Приговор № 2-31/2020 от 28 июля 2020 г. по делу № 2-31/2020

Дело № 2-31/2020


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Челябинск 29 июля 2020 года

Челябинский областной суд в составе

председательствующего – судьи Давыдовой Е.В.,

при секретарях Красуцких О.С., Вербовой Е.Ю.,

с участием

государственных обвинителей – первого заместителя прокурора Челябинской области Трошкина И.Ю., старшего прокурора отдела прокуратуры Челябинской области Кислицына В.Л.,

подсудимого ФИО1,

его защитника адвоката Мерзлякова Д.Н.,

рассмотрев материалы уголовного дела по обвинению

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Российской Федерации, <данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, фактически проживавшего в <адрес>, не судимого,

в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч.2 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, в период с 03 часов 30 минут до 03 часов 57 минут ДД.ММ.ГГГГ, находясь в <адрес><адрес>, умышленно, с целью убийства, проявляя особую жестокость, в присутствии малолетних детей потерпевшей - З.С.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и З.И.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причиняя им особые душевные муки и страдания, не взирая на противодействие малолетнего сына, схватившего руками ствол охотничьего ружья «Сайга-12С», произвел из указанного оружия сначала выстрел в левое бедро З.Е.Ю., от которого она упала на пол, а затем - в верхнюю часть ее туловища.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил потерпевшей З.Е.Ю.:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

Данные повреждения, сопровождавшиеся <данные изъяты>, являются опасными для жизни, повлекли тяжкий вред здоровью и смерть потерпевшей в короткий промежуток времени на месте преступления.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину признал полностью, пояснил, что в содеянном раскаивается, от дачи показаний отказался в порядке ст. 51 Конституции Российской Федерации.

В соответствии с заявлением ФИО1 о явке с повинной, собственноручно написанным в присутствии адвоката 21 августа 2019 года, он в своей квартире из ружья убил жену, в момент убийства в квартире находились дети (т. 5, л.д. 147).

Из оглашенных в судебном заседании показаний ФИО1 на предварительном следствии следует, что с З.Е.Ю. он познакомился в 2007 году, зарегистрировали брак в 2010 году, воспитывали троих детей. До мая 2018 года в семье каких-либо проблем не было, жили дружно, любили друг друга. С мая 2018 года он стал ревновать З.Е.Ю., так как та, участвуя сначала в финансовой пирамиде «Кэшбери», а затем, играя на бирже «Форекс», через интернет общалась с разными мужчинами. На почве ревности с мая 2019 года их отношения значительно ухудшились, они постоянно ссорились. Вечером 20 августа 2019 года З.Е.Ю. ему объявила, что ведет переписку с трейдером «Форекс» Антоном, они любят друг друга, она хочет подать на развод, забрать детей и уехать жить к нему в Новосибирск. Эта информация его шокировала и очень разозлила, около 20-21 часов он ушел из дома. Сначала он пошел к родителям З.Е.Ю., по пути купив 4 бутылки пива, рассказал им о намерениях их дочери. Тесть позвонил З.Е.Ю. и начал ее отчитывать. Та в ответ нагрубила, разговаривать с ним не стала. Около 22-23 часов с Ю.А.Р. он поехал гараж, находились там несколько часов, выпили по 2 бутылки пива. Он рассказал Ю.А.Р. о проблемах с женой, потом поехал домой, не был сильно пьян. Включив свет в прихожей, он услышал из спальни голос З.Е.Ю., которая грубо спросила, где он был. Грубость жены очень его разозлила, он решил ее застрелить из ружья, которое хранилось дома в кладовке. Зарядив ружье «Сайга» патронами, он пошел в спальню. К нему подбежал сын <данные изъяты>, который, увидев ружье, начал ему говорить: «Папа, папа, не надо, не надо». Он понимал, что сын идет за ним. Свет в спальне не горел, работал телевизор, З.Е.Ю. сидела на кровати. Он подошел к ней и выстрелил из ружья, от чего она упала вперед, на переднюю часть тела, головой вниз. После падения, секунды через 3-4, он произвел второй выстрел, тут же услышал крик и плач детей. После второго выстрела он видел, что <данные изъяты> подбежал к матери, встал на колени, заплакал, также он слышал крик девочек. Он подошел к З.Е.Ю., потрогал пульс, понял, что она умерла. Забрав из дома ружье и патронташ с патронами, чтобы убить себя, он позвонил Б.Ю.Л., сообщил об убийстве жены, затем поехал к реке, чтобы там застрелиться. Убить себя он не смог, и поехал к другу В.И.И. в <адрес>. Они с В.И.И. находились в машине, разговаривали о случившемся. Когда ему позвонили сотрудники полиции, он сообщил им, где находится. Через некоторое время они приехали и доставили его в отдел. ФИО1 пояснил также, что умышленно убил свою жену, сына <данные изъяты> он видел при входе в спальню, понимал, что тот пойдет за ним и увидит, как он убивает его мать, понимал, что убивает З.Е.Ю. в присутствии детей (т.5, л.д. 148-154).

Указанные показания ФИО1 подтвердил в ходе проверки показаний на месте, уточнив, что производил выстрелы почти в упор, дополнил, что З.Е.Ю. отвела ствол ружья, когда он целился ей в живот, поэтому первый выстрел был в ногу (т.5, л.д. 155-167).

В целом аналогичные показания ФИО1 дал при допросе в качестве обвиняемого 22 августа 2019 года, пояснив, что он совершил убийство своей жены после того, как она к нему грубо обратилась. Он подумал, что она его ненавидит, у него в отношении жены возникла сильная злость. Взяв в кладовке ружье, зарядил его патронами, прошел в спальню, подошел вплотную к З.Е.Ю., хотел выстрелить в живот, но она руками начала убирать от себя ружье. Первый выстрел попал ей в ногу. Она закричала и упала на пол, тогда он произвел второй выстрел в верхнюю часть туловища. После этого он потрогал пульс, убедившись, что жена мертва, ушел из квартиры. Секунды за 2-3 до того, как он начал производить выстрелы в З.Е.Ю., видел, что сын <данные изъяты> подбежал к входу в спальню, понимал и осознавал, что тот пойдет за ним и увидит, как он убивает жену. Он слышал, что <данные изъяты> говорил ему: «Папа, папа, не надо, не надо», понимал, что сын просил его положить ружье и не конфликтовать, но был зол, ему было безразлично, увидит ли сын причинение смерти З.Е.Ю., или нет. В момент производства выстрелов он детей не видел, где они находились, ему неизвестно, но допускал, что они могли быть в комнате и видеть, как он производил выстрелы (т.5, л.д. 173-176).

В соответствии с показаниями обвиняемого ФИО1 от 27 августа 2019 года, в гараже он жаловался Ю.А.Р. на З.Е.Ю., сильно нервничал и злился. Возможно, сказал, что придет домой и застрелит жену, но в действительности об убийстве З.Е.Ю. тогда он не думал. Совершить убийство жены он решил, находясь у себя в квартире, после того как та его оскорбила. Допускает, что в момент производства выстрелов сын Сергей находился рядом с ним и перед выстрелом пытался забрать у него ружье, но он этого не помнит. В момент производства выстрелов детей рядом не видел, так как смотрел только на З.Е.Ю., допускает, что сын видел, как он стреляет в жену. После убийства у него помутнело в глазах, закружилась голова (т.5, л.д. 181-185).

