Апелляционное постановление № 22-1344/2021 от 5 июля 2021 г. по делу № 1-66/2021

Дело №22-1344/2021 Судья Сорокина А.А.

(УИД №33RS0003-01-2020-002432-31)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

6 июля 2021 года г.Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Галагана И.Г.,

при секретаре Рожкове П.Д.,

с участием:

прокурора Колотиловой И.В.,

осужденного ФИО1,

защитника-адвоката Ухолова А.М.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению государственного обвинителя Беловой И.Е. и жалобе адвоката Ухолова А.М. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Фрунзенского районного суда г.Владимира от 30 апреля 2021 года, которым

ФИО1, **** года рождения, уроженец ****,

осужден по ч.2 ст.294 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере **** рублей.

Мера процессуального принуждения ФИО1 в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Принято решение о судьбе вещественных доказательств.

Изложив кратко содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных представления и жалобы, заслушав выступления прокурора Колотиловой И.В. об изменении приговора по доводам апелляционного представления, а также осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Ухолова А.М., поддержавших доводы жалобы об отмене обжалуемого приговора и вынесении в отношении ФИО1 оправдательного приговора, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за совершение вмешательства в деятельность следователя в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела.

Преступление совершено **** в г.Свидетель №2 при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

Судом постановлен указанный приговор.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Белова И.Е. считает приговор подлежащим изменению ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, а также несправедливости назначенного осужденному наказания. В частности, выражает несогласие с выводом суда об отсутствии доказательств, подтверждающих факт совершения ФИО1, занимавшим должность следователя СЧ СУ УМВД Р. по ****, преступления с использованием служебных полномочий в связи с его включением в состав следственной группы по расследованию уголовного дела в отношении А.А.. по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.172 УК РФ. Утверждает, что установленные судом фактические обстоятельства свидетельствуют об обратном, указывая в обоснование этому, что именно должность следователя данного следственного органа позволила ФИО1 быть включенным в состав следственной группы по расследованию уголовного дела в отношении А.А. и обеспечило осужденному возможность завладеть данными предварительного расследования и совершить действия по вмешательству в деятельность следователя, которые стали известны ФИО1 в силу служебного положения. При этом полагает, что не установление источника, из которого осужденному стало известно о включении его в состав следственной группы и о возбуждении уголовного дела в отношении А.А. не свидетельствует об отсутствии в действиях виновного состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.294 УК РФ, поскольку факт совершения им вмешательства в деятельность следователя Свидетель №1 установлен и подтвержден совокупностью представленных стороной обвинения доказательств, в то числе показаниями свидетелей А.А.., Свидетель №2, Свидетель №1, И.С.., результатами ОРМ «Наблюдение» от **** с использованием негласной аудиозаписи, протоколом осмотра изъятых у А.А. мобильных телефонов. Считает, что, не обладая указанными должностными полномочиями, ФИО1 не смог бы совершить данные преступные действия. Наряду с этим обращает внимание и на несоответствие назначенного осужденному наказания характеру и степени общественной опасности совершенного деяния, обстоятельствам его совершения и данным о личности виновного. По мнению стороны обвинения, назначенные ФИО1 вид и размер наказания нарушают баланс между публичными интересами и принципами справедливости, пропорциональности наказания, а также его соразмерности содеянному виновным. Отдельно отмечает, что установленные судом смягчающие наказание ФИО1 обстоятельства (наличие малолетнего ребенка, совершение преступления впервые) существенно не уменьшали общественную опасность совершенного преступления, позволившую назначить ему наказание в виде штрафа. Полагает необходимым назначить ФИО1 основное наказание в виде лишения свободы, как отвечающее целям и задачам уголовного закона, и в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ дополнительное наказание в виде права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов РФ, связанные с осуществлением функций представителя власти, срок которого исчислять с момента отбытия основного вида наказания. На основании изложенного просит приговор изменить, действия ФИО1 квалифицировать по ч.3 ст.294 УК РФ за которое назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов РФ, связанные с осуществлением функций представителя власти, в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ, на срок 3 года.

