Решение № 2-6173/2019 2-626/2020 2-626/2020(2-6173/2019;)~М-6336/2019 М-6336/2019 от 29 января 2020 г. по делу № 2-6173/2019

07RS0001-02-2019-006549-10

Дело № 2-626/2020


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

30 января 2020 года город Нальчик

Нальчикский городской суд Кабардино-Балкарской Республики в составе:

председательствующего Пшуноковой М.Б.,

при секретаре Чегембаевой Т.А.,

с участием: помощника прокурора Татаровой А.Б; представителя истца ФИО1, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ; представителя ответчика ФИО2, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Министерству труда и социальной защиты Кабардино-Балкарской Республики о признании незаконным приказа о прекращении трудового договора и восстановлении на работе, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к Министерству труда и социальной защиты Кабардино-Балкарской Республики, в котором, с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ, просит признать приказ Министерства труда и социальной защиты Кабардино-Балкарской Республики от ДД.ММ.ГГГГ №кс о расторжении трудового договора с ФИО3 незаконным, восстановить ФИО3 на работе в ГКУ «Комплексный центр социального обслуживания населения в Чегемском муниципальном районе» Министерства труда и социальной защиты Кабардино-Балкарской Республики в должности директора, а также взыскать компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В обоснование заявленных требований ФИО3 указал, что с ДД.ММ.ГГГГ осуществлял трудовую деятельность в Чегемском территориальном центре социального обслуживания пожилых лиц и инвалидов в должности специалиста по социальной работе, затем заведующим отделением социальной помощи на дому. В 2007 г. назначен заместителем директора Чегемского территориального центра социального обслуживания пожилых лиц и инвалидов. С ДД.ММ.ГГГГ являлся директором ГКУ «Комплексный центр социального обслуживания населения в Чегемском муниципальном районе» Министерства труда и социальной защиты КБР.

Приказом Министерства труда и социальной защиты КБР от 12.12.2018 г. №кс ФИО3 уволен по п. 4 ч. 1 ст. 83 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с осуждением работника к наказанию, исключающему продолжение прежней работы, в соответствие с приговором суда, вступившим в законную силу.

Решением Нальчикского городского суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 восстановлен в должности директора ГКУ «Комплексный центр социального обслуживания населения в Чегемском муниципальном районе» Министерства труда и социальной защиты КБР.

Однако, не проработав в должности и недели, приказом о прекращении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №кс, он вновь уволен с должности директора по п. 2 ч.1 ст. 278 ТК РФ, в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица решения о прекращении трудового договора.

Решением Нальчикского городского суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 вновь восстановлен в должности директора ГКУ «Комплексный центр социального обслуживания населения в Чегемском муниципальном районе» Министерства труда и социальной защиты КБР.

После утверждения министром труда и социальной защиты КБР ФИО6, приказом от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 вновь уволен по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ, в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица решения о прекращении трудового договора.

С указанным приказом о прекращении трудового договора истец не согласен, считает его незаконным и необоснованным, ссылаясь на следующие обстоятельства.

ФИО3 выполнял свои обязанности должным образом, для Центра и его подопечных делал больше, чем предусмотрено его должностной инструкцией и трудовым договором, вкладывая в данное дело личные средства, время и душу, привлекал спонсоров со стороны. За время его деятельности привлечено и выдано благотворительной помощи на сумму более шести миллионов рублей. Все отзывы и характеристики в отношении него положительные. Претензий к качеству работы, как при первых двух увольнениях, так и сейчас, у работодателя, по утверждению истца, не имелось, как не имелось и у подопечных Центра социального обслуживания. Полагает, что министр стремится назначить на его должность молодого человека, который после его увольнения уже исполнял обязанности директора центра. При этом опыта работы в данной сфере не имеет, к подопечным Центра относится без уважения. Полагает, что действия ответчика направлены на дискриминацию его по признаку наличия судимости, хотя данное основание по закону не может являться причиной отстранения от должности.

Ранее ФИО3 дважды подвергался увольнению, после чего восстановлен в должности в судебном порядке. Все вышеизложенное, по мнению истца, свидетельствует о дискриминации, предвзятом к нему отношении и личной неприязни со стороны министра.

