Апелляционное определение № 33-387/2026 от 16 февраля 2026 г.

УИД 57RS0019-01-2025-000651-29

Судья Гнеушева Е.Н. № 33-387/2026

№ 2-1-431/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 февраля 2026 года г. Орёл

Судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда в составе:

председательствующего судьи Корневой М.А.,

судей Золотухина А.П., Ноздриной О.О.,

при секретаре Волковой А.А.

в открытом судебном заседании рассмотрела гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда и убытков, причиненных уголовным преследованием,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Урицкого районного суда <адрес> от <дата>, которым постановлено:

«исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда и убытков, причиненных уголовным преследованием – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, <дата> года рождения, уроженца <адрес>, документированного паспортом гражданина РФ серии №, выданным межрайонным отделом УФМС России по <адрес>, <дата> в пользу ФИО1, <дата> года рождения, уроженки д. <адрес>, документированной паспортом гражданина РФ серии №, выданным УМВД России по <адрес>, <дата> расходы на оплату услуг защитника по уголовному делу частного обвинения в размере <...> рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.».

Заслушав доклад судьи Золотухина А.П., выслушав ФИО1 и ее представителя ФИО3, поддержавших апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам, изучив апелляционную жалобу и материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда и убытков, причиненных уголовным преследованием.

В обоснование указано, что ФИО2 обратился в суд с заявлением о возбуждении в отношении нее уголовного дела частного обвинения по <...> УК РФ. По результатам рассмотрения судом вынесен оправдательный приговор от <дата>, который вступил в законную силу.

Ссылаясь на то, что при рассмотрении уголовного дела истец понесла расходы на оплату услуг защитника в размере <...> рублей, а также на то, что необоснованным уголовным преследованием ей был причинен моральный вред, поскольку она находилась в постоянном стрессе, судимость повлекла бы нарушение прав ее детей, которые бы были ограничены в выборе профессии, ей было стыдно выходить на улицу, ФИО1 просила суд взыскать с ФИО2 в ее пользу убытки в размере <...> рублей и компенсацию морального вреда в размере <...> рублей.

Судом постановлено обжалуемое решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить в части отказа в удовлетворении ее требования о взыскании морального вреда как незаконное и необоснованное.

В обоснование доводов жалобы указывает, что суд не мотивировал в решении отказ в удовлетворении ее требования о взыскании с ответчика морального вреда. Полагает, что она имеет право на компенсацию морального вреда.

На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда.

Согласно части 1 и 2 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке. Уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115 частью первой и 116.1 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым.

Частью 1 статьи 133 УПК РФ установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании пункта 1 части 2 этой статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части 2 данной статьи (в том числе подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор), если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (дела, возбуждаемые руководителем следственного органа, следователем, а также дознавателем), а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части 1 статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (часть 2.1).

Согласно части 2 статьи 136 упомянутого кодекса иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

Из пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» следует, что согласно части 9 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по этому делу.

Согласно ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ (абзац третий статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 года № 22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут быть лишь упомянутые в части первой статьи 133 УПК РФ государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3).

В указанном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации также указано, что при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 УПК РФ). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 УПК РФ не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (пункт 5).

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

Учитывая изложенное, при разрешении споров о взыскании компенсации морального вреда в случае вынесения оправдательного приговора по делу частного обвинения юридически значимым является вопрос о том, было ли обращение частного обвинителя в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица продиктовано потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы либо намерением причинить вред другому лицу.

Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2013 № 1057-О обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе, вопреки мнению заявителя, не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения, в том числе в связи с отказом частного обвинителя от дальнейшего преследования. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 17.10.2011 № 22-П, необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Также согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 № 1057-О, истолкование статьи 1064 ГК РФ в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости. Следовательно, вопрос о том, являются ли конкретные обстоятельства, в том числе связанные с частным обвинением, основанием для взыскания компенсации морального вреда, зависит от наличия вины в действиях причинителя вреда (в данном случае - частного обвинителя) и причинно-следственной связи между его (причинителя) виновными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями. Взыскание компенсации морального вреда с частного обвинителя в порядке гражданского судопроизводства возможно, если суд установит наличие в его действиях вины, выразившейся в злоупотреблении правом, а именно в случае, если обращение частного обвинителя в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имело под собой никаких оснований и было продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Судом установлено и следует из материалов дела, что <дата> ФИО2 обратился в Урицкий районный суд <адрес> с заявлением о возбуждении в отношении ФИО1 уголовного дела в порядке частного обвинения, в котором указал, что <дата> в 15 часов 45 минут между ФИО1 (ФИО2 ) Е.И. и ФИО2 по адресу: <адрес>, произошла ссора, в ходе которой ФИО1 ногтями рук умышленно поцарапала ему лицо и шею, а также с силой нанесла ему несколько ударов рукой по лицу и голове. От нанесенных ударов у ФИО2 заболела голова, он испытывал чувство боли и головокружения. Ранее ФИО1 на основании постановления мирового судьи судебного участка <адрес> от <дата> была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного <...> КоАП РФ. Постановление вступило в законную силу <дата>.