В апелляционной жалобе адвокат Ухолов А.М. в защиту осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным, необоснованным и несправедливым ввиду допущенных существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов. В обоснование указывает, что предварительное расследование и судебное разбирательство уголовного дела проведены с обвинительным уклоном и с нарушением принципа состязательности сторон. Признавая правомерным вывод суда об исключении на основании показаний свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, Свидетель №3, П.В.., из предъявленного ФИО1 обвинения квалифицирующего признака «с использованием своего служебного положения», указывает, что судом оставлены без внимания показания данных свидетелей относительно того, что процесс доследственной проверки по материалу о незаконной банковской деятельности А.А.., возбуждения по нему уголовного дела и дальнейшее планирование первоначальных следственных действий обсуждались исключительно в кругу руководителя следственного органа, его заместителя, и следователя Свидетель №1 При этом отмечает, что данная информация до других сотрудников следственного отдела, в том числе и до ФИО1, не доводилась, источник информирования последнего о возбуждении уголовного дела в отношении А.А. и проведении запланированных в отношении него следственных действий не установлен, а значит, не установлен и факт того, что об этом было известно ФИО1 Относительно показаний свидетеля Е.В.., присутствовавшей при встрече свидетелей А.А.. и Свидетель №7 **** на заправке, указывает, что судом в приговоре не отражен тот факт, что в ходе этой встрече Свидетель №5 никаких предметов Свидетель №7 не передавал, хотя они показали суду об обратном. Наряду с этим считает необоснованным отклонение судом довода стороны защиты об изначальном вменении его подзащитному преступления, предусмотренного ч.3 ст.294 УК РФ, относящегося к категории преступлений средней тяжести, совершаемым специальным субъектом в целях воспрепятствования расследованию дела и достижения негативных последствий, наносящих ущерб всестороннему, полному и объективному расследованию дела, поскольку все порученные ФИО1 следственно-процессуальные действия по обыску жилища А.А. проведены им в полном соответствии с законом, при этом с учетом объективной стороны данного преступления осужденный с момента возбуждения уголовного дела с просьбами, предложениями и указаниями относительно направления хода следствия, проведения отдельных следственных действий, квалификации содеянного к Свидетель №1, как к руководителю следственной группы, не обращался, на итог расследования никоим образом не влиял. Акцентирует внимание, что в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении отсутствуют сведения о характере и размере наступивших негативных последствий для расследования уголовного дела в отношении А.А.., не приведены мотивы совершения преступления, что свидетельствует об отсутствии прямого умысла на его совершение, т.е. субъективной стороны состава преступления. Не установлены эти мотивы и в ходе судебного разбирательства. Также отмечает, что органом предварительного следствия не предпринято каких-либо процессуальных действий по установлению иных, кроме ФИО1, лиц, которым в силу занимаемых ими должностей **** было известно о возбуждении уголовного дела в отношении А.А. и которые могли сообщить ему об этом, в частности не произведен анализ трафика соединений его мобильных телефонов, мессенджеров и мест нахождения в тот день. Считает, что в нарушение ч.ч.1,2 ст.297, п.2. ст.307 УПК РФ суд постановил приговор на основании недопустимых доказательствах, а именно: постановления о признании вещественными доказательствами и приобщении к материалам дела уголовного дела от ****, протокола осмотра предметов и документов от ****, постановления о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей от ****, оптического диска с фонограммой и акта ОРМ «Наблюдение» от ****, в ходе которого с использованием негласной аудиозаписи в помещении кафе «****» зафиксирована встреча А.А., ФИО2. и задокументирован состоявшийся между ними разговор, поскольку они получены с нарушениями норм уголовно-процессуального закона, ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года №144-ФЗ и Инструкции «О порядке представления результатов ОРД органу дознания, следователю или в суд». С учетом показаний свидетелей А.А.., С.С.. и его подзащитного в суде ставит под сомнения показания свидетеля И.С. в части проведения ОРМ «Наблюдение» силами сотрудников УФСБ России по Владимирской области без привлечения третьих лиц. В этой связи полагает, что имеет место подмена понятий ОРМ «Оперативное внедрение» на ОРМ «Наблюдение», при этом отмечая о необходимости в случае проведения первого из указанных ОРМ постановления уполномоченного руководителя УФСБ Р. по ****, изготовление и подписание актов передачи специальных средств для ведения негласной аудиозаписи и их возврата, копирования информации со средства негласной аудиозаписи, которые в соответствии с указанной выше Инструкцией необходимо было рассекретить и представить установленным образом для использования в качестве доказательств по рассматриваемому уголовному делу, в котором таких сведений не имеется. К недопустимым доказательствам относит и ксерокопии поручения следователя СЧ СУ УМВД России по Владимирской области Свидетель №1 от **** **** о производстве отдельных следственных действий и протокола осмотра предметов (документов) от ****, произведенного старшим оперуполномоченным по ОВД УФСБ России по Владимирской области, связанных с конкретным следственным действием – обыском, проведенным следователем Свидетель №3 **** на основании постановления суда от ****, в ходе которого были обнаружены и изъяты четыре мобильных телефона, упакованы в пять синих пакетов, опечатаны листами бумаги с оттиском печати следственного органа с подписями участвовавших в обыске лиц и после чего помещены в автомобиль сотрудников УФСБ России по Владимирской области и следователя Свидетель №1 При этом отмечает, что следователем при составлении протокола данного следственного действия нарушены требования ч.13 ст.182 УПК РФ в части необходимости точного указания количества, меры, веса, индивидуальных признаков и по возможности стоимости изымаемых предметов, документов и ценностей. В данной части ссылается на показания следователя Свидетель №1 от ****, а также в суде **** о передаче изъятого мобильного телефона А.А.. сотрудникам УФСБ для последующего осмотра, чего ею лично после изъятия и до направления в УФСБ не производилось, и которая затруднилась пояснить о направлении изъятых мобильных телефонов в не упакованном и не опечатанном виде. Относительно протокола осмотра предметов (документов) от **** указывает на отсутствие в нем сведений о ходе производства самого осмотра, в каком виде поступили изъятые мобильные телефоны, об установлении абонентских номеров с зарегистрированными мессенджерами «Вотсап» и «Сигнал», использовавшиеся А.А. При этом обе ксерокопии указанных поручения и протокола осмотра заверены печатями не следственного органа, который должен использовать полученные сведения для доказывания по уголовному делу. Также обращает внимание на то, что при постановлении судом приговора от **** в отношении А.А. судьба изъятых мобильных телефонов решена не была, что дает основания полагать о не признании их вещественными доказательствами по уголовному делу в отношении последнего. Это подтверждается представленным стороной защиты суду ответом об отсутствии в имеющихся материалах уголовного дела расписках сведений об изъятых мобильных телефонах. Помимо этого, указывает на направление перечисленных в сопроводительном письме УФСБ Р. по **** от **** **** руководителю СУ СК РФ по **** «О результатах ОРД» документов с нарушением требований отмеченной Инструкции, а также на допущенные нарушения требования УПК РФ при произведении осмотра мобильных телефонов. Полагает, что в ходе расследования уголовного дела в отношении ФИО1 органом следствия не устранены приведенные выше нарушения и не предпринято мер к получению сведений из уголовного дела в отношении А.А.., а также установлению места нахождения и изъятия мобильных телефонов последнего для проведения необходимых следственных действий. Ставит под сомнение и заключение служебной проверки от **** в отношении ФИО1, как основанное на недопустимых доказательствах, а именно стенограмме аудиозаписи и акте ОРМ «Наблюдение» от ****. Вопреки выводу суда указывает на наличие повода для оговора его подзащитного А.А.. ввиду желания последнего избежать погашения финансовой задолженности перед С.С., что подтверждено им самим в ходе судебного заседания. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

