Апелляционное определение № 33-10874/2025 33-815/2026 от 28 января 2026 г.

Судья: Жигалина Е.А. Дело № 33-815/2026 (№ 2-786/2025)

Докладчик: Болотова Л.В. УИД 42RS0005-01-2024-008980-05


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 января 2026 года город Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего: Сумарокова С.И.,

судей: Болотовой Л.В., Калашниковой С.А.,

при секретаре: Дмитриченковой А.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Болотовой Л.В. гражданское дело по апелляционной жалобе Комитета по управлению муниципальным имуществом города Кемерово на решение Заводского районного суда г. Кемерово от 22 октября 2025 г.

по иску Комитета по управлению муниципальным имуществом города Кемерово к наследственному имуществу ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными, признании имущества выморочным, признании права муниципальной собственности, прекращении права собственности на недвижимое имущество,

по встречному иску ФИО3 к Комитету по управлению муниципальным имуществом города Кемерово, ФИО4 о признании добросовестным приобретателем,

УСТАНОВИЛА:

Комитет по управлению муниципальным имуществом города Кемерово (далее КУМИ г. Кемерово) обратился в суд с иском к наследственному имуществу ФИО2, ФИО3, ФИО4, в котором просит:

- признать недействительными договоры купли-продажи жилого помещения по адресу: <адрес>, заключённые ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО2 и ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО3;

- признать спорное жилое помещение выморочным имуществом;

- прекратить право собственности ФИО3 на спорное жилое помещение.

Требования мотивированы тем, что первоначальный собственник квартиры ФИО2 умер ДД.ММ.ГГГГ, тогда как первая оспариваемая сделка купли-продажи его квартиры заключена 09.06.2023, то есть после смерти собственника, что свидетельствует о ничтожности сделки.

Поскольку ничтожная сделка не повлекла юридических последствий, в том числе возникновения права собственности у ФИО4, то она не могла совершить отчуждение квартиры ФИО3

Наследственное дело к имуществу умершего ФИО2 не заводилось. Внучке умершего ФИО2 ФИО1 решением суда отказано в признании сделок купли-продажи недействительными и истребовании квартиры из чужого незаконного владения, поскольку фактически наследство она не приняла, а в восстановлении срока его принятия судом было отказано.

Таким образом, спорная квартира является выморочным имуществом, перешла в муниципальную собственность, что позволяет Комитету заявить иск.

ФИО3 обратился со встречным исковым заявлением к Комитету по управлению муниципальным имуществом г. Кемерово, ФИО4, в котором просит признать его добросовестным приобретателем спорного жилого помещения.

Встречное исковое заявление мотивировано тем, что он стал собственником спорной квартиры на основании договора купли-продажи квартиры от 15.01.2024, заключённого с ФИО4 До заключения сделки не знал и не мог знать об отсутствии у ФИО4 правомочий собственника, поскольку её право собственности было зарегистрировано в установленном законом порядке, что подтверждалось сведениями ЕГРН, в квартире никто не проживал, сведений о наличии обременений, судебных споров в отношении квартиры на дату совершения сделки не имелось, сделка купли-продажи между ФИО4 и ФИО3 совершена в помещении МФЦ, реализацией квартиры занимался риