Решение № 2-810/2025 2-810/2025(2-8153/2024;)~М-4126/2024 2-8153/2024 М-4126/2024 от 20 января 2026 г. по делу № 2-810/2025

78RS0002-01-2024-006693-14

ДЕЛО № 2-810/2025 26 декабря 2025 года


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Выборгский районный суд Санкт-Петербурга в лице председательствующего судьи Т.П. Тяжкиной,

с участием представителя истца – адвоката Балковой В.И.,

ответчика – ФИО1,

представителя ответчика – адвоката Резниковой А.И.,

третьих лиц – ФИО24, ФИО25,

при секретаре Стогневой А.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствия недействительности сделки, признании права собственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась с иском к ФИО1 о признании недействительной сделки – договора купли-продажи земельного участка с жилым домом, заключенного между ФИО3 и ФИО1 22 декабря 2020 года, применении последствия недействительности сделки путем прекращения права собственности ФИО1 на земельный участок и дом по адресу: <адрес>, истребовании из чужого незаконного владения имущества, включение земельного участка с домом в состав наследственной массы ФИО3 и признании за ФИО2 права собственности на указанное имущество в порядке наследования по завещанию. В обоснование иска указав на то, что при жизни ФИО3 на праве собственности принадлежали земельный участок, кадастровый № и расположенный на нем дом, кадастровый № по адресу: <адрес>. В декабре 2020 года ФИО3 распорядилась имуществом, продав его ФИО1 21 января 2021 года ФИО3 умерла, ее наследником по завещанию, принявшими наследство, является истец. ФИО2, ссылаясь на то, что наследодатель по состоянию своего здоровья не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими на момент совершения сделки в 2020 году, обратился с настоящим иском (л.д. 3-8 том 1).

ФИО2 в судебное заседание не явилась, доверила представление своих интересов адвокату Балковой В.И., настаивавшей на удовлетворения иска (л.д. 8-14 том 2).

ФИО1, ее представитель адвокат Резникова А.И. в судебном заседании считали иск не основанным на законе и подлежащим отклонению в полном объеме, в том числе по мотиву пропуска истцом срока исковой давности (л.д. 54-59, 110-112, 185-188 том 2, л.д. 210-216, 217-220 том 3)

Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц ФИО24, ФИО25 в судебном заседании разрешение спора оставили на усмотрение суда.

Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц ФИО7, ФИО22 (до 08.08.2025 года ФИО8), нотариус ФИО19, ПАО «Сбербанк России», Управление Росреестра по СПб извещены судом, не явились (л.д. 195-198 том 3).

Ранее ФИО22 представила письменные возражения по иску, где выразила мнение об отсутствии оснований для удовлетворения иска (л.д. 173-174 том 3).

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ определил рассмотреть дело в отсутствии неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно ч. 2 ст. 171 ГК РФ в интересах гражданина, признанного недееспособным вследствие психического расстройства, совершенная им сделка может быть по требованию его опекуна признана судом действительной, если она совершена к выгоде этого гражданина.

Судом установлено, что ФИО3 принадлежали земельный участок с кадастровым № и расположенный на нем дом с кадастровым № по адресу: <адрес> (л.д. 193-222 том 1).

25 июля 2013 года ФИО3 составлено завещание, по условиям которого из принадлежащего наследодателю имущества ФИО3 завещает ФИО9 земельный участок и садовый дом по адресу: <адрес>. Остальное имущество, какое ко дню смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы оно не заключалось и где бы оно не находилось, ФИО3 завещала ФИО2. Завещание подписано собственноручно ФИО3 и удостоверено ФИО10, временно исполняющей обязанности нотариуса Санкт-Петербурга ФИО11, реестровый №0-1912 (л.д. 65 том 1).

Также судом установлено, что 22 декабря 2020 года ФИО3 продала земельный участок, кадастровый № и расположенный на нем дом площадью 29,4 кв.м, кадастровый № по адресу: <адрес> ФИО1 за 5 200 000,00 руб. (л.д. 143-144 том 1).

Сделка удостоверена нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО19, зарегистрирована в реестре №78/162-н/78-2020-12-135.

Совершению сделки предшествовало заключение ее сторонами 04 ноября 2020 года предварительного договора, с установлением срока заключения основного договора до 30.12.2020 года (79-82 том 1), а также получение ФИО3 05 ноября 2020 года медицинского заключения об отсутствии у нее психических расстройств, подписанного врачом СПб ГБУЗ ПНД № 2 ФИО12 (л.д. 224-225 том 1, л.д. 1 том 2).

Оплата покупной цены произведена ФИО1 в полном объеме, что подтверждается распиской ФИО3 о получении ею 5 200 000,00 руб. от 15 января 2021 года (л.д. 161 том 1).

