Апелляционное постановление № 22-573/2019 от 12 марта 2019 г. по делу № 22-573/2019

КОПИЯ

Дело № 22-573/2019 Судья Бакрин М.Ю.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

13 марта 2019 года г. Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Тумакова А.Ю.,

при секретаре Мосиной Ю.С.,

с участием:

прокурора Онипко Л.Н.,

осужденной ФИО1,

адвоката Ермакова К.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Бурдачева С.В. в интересах осужденной ФИО1 на приговор Юрьев-Польского районного суда Владимирской области от 31 января 2019 года, которым

ФИО1, родившаяся **** в **** ****, ранее не судимая,

осуждена по ч.3 ст.30 ст.106 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием в колонии-поселении.

Срок отбывания наказания исчислен с 31 января 2019 года с зачетом в срок отбывания наказания времени содержания под стражей в период с **** до вступления приговора в законную силу из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Принято решение о вещественных доказательствах, процессуальных издержках, а также о следовании ФИО1 к месту отбывания наказания под конвоем в соответствии с ч.5 ст.75.1 УИК РФ.

Заслушав доклад судьи Тумакова А.Ю., изложившего обстоятельства дела, объяснения осужденной ФИО1 и защитника Ермакова К.А., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Онипко Л.Н., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1, будучи матерью, осуждена за покушение на убийство своего новорожденного ребенка сразу после родов, имевшее место **** при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Бурдачев С.В., считая приговор незаконным и несоответствующим фактическим обстоятельствам дела, указывает, что выводы суда о виновности подзащитной основаны на предположениях, и это исключает постановление обвинительного приговора. Обращает внимание, что показания свидетеля врача-неонатолога К., заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы, медицинские документы об обнаружении в больнице у ребенка в ротовой полости мекония (первородного кала) вызывают сомнения о жизнеспособности ребенка сразу после родов. И в этой связи вызывает доверие показания самой осужденной о рождении мертвого ребенка, труп которого она и выбросила в мусорный контейнер. В ходе судебного следствия не было установлено, кричал ли ребенок после родов, получив черепно-мозговую травму. Полагает, что у подзащитной умысел на причинение смерти новорожденному ребенку отсутствовал. Кроме того, указывает на необоснованность неприменения к его подзащитной положений ст.82 УК РФ, поскольку она является матерью ребенка в возрасте до четырнадцати лет, и единственным для него родителем. Просит приговор отменить и оправдать подзащитную.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Николаева Ю.А. указывает на отсутствие нарушений уголовно-процессуального закона при постановлении приговора и оснований для удовлетворения доводов жалобы.

Проверив материалы дела, и обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции признает вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое она осуждена, основанным на исследованных в судебном заседании допустимых и достоверных доказательствах, подробный анализ которых содержится в приговоре.

В ходе судебного разбирательства ФИО1, отрицая намерение лишить новорожденного ребенка жизни, отказалась от дачи показаний, поэтому суд обоснованно и в соответствии с п.3 ч.1 ст. 276 УПК РФ привел ее показания в качестве обвиняемой, из которых установил, что рождение ребенка для нее было нежелательным в силу тяжелого материального положения и наличие двух детей, к тому же старшая дочь сама собиралась рожать. Поэтому она хотела тайно родить ребенка и кому-нибудь его подбросить. С целью уменьшения собственной боли она самостоятельно родила ребенка на пустыре и в непредназначенной для этого позе. Роды прошли с осложнениями и головка ребенка будто бы застряла в районе костей таза. Родившийся ребенок был синюшного цвета, не шевелился и не кричал, поэтому, посчитав его мертвым, она положила ребенка в пакет и отнесла в мусорный контейнер.

Изложенная осужденной версия об отсутствии у родившегося ребенка признаков жизни была тщательно проверена судом и опровергнута приведенными в приговоре доказательствами.

Так, в явке с повинной, которая получена от осужденной в соответствии с предписанной законом процедурой, ФИО1 добровольно сообщила, что на улице родила девочку, которую положила в заранее принесенные с собой пакеты и отнесла в мусорный контейнер.

Признаки недавних родов осужденной подтвердила свидетель врач-генеколог Н.С.., которая проводила её осмотр.

Заключением судебно-медицинской экспертизы **** от **** и дополнением к ней было установлено, смерть В.А.., а именно такие анкетные данные были присвоены новорожденной девочке, наступила в областной детской клинической больнице **** от закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождающейся переломами теменных костей свода черепа, разлитыми кровоизлияниями под мягкие оболочки головного мозга, осложнившейся развитием отека головного мозга, приведшего в последующем к некрозу (омертвлению) его вещества. Травма могла образоваться от сдавливания головки ребенка в боковом направлении при прохождении ее по родовым путям во время стремительных родов, так и от сдавливания головки ребенка после выхода ее из родовых путей частями тела роженица (ягодицами, бедрами) в условиях, когда роды проходили в неправильном положении женщины, не предназначенным для родов. При поступлении ребенка в больницу он являлся новорожденным, был рожден живым, жизнеспособным, доношенным на 10-м лунном месяце внутриутробной жизни.

