Постановление № 1-826/2020 от 26 ноября 2020 г. по делу № 1-826/2020

Дело №1-826/2020

УИД 25RS0029-01-2020-008443-26


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Уссурийск 27 ноября 2020 года

Уссурийский районный суд Приморского края в составе:

председательствующего – судьи Павленко Т.В.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника Уссурийского городского прокурора Берлинской А.В.,

обвиняемого ФИО1

защитника – адвоката Акатьева Р.Г.,

представителя потерпевшего – адвоката ФИО5,

при секретаре Антошкиной А.А.,

рассмотрев в ходе предварительного слушания в закрытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, XXXX, ранее не судимого, мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 органом предварительного следствия обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ - покушение на мошенничество, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на хищение чужого имущества, путем обмана, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Так, ему предъявлено обвинение в том, что он ДД.ММ.ГГ, на основании решения общего собрания Общества с Обществом с ограниченной ответственностью «Компания Армада», (далее по тексту ООО «Компания Армада»,) (протокол XXXX от ДД.ММ.ГГ), согласно приказу XXXX, был назначен на должность директора ООО «Компания Армада», расположенное по адресу: XXXX, которое было зарегистрировано ДД.ММ.ГГ в МИФНС России №9 по Приморскому краю, за основным государственным регистрационным номером XXXX, директором которого он являлся, сроком на 5 лет, путем заключения между ним и ФИО2 Торгово- Экономической Компанией с Ограниченной Ответственностью «ХУА СИНЬ» (далее по тексту Дунинская ТЭК с ОО «ХУА СИНЬ») в лице директора ФИО27 (учредитель общества) срочного трудового договора с директором от ДД.ММ.ГГ.

Согласно ст. 24 Устава ООО «Компания Армада», ФИО1 являлся должностным лицом, единоличным исполнительным органом Общества, выполнял административно - хозяйственные и организационно - распорядительные функции в Обществе, в его компетенцию входило: действовать без доверенности от имени Общества, в том числе представлять его интересы и совершать сделки, выдавать доверенности с правом передоверия, издавать приказы о назначении на должности работников Общества, в том числе исполнительных директоров, об их переводе и увольнении, применять меры поощрения и налагать дисциплинарные взыскания, осуществлять иные полномочия, не отнесенные Федеральным законом и Уставом Общества к компетенции общего собрания участников Общества.

ДД.ММ.ГГ Решением единственного участника ООО «Компания Армада» от ДД.ММ.ГГ XXXX коммерческой компанией «Рус- Агри Индастрис Инк» в лице директора ФИО33 полномочия ФИО1 в должности директора ООО «Компания Армада» были продлены еще на 5 лет. Трудовой договор на новый срок не заключался, в связи, с чем стал считаться заключенным на неопределенный срок. ДД.ММ.ГГ ФИО1 на основании Приказа (на основании решения единственного участника ООО «Компания Армада» XXXX от ДД.ММ.ГГ) был уволен по п. 2 ст. 278 ТК РФ (дополнительные основания для прекращения трудового договора с руководителем).

При выполнении возложенных на него должностных обязанностей директора у ФИО1, не позднее ДД.ММ.ГГ, возник умысел на хищение денежных средств, принадлежащих ООО «Компания «Армада» путем мошенничества в особо крупном размере.

При подготовке к совершению преступления, ФИО1 не позднее ДД.ММ.ГГ, в неустановленном следствием месте, изготовил поддельный срочный трудовой договор с директором от ДД.ММ.ГГ между ООО «Компания Армада» в лице участников общества: ФИО1 и ФИО2 Торгово-Экономической Компании с Ограниченной Ответственностью «ХУА СИНЬ» в лице директора ФИО27, в котором указал недостоверные сведения о сумме разовой выплаты директору выходного пособия в размере 12 000 000 долларов США в случае увольнения ФИО1

ФИО1, не позднее ДД.ММ.ГГ, в результате возникшего умысла, направленного на хищение денежных средств в особо крупном размере, принадлежащих ООО «Компания «Армада», в связи с его увольнением ДД.ММ.ГГ с должности директора ООО «Компания Армада», передал юристу ФИО11, не осведомленной о его преступном умысле, для подачи искового заявления и взыскания разового выходного пособия в Уссурийский районный суд Приморского края, расположенный по адресу: XXXX, изготовленный ранее подложный срочный трудовой договор с директором от ДД.ММ.ГГ, достоверно зная, что в данном договоре пункт 6.2 («В связи с окончанием срока действия настоящего трудового договора, указанного в п.1.8, а так же в случае его прекращения по иным основаниям, предусмотренным п.п. 8.1, 8.2, 8.3, 8.5, кроме установленных законом и локальными актами гарантий и компенсаций, Работник получает разовое выходное пособие в размере 12 000 000 (двенадцать миллионов) долларов США») содержит недостоверные сведения о сумме разовой выплаты выходного пособия в размере 12 000 000 долларов США, что по курсу ЦБ РФ на ДД.ММ.ГГ за 1 доллар США составляет 57,57 рублей, то есть на сумму 690 840 000 рублей.

