год по делу №, на законность выводов по существу спора не влияет, основанием к отмене решения суда служить не может.

Действительно, определяя законный совокупный доход ФИО4 за 2020, 2021, 2022 годы в сумме 1 871 462,916 руб., суд исходил из того, что он составляет 574 674,20 + 748 476,95 + 827 955,65= 2 151 106,8 руб.-13%.

Между тем, как следует из содержания решения Ленинградского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, доход ФИО4 за 2020 год уже был учтен при расчете размера его расходов на приобретение имущества в 2021 году.

Вместе с тем, исключение из общей суммы дохода ответчика суммы дохода за 2020 год в размере 574 674,20 руб. еще в большей степени свидетельствует о превышении расходов ответчика над его подтвержденными доходами за спорный период (1 576 432,60 руб.), и, соответственно, об обоснованности доводов иска.

С учетом изложенного не имеет правового значения и довод жалобы о неверном подсчете общей суммы дохода за 2020-2022 годы, в связи с неучетом полученного ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ налогового вычета в размере 239 695 руб. Данная сумма в качестве дохода ФИО4 за 2020 год была также учтена Ленинградским районным судом <адрес> при расчете размера его расходов на приобретение имущества в 2021 году.

Кроме того, следует также отметить, что вышеназванным решением Ленинградского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ также был установлен факт существенного превышения стоимости приобретенного ФИО4 в 2021 году имущества по отношению к реальному доходу ответчика, предшествовавшему отчетному периоду, исходя из кадастровой (рыночной) стоимости приобретенных объектов недвижимости.

Так, судом установлено, что общая стоимость приобретенного в 2021 году имущества составила: 9 774 932, 43 руб. (1 000 000 + 8 774 932.43 руб.), при этом доход ФИО4 за период 2018-2020 годов составил 914 424,57 руб., в том числе доход за 2020 год от трудовой деятельности – 574 674,20 руб., налоговый вычет, полученный ДД.ММ.ГГГГ – 239 695 руб. (68 276 руб., 76 451 руб., 94 968 руб.), доход от ФИО28 – 20 400 руб., доход от ФИО23) – 79 655,37 руб. Доход за 2018,2019 годы учтен при покупке объектов в 2020 году.

Вышеприведенные принятые во внимание судом первой инстанции обстоятельства с достаточной степенью очевидности указывают на отсутствие у ФИО4 законных доходов на приобретение в 2023 году нежилого помещения стоимостью 4 256 000 руб.

Не свидетельствуют о возможности приобретения спорного объекта недвижимости в мае 2023 года за счет законных доходов ФИО4, и приводившиеся в суде первой инстанции доводы стороны ответчиков о получении ФИО4 дохода по основному месту работы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 240 000 руб., который также мог быть направлен на оплату спорного имущества, ввиду незначительности данной суммы, учет которой при определении законных доходов ответчика ФИО4 также не влечет вывод о его сопоставимости со стоимостью приобретенного имущества.

Вопреки доводам апелляционной жалобы об обратном, судом дана надлежащая правовая оценка доводам стороны ответчиков об использовании ФИО5 при оплате стоимости доли в праве на объект недвижимого имущества денежных средств, предоставленных ей матерью ФИО6, а также полученных от иных лиц в дар (360 000 руб.) и в качестве заемных (800 000 руб.), а также в соответствии с правилами, установленными статьей 67 ГПК РФ, оценены представленные в их подтверждение доказательства, что в полной мере соответствует правовой позиции, выраженной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июня 2017 года № 1163.

Принимая во внимание установленную в законе презумпцию незаконности доходов, на которые были приобретены дорогостоящие объекты гражданского оборота, если их стоимость превышает общий доход лица, в отношении которого может проводиться контроль за соответствием расходов его доходам, и членов его семьи за три последних года, предшествующих отчетному периоду, бремя доказывания законности происхождения денежных средств, затраченных на приобретение такого имущества, лежит на таких лицах.

Между тем, относимых, допустимых, не вызывающих сомнение в их достоверности доказательств законности происхождения денежных средств, затраченных на приобретение спорного недвижимого имущества, ответчиками ФИО4, ФИО5 и третьим лицом на их стороне ФИО6, представлено не было, из чего обоснованно исходил при вынесении оспариваемого судебного акта суд первой инстанции.

