Решение № 2-869/2018 2-869/2018~М-863/2018 М-863/2018 от 14 октября 2018 г. по делу № 2-869/2018

Дело № 2-869/2018г.


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Анжеро-Судженский городской суд Кемеровской области

В составе председательствующего Степанцовой Е.В.,

при секретаре Бунаковой Е.В.,

с участием прокурора Равинской В.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании в г. Анжеро-Судженске

15 октября 2018 года

гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Шахта «Бутовская» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в суд с иском к ответчику о восстановлении на работе, взыскании зарплаты и компенсации морального вреда. Требования свои мотивирует тем, что с 23.12.2014г. работал в ООО «Шахта «Бутовская» по трудовому договору в профессии горнорабочего подземного 3 разряда по 09.06.2018г.

07.12.2017г. с ним на производстве произошел несчастный случай, о чем был составлен акт по форме Н-1 № 1 от 17.05.2018г. В результате данного несчастного случая получил серьезные травмы, длительное время находился в больнице.

Согласно приказу от 09.06.2018 №-К трудовой договор № от 23.12.2014г. с ним расторгнут по пункту 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ, в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, перевод на которую необходим в соответствии с медицинским заключением.

С данным приказом о расторжение со мной трудового договора не согласен, считает увольнение незаконным по следующим основаниям:

О предстоящем увольнении в связи с медицинским заключением и отсутствием соответствующей работы не был уведомлен ответчиком. Ответчик поставил перед фактом увольнения, не получив при этом от него письменного или устного заявления, что больше не могу выполнять прежнюю работу либо другую работу.

Информация, об имеющихся в организации вакансиях либо об их отсутствии предоставлена не была.

Кроме того, ответчиком не было установлено, что он не может выполнять прежнюю работу. Ответчик ссылается на заключение врачебной комиссии № от 16.05.2018г. ГАУЗ КО АСГБ поликлиника № 5 г. Анжеро-Судженска, о направлении на медико-социальную экспертизу в филиал № 16 ФГУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области» с целью установления степени утраты профессиональной трудоспособности и составления программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая. В пункте 7 вышеуказанного заключения даны рекомендации: противопоказан тяжелый физический труд (с вынужденной позой головы, на высоте, с движущимися механизмами, в ночное время).

Согласно Форме программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 06.06.2018г. в профессиональном обучении (переобучении) не нуждается. В рекомендации о противопоказанных и доступных видах труда указано: противопоказаны нервно-психические нагрузки, может выполнять работу по профессии со снижением квалификации на один тарификационный разряд с <дата>-<дата>.

Однако данные документы не содержат сведений о том, что ему противопоказано выполнение в прежней должности.

Вышеуказанные документы не могут признаваться медицинским заключением, выданным в установленном порядке, поскольку таким документом признается только заключение МСЭК или КЭК.

С целью выявления общих заболеваний, являющихся медицинскими противопоказаниями для продолжения работы, проводятся периодические медицинские осмотры (обследования) работников. Предварительные и периодические осмотры (обследования) работников проводятся медицинскими организациями, имеющими лицензию на указанный вид деятельности. (Приказом Минздрав соц.развития РФ №н от <дата>).

Он действительно длительное время находился в больнице после произошедшего на производстве несчастного случая. Оправившись от травм и состояние здоровья позволяет выполнять работы с учетом профессиональных навыков в прежней должности, он вышел на работу, однако, отработав 2 смены, ответчиком был уволен.

Кроме того, в соответствии со ст. 82 Трудового кодекса ответчик обязан был до увольнения уведомить первичную профсоюзную организацию.

Незаконными действиями ответчика ему причинен моральный вред, заключающийся в физических и нравственных страданиях, связанных с незаконными действиями ответчика, с его отказами в удовлетворении просьб, вынужденным обращением в суд, дискомфортным состоянием, вызванным отсутствием денежных средств к существованию. Моральный вред, причиненный в результате незаконного увольнения оценивает в 500 000 рублей, а также материальный ущерб по приобретению медикаментов на сумму 30 175,17 рублей.

В соответствии со ст. 393 ТК РФ при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работник освобождается от оплаты пошлин и судебных расходов.

