Приговор № 1-17/2017 от 26 марта 2017 г. по делу № 1-17/2017

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

27 марта 2017 года город Чита

Читинский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Ждановича А.В., при секретарях судебного заседания Гладких Ю.И., Зухуровой С.А. и Степанове А.О., с участием государственного обвинителя – заместителя военного прокурора гарнизона Дровяная ФИО1, подсудимого ФИО2 и защитника – адвоката Ситникова Е.П., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части № проходящего военную службу по контракту, <данные изъяты>

ФИО2 <данные изъяты><данные изъяты>

обвиняемого в совершении трёх преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 159 УК РФ,

установил:

<данные изъяты> ФИО2 в период с 17 декабря 2015 года по 25 мая 2016 года проходил военную службу по призыву в должности <данные изъяты> войсковой части <данные изъяты> дислоцирующейся в посёлке <адрес><адрес>.

При этом, в той же воинской части в период с декабря 2015 года по 19 мая 2016 года военную службу по призыву в должностях курсантов проходили, в том числе и <данные изъяты> А. Б.АБ. В.К., Г. М.Б., И. Ю.Г., И. И.Ю,, К. В.С., К В.В., К. Б.Л., Н. В.А., П. М.В., П. В.В., С. Т.С., С. М.А., Т. Ф.И. и Щ. Д.А., которые на основании требований статьи 36 Устава внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, в тот период являлись подчинёнными ФИО2 по воинскому званию, а АБА., БВК., ГМБ., КВВ., и НВА., к тому же, в соответствии со статьёй 34 этого же Устава внутренней службы и по служебному положению.

Между тем, в декабре 2015 года у ФИО2 возник умысел на противоправное обогащение за счёт подчинённых ему военнослужащих путём их обмана с использованием своего служебного положения.

С этой целью, ФИО2, из корыстных побуждений, в один из дней конца декабря этого же года, достоверно зная о том, что в его роте командованием для военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, будет организован Новогодний праздничный ужин, для чего из столовой воинской части установленным порядком будут выделены продукты питания, находясь в расположении 3 роты войсковой части № сообщил курсантам заведомо ложные сведения о необходимости передачи ему денежных средств якобы для приобретения продуктов для празднования ими Нового года. При этом, ФИО2 также пояснил им, что собранные деньги в последующем он передаст командиру роты Г. А.П., введя их таким образом в заблуждение.

Будучи обманутыми ФИО2 относительно необходимости передачи ему денежных средств на указанные выше нужды, военнослужащие <данные изъяты> в период с 29 декабря 2015 года по 4 января 2016 года в расположении войсковой части 21250-В передали ему, каждый в отдельности, по <данные изъяты> рублей, а КБЛ., СМА., ИЮГ., ЩДА., СТС., ПВВ и ГМБ. по <данные изъяты> рублей, соответственно, а всего <данные изъяты> рублей. Полученными денежными средствами ФИО2 распорядился по своему усмотрению.

Кроме того, ФИО2, из корыстной заинтересованности, с той же целью, в апреле 2016 года, зная, что по окончании учебного курса курсантам, в том числе и его роты, будут выданы удостоверения классных специалистов Вооружённых Сил Российской Федерации и свидетельства об окончании учебного курса, которые будут изготовлены офицерами роты за их собственный счёт, там же – в расположении роты вновь сообщил подчинённым курсантам заведомо ложные сведения. Так, он довёл до них, что указанные выше удостоверения и свидетельства будут изготавливаться на денежные средства самих курсантов, для чего, каждому из них, надлежит сдать ему – ФИО2, для последующей передачи Г. А.П., денежные средства в размере по <данные изъяты> рублей.

В свою очередь, ряд курсантов, будучи введёнными ФИО2 в заблуждение и опасаясь по окончании курсов остаться без документального подтверждения приобретённой ими специальности, в период с 16 апреля по 13 мая 2016 года передали ему по <данные изъяты> При этом, часть подчинённых ему военнослужащих передала ему денежные средства непосредственно на территории войсковой части №, а остальные передали ему свои банковские карты для обналичивания им самостоятельно необходимых денежных сумм в городе Чита, что в последующем им и было сделано.

В этой связи, ФИО2 незаконно завладел денежными средствами в размере по <данные изъяты> рублей, принадлежащих каждому, НВА., КБЛ., ИИЮ., ТФИ., СМА., ИЮГ., АБА, СТС., ГМБ., КВС и БВК., а всего в сумме <данные изъяты> рублей.

Преследуя ту же цель, в один из дней мая 2016 года ФИО2 сообщил выписанному из военного госпиталя К. В.В., что он также как и другие должен передать ему денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей для изготовления удостоверения классного специалиста и свидетельства об окончании учебного курса на его – К. имя. Кроме того, ФИО2 сообщил К. В.В., что трое курсантов из его подразделения не сдали деньги на изготовление им удостоверений, а поэтому, ему необходимо сдать денежные средства и за них, то есть, всего в сумме <данные изъяты> рублей.

Через не продолжительное время, в один из дней того же месяца, К. В.В. передал ФИО2 испрашиваемые тем денежные средства в размере <данные изъяты> рублей.

Незаконно полученными от вышеуказанных потерпевших денежными средствами в общем размере <данные изъяты> рублей ФИО2 распорядился по своему усмотрению.

Имея преступный умысел на дальнейшее необоснованное обогащение и противоправное безвозмездное изъятие в свою пользу денежных средств подчинённых военнослужащих с использованием своего служебного положения, он же, в один из дней мая 2016 года, в расположении казармы <данные изъяты> войсковой части № сообщил курсантам, что он, по окончании ими курсов, может оказать им содействие в распределении их к желаемым местам дальнейшей службы, при условии передачи ему каждым из желающих воспользоваться его услугой денежного вознаграждения в размере <данные изъяты> рублей.

В действительности же распределение курсантов к местам дальнейшей службы производилось установленным порядком командиром роты Г. А.П. и с учётом пожеланий самих курсантов, без каких-либо дополнительных условий. ФИО2, в свою очередь, какого-либо отношения к распределению курсантов к местам дальнейшей службы вовсе не имел.

В тот же день, командир 3 учебной танковой роты войсковой части № Г. А.П. самостоятельно произвёл распределение курсантов к местам дальнейшей службы. При этом, без каких-либо дополнительных условий Г. А.П. определил, в частности, рядовых НВА., ИИЮ., ПМВ., ТФИ. и ИЮГ., изъявивших желание проходить дальнейшую службу в городе <адрес>, в команду, убывающую в войсковую часть № дислоцирующуюся в названной местности.

Несмотря на это, в те же сутки, ФИО2, находясь в расположении роты, вновь обратился к распределённым с учётом их желаний в войсковую часть № курсантам и снова сообщил им заведомо ложные сведения о якобы оказанном им содействии в их распределении в данную воинскую часть, за что потребовал от каждого передать ему денежные средства в сумме по <данные изъяты> рублей.

Обманутые ФИО2 при изложенных выше обстоятельствах военнослужащие НВА., ИИЮ., ПМВ., ТФИ. и ИЮГ., в один из дней второй декады мая 2016 года, в расположении войсковой части №В передали ФИО2, каждый, по <данные изъяты> рублей, а всего в сумме <данные изъяты> рублей, которыми последний распорядился также по своему усмотрению.

В возбуждении уголовного дела в отношении НВА, ИИЮ., ПМВ, ТФИ., и ИЮГ. по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 291.2 УК РФ (дача взятки в размере, не превышающем десяти тысяч рублей) в связи с отсутствием в их деянии состава преступления, на основании постановления соответствующего должностного лица следственного органа было отказано.

Своими преступными действиями ФИО2 причинил потерпевшим АБА.. БВК., ГМБ., ИЮГ., ИИЮ., КВС., КВВ., КБЛ., НВА., ПМВ., ПВВ., СТС., СМА., ТФИ., ЩДА. каждому, материальный ущерб на вышеуказанные суммы.

Допрошенный в судебном заседании ФИО2 виновным себя в предъявленном обвинении признал полностью и в содеянном раскаялся, при этом, от дачи показаний, в части обстоятельств совершённых им преступлений, воспользовавшись положениями статьи 51 Конституции Российской Федерации, отказался.

Вместе с тем виновность подсудимого ФИО2 в совершении вышеуказанных преступлений, наряду с его собственным признанием в них, подтверждается следующими, представленными стороной обвинения и исследованными в судебном заседании, доказательствами.

Так, как следует из показаний потерпевшего К. Б.Л., в один из дней конца декабря 2015 года ФИО2 объявил военнослужащим, проходящим военную службу в войсковой части № по призыву, что им необходимо сдать денежные средства на Новогодний праздничный ужин, который будет организован для них офицерами в расположении казармы воинской части. При этом, ФИО2 сопровождал их для снятия денежных средств с их банковских карт к банкомату, расположенному в клубе части, сразу после обналичивания которых, он – К. Б.Л. передал ФИО2 <данные изъяты> рублей. Вместе с тем он полагал, что сданные военнослужащими деньги действительно будут потрачены на продукты питания к их Новогоднему столу. В то же время, на праздничном столе 31 декабря 2015 года фактически находились продукты из столовой воинской части.

Потерпевший К. Б.Л. также показал, что примерно в начале апреля 2016 года ФИО2, собрав курсантов их взвода в комнате досуга роты, сообщил им, что им всем необходимо сдать ему по <данные изъяты> рублей на изготовление удостоверений механиков-водителей и свидетельств классных специалистов. Он, как и другие военнослужащие сдать деньги согласился. В этой связи, через не продолжительное время, ФИО2 сопроводил личный состав взвода в клуб воинской части к банкомату, где они сняли со своих банковских карт деньги и по <данные изъяты> рублей передавали ФИО2, при этом, он точно видел, что деньги ему там сдавали СТС., ПВВ.. Тогда же <данные изъяты> рублей ФИО2 передал и он.

Как показал потерпевший С. М.А., примерно 27 или 28 декабря 2015 года, ФИО2 сообщил курсантам воинской части, что для них командованием будет организовано празднование Нового 2016 года, для чего они – курсанты должны сдать деньги в размере от <данные изъяты> до <данные изъяты> рублей, каждый. ФИО2 тогда же пояснил им, что данные денежные средства необходимы для приобретения продуктов питания для праздничного ужина. 31 декабря 2015 года он, находясь в клубе части, снял со своей банковской карты посредствам установленного там банкомата <данные изъяты> рублей и там же передал эти деньги ФИО2. Другие курсанты также в сопровождении ФИО2 ходили к этому же банкомату, где снимали со своих банковских карт денежные средства и передавали их последнему для приобретения продуктов на Новогодний стол. С. М.А. также показал, что в начале апреля 2016 года, ФИО2 в расположении роты сообщил курсантам, в том числе и ему, о том, что по указанию Г. А.П. каждому курсанту необходимо сдать по <данные изъяты> рублей на изготовление им удостоверений механиков-водителей. Через несколько дней, после снятия им со своей банковской карты посредствам банкомата наличности, он передал в казарме <данные изъяты> рублей ФИО2, считая, что за счёт данной денежной суммы ему будет изготовлено соответствующее удостоверение.

Потерпевший И. Ю.Г. показал, что в один из дней второй половины декабря 2015 года ФИО2 в расположении роты войсковой части № объявил курсантам, что для приобретения продуктов питания на Новогодний праздничный стол, каждому из них надлежит сдать по <данные изъяты> рублей. При этом, в конце этого же месяца ФИО2 сопровождал его и других курсантов к банкомату, установленному в клубе воинской части, где они снимали со своих банковских карт деньги и по <данные изъяты> рублей передавали ФИО2. Допрошенный в качестве потерпевшего И. Ю.Г., кроме того, пояснил, что примерно в конце апреля 2016 года на центральном проходе роты ФИО2 объявил, что на изготовление удостоверений механиков-водителей курсантам необходимо сдать по <данные изъяты> рублей. Поскольку он желал получить данное удостоверение специалиста, то против сдачи указанной денежной суммы он не возражал. Далее, в один из дней мая того же года он добровольно передал ФИО2 свою банковскую карту и сообщил ему пин-код доступа к ней. ФИО2 в свою очередь, в тот же или на следующий день, находясь в городе Чита, снял с его банковской карты <данные изъяты> рублей, из которых <данные изъяты> рублей оставил себе якобы на изготовление ему – И. Ю.Г. удостоверения механика-водителя, а остальные вернул.

И. Ю.Г. также показал, что примерно в начале мая 2016 года перед убытием курсантов к новым местам службы, ФИО2 сообщил им, что он может за <данные изъяты> рублей помочь любому из них перевестись в желаемые ими воинские части. После этого, на их построение прибыл Г. А.П. и огласил места, куда курсантам можно распределится, уточнив при этом у каждого о их желаниях. Он – И. Ю.Г. сообщил командиру роты, что желает продолжить службу в воинской части в городе <адрес> и тот без каких-либо условий отметил его в своем списке в команду в указанную местность. Несмотря на это, в тот же вечер, ФИО2 сказал ему, что это именно он – ФИО2 помог ему распределиться в горд <адрес>, за что тот должен передать ему <данные изъяты> рублей. При этом, ФИО2 попросил о их разговоре никому не рассказывать. Он же в свою очередь – И. Ю.Г. считал, что ФИО2 действительно мог посодействовать его распределению в <адрес> и если он не отдаст ему испрашиваемую им сумму денег, то его могут исключить из команды в <адрес>, поэтому, он сразу передал ему имевшуюся у него <данные изъяты> рублей.

Из показаний потерпевшего А. Б.А. также следует, что в конце декабря 2015 года на построении его взвода ФИО2 сообщил присутствующим там курсантам, что им необходимо сдать денежные средства, на которые будут приобретены продукты питания для Новогоднего праздничного ужина военнослужащих по призыву их воинской части. В тот же период, он, воспользовавшись установленным на территории воинской части банкоматом, снял со своей банковской карты денежные средства, из которых <данные изъяты> рублей отдал ФИО2 на указанные им нужды. Названный потерпевший кроме того показал, что он также в апреле 2016 года сдавал <данные изъяты> рублей ФИО2, о необходимости чего незадолго до этого ему сообщил последний в расположении роты, обосновав это организацией изготовления курсантам удостоверений механиков-водителей и свидетельств об окончании учебного курса. При этом, ФИО2 тогда же пояснил, что собранные им деньги он передаст командиру роты Г. А.П.. Испрашиваемую же ФИО2 сумму денег он передал ему сразу после снятия её со своей банковской карты в банкомате, установленном в клубе воинской части.

Допрошенные в качестве потерпевших ЩДА., СТС., ГМБ., КВС., относительно факта сбора с курсантов ФИО2 денежных средств для сервировки Новогоднего стола, дали показания аналогичные показаниям вышеуказанных потерпевших и кроме того пояснили, что с этой целью последний сопровождал их в конце декабря 2015 года к расположенному на территории воинской части банкомату, где они, также как и другие военнослужащие, сняли со своих банковских карт необходимые денежные суммы, из которых по <данные изъяты> рублей передали ФИО2. В свою очередь, потерпевший К. В.С. передал ФИО2 <данные изъяты> рублей. Они также пояснили, что кто и где приобретал продукты они не знают, однако фактически Новогодний стол был накрыт явно не в соответствии с той денежной суммой, которую ФИО2 собрал для этих целей с курсантов.

Потерпевшие СТС. ГМБ.. КВС каждый в отдельности, кроме того показали, что в апреле 2016 года ФИО2 и им объявлял в расположении роты о необходимости сдать ему по <данные изъяты> рублей на изготовление удостоверений механиков-водителей и свидетельств об окончании учебного курса, против чего они не возражали. Незадолго после этого, а именно, сразу после снятия ими со своих банковских карт в банкомате в клубе части денежных средств, каждый из них передал ФИО2 по <данные изъяты> рублей, полагая, что эти их деньги будут израсходованы исключительно на изготовление удостоверений механика-водителя и свидетельств об окончании ими учебного курса.

Как показал потерпевший П. В.В., на Новогодний праздничный стол он лично ФИО2 сдал <данные изъяты> рублей, о необходимости чего до этого ему сообщил последний. Указанную денежную сумму ФИО2 он сдал в конце декабря 2015 года, сразу после обналичивания её со своей банковской карты в банкомате в клубе части.

Из показаний потерпевшего К. В.В. усматривается, что в один из дней января 2016 года, после выписки его из госпиталя, в расположении роты воинской части ФИО2 ему сообщил, что ему, как и другим его сослуживцам надлежит сдать деньги на Новогодний праздничный ужин, продукты для которого приобретались ранее. Для этого, он – К. В.В. снял в банкомате на территории воинской части со своей банковской карты деньги, из которых <данные изъяты> рублей передал ФИО2, полагая, что за него эти деньги сдал ранее кто-то другой. К. В.В. кроме того показал, что в один из дней мая 2016 года, по прибытию в расположение роты после очередной его госпитализации, к нему подошёл ФИО2 и сказал, что пока он пребывал в госпитале, курсанты сдавали деньги командиру роты на изготовление удостоверений механиков-водителей и карточек классных специалистов. При этом, он также сообщил ему, что во взводе ряд курсантов деньги не сдали, в связи с чем, он предложил ему – <данные изъяты> В.В. сдать денежные средства не только за себя, но и за сослуживцев, назвав их фамилии. В свою очередь, сдать необходимую денежную сумму он согласился и в этот же день он вместе с ФИО2 проследовал к банкомату, установленному на территории воинской части, где со своей банковской карты снял <данные изъяты> рублей и передал их ФИО2.

