Решение № 2-512/2021 2-512/2021~М-143/2021 М-143/2021 от 9 марта 2021 г. по делу № 2-512/2021

Дело № 2-512/2021

УИД: 26RS0012-01- 2021-000349-77


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ессентуки «10» марта 2021 года

Ессентукский городской суд Ставропольского края в составе: председательствующего судьи Казанчева В.Т.,

при секретаре Малашихиной В.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований указано следующее.

ДД.ММ.ГГГГ между ней и ФИО2 был заключен брак, при государственной регистрации которого ей была присвоена фамилия ФИО4.

16 января 2021 года ей стало известно, что Ессентукским городским судом Ставропольского края в составе председательствующего судьи Аветисовой Е.А., вынесено заочное решение от 10 декабря 2020 года, дело №2-1550/2020 по иску ФИО3 к ФИО2 ФИО1, П.Н.А., П.Н.А. П.М.С. П.А.С., П.С.К., Ш.А.В. о выселении.

15 января 2016 года ФИО2 заключил с ФИО3 договор купли-продажи принадлежащего ему на праве собственности жилого дома, кадастровый номер 26:30:070219:24 общей площадью 197,8 кв. м, этажность 2, расположенного по адресу: СК, <адрес>, за цену 2 500 000 руб.

Оформление договора купли-продажи жилого дома, заключенного между ответчиками, прикрывало договор залога имущества, следовательно, договор купли-продажи жилого помещения и договор займа нельзя расценивать как самостоятельные сделки, так как данная сделка была совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, как прикрывающая собой договор займа под залог жилого дома.

Положениями статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Исходя из анализа п. 1 ст. 170 ГК РФ, существенными чертами мнимой сделки являются следующие: стороны совершают эту сделку тишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; по мнимой сделке стороны преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре.

Обращаясь с иском о признании сделки ничтожной ввиду ее мнимости, истец в порядке 56 ГПК РФ должен доказать, что при ее совершении стороны не намеревались ее исполнять, а ввиду притворности также и то, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для сторон, а также представить доказательства направленности воли сторон на совершение именно прикрываемой сделки.

О притворности сделки свидетельствует то, что спорный жилой дом продан по цене, явно не соответствующей ее рыночной стоимости (рыночная стоимость 8 000 000 руб.), что жилой дом не передавался покупателю (соответчику) по акту приема-передачи.

Она с детьми, мужем, внуками, родителями, а также родственниками, прописаны по адресу спорного жилого дома в количестве 6 человек с 1998 года, и продолжают проживать в доме до настоящего времени, несут бремя его содержания. Более того, в 2017 году они с ФИО2 провели капитальную реконструкцию - надстройку дополнительного второго этажа.

Таким образом, при заключении договора купли-продажи жилого помещения стороны рассчитывали на другие его последствия, а именно - на обеспечение возврата суммы долга.

О притворности сделки свидетельствуют чеки, квитанции денежных переводов клиенту ПАО «Сбербанк» на имя получателя ФИО5 в счет займа.

Имеется запись, подтверждающая притворность сделки, с требованиями возврата суммы займа от 26 сентября 2020 года, свидетели, подтверждающие, что купля-продажа жилого дома совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, как прикрывающая собой договор займа под залог жилого дома.

Указанные обстоятельства подтверждают, что ответчики совершили сделку лишь для прикрытия другой сделки, не желая создать соответствующие правовые последствия, что влечет признание сделки ничтожной.

На основании изложенного, просит суд признать сделку купли-продажи жилого дома, кадастровый №, общей площадью 197,8 кв. м, этажность 2, расположенного по адресу: <адрес> от 15 января 2016 года между ФИО2 и ФИО3, притворной – ничтожной; применить последствия недействительности сделки, привести стороны в первоначальное положение, до заключения сделки.

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО6 представил в суд письменные возражения на иск, согласно которым, 15 января 2016 года между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества (далее - Договор) - жилого здания (дома), кадастровый №, площадью 197,8 кв.м., этажностью 2, расположенного по адресу: <адрес> (далее - жилой дом, объект недвижимости).