Просил суд признать приказ №-к от 09.06.2018г. о расторжении трудового договора по п. 8 части 1 ст.77 ТК РФ незаконным, восстановить его на прежнее место работы в ООО «Шахта «Бутовская» в профессии горнорабочий подземный 3 разряда, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула с 09.06.2018г. по день вынесения решения судом из среднего заработка 32 058,47 рублей, моральный вред в сумме 500 000 рублей, материальный ущерб в сумме 30 175,17 рублей.

Определением суда от 26.07.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Государственное учреждение Кузбасское региональное отделение Фонда социального страхования РФ.

Определением Анжеро-Судженского городского суда от 04.09.2018 производство по делу в части взыскания с ответчика материального ущерба в сумме 30 175,17 рублей прекращено в связи с отказом истца от иска.

В период рассмотрения гражданского дела истец требования уточнил (л.д.90-92), просил суд признать приказ №-к от 09.06.2018г. о расторжении трудового договора по п. 8 части 1 ст.77 ТК РФ незаконным, восстановить его на прежнее место работы в ООО «Шахта «Бутовская» в профессии горнорабочий подземный 3 разряда, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула с 09.06.2018г. по день вынесения решения судом из среднего заработка 38 292,36 рубля, компенсацию морального вреда в сумме 200 000 рублей,

В судебном заседании истец и представитель истца – ФИО2. адвокат «Коллегии адвокатов № 24 г. Анжеро-Судженска», действующая на основании ордера, исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержали.

Истец ФИО1, суду пояснил, что приказ он читал, но не подписал, так как не был согласен с ним. Он передал работодателю справку МСЭ, программу реабилитации. На больничном был с 07.12.2017 г. и вышел на работу 06.06.2018 г. Ему сказали, что он может работать на шахте, только разрядом ниже. В его обязанности входило спускаться в шахту, включать насос, откачивать воду, чтобы не затопило шахту. Немного покидать, снова откачивать воду. Больничные и справки сразу сдал работодателю, работодатель другую работу ему не предлагал. 08.06.2018г. ему позвонили и сказали, что он не имеет право работать, с чем он не согласен, т.к. должны были предложить другую работу. Он может работать токарем-карусельщиком, плотником, но по этим специальностям корочек нет, есть корочки охранника и горнорабочего. Просил исковые требования удовлетворить полностью.

Представитель истца ФИО2 суду пояснила, что ее доверитель не согласен с приказом, в котором ссылка на заключение врачебной комиссии № от 16.05.2018г. ГАУЗ КО АСГБ поликлиника № 5 г. Анжеро-Судженска, о направлении на медико-социальную экспертизу в филиал № 16 ФГУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области» с целью установления степени утраты профессиональной трудоспособности и составления программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая. Эта справка не отражает профпригодность человека к этой профессии. Работодателю была предоставлена справка МСЭ и программа реабилитации, в которой было указано, что истец может работать ниже разрядом. Согласно ст. 77 п. 8 – при увольнении необходимо было решать вопрос о предоставлении другой работы. При увольнении ему должны были предложить другую работу, не может быть, чтобы не было другой вакансии. Считает, что приказ должен быть признан незаконным и отменен. А требования истца должны быть удовлетворены в полном объеме. Он перенес физические и нравственные страдания, он получил травму, долгое время лечился, а когда вышел на работу, отработал 2 дня и его уволили. Он семейный, <...>, которые остались без средств, отчего он переживал, что потерял работу, имеет кредиты, которые надо платить.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Шахта Бутовская» ФИО3, действующая на основании доверенности от 03.04.2017г., иск не признала, суду пояснила, что отдел кадров проконсультировался с медицинским специалистом, что было предъявлено медицинское заключение, было приложено выписка из акта, программа реабилитации. Работодатель руководствовался именно последними документами, которые были выданы работнику в июне 2018 г. Истец предоставил пакет документов только 8 июня, а не 7 числа, когда вышел на работу. 08.06.2018г. работники выяснили, что есть противопоказания работать, что с учетом состояния работы истец не может работать под землей. Вакансий не было. Заранее никто работодателя не предупреждал, о том, что истцу требуется другая работа. Он вышел и пошел работать под землю, не представив справки.