Допрошенный в качестве обвиняемого 23 октября 2019 года ФИО1 пояснил, что, когда З.Е.Ю. сказала, что хочет с ним разводиться и собирается с детьми уехать к Антону в Новосибирск, ему стало плохо, стали проявляться очень сильные боли за грудиной. Он не ожидал, что жена признается ему в любви к другому мужчине. Он был шокирован и не знал что делать, ушел из дома к родителям З.Е.Ю., потом был в гараже с <данные изъяты>. Около 03.00 часов, может быть позже, он поехал домой, так как уже успокоился, думал, что жена спит, намеревался тоже лечь спать. Зайдя в квартиру, он включил свет в коридоре и стал разуваться, услышал из спальни нецензурные высказывания З.Е.Ю. в свой адрес. Ему от слов З.Е.Ю. стало больно. После этого он не помнит, где он взял ружье, как заряжал и расчехлял. Помнит, только что он с ружьем в руках забежал в спальню, откуда слышал голос З.. Жена шла от окна в его сторону, между ними было расстояние примерно 2-3 метра. Он прицелился и один раз нажал на спусковой крючок, звука выстрела не слышал, помнит, что в руках в этот момент дернулось ружье. З.Е.Ю. стояла лицом к нему у угла кровати. В момент выстрела и после него какого-либо из детей не помнит. Сына <данные изъяты> во время убийства не видел и не осознавал, что его ребенок находится рядом с ним. Помнит только один выстрел, и то, что, когда он садился в свою машину, было чувство слабости, он позвонил Б.Ю.Л., сказал, что убил З.Е.Ю., просил вызвать скорую и милицию. Потом поехал к В.И.И. в <адрес>, рассказал ему об убийстве З.. В машине он пил самогон, который наливал ему В.И.И. (т.5, л.д. 201-208).

Потерпевшая Б.А.В. в суде пояснила, что З.Е.Ю.- ее дочь, а подсудимый ФИО1 – ее зять, отношения у них в семье были нормальные, они воспитывали троих несовершеннолетних детей. Как потерпевшую, так и подсудимого она охарактеризовала положительно. Со слов дочери ей известно, что примерно за год до убийства ФИО1 начал ревновать ее, из-за этого их отношения испортились. За неделю до случившегося ФИО1 говорил ей, что жена уделяет ему мало внимания, не любит его, что у нее, скорее всего, есть другой мужчина, с которым она общается по интернету. Она успокоила его, сказала, что ей достоверно известно, что у дочери не было другого мужчины. 20 августа 2019 года около 22 часов на дачу, где она находилась с мужем, приехал ФИО1, сказал, что ревнует их дочь, якобы у той романтические отношения с трейдером биржи «Форекс» - <данные изъяты> из Новосибирска. Во время разговора ФИО1 вел себя спокойно, неагрессивно, пробыл на даче около 40 минут, потом ушел. Около 03.00 часов 21 августа 2019 года ФИО1 позвонил ее мужу и сообщил, что застрелил их дочь из ружья, попросил вызвать скорую помощь. Когда она с мужем подъехала к дому З., там уже находились машины скорой помощи и полиции. Войдя в квартиру, в спальне она обнаружила окровавленный труп дочери. В квартире также находились ее внуки, они были в шоковом состоянии, плакали. В этот же день внук <данные изъяты> рассказал ей, что находился в спальне родителей, когда отец выстрелил в мать, в это время его сестра Илона спала на кровати рядом с мамой. Исковых требований к ФИО1 у нее нет.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Б.Ю.Л. характеризовал свою дочь, потерпевшую З.Е.Ю., положительно, пояснил, что об ухудшении отношений между дочерью и зятем он узнал от ФИО1 накануне убийства. Тот приехал к нему на дачу, сказал, что Елена изменяет ему по телефону с каким-то трейдером, говорил, что надо продать машину и застрелить этого трейдера, что, если бы она изменила ему по-настоящему, он бы и ее застрелил. Он успокоил З., они договорились встретиться следующим вечером после работы все вместе и всё обсудить. После разговора с зятем он позвонил дочери, та сказала, что сама разберется и положила трубку. Около 4 часов ночи ФИО1 по телефону сообщил ему, что убил <данные изъяты>, во время разговора было слышно, что плачут дети. Они с женой поехали домой к дочери. В квартире обнаружили лежащий на полу спальни труп Елены, дети плакали в другой комнате. Со слов внука <данные изъяты> он понял, что тот ночью не спал, услышал, как З. достал ружье и пошел в спальню к матери. Внук побежал туда, стоял сзади отца и кричал: «Папа, не надо». З. упер дочери ружье в живот, она откинула ствол рукой. З. выстрелил ей в ногу. После этого выстрела <данные изъяты> напугался и убежал из комнаты, затем услышал второй выстрел. Внучка Илона тоже ему говорила, что папа застрелил маму из длинного пистолета. Она всегда спала с матерью в одной постели, проснулась от выстрела.

Из оглашенных с согласия стороны защиты показаний несовершеннолетнего свидетеля З.С.А. от 21 августа 2019 года следует, что он проживал с родителями и двумя сестрами <данные изъяты>, они жили дружно. Но в последнее время между родителями часто происходили скандалы из-за того, что мама стала играть на бирже «Форекс» и общаться с трейдерами. 20 августа 2019 года около 21:00 часа он видел, что родители поругались, и отец ушел из дома. Мама говорила ему, что призналась отцу в общении по интернету с мужчиной по имени <данные изъяты>, которого любит. Мама вместе с <данные изъяты> ушла спать к себе в спальню, <данные изъяты> спала с ней на одной кровати, а <данные изъяты> уснула на диване в зале. ФИО1 вернулся домой в третьем часу ночи 21 августа 2019 года. Он услышал, что отец в коридоре открыл дверь встроенного шкафа, затем металлический звук, потом звук зарядки оружия. Увидев, что ФИО1 с ружьем «Сайга» в руках идет в спальню к матери, он крикнул отцу: «Папа, папа, не надо!», но тот не остановился. Он забежал в спальню, где находились родители, увидел, что ФИО1 направил ствол ружья на маму, сидевшую на углу кровати. Он подбежал к отцу, схватил его за руки и стал отводить ствол от матери, но не смог. Ружье было на расстоянии полуметра от живота и груди матери. Когда она ударила по стволу ружья, отец почти вплотную выстрелил ей в ногу. Он сильно испугался и выбежал из спальни, в этот момент прозвучал второй выстрел. Отсутствовал он там не более 5 секунд, потом снова забежал в спальню. Мама уже лежала на полу около кровати. По спальне бегала <данные изъяты> и кричала, <данные изъяты> стояла рядом с мамой и говорила: «Зачем маму мою убили?». ФИО1 в это время находился в коридоре, собрал ружье «Сайгу» и патронташ, вышел из квартиры, потом ненадолго вернулся. Когда он находился в спальне с мамой, отец проверил, жива ли она, позвонил бабушке или дедушке, сообщил, что мама умерла, после чего ушел из квартиры. Он с сестрами остался в квартире с матерью. Через 5-10 минут приехала скорая помощь и полиция, затем дедушка, который забрал их к себе (т.4, л.д. 47-54)

Аналогичные показания свидетель З.С.А. дал в ходе проверки показаний на месте 23 августа 2019 года (т.4, л.д. 67-81)

Согласно оглашенным показаниям несовершеннолетнего свидетеля Б.А.Ю., между 04.00 и 05.00 часами 21 августа 2019 года к бабушке, где она находилась, её отец привез троих её племянников <данные изъяты>, которые плакали. <данные изъяты> ей рассказали, что ФИО1 этой ночью в их квартире в их присутствии застрелил ее сестру <данные изъяты> (т.4, л.д. 112-117, 120-124).

Из оглашенных показаний несовершеннолетнего свидетеля <данные изъяты> от 24 августа 2019 года следует, что вечером 20 августа 2019 года она смотрела телевизор в зале и уснула. Проснувшись, неизвестно от чего, она увидела, что отец вышел из комнаты матери с ружьем в руках, вызвал скорую помощь и ушел. Она встала с дивана и зашла в спальню, увидела, что мама лежит на полу в крови. В комнате уже были ее брат <данные изъяты> и сестра <данные изъяты>, они плакали, трогали маму, которая умерла. Она испугалась и заплакала, у нее была истерика. Почти сразу приехала скорая помощь, полиция и дедушка, который забрал их (т.4, л.д. 126-131).