В судебном заседании ФИО1, не признавая вину в инкриминированном ему преступлении, пояснив о не сообщении А.А. сведений о возбуждении в отношении него уголовного дела, предстоящих обысках и возможном задержании, а также о том, что о проводимой в отношении А.А. доследственной проверке ему вообще ничего известно не было.

Несмотря на это и вопреки доводам жалобы, выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении вмешательства в деятельность следователя в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела соответствуют правильно установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании с участием сторон и получивших надлежащую оценку в судебном решении.

Так, из показаний свидетеля А.А. установлены факты его знакомства с ФИО1 через А.С. для решения вопроса обналичивания и возврата им (А.А. долга С.С.., их общения в основном через мессенджеры «WhatsApp» и «Signal», посредством которых **** ФИО1 сообщили ему о возбуждении в отношении него уголовного дела, запланированных обысках и его задержании, после чего последний предпринял меры к сокрытию документов, относящихся к его незаконной деятельности по обналичиванию денежных средств, путем их передачи Свидетель №7, уничтожению токенов – электронных ключей для использования в системе «****» по двум организациям путем выбрасывания их в мусорный контейнер. Кроме этого Свидетель №5 подтвердил его встречу **** с ФИО2 в кальянной «****» на ****, в ходе которой ФИО1 неоднократно напоминал ему о том, что **** он сообщил ему о возбуждении уголовного дела, о предстоящих обысках и возможном задержании.