Согласно показаний потерпевших НВА, БВК каждого в отдельности, в один из дней начала апреля 2016 года, ФИО2 в расположении роты объявил курсантам их взвода, что по указанию Г. А.П. им необходимо будет сдать по <данные изъяты> рублей, каждому, на изготовление им удостоверений механиков-водителей. При этом, сам Г. А.П. ничего об этом им не говорил. Через не продолжительное время, они сняли в банкомате, установленном в клубе воинской части, со своих банковских карт необходимые им денежные суммы, из которых по <данные изъяты> рублей сразу передали ФИО2, считая, что на них им действительно будут изготовлены вышеупомянутые удостоверения.

Потерпевший Б. В.К. кроме того, пояснил, что вместе с ним тогда около банкомата деньги ФИО2 на удостоверения сдавали НВА, АБА., СМА

В свою очередь, потерпевший НВА дополнил, что в мае того же года ФИО2 также объявлял курсантам, что если кто-либо из них желает продолжить прохождение военной службы по призыву в городе <адрес>, то за денежное вознаграждение в размере <данные изъяты> рублей он может оказать им в этом содействие. Учитывая, что он – Н. В.А. был родом из <адрес>, то с предложением ФИО2 он согласился. Далее, примерно после 10 числа этого же месяца он снял со своей банковской карты в банкомате на территории воинской части 1 000 рублей и там же передал её ФИО2, считая при этом, что он действительно может оказать ему содействие в распределении в <адрес>.

Допрошенные в качестве потерпевших ИИЮ., ТФИ., каждый в отдельности, показали, что в апреле 2016 года, в расположении роты ФИО2 объявил курсантам их взвода о том, что им нужно сдать по 500 рублей на удостоверения механиков-водителей. В мае этого же года они – ИИЮ., ТФИ. в числе других военнослужащих, добровольно и по своей инициативе, передали ФИО2 свои банковские карты, сообща при этом ему пин-коды доступа к ним. Сразу после этого, ФИО2 убыл в <адрес>, где, воспользовавшись одним из банкоматов, снял имевшиеся на их банковских картах деньги, из которых по <данные изъяты> рублей оставил себе, а остальные вернул им. И. И.Ю. вместе с тем пояснил, что ФИО2 тогда явно скрывал свои действия и про передачу ему денег просил никому не рассказывать.

И. И.Ю. и Т. Ф.И. кроме того, также показали, каждый в отдельности, что мае 2016 года ФИО2 за <данные изъяты> рублей с каждого, предлагал им свои услуги по распределению их к дальнейшему месту службы в <адрес>, с чем они тогда согласились и передали ему по <данные изъяты> рублей.

Согласно показаний потерпевшего П. М.В., примерно в начале мая 2016 года на одном из построений курсантов ФИО2 объявил им, что за <данные изъяты> рублей он может посодействовать в распределении их к новым местам военной службы, но просил об этом никому не рассказывать. В тоже время, он желал продолжить военную службу в воинской части, дислоцирующейся в городе Чебаркуль, куда фактически, с учётом своего этого желания и был распределён командиром роты Г. А.П.. Однако, сразу после этого, ФИО2 в расположении роты сообщил курсантам, что всем, кто выразил свое желание убыть в конкретную воинскую часть необходимо сдать ему по <данные изъяты> рублей, поскольку, как он тогда же пояснил, именно он договорился с командиром роты о предоставлении курсантам возможности самим выбрать место службы. Полагая, что ФИО2 может повлиять на изменение списка военнослужащих, убывающих в <адрес>, он решил за указанное выше содействие отдать ему деньги. В связи с этим, примерно после 10 мая 2016 года он снял со своей банковской карты из банкомата на территории воинской части соответствующую денежную сумму, из которой <данные изъяты> рублей сразу передал ФИО2.

Как установлено из показаний допрошенного в суде свидетеля Г. А.П., продукты для организации в декабре 2015 года Новогоднего праздничного ужина военнослужащим по призыву, в том числе и возглавляемой им 3 учебной танковой роты войсковой части № в порядке целевого назначения были получены в столовой воинской части. Вместе с тем, желая улучшить сервировку праздничного стола указанным военнослужащим, офицеры его роты в добровольном порядке за счёт своих денежных средств приобрели дополнительные продукты. Помимо этого, Новогодний стол частично сервировался и продуктами, принадлежащими самим курсантам.

Свидетель Г. А.П. кроме того показал, что бланки удостоверений механиков-водителей и свидетельств об окончании учебного курса для курсантов заказывали офицеры роты в типографии исключительно на свои деньги, то есть, на указанные бланки удостоверений и свидетельств с курсантов командованием роты деньги в действительности не собирались.