В соответствии с оглашенными показаниями несовершеннолетнего свидетеля <данные изъяты> от 24 августа 2019 года, вечером 20 августа 2019 года она уснула вместе с мамой на кровати родителей, где спала постоянно. Она проснулась от выстрела, видела отца с ружьем в руках, и лежащую на полу маму. Брат <данные изъяты> был в спальне и стоял рядом с мамой. Она испугалась и заплакала, потому что ей было жалко маму, на теле которой и на полу она видела кровь. Отец ушел, а она с братом и сестрой остались в квартире и плакали. Она трогала маму, плакала, но та лежала и не разговаривала. Потом их забрал дедушка (т.4, л.д. 133-137).

Из оглашенных с согласия стороны защиты в порядке ч. 1 ст. 285 УПК РФ показаний свидетеля В.А.Ф., следует, что З.Е.Ю. была подписана на его канал в социальной сети «Телеграмм», где он консультирует людей о трейдинге. З.Е.Ю. понравилась ему как девушка. В течение 4 месяцев они ежедневно близко общались, состояли в романтических отношениях по переписке, созванивались по телефону и общались по видеосвязи. Лично с З.Е.Ю. он никогда не встречался. Потерпевшая проживала с мужем и тремя детьми. Она говорила ему, что последние два года отношения с мужем были плохими, в ходе конфликтов тот неоднократно угрожал З.Е.Ю. убийством, расправой с ее семьей, в том числе с детьми, говорил, что расстреляет или «перережет» всю семью. С мая 2019 года З.Е.Ю. говорила о том, что хочет развестись с ФИО1 Он предложил ей с детьми приехать в <адрес>. 20 августа 2019 года в течение дня они с З.Е.Ю. общались как обычно. Около 20.00 часов по Новосибирскому времени З.Е.Ю. сообщила, что собирается поговорить с мужем о разводе, через 2-3 часа она сообщила ему, что поговорила с ФИО1, тот стал нервничать и «психовать», потом уехал в гараж. 21 августа 2019 года в 05.25 по Новосибирскому времени З.Е.Ю. написала ему в социальной сети «Телеграмм» о том, что ей позвонил друг ФИО1 и сообщил, что отправил его домой, тот находился в сильном алкогольном опьянении. После чего в 05.38 часов 21 августа 2019 года, З.Е.Ю. отправила ему голосовое сообщение о том, что ей позвонил Алексей, сказал, что переживает, так как ФИО1 поехал в гараж и взял огнестрельное оружие, и она должна быть аккуратна. В 05.42 часов 21 августа 2019 года З.Е.Ю. сообщила, что ФИО1 подъехал к дому, но в квартиру не заходит, сидит в машине. После 05.44 часов З.Е.Ю. на его сообщения больше не отвечала. Позже он узнал, что примерно через 15 минут после последнего сообщения З.Е.Ю., ее убил ФИО1 из огнестрельного оружия в присутствии детей. Вся переписка с З.Е.Ю. велась в социальной сети «Телеграмм». В настоящий момент на телефоне у него сохранились фрагменты этой переписки (т.4, л.д. 186-189, 195-197).

Допрошенный в судебном заседании свидетель В.И.И. пояснил, что с ФИО1 знаком более 20 лет, отношения дружеские, характеризовал его положительно, как доброго и порядочного человека, постоянно помогавшего людям. Отношения в семье З. были отличные, они любили друг друга. З., в отличие от своей жены, постоянно занимался домашним хозяйством и детьми, уделял им много внимания. 21 августа 2019 года около 4 часов ФИО1 приехал к нему домой в стрессовом состоянии, выпив по его предложению 100 граммов алкоголя, смог заговорить, рассказал, что поругался с женой и убил ее, застрелил из ружья.

Из оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля В.И.И. следует, что со слов ФИО1 он понял, что тот выстрелил дважды, один раз в ногу, второй раз в тело, проверил пульс жены, та была мертва. ФИО1 говорил, что в момент убийства жены в доме были дети. В машине ФИО1 лежало ружье «Сайга» и патроны. Они сидели в машине до приезда сотрудников полиции. ФИО1 сам сообщил сотрудникам полиции, что находится в <адрес> (т.4, л.д. 31-34).

Свидетель Б.С.В. в суде пояснила, что знакома с ФИО1 более 8 лет, он друг семьи, З.Е.Ю. – ее подруга. У З. была хорошая семья, Елена на мужа никогда не жаловалась, но в последнее время говорила, что устала от ведения домашнего хозяйства и отсутствия свободного времени. До 21 августа 2019 года ей не было известно о каких-либо проблемах в семье З., в ее присутствии они никогда не ссорились и не ругались. Под утро 21 августа 2019 года к В.И.И. приехал ФИО1, когда она вышла из дома, он сидел в своем автомобиле и плакал, сказал, что убил <данные изъяты>. Она слышала, что ему звонили сотрудники полиции, просили его никуда не уезжать. Через некоторое время приехали полицейские и задержали ФИО1, досмотрели автомобиль, изъяли ружье, сумку с патронами и телефон. ФИО1 был в состоянии алкогольного опьянения.

Свидетель Ю.А.Р. в судебном заседании пояснил, что с ФИО1 он знаком с 2000 года, отношения дружеские, знает его исключительно с положительной стороны. Был знаком с потерпевшей, ничего плохого о ней сказать не может. 20 августа 2019 в вечернее время он на своей машине приехал за ФИО1 к родителям его жены, тот был в плохом настроении, выглядел хмуро, сказал, что у него семейные проблемы. Они решили посидеть у него в гараже, выпить пива.

Из оглашенных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Ю.А.Р., следует, что ФИО1 сообщил ему о проблемах с женой, которая собралась разводиться с ним, так как полюбила другого мужчину. Рассказывая об этом, ФИО1 «заводился», нервничал, говорил, что возьмет ружье и убьет ее. ФИО1 за этот вечер в его присутствии выпил около 3-х бутылок пива. Около 02:30 часов 21 августа 2019 года ФИО1 сказал, что устал, хочет спать и на своей машине уехал домой. Он позвонил З.Е.Ю., сказал ей, что ее муж выпил и рассказал ему о проблемах в семье, едет домой. Утром от знакомых узнал, что ФИО1 из ружья застрелил свою жену (т.4, л.д. 94-98).

Из оглашенных на основании ч. 1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля З.О.А. следует, что около 04:00 часов 21 августа 2019 года она проснулась от двух глухих хлопков, с интервалом около 5-7 секунд. Через 2-3 секунды после второго хлопка она услышала крик детей. Подойдя к окну, увидела, что из подъезда дома вышел ФИО1 с ружьем в руках. Он дошел до своего автомобиля, постоял пару секунд, после чего пошел обратно в подъезд, был уже без ружья. Когда ФИО1 зашел в подъезд, дети начали плакать сильнее, стали опять кричать. Примерно через минуту ФИО1 снова вышел из подъезда, держа в руках патронташ, кому-то звонил. Далее он сел в машину и уехал. Минут через 10 после этого приехали сотрудники скорой помощи и полиции (т.4, л.д. 38-41).

В соответствии с оглашенными в порядке ч. 1 ст. 2281 УПК РФ с согласия стороны защиты показаниями свидетеля М.Н.В., около 03-50 часов 21 августа 2019 года из окна со стороны <адрес> она слышала крик мальчика: «Папа, не надо! Папа, не надо!», а затем два громких хлопка с интервалом примерно 1-2 секунды. После второго хлопка, она услышала, что сильно закричали и заплакали девочки: «Мама, мама! Зачем ты в нее стрелял? Зачем ты ее убил?». После этого, она вышла на балкон, вызвала полицию, увидела рядом с последним подъездом дома ФИО1, который разговаривал по телефону, потом сначала сел в темный внедорожник, затем вышел из него и зашел в подъезд. ФИО1 находился в доме примерно 15-20 секунд, после чего вышел один, снова сел в свою машину и уехал (т.4, л.д. 150-155).