По смыслу статьи 3 ТК РФ законодательное запрещение дискриминации в сфере труда состоит в том, чтобы все граждане имели равные возможности в осуществлении своих способностей к труду. При заключении трудового договора, при выплате заработной платы должны учитываться только деловые качества работника.

Также в обоснование исковых требований указано, что работодатель нарушил процедуру увольнения, поскольку увольнение ФИО3 произведено в период его временной нетрудоспособности.

Указанными действиями ответчика истцу, по его утверждению, причинены нравственные и душевные страдания.

В судебном заседании представитель истца поддержал требования в полном объеме и просил их удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Истец в судебное заседание не явился, представив письменное заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. На основании ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотрение дела в отсутствие истца.

Представитель ответчика исковые требования и уточнения к иску не признал, просил отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным в письменном возражении на исковое заявление и дополнении к возражению.

Помощник прокурора города Нальчика полагал требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Выслушав пояснения представителей сторон, заслушав свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему выводу.

Судом установлено и из материалов дела следует, что приказом министра труда и социальной защиты Кабардино-Балкарской Республики №кс от ДД.ММ.ГГГГ прекращено действие трудового договора от № ГУ-16 от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с директором Государственного казенного учреждения «Комплексный центр социального обслуживания населения в Чегемском муниципальном районе» Министерства труда и социальной защиты КБР ФИО3, и он уволен с занимаемой должности ДД.ММ.ГГГГ на основании п.2 ч.1 ст.278 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно акту от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 отказался знакомиться с документами и ставить в них личную подпись.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров(статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Особенности регулирования труда руководителя организации, связанные с применением дополнительных оснований прекращения заключенного с ним трудового договора, установлены статьей 278 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора. Решение о прекращении трудового договора по указанному основанию в отношении руководителя унитарного предприятия принимается уполномоченным собственником унитарного предприятия органом в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

В пункте 2 статьи 278 Трудового кодекса РФ закреплено право на расторжение трудового договора с руководителем организации в любое время и независимо от того, совершены ли руководителем виновные действия, а также вне зависимости от вида трудового договора: срочного или бессрочного.

Из правовой позиции, изложенной в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2015 г. № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации», следует, что пунктом 2 статьи 278 ТК РФ допускается возможность прекращения трудового договора с руководителем организации по решению собственника имущества организации, уполномоченного лица (органа) без указания мотивов принятия решения. По названному основанию с руководителем организации может быть прекращен трудовой договор, заключенный как на неопределенный срок, так и на определенный срок, в том числе когда срочный трудовой договор на основании части четвертой статьи 58 ТК РФ считается заключенным на неопределенный срок.

В соответствии с частью 6 статьи 81 Трудового кодекса РФ не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

Из правовой позиции, изложенной в пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», усматривается, что трудовой договор с руководителем организации не может быть расторгнут по п. 2 ст. 278 ТК РФ в период его временной нетрудоспособности.

Из разъяснений, содержащихся в п. 23 указанного Постановления, следует, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя. При этом необходимо иметь в виду, что не допускается увольнение работника (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске (часть шестая статьи 81 ТК РФ).

Пунктом 27 указанного Постановления Пленума разъяснено, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

Верховный Суд Российской Федерации в Постановлении Пленума "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" N 2 от 17 марта 2004 года также разъяснил, что уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе (пункт 60).

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя (пункт 23).

В соответствии с частью 1 статьи 394 Трудового кодекса РФ, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Таким образом, для признания увольнения незаконным достаточно установления нарушения установленного порядка увольнения, что влечет за собой признание приказа об увольнении незаконным и восстановление работника на прежней работе.

Положениями статьи 56 ГПК РФ закреплено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела, решением Нальчикского городского суда КБР от 29 мая 2019 года по делу по иску ФИО3 к Министерству труда и социальной защиты КБР о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, исковые требования удовлетворены в полном объеме. Решение суда в части восстановления на работе приведено к немедленному исполнению.