Достоверность указанных выше показаний свидетеля А.А. подтверждается:

- показаниями свидетеля Свидетель №7 об имевшей быть место его встречи с А.А. в 2019 году на заправке, в ходе которой последний обратился к нему с просьбой отвезти на квартиру, которую он сдавал А.А. в аренду, документы в двух-трех продуктовых пакетах, что он и сделал, а также о ставшем ему известном в последующем задержании А.А..;

- показаниями свидетеля Е.В.., работавшей в 2019 году у А.А. в ООО «****» главным бухгалтером, и пояснившей о сообщении ей А.А.. **** около 17-18 часов по приезду на работу о его возможном задержании, об имевшей быть место встрече того в этот же день с Свидетель №7 на заправке, в ходе которой она находилась в машине, а также о ставшем ей известным в последующем задержании А.А..;

- показаниями свидетеля Свидетель №1, занимавшей в октябре 2019 года должность следователя СЧ по РОПД СУ УМВД Р. по ****, пояснившей о поступлении в сентябре 2019 года в следственную часть из УФСБ по **** материала проверки в отношении А.А.., который через некоторое время руководителем был расписан ей, о возбуждении по результатам проведенной проверки **** уголовного дела в отношении А.А. по ч.1 ст.172 УК РФ, после чего Свидетель №2 было принято решение о создании следственной группы, в состав которой вошли следователи Свидетель №3, Свидетель №4 и ФИО1; о запланированных на **** обысках, началов проведения которых в связи с поступившей информации о принятии А.А.. мер к сокрытию предметов и документов, свидетельствующих о его преступной деятельности, было перенесено на вечер ****; личном ее участии в проведении одного из обысков в жилище А.А.. на **** г.Свидетель №2, в ходе которого были изъяты документы и предметы, в том числе несколько мобильных телефонов, осмотр которых на предмет обнаружения связей А.А.. по ее поручению проводился сотрудниками ФСБ, которыми каких-либо сведений, имеющих значение по ст.172 УК РФ, получено не было, а изъятые телефоны вещественными доказательствами по уголовному делу не признавались, и были выданы под расписку А.А.., который изначально занимал непризнательную позицию по делу, а затем в ходе допроса **** в качестве подозреваемого вину признал и указал на местонахождение документов, имеющих значение для уголовного дела;

- показаниями свидетеля Свидетель №2, занимавшего в период с августа 2018 года по август 2020 года должность заместителя начальника СУ УМВД России по Владимирской области – начальника СЧ по РОПД УМВД Р. по ****, подтвердившего показания свидетеля Свидетель №1, и которому после проведения в УМВД служебной проверки стало известно о разглашении подозреваемому А.А. сведений о возбуждении уголовного дела и предстоящих обысках именно следователем ФИО1;

- показаниями свидетеля Свидетель №3, занимавшего в октябре 2019 года должность следователя СЧ по РОПД СУ УМВД России по Владимирской области, о возбуждении **** в отношении А.А.. уголовного дела по ст.172 УК РФ, создании для его расследования следственной группы, в которую был включен и он, и планируемых обысках, один из которых он производил на основании судебного решения в тот же день на **** г.Свидетель №2, в ходе которого изъял имеющие значение для дела предметы и документы, сложил их в автомобиль оперативных работников, а протокол обыска отдал следователю Свидетель №1;

- показаниями свидетеля Свидетель №4, занимавшего в 2019 году должность старшего следователя СЧ по РОПД СУ УМВД России по Владимирской области, производившего по поручению Руководителя следственного органа Свидетель №2 обыск **** в офисном помещении на **** г.Свидетель №2 по уголовному делу, находящемуся в производстве следователя Свидетель №1, и по которому была создана следственная группа, в состав которой входили он, Свидетель №3 и ФИО1, последний из которых до него проводил обыск в этом же здании на другом этаже;

- показаниями свидетеля С.С.. об обстоятельствах знакомства с А.А.., которому одолжил крупную сумму денежных средств, и которые тот не вернул, знакомства им А.А. с его другом ФИО1, через которого А.А. мог возвращать ему долг или передавать какие-либо документы; состоявшегося **** между ним и ФИО1 телефонного разговора ввиду невозможности его дозвониться до А.А.., в ходе которого ФИО1 сообщил о том, что дозвонился до последнего и тот не может вернуть долг, поскольку у него проблему, в отношении него возбуждено уголовное дело и он ждет приезда «гостей»; а также его встречи с А.А.. и с ФИО1 в кальянной «****», в ходе которой последний сообщал А.А.. о том, что он подставился, позвонив тому перед «хлопком», чтобы спасти его и тот мог что-то «подтереть»;

- показаниями свидетеля И.С.., занимавшего в 2019 году должность старшего оперуполномоченного по ОВД отделения «М» УФСБ России по Владимирской области, о производстве им **** осмотра двух телефонов, изъятых у А.А.., в ходе которого в списке его контактов был обнаружен номер телефона, зарегистрированный на ФИО1, с которым А.А. с лета 2019 года вел активную переписку, а также об обстоятельствах проведения **** ОРМ «Наблюдение» в отношении ФИО3 с использованием негласной аудиозаписи, в ходе которого зафиксирована встреча А.А.., ФИО2., их разговор записан, его содержание изложено в составленной им стенограмме;