Согласно оглашенным на основании ч. 1 ст.281 УПК РФ показаниям свидетелей Ж-вых ночью 21 августа 2019 года они проснулись от громкого хлопка, выйдя на балкон, услышали, что в квартире на нижних этажах дома сильно кричат и плачут дети, женский крик: «Не надо!». За этим последовал второй громкий хлопок. Между хлопками прошло около 1 минуты. Они видели, как из подъезда вышел ФИО1 с ружьем в руках, оставил ружье у автомашины «Лексус» темного цвета, и зашел в дом. Плач детей стал еще сильнее. Ж.Д.Н. также слышала, как ФИО1 спросил: «Лен, ты живая?». Через несколько минут ФИО1 снова вышел из подъезда, положил ружье в машину и уехал (т.4, л.д. 158-162, 205-208).

Из оглашенных на основании ч. 1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля В.Н.Г. следует, что около 4 часов 21 августа 2019 года она проснулась от громкого хлопка, после которого слышала крик вперемешку с плачем и ревом, который издавали минимум два голоса. Об убийстве З.Е.Ю. узнала утром от соседей (т.4, л.д. 163-168).

Согласно оглашенным на основании ч. 1 ст.281 УПК РФ показаниям свидетеля П.Т.Ф., с ФИО1 она знакома давно, вместе работали в больнице, характеризовала его с положительной стороны. С семьей З. она проживала в одном подъезде. З.Е.Ю. с соседями не общалась и не здоровалась, разговаривала только на «повышенных» тонах и в нецензурной форме, со всеми находилась в конфликте, поэтому она старалась с ней не общаться. Около 04.00 часов 21 августа 2019 года она проснулась от громкого одиночного хлопка, выглянув в окно, увидела, как из подъезда вышел ФИО1, в руках у него было что-то черное. Ничего подозрительного в его поведении она не заметила. ФИО1 сел в свой автомобиль и отъехал от дома. В тот момент она услышала душераздирающий крик ребенка. Через несколько минут к подъезду подъехали сотрудники полиции, «скорая помощь» и отец З.Е.Ю., который на своей машине увез детей З.. Днем от соседей ей стало известно, что ФИО1 застрелил жену (т.4, л.д. 209-212).

Из оглашенных на основании ч. 1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля К.Э.В. следует, что коло 04.00 часов 21 августа 2019 года, она проснулась от двух громких хлопков с интервалом примерно 1-2 секунды, предположила, что хлопки раздались из нижних квартир (т.4, л.д. 213-218).

Допрошенный в судебном заседании свидетель П.М.А. пояснил, что, являясь начальником ОГИБДД МО МВД России «Карталинский» Челябинской области, с 08:00 часов 20 августа до 08:00 часов 21 августа 2019 года был на дежурстве ответственным от руководства. Около 04:00 часов 21 августа 2019 года поступило сообщение об обнаружении трупа З.Е.Ю. в <адрес> в <адрес>. В составе СОГ он выезжал на место происшествия, видел в комнате на полу труп потерпевшей с признаками насильственной смерти, следы крови. К моменту прибытия оперативной группы детей в квартире не было. Со слов отца потерпевшей стало известно, что убийство совершил ФИО1, после этого были начаты его поиски. Он позвонил подсудимому со своего личного телефона по номеру, предоставленному его тестем. ФИО1 взял трубку, сообщил, что находится в <адрес>. Он выехал туда совместно с оперуполномоченным И.А.Р., тремя инспекторами ДПС Ш.А.С., Ч.В.А., У.М.Б. З. находился в автомобиле «Лексус», припаркованном у одного из домов <адрес>. Рядом с машиной стоял В.И.И. Они задержали ФИО1, тот был в состоянии алкогольного опьянения, добровольно сообщил, что убил свою жену, выдал оружие и боеприпасы.

Аналогичные показания в суде дали свидетели И.А.Р., Ш.А.С., Ч.В.А. и У.М.Б.

Свидетель Л.М.С. в судебном заседании пояснил, что ему как заместителю начальника полиции по охране общественного порядка МО МВД России «Карталинский» Челябинской области около 04.30 часов 21 августа 2019 года дежурный сообщил, что ФИО1 у себя дома застрелил из ружья свою жену. В ходе работы по убийству была получена информация о том, что после убийства ФИО1 выехал в <адрес>. Около 05.00 часов 21 августа 2019 года он разговаривал с З. по телефону, тот сообщил, что самостоятельно приедет в отдел полиции и сдастся. Примерно в течение двух часов ФИО1 доставили в МО МВД России «Карталинский» <адрес>, задержанный в личной беседе ему сообщил, что убийство жены совершил из ревности.

Свидетель Г.А.А. в судебном заседании пояснила, что подсудимый – ее брат, характеризовала его исключительно положительно, как доброго, ответственного, готового помочь, любящего семью, неконфликтного человека. Потерпевшую свидетель также охарактеризовала положительно, как умную и порядочную женщину, разделявшую увлечения мужа. В браке с ней, его третьей женой, ФИО1 прожил 12 лет, у них было трое детей, очень хорошие отношения в семье. В августе 2018 года З.Е.Ю. жаловалась ей, что муж стал ее ревновать. Брат в свою очередь говорил, что жена из-за увлечения финансовой деятельностью в интернете забросила семью. Потом вроде бы все у них наладилось. 20 августа 2019 года в течение дня она несколько раз разговаривала по телефону с братом. Тот рассказал, что у Елены появился другой мужчина, которого она любит, у них общие планы на дальнейшую жизнь, она хочет к нему уехать в другой город вместе с детьми, был расстроен. Она посоветовала брату поговорить с родителями жены. После разговора с ними брат ей позвонил и сказал, что они решили встретиться на следующий день вместе все обсудить. Около 00-30 часов 21 августа 2019 года брат сказал, что пойдет домой и ляжет спать, а в 4 часа он позвонил и сообщил, что убил жену.

Из показаний допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля М.М.И. следует, что в составе бригады скорой помощи рано утром 21 августа 2019 года выезжал по месту жительства З.. В коридоре квартиры ему навстречу вышли трое детей, которые показали спальню, сказали, что она там, не дышит. В спальне он обнаружил лежащий на полу у кровати труп молодой женщины, вокруг была кровь. Констатировав смерть женщины, он прошел к детям. Они очень переживали, им было страшно, они находились в стрессовом состоянии. Дети сказали, что у мамы был любовник, папа за это ее застрелил из ружья. С их слов он понял, что мальчик присутствовал при убийстве. Вскоре после этого приехали сотрудники полиции и родители убитой женщины, которые забрали детей.

Свидетель М.Е.А. в судебном заседании пояснила, что по работе знакома с ФИО1 с 2004 года, а с З.Е.Ю. - с 2006 года, характеризовала подсудимого, как доброго и отзывчивого человека, хорошего семьянина. Отношения в семье З. были хорошие, агрессии в отношении жены он никогда не проявлял.

Свидетель О.Ю.Н. пояснила в суде, что знакома с З.Е.Ю. с ноября 2014 года, вместе работали, были близкими подругами, характеризовала ее как добрую и веселую. С ФИО1 знакома с того же времени, он – уважаемый человек, <данные изъяты>, отзывчивый, добрый человек, хороший семьянин. Весной 2019 года <данные изъяты> пожаловалась ей, что у нее в семье разлад и непонимание, З. с ней не хочет общаться, не уделяет ей внимания, может обозвать и оскорбить. Об обстоятельствах убийства ей ничего неизвестно.

Свидетель ФИО1 пояснил, что подсудимый – его отец. После развода с матерью отец постоянно оказывал ему помощь, как материальную, так и моральную. С З.Е.Ю. у свидетеля были отличные отношения. Положительно охарактеризовал как подсудимого, так и потерпевшую.