Если бы работник в мае сказал работодателю, о том, что ему планируется вывод из шахты, они бы за 2 месяца, смогли бы что-то подыскать. Истец отказался много документов подписывать, это было в присутствии других работников. У работодателя есть обязанность не допускать работников, если есть противопоказания. Когда работник принес медицинские документы, они не только посмотрели заключение и приняли решение, служба охраны труда работодателя консультировалась с медицинской организацией по поводу предоставленной карты реабилитации, где было сказано, что истцу работать невозможно, в связи с использованием ленточного конвейере, на котором работник получил травму, наличием ночных смен и наличием в шахте вредных условий труда. Поскольку истцом были предоставлены документы, работодатель принял решение по нему. Оценивали в совокупности все, интересовались, может ли работать горнорабочим 2-го разряда, но у истца есть противопоказания, он травмировался на ленточном конвейере. Нервно психические нагрузки включают в себя механизмы, ночные смены. 01.07.2018 г. был уволен В. – машинист горновымоечных машин. Т. – электрослесрь КИП, у него специальное образование. Принимали и увольняли 3-х учениц. П. – подземный электрослесарь, Ц. – машинист дизелевоза, Г. – машинист подземных установок. На момент увольнения истца все вакансии были подземными, у работодателя постоянный набор на подземных рабочих, на поверхности вакансий не было, они возникают очень редко. Плотников, охранников нет. На должность электрослесаря требуются специальные корочки, работа с электрооборудованием, специальный допуск.

В письменном отзыве на исковое заявление представитель ответчика ООО «Шахта Бутовская» ФИО3, просила в удовлетворении требований отказать, поскольку в соответствии со ст.73 ТК РФ, работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, у3становленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья. Если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ. Заключением врачебной комиссии № от 16.05.2018 работнику противопоказан тяжелый физический труд (с вынужденной позой головы, на высоте, с движущимися механизмами, в ночное время), актом № от 06.06.2018 установлено <...> на 2 года, программой реабилитации к акту от 06.06.2018 работнику противопоказаны нервно-психические нагрузки (согласно СП 2.2.9.2510-09 – сенсорные, эмоциональные, интеллектуальные нагрузки, монотонность, работа в ночную смену), может выполнять работу по профессии со снижением квалификации на один тарификационный разряд. Согласно результатам специальной оценки условий труда горнорабочего подземного, работник пользуется ленточным конвейером, режим труда и отдыха участка ВШТиО предусматривает работу в ночные смены III (с 21-00 до 03-00) и IV (с 03-00 до 09-00). Таким образом, поскольку продолжать работу по профессии горнорабочий подземный истец не мог, вакансии, необходимые работнику в соответствии с медицинским заключением у работодателя отсутствовали, был издан приказ об увольнении по основанию, предусмотренному п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ (л.д.42).

Представитель третьего лица ГУ КРОФСС РФ в судебное заседания не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежаще, в заявлении просил рассматривать иск в отсутствие представителя.

Суд определил рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица.

Заслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, свидетелей, заключение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы гражданского дела, суд приходит к следующему:

Согласно ст. 73 Трудового Кодекса РФ, работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья.

Если работник, нуждающийся в соответствии с медицинским заключением во временном переводе на другую работу на срок до четырех месяцев, отказывается от перевода либо соответствующая работа у работодателя отсутствует, то работодатель обязан на весь указанный в медицинском заключении срок отстранить работника от работы с сохранением места работы (должности). В период отстранения от работы заработная плата работнику не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 8 части первой статьи 77 настоящего Кодекса.

Согласно п. 8 ст. 77 Трудового Кодекса РФ основаниями прекращения трудового договора являются:

отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (части третья и четвертая статьи 73 настоящего Кодекса).

Судом установлено, что истец с 24.12.2014г. работал в ООО «Шахта «Бутовская» горнорабочим подземным 3-го разряда. (л.д.7-11, 20-21).

Из акта № о несчастном случае на производстве от 11.05.2018г.. следует, что 07.12.2017г. в 19 часов 20 минут в конвейерном квершлаге пл.Кумпановского ООО «Шахта «Бутовская» с истцом произошел несчастный случай: падение при разности уровней высот, контактные удары при столкновении с неподвижными предметами, в связи с чем истцом получена тяжелая травма (л.д.13-15).

Согласно заключению врачебной комиссии № от 14.03.2018 года о направлении на МСЭ в филиал № 16 ФГУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области» с целью установления степени утраты профессиональной трудоспособности, составления программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (л.д.16)Истцу противопоказан тяжелый физический труд (с вынужденной позой головы, на высоте, с движущимися механизмами, в ночное время).