Так, имеющиеся в деле объяснения стороны ответчиков, в том числе в лице представителя ответчиков ФИО4, ФИО5 и третьего лица на их стороне ФИО6 – ФИО7, которые в силу положений статьи 55 ГПК РФ, также являются доказательствами по делу, носят противоречивый, непоследовательный характер, что уже само по себе ставит под сомнение их достоверность.

Так, в представленном суду письменном отзыве на исковое заявление прокурора от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 и ФИО5 в лице своего представителя ФИО7, ссылаясь на то, что ответчики по данной категории споров вправе представлять любые допустимые доказательства в подтверждение законности происхождения денежных средств, затраченных на приобретение спорного имущества (в том числе, ссылаться на гражданско-правовые сделки и т.д.), что, безусловно указывает на осведомленность стороны ответчиков о таких своих правах, на какие-либо обстоятельства, указывающие на наличие у ФИО5 денежных средств на приобретение доли в праве на спорное нежилое помещение, не ссылались, на какие-либо доказательства, подтверждающие законный источник происхождения этих денежных средств, не указывали.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель ответчиков ФИО4 и ФИО5 ФИО7, также такие обстоятельства и доказательства не привела, лишь сославшись на то, что помимо отца - ФИО5, у ФИО5 также есть мать (ФИО6), имеющая достаточные доходы, которые также могли быть направлены на приобретение спорного объекта недвижимости.

Не приводила доводы о том, что на приобретение доли в праве на нежилое помещение ФИО5 были направлены, в том числе подаренные ФИО12, а также предоставленные по договору займа ФИО13 денежные средства, сторона ответчика и в дополнительном отзыве на исковое заявление прокурора от ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя более 4 месяцев с момента возбуждения судом настоящего гражданского дела.

Вновь ссылаясь только на то, что денежные средства на приобретение спорного имущества наряду с отцом могли быть предоставлены ФИО5 также её матерью, вместе с тем, ни размер, ни обстоятельства предоставления таких денежных средств, сторона ответчика не обозначила.

Более того, в данном отзыве сторона ответчика по существу признала факт того, что на приобретение доли в праве на нежилое помещение, право собственности на которую зарегистрировано за ФИО5, были затрачены денежные средства ФИО4, указав, что полученные им в предшествующие годы, а также в 2023 году в период с января по апрель доходы «позволяли ответчику нести расходы как за себя, так и за свою дочь ФИО5 на приобретение спорного нежилого помещения».

И только в дополнительном отзыве на исковое заявление от ДД.ММ.ГГГГ сторона ответчика впервые привела доводы о том, что на приобретение доли в праве на нежилое помещение были потрачены, в том числе подаренные ФИО12, а также предоставленные по договору займа ФИО13 денежные средства.

При этом, бесспорных, не вызывающих сомнение в их достоверности доказательств, подтверждающих такие обстоятельства, ответчиками также представлено не было.

Сама по себе справка о движении денежных средств по счету ФИО5 в ФИО34», из которой лишь следует факт поступления на данный счет ДД.ММ.ГГГГ денежных средств в общей сумме 360 000 рублей, не может служить ни бесспорным доказательством факта дарения ФИО12 денежных средств ФИО5, ни того обстоятельства, что эти денежные средства были потрачены на приобретение спорного имущества в мае 2023 года.

Также не представлены в материалы дела и объективные, не вызывающие сомнение в их достоверности доказательства реального заключения между ФИО13 и ФИО5 договора займа, то есть факта действительной передачи по нему денежных средств в таком значительном размере - 800 000 руб., а также их направление на приобретение спорного недвижимого имущества. Само по себе указание в тексте договора на то, что подтверждением передачи суммы займа наличными является подписание настоящего договора, таким бесспорным доказательством, тем более, принимая во внимание позицию самой стороны ответчиков, на протяжении практически всего рассмотрения дела, не заявлявшей о наличии таких обстоятельств, служить не может.