Из оглашенных показаний эксперта В.Н.А. от 14 февраля 2020 года следует, что повреждения предметов одежды З.Е.Ю. образованы в результате компактного действия множественного снаряда, т.е. разлет снопа компонентов не превышает 5,0 см, при попадании в преграду снаряды образуют единое повреждение без отдельных изолированных повреждений. Причинить вред таким выстрелом лицу, находящемуся рядом с потерпевшей, невозможно, если только это лицо не находится между целью и дульным срезом оружия или же непосредственно за целью, так как имеются выходные повреждения. На футболке было образованно одно входное повреждение овальной формы с перемычкой из нескольких нитей, размером 4,0х5,0 см, на джинсовых брюках - одно входное повреждение округлой формы размером 2,0х2,0 см. При проведении экспериментов было установлено, что больший разброс компонентов снаряда с образованием отдельных изолированных повреждений происходит лишь с расстояния 1,0 м от дульного среза до преграды и более (т.3, л.д. 204-206).

В соответствии с картой вызовов № 949, бригада скорой помощи вызвана матерью потерпевшей в <адрес> в <адрес> в 4 часа 4 минуты 21 августа 2019 года, прибыла на место происшествия в 4 часа 19 минут, врачи констатировали смерть З.Е.Ю., также указано, что со слов находящихся в квартире детей, отец застрелил мать из охотничьего ружья (т.1, л.д. 84-85).

Согласно протоколу осмотра места происшествия и трупа от 21 августа 2019 года, труп З.Е.Ю. с двумя огнестрельными ранениями в области левого плеча и левого бедра обнаружен в спальне на полу рядом с кроватью в <адрес> в <адрес>. Под трупом на полу и на одежде З.Е.Ю. имеются следы вещества бурого цвета похожие на кровь. От трупа в направлении входной двери прослеживается дорожка следов вещества бурого цвета, похожего на кровь (т.1, л.д. 33-76).

Во время досмотра транспортного средства «Лексус» LX470 г.р.з. М108ХР174 обнаружены и изъяты огнестрельное ружье «Сайга-12С» 12 калибра № с магазином и 4 патронами 12 калибра, патронташ с 16 патронами 12 калибра, телефон «Honor» в корпусе черного цвета с чехлом (т.1, л.д. 93).

В ходе выемки у свидетеля П.М.А. изъяты ружье «Сайга-12 С» 12 калибра № с магазином и 4 патронами, патронташ с 16 патронами 12 калибра, сотовый телефон «Honor» в корпусе черного цвета с чехлом, разрешение на хранение и ношение оружия, принадлежащие ФИО1 (т.1, л.д. 193-204). У свидетеля У.М.Б. изъят компакт-диск с видеозаписью изъятия из автомобиля ФИО1 охотничьего ружья «Сайга» (т.1, л.д. 215-218).

При осмотре автомобиля «Лексус» LX470 изъяты резиновый автомобильный коврик, смывы с рулевого колеса и с ручки переключения передач (т.1, л.д. 172-187).

У подозреваемого ФИО1 получены образец крови, срезы ногтевых пластин с правой и левой рук, смывы с правой и левой руки (т.1, л.д. 189-190), изъяты: джинсы, мужские туфли, футболка (т.5, л.д. 108-112).

У судебно-медицинского эксперта З.В.В. изъяты образец крови, срезы ногтевых пластин с правой и левой рук трупа З.Е.Ю., извлеченные из трупа 28 дробин и 2 пыжа (т.1, л.д. 207-211).

Все изъятые предметы осмотрены (т.1 л.д. 246-253, т.2 л.д. 7-25, 28-47, 53-103).

В ходе осмотра журнала входящих и исходящих вызовов принадлежащего В.И.И. телефона «NUBIA Z 9 Max» обнаружены сведения о телефонных соединениях 21 августа 2019 года с контактом по имени «А.», номер телефона №: входящий вызов в 02:17; входящие смс сообщения с текстом «этот абонент звонил вам 1 раз» и «этот абонент пытался Вам позвонить» в 03:38 и 03:55; исходящие вызовы в 03:39, в 03:40 (т.1, л.д. 227-233).

В соответствии с протоколом осмотра детализация телефонных соединений абонентского номера №, принадлежащего ФИО1, в период с 21.00 часа 20 августа по 05 часов 30 минут 21 августа 2019 года зафиксированы неоднократные переговоры с Г.А.А., Ю.А.Р., Б.Ю.Л. и З.Е.Ю. (т.2, л.д. 113-122).

С участием свидетеля В.А.Ф. осмотрен принадлежащий ему мобильный телефон «Хонор». В приложении «Телеграмм» имеется папка «<данные изъяты>», в которой отсутствует переписка. В верхней части указано: «был(а) 21 авг. в 05:46». В телефоне обнаружено приложение браузера «Яндекс», одной из вкладок является страница сайта «74.ру» (Челябинск Онлайн») ссылка: http://74.ru/text/criminal/66212971/, статья с заголовком: «У меня плохие мысли»: с кем переписывалась перед смертью <данные изъяты>, убитая мужем-депутатом», которая содержит скрины переписки между З.Е.Ю. и В.А.Ф., аудиозапись сообщения З.Е.Ю. Из текста сообщений и аудиозаписи следует, что некий <данные изъяты> предупредил З.Е.Ю., что ее муж в нетрезвом состоянии едет к дому, у него с собой ружье, просит ее быть аккуратнее, мало ли что (т.4, л.д. 198-204).

По заключению эксперта №302 от 13 сентября 2019 года, смерть З.Е.Ю., ДД.ММ.ГГГГ г.р., наступила в результате двух огнестрельных дробовых ранений, локализующихся:

в <данные изъяты>

<данные изъяты>.

Данные ранения сопровождались <данные изъяты>, что в исходе привело к запустеванию кровеносного русла с развитием закономерного осложнения в виде <данные изъяты>, являются опасными для жизни, влекут тяжкий вред здоровью (согласно пунктам № 6.2.3, 6.2.4, 6.2.6 приказа №194н от 24.04.2008г. об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека).

Смерть З.Е.Ю. наступила приблизительно за 6-12 часов до исследования трупа, которое начато 21 августа 2019 года в 10 часов 52 минуты.

Входная огнестрельная рана, <данные изъяты>, образовалась в результате относительно компактного воздействия многоэлементного заряда, содержащего в своем составе свинец. Выстрел совершен с близкой дистанции, в пределах относительно компактного действия многоэлементного заряда и действия дополнительных факторов близкого выстрела в виде наложений копоти. Ранение является слепым, <данные изъяты>, которым не хватило кинетической энергии для повреждения кожных покровов после прохождения их через тело потерпевшей.

Входная огнестрельная рана на передней наружной поверхности <данные изъяты>, образовалась в результате относительно компактного воздействия многоэлементного заряда, содержащего в своем составе свинец. Выстрел совершен с близкой дистанции, в пределах относительно компактного действия многоэлементного заряда. В области указанной входной раны имеются инородные включения в виде текстильных волокон темной (тёмно-синей или чёрной) окраски. Выходные огнестрельные ранения располагались в ягодичных областях справа и слева. <данные изъяты> образовались от воздействия дробин по типу тупых твердых предметов, которым не хватило кинетической энергии для повреждения кожных покровов после прохождения их через тело.

Все повреждения имеют однотипную морфологическую картину, соответствующую периоду начальных реактивных процессов, могли образоваться примерно в один промежуток времени, в течение нескольких первых часов до момента смерти (как правило, до 1-3 часов).

Входные раны <данные изъяты> являются огнестрельными дробовыми. На трупе повреждения, характерные для борьбы или самообороны, не обнаружены.

Раневой канал раны левого плеча проходит <данные изъяты>. Раневой канал раны левого бедра - <данные изъяты>. Учитывая локализацию входной раны <данные изъяты>, а также направление раневого канала, наиболее вероятно, что в момент производства выстрела левая нижняя конечность потерпевшей могла находиться в положении сгибания в тазобедренном суставе под углом близким к прямому. Направление выстрелов соответствует направлению раневых каналов ран левого плеча и левого бедра (т.2, л.д. 135-164).