Согласно карты №.16.42/2018 программы реабилитации пострадавшего к акту освидетельствования № от 06.06.2018года истец в профессиональном обучении (переобучении) не нуждается. Истцу противопоказаны нервно-психические нагрузки, может выполнять работу по профессии со снижением квалификации на один тарификационный разряд с 06.06.2018 по 01.07.2020 (л.д.17-19).

Согласно уведомлению от 09.06.2018 за подписью управляющего директора ООО «Шахта «Бутовская» Т.Д.А. истец уведомлялся о том, что в связи с заключением ВК№ от 16.05.2018 ГАУЗ КО «Анжеро-Судженская городская больница» поликлиника № 5 г. Анжеро-Судженск, в ООО «Шахта «Бутовская» отсутствует работа, которую истец мог бы выполнять с учетом его состояния здоровья (л.д.43).

С указанным уведомлением истец ознакомиться под подпись отказался, о чем составлен акт от 09.06.2018 (л.д.44).

На основании приказа №-К от 09.06.2018 истец уволен с 09.06.2018г. на основании п.8 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ, в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, перевод на которую необходим работнику в соответствии с медицинским заключением (л.д.45).

Согласно акту от 09.06.2018 (л.д.46) истцу было предложено ознакомиться под подпись с приказом об увольнении от 09.06.2018 №-К, истец от ознакомления с приказом и данным актом отказался.

Свидетель Я.Р.А. – руководитель МСЭ – суду пояснила, что при определении утраты профессиональной трудоспособности руководствуются постановлением № от 2001г. Это временные критерии, которые используются уже 17 лет. При проведении МСЭ учитывается профессия и квалификация в этой профессии. Истец был ГРП 3-его разряда, у него травма, проверяют какие ограничения и какие нарушены функции организма. Комиссия постановила, что у истца незначительные нарушения функции организма. У него была <...>, в общем, это незначительные нарушения, и по постановлению № незначительные нарушения функций организма приводят от <...> потери трудоспособности. Если бы было только <...>, то было бы <...> утраты трудоспособности, а у истца <...>, более тяжкое, а все в целом легкая степень.

<...> утраты в случаях, если пострадавший может выполнять работу по своей профессии со снижением тарификации на один разряд, поэтому ему и написали <...> утраты на два года с уменьшением разряда на 1 разряд, значит, он работает ГРП, ему уменьшают на 1 разряд и он работает по своей профессии. Снижение разряда, это он только потеряет в зарплате. Он был 3-его разряда, стал вторам разрядом. При определении утраты трудоспособности, смотрят какая профессия, какая у горнорабочего психоэмоциональная нагрузка. На конвейере он сидит и нажимает кнопки. Несмотря на то, что у него снижен на 1 тарификационный разряд, он может ходить в ночь, работать на ленточном конвейере, ему не нужно короткую смену. Обычные условия работы. Установление от <...> процентов обязательно несет снижение разряда. Никаких ограничений по работе ГРП нет, он потеряет только в зарплате, но возмещается ему регрессом. В компетенцию МСЭ входит только определение процентов к чему привела эта травма. Учреждение МСЭ теперь не пишет, что противопоказано, этим занимается ЛПУ. Считает, что написано ошибочно, возможно написал неопытный врач. Несмотря на наличие нервно психических нагрузок и снижение на 1 разряд, работать ГРП он может..

Свидетель Ж.О.В. – невролог <...> – суду пояснила, что, она давала заключение для бюро МСЭ, посыльный лист и программу реабилитации, которая была дана для дальнейшей разработки программы истца. На период обращения истца <...>. Исходя из травмы и его состояния в период, когда он у нее лечился, она дала такое заключение, что противопоказан тяжелый физический труд в вынужденной позе, с движущими механизмами, в ночное время. Мог ли он работать при такой симптоматике ГРП, на этот вопрос более компетентно ответит профпатологический центр. Они занимаются этими профессиями, они знают тип профессии и вид работы, которые выполняют эти профессии. Свидетель на момент освидетельствования пришла именно к такому выводу, поскольку работа могла вызвать ухудшение состояния здоровья. Это заключение давала для комиссии МСЭ, а там есть реабилитолог, который разрабатывает программу реабилитации, в том числе и по профессии. Профпатологи проводят трудовую комиссию. Свидетель на тот момент пришла к выводу, в связи с жалобами истца и состоянием здоровья, что он не мог работать в данной профессии.