Не подтверждается материалами дела и сам факт наличия у ФИО13 к указанной в договоре займа дате его заключения денежных средств в столь значительном размере, которые могли быть предоставлены им ФИО5

Представленная в материалы дела выписка о движении денежных средств на его счете о наличии у ФИО13 такой финансовой возможности не свидетельствует.

Также, как обоснованно отметил в решении суд первой инстанции, не были представлены в материалы дела и доказательства того, что эти денежные средства, в отсутствие у ФИО5 в рассматриваемый период каких-либо постоянных источников доходов, были потрачены именно на приобретение спорного имущества.

Таким образом, оснований не согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что вышеуказанные представленные стороной ответчиков доказательства, на которые эта сторона ссылается также и в апелляционной жалобе, направлены на придание законности приобретения ФИО4 (через дочь ФИО5) спорного имущества, фактически на инсценирование получения денежных средств ФИО5 для приобретения спорного нежилого помещения, в то время, как в действительности, такие обстоятельства места не имели, у судебной коллегии не имеется.

Вопреки утверждениям в апелляционной жалобе об обратном, отсутствовали у суда и законные основания для включения в состав доходов ФИО4 и ФИО5 дохода ФИО6, полученного в период с 2020 по 2022 годы в общем размере 3 054 340 руб.

Так, как следует из материалов дела, брак между ФИО4 и ФИО6 расторгнут ДД.ММ.ГГГГ. В этой связи ФИО6 не относится к числу лиц, доходы которых подлежат учету наряду с доходами самого лица, в отношении которого действуют антикоррупционные запреты и ограничения, и осуществляется контроль за доходами и расходами.

Также не предусмотрена законом возможность учета при определении законного дохода, который мог быть использован при приобретении имущества, дохода родителя совершеннолетнего лица, являющегося выгодоприобретателем от коррупционного правонарушения, за три предшествующих сделке года.

Что же касается общих принципов доказывания и права ответчиков доказывать в ходе контрольных мероприятий и в суде всеми доступными способами законность происхождения денежных средств, затраченных на приобретение спорного имущества, то судебная коллегия полагает необходимым отметить, что сам по себе факт получения ФИО6 дохода за 2020 -2022 годы в общем размере 3 054 340 руб., ни о её финансовой состоятельности на момент совершения сделки по приобретению спорного объекта недвижимости, ни о фактическом предоставлении ФИО5 какой-либо конкретной суммы денежных средств на приобретение спорной доли в праве на спорный объект недвижимости, не свидетельствуют.

Как указано в определении выше, ссылаясь в общем на наличие у ФИО6 такой возможности, сторона ответчиков вместе с тем, никаких доказательств того, что какие–либо денежные средства в каком –либо размере каким–либо способом она фактически предоставила ФИО5 и что именно эти денежные средства были направлены на приобретение спорной доли в праве на объект недвижимости, не представила. Более того, таких конкретных обстоятельств, в обоснование своей позиции сторона ответчиков не приводила.

При таком положении, суд первой инстанции правомерно отверг доводы стороны ответчиков о том, что размер подтвержденных доходов за 2020-2022 годы ФИО4 (1 576 432,60 руб.), ФИО6 (3 054 340 руб.), а также полученных ФИО5 денежных средств в общей сумме 1 160 000 руб., позволял ответчикам приобрести как весь объект недвижимого имущества общей стоимостью 4 256 000 руб., так и в отдельности ФИО4 - 1/10 доли в праве на нежилое помещение стоимостью 425 600 руб., так и ФИО5 - 9/10 доли в праве на это помещение стоимостью 3 830 400 руб.