В соответствии с заключением эксперта №2306/3-1, повреждения на левом рукаве футболки сзади, на левой передней половинке джинсовых брюк вверху, на задних половинках джинсовых брюк в области срединного шва являются огнестрельными, входными, образованы множественным снарядом, в состав материала которого входит свинец. Все огнестрельные повреждения одежды З.Е.Ю. образованы в результате двух выстрелов из гладкоствольного огнестрельного оружия.

В области входных повреждений на джинсовых брюках и футболке З.Е.Ю. имеются следы близкого выстрела в виде гомогенного и точечного отложения свинца, компактного действия множественных снарядов.

Выстрел в область левого рукава сзади футболки З.Е.Ю. произведен с расстояния не ближе 40 см и не далее 70 см от дульного среза оружия.

Выстрел в левую переднюю половинку джинсовых брюк, в которые в момент происшествия была одета потерпевшая З.Е.Ю., произведен с расстояния не ближе 10 см и не далее 50 см от дульного среза оружия (т.2, л.д. 227-246).

Согласно заключению эксперта №2330/3-1 от 21 октября 2019 года, самозарядное ружье Сайга-12С № пригодно для производства выстрелов.

Две гильзы, изъятые 21 августа 2019 года в ходе осмотра места происшествия, стреляны в патроннике представленного на исследование самозарядного ружья Сайга-12С (т.3, л.д. 13-27).

По заключению эксперта № 25 от 05 февраля 2020 года, на паре туфель, изъятых у обвиняемого ФИО1, найдена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшей З.Е.Ю. (т.3, л.д. 162-178).

Из заключения эксперта №85 от 11 февраля 2020 года следует, что в пяти смывах (на полу около двери в зал, двух смывах с пола в зале, двух смывах на полу в спальне), на простыне, изъятых в ходе осмотра места происшествия, на ногтевых срезах потерпевшей найдена кровь человека женского генетического пола, которая может происходить от З.Е.Ю.

В одном смыве с пола в зале квартиры найдена кровь человека, образованная при смешении крови мужского и женского генетического пола, которая может происходить как от потерпевшей З.Е.Ю., так и от обвиняемого ФИО1(т.3, л.д. 192-198).

По заключению эксперта №48 Э. от 28 августа 2019 года, пригодные для идентификации личности следы рук, откопированные на 4 отрезка прозрачной липкой ленты с наибольшими размерами сторон 33х22, 33х28, 28х35 и 40х36 мм, изъятые в ходе осмотра места происшествия от 21августа 2019 года, оставлены ногтевыми фалангами большим, указательным пальцами и мизинцем правой руки и средним пальцем левой руки ФИО1

На поверхности ружья «Сайга 12С», изъятого 22 августа 2019 года в ходе выемки у свидетеля П.М.А., следов рук, пригодных для идентификации личности, не обнаружено (т.3, л.д. 66-72).

В соответствии с заключением стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы №4-0419-19 от 23 декабря 2019 года, ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими не страдал в период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, и не страдает в настоящее время, а обнаруживал и обнаруживает признаки <данные изъяты> не сопровождаются выраженными болезненными изменениями или грубым снижением его психических функций, у него нет грубой патологии интеллекта, памяти, мышления. Он способен к установлению причинно-следственных отношений. У него в достаточной степени сохранены критические и прогностические способности; он способен правильно воспринимать обстоятельства имеющие значение для дела и давать о них показания.

Во время совершения инкриминируемого ему деяния у ФИО1 отсутствовали признаки какого-либо временного психического расстройства психотического уровня, отсутствовали галлюцинаторно-бредовые переживания, нарушение сознания. Он правильно ориентировался в окружающей обстановке, адекватно общался с реальными лицами, его действия носили целенаправленный характер, менялись в зависимости от конкретно складывающейся окружающей ситуации, он находился в состоянии простого (не патологического) алкогольного опьянения (по материалам уголовного дела, самоотчету подэкспертного). Ссылка подэкспертного на запамятование отдельных событий происшедшего может быть расценена как амнестический вариант простого алкогольного опьянения, так и как защитная линия поведения, что не влияет на экспертную оценку.

Вместе с тем, имеющиеся у ФИО1 проявления <данные изъяты>; ограничивали ФИО1 во время совершения инкриминируемого ему деяния и ограничивают в настоящее время его возможность в полной мере (ст.22 ч.2 УК РФ) осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а так же ограничивают его способность самостоятельно осуществлять свои процессуальные права, право на защиту.

Имеющееся у ФИО1 <данные изъяты>. Поэтому, не исключая вменяемости, наряду с наказанием может являться основанием для назначения принудительных мер медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра (в соответствии со ст.ст.22 ч.2, 97 ч.1 п. «в», 97 ч.2, 99 ч.2 УК РФ).

Присущие ФИО1 индивидуально-психологические особенности, в том числе <данные изъяты> оказали существенное влияние на его поведение в период совершения правонарушения, обусловив недостаточный учет всех возможных негативных социальных последствий своих действий, сузив спектр возможных способов реагирования в конфликтной семейной ситуации, ограничив его способность в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими.

В момент совершения правонарушения ФИО1 находился в состоянии эмоционального возбуждения на фоне алкогольного опьянения, связанного с конфликтом с женой. Однако данное эмоциональное состояние по глубине и выраженности нарушений сознания, его влиянию на волевой контроль не достигало степени выраженности аффекта, его поведение было целенаправленным, внутренне мотивированным, последовательно реализуемым (т.3, л.д. 133-148).

Анализируя совокупность представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу о том, что вина ФИО1 в совершении убийства З.Е.Ю. нашла свое подтверждение в судебном заседании. Допустимость и достоверность представленных доказательств не вызывает сомнений, а их совокупность достаточна для вывода о доказанности вины подсудимого и юридической оценки его действий.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям потерпевшей Б.А.В., как и показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей Б.Ю.Л., В.И.И., Б.С.В., Ю.А.Р., П.М.А., И.А.Р., Ш.А.С., Ч.В.А., У.М.Б., Л.М.С., Г.А.А., М.М.И., О.Ю.Н., ФИО1, Ч.К.А., К.И.В., оглашенным показаниям несовершеннолетних Б.А.Ю. и З., свидетелей В.А.Ф., З.О.А., М.Н.В., супругов Ж. В.Н.Г., П.Т.Ф., К.Э.В., судебного эксперта В.Н.А., поскольку они по существу непротиворечивы, согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе, показаниями подсудимого. Указанные лица допрошены на предварительном следствии и в суде в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и с соблюдением их процессуальных прав.

Оглашенные в судебном заседании с согласия защиты показания малолетних свидетелей З. суд признает допустимым и относимым доказательством, поскольку получены они в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона в присутствии законного представителя и педагога, в условиях, исключающих нарушение прав несовершеннолетних. В целом они согласуются между собой, а установленные в суде незначительные неточности, не влияющие на сущность их показаний, суд связывает с малолетним возрастом свидетелей, а также их нахождением в стрессовой ситуации в момент убийства З.Е.Ю., что не могло не отразиться на их способности воспринимать происходящее и давать об этом показания.

Показания несовершеннолетнего свидетеля З.С.А. о примененном подсудимым оружии, количестве выстрелов, локализации ран на трупе потерпевшей, поведении подсудимого, как до совершения преступления, так и после него, полностью согласуются с показаниями подсудимого ФИО1 в период предварительного следствия, подтверждаются другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе протоколом осмотра места происшествия, заключениями судебных экспертиз.

Громкие крики ребенка, просившего отца не убивать мать, слышали допрошенные в качестве свидетелей соседи З.. Показания свидетеля З.С.А. о положении потерпевшей во время первого выстрела, подтверждаются заключением судебно-медицинского эксперта о том, что в момент производства выстрела левая нижняя конечность потерпевшей могла находиться в положении сгибания в тазобедренном суставе под углом близким к прямому, то есть она сидела на кровати, как указал свидетель. Сообщенные несовершеннолетним свидетелем З.С.А. детали преступления могла стать ему известны только в связи с тем, что он явился его непосредственным очевидцем.