В результате указанной сделки в Управлении Росреестра по СК за ФИО3 было зарегистрировано право собственности (регистрация права № 26-26/035-26/035/004/2016-035/2 от 26 января 2016 года, свидетельство от 26 января 2016 года № 26-26/035-26/035/004/2016-035/2).

Согласно п. 2 Договора жилой дом принадлежал ответчику - ФИО2 (право зарегистрировано 16 апреля 1998 года в Ессентукском дочернем предприятии ГУП «Крайтехинвертазиция») и продан за 2 500 000 руб. (п. 4 Договора).

На момент заключения Договора и приобретения ФИО3 права на жилой дом, зарегистрированные лица теряют права пользования объектом недвижимости (п. 6 Договора).

В соответствии с п. 11 Договора, сам договор одновременно является передаточным актом.

Исходя из смысла указанного Договора, ответчик ФИО2 передал жилой дом в собственность соответчику ФИО3, которая в свою очередь приняла его и уплатила за жилой дом денежную сумму в размере 2 500 000 руб. (ч. 1 ст. 454 ГК РФ). Передача денежных средств подтверждается распиской от 15 января 2016 года, предоставленной ФИО2 ФИО3

Жилой дом был приобретен ответчиком 16 апреля 1998 года, когда находился в совместном браке с истцом ФИО1 (брак зарегистрирован 08 апреля 1988 года), а следовательно, является их совместной собственностью (ст. 34 СК РФ).

При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга (п. 2 ст. 35 СК РФ), при этом сделки, подлежащие обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга (п. 3 ст. 35 СК РФ).

При совершении договора купли-продажи недвижимого имущества от 15 января 2016 года, ФИО1 13 января 2016 года дала нотариально удостоверенное согласие своему супругу ФИО2 (ответчик по делу) произвести отчуждение в любой форме на его условиях и по его усмотрению, за цену на его усмотрение жилого дома, находящегося по адресу: <адрес> (согласие от 13 января 2016 года № 26 АА 2499607).

Сам Договор содержит все существенные условия, соответствует требованиям действующего законодательства, расчет между сторонами по договору произведен полностью (ст. 432 ГК РФ). Договором не предусмотрено сохранение права пользования спорным жилым домом ответчиком ФИО2, членами его семьи или иными лицами.

Истец считает, что сделка, связанная с куплей-продажей дома является притворной сделкой и прикрывает сделку, связанную с займом денежных средств под залог имущества.

Вместе с тем, в материалах дела не имеется документов, подтверждающих займ денежных средств и обеспечение этого займа залогом имущества (договор займа денежных средств, договора займа, обеспеченного недвижимым имуществом, расписки о займе денежных средств, договор ипотеки).

При реализации договора купли-продажи истец ФИО1 дала нотариально удостоверенное согласие от 13 января 2016 года, где указала, что отчуждение жилого дома ответчик ФИО2 может осуществить за цену на его усмотрение.

Кроме того, истец в исковом заявлении указывает, что о притворности сделки свидетельствует отсутствие акта-приема передачи. Согласно п. 11 Договора, сам договор одновременно является передаточным актом.

Истец в исковом заявлении, указывая о притворности сделки, ссылается на положения п. 1 ст. 170 ГК РФ, которые касаются мнимой сделки и не относятся к исковому заявлению.

Таким образом, соответчик ФИО3 заключая договор купли- продажи жилого дома, не имела намерений на достижение других правовых последствий, чем предусмотрено в совершенной сделке. Наступление права собственности законно, о чем имеется свидетельство от 26 января 2016 года № 26- 26/035-26/035/004/2016-035/2.

На основании изложенного, просит суд в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании притворной сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, а также признании права собственности, отказать полностью.