Регистрация перехода права собственности на спорные объекты к ФИО1 в ЕГРН произведена 25.12.2020 года (л.д. 51-59 том 1).

В настоящее время ответчиком на земельном участке возведен новый жилой дом площадью 190,5 кв.м, зарегистрированный в ЕГРН 26.09.2022 года, кадастровый № (л.д. 77-80 том 3).

Из показаний допрошенной в качестве свидетеля ФИО13 следует, что она (свидетель) оказывала ФИО3 агентские услуги по сопровождению сделки купли-продажи земельного участка с домом. Спорная сделка совершалась одновременно с приобретением ФИО3 квартиры в Ленинградской области, расчеты по сделки проходили с использованием арендованного сейфа (л.д. 15, 16-21 том 2).

Действительно, из материалов дела усматривается, что

- 22 декабря 2020 года между ИП ФИО14 и ФИО1, ФИО3, ФИО13 заключен договор проката индивидуального сейфа (л.д. 84-88 том 1);

- 16 января 2021 года между ФИО21, ФИО8 (с 08.08.2025 года – ФИО22), с одной стороны и ФИО3, с другой стороны, заключен договор купли-продажи <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>. Цена договора составила 3 200 000,00 руб. (л.д. 115-116 том 1);

- 16 января 2021 года между ФИО21, ФИО8 (с 08.08.2025 года – ФИО22), с одной стороны и ФИО3, с другой стороны подписан акт приема-передачи квартиры (л.д. 90 том 1).

Сведения о переходе права собственности на квартиру к ФИО3 в ЕГРН внесены 21.01.2021 года (л.д. 23-24 том 2); передача ФИО3 денежных средств, причитающихся по сделке ФИО8 (с 08.08.2025 года – ФИО22), подтверждается распиской от 16.01.2021 года (л.д. 176 том 3).

Сделке по приобретению <адрес> предшествовало заключение 22 ноября 2020 года между ФИО15 и ФИО3 соглашения, по условиям которого ФИО15 получила от ФИО3 в качестве аванса 20 000,00 руб. в обеспечение намерения приобрести <адрес>, расположенную по адресу: <адрес> (л.д. 89 том 1).

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО15 подтвердила оказание ею агентских услуг по сопровождению сделки купли-продажи <адрес> со стороны продавцов, а также получение денежных средств по соглашению об авансе (л.д. 211, 212-216 том 2).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умерла (л.д. 62 том 1).

В установленный законом срок к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО3 обратилась ФИО2, предоставив завещание от 25.07.2013 года (л.д. 63-65 том 1).

01.08.2022 года истцу нотариусом выданы свидетельства о праве на наследство по завещанию в отношении <адрес>, расположенной по адресу: <адрес> и денежных вкладов (л.д. 71-72 том 1).

Свидетельство о праве на наследство в отношении <адрес>, расположенной по адресу: <адрес> получено ФИО2 уже в ходе рассмотрения настоящего спора – 07 мая 2025 года; сведения о регистрации права собственности за истцом в отношении <адрес> внесены в ЕГРН 12.05.2025 года (л.д. 143-145 том 2).

Более того, 30.10.2025 года <адрес> продана ФИО2 ФИО24 и ФИО25, о чем 03.11.2025 года в ЕГРН внесена соответствующая запись, а также запись об ограничении прав в виде ипотеки в пользу ПАО «Сбербанк России» (л.д. 7-11 том 3).

Обращаясь с настоящим иском, истец ссылалась на то обстоятельство, что наследодатель длительное время страдала тяжелым заболеванием, ее состояние здоровья со временем ухудшалось, к моменту заключения договора в декабре 2020 года ФИО3 не понимала значения своих действий.

В подтверждение данных доводов по ходатайству истца в качестве свидетеля допрошен ФИО16, показавший, что по устному договору в 2022 году освобождал от мусора <адрес> по адресу: <адрес> находившуюся в крайне захламленном состоянии (л.д. 30, 66-698 том 2).

Также истцом представлены фотографии <адрес> по адресу: <адрес>, где, как утверждает истец, до своей смерти проживала ФИО3 (л.д. 6 том 2).

Учитывая, что лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной в соответствии со ст. 177 ГК РФ, обязано доказать наличие оснований ее недействительности, то есть, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных названной нормой, лежит на истце.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству ФИО2 судом была назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница №6» (л.д. 60-61, 70-75 том 2).