Подсудимый, как в суде, так и на предварительном следствии не отрицал, что именно он из ревности дважды из ружья выстрелил в свою жену З.Е.Ю., смерть потерпевшей наступила в результате его действий.

Его показания в этой части нашли полное подтверждение в судебном заседании, в том числе, в показаниях несовершеннолетних свидетелей З. – непосредственных очевидцев убийства, потерпевшей Б.А.В., свидетелей Б.Ю.Л., В.И.И., Б.С.В., Г.А.А., Л.М.С., которым известно об убийстве и его мотивах со слов ФИО1, З.О.А., М.Н.В., Ж., и других, слышавших выстрелы, крики и плач детей, видевших ФИО1 с ружьем в руках после убийства, подтверждаются протоколами осмотров места происшествия, автомашины, детализации телефонных соединений, изъятием ружья и патронов, заключениями судебных экспертиз.

Суд не усматривает оснований для оговора подсудимого ФИО1 допрошенными по делу свидетелями, поскольку все они, кроме потерпевшей и свидетеля Б.Ю.Л., заявили об отсутствии неприязни к нему, характеризовали его исключительно положительно. Потерпевшая и свидетель Б.Ю.Л., также положительно характеризовавшие подсудимого, пояснили в суде, что хоть и возненавидели ФИО1 после убийства дочери, однако это не повлияло на правдивость их показаний об обстоятельствах дела как на следствии, так и в судебном заседании.

Оснований для самооговора в совершении преступления у ФИО1 не установлено.

Суд признает явку ФИО1 с повинной соответствующей требованиям уголовно-процессуального закона.

Согласно ст. 142 УПК РФ заявление о явке с повинной является добровольным сообщением лица о совершенном им преступлении, которое может быть сделано как в письменном, так и в устном виде. Фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что ФИО1, добровольно сообщил о совершенном им преступлении в отношении З.Е.Ю. свидетелю Б.Ю.Л., затем в телефонном разговоре сотрудникам правоохранительных органов - Л.М.С. и П.М.А., которые интересовались местом его нахождения. Он добровольно сообщил, где находится и заявил о намерении явиться в отдел полиции, добровольно выдал орудие преступления, после доставления в отдел полиции собственноручно написал заявление о явке с повинной с указанием обстоятельств убийства З.Е.Ю.

Оснований считать показания подсудимого на предварительном следствии недопустимыми доказательствами не имеется, поскольку он допрошен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, после разъяснения процессуальных прав, в присутствии адвоката, что исключало оказание на него незаконного воздействия, правильность записи показаний в протоколах удостоверена им самим, его защитником, а при проверке показаний на месте и участвовавшими понятыми, каких-либо замечаний, жалоб ими не заявлено.

Допрошенные в судебном заседании следователи СО по г. Карталы СУ СК РФ по Челябинской области - Ч.К.А., проводивший 21 августа 2019 года проверку показаний подозреваемого ФИО1 на месте, и К.И.В., допросивший 23 августа 2019 года несовершеннолетнего свидетеля З.С.А., суду пояснили о соблюдении при проведении следственных действий требований закона, отсутствии давления на участников судопроизводства, самостоятельности показаний каждого из них, указали, что не задавали наводящих вопросов, не пытались их направлять и корректировать в целях ужесточения предъявленного подсудимому обвинения.

Обо всех обстоятельствах преступления ФИО1 давал на предварительном следствии достаточно последовательные, подробные и детализированные показания.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, признаки наличия состояния физиологического аффекта у ФИО1 в момент совершения преступления отсутствуют, его поведение было достаточно последовательным, целенаправленным, без выраженной дезорганизации, что исключает аффективное поведение подсудимого. Он осознавал характер и общественную опасность своих действий и мог руководить ими в той мере, насколько ему позволяли индивидуально-психологические особенности, в том числе обусловленные выявленным у подсудимого психическим расстройством.

Сомневаться в правильности выводов экспертов-психиатров, как и других специалистов, давших экспертные заключения по делу, ставить под сомнение их компетентность, у суда нет оснований.

Экспертизы проведены специалистами, имеющими соответствующее образование, большой стаж работы, эксперты предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов, полны, мотивированы и обоснованы, каких-либо противоречий не содержат.

Указанные доказательства могут быть положены в основу обвинительного приговора.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 совершил умышленное убийство З.Е.Ю.

О наличии у подсудимого умысла на убийство потерпевшей свидетельствует фактический характер его действий, выбор орудия совершения преступления, локализация телесных повреждений в области жизненно важных органов потерпевшей.

В суде установлено, что у ФИО1 с З.Е.Ю. перед убийством сложились неприязненные отношения, связанные с ревностью подсудимого, желанием потерпевшей расторгнуть их брак и переехать к другому мужчине, увезти с собой детей. Суждения о возможном убийстве жены с применением огнестрельного оружия ФИО1 высказывал вечером 20 августа 2019 года в разговорах со свидетелями Б.Ю.Л. и Ю.А.Р., которым рассказывал о конфликте в семье. При этом, свидетель Ю.А.Р. проявил обеспокоенность услышанным, по телефону предупредил потерпевшую о том, что ФИО1 в нетрезвом состоянии поехал домой, у него в машине ружье, свидетель просил ее быть осторожнее, «мало ли что», что также свидетельствует о серьезности намерений подсудимого, очевидной для окружающих.

Высказанные соображения об убийстве жены были реализованы подсудимым ночью 21 августа 2019 года после возвращения домой и грубого высказывания З.Е.Ю. в его адрес. ФИО1 умышленно дважды с близкого расстояния из гладкоствольного охотничьего ружья дробовыми патронами выстрелил в бедро и в левое плечо потерпевшей, при этом он, обладая медицинскими познаниями, и, являясь охотником, не мог не понимать, что в результате его действий наступит ее смерть.

Между действиями ФИО1 и наступившими общественно опасными последствиями в виде смерти потерпевшей имеет место прямая причинно-следственная связь.

Смерть потерпевшей З.Е.Ю. наступила в результате причиненных подсудимым телесных повреждений на месте преступления, спустя короткий промежуток времени.

Мотивом лишения потерпевшей жизни является ревность и связанная с ней личная неприязнь. Иных мотивов в действиях ФИО1 суд не усматривает.

Квалифицирующий признак совершения убийства с особой жестокостью нашел свое подтверждение в суде.

Умышленное убийство З.Е.Ю. совершено ФИО1 в присутствии их малолетних детей. Как установлено в судебном заседании <данные изъяты>, услышав звук зарядки оружия, увидев отца с ружьем в руках, идущего в спальню, зашел туда и просил отца не стрелять в мать, пытался отвести от потерпевшей направленное на нее ружье. Несмотря на это, подсудимый в присутствии ребенка выстрелил потерпевшей сначала в бедро, затем в левое плечо, причинив З.Е.Ю. смерть. От выстрелов проснулись <данные изъяты>, которая находилась на месте происшествия - спала в родительской кровати, а также <данные изъяты>, спавшая в соседней комнате, также видевшие ФИО1 с ружьем в руках рядом с трупом матери. Стреляя в мать в присутствии ее малолетних детей, ФИО1 не мог не понимать, что причиняет детям особые мучения и страдания, связанные со смертью близкого им человека, тем более, что убийство матери совершено их отцом.

Из показаний свидетелей - сотрудников скорой медицинской помощи, прибывших на место преступления, потерпевшей и свидетеля Б.Ю.Л. следует, что малолетние дети после убийства матери находились в шоковом состоянии, кричали и плакали.

Действия ФИО1 квалифицируются судом по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью.

Оснований для переквалификации действий ФИО1 на ч.1 ст. 105 УК РФ не имеется.