В судебном заседании истец ФИО1 доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала, просила иск удовлетворить. На вопросы участников судебного разбирательства пояснила, что ФИО2 не поставил ее в известность ни о займе, ни о продаже дома. До настоящего времени их семья продолжает проживать в спорном жилом доме, у нее в паспорте имеется отметка о регистрации. За счет ее средств была произведена реконструкция – надстройка второго этажа. Она оплачивает коммунальные услуги, абонентом по счетам все это время значится ФИО2 Она все это время оплачивала налоги и коммунальные платежи, произвела реконструкцию, так как представления не имела о сделке купли-продажи, как и о том, что собственником дома является ФИО3 Примерно три года назад ей от ФИО3 стало известно, что ФИО2 должен ей деньги. ФИО3 предлагали ежемесячно выплачивать долг, назвать сумму долга, но размер долга они так и не назвала, ответила, что дела она имела с ФИО2, с ним она и разберется. Разговора о том, что она владелица дома, не было.

Представитель истца ФИО7, допущенный к участию в деле на основании ст. 53 ГПК РФ, полагал заявленные требования подлежащими удовлетворению, на вопросы участников судебного разбирательства пояснил, что о заключении договора купли-продажи ФИО1 известно не было. ФИО2 получил согласие супруги на отчуждение жилого дома, но впоследствии сообщил, что в нем нет необходимости, сделка не состоялась.

Ответчик ФИО3 исковые требования не признала. На вопросы участников судебного разбирательства пояснила, что ФИО2 долговых обязательств перед ней не имеет. Она заключила с ФИО2 договор купли-продажи жилого дома, намеревалась сдавать дом в аренду. Предполагает, что на полученные от нее деньги был достроен второй этаж. Она неоднократно приходила в этот дом, предлагала ФИО4 выселиться. Поскольку они не выселялись, она предложила платить ей арендную плату. Когда ей не на что было жить, она просила у ФИО2 по 2-3 тыс. руб..

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО6 исковые требования не признал, поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях. На вопросы участников судебного разбирательства пояснил, что не располагает сведениями о том, зарегистрированы ли в доме истец и члены ее семьи, решение о выселении косвенно указывает на то, что они в доме проживают. Кто оплачивает коммунальные платежи, пояснить не может.

Ответчик ФИО2 исковые требования признал. На вопросы участников судебного разбирательства пояснил, что в 2016 году он взял в долг у ФИО3 денежные средства в размере 2 500 000 руб., под проценты, из которых сразу передал последней определенную сумму на уплату процентов на несколько месяцев вперед. Супруга о наличии этого долга не знала. Дом был переоформлен на ФИО3, так как она хотела, чтобы у нее был залог. Были заключены договор займа, в котором было прописано условие об уплате процентов, а также договор купли-продажи, которые у него отсутствуют. После этого, в Пятигорске, в доме у ФИО3 ему были переданы денежные средства, из которых он сразу оставил часть в счет уплаты процентов. Он согласился переоформить дом на ФИО3, так как она обещала, что никого выписывать не будет. Они договорились, что дом снова будет переоформлен на его имя, когда он вернет долг и выплатит проценты. Он выплачивал долг, как наличными, так и переводами, на различные суммы, отремонтировал ей квартиру в Кисловодске. Когда предложил окончательно рассчитаться и переоформить дом, она подняла сумму долга с 2,5 млн. до 5,5 млн., а в сентябре потребовала 8,5 млн. Он приезжал к ней домой со своим другом Константином, чтобы обсудить условия возврата долга, зафиксировать его размер. В его присутствии, ФИО3 пояснила, что хочет 8,5 млн., а потом снизила долг до 8 млн. руб. Этот разговор он записал на принадлежащий ему мобильный телефон. От супруги, родителей и других членов семьи он скрывал факт переоформления дома, боялся, что о сделке узнают его пожилые родители. Вся их семья продолжала проживать в доме, супруга оплачивает коммунальные услуги, за счет ее средств была произведена реконструкция мансардного этажа. Также пояснил, что он получил согласие супруги на распоряжение жилым домом, так как намеревался оформить кредит. О том, что он оформил договор купли-продажи с ФИО3, супруга не знала. Полученные от ФИО3 деньги он вложил в бизнес.

Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости, достоверности, а также значимости для правильного рассмотрения дела, суд приходит к следующему выводу.