Также Г. А.П. утвердительно заявил, что распределение подчинённых ему курсантов к местам дальнейшей службы в мае 2016 года происходило исключительно по желанию самих курсантов. Каких-либо условий для этого, тем более сдачу ими денег, курсантам он не выдвигал. При этом, ни ФИО2, ни иные командиры отделений к такому распределению курсантов не привлекались, поскольку каких-либо полномочий для этого они не имели.

В тоже время, Генрих А.П. категорично подтвердил, что о том, что с курсантов на вышеуказанные цели ФИО2 собирал деньги, ему тогда известно не было. Каких-либо указаний ему об этом он также не давал.

Более того, аналогичные по своей сути и содержанию показания, в части того, что он действительно не поручал ФИО2 собирать денежные средства с курсантов, были даны Генрихом А.П. и в ходе очной ставки, проведённой между ним и ФИО2 8 декабря 2016 года.

Как показал в ходе судебного заседания свидетель <данные изъяты> Р.А., <данные изъяты> войсковой части №, в декабре 2015 года в расположении казармы воинской части для военнослужащих по призыву действительно организовывался Новогодний праздничный ужин. При этом, продукты для этой цели были централизованно получены под его личным контролем из солдатской столовой части, куда входили горячие блюда – котлеты мясные, гарнир – рис и пюре, конфеты, яблоки.

Из показаний свидетелей ГГР.. ККА командиров 2 и 3 учебных танковых взводов 3 учебной танковой роты войсковой части № следует, что организацией празднования военнослужащими, проходящими военную службу по призыву, Нового 2016 года занимались командир роты Г. А.П. и <данные изъяты> Л. Р.А.. Также им достоверно известно, что продукты для праздничного стола тогда выделялись из столовой воинской части. Свидетель Г. Г.Р. кроме того показал, что удостоверения механиков-водителей курсантам изготавливались на денежные средства офицеров роты. В свою очередь, <данные иК.зъяты> К.А. сообщил, что распределением курсантов для дальнейшего прохождения службы после окончания учебного курса занимался командир роты, который учитывал при этом пожелания самих военнослужащих.

Свидетели МАР., ТЕА., МАМ командиры отделений 3 учебной танковой роты войсковой части № каждый в отдельности, подтвердили, что каких-либо поручений о сборе денежных средств с курсантов на организацию празднования Нового года командование их роты не давало. При этом, МАР. также показал, что сержантский состав к процессу распределения курсантов по местам дальнейшей службы какого-либо отношения никогда не имел.

Допрошенный в ходе судебного заседания свидетель АЕВ. <данные изъяты> взвода той же роты войсковой части № показал, что Новогодний праздничный ужин для курсантов организовывался офицерами роты. При этом, основная часть продуктов выделялась туда из солдатской столовой, а часть продуктов покупал лично он на денежные средства, которые ему передал Г. А.П.. Между тем, курсанты к оплате продуктов командованием роты не привлекались. ФИО3 также пояснил, что бланки удостоверений механиков-водителей курсантам в мае 2016 года изготавливались на денежные средства офицеров роты. Лично он тогда добровольно сдал <данные изъяты> рублей. Указанные же бланки удостоверений заказывались в типографии. При этом, готовые бланки удостоверений забирал оттуда его сослуживец ФИО4. Свидетель ФИО3 также подтвердил, что распределение военнослужащих к новым местам военной службы производилось командиром роты Г А.П. и с учётом желаний самих курсантов.

Согласно показаний свидетеля Ш. Т.Р., бывшего командира взвода 3 учебной танковой роты войсковой части № в мае 2016 года курсантам его роты действительно изготавливались удостоверения механиков-водителей, при этом, изготовление их бланков производилось в типографии за счёт личных денежных средств, принадлежащих командирам взводов и их командиру роты Г. А.П.. Заказ в типографии он – Ш.. оформлял на своё имя.

Из сообщения ИП Г. М.А. от 1 декабря 2016 года установлено, что в его копировальном центре «Пиксель» 22 апреля и 6 мая 2016 года заказчику по имени Т (свидетель Ш. имеет такое же имя) оказана услуга по печати бланков удостоверений классного специалиста Вооружённых Сил Российской Федерации и Свидетельства по форме, прилагаемой к ответу. При этом, стоимость заказанных бланков удостоверений и свидетельств, каждых по 132 экземпляра, составила <данные изъяты> рублей.

Допрошенные в качестве свидетелей сма.. ЩДА., СТС., АБА., КВВ., КВС показали, что распределение курсантов к местам дальнейшей службы производилось командиром роты Г А.П. исключительно по их желанию. Никаких дополнительных условий в этой связи, в частности об уплате денег, Г. не называл.