Решением того же суда от 12 июля 2019 года по делу по иску ФИО3 к Министерству труда и социального развития КБР о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, исковые требования также удовлетворены в полном объеме, и решение суда в части восстановления на работе приведено к немедленному исполнению.

По ходатайству стороны истца суд обозрел многочисленные положительные характеристики в отношении истца по месту работы и жительства, грамоту, заметки в газетах, подписи подопечных Центра (более пяти сот), свидетельствующие о добросовестном исполнении истцом своих обязанностей, отношения его к подопечным.

Таким образом, установлено, что с мая 2019 года ответчик трижды уволил истца.

Проверяя довод ответчика об отсутствии оснований для отмены приказа об увольнении, ввиду того, что истец скрыл от работодателя факт своей болезни и получения листка нетрудоспособности, то есть, злоупотребил предоставленными ему законом правами, суд исходит из следующего.

Согласно заявлению ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ на имя министра труда и соцзащиты, он сообщил, что с ДД.ММ.ГГГГ находится на больничном и на время болезни обязанности директора возложены на ФИО4 Данное заявление принято и зарегистрировано делопроизводителем Центра ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 05 минут под №. Эти обстоятельства делопроизводитель ФИО8 подтвердила в письменных объяснениях на имя министра труда и соцзащиты (л.д. 58).

Содержание заявления, время его принятия и регистрации ФИО8 также подтвердила в судебном заседании, где была опрошена в качестве свидетеля. При этом пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 с утра находился на работе. Ближе к обеду она поехала в министерство, однако попала в обеденное время. В это время ей позвонил ФИО3, просил приехать на работу, сказал, что плохо себя чувствует, уходит на больничный, оставил заявление, которое надо передать в министерство. Она напомнила ему, что ранее отпросилась у него на похороны, но ФИО3 настоял, и она вернулась на работу, приняла и зарегистрировала заявление ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 05 минут, однако отвезла его в министерство на следующий день, ДД.ММ.ГГГГ в 9 часов утра, поскольку выезжала в <адрес>.

Свидетель ФИО9 – главный бухгалтер Центра, суду показала, что с утра ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 находился на работе. Ближе к обеду почувствовал себя плохо, слегка покраснел, сказал, что пойдет к врачу. После обеда она ФИО3 не видела на работе. В период с 16 до 17 часов, точное время не помнит, она позвонила ФИО3 и сообщила, что в 17 часов 30 минут его пригласил к себе министр. Он ответил, что находится на больничном, о чем оставил соответствующее заявление. Также пояснила, что табель учета рабочего времени ведет инспектор по кадрам.

Свидетель Свидетель №1 – врач-кардиолог ГБУЗ «Городская поликлиника №» суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ на прием в поликлинику пришел ФИО3 с гипертоническим кризом. Поскольку у него было высокое давление, она оказала ему медицинскую помощь, дала таблетку и чрез 20 минут снова замерила давление, после чего открыла больничный, назначила лечение. Точное время, когда пришел на прием ФИО3, она не помнит, приемные часы с 13 до 18-30 часов.

Оценив показания свидетелей ФИО8, ФИО10, Свидетель №1 по правилам статей 59, 60, 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что они последовательны, логичны, непротиворечивы, согласуются между собой и с письменными материалами дела. При таких обстоятельствах, суд признает показания свидетелей относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами и учитывает их при вынесении решения по делу.

Из представленного ФИО3 электронного листка нетрудоспособности (далее – ЭЛН) усматривается, что он был нетрудоспособен в период с 18.11.2019 г. по 02.12.2019 г. (л.д. 23).

Также судом установлено и сторонами не оспаривается, что ФИО3 во второй половине дня 18 ноября 2019 г. был вызван в Министерство труда и соцзащиты КБР, куда он прибыл в 17 часов 23 минуты, и где ему объявили об издании приказа об увольнении.

Стороной ответчика представлено письменное сообщение из ГБУЗ «Городская поликлиника №» г.о. Нальчика от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО3 обратился к кардиологу Свидетель №1 ДД.ММ.ГГГГ после 17 часов с гипертоническим кризом, и что электронный листок нетрудоспособности открыт ДД.ММ.ГГГГ ввиду того, что режим работы кабинета выписки листков до 17 часов, на основании решения ВК за предыдущий день (ДД.ММ.ГГГГ).