Статья 35 Конституции РФ гарантирует, что каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

Согласно ст. 256 ГК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Согласно ст. 34 ГК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 и ФИО2 состоят в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ.

На основании договора купли-продажи от 14 апреля 1998 года ФИО2 приобрел в собственность жилой дом общей площадью 197,8 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>.

Поскольку жилой дом приобретен в период брака, в соответствии со ст. 256 ГК РФ и ст. 34 СК РФ указанное имущество является совместной собственностью ФИО2 и ФИО1

15 января 2016 года между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого ФИО2 продал вышеуказанный жилой дом ФИО3 за 2 500 000 руб.

Переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке (запись регистрации № 26-26/035-26/035/004/2016-035/2 от 26 января 2016 года), что подтверждается отметкой на договоре, а также материалами дела правоустанавливающих документов, представленных Управлением Росреестра по Ставропольскому краю по запросу суда.

Ссылаясь на то, что заключенный 15 января 2016 года договор купли-продажи является притворной сделкой, прикрывающей договор займа с залогом недвижимого имущества, ФИО1 обратилась в суд с настоящим исковым заявлением.

Оценивая доводы истца, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму.

В силу п.1 ст. 549 ГК РФ, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество. (ст.130)

В соответствии с п. 1 ст. 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами. (п.2 ст.434) Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

Согласно п. 2 ст. 558 ГК РФ договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

В соответствии со ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии со ст. 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в 10 раз установленный законом минимальный размер оплаты труда. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно п.2 ст.170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила. (п.2 ст.170 ГК РФ)

Применительно к договору купли-продажи для вывода о притворности сделки необходимо установить наличие следующих условий: отсутствие у продавца намерения прекратить свое право собственности на предмет сделки, отсутствие у покупателя намерения приобрести право собственности на предмет сделки, воля сторон достигнуть иные правовые последствия.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Ссылаясь на притворность сделки, ФИО1 указывает, что жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, ФИО3 не передавался, она, ФИО2 и остальные члены семьи зарегистрированы и продолжают проживать в жилом доме. Указанные обстоятельства ответчиками в судебном заседании не оспаривались. Тот факт, что ФИО1, ФИО2, П.Н.А., П.М.С., П.А.С., П.С.К. на протяжении длительного времени - до настоящего времени проживают в указанном жилом доме, в частности подтверждается материалами гражданского дела № 2-1550/2020, принятого к обозрению в судебном заседании.

При этом, доказательств, свидетельствующих о том, что между ФИО3 и П-выми был заключен договор безвозмездного пользования, найма или иное соглашение о порядке пользования жилым домом, материалы дела не содержат.

Доводы истца о том, что П-вы по настоящее время полностью несут бремя содержания жилого дома, оплачивают налоги и коммунальные платежи, произвели за свой счет реконструкцию мансардного этажа, с достоверностью подтверждаются представленными в дело платежными документами и фотоматериалами. Доводы в данной части стороной ответчика не оспорены.

Согласно ст. 209 ГК РФ собственник вправе владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом. В соответствии со ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Между тем, в судебном заседании бесспорно установлено, что с момента заключения договора ФИО3 не осуществляла ни права, ни обязанности собственника жилого дома, жилой дом фактически ей не передавался, она им не пользовалась и не распоряжалась, не переоформила на свое имя лицевые счета, не оплачивала налоги.

ФИО2 в судебном заседании категорично заявил, что не имел намерения прекратить свое право собственности на жилой дом, сделка купли-продажи была заключена для обеспечения его долговых обязательств перед ФИО3. По утверждению ФИО2 он занял у ФИО3 денежные средства в размере 2,5 млн. руб., под проценты, на протяжении длительного времени производит выплату долга.

ФИО3 отрицала факт наличия между ней и ФИО2 каких-либо обязательств имущественного характера, ссылаясь на то, что соответствующие договоры займа, расписки суду не представлены.

Между тем, по мнению суда, отсутствие у стороны истца письменных доказательств займа, само по себе не свидетельствует об отсутствии заемных обязательств у ответчиков.