Согласно выпискам по контракту клиентов «ВТБ24» (ПАО) от 24 ноября 2016 года, 29 и 31 декабря 2015 года, в банкомате, установленном по адресу: <адрес>то есть, по месту дислокации войсковой части № с банковских карт, принадлежащих ИЮГ и КБЛ были сняты денежные средства в сумме по <данные изъяты> рублей, при этом, с банковских карт АБА., ПВВ., ЩДА., СТС. по <данные изъяты> рублей, с каждой, а с банковской карты СМА <данные изъяты> рублей.

Из выписки по контракту клиента «ВТБ24» (ПАО) КВВ от 24 ноября 2016 года видно, что 4 января 2016 года с его банковской карты в банкомате, расположенном на территории войсковой части № были сняты денежные средства в сумме К. рублей.

Как объективно установлено из выписок по контракту клиентов того же банка от 24 ноября 2016 года, 16 апреля 2016 года посредствам указанного выше банкомата были сняты денежные средства: с банковской карты Н. В.А. в размере <данные изъяты> рублей, с банковской карты К. Б.Л. в общей сумме <данные изъяты> рублей, а с банковских карт СМА., АМБ., СТС., ГМБ, КВС., БВК., каждой в отдельности, по <данные изъяты> рублей. Денежные средства в том же размере, то есть, по <данные изъяты> рублей с банковской карты К В.В. были сняты 5 мая 2016 года, а с банковских карт НВА. и ПМВ. 11 мая этого же года.

Кроме того, судом также было установлено из иных выписок по контракту клиентов «ВТБ24» (ПАО), что 12 и 13 мая 2016 года в банкомате, установленном по адресу: <адрес>, с банковских карт ИБЛ., ТФИ., ИЮГ. были сняты денежные средства в размерах <данные изъяты> и <данные изъяты> рублей, соответственно.

Вместе с тем из выписок по контракту клиента «ВТБ24» (ПАО) ФИО2 объективно следует, что 12 и 19 мая 2016 года через указанный выше банкомат на его банковскую карту были внесены наличные денежные средства в общей сумме <данные изъяты> и <данные изъяты> рублей, соответственно.

Согласно справки Федерального государственного казённого учреждения «№ военный клинический госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации от 14 декабря 2016 года, К. В.В. находился в данном медицинском учреждении на излечении в период с 13 апреля по 5 мая 2016 года.

Как следует из выписок из приказов статс-секретаря – заместителя Министра обороны Российской Федерации от 6 мая 2016 года № и командиров войсковых частей № и № от 27 мая 2016 года № и 17 декабря 2015 года №, соответственно, военнослужащий этой же воинской части младший сержант ФИО2 в период с 17 декабря 2015 года по 25 мая 2016 года проходил военную службу по призыву в должности командира <данные изъяты> войсковой части №.

Совокупность исследованных по уголовному делу относимых, допустимых и достоверных доказательств, суд находит достаточной для установления виновности подсудимого ФИО2, а поэтому, его действия, связанные с получением от потерпевших КВВ., АБА., КВС., КБЛ., СМА., ИЮГ,, ЩДА, СТС., ПВВ., ГМБ. денежных средств якобы для организации курсантам в декабре 2015 года Новогоднего праздничного ужина, расценивает как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана, совершённое с использованием своего служебного положения, квалифицируя их по части 3 статьи 159 УК РФ.

Его же действия, связанные с получением денежных средств от потерпевших КВВ., НВА., КБЛ., ИИЮ., ТФИ., СМА., ИЮГ., АБА., СТС., ГМБ., К.ВС., и БВК якобы на изготовление им удостоверений классных специалистов Вооружённых Сил Российской Федерации и свидетельств об окончании учебного курса, суд расценивает как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана, совершённое с использованием своего служебного положения, и квалифицирует по части 3 статьи 159 УК РФ.

Действия ФИО2, связанные с получением им денежных средств от потерпевших НВА., ИИЮ., ПМВ., ТФИ и ИЮГ. якобы за его содействие в распределении их к желаемым местам дальнейшей службы, суд расценивает как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана, совершённое с использованием своего служебного положения, квалифицируя их по части 3 статьи 159 УК РФ.

С учётом имеющихся в материалах дела сведений о личности подсудимого, вменяемость которого у суда сомнений не вызывает, ФИО2 подлежит наказанию за совершённые им преступления.