Вопреки утверждениям стороны ответчиков об обратном, с учетом установленных по делу обстоятельств, принимая во внимание, что по смыслу положений статьи10 ФЗ № 273 в коррупционных правонарушениях могут участвовать состоящие с должностным лицом органа власти в близком родстве или свойстве лица (родители, супруги, дети, братья, сестры, а также братья, сестры, родители и дети супругов и супруги детей), которые получили от исполнения им своих должностных обязанностей доход в виде денег, иного имущества, в том числе имущественных прав, услуг имущественного характера, результатов выполненных работ или каких-либо выгод (преимуществ) лицом, и к числу таких выгодоприобретателей от коррупционной деятельности закон также отнес граждан и организации, которые связаны с должностным лицом, либо состоящими с ним в близком родстве или свойстве лицами, имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями, поскольку спорное нежилое помещение приобретено на денежные средства, источник которых не подтвержден, что в силу требований ФЗ № 273 отнесено к актам коррупции, которые угрожают стабильности и безопасности общества, подрывают демократические институты, этические ценности и справедливости, наносят ущерб устойчивому развитию и правопорядку, и право собственности на это имущество зарегистрировано, в том числе на близкого родственника ФИО4 – его дочь, в целях создания видимости соблюдения антикоррупционного законодательства и непревышения расходов над доходами, с сохранением при этом за собой контроля над этим имуществом посредством регистрации также и за собой права на долю в праве на это имущество, а также учитывая согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для обоих ответчиков намерения на совершение коррупционного правонарушения, привлечение к участию в деле в качестве соответчика ФИО5 и возложение на нее наряду с ФИО4 гражданско-правовой ответственности в виде обращения взыскания в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, является правомерным.

Тем более такой вывод является правильным исходя из того, что именно ФИО5 согласно представленным стороной ответчиков документам, получила реальную выгоду от использования такого приобретенного на доходы, законность которых не подтверждена, имущества в виде арендных платежей.

А кроме того, факт вовлеченности ФИО5 в коррупционные правонарушения ФИО4 был установлен также вступившим в законную силу решением Ленинградского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, что в совокупности с установленными по настоящему делу обстоятельствами, также позволяет сделать вывод о наличии таковой и при приобретении спорного объекта недвижимого имущества.

С учетом вышеизложенного доводы апелляционной жалобы о том, что 1/10 доля в праве на спорное имущество не может быть обращена в доход государства, поскольку ФИО4 подтверждено приобретение данной доли на законные и подтвержденные доходы, размер которых превышает цену данной доли, судебная коллегия также признает несостоятельными, поскольку, как уже указано ранее в апелляционном определении, фактически спорное нежилое помещение стоимостью 4 256 000 руб. в целом приобреталось ФИО4 на доходы, законность которых стороной ответчиков не подтверждена, а регистрация 9/10 доли на его дочь ФИО5, у которой отсутствовали необходимые для приобретения такого имущества доходы, была совершена с целью исключения возможности обращения взыскания на имущество, законность доходов на приобретение которого не подтверждена, с сохранением при этом, как указано в апелляционном определении выше, контроля за этим имуществом самого ФИО4

При этом, согласно приведенной в определении выше правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в пункте 5.3 Постановления от 29 ноября 2016 года № 26-П, по буквальному смыслу подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 17 Федерального закона от 3 декабря 2022 года № 230-ФЗ, предполагается, что имущество, в отношении которого государственным (муниципальным) служащим не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, подлежит изъятию в целом, независимо от того, что в какой-то части затраты на его приобретение могли быть произведены из законных доходов.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных приведенным выше пунктом, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Учитывая, что приобретение ФИО5 9/10 доли помещения, расположенного по адресу: <адрес> по договору купли-продажи с ФИО30», при отсутствии у неё официально подтвержденного источника доходов, фактически имеет признаки мнимости сделки в указанной части, и соответственно имеются основания полагать, что фактическим приобретателем спорного нежилого помещения в полном объеме является ФИО4

В этой связи суд первой инстанции правомерно обратил в доход Российской Федерации спорное нежилое помещение в полном объеме, включая долю в праве на него, зарегистрированную за ФИО5 (9/10 доли) и долю в праве на него, зарегистрированную за ФИО4 (1/10 доли в праве).

Не может судебная коллегия согласиться и с доводами апелляционной жалобы об отсутствии у прокурора оснований для обращения с настоящим исковым заявлением в суд в силу следующего.