В материалы дела представлены платежные документы, подтверждающие, что с 2018 года по 2020 год на банковскую карту ФИО3 систематически осуществлялись переводы денежных средств. ФИО2 пояснил, что эти платежи осуществлялись им в счет оплаты долга. Каких либо доказательств, дающих основание полагать, что указанные платежи имеют иное назначение, суду не представлено.

Из содержания представленной в дело аудиозаписи разговора между К., ФИО3 и ФИО2, произведенной последним на принадлежащий ему мобильный телефон, следует, что ФИО3 не отрицала наличие у ФИО2 перед ней долговых обязательств, а именно займа им денежных средств под проценты, со ссылками на имеющиеся расписки. Из пояснений ФИО3 также следует, что сумма основного долга ФИО2 отражена в некоем договоре (наличие договора займа подтвердил и ФИО2, при этом представить его суду не смог ввиду нахождения у ФИО3) Более того, ФИО3 в ходе разговора высказала несогласие с выплатой Пасеновымей суммы основного долга, без уплаты процентов, указав, что деньги давала именно под проценты, на которые и стоит множить сумму основного долга. Из содержания разговора следует, что его участники попытались определить окончательный размер подлежащей уплате суммы, из расчета 2,5 млн. руб. сумма основного долга и начисленные на данную сумму проценты, однако к какой либо договоренности не пришли. Кроме того, из содержания разговора ФИО3 следует, что по ее мнению, ФИО2 следовало исполнить имеющиеся перед ней финансовые обязательства, несмотря на которые он продолжал строить дом. Резюмирован разговор ФИО3 тем, что в настоящий момент разговора о процентах она уже не ведет, давала денежные средства «..чтобы жить нормально..».

Оценивая представленную аудиозапись, суд исходит из того, что в рассматриваемом случае запись разговора была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре – ФИО2, касалась обстоятельств по поводу сложившихся отношений сторон – имевшего место договора займа, с залогом в обеспечение данного договора спорного домовладения. Содержание разговора имеет доказательственное значение, оснований полагать, что действия ФИО2 были направлены на разглашение данных о личной жизнь ФИО3, не имеется, как и о том, что в рассматриваемом случае был нарушен запрет на получение сведений о частной жизни, установленный п.8 ст.9 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и защите информации».

В соответствии с положениями ст. 77 ГПК РФ ФИО2 в судебном заседании пояснил, где, кем, когда и при каких обстоятельствах осуществлялась запись разговора. Присутствовавший в судебном заседании представитель ответчика ФИО3 не возражал против прослушивания данной записи, не указывал на недопустимость данного доказательства, в т.ч. по причине признаков монтажа.

Положениями ст.ст. 55, 77 ГПК РФ аудиозаписи отнесены к самостоятельным средствам доказывания.

Учитывая изложенное, суд, не установив признаков недопустимости в соответствии со ст.60 ГПК РФ, полагает возможным принять аудиозапись разговора в качестве надлежащего доказательства, подлежащего оценке в совокупности с иными доказательствами, представленными сторонами.

По ходатайству стороны истца в судебном заседании были допрошены свидетели.

Свидетель А. показала, что чуть больше года назад ее брат ФИО2 рассказал ей, что должен ФИО3 деньги. 23 февраля, когда она была в гостях у родителей, ФИО3 пришла к ФИО2, начала скандалить, требовать у ФИО2 деньги, при этом показывала договор, в котором указано, что ФИО2 должен ей 2 500 000 руб. Сама она договор не читала, читал сын. Ей предложили вернуть эту сумму, она отказалась, сказала, что подумает, какая сумма ее устроит. Ей предлагали ежемесячно выплачивать долг, она также отказалась. Потом ей предложили, что они все вместе выплатят 3 млн., на что ФИО3 сначала ответила согласием, но через месяц увеличила сумму долга.

