Апелляционное постановление № 22К-1658/2024 3/1-29/2024 от 21 мая 2024 г. по делу № 3/1-29/2024

№ 3/1-29/2024 Судья первой инстанции: Нанаров А.А.

№ 22к-1658/2024 Судья апелляционной инстанции: Глухова Е.М.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 мая 2024 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Глуховой Е.М.,

при секретаре судебного заседания – Корохове А.С.,

с участием прокурора – Хижняк Н.А.,

обвиняемого – ФИО1 (посредством видеоконференц-связи),

защитника – адвоката Рошка М.Я.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Лычкова Р.В. на постановление Евпаторийского городского суда Республики Крым от 10 мая 2024 года, которым в отношении

ФИО1,

ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <данные изъяты>, ранее судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 162 ч.2 УК РФ,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 29 суток, т.е. до 8 июля 2024 года.

Заслушав доклад судьи о содержании постановления и доводах апелляционной жалобы защитника, выслушав участников судебного разбирательства по доводам апелляционной жалобы, суд

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Евпаторийского городского суда Республики Крым от 10 мая 2024 года в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 162 ч.2 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 29 суток, т.е. до 8 июля 2024 года.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого ФИО1 - адвокат Лычков Р.В., полагая обжалуемое постановление незаконным и необоснованным ввиду существенного нарушения судом уголовно-процессуального закона, просит постановление отменить, а материалы дела направить на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии подготовки к судебному заседанию.

В обоснование своих доводов защитник, приводя положения ст.ст. 5, 99, 108 УПК РФ, разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», указывает, что судом не проверена обоснованность подозрения ФИО1 в причастности к инкриминируемому деянию, поскольку в представленных суду материалах отсутствуют какие-либо данные о причастности ФИО1 к указанному деянию и отсутствуют основания для его задержания.

Обращает внимание, что вопреки доводам следователя, приведенным в протоколе задержания от 9 мая 2024 года, потерпевший не указывает на ФИО1 как на лицо, совершившее преступление, а единственным доказательством, на которое ссылается следователь в качестве обоснования причастности ФИО1 к инкриминируемому деянию, является протокол опознания от 9 мая 2024 года, которое является недопустимым доказательством, поскольку данное следственное действие проведено с нарушением положений ст. 193 ч.4 УПК РФ.

Ссылается на нарушение следователем предусмотренного ст.ст. 91-92 УПК РФ порядка задержания ФИО1, поскольку указанное в протоколе задержания время не соответствует времени фактического задержания ФИО1, которое имело место в 8 час. этого же дня, о чем, по мнению защитника, в частности свидетельствует проведение опознания в период с 11 час. 25 мин. до 11 час. 40 мин. с участием потерпевшего и ФИО1, находящегося в наручниках.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы защитника, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из представленных материалов дела, 8 мая 2024 года возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ст. 162 ч.2 УК РФ, по которому ФИО1 9 мая 2024 года предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 162 ч.2 УК РФ, как разбой, совершенный с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, ДД.ММ.ГГГГ в отношении потерпевшего ФИО7 в <адрес> Республики Крым.

9 мая 2024 года ФИО1 задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении вышеуказанного преступления.

Обжалуемым постановлением суда в отношении обвиняемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 29 суток, т.е. до 8 июля 2024 года.

В соответствии со ст. 108 ч.1 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Согласно ст. 97 УПК РФ дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных настоящим Кодексом, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии со ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 настоящего Кодекса, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Ходатайство об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу составлено уполномоченным на то должностным лицом, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки, с согласия руководителя следственного органа и отвечает требованиям ст. 108 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, как следует из материалов дела, ФИО1 задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ при наличии достаточных, предусмотренных ст. 91 ч.1 п.2 УПК РФ оснований, а именно указание потерпевшим на данное лицо как на совершившее преступление, с соблюдением порядка задержания, о чем имеются соответствующие сведения в исследованном судом первой инстанции протоколе задержания от 9 мая 2024 года, составленного с участием ФИО1 и его защитника, от которых каких-либо замечаний по существу данного процессуального действия не поступило, в том числе в части времени фактического задержания.

Доводы апелляционной жалобы защитника о фактическом задержании ФИО1 ранее указанного в протоколе задержания времени не основаны на материалах дела, поскольку протокол задержания, составленный в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ, содержит сведения о задержании ФИО1 9 мая 2024 года в 12 час. и иных данных, свидетельствующих о том, что фактическое задержание ФИО1 имело место в 8 час. этого же дня, как об этом указывает защитник, материалы дела не содержат, не свидетельствует об этом и сама по себе ссылка защитника на проведение следственного действия с участием ФИО1 до задержания последнего, в связи с чем не могут быть приняты во внимание доводы защитника о нарушении следователем предусмотренного ст.ст. 91-92 УПК РФ порядка задержания.

Принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции правильно указал, что ФИО1 обоснованно подозревается в причастности к инкриминируемому деянию.

В исследованных судом первой инстанции материалах содержатся достаточные данные, свидетельствующие об обоснованности подозрения в причастности ФИО1 к вышеуказанному деянию, что следует в частности из заявления потерпевшего ФИО7, протокола его допроса в качестве потерпевшего и протокола предъявления лица для опознания с участием потерпевшего о причастности обвиняемого к инкриминируемому событию.

При этом суд первой инстанции обоснованно не входил в обсуждение вопросов о доказанности либо недоказанности деяния, достаточности, достоверности и допустимости доказательств по уголовному делу, что следует из описательно-мотивировочной части постановления, в обсуждение которых не входит и суд апелляционной инстанции в рамках проверки судебного решения об избрании меры пресечения, поскольку указанные вопросы подлежат разрешению судом при рассмотрении уголовного дела по существу предъявленного обвинения, в связи с чем не могут быть приняты во внимание доводы апелляционной жалобы защитника о незаконности проведенного опознания с участием потерпевшего, а также доводы защитника, приведенные в ходе апелляционного рассмотрения данного дела, о неправильности квалификации инкриминируемого ФИО1 преступления.

В постановлении суда указаны конкретные фактические обстоятельства, которые послужили основанием для избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу.

Суд первой инстанции на основании оценки приведенных в ходатайстве следователя мотивов, с учетом того, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления, относящегося к тяжким преступлениям, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет, в совокупности с данными о личности ФИО1, пришел к правильному выводу о наличии достаточных оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

При этом судом первой инстанции, помимо обстоятельств и тяжести инкриминируемого ФИО1 преступления, были учтены данные о личности обвиняемого и суд сделал правильный вывод о том, что ФИО1 может скрыться от органов предварительного расследования и суда, и такие выводы основаны на материалах дела, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Суд апелляционной инстанции находит, что судебное решение принято, исходя не только из тяжести предъявленного обвинения, но и из анализа всей совокупности обстоятельств, с учетом правовой позиции сторон, то есть с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса.

Судебное заседание проведено с соблюдением порядка, установленного ст. 108 УПК РФ.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 и невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения, которые надлежаще мотивированы в обжалуемом постановлении, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения меры пресечения на иную, не связанную с содержанием под стражей, поскольку иная, более мягкая, мера пресечения не обеспечит надлежащего процессуального поведения обвиняемого.

Доводы стороны защиты, приведенные в суде апелляционной инстанции, об отсутствии фактических данных, подтверждающих необходимость избрания обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, не могут быть приняты во внимание, поскольку в обоснование заявленного ходатайства следователем были представлены материалы, которые были предметом исследования в суде первой инстанции, что подтверждается протоколом судебного заседания, и выводы суда о необходимости избрания меры пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу надлежаще мотивированы, оснований не согласиться с которыми не усматривается ввиду наличия вышеуказанных обстоятельств, свидетельствующих о невозможности применения в отношении обвиняемого на данном этапе уголовного судопроизводства иной, более мягкой, меры пресечения.

Доводы обвиняемого, приведенные в суде апелляционной инстанции, о том, что судом первой инстанции не дана надлежащая оценка обстоятельствам применения к обвиняемому незаконных мер и насилия со стороны работников правоохранительных органов и конвойной службы, заявленных ФИО1 в судебном заседании, не могут быть приняты во внимание, поскольку доводы о неправомерности действий указанных лиц сами по себе не влекут незаконность судебного решения о мере пресечения и подлежат проверке в ином процессуальном порядке, о чем, как следует из обжалуемого постановления, судом даны соответствующие разъяснения обвиняемому.

Суд первой инстанции с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам равные возможности для реализации своих прав. Ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было, тем самым нарушений норм уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, а также нарушений прав, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, влекущих отмену либо изменение данного постановления, не имеется.

Доказательств, подтверждающих невозможность содержания ФИО1 под стражей по состоянию здоровья, удостоверенных в порядке ст. 110 ч.1.1 УПК РФ, а также сведений об имеющихся у него заболеваниях, указанных в Перечне тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемый в совершении преступлений, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 3 от 14 января 2011 года, не имеется.

Постановление суда отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах и исследованных в судебном заседании, вынесено с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе защитника, являются несостоятельными, а выводы суда первой инстанции - законными, обоснованными и соответствующими требованиям норм УПК Российской Федерации.

С учетом изложенного решение суда о необходимости избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу суд апелляционной инстанции находит законным, обоснованным и мотивированным, в связи с чем не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Евпаторийского городского суда Республики Крым от 10 мая 2024 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Лычкова Р.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК Российской Федерации.

Судья Е.М. Глухова