После чего, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на хищение денежных средств в особо крупном размере, принадлежащих ООО «Компания «Армада», ФИО1, умышленно, из корыстных побуждений, с целью личного обогащения, подал в Уссурийский районный суд Приморского края, через доверенное, неосведомленное о его преступных намерениях, лицо - ФИО11, действующую на основании доверенности № XXXX от ДД.ММ.ГГ, иск о взыскании разового выходного пособия с ООО «Компания Армада» по срочному трудовому договору, а вместе с ним изготовленный ранее подложный срочный трудовой договор с директором от ДД.ММ.ГГ, достоверно зная, что в данном договоре содержатся недостоверные сведения о сумме разовой выплаты выходного пособия в размере 12 000 000 долларов США, что по курсу ЦБ РФ на ДД.ММ.ГГ за 1 доллар США составляет 57,57 рублей, то есть на сумму 690 840 000 рублей.

На основании поданного ФИО1 в Уссурийский районный суд Приморского края искового заявления о взыскании разового выходного пособия по срочному трудовому договору Федеральным судьей Уссурийского районного суда Приморского края ФИО12 ДД.ММ.ГГ было принято к производству гражданское дело XXXX.

Таким образом, ФИО1, с целью хищения имущества ООО «Компания Армада» в особо крупном размере, с использованием своего служебного положения, обманывая Федерального судью Уссурийского районного суда Приморского края ФИО12, предоставил заведомо документы в Уссурийский районный суд Приморского края.

Однако, довести свой преступный умысел, направленный на хищение денежных средств в особо крупном размере, принадлежащих ООО «Компания «Армада», ФИО1 не смог, по независящим от него обстоятельствам, поскольку Уссурийский районный суд Приморского края ДД.ММ.ГГ отказал в удовлетворении данных исковых требований.

Обвиняемый и его защитник адвокат Акатьев Р.Г. заявили ходатайство о проведении предварительного слушания по делу, обосновав необходимостью возвращения уголовного дела прокурору, в связи с допущенными существенными нарушениями уголовно-процессуального законодательства, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости.

В обоснование заявленного ходатайства и дополнений к нему адвокат ФИО13 указал, что согласно обвинительному заключению к уголовной ответственности привлекается ФИО1, однако, в качестве документа, удостоверяющего личность, указан паспорт на имя ФИО22, что исключает возможность вынесения судом итогового решения на основании указанного обвинительного заключения.

Допущены и иные нарушения требований УПК РФ, влекущие необходимость возвращения уголовного дела прокурору. Постановление о привлечении в качестве обвиняемого не соответствует требованиям п.п.3, 6, 8 ч.1 ст.220 УПК РФ. В предъявленном постановлении не указано место и время совершения преступления. Так, согласно предъявленному обвинению, ФИО1, якобы, не позднее ДД.ММ.ГГ передал юристу ФИО11 для подачи искового заявления и взыскания разового выходного пособия в Уссурийский районный суд, изготовленный ранее подложный трудовой договор. Вместе с тем, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении не указано, где именно и в какое время, ФИО1, якобы, передавал подложный трудовой договор. Таким образом, не указано время и место совершения инкриминируемого ФИО1 преступления.

Также ФИО1 инкриминируется подача в Уссурийский районный суд через доверенное лицо ФИО11, с целью личного обогащения, иска о взыскании выходного пособия с ООО «Компания «Армада» по срочному трудовому договору». При этом, в обвинении не указаны ни дата, ни место, ни время подачи ФИО1 искового заявления, при том, что по версии следствия, именно путем подачи искового заявления ФИО1 намеревался совершить хищение.

Согласно обвинительному заключению, ФИО1 обвиняется в покушении на хищение чужого имущества с использованием своего служебного положения, однако из материалов уголовного дела следует, что на момент совершения инкриминируемых ему действий он не был трудоустроен, являлся пенсионером, в связи с увольнением на основании Приказа (решения единственного участника ООО «Компания армада») от ДД.ММ.ГГ, т.е. даже теоретически не мог использовать служебное положение. Более того, из существа предъявленного ФИО1 обвинения не следует, в чем конкретно выразилось использование им служебного положения.

Предъявленное постановление о привлечении в качестве обвиняемого содержит явное противоречие в части описания обстоятельств совершения инкриминируемого преступления. Так потерпевшим по уголовному делу признано ООО «Компания «Армада», однако из текста предъявленного ФИО1 следует, что он с целью хищения обманывал Федерального судью Уссурийского районного суда Приморского края ФИО12, предоставив заведомо документы в Уссурийский районный суд.

Изложенное описание преступных действий ФИО1 является непонятной стороне защиты и обвиняемому ФИО1, последний с судьей ФИО12 не знаком, ей никакие документы заведомо не предоставлял и не пытался ее обманывать. Более того ФИО12 даже не допрошена по настоящему уголовному делу и у нее не выяснено в чем конкретно заключался обман, и какие действия направленные на ее обман, якобы, совершил ФИО1

Таким образом, формулировка предъявленного обвинения, содержащегося в обвинительном заключении, влечет различное толкование изложенных в нем обстоятельств, не позволяет установить подлежащие доказыванию и имеющие значение для уголовного дела обстоятельства, кроме того, свидетельствует о нарушении права ФИО1 на защиту, а именно права знать, в чем конкретно он обвиняется. Данное обстоятельство лишает ФИО1 возможности определить объем обвинения, от которого он вправе защищаться.