Суд критически относится к содержанию данной справки, поскольку она противоречит иным письменным материалам, собранным по делу и показаниям врача Свидетель №1, которая не помнит точное время, когда конкретно пришел на прием ФИО3

Согласно письменному сообщению того же ГБУЗ от ДД.ММ.ГГГГ, амбулаторная карта не зарегистрирована, нет подписи больного на информированном добровольном согласии на формирование листка нетрудоспособности в форме электронного документа и обработку персональных данных, нет плана обследования по стандарту, ЭЛН с 20.11.2019 г. по 22.11.2019 г., с 23.11.2019 г. по 02.12.2019 г. продлен необоснованно, нет коррекции лечения. Также указано, что факт обращения ФИО3 зафиксирован в талоне пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, ДД.ММ.ГГГГ (время обращения не указано). При этом указано, что по совокупности выявленных нарушений врачу-кардиологу Свидетель №1 вынесено замечание.

Стороной ответчика в материалы дела представлены копии справок от ДД.ММ.ГГГГ в отношении двух лиц о том, что их семьи признаны малообеспеченными и многодетными и состоят на учете в ГКУ «КЦСОН в Чегемском муниципальном районе», подписанные директором ФИО3 в подтверждение того, что ДД.ММ.ГГГГ он находился на рабочем месте. Между тем, факт нахождения ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ на работе с утра до обеда никем не оспаривается, а время выдачи справок ничем не подтверждено.

Согласно табелю учета рабочего времени и расчета оплаты труда за период с 1-го по 30-е ноября 2019 г., в графе «отметка о явках и неявках на работу по числам месяца» за ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 проставлена «8». Суд критически относится к содержанию табеля, поскольку сведения о его утверждении директором, отсутствуют.

Также стороной ответчика представлено письмо ГИТ в КБР от ДД.ММ.ГГГГ, которое суд отклоняет как доказательство доводов ответчика, поскольку оно не имеет правового значения по делу, носит разъяснительный характер некоторых положений закона.

Суд отмечает, что представленными стороной ответчика письменными доказательствами не опровергается довод истца о том, что прекращение трудового договора и увольнение ФИО3 имело место в период его временной нетрудоспособности.

При рассмотрении настоящего гражданского дела суд принимает во внимание, что невыполнение сотрудниками ГБУЗ обязанности по регистрации амбулаторной карты, по надлежащему оформлению листка нетрудоспособности, отсутствие плана обследования больного и др., а также то обстоятельство, что заявление ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ представлено работодателю линшьДД.ММ.ГГГГ, не должно и не может ограничивать права истца на защиту его трудовых прав

В ходе судебного разбирательства, по ходатайству стороны ответчика, в порядке, предусмотренном ст. 185 ГПК РФ, судом воспроизведен видеоматериал, предоставленный ГБУЗ «Городская поликлиника № 3» и ответчиком, зафиксированный на камерах видеонаблюдения.

Содержание видеозаписи, произведенной в приемной министра труда и соцзащиты, свидетельствует о том, что 18.11.2019 г. в 17 часов 23 минуты ФИО3 вошел в приемную министра, в 17 часов 43 минуты вошел в кабинет министра, а в 17 часов 45 минут вышел из него. Иной информации, в том числе о том, что на вопрос министра ФИО3 ответил, что чувствует себя хорошо, на больничном не находится, запись не содержит. При этом суд отмечает, что факт того, что в указанное время истец находился в министерстве, где его ознакомили с приказом о прекращении трудового договора, никем не оспаривается.

Также суд воспроизвел видеозапись, предоставленную ГБУЗ «Городская поликлиника № 3» с камер наружного наблюдения от 18.11.2019 г. с временным промежутком с 16.30 до 19.00, где среди граждан, входящих в здание и выходящих из здания поликлиники, ФИО3 не зафиксирован.