- показаниями свидетелей О.А.., П.В.., занимавших должности соответственно начальника и заместителя начальника отдела СЧ по РОПД СУ УМВД Р. по ****, также подтвердивших факт поступления в следственную часть из ФСБ материала проверки в отношении А.А. по факту осуществления им незаконной банковской деятельности, проведение которой было поручено следователю Свидетель №1

Помимо вышеприведенных доказательств вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления также подтверждается:

- актами ОРМ «Наблюдение», «Наведение справок» от ****, **** о фиксации встречи А.А.. со следователем ФИО2. в кальянной «****» по адресу: г.Свидетель №2, ****, разговора между ними с использованием негласной аудиозаписи, задокументированной впоследствии в виде стенограммы, о принадлежности абонентского номера **** ФИО1, о получении из материалов уголовного дела в отношении А.А. копий постановлений о возбуждении уголовного дела и о создании следственной группы от ****;

- постановлениями от **** и **** о предоставлении результатов ОРМ «Наблюдение», «Наведение справок» органу дознания, следователю или в суд, а также постановлением от ****. о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей, полученных в ходе ОРМ «Наблюдение» с использованием негласной аудиозаписи, переданных в СУ СК России по Владимирской области;

- протоколами осмотра предметов (документов) от ****, **** и ****, а именно мобильных телефонов с обнаруженными в них в приложениях «WhatsAapp» и «Signal» перепиской, аудиозвонками между А.А.. и ФИО1, пропущенными звонками ФИО1, входящими сообщениями ФИО1 «набери», исходящим звонком А.А.. ФИО1, двумя исходящими звонками А.А.. С.С..; оптического диска с содержащейся на нем фонограммой разговора от **** между А.А. ФИО2 в кальянной «****» о возбуждении в отношении А.А. уголовного дела, предстоящих обысках и задержании; сведений в виде таблиц на бумажном носителе о соединениях между абонентами и/или абонентскими устройствами абонентских номеров А.А.. и ФИО1 – **** и **** соответственно, осуществлявшихся в зоне действия базовых станций на территории г.Свидетель №2;

- заключением служебной проверки от **** об увольнении ФИО1 со службы в органах внутренних дел в связи с совершением им проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, выраженного в сообщении им Свидетель №5, подозреваемому в совершении преступления, сведений, относящихся к категории ограниченного доступа, а именно сведений о возбуждении в отношении него уголовного дела, предстоящих обысках и задержании.

Приведены в приговоре и иные доказательства виновности ФИО1 в совершении преступления, оценка которым дана надлежащим образом судом в приговоре.

Сомневаться в объективности положенных в основу приговора доказательств оснований не имеется, поскольку каждое из них согласуется и подтверждается совокупностью других доказательств и получено с соблюдением требований закона.

Все приведенные судом в приговоре доказательства в судебном заседании были подвергнуты тщательному анализу, им дана надлежащая оценка в приговоре, а содержание проверяемых доказательств сопоставлено по совокупности и оценено в строгом соответствии со ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ.

Показания свидетелей обвинения оценены судом в совокупности с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, обоснованно признанными достоверными. Сведений о заинтересованности свидетелей при даче показаний, в том числе А.А.., а также оснований для оговора осужденного, о чем указывается в апелляционной жалобе, не установлено. Не свидетельствует об этом и имеющееся в материалах дела заочное решение Ленинского районного суда г.Свидетель №2 от ****, которым осужденный не имеет какого-либо отношения к установленному факту долговых обязательств между А.А. и С.С.., а также обязанность по его возврату с процентами.

Ссылка стороны защиты на показания свидетеля Е.В.., как на доказательство не передачи А.А.. **** каких-либо предметов Свидетель №7, является несостоятельной, поскольку из ее показаний достоверно установлено, что во время данной их встречи она находилась в машине, то есть непосредственно ее очевидцем (присутствующим на ней) не являлась. При этом факт передачи А.А.. двух-трех пакетов с документами, относящимися к его незаконной деятельности по обналичиванию денежных средств, в целях их сокрытия именно Свидетель №7 при их встрече на заправке, достоверно подтверждается показаниями свидетелей А.А.. и Свидетель №7

Последовательные показания свидетеля А.А.. о сообщении ему именно ФИО1 сведений о возбуждении в отношении него уголовного дела, запланированных обысках и его задержании, после чего им начали предприниматься меры к сокрытию документов, вопреки доводам стороны защиты полностью согласуются с остальными исследованными доказательствами. Существенных противоречий, которые могли повлиять на выводы суда относительно виновности осужденного в совершении данного преступления, приведенные в приговоре показания не содержат.