Таким образом, описание вмененных ФИО1 преступных действий не соответствует требованиям ст.171 УПК РФ, согласно которым в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого обязательно указывается описание преступления и обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п.п.1-4 ч.1 ст.73 УПК РФ, а также не соответствует требованиям п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ о том, что в обвинительном заключении, наряду с другими данными, должно содержаться существо обвинения, время и место его совершения, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.

В связи с этим нельзя признать, что предъявленное ФИО1 постановление о привлечении в качестве обвиняемого является объективным и справедливым, напротив, в нарушение ч. 4 ст. 7 УПК РФ, данное постановление является, необоснованным и не мотивированным, соответственно, на основании указанного обвинительного заключения не может быть вынесено законное решение по делу.

После ознакомления с материалами уголовного дела стороной защиты было заявлено ходатайство о включении в обвинительное заключение в качестве доказательств, на которые ссылается сторона защиты письменных документов: определения от ДД.ММ.ГГ по гражданскому делу XXXX, вынесенного судьей ФИО12, которым отказано в удовлетворении ходатайства ФИО1 о восстановлении срока на обжалование решения суда от ДД.ММ.ГГ (том XXXX л.д. 214 - 215); листа, содержащего рукописные записи ФИО1 и рукописные записи ФИО33, а также выполненные ими расчеты (том XXXX л.д. 198).

В нарушение требований закона следователем было произвольно отказано во включении доказательств, на которые ссылается сторона защиты в обвинительное заключение по уголовному делу.

В соответствии с требованиями п.6 ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении, в том числе должен содержаться перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты и краткое изложение их содержания.

Таким образом, обвинительное заключение по настоящему уголовному делу, предъявленным к нему требованиям уголовно-процессуального закона, не отвечает.

При составлении обвинительного заключения допущены и иные нарушения требований УПК РФ, так в соответствии со ст. 217 УПК РФ, у обвиняемого и его защитника выясняется, какие свидетели, эксперты, специалисты подлежат вызову в судебное заседание для допроса и подтверждения позиции стороны защиты. Сторона защиты в ходе выполнения требований ст. 217 УПК РФ воспользовалась своим правом, заявив в качестве свидетеля защиты, подлежащего вызову в суд: ФИО3, и в качестве специалиста ФИО4.

В нарушение требований УПК РФ следователь произвольно ограничила право на защиту обвиняемого ФИО1, отказавшись включать в обвинительное заключение свидетелей и специалиста, подлежащих вызову в суд, для допроса с целью подтверждения позиции стороны защиты. Сторона защиты лишена возможности самостоятельно обеспечить явку указанных лиц в судебное заседание, в связи с чем, допущенное следователем при составлении обвинительного заключения нарушение прав обвиняемого на защиту является существенным и неустранимым в судебном заседании.

В ходе расследования уголовного дела были также нарушены требования УПК РФ, регламентирующие порядок продления (установления) срока предварительного следствия, приведенные в справке о движении уголовного дела, являющейся приложением к обвинительному заключению, не соответствующие фактическим данным.

Так, согласно обвинительному заключению и материалам дела срок предварительного следствия неоднократно продлевался и продлен всего до 07 месяцев 00 суток, т.е. до ДД.ММ.ГГ. Производство предварительного следствия приостанавливалось по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

Вместе с тем, фактически срок предварительного следствия по настоящему уголовному делу превысил 12 месяцев 00 суток, что подтверждается многочисленными документами, включая, как материалы уголовного дела, так и ответы на жалобы и ходатайства, имеющиеся в распоряжении стороны защиты.

Так, сторона защиты из ответов за подписью, как заместителей Уссурийского городского прокурора ФИО14, ФИО15 и ФИО16, а также за подписью Уссурийского городского прокурора ФИО17, данные на жалобы, поданные ранее в Уссурийскую городскую прокуратуру уведомлена о следующих процессуальных решения по уголовному делу:

ДД.ММ.ГГ следователем СО ОМВД России по г. Уссурийску по результатам предварительного следствия принято решение о приостановлении предварительного следствия, по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

ДД.ММ.ГГ производство предварительного следствия возобновлено, установлен срок 01 месяц, т.е. до ДД.ММ.ГГ. При этом, согласно ответу заместителя Уссурийского городского прокурора ФИО15 ДД.ММ.ГГ было отменно постановление о приостановлении срока предварительного следствия от ДД.ММ.ГГ, что не соответствует сведениям о движении уголовного дела, содержащимся в постановлении о продлении срока следствия до ДД.ММ.ГГ.

ДД.ММ.ГГ по результатам проведенного расследования по уголовному делу вновь принято процессуальное решение о приостановлении предварительного следствия, по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

ДД.ММ.ГГ производство по уголовному делу возобновлено, установлен срок предварительного следствия и уголовное дело принято следователем к производству.

ДД.ММ.ГГ следователем СО ОМВД России по г. Уссурийску по результатам предварительного следствия в третий раз принято незаконное решение о приостановлении предварительного следствия, по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

ДД.ММ.ГГ производство по уголовному делу возобновлено, установлен срок предварительного следствия и уголовное дело принято следователем к производству.