Жизнеспособность родившегося ребенка подтвердили свидетели И.А., которая и обнаружила в мусорном контейнере и в полиэтиленовом пакете новорожденного ребенка, издававшего звуки; подтвердивший эти же обстоятельства А.В..; врач-неонатолог К.В., который осматривал живого и самостоятельно дышавшего ребенка, но находившегося в крайне тяжелом состоянии.

Приведены в приговоре и иные доказательства вины осужденной.

Положенные в основу приговора доказательства, получены и оценены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой, вследствие чего обоснованно признаны допустимыми и достоверными.

Вывод суда о рождении осужденной живого ребенка является правильным и основан на приведенных в приговоре достоверных доказательствах, ставить под сомнение которые оснований не имеется. Да и само поведение новорожденной девочки, которая самостоятельно дышала, шевелилась и издавала звуки, было очевидным и не порождало в жизнеспособности ребенка каких-либо сомнений у родившей ее матери.

Как видно из материалов дела, предварительное и судебное следствие по данному уголовному делу проведены в соответствии с требованиями процессуального закона на основе равноправия и состязательности сторон с достаточной полнотой и объективно. При этом судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все представленные сторонами в ходе судебного разбирательства доказательства, судом исследованы и получили свою оценку в приговоре, все заявленные ходатайства разрешены судом в соответствии с требованиями закона, принятые по ним решения мотивированы и являются правильными.

Суд правильно определил направленность умысла осужденной на убийство своего новорожденного ребенка сразу после родов, о чем и свидетельствует помещение полиэтиленового пакета с живым и беззащитным новорожденным ребенком в мусорный контейнер, что не оставляло ему шансов на жизнь.

Однако преступление осужденной не было доведено до конца вследствие обнаружения ребенка в мусорной контейнере свидетелем И.А.

Доводы осужденной о том, что после родов она хотела тайно «подбросить» кому-нибудь своего ребенка опровергаются самим поведением осужденной и отсутствием для поддержания жизнеспособности ребенка каких-либо детских и теплых вещей.

Основания для оправдания ФИО1, о чем и просит защитник, отсутствуют.

Психическое состояние осужденной судом исследовано с достаточной полнотой. С учетом сведений о личности и выводов судебно-психиатрической экспертизы от **** ****а ФИО1 обоснованно признана вменяемой.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, их совокупность позволили суду правильно установить фактические обстоятельства содеянного и правильно квалифицировать действия ФИО1 по ч.3 ст. 30 ст. 106 УК РФ.

Назначенное осужденной ФИО1 наказание соответствует требованиям ст. 6, 60 УК РФ и отвечает целям, установленным ст. 43 УК РФ.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновной, а также влияние назначенного наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи.

Обоснованно в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденной, судом признаны явка с повинной, ее состояние здоровья, наличие на иждивении малолетнего ребенка.

Не усмотрел суд и оснований для признания предложенного органом предварительного следствия и предусмотренного п.1.1 ст.63 УК РФ отягчающего обстоятельства, и должным образом мотивировал свое решение.

Таким образом, все значимые сведения о личности осужденной отражены в приговоре надлежащим образом и учтены судом при назначении наказания.

Необходимость назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы в достаточной степени мотивирована и является обоснованной.

Наказание ФИО1 назначено в установленных ч.1 ст.62 и ч.3 ст.66 УК РФ пределах, является справедливым и соразмерным содеянному, соответствует общественной опасности совершенного преступления и личности виновной, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечает задачам её исправления.

Мотивировал суд и отсутствие оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, 53.1, 73, а также ч. 1 ст. 82 УК РФ, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

По смыслу закона, основанием предоставления лицу отсрочки отбывания наказания, является убеждение суда в правомерном поведении осужденной в период отсрочки и в возможности исправиться без изоляции от общества в условиях занятости воспитанием своего ребенка.

Судом правильно и на основании характера и степени общественной опасности содеянного, имеющихся в материалах дела сведений о личности ФИО1 сделан вывод об отсутствии оснований для отсрочки отбывания наказания осужденной.

Вид исправительного учреждения колония-поселение, где ФИО1 подлежит отбывать наказание, назначен судом в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, о чем просит автор жалобы, или его изменение, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Юрьев-Польского районного суда Владимирской области от 31 января 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Бурдачева С.В. без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий подпись А.Ю. Тумаков

КОПИЯ ВЕРНА

Судья А.Ю. Тумаков