Надлежащую оценку суда первой инстанции получили как показания свидетеля С.С. в части сообщения ФИО1 самим А.А. о проблемах и возбуждении в отношении последнего уголовного дела, так и показания осужденного, данные в суде, а также доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, которые суд обоснованно отверг, основываясь на совокупности исследованных доказательств по делу, изложив в приговоре мотивы принятых решений, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается. Таким образом, суд обоснованно и справедливо расценил избранную ФИО1 в суде позицию как способ защиты от предъявленного обвинения.

Обоснованно судом отклонены и доводы стороны защиты о несообщении свидетелем И.С. сведений о силах, средствах и методах проведения 21.12.2019г. ОРМ «Наблюдение» с использованием негласной аудиозаписи, и в связи с этим о недопустимости полученных в ходе данного ОРМ результатов оперативно-розыскной деятельности, поскольку такие сведения, составляющие в соответствии со ст.12 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» государственную тайну, в установленном законом порядке рассекречены не были и сообщены быть не могли.

В этой связи довод защитника в жалобе о подмене понятий ОРМ «Оперативное внедрение» на ОРМ «Наблюдение» не может быть признан состоятельным.

Оценены судом и материалы оперативно-розыскных мероприятий «Наблюдение» и «Наведение справок», а также предоставленные результаты оперативно-розыскной деятельности. При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 года №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии к тому оснований, предусмотренных ст.7 указанного закона, в целях пресечения и раскрытия преступлений, а также выявления и установления лиц, их подготавливающих или совершивших, с соблюдением гражданских прав и свобод, судом обоснованно установлено, что все оперативно-розыскные мероприятия и следственные действия проведены с соблюдением требований закона и уполномоченными на то лицами, а составленные в ходе проведения указанных оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий документы, также соответствуют требованиям закона.

В связи с изложенным несостоятельными являются и доводы стороны защиты о необходимости признания недопустимыми доказательствами всех материалов дела, полученных по результатам проведения оперативно-розыскной деятельности, а именно поручения следователя Свидетель №1 о производстве отдельных следственных действий, протоколов обыска, осмотра предметов (документов,) поскольку, как правильно указано в приговоре, нарушений требований закона при проведении указанных оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий не допущено, протоколы этих оперативных и следственных действий, вопреки доводам апелляционной жалобы, соответствуют требованиям закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и УПК РФ, а равно как и все документы, составленные по результатам оперативно-розыскных мероприятий, в том числе, прослушивание фонограммы разговора между А.А.., ФИО2 от **** и зафиксированные на электронном носителе сведения, отвечают требованиям, предъявляемым законом к доказательствам, фонограммы телефонных переговоров на компакт-диске, сведения о телефонных соединениях между указанными абонентами на бумажном носителе представлены следствию в установленном законом порядке и в технически возможной форме, они осмотрены, прослушаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств.

Вопреки доводам жалобы защитника, из содержания протоколов обыска от ****. (т.1 л.д.151-156) и осмотра предметов (документов) от **** (т.1 л.д.40-100) усматривается, что каких-либо нарушений положений соответственно ч.13 ст.182 УПК РФ и ст.177 УПК РФ при их составлении и проведении не допущено. Вместе с тем, представленные по поручению следователей копии данных документов заверены надлежащим образом, в том числе печатями УФСБ по Владимирской области, в адрес которого и направлялись указанные поручения.

При этом доводы жалобы защитника о признании ряда доказательств недопустимыми, как полученных с нарушением норм уголовно-процессуального закона, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, и суд обоснованно признал их несостоятельными, подробно изложив в приговоре мотивы принятого решения. С выводами суда первой инстанции соглашается и суд апелляционной инстанции, считая, что вина осужденного подтверждается совокупностью доказательств, являющихся относимыми, допустимыми и достоверными.

Не свидетельствует об обратном и непризнание изъятых в ходе обыска мобильных телефонов, принадлежащих А.А.., вещественными доказательствами по настоящему уголовному делу и не установление их места нахождения ввиду их имевшего быть ранее возвращения А.А.. и не признания их таковым по уголовному делу в отношении последнего.

Предусмотренная законом процедура оформления необходимых для проведения оперативно-розыскных мероприятий документов органом, их осуществлявшим, соблюдена, нарушений Инструкции «О порядке предоставления результатов ОРД органу дознания, следователю или в суд» не допущено.