Необходимо также принять во внимание уведомление за подписью врио начальника СО ОМВД России по г. Уссурийску ФИО18 от ДД.ММ.ГГ, согласно которому производство предварительного следствия по уголовному делу постановлением от ДД.ММ.ГГ приостановлено по п. 3 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, однако данное процессуальное решение в материалах дела отсутствует и в обвинительном заключении не указано.

При этом даже имеющиеся процессуальные решения о приостановлении и о возобновлении срока предварительного следствия, которые нашли отражение в обвинительном заключении и в материалах дела, свидетельствуют о незаконности проведенного расследования.

В период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ в установленном законом порядке срок следствия не продлевался, вместо этого по делу незаконно устанавливается срок, под видом возобновления предварительного следствия. При этом при вынесении постановления о возобновлении предварительного следствия, руководителем следственного органа указывались одинаковые основания, а именно указывалось о том, что у органа предварительного следствия возникла необходимость в возобновлении предварительного следствия, так как по делу необходимо провести ряд следственных и процессуальных действий. Т.е. процессуальные решения, на основании которых устанавливался срок следствия, являются немотивированными, в них не содержатся указания, о проведении конкретных следственных и процессуальных действий в рамках установленного срока следствия, вместо этого каждый раз указывалось о необходимости производства следственных и процессуальных действий как таковых. Таким образом, со стороны руководства СО ОМВД России по г. Уссурийску допущено явное злоупотребление правом.

Кроме того, ДД.ММ.ГГ с участием ФИО1 и его защитника проводились процессуальные действия, что подтверждается имеющимися копиями. В том числе у стороны защиты имеется копия протокола ознакомления обвиняемого ФИО1 с постановлением о назначении судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГ, при подписании которого защитник присутствовал. Указанный протокол выполнен врио начальника СО ОМВД России по г. Уссурийску ФИО21, при том, что сведения о нахождении уголовного дела в ее производстве по состоянию на ДД.ММ.ГГ в материалах дела отсутствуют. Более того, в материалах уголовного дела указанный документ отсутствует, как и отсутствует ордер адвоката и заявление ФИО1 о допуске в качестве его защитника.

Сторона защиты дважды знакомилась с материалами уголовного дела, при этом в ходе первоначального ознакомления в материалах имелись указания руководителя следственного органа - начальника следственного управления УМВД России по Приморскому краю полковника юстиции ФИО19, копия которых имеется у стороны защиты. Согласно указанным указаниям они были даны ДД.ММ.ГГ. Письменные указания поступили в следственный отдел по г. Уссурийску ДД.ММ.ГГ и в тот же день, согласно письменной резолюции, их исполнение было поручено следователю ФИО24 Документы, подтверждающие принятие следователем ФИО24 уголовного дела к производству также отсутствуют.

На момент повторного ознакомления с материалами дела письменные указания руководителя следственного органа - начальника следственного управления УМВД России по Приморскому краю полковника юстиции ФИО19 уже отсутствовали. В нарушение п. 3 ч. 1 ст. 39 УПК РФ указания руководителя следственного органа, обязательные для исполнения, были проигнорированы следователем, остались без исполнения, что само по себе влечет необходимость возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку исполнение письменных указаний, не обжалованных и не отмененных вышестоящим руководителем следственного органа, является обязательным.

Также нарушены требования ч. ч. 2, 5 ст. 220 УПК РФ, согласно которым обвинительное заключение должно содержать ссылки на тома и листы уголовного дела, а в справке-приложении к обвинительному заключению должна содержаться информация о подлежащих вызову в судебное заседание лиц со стороны обвинения и защиты (ч. 4 ст. 220 УПК РФ). Однако органы расследования положения данного закона в полной мере не выполнили, что свидетельствует о существенных нарушениях, допущенных при составлении обвинительного заключения, влекущих необходимость возврата уголовного дела прокурору.

Так, на первом листе обвинительного заключения указано о том, что ФИО1 не судим, характеризуется удовлетворительно, однако ссылки на листы дела, подтверждающих отсутствие у него судимости и сведения о характеристике по месту жительства, отсутствуют. На листах обвинительного заключения 2-4 приведено изложение предъявленного ФИО1 обвинения, однако листы дела, в котором оно содержится, также не приведены. На 38 листе обвинительного заключения указано, что согласно бытовой характеристике, ФИО1 характеризуется посредственно, что противоречит сведениям, указанным на листе XXXX обвинительного заключения, однако сведения о листах дела, на которых находится характеристика также не были указаны. Ввиду противоречий в указании сведений о характеризующих данных ФИО1 в полной мере требование УПК РФ выполнено не было.

Согласно обвинительному заключению, доказательством вины ФИО1 являются показания свидетеля ФИО27, которые приведены на листах 18- 20 обвинительного заключения, однако в списке лиц, подлежащих вызову в суд (лист XXXX обвинительного заключения) сведения о данном лице отсутствуют, свидетель не включена в список лиц, подлежащих вызову в суд.

Кроме того, в обвинительном заключении в качестве защитника указан ФИО5 (том XXXX л.д. 10), однако, в соответствии со ст. 49 УПК РФ защитником является лицо, осуществляющее в установленном УПК РФ порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу. Как следует из материалов дела, ФИО5 не оказывает юридическую помощь обвиняемому, а соответственно, не является по настоящему уголовному делу защитником.