При назначении наказания подсудимому, суд, наряду с характером общественной опасности совершённых им преступлений, учитывает и её степень. При этом, признавая степень общественной опасности этих преступлений существенней, суд считает, что она в данном конкретном случае очевидно выражена в подрыве основ государственной власти и управления, в том числе и в системе Вооружённых сил Российской Федерации, путём дискредитации правомерности действий и авторитета воинского командования в глазах, как подчинённых военнослужащих, так и населения в целом.

В этой связи, каких-либо оснований для изменения категории всех совершённых им преступлений на менее тяжкую, то есть, применения положений части 6 статьи 15 УК РФ, суд не усматривает.

Вместе с тем суд принимает во внимание, что ранее ФИО2 ни в чём предосудительном замечен не был, к уголовной ответственности привлекается впервые, вину в совершении противоправных действий признал, по военной службе командованием характеризуется исключительно с положительной стороны, что объективно подтверждается данными его служебной карточки (в условиях отсутствия взысканий имеет поощрения). Принимает также суд во внимание и ходатайство потерпевшего Щ. Д.А. о проявлении снисхождения к подсудимому ФИО2.

Кроме того, суд учитывает его поведение в быту, состояние его здоровья и здоровья его близких родственников, влияние подлежащего назначению наказания на его исправление и на условия его жизни.

При этом, обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, суд признаёт его раскаяние в содеянном.

Признавая указанные обстоятельства в их совокупности исключительными и существенно уменьшающими степень общественной опасности совершённых подсудимым деяний, суд находит возможным в соответствии со статьёй 64 УК РФ назначить ему наказание за каждое из совершённых им преступлений, каковым в данном случае может являться штраф, ниже низшего предела.

Определяя же подсудимому размер штрафа, суд, кроме вышеуказанных обстоятельств, учитывает тяжесть совершённых им преступлений и его имущественное положение. Также суд принимает во внимание, что подсудимый, в силу его трудоспособного возраста и состояния здоровья, имеет реальную возможность стабильного получения дохода за свой труд.

Окончательное наказание подсудимому ФИО2 суд полагает необходимым назначить по правилам части 3 статьи 69 УК РФ, путём частичного сложения наказаний.

В соответствии с частью 1 статьи 110 УПК РФ ранее избранную меру пресечения подсудимому, суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения.

Разрешая вопрос о процессуальных издержках по делу, состоящих из сумм, выплаченных защитнику – адвокату Архипову Д.В. за оказание юридической помощи подозреваемому по этому же уголовному делу Г. А.П. на предварительном следствии по назначению, в отношении которого 21 ноября 2016 года уголовное преследование на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ должностным лицом следственного органа было прекращено и за которым было признано право на реабилитацию, суд руководствуется положениями статьи 132 УПК РФ и находит подлежащими их возмещению за счёт средств федерального бюджета.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО2 <данные изъяты> виновным в совершении трёх преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 159 УК РФ, и назначить ему наказание за каждое с применением статьи 64 УК РФ в виде штрафа в размере:

- за преступление, связанное с получением от потерпевших КВВ., АБА., КВС. КБЛ., СМА., ИЮГ., ЩДА., СТС., ПВВ., и ГМБ денежных средств якобы для организации курсантам в декабре 2015 года Новогоднего праздничного ужина, <данные изъяты> рублей;

- за преступление, связанное с получением денежных средств от потерпевших КВВ., НВА., КБЛ,, ИИЮ., ТФИ., СМА., ИЮГ., АБА.., СТС., ГМБ., КВСи БВК. якобы на изготовление им удостоверений классных специалистов Вооружённых Сил Российской Федерации и свидетельств об окончании учебного курса, <данные изъяты> рублей;

- за преступление, связанное с получением денежных средств от потерпевших НВА., ИИЮ., ПМВ., ТФИ., и ИЮГ. якобы за его содействие в распределении их к желаемым местам дальнейшей службы, <данные изъяты> рублей.

На основании части 3 статьи 69 УК РФ, окончательное наказание ФИО2 назначить по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний в виде штрафа в размере <данные изъяты> рублей.

Меру пресечения осуждённому ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Процессуальные издержки, состоящие из суммы, выплаченной защитнику – адвокату Архипову Д.В. за оказание юридической помощи подозреваемому по этому же уголовному делу Г. А.П. на предварительном следствии по назначению в размере <данные изъяты> (<данные изъяты> рублей, возместить за счёт средств федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Восточно-Сибирский окружной военный суд через Читинский гарнизонный военный суд в течении десяти суток со дня его постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы, одновременно с её подачей либо после его извещения, о принесении другими участниками уголовного судопроизводства жалобах или представлении либо получения их копий осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий А.В. Жданович