Суд оценил все исследованные в судебном заседании доказательства как каждое в отдельности, так и в совокупности, указав, по какой причине доверяет одним доказательствам, и отвергает другие.

Вопреки утверждению стороны защиты, приведенными доказательствами судом верно установлены и признаки объективной стороны совершенного ФИО1 преступления, выразившиеся в совершении действий, по вмешательству в деятельность следователя Свидетель №1, производящей расследование уголовного дела в отношении А.А.., в форме сообщения последнему сведений о возбуждении в отношении него уголовного дела, предстоящих обысках и возможном задержании с целью воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела, что привело к принятию А.А.. мер по сокрытию документов и уничтожению предметов, могущих иметь значение для дела. Приведенные в жалобе защитником доводы об обратном связаны с переоценкой стороной защиты выводов суда, своей интерпретацией показаний свидетелей, к чему оснований суд апелляционной инстанции не усматривает. При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, мотивы преступления на квалификацию действий виновного не влияют, а наступление последствий или ожидаемого результата вмешательства не обязательно, поскольку преступление считающегося оконченным с момента совершения самих действий по такому вмешательству. Не влияет на это и факт последующего все же осуждения А.А. по уголовному делу, в рамках которого осуществлялось вышеприведенное вмешательство со стороны ФИО1

Правильно установленным при рассмотрении дела фактическим обстоятельствам дела судом дана верная правовая оценка, как совершение ФИО4 вмешательства в деятельность следователя в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела, то есть по ч.2 ст.294 УК РФ.

Судом установлено, что ФИО1 действовал с прямым умыслом, поскольку он осознавал, что вмешивается в деятельность следователя, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий в виде принятия А.А.. указанных выше мер и желал этого, предприняв для этого активные действия.

При этом, суд апелляционной инстанции считает обоснованным вывод суда первой инстанции об исключении из объема предъявленного ФИО1 обвинения квалифицирующего признака «с использованием служебного положения», как не нашедший своего подтверждения и опровергнутый как показаниями самого осужденного, так и показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, П.В.., мотивы решения о чем судом подробно приведены в приговоре.

Не соглашаясь с доводами апелляционного представления о необходимости квалификации действий виновного по ч.3 ст.294 УК РФ, суд апелляционной инстанции также отмечает, что согласно предъявленному ФИО1 обвинения вменение ему квалифицирующего признака «с использованием служебного положения» обуславливалось разглашением им как следователем данных предварительного расследования, а именно о возбуждении в отношении А.А. уголовного дела, о запланированных обысках и его задержании, ставших ему известными именно в результате его включения в состав следственной группы по расследованию данного уголовного дела. Однако, как было верно установлено судом первой инстанции, на момент сообщения А.А.. таких сведений ФИО1 не был осведомлен о включении его в состав следственной группы по расследованию данного уголовного дела, в связи с чем, руководствуясь ст.252 УПК РФ, данный квалифицирующий признак судом не мог быть вменен осужденному лишь в силу просто занимаемой им на тот момент должности следователя.

Не ставит под сомнение данный вывод и не установление источника, из которого ФИО1 стало известно о возбуждении уголовного дел в отношении А.А.

Тот факт, что данная судом оценка не совпадает с позицией стороны обвинения и защиты, не свидетельствует о нарушении судом уголовного и уголовно-процессуального закона.

Как видно из материалов дела, предварительное и судебное следствие по уголовному делу проведены с достаточной полнотой, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, на основе состязательности и равноправия сторон. Вопреки позиции стороны защиты уголовное дело рассмотрено объективно, без обвинительного уклона, в пределах, установленных положениями ст.252 УПК РФ. Данных, свидетельствующих о какой-либо предвзятости или заинтересованности в исходе дела председательствующего материалы дела не содержат и стороной защиты не представлены. При этом судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все представленные сторонами в ходе судебного разбирательства доказательства судом исследованы и получили свою оценку в приговоре, все заявленные ходатайства, разрешены судом в соответствии с требованиями закона, принятые по ним решения мотивированы и являются правильными.

Таким образом, тщательный анализ и основанная на законе оценка совокупности исследованных в судебном заседании доказательств позволили суду первой инстанции правильно установить фактические обстоятельства и обоснованно прийти к выводу о доказанности вины ФИО5 в совершенном преступлении, при отсутствии оснований для его оправдания, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе.

Доводы стороны защиты о причастности к совершению данного преступления иных лиц, при отсутствии каких-либо доказательств, опровергающих вывод суда о совершении преступного деяния именно ФИО1, выходит за рамки установленного ст.252 УПК РФ судебного разбирательства.