В нарушение части 2 ст. 222 УПК РФ копия обвинительного заключения вручена обвиняемому не прокурором, а именно помощником следователя, т.е. сотрудником органа внутренних дел, что подтверждается имеющейся в материалах дела распиской.

Данное уголовное дело выбыло из производства органа расследования ДД.ММ.ГГ. К утверждению обвинительного заключения орган расследования, в соответствии с законом, отношения не имеет, в связи с чем, вручение должностным лицом органа расследования обвиняемому ФИО1 копии обвинительного заключения позволяет иметь обоснованные сомнения относительно легитимности лица, утвердившего данное обвинительное заключение, даты утверждения процессуального документа и соответствия копии вручаемого документа экземпляру, содержащемуся в материалах уголовного дела. Данное обстоятельство позволяет утверждать о том, что копия обвинительного заключения надлежащим образом не была вручена обвиняемому ФИО1, чем существенно нарушено его право на защиту.

Указанные обстоятельства, как в отдельности, так и в совокупности с нарушениями, допущенными органом расследования при составлении обвинительного заключения, в соответствии с пунктами 1 и 2 части 1 ст. 237 УПК РФ являются безусловными основаниями для возвращения данного уголовного дела прокурору, для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Кроме того, при расследовании уголовного дела были допущены грубейшие процессуальные нарушения, влекущие необходимость исключения доказательств.

Так, в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, т.е. за рамками срока предварительного следствия по уголовному делу проведена экспертиза XXXX.

При таких обстоятельствах производство предварительного следствия по уголовному делу осуществлено незаконно, поскольку ДД.ММ.ГГ срок предварительного следствия по настоящему уголовному делу продлен руководителем СУ УМВД России по Приморскому краю ФИО19 до 08 месяцев 00 суток, т.е. до ДД.ММ.ГГ, без учета ранее принятых по уголовному делу процессуальных решений, соответственно, обвинение от ДД.ММ.ГГ предъявлено ФИО1 за рамками установленных в соответствии с требованиями УПК РФ сроков предварительного следствия по уголовному делу.

Таким образом, следователем был грубо нарушен порядок уголовного судопроизводства, а именно, не были соблюдены процессуальные сроки, что в соответствии с позицией Конституционного Суда РФ является существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства. Следователь, в случае принятия решения о приостановлении производства по уголовному делу, должен был отозвать назначенную экспертизу из экспертного учреждения.

По делу имеются также основания для исключения ряда иных доказательств, полученных с нарушением требований УПК РФ.

30.11.2018 по настоящему уголовному делу назначена почерковедческая судебная экспертиза. Производство судебной экспертизы начато ДД.ММ.ГГ, однако с постановлением о назначении судебной экспертизы и заключением эксперта сторона защиты была ознакомлена уже после того, как экспертиза поступила из экспертного учреждения. Защитник подозреваемого ФИО1 - адвокат ФИО20 был ознакомлен с постановлением о назначении экспертизы только ДД.ММ.ГГ, т.е. уже после завершения производства судебной экспертизы. Данное обстоятельство подтверждается текстом ходатайства ФИО20, имеющимся в томе XXXX на л.д. 90. При этом постановление об ознакомлении ФИО20 с постановлением о назначении судебной экспертизы в материалах уголовного дела отсутствует.

Таким образом, следователь ознакомила сторону защиты с постановлением о назначении судебной экспертизы уже после того, как было начато производство экспертизы, лишив тем самым возможности реализовать свои права, в том числе поставить на разрешение эксперта дополнительные вопросы, а также ходатайствовать о предоставлении эксперту дополнительных объектов для исследования и возможности присутствовать при производстве судебной экспертизы. При этом сторона защиты полагала необходимым поставить на разрешение эксперта вопрос, сформулированный следующим образом: «Кем, этническим жителем Китая, владеющего навыками письма китайских иероглифов, либо гражданином другого государства, обученного китайскому письму, были выполнены спорные подписи от имени Цзя Сяохун?».

В уголовно-процессуальном законодательстве закреплена обязанность следователя, назначившего судебную экспертизу по уголовному делу, обеспечить возможность реализации подозреваемым, обвиняемым, защитником названных прав на досудебной стадии судопроизводства во всех случаях.

Несоблюдение при назначении и производстве экспертизы предусмотренных статьей 198 УПК Российской Федерации прав подозреваемого, обвиняемого, защитника, если таковое имело место, в обязательном порядке влечет признание такой экспертизы недопустимым доказательством.

13.10.2019 по настоящему уголовному делу назначена технико-криминалистическая судебная экспертиза. Полученное на основании указанного постановления заключение эксперта не может быть использовано в качестве доказательства по настоящему уголовному делу, так как выполнено с многочисленными нарушениями требований законодательства РФ. Экспертиза назначена и проведена за рамками продленного в установленном порядке срока предварительного следствия по уголовному делу.

Так постановление о назначении экспертизы вынесено ДД.ММ.ГГ, вместе с тем, в период производства экспертизы с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ предварительное следствие по уголовному делу было приостановлено, в связи с чем проведённая за рамками установленных законом сроков следствия не может быть признана допустимым доказательством.

И.о. заместителя руководителя СО ОМВД России по г. Уссурийску ФИО21 не разъясняла права и обязанности экспертам, а поручила разъяснение прав и обязанности начальнику (директору) ООО ЭУ «Воронежский Центр Экспертизы». При этом не приняла во внимание то обстоятельство, что директор некоммерческой организации не является лицом, уполномоченным предупреждать работников организации, привлекаемых в качестве экспертов об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и разъяснять им права.

