Апелляционное постановление № 22-80/2020 от 2 марта 2020 г. по делу № 1-27/2020

Судья <...>

Дело № 22-80/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

3 марта 2020 года г. Биробиджан

Суд Еврейской автономной области в составе:

председательствующего Журовой И.П.,

при секретаре Каска Н.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании 3 марта 2020 года апелляционные жалобы потерпевших С., Ш. на постановление Ленинского районного суда ЕАО от 21 января 2020 года, которым

уголовное дело в отношении С1, <...>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ, возвращено прокурору Ленинского района ЕАО для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Изложив существо обжалуемого судебного решения, выслушав мнение прокурора Гудовой Н.Г. и защитника Гурского С.А., считающих постановление суда законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органом предварительного следствия С1 обвиняется в том, что, являясь индивидуальным предпринимателем с 2013 года в помещении дома <...> в с<...> ЕАО разместил цех по приготовлению пищи, которую в целях извлечения прибыли, реализовывал потребителям через кафе «<...>», располагающееся в том же доме, и через два продовольственных магазина, которые находились в домах <...> и <...> соответственно по той же улице указанного населенного пункта.

С1, как индивидуальный предприниматель и фактический руководитель организованной им предпринимательской деятельности, связанной с осуществлением общественного питания, в целях обеспечения безопасности предоставляемой им услуги для жизни и здоровья потребителя, был обязан выполнять все установленные законом санитарно-эпидемиологические требования к организации общественного питания, том числе обеспечивать наличие санитарных правил; выполнение требований санитарных правил всеми работниками предприятия; наличие личных медицинских книжек на каждого работника; своевременное прохождение медицинских осмотров всеми работниками и ряд других требований, указанных в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

С1 осознавая, что имеются соответствующие требования к санитарно-эпидемиологической безопасности выпускаемых им продуктов питания, целенаправленно игнорируя эти требования, тем самым, умышленно осуществляя производство в целях сбыта, сбыт товаров, продукции и оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, в нарушение норм и требований, обеспечивающих санитарно-эпидемиологическую безопасность пищевой продукции в местах организации общественного питания, в период с 8 мая 2013 года по 12 октября 2018 года по месту расположения упомянутых цеха по приготовлению пищи и кафе «<...>»:

- не обеспечил как наличие санитарных правил, так и выполнение требований санитарных правил всеми работниками предприятия, организацию курсовой гигиенической подготовки и переподготовки персонала;

- осуществил в один из дней 2013 года приём на работу в качестве посудницы кафе «<...>», Н.., привлекаемую также и для уборки помещений кафе и цеха по приготовлению пищи, у которой не имелось медицинской книжки, и которая не проходила предварительного при поступлении и периодических медицинских обследований, не прошедшую какой-либо гигиенической подготовки и аттестации, более того, не могущую работать по состоянию здоровья на предприятиях общественного питания, поскольку имела субклиническую форму сальмонеллёза;

- не исключил заражение от Н. сальмонеллёзом потребителей через выпускаемые продукты питания, так как не создал на предприятии необходимых условий для соблюдения санитарных норм и правил на всех этапах приготовления и реализации блюд и изделий, гарантирующих их качество и безопасность для здоровья потребителей.

Вследствие совершённого С1 умышленного производства в целях сбыта, сбыт товаров, продукции и оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, последние - это потерпевшие О., Б., Б1, Б2 Ш1., С2, С., М., К., Г.., Г1, К1., И.., К3 С3., Г2, Г3, В. Р., П.., С4, С5 Ш., Р1 З. и К4, в период с 5 по 12 октября 2018 года, в помещении кафе «<...>» (ЕАО, <...> и в двух магазинах по месту реализации выпускаемых обвиняемым продуктов питании, располагающихся в домах <...> и <...> по ул. <...> того же населенного пункта, в обычных условиях, и не предполагая о возможной опасности, приобретя за деньги и употребив внутрь продукты питания, которые были произведены С1 в упомянутом цехе по приготовлению пищи, заразились от посудницы кафе «<...>» Н. сальмонеллёзом.

Данное заболевание квалифицируется как легкий вред здоровью, вызвавший его кратковременное расстройство, в случае неоказания заболевшему медицинской помощи может привести к тяжким последствиям в виде причинения такому лицу тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, или повлечь его смерть.

То есть, С1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ – производство в целях сбыта, сбыт товаров, продукции и оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей.

27 декабря 2019 года вышеуказанное уголовное дело в отношении С1 с обвинительным заключением поступило в суд.

По инициативе суда было назначено предварительное слушание, по результатам которого, постановлением суда от 21 января 2020 года в соответствии с п. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело возвращено прокурору Ленинского района Еврейской автономной области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Решение суда мотивировано тем, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. Исходя из требований, прямо указанных в п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ, постановление о привлечении в качестве обвиняемого должно содержать описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п.п. 1, 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

Аналогичные требования содержатся в п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ к форме и содержанию обвинительного заключения.

Однако, по мнению суда, постановление о привлечении С1 в качестве обвиняемого и обвинительное заключение не соответствуют вышеуказанным требованиям закона.

Свои выводы суд первой инстанции мотивирует тем, что, как следует из описания инкриминируемого С1 деяния, приведённого как в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, так и в обвинительном заключении, С1 вменяется совершение преступления в отношении двадцати шести перечисленных потерпевших, которые в период с 5 по 12 октября 2018 года в помещении кафе «<...>» (<...>) и в двух магазинах, по месту реализации выпускаемых обвиняемым продуктов питания, расположенных в домах <...> и <...> по ул. <...>, в обычных условиях, и, не предполагая о возможной опасности, приобретя за деньги и употребив внутрь продукты питания, которые были произведены С1 в упомянутом цехе по приготовлению пищи, заразились от посудницы кафе «<...>» Н. сальмонеллёзом.

При этом из показаний потерпевших, которые суд частично исследовал на предварительном слушании и привёл в постановлении, следует, что в кафе «<...>» продукты питания употреблялись лишь семью потерпевшими. Готовая продукция «завертон», потреблённая в пищу шестнадцатью потерпевшими, приобреталась ими в магазине «<...>», и двумя потерпевшими приобреталась в магазине «<...>». В своих показаниях потерпевшие указывают на конкретные даты приобретения (потребления) пищевых товаров. Однако следователем в обвинении не конкретизировано, какими потерпевшими, какие и где именно и когда приобретались потребляемые в пищу товары, вследствие чего они и были инфицированы сальмонеллезом; как потерпевшие, которые приобретали (потребляли) «завертон» из магазинов «<...>» и «<...>», заразились сальмонеллезом от посудницы кафе «<...>» Н.

Отсутствие такой конкретики, по убеждению суда, имеет существенное значение для рассмотрения уголовного дела и исключает возможность принятия судом обоснованного и законного процессуального решения на основе имеющегося обвинительного заключения, поскольку создает неопределённость в предъявленном С1 обвинении, что нарушает его право на защиту знать, в чем он конкретно обвиняется, выдвигать своё алиби и предъявлять доказательства, то есть препятствует построению линии защиты.

Также ещё одним основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, стали допущенные в ходе следствия нарушения прав потерпевшей К4, которой не разъяснялись её права, предусмотренные ст. 42 УПК РФ. Потерпевшая не уведомлялась об окончании следственных действий по делу, ей не предоставлялась возможность ознакомиться с материалами уголовного дела. В нарушение п. 8 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, в обвинительном заключении не указаны данные о потерпевшей К4

В апелляционной жалобе потерпевшая С. выражает несогласие с принятым судебным решением, просит его отменить, а уголовное дело направить в суд для рассмотрения по существу. Потерпевшая не согласна с доводами суда о том, что предъявленное обвинение, изложенное в обвинительном заключении, противоречит материалам дела и не соответствует требованиям УПК РФ, что препятствует постановлению приговора по делу. Считает, что дополнительная конкретика описанного следователем деяния, является излишней и не регламентированной требованиями УПК РФ. В предъявленном С1 обвинении описание преступления присутствует в необходимом объёме для рассмотрения его судом. Постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение соответствуют обстоятельствам, установленным в ходе расследования уголовного дела. Возвращение уголовного дела прокурору по указанным судом основаниям, существенно нарушает установленный ст. 6.1 УПК РФ принцип уголовного судопроизводства о разумном сроке уголовного судопроизводства, а также Конституционные права потерпевшего и обвиняемого на доступ к правосудию и на судебную защиту нарушенных прав и интересов.

В апелляционной жалобе потерпевшего Ш. приводятся аналогичные доводы о несогласии с постановлением суда о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Потерпевший считает, что уголовное дело в отношении С1 нужно рассмотреть по существу, поскольку в ином случае, нарушаются его права и нормы УПК РФ. Просит рассмотреть уголовное дело, оценить все доказательства виновности С1, назначить справедливое наказание.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 237 УПК РФ, а также разъяснениями, данными в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующего подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в ст. 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения.

Изучение материалов уголовного дела показало, что предусмотренные законом основания для направления дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ по делу имеются, однако лишь в части указанных судом нарушений уголовно-процессуального законодательства, допущенных в ходе расследования уголовно дела, нарушающих права потерпевшей К4

Так, в силу ч. 1 ст. 42 УПК РФ лицо, которому преступлением причинён вред, приобретает предусмотренные уголовно-процессуальным законом права и обязанности с момента вынесения следователем, руководителем следственного органа или судом постановления о признании его потерпевшим.