Проанализировав содержание видеозаписи, суд приходит к выводу, что довод ответчика о том, что листок нетрудоспособности был открыт ФИО3 после ознакомления с приказом о его увольнении, т.е. после 17 часов, не подтвердился. Напротив, содержанием записи подтверждается довод истца о том, что листок нетрудоспособности открыт до издания оспариваемого приказа.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны ответчика свидетель ФИО11 пояснил, что работает в Министерстве труда и соцзащиты руководителем административно-правового департамента. В его присутствии ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 45 минут в кабинете министра труда и соцзащиты ФИО3 ознакомлен с приказом о прекращении с ним трудового договора и увольнении. При этом ФИО3 от ознакомления с документами и подписи в них отказался. Также пояснил, что на вопрос министра, имеется ли препятствие к прекращению трудовых отношений, в том числе открытый листок по временной нетрудоспособности, ФИО3 ответил отрицательно.

Учитывая, что свидетель ФИО11 является работником минтруда и соцзащиты, находится в прямом подчинении руководителя и в зависимости от руководства учреждения, суд критически относится к его показаниям в части того, что на вопрос министра ФИО3 ответил об отсутствии открытого листка нетрудоспособности.

Действующее трудовое законодательство Российской Федерации не предусматривает формы и сроки сообщения работодателю о нахождении на больничном, не содержит норм, обязывающих работника во время болезни предоставлять работодателю документы, подтверждающие его временную нетрудоспособность. Такая обязанность у работника возникает с момента восстановления трудоспособности, так как документы о временной нетрудоспособности, лечебное учреждение оформляет и вручает пациенту только после окончания лечения и выписки с больничного листа.

Учитывая все обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что увольнение ФИО3 произведено работодателем в период временной нетрудоспособности работника, то есть с нарушением требований действующего трудового законодательства.

Вместе с тем, суд не принимает во внимание довод ответчика о злоупотреблении истцом правом, поскольку истец обратился за медицинской помощью в лечебное учреждение, временная нетрудоспособность наступила, о чем он сообщил работодателю, до объявления ему приказа об увольнении и данный приказ работодателем не отменен. Доказательства того, что истец умышленно скрыл от работодателя факт нетрудоспособности либо намеренно ввел его в заблуждение относительно сроков своей нетрудоспособности, в материалы дела не представлены.

Пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Таким образом, законодателем закреплен общий принцип ограничения усмотрения правообладателя при осуществлении своих гражданских прав - запрет злоупотребления правом.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 ст. 10 ГК РФ, суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Трёхкратное увольнение истца за короткий период времени и восстановление его в должности решением суда свидетельствует о злоупотреблении ответчиком правом по смыслу ст. 10 ГК РФ.

При установлении факта незаконного увольнения и вынесении решения о восстановлении на работе, в силу ст. ст. 237, 394 ТК РФ, истец имеет право на компенсацию морального вреда.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Как следует из разъяснений, данных Верховным Судом Российской Федерации в п. 63 постановления Пленума от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст. ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В абзаце 4 пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

В силу ст. ст. 237, 394 ТК РФ с учетом конкретных обстоятельств дела, объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в заявленном объеме, т.е. в размере 10 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 удовлетворить в полном объеме.

Признать незаконным приказ Министерства труда и социальной защиты Кабардино-Балкарской Республики от ДД.ММ.ГГГГ №кс о прекращении трудового договора и увольнении ФИО3.

Восстановить ФИО3 на работе в Государственное казенное учреждение «Комплексный центр социального обслуживания населения в Чегемском муниципальном районе» Министерства труда и социальной защиты Кабардино-Балкарской Республики в должности директора с ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с Министерства труда и социальной защиты Кабардино-Балкарской Республики в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) рублей.

Решение суда в части восстановления ФИО3 на работе в прежней должности, подлежит немедленному исполнению.

На решение может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором, участвующим в деле, может быть принесено апелляционное представление в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме в Верховный суд КБР, через Нальчикский городской суд.

Мотивированное решение изготовлено 30 января 2020 года.

Председательствующий: подпись

Копия верна: судья М.Б. Пшунокова