Кроме того, в целях полноты и объективности проводимого расследования, производство экспертизы должно было быть поручено экспертам государственного экспертного учреждения, исходя из требований Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 г. N 28 "О судебной экспертизе по уголовным делам", согласно которым назначение экспертизы лицу, не работающему в судебно-экспертном учреждении, допустимо только в случае невозможности производства экспертизы в государственном экспертном учреждении.

Помимо этого, при назначении и производстве экспертизы были допущены нарушения прав обвиняемого ФИО1 на защиту, поскольку сторона защиты ознакомлена с постановлением о назначении судебной экспертизы уже после того как было завершено ее производство.

Несоблюдение при назначении и производстве экспертизы предусмотренных статьей 198 УПК РФ прав подозреваемого, обвиняемого, защитника, если таковое имело место, в обязательном порядке влечет признание такой экспертизы недопустимым доказательством.

13.11.2018 следователем ФИО21 вынесено постановление о назначении переводчика, на основании которого в качестве переводчика по настоящему уголовному делу допущена ФИО6, ДД.ММ.ГГ г.р. (том XXXX л.д. 19 - 20). При этом следователь не удостоверилась в компетенции переводчика, документы, подтверждающие наличие у нее соответствующего образования и знаний для перевода китайского языка, к материалам уголовного дела приобщены не были, что ставит под сомнение компетентность ФИО6 в части ее способностей переводить устную и письменную китайскую речь.

Кроме того, в материалах уголовного дела имеются документы, свидетельствующие о наличии заинтересованности в действиях ФИО6, так как ДД.ММ.ГГ нотариусом заверены служебные документы ООО «Компания «Армада», перевод которых был выполнен ФИО6 (том XXXX л.д. 193 - 195). Факт получения денег и выполнения работ в интересах потерпевшего, интересы которого противоречат интересам ФИО1, свидетельствуют о наличии прямой заинтересованности переводчика ФИО6 в исходе дачного уголовного дела.

В связи с чем, исключению из числа доказательств подлежат все следственные и процессуальные действия, выполненные с участием переводчика ФИО6, а именно: протокол допроса свидетеля ФИО27 от ДД.ММ.ГГ (том XXXX л.д. 23 - 27); протокол дополнительного допроса свидетеля ФИО27 от ДД.ММ.ГГ (том XXXX л.д. 28 - 31); протокол получения образцов для сравнительного исследования (том XXXX л.д. 46 - 64), выполненный ДД.ММ.ГГ с участием свидетеля ФИО27.

В соответствии с ч. 3 ст. 7 УПК РФ, нарушение норм УПК РФ, прокурором, следователем, органом дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств.

Таким образом, адвокат и обвиняемый полагают необходимым исключить в соответствии с частью третьей ст. 229 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ.

В ходе предварительного слушания по делу обвиняемый ФИО1 и его защитник адвокат Акатьев Р.Г. поддержали заявленное ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ, обосновав представленными выше доводами.

Представитель потерпевшего адвокат ФИО5 возражал против удовлетворения ходатайства стороны защиты, в связи с отсутствием оснований, предусмотренных ст.237 УПК РФ, указав, что обвинительное заключение соответствует требованиям ст.220 УПК РФ. Незначительное различие в курсе валют возможно устранить в ходе судебного заседания. Заявителем не обосновано и не доказано то обстоятельство, что нарушен порядок срока расследования и данный срок превысил 12 месяцев. Другие доводы ходатайства стороны защиты также не являются основаниями для возвращения уголовного дела прокурору.

Государственный обвинитель Берлинская А.В. просила отказать в удовлетворении ходатайства стороны защиты, поскольку оно является необоснованным, оснований для возвращения дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ не имеется. Так, указание в обвинительном заключении в графе «документ, удостоверяющий личность» фамилии обвиняемого ФИО22, вместо ФИО1 является технической ошибкой и не препятствует вынесению решения по делу. Ссылка на несоответствие курса доллара США к рублю в обвинительном заключении 57,57 рублей вместо 57,51 рубля также не влечет возвращение уголовного дела прокурору, поскольку уменьшение объема обвинения возможно при рассмотрении дела по существу.

При этом защитник фактически оценивает доказательства, указывая также, что его подзащитный не является должностным лицом. В ходе рассмотрения дела государственный обвинитель вправе, не ухудшая положение ФИО1 изменить квалификацию, исключив квалифицирующий признак.

Постановление о привлечении в качестве обвиняемого обосновано и мотивировано, так как содержит все необходимые обстоятельства, и требования, предусмотренные УПК РФ, фактические обстоятельства установлены правильно, действиям ФИО1 дана надлежащая оценка.

Доводы стороны защиты о том, что в обвинительное заключение не включены доказательства стороны защиты, свидетели и специалист, также не обоснованы, поскольку следователем рассмотрено ходатайство стороны защиты о включении в обвинительное заключение письменных документов и внесении в список лиц, подлежащих вызову ФИО3 и ФИО4. По результатам рассмотрения ходатайства вынесено мотивированное постановление об отказе в его удовлетворении. На основании ч. 1 ст.119 УПК РФ сторона защиты вправе заявить аналогичное ходатайство в ходе судебного разбирательства.

Относительно нарушения сроков продления предварительного расследования - проводилась служебная проверка, по результатам которой нарушений не выявлено. Следственные действия в период приостановления производства по делу не проводились.

При разрешении жалоб заявителя указывались процессуальные решения, принятые по уголовному делу, которые фактически отсутствовали в материалах дела, в связи с чем, к исполнителю приняты меры дисциплинарного воздействия. Таким образом, срок предварительного следствия продлен уполномоченным должностным лицом, с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства.

Оснований для исключения доказательств, указанных в ходатайстве адвоката, не имеется.

Обсудив ходатайство, выслушав мнения сторон, проверив материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

Доводы стороны защиты о необходимости привлечения новых свидетелей и других мероприятий, связанных с восполнением предварительного следствия не могут являться основанием для возвращения уголовного дела прокурору. Перечень лиц, подлежащих вызову в суд, составляется следователем и отражает мнение по указанному вопросу стороны обвинения и не ограничивает круг лиц, которые могут быть допрошены в суде, в том числе по ходатайству стороны защиты, поскольку в силу ч. 4 ст. 271 УПК РФ в случае обеспечения стороной защиты явки свидетеля, в его допросе не может быть отказано. Отсутствие в обвинительном заключении ссылки на другие доказательства защиты также не ограничивает в процессуальных правах сторону защиты.

Отсутствие в материалах уголовного дела ряда документов, указанных в ходатайстве стороны защиты, не свидетельствует о наличии оснований для безусловного принятия решения в порядке ст. 237 УПК РФ и не лишает возможности приобщения к материалам дела по ходатайству стороны в ходе судебного разбирательства.

В ходе предварительного слушания не установлено также оснований для возращения уголовного дела прокурору в связи с нарушением продления сроков предварительного расследования. Стороной обвинения представлено заключение служебной проверки, проведенной по жалобе адвоката, по результатам которой нарушений уголовно-процессуального законодательства при принятии процессуальных решений, а также выявления причин, характера и обстоятельств совершенного сотрудниками дисциплинарного проступка, подтверждения наличия или отсутствия таких обстоятельств в ходе проведения служебной проверки не установлено.

Кроме того, адвокат ссылается на то обстоятельство, что на его обращение Уссурийской городской прокуратурой в ответах указывалось на продление сроков расследования и проведение процессуальных действий с обвиняемым и его защитником за рамками сроков расследования.

При этом указанные процессуальные решения фактически отсутствуют в материалах дела. Следственные действия в указанные заявителем сроки не проводились. В связи с чем, к исполнителю, давшему ответ, приняты меры дисциплинарного воздействия. Таким образом, указанные стороной защиты обстоятельства не препятствует принятию судом итогового решения по делу, поскольку не ограничивают и не нарушают прав сторон, а также не свидетельствует о процессуальной недействительности принятых решений.

Несвоевременное ознакомление с постановлением о назначении экспертиз также не является основанием для возвращения дела прокурору, поскольку обвиняемый и защитник, ознакомившись с указанными постановлениями, вправе в ходе судебного следствия ходатайствовать о проведении дополнительных, либо повторных экспертиз.

Вместе с тем, в ходе предварительного слушания установлены существенные нарушения требований уголовно-процессуального законодательства при предъявлении обвинения ФИО1 и составлении обвинительного заключения, что исключает вынесение решения судом на основе данного заключения.

Согласно ч. 2 ст. 171 УПК РФ и ст. 220 УПК РФ постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение должны содержать описание преступного деяния, с указанием места, времени его совершения, виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, а также иные обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, и подлежащие обязательному доказыванию в соответствии с п.п. 1, 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

Указанные выше положения уголовно-процессуального законодательства при составлении обвинительного заключения соблюдены не в полной мере. Так, в описании предъявленного ФИО1 обвинения в совершении покушения на мошенничество должным образом не установлено время, место совершения преступления и другие значимые обстоятельства.

Исходя из предъявленного обвинения, у ФИО1 при выполнении возложенных на него должностных обязанностей возник умысел на хищение денежных средств путем мошенничества в особо крупном размере не позднее ДД.ММ.ГГ, при этом ФИО1 являлся директором ООО «Компания Армада» по ДД.ММ.ГГ. Не позднее указанного срока -ДД.ММ.ГГ, им же изготовлен поддельный срочный трудовой договор, который в этот же срок он передал юристу ФИО7 для подачи искового заявления в суд. При этом из текста обвинения непонятно, по каким основаниям указано время - не позднее ДД.ММ.ГГ. Место изготовления и передачи трудового договора юристу в обвинении также не указано.

Размер предполагаемого ущерба указан в сумме 12000000 долларов США по курсу ЦБ РФ на ДД.ММ.ГГ за 1доллар 57,57 рублей, что соответствует указанной дате. Вместе с тем, справка, представленная в деле (т.1 л.д.166) свидетельствует о том, что ответ на запрос о курсе ЦБ РФ дан на ДД.ММ.ГГ. Данное обстоятельство также указывает на неопределенность предъявленного обвинения, поскольку, как указано выше, ссылка на дату – не позднее ДД.ММ.ГГ, не мотивирована.

Далее в ходе описания реализации преступных действий, непосредственно направленных на совершение мошенничества, а именно подачу искового заявления в суд, дата и время указанных действий и адрес суда не указаны, что противоречит фактическим обстоятельствам дела, поскольку исковое заявление подано в государственное учреждение, где обязательна регистрация поступающих документов с указанием даты подачи иска.

При этом, последующее указание даты принятия судьей иска к производству - ДД.ММ.ГГ, не устраняет указанного выше допущенного нарушения, поскольку из предъявленного обвинения не следует, что данная дата тождественна с датой обращения с иском в суд.

Обоснованными являются доводы стороны защиты о том, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, в нарушение требований уголовного законодательства обязательные признаки преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 Уголовного кодекса РФ указаны неполно.

Определяя требования, которым должно отвечать обвинительное заключение, в ст.220 УПК РФ установлено, что в этом процессуальном акте, в частности, должны быть указаны: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела (п.3 ч.1), а также формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление (п.4 ч.1). По смыслу уголовно-процессуального закона, указанные положения обвинительного заключения должны быть согласованы между собой.

Вместе с тем из предъявленного обвинения непонятно, каким способом совершено покушение на хищение денежных средств в особо крупном размере, принадлежащих ООО «Компания Армада».

В обвинительном заключении следователь указал, что ФИО1, с целью хищения имущества ООО «Армада» в особо крупном размере, обманывая федерального судью, предоставил «заведомо документы». Однако довести умысел, направленный на хищение денежных средств в особо крупном размере, не смог по независящим от него причинам.

Указанное описание противоречит формулировке предъявленного обвинения – покушение на мошенничество, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на хищение чужого имущества, путем обмана, совершенное лицом, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Вопреки доводам стороны обвинения о возможности устранения указанных недостатков в ходе рассмотрения уголовного дела по существу, суд не вправе самостоятельно изменять предъявленное обвинение, если в нем фактически не установлено время совершения преступления и другие юридически значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ.

Содержащаяся в описании существа обвинения неопределенность во времени и месте совершения преступления, свидетельствует о том, что обвинение не является понятным, оно не конкретизировано, влечет различное толкование изложенных в обвинении обстоятельств, не позволяет установить подлежащие доказыванию и имеющие значение для уголовного дела обстоятельства, кроме того, свидетельствует о нарушении права ФИО1 на защиту, а именно - права знать, в чем конкретно он обвиняется.

При таких данных суд пришел к выводу о том, что обвинительное заключение составлено с существенными нарушениями требований ст. 220 УПК РФ, а указанные нарушения не могут быть устранены в судебном производстве и препятствуют рассмотрению уголовного дела по существу, в связи с чем, на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ дело подлежит возвращению прокурору для их устранения.

Кроме того, суд согласен с доводами стороны защиты о том, что при установлении личности обвиняемого в графе «документ, удостоверяющий личность», в нарушение требований уголовно-процессуального законодательства указаны данные другого человека.

В силу п. 2 и 3 ч. 1 ст. 220 УК РФ в обвинительном заключении следователем должны быть указаны и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также данные о личности обвиняемого.

Не установление данных о личности обвиняемого, таких как его фамилия, имя, отчество, дата рождения, которые позволяют идентифицировать личность гражданина по его личным документам, а также неправильное указание этих данных в обвинительном заключении ставит под сомнение соответствие личности обвиняемого данным о личности лица, привлеченного к уголовной ответственности.

Суд также обращает внимание на то обстоятельство, что в нарушение требований ч. 2 ст. 220 УПК РФ о том, что обвинительное заключение должно содержать ссылки на тома и листы уголовного дела, указанные положения соблюдены не в полной мере. Так, в качестве доказательства вины ФИО1 указана копия решения Уссурийского районного суда в т.1 л.д.186-190. Однако данная ссылка следователя не соответствует действительности, поскольку фактически на указанных листах дела содержатся другие материалы.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу среди прочих доказыванию подлежат обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого.

Таким образом, обоснованными являются и доводы защитника о том, что в нарушение уголовно-процессуальных норм, ссылки на листы дела при указании данных, характеризующих личность обвиняемого отсутствуют, кроме того указаны противоречивые характеризующие данные.

Указанные нарушения в совокупности с нарушениями указанными выше, допущенными при составлении обвинительного заключения, являются основаниями для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Адвокатом также заявлено ходатайство о признании ряда доказательств недопустимыми. Вместе с тем, в настоящее время рассмотрение уголовного дела по существу не проводилось, доказательства не представлялись сторонами и не исследовались в судебном заседании.

При таких данных ходатайство об исключении доказательств из обвинения, заявлено преждевременно, в связи с чем, ходатайство в этой части оставлено без рассмотрения.

При рассмотрении уголовного дела по существу защитник и подсудимый вправе вновь заявить указанное ходатайство.

В ходе устранения нарушений, препятствующих рассмотрению дела судом, органу предварительного следствия необходимо предъявить обвинение и составить обвинительное заключение в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 227, 236, п.1 ч.1 ст. 237 ч.1 п.1 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

Уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвратить Уссурийскому городскому прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в отношении ФИО1 подписку о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Уссурийский районный суд в течение 10 суток со дня вынесения.

Председательствующий Т.В.Павленко