Согласно постановлению следователя от 11.10.2019 К4, <...> года рождения, признана потерпевшей по уголовному делу № 11802990003000042 (т. 8, л.д. 204-206). Однако данное постановление ей не было объявлено, и права, предусмотренные ч. 2 ст. 42 УПК РФ, не соблюдены. К4 не допрошена по обстоятельствам совершённого в отношении неё преступления. В нарушение ст.ст. 215, 222 УПК РФ потерпевшая не уведомлена об окончании предварительного следствия по уголовному делу, о направлении дела в суд. В нарушение ст. 220 УПК РФ, обвинительное заключение вообще не содержит сведения о потерпевшей К4, о характере и размере вреда, причинённого ей преступлением.

Вместе с тем, указанные в постановлении суда первой инстанции выводы о нарушении положений п. 4 ч. 2 ст. 171, п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ при предъявлении С1 обвинения и составлении обвинительного заключения, а также о нарушении права обвиняемого С1 на защиту - знать в чём конкретно он обвиняется, выдвигать алиби и предъявлять доказательства, не основаны на материалах дела и подлежат исключению из судебного решения, как основание для возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 УК РФ, как не нашедшие своего подтверждения.

Согласно п.п. 1, 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).

Обвинение, изложенное в обвинительном заключении в отношении С1, полностью соответствует постановлению о привлечении его в качестве обвиняемого. Обвинительное заключение подписано следователем, согласовано с руководителем следственного подразделения и утверждено надлежащим прокурором. В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, в нём указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Согласно обвинительному заключению, С1 предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 238 УК РФ, согласно которому он обвиняется в производстве в целях сбыта, сбыт товаров, продукции и оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей.

Выводы суда, изложенные в постановлении о возвращении дела прокурору, об отсутствии в описании преступного деяния конкретики, точных сведений о том, кто из потерпевших потребил (приобрёл) продукты питания в кафе «<...>», кто в магазине «<...>», кто в магазине «<...>»; в какие точно даты, как именно они заразились сальмонеллёзом от посудницы кафе Н.; о неверном названии заболевания - сальмонеллез, в то время, как согласно экспертному заключению, обнаружены патогенные микроорганизмы, в т.ч. «Salmonella tshiongwe», не основаны на законе, поскольку они не являются обязательными для описания вменённого С1 преступного деяния.

Органы следствия указали точный период, когда был произведён сбыт товаров, продукции, изготовленной С1, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей (с 5 по 12 октября 2018 года); указаны все 26 потерпевших, которые потребили этот товар (продукцию); перечислены (с указанием точных адресов) все места реализации данного товара С1 (кафе «<...>» и два его магазина); указаны последствия допуска С1 к работе Н., имеющей клиническую форму сальмонеллёза (которой запрещена работа по состоянию здоровья на предприятиях общественного питания), приведшие к заражению сальмонеллёзом потребителей продукции через выпускаемые С1 продукты питания. Правильно указано полученное потерпевшими заболевание - сальмонеллёз, которое квалифицируется как легкий вред здоровью, вызвавший его кратковременное расстройство, а в случае неоказания заболевшему медицинской помощи, оно может привести к тяжким последствиям в виде причинения такому лицу тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, или повлечь его смерть.

С учетом этого, выводы суда первой инстанции о нарушениях положений п. 4 ч. 2 ст. 171, п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, не состоятельны.

Не входя в обсуждение вопроса квалификации действий обвиняемого, не давая этому оценку на данной стадии судопроизводства, составленное в отношении С1 обвинительное заключение не препятствует суду первой инстанции для принятия решения по существу предъявленного подсудимому обвинения, и не исключает возможность постановления судом на основе данного заключения приговора или иного решения по результатам рассмотрения уголовного дела, а также не нарушает права обвиняемого на защиту от предъявленного обвинения.

С учётом вышеизложенного, вышеуказанное основание для возвращения уголовного дела прокурору, подлежит исключению из постановления суда.

Руководствуясь п. 9 ч.1 ст. 389.20, ст.ст. 389.28, 289.30 УПК РФ, суд апелляционной инстанции суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ленинского районного суда ЕАО от 21 января 2020 года о возвращении прокурору Ленинского района ЕАО уголовного дела в отношении С1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом - изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части постановления выводы суда о нарушении положений п. 4 ч. 2 ст. 171, п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, а также о нарушении права обвиняемого на защиту.

В остальной части указанное постановление оставить без изменения.

Апелляционные жалобы потерпевших С., Ш. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в суд кассационной инстанции - Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в <...>.

Судья суда ЕАО И.П. Журова