Пунктом 1 части 1 статьи 4 Федерального закона от 03 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» установлено, что основанием для принятия решения об осуществлении контроля за расходами лица, замещающего (занимающего) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, а также за расходами его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей является достаточная информация о том, что данным лицом, его супругой (супругом) и (или) несовершеннолетними детьми в течение отчетного периода совершены сделки (совершена сделка) по приобретению земельного участка, другого объекта недвижимости, транспортного средства, ценных бумаг (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты на общую сумму, превышающую общий доход данного лица и его супруги (супруга) за три последних года, предшествующих отчетному периоду. Указанная информация в письменной форме может быть представлена в установленном порядке в том числе правоохранительными органами, иными государственными органами, органами местного самоуправления, работниками (сотрудниками) подразделений по профилактике коррупционных и иных правонарушений и должностными лицами государственных органов, органов местного самоуправления.

Частью 1.1 вышеуказанной статьи установлено, что основанием для принятия решения об осуществлении контроля за расходами лица, замещавшего (занимавшего) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, а также за расходами его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей является поступление в органы прокуратуры Российской Федерации материалов, предусмотренных частью 6 статьи 16 настоящего Федерального закона, которые, руководствуясь приказом Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 14 апреля 2015 года № 179 «О реализации прокурорами полномочий, предусмотренных Федеральным законом от 03 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», и об организации прокурорского надзора за исполнением данного Федерального закона», осуществляют собственную проверку (направляют запросы, обеспечивают возможность предоставления государственным служащим необходимых разъяснений и др.) и принимают самостоятельное решение о направлении в суд заявления об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы.

В соответствии с частью 2 статьи17 Федерального закона от 03 декабря 2012 года №230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» при выявлении в ходе осуществления контроля за расходами лица, замещающего (занимающего) или замещавшего (занимавшего) одну из должностей, указанных в пункте 1 части статьи 2 настоящего Федерального закона, а также за расходами его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии расходов данного лица, его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей их общему доходу, Генеральный прокурор Российской Федерации или подчиненные ему прокуроры в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обращаются в суд с заявлением об обращении в доход Российской Федерации земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), в отношении которых данным лицом не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы, или об обращении в доход Российской Федерации денежной суммы, эквивалентной стоимости такого имущества, если его обращение в доход Российской Федерации невозможно.

Полномочиями по обращению с заявлениями в суд в защиту прав и законных интересов общества и государства органы прокуратуры наделены также в силу положений статьи 45 ГПК РФ.

Федеральный закон № 230-ФЗ не ограничивает прокурора в реализации иных полномочий в противодействии коррупции, а статья 4 Закона о прокуратуре предоставляет органам прокуратуры возможность осуществлять полномочия независимо от федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, общественных объединений и в строгом соответствии с действующими на территории Российской Федерации законами.

Правовой механизм обращения прокурора с иском в суд об изъятии в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, также предусмотрен статьей 35 Закона о прокуратуре, которая уполномочивает прокурора в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации обращаться в суд с заявлением или вступить в дело на любой стадии процесса для защиты прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства.

В этой связи органы прокуратуры вправе по данной категории дел обращаться в суд за защитой прав государства и общества, в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации.

При этом само по себе предъявление прокурором иска в отношении спорного имущества не относится к мероприятиям по контролю за расходами перечисленных в нем лиц, в силу чего положения части 7 статьи 8.2 Федерального закона № 230-ФЗ в рассматриваемом случае не применяются.

Прочие приведенные в апелляционной жалобе доводы также выводов суда не опровергают, а сводятся лишь к несогласию с ними и субъективной оценке установленных обстоятельств, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на его обоснованность и законность, поэтому не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения суда.

Все обстоятельства, имеющие значение для разрешения заявленного прокурором спора, судом при рассмотрении дела исследованы, им дана правильная оценка в решении суда, нормы материального права применены судом правильно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы повлечь отмену решения, судом допущено не было.

Наличие в решении суда явной описки в части описания размера доли в праве на нежилое помещение ФИО5 – 1/9 вместо правильного -9/10 доли, о наличии таких процессуальных нарушений не свидетельствует, отмену решения суда не влечет.

Таким образом, предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований для отмены законного и обоснованного решения суда или его изменения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Ленинградского районного суда г. Калининграда от 18 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 10 июня 2026 года.