Назначенное осужденному ФИО1 наказание соответствует требованиям ст.ст.6, 60 УК РФ и отвечает целям, установленным ст.43 УК РФ.

При назначении наказания суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отнесенного к категории преступлений небольшой тяжести против правосудия, все данные о личности виновного, содержащиеся в материалах дела, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденному и на условия жизни его семьи.

Судом обоснованно и в достаточной степени, без преувеличения их значимости относительно других учитывавшихся обстоятельств, приняты во внимание все смягчающие наказание обстоятельства, а именно: наличие малолетнего ребенка у виновного и совершение преступления впервые.

Иных обстоятельств, предусмотренных ч.1 или ч.2 ст.61 УК РФ, для признания в качестве смягчающих наказание осужденному не усматривает и суд апелляционной инстанции.

Обоснованно суд не усмотрел оснований для признания таковыми явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления, мотивы принятых решений об этом судом подробно приведены в приговоре.

В соответствии с п. «о» ч.1 ст.63 УК РФ в качестве отягчающего наказание обстоятельства суд обоснованно признал совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел.

Надлежащую и объективную оценку судом получили и все известные на момент рассмотрения дела данные о личности виновного, положительно характеризующего по месту жительства и прежней работы, к административной ответственности не привлекавшегося, являющегося ветераном боевых действий в 2011 году на территории Чеченской Республики, принимавшего участие в благотворительности, которые в своей совокупности с иными сведениями учитывались при назначении наказания.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 в качестве наказания за совершенное преступление именно в виде штрафа, размер которого определен в пределах санкции статьи и с учетом положений ч.3 ст.46 УК РФ, в приговоре мотивированы, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

О возможности получения дохода и уплаты назначенного осужденному размера штрафа свидетельствует и дополнительно приобщенная стороной защиты выписка из ЕГРИП от 24.06.2021г. о регистрации ФИО1 в настоящее время в качестве индивидуального предпринимателя.

Назначенное ФИО1 наказание за совершенное преступление соответствует требованиям справедливости, является соразмерным содеянному и отвечает целям наказания, установленным ст.43 УК РФ. Оснований для признания назначенного осужденному наказания несправедливым вследствие его как чрезмерной суровости, так и чрезмерной мягкости не имеется.

В соответствии с требованиями закона судом приняты решения по мере процессуального принуждения и о вещественных доказательствах по делу.

При таких обстоятельствах апелляционные представление государственного обвинителя Беловой И.Е. и жалоба защитника-адвоката Ухолова А.М. удовлетворению не подлежат.

Вместе с тем, на основании п.5 ст.389.26 УПК РФ, приговор подлежит изменению в части неверного указания реквизитов для перечисления штрафа

Как следует из приговора в его резолютивной части суд указал ошибочные сведения по реквизитам для перечисления назначенного ФИО1 штрафа, которые опровергаются поступившими по запросу суда апелляционной инстанции и дополнительно исследованными в ходе судебного разбирательства действующими банковскими реквизитами СУ СК России по Владимирской области для перечисления штрафов по уголовным делам.

Допущенная неточность подлежит исправлению путем внесения соответствующего уточнения в резолютивную часть приговора, что не влияет на законность, обоснованность и справедливость решения суда первой инстанции, в том числе на определение виновному меры наказания.

При этом, вынесение **** (т.4 л.д.133-134) в порядке ст.399 УПК РФ судом первой инстанции постановления об исправление данной неточности, не может иметь юридической силы, поскольку, во-первых, в соответствии с п.15 ст.397 УПК РФ вопросы о разъяснении сомнений и неясностей, возникающих при исполнении приговора, могут быть рассмотрены лишь после вступления приговора в законную силу, а во-вторых, ввиду также неверного отражения в нем части реквизитов.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора по другим основаниям, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.26 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Фрунзенского районного суда г.Владимира от 30 апреля 2021 года в отношении ФИО1 изменить.

Уточнить в резолютивной части приговора реквизиты для перечисления штрафа, считая их:

ИНН ****

КПП ****

УФК по **** (Следственное Управление Следственного комитета Российской Федерации по Владимирской области, л/с ****),

расчетный счет 03****

корреспондентский счет 40****

Б. получателя – отделение Владимир Б. Р.//УФК по **** г.Свидетель №2

БИК ****

ОКТМО ****

УИН 0.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные представление государственного обвинителя Беловой И.Е. и жалобу защитника-адвоката Ухолова А.М. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Фрунзенский районный суд г.Владимира в течение 6 месяцев со дня его вынесения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные представление и жалоба подаются непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий И.Г. Галаган