Свидетель С.Л.А. – заведующая терапевтическим отделением <...> – суду пояснила, что она давала заключение по ФИО1. Все члены врачебной комиссии осматривали его. Направили его на МСЭ, с целью определения процента утраты трудоспособности. У него симптоматика сохранялась, трудоспособность сохраняется, направления на группу инвалидности не увидели, но так как человек связан с тяжелым физическим трудом был направлен на МСЭ. У него был длительный больничный, они его направляли на МВК и там порекомендовали направить его на МСЭ с целью определения процента утраты. Сомнения были в том, что может ли он работать в полную силу. Свое заключение они пишут для комиссии МСЭ. Заключение предварительное и носит рекомендательный характер. Им необходимо заполнить все пункты этого заключения, один из пунктов противопоказание труда. Истец направлялся на главную врачебную комиссию, когда ВК сомневается в принятии решения. Они им дали рекомендацию направить на МСЭ с целью определения процента утраты профтрудоспособности.

Специалист Ф.Л.В. – заведующая центром профпатологии – суду пояснила, что согласно программе реабилитации истцу противопоказан труд нервно психической нагрузкой и он может выполнять работу по профессии со снижением квалификации на один квалификационный разряд. Учитывается рабочее время и нагрузки, учитывать надо все в общем. Если есть утрата трудоспособности, то он не может работать в данной профессии. Снижение разряда говорит, что ему должны быть более облегченные условия. В этой профессии есть тяжелый физический труд, ночное время. Председатель МСЭ должна была тогда написать, что оставить в профессии ГРП 2-го разряда без изменения условий труда. Истец не может работать ГРП со снижением разряда.

Бремя доказывания законности произведенного увольнения, а также иных обстоятельств, согласно трудовому законодательству, возлагается на работодателя.

Согласно ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей в случае медицинских противопоказаний.

Согласно п. 8 ст. 77 Трудового Кодекса РФ основаниями прекращения трудового договора являются:

8) отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (части третья и четвертая статьи 73 настоящего Кодекса);

Как усматривается из материалов дела, согласно представленной истцом справке от 06.06.2018г. (л.д. 51) по результатам медико-социальной экспертизы, проведенной ФКУ «Главным бюро МСЭ по Кемеровской области» с 06.06.2018г. истцу установлено <...> утраты профессиональной трудоспособности сроком до 01.07.2020г.

Согласно рекомендациям в индивидуальной программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, выданной ФКУ «Главным бюро МСЭ по Кемеровской области» (л.д. 17-19) и представленной работодателю, истцу показан труд в специально созданных условиях, противопоказан труд с нервно-психическими нагрузками, может выполнять работу по профессии со снижением квалификации на один тарификационный разряд (л.д. 17-19).

Между тем, согласно результатам аттестации (карта аттестации рабочего места – горнорабочего подземного 3 разряда участок ВШТ ООО «Шахта «Бутовская» по условиям труда от 03.12.2015г.), проведенной аккредитованной организацией, по факторам производственной среды и трудового процесса рабочее место объективно отвечает условиям труда 1 степени третьего класса - 3.1 (л.д. 130-132). Кроме того, из протокола N <...> (1849) оценки условий труда по показаниям тяжести трудового процесса от 03.12.2015г. (л.д. 135-137) следует, что на рабочем месте участок ВШТ по профессии горнорабочий подземный 3 разряда по напряженности установлен класс условий труда 3.1, который нельзя улучшить, что обусловлено спецификой работы, условия труда по показателям тяжести трудового процесса не соответствуют допустимым нормам.

С учетом приведенных обстоятельств и в силу обязательных для исполнения предписаний ст. ст. 212, 76 Трудового кодекса РФ суд приходит к выводу о том, что работодатель имел законные основания для отстранения истца от работы в противопоказанных ему условиях труда.

Согласно ст. 60 Федерального закона РФ от 21.11.2011г. N 323-ФЗ (ред. от 03.08.2018) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медико-социальная экспертиза проводится в целях определения потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма. Медико-социальная экспертиза проводится в соответствии с законодательством Российской Федерации о социальной защите инвалидов.

В силу ст. ст. 7, 8 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ (в ред. Федерального закона от 23 июля 2008 года N 160-ФЗ) медико-социальная экспертиза - определение в установленном порядке потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма.