При назначении ФИО1 вида и размера наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

С учетом заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы ФИО1 в отношении инкриминируемого деяния следует признать вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

Совершенное ФИО1 преступление в соответствии со ст. 15 УК РФ отнесено к категории особо тяжких. С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, наличия смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств суд не усматривает оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого ФИО1, суд учитывает:

привлечение к уголовной ответственности впервые;

наличие у подсудимого постоянных мест работы и жительства;

исключительно положительные характеристики;

признание своей вины и раскаяние в содеянном;

состояние здоровья;

наличие на иждивении малолетних детей (п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ);

явку с повинной (п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ).

В соответствии с п. "к" ч. 1 ст. 63 УК РФ суд признает отягчающим наказание подсудимого ФИО1 обстоятельством совершение преступления с использованием оружия. В судебном заседании установлено, что убийство потерпевшей совершено с применением огнестрельного оружия - самозарядного ружья Сайга-12С, а диспозицией статьи 105 УК РФ совершение убийства с использованием оружия не предусмотрено в качестве признака состава преступления и квалифицирующего признака убийства.

Отягчающим наказание обстоятельством суд признает и совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Из показаний как допрошенных по делу свидетелей, так и самого подсудимого ФИО1, следует, что вечером 20 августа 2019 года и ночью до убийства он выпил около 7 бутылок пива, в момент совершения преступления находился в состоянии алкогольного опьянения.

В судебном заседании установлено, что подсудимый по состоянию здоровья в течение нескольких лет до преступления не употреблял спиртные напитки. Выявленное у него в ходе предварительного следствия психическое расстройство не оказывало значимого влияния на его поведение в обществе: ФИО1 работал в должности главного врача ГБУЗ «Областная больница» посёлка <адрес>; был <данные изъяты> № пятого созыва; вел себя адекватно как в трудовом коллективе, так и в семье; являясь охотником, получил разрешение на ношение и хранение оружия; все допрошенные свидетели характеризовали его как спокойного, доброго, отзывчивого, стремящегося помочь людям человека. Состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, способствовало снижению самоконтроля и критики поведения во время семейного конфликта, усугубило индивидуально-психологические особенности ФИО1, в том числе обусловленные психическим расстройством, способствовало появлению агрессии и привело к совершению преступления.

Суд принимая во внимание повышенную социальную опасность и конкретные обстоятельства деяния, совершенного ФИО1, а также личность виновного, полагает, что цели наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ, в виде восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений могут быть достигнуты только путем назначения подсудимому наказания в виде реального лишения свободы на определенный срок, без пожизненного лишения свободы.

Оснований для назначения наказания с применением ст.ст. 62, 64, 73 УК РФ не имеется.

Суд считает необходимым назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы в соответствии со ст. 53 УК РФ.

Согласно п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывать наказание в виде лишения свободы ФИО1 следует в исправительной колонии строгого режима. Оснований для применения ч. 2 ст. 58 УК РФ суд не усматривает.

Суд с учетом характера и степени общественной опасности совершенного подсудимым преступления, а также в целях обеспечения исполнения приговора полагает необходимым до вступления приговора в законную силу ранее избранную ему меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения.

С учетом психического состояния подсудимого ФИО1, в соответствии с ч. 2 ст. 22, п. "в" ч. 1 и ч. 2 ст. 97, ч. 2 ст. 99, ст. 100, ч. 1 ст. 104 УК РФ суд считает необходимым назначить ему принудительную меру медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях по месту отбывания лишения свободы.

Оснований для решения вопроса о судьбе малолетних детей ФИО1 в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 313 УПК РФ, не имеется, поскольку на момент постановления приговора дети находятся на попечении близких родственников с момента заключения подсудимого под стражу.

Руководствуясь ст. ст. 299, 302, 307, 308, 309 УПК РФ, ст.ст.22 ч.2, 97 ч.1 п. «в», 97 ч.2, 99 ч.2, 100, 104 УК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 11 (одиннадцать) лет с ограничением свободы на срок 1 год, установив осужденному ограничения на изменение места жительства и выезд с территории соответствующего муниципального образования, где он будет проживать после отбывания основного наказания в виде лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, возложив на него обязанность являться в указанный специализированный государственный орган для регистрации 2 раза в месяц, с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании ст. 72 УК РФ, время содержания ФИО1 под стражей с период с 21 августа 2019 года до вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день заключения под стражу за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Применить к ФИО1 принудительную меру медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях по месту отбывания лишения свободы.

Мерой пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить заключение под стражу.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

- образец крови З.Е.Ю.; образец крови ФИО1; смыв с рулевого колеса автомобиля Лексус LX470 г.р.з. М108ХР174; смыв с ручки переключения передач автомобиля Лексус LX470 г.р.з. М108ХР174, срезы ногтевых пластин с правой руки ФИО1; срезы ногтевых пластин с левой руки ФИО1; смыв с левой руки ФИО1; смыв с правой руки ФИО1; 6 (шесть) отрезков прозрачной липкой ленты размерами 23х25 мм; 33х28 мм; 37х23 мм; 33х22 мм; 28х35 мм; 40х36 мм; простыню; срезы ногтевых пластин с рук З.Е.Ю.; 6 следов ВБЦ, обнаруженных при осмотре места происшествия, - уничтожить;

- хранящиеся в комнате хранения оружия МО МВД России «Карталинский» Челябинской области - орудие убийства - охотничье ружье «Сайга-12С» №; чехол от оружия зеленого (защитного) цвета с ремнем, магазин от ружья «Сайга-12С» с 4 патронами 12 калибра, 2 гильзы «М92S Magnum GP», 1 картечину; фрагмент пыжа контейнера; 6 картечин; 15 фрагментов картечин и 1 пыж-контейнер, 13 фрагментов картечин и 1 пыж-контейнер, изъятые с места происшествия, а также изъятые у ФИО1 разрешение на хранение и ношение оружия РОХа №; чехол от оружия зеленого (защитного) цвета, двуствольное охотничье ружье ИЖ-58М; патронташ; 4 патрона 12 кал. «FETTER»; темно-зеленую дорожную сумку с насадкой удлиняющей ствол оружия, магазином и 78 патронами 12 калибра; рюкзак темно-зеленого цвета, с патронташем и 10 патронами 12 калибра; патронташ с 16 патронами 12 калибра; 1 патрон от охотничьего оружия 12 калибра «М92S Magnum»; 1 патрон от охотничьего оружия 12 калибра «Магнум»; 1 патрон от охотничьего оружия 12 калибра «FETTER» передать в распоряжение Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по <адрес>;

- футболку, джинсы с ремнем из кожи; туфли, резиновый коврик черного цвета мобильный телефон «HONOR 9 Lite» (LLD-L21) - вернуть ФИО1 или другому, указанному им лицу, в случае отказа от получения уничтожить;

- футболку, джинсы с ремнем из кожи, мобильный телефон «HONOR», принадлежащие З.Е.Ю. передать потерпевшей Б.А.В., в случае отказа от получения - уничтожить;

- 3 кольца, 4 серьги, цепочку с крестом из металла желтого цвета; ключ от металлического сейфа; металлический сейф - оставить в распоряжении потерпевшей Б.А.В.;

- 4 DVD-диска с отчетом об извлечении информации мобильного телефона HONOR 9Lite (LLD-L21); компакт-диск с видеозаписью момента изъятия из автомобиля ФИО1 охотничьего ружья «Сайга»; дактилокарты ФИО1 и трупа З.Е.Ю., детализацию телефонных соединений абонентов 89026149173 и 89194007462 хранить при деле.

Судьбой вещественных доказательств распорядиться после вступления приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Второй апелляционный суд общей юрисдикции через Челябинский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента вручения его копии.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в жалобе.

В случае подачи апелляционного представления или апелляционных жалоб другими участниками судопроизводства, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденным в течение 10 суток с момента вручения их копий.

Судья Е.В. Давыдова