Приговором Урицкого районного суда <адрес> от <дата> ФИО1 (ФИО2 ) Е.И. оправдана по предъявленному ей ФИО2 обвинению в совершении преступления, предусмотренного <...> УК РФ на основании <...> УПК РФ за отсутствием состава преступления.

Из материалов уголовного дела частного обвинения в отношении ФИО1 усматривается, что защитник подсудимой - ФИО3 принимала участие при рассмотрении уголовного дела частного обвинения в пяти судебных заседаниях: <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>.

Из п.1.1 договора поручения от <дата>, заключенного между ФИО3 (поверенным) и ФИО1 (ФИО2 ) Е.И. (доверителем), следует, что по настоящему договору поверенный обязуется от имени и за счет доверителя совершить следующие юридические действия: ознакомиться с материалами уголовного дела частного обвинения по обвинению доверителя в совершении преступления, предусмотренного ч<...> УК РФ, изучить иные материалы, имеющие юридическое значение для дела; провести анализ практики по аналогичным делам; опросить доверителя по обстоятельствам дела; выработать позицию по делу; участвовать в судебных заседаниях в качестве защитника в суде первой инстанции; консультировать доверителя по всем возникающим вопросам по указанному делу. (Л.д. 28-29)

Согласно п.1.2 договора поручения, за совершение действий, указанных в п.1.1 настоящего договора доверитель обязуется уплатить поверенному вознаграждение в размере <...> рублей с учетом транспортных расходов.

Оплата вознаграждения по договору поручения в размере <...> рублей подтверждается распиской ФИО8

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что незаконным уголовным преследованием по вине ФИО2 истцу причинен материальный ущерб по оплате услуг представителя - защитника в рамках рассмотрения уголовного дела, в связи с чем, учитывая объем работы представителя, определена подлежащая взысканию в пользу истца сумма <...> руб.

В указанной части решение суда первой инстанции сторонами не обжалуется, в связи с чем, предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.

Отказывая истцу во взыскании с ответчика морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что истцом не представлено доказательств злоупотребления ФИО2 своим правом при обращении в суд с заявлением частного обвинения и что подача такого заявления имела цель причинить вред истцу. В данном случае ФИО2 реализовал свое конституционное право на обращение за судебной защитой, имея намерение защитить свои интересы.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения и обстоятельствам дела.

Требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

В отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть 2 статьи 21 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не является предпосылкой для безусловного применения в отношении него специального, характерного для такого субъекта как государство, порядка возмещения вреда, в том числе морального в полном объеме и независимо от наличия вины.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что в ходе судебного разбирательства по уголовному делу установлено отсутствие правовых оснований для обращения ФИО2 с частным обвинением, что привело к неблагоприятным последствиям для ФИО1 в виде расходов на оплату услуг представителя.

Вместе с тем, отсутствуют основания расценивать его действия как злоупотребление правом, направленные исключительно на причинение вреда истцу, поскольку, обращаясь в суд с заявлением о привлечении истца к уголовной ответственности, ФИО2 полагал, что в ее действиях содержится состав преступления, предусмотренного <...> УК РФ в связи с причинением ему телесных повреждений. Таким образом, ФИО2 реализовал свое конституционное право на обращение в органы, к компетенции которых относится рассмотрение поданного заявления.

Иные доводы апелляционной жалобы не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом, они направлены на субъективное толкование норм законодательства и на переоценку выводов суда, что не является в силу ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда в апелляционном порядке.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену постановленного судом решения, судебной коллегией не установлено.

При таких обстоятельствах принятое по делу решение суда первой инстанции следует признать законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Урицкого районного суда <адрес> от <дата> оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <дата>.

Председательствующий

Судьи