Свидетель К. показал, что знает семью П-вых на протяжении 20 лет. Примерно 26-27 сентября прошлого года ФИО2 обратился к нему с просьбой оказать содействие в решении проблемы, рассказал, что взял займ, его супруга ФИО8 снесла мансарду и произвела реконструкцию второго этажа, не зная, что он провел сделку по этому объекту. Они вместе поехали к ФИО3, между ними состоялся разговор, суть которого свелась к тому, что ФИО2 получил от нее займ, который был прикрыт кулей продажей. Разговор шел о 2,5 млн. руб., под ежемесячные проценты. Сначала она просила вернуть 5 млн., к концу разговора требовала уже 8 млн. Как он понял, деньги ФИО2 занял в 2016 году, без определенной даты возврата. Со слов ФИО2 ему известно, что у него есть запись разговора с ФИО3

Согласно ч. 2 ст. 70 ГПК РФ, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. ФИО3 и ее представителем не представлено доказательств того, что свидетели заинтересованы в исходе дела. Оснований сомневаться в достоверности изложенных свидетелями сведений, у суда не имеется, поэтому суд признает показания свидетелей допустимыми доказательствами по делу.

Пунктом 3 ст. 1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. (п. 4 ст. 1 ГК РФ)

В рассматриваемом случае, суд считает установленным, что жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, из владения продавца ФИО2 и членов его семьи не выбывал, они несут расходы по его содержанию, оплате налогов и коммунальных услуг. ФИО3 все этой время права и обязанности собственника не осуществляла, предъявляя при этом к ФИО2 требования о возврате долга с уплатой процентов.

Сопоставив и проанализировав исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу, что стороны сделки не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия, фактически договор купли-продажи прикрывал собой договор займа между ФИО2 и ФИО3 на сумму 2 500 000 руб., с залогом жилого дома в обеспечение исполнения договора займа. Договор купли-продажи жилого дома, заключенный 15 января 2016 года между ФИО2 и ФИО3, подлежит признанию недействительным ввиду его притворности на основании п. 2 ст. 171 ГК РФ.

Суд учитывает, что ответчик ФИО2 не оспаривает обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, и полностью признает заявленные исковые требования.

В силу ст. 39 ГПК РФ, ответчик вправе признать иск. Суд не принимает признание иска ответчиком, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

Согласно ч. 3 ст. 173 ГПК РФ, при признании ответчиком иска и принятии его судом принимается решение об удовлетворении заявленных истцом требований.

С учетом обстоятельств дела, суд считает, что признание ответчиком не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц. Ответчику понятны последствия признания иска, что удостоверено его подписью. При таких обстоятельствах, суд принимает признание иска ответчиком.

В условиях состязательности процесса ответчики не привели доказательств, опровергающих доводы истца, в связи с чем, в силу положений ст.ст. 12, 56 и 67 ГПК РФ, исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона № 218-ФЗ от 13 июля 2015 года «О государственной регистрации недвижимости» (далее – Федеральный закон № 218-ФЗ), государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества.

Государственная регистрация прав осуществляется посредством внесения в ЕГРН записи о праве на недвижимое имущество, сведения о котором внесены в ЕГРН. Государственная регистрация права в ЕГРН является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное в ЕГРН право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Таким образом, решение суда о признании договора купли-продажи жилого дома по адресу: <адрес>, недействительным является основанием для аннулирования в ЕГРН записи о регистрации права собственности ФИО3 на жилой дом, и восстановления записи о регистрации права собственности ФИО2 на указанное недвижимое имущество.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 56, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки – удовлетворить.

Признать договор купли-продажи жилого дома по адресу: <адрес>, заключенный 15 января 2016 года между ФИО2 и ФИО3 недействительным ввиду притворности, прикрывающим договор займа между ФИО2 и ФИО3, заключенный 15 января 2016 года на сумму 2 500 000 руб., с залогом жилого дома, по адресу: <адрес>, в обеспечение исполнения договора займа.

Аннулировать в Едином государственном реестре недвижимости запись о регистрации права собственности ФИО3 на жилой дом, по адресу: <адрес>, восстановив запись о регистрации права собственности ФИО2 на указанное недвижимое имущество.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд через Ессентукский городской суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья: В.Т. Казанчев

Мотивированное решение изготовлено «15» марта 2021 года