Согласно выводам, изложенным в заключение комиссии экспертов №3063.1785.2 от 02.07.2025 года, поддержанных в судебном заседании 07.11.2025 года экспертом ФИО23 (л.д. 77-82 том 2, л.д. 177, 181-184 том 3)

- у ФИО3. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в ноябре-декабре 2020 года имелись признаки неуточненного психического расстройства. Об этом свидетельствуют данные анамнеза, медицинской документации, материалов гражданского дела, указывающие на длительное течение сосудистых заболеваний (цереброваскулярная болезнь, гипертоническая болезнь), на фоне чего отмечались церебрастенические нарушения. Кроме того, в материалах дела имеются указания (фотографии, свидетельские описания, характеристика по месту жительства) на неадекватное поведение ФИО3 (собирала мусор, захламила квартиру). При этом при освидетельствовании психиатром в максимально приближенный к сделке период психических нарушений не выявлено. Психолого-психиатрический анализ показал, что с учетом изложенного, в связи со взаимоисключаемостью данных о психическом состоянии в юридически значимый период, оценить степень выраженности интеллектуально-мнестических, эмоционально-волевых нарушений и способность ФИО3 при подписании с ФИО1 04 ноября 2020 года предварительного договора купли-продажи и 22 декабря 2020 года основного договора купли-продажи земельного участка с домом, понимать значение своих действий и руководить ими не представляется возможным.

В ст. 86 ГПК РФ закреплено, что заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Выводы экспертов могут быть определенными (категоричными), альтернативными, вероятными и условными.

Определенные (категорические) выводы свидетельствуют о достоверном наличии или отсутствии исследуемого факта.

Заключение судебной экспертизы, проведенной экспертами СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница №6», не содержат ни категоричных, ни вероятностных выводов о том, что ФИО3 при подписании с ФИО1 04 ноября 2020 года предварительного договора купли-продажи и 22 декабря 2020 года основного договора купли-продажи земельного участка с домом, не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

При таком положении суд приходит к выводу, что заключение экспертов по результатам проведенной по делу экспертизы не доказывают того факта, что ФИО3 по своему состоянию здоровья в ноябре-декабре 2020 года не могла понимать значение своих действий и руководить ими, а, следовательно, требования о признании сделки от 22.12.2020 года недействительной по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 177 ГК РФ, удовлетворению не подлежит.

Более того и вопреки позиции истца, в силу статей 171, 177 ГК РФ недействительность сделки по данным основаниям связана не только с установлением порока воли, то есть нарушением волеизъявления стороны, но и с установлением обстоятельств того, нарушает ли сделка права и охраняемые законом интересы лица, в данном случае, ФИО17, в том числе, повлекла ли она (сделка) неблагоприятные для этого лица последствия. Однако совокупности вышеуказанных обстоятельств в спорном правоотношении не установлено. Совершенная оспариваемая сделка по фактическому отчуждению имущества, принадлежавшего наследодателю (земельного участка с домом), и дальнейшая покупка пригодного для проживания жилого помещения (<адрес>, расположенной по адресу: <адрес>,), не свидетельствует о том, что она была совершена в ущерб ФИО3

Также заслуживает внимание и довод ответчика о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям.

В силу ч. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

С настоящим иском ФИО2 обратилась 24.04.2024 года (л.д. 5 том 1), то есть за пределами трехлетнего срока, с момента исполнения сделки – 25.12.2020 года, доказательств уважительности причин пропуска срока для обращения в суд не представила.

Принимая во внимание, что ответчиком заявлено ходатайство о применении к заявленным требованиям последствий пропуска срока исковой давности, учитывая, что о восстановлении срока исковой давности ФИО2 не просила, доказательств наличия уважительных причин пропуска такого срока истец не представила, оснований для удовлетворения заявленных требований у суда не имеется и по приведенному мотиву.

Доводы истца о том, что о совершенной сделке ей стало известно перед обращением с настоящим иском, судом во внимание приняты быть не могут.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу ст. 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Также заслуживают внимание доводы ответчика о недобросовестности действий истца, заявляющей в судебном порядке о неспособности понимать значения своих действий наследодателем при совершении оспариваемой сделки и, одновременно с выдвижением этих требований - оформляющей свои наследственные права в отношении иного приобретенного в юридически-значимый период имущества (<адрес>, расположенной по адресу: <адрес>).

Частью 3 ст. 17 Конституции РФ установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 ГК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В п. 1 ст. 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотреблением правом в иных формах.

Как указывалось ранее, в силу ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотреблением правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

В соответствии с п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Поведение ФИО2 после подачи иска об оспаривании договора, заключенного ФИО3 22 декабря 2020 года, и последующее оформление в собственность в порядке наследования квартиры, приобретенной ФИО3 16 января 2021 года, нельзя расценить как добросовестные действия лица, считающего наследодателя к декабрю 2020 года несделкоспособным.

При изложенных обстоятельствах в удовлетворении иска ФИО2 надлежит отказать в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В УДОВЛЕТВОРЕНИИ исковых требований ФИО2 к ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствия недействительности сделки, признании права собственности, - ОТКАЗАТЬ в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Тяжкина Т.П.

Решение в окончательной форме изготовлено 21.01.2026 года