Медико-социальная экспертиза осуществляется исходя из комплексной оценки состояния организма на основе анализа клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических данных освидетельствуемого лица, с использованием классификаций и критериев, разрабатываемых и утверждаемых в порядке, определяемом уполномоченным Правительством РФ федеральным органом исполнительной власти.

Медико-социальная экспертиза осуществляется федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы, подведомственными уполномоченному органу, определяемому Правительством РФ.

Из изложенного следует, что решения учреждения МСЭ об установлении утраты трудоспособности и индивидуальные программы реабилитации являются единственными документами, выдаваемыми данным учреждением по результатам проведения медико-социальной экспертизы, и в силу ст. 11 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» – обязательными для организаций, учреждений.

Таким образом, на основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что справка об установлении истцу 30 % утраты профессиональной трудоспособности и индивидуальная программа реабилитации, выданная по результатам проведения медико-социальной экспертизы, являются медицинским заключением, позволяющим работодателю отстранять работника от работы и увольнять в порядке, установленном ст. ст. 73, 76, 77, 212 Трудового кодекса РФ.

Суд не принимает во внимание доводы истца и представителя истца о том, что основание, указанное в приказе об увольнении истца – заключение врачебной комиссии № от 16.05.2018г. ГАУЗ КО «АСГБ» поликлиника № 5, влечет за собой однозначное признание приказа об увольнении незаконным, поскольку исходит из того факта, что истцом при выходе на работу в отдел кадров были сданы все документы в отношении профессиональной трудоспособности, а именно: заключение врачебной комиссии ГАУЗ КО «АСГБ» поликлиника № 5, справка об установлении <...> утраты профессиональной трудоспособности и программа реабилитации пострадавшего, выданные МСЭ, больничные листы. Указанные факт подтверждается показаниями истца и представителя ответчика в судебном заседании. Таким образом, работодатель, ответчик по иску, на день принятия решения об увольнении истца обладал всей имеющейся информацией о степени утраты истцом трудоспособности и противопоказаниях в трудовой деятельности.

Суд критически относится к показаниям свидетеля Я.Р.А., поскольку исходит из того факта, что в программу реабилитации пострадавшего

изменения, касающиеся противопоказаний к труду на момент рассмотрения спора в суде согласно показаниям указанного свидетеля не внесены.

Кроме того, в данном случае работодатель по объективным причинам не имел возможности создать специальные условия труда для истца на его рабочем месте исходя из обязательных для работодателя рекомендаций индивидуальной программы реабилитации истца, и не имел на день увольнения вакансии, отвечающие условиям труда, рекомендованных истцу МСЭ, что явилось основанием для издания приказа об увольнении истца по основанию, предусмотренному п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ.

Суд не усматривает нарушении ответчиком процедуры увольнения, поскольку представителем ответчика в материалы гражданского дела представлено уведомление истца об отсутствии вакансий (л.д.43), акт об отказе истца ознакомиться с уведомлением (л.д.44), составленный комиссионно работниками ответчика, приказ об увольнении истца по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (л.д. 45), акт об отказе истца ознакомиться с приказом об увольнении (л.д. 46). При этом, в приказе об увольнении основанием увольнения указано уведомление об отсутствии у работодателя вакансии необходимой истцу работы, что позволяет суду сделать вывод, что порядок увольнения в части ознакомления истца с уведомлением, и впоследствии издание приказа об увольнении не нарушен.

Поскольку основанием для прекращения трудового договора с истцом является не инициатива работодателя, а объективные, т.е. не зависящие от воли сторон трудового договора обстоятельства, в частности от воли работодателя, уведомление первичной профсоюзной организации о предстоящем увольнении истца не требуется и нормами Трудового Кодекса РФ не предусмотрено..

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что увольнение истца на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового Кодекса РФ, произведено законно и обоснованно, доводы истца о незаконности увольнения не основаны на нормах действующего законодательства, регулирующего трудовые правоотношения.

Иные доводы истца юридического значения для разрешения спора по существу не имеют.

Поскольку в удовлетворении исковых требований о признании незаконным приказа об увольнении судом отказано, требования истца о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Поскольку при подаче искового заявления, вытекающего из трудовых правоотношений, истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии со ст. 333.19 НК РФ, суд вопрос о взыскании государственной пошлины не разрешает.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Шахта «Бутовская» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда – отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения через Анжеро-Судженский городской суд путем подачи апелляционной жалобы.

Председательствующий:

Мотивированное решение изготовлено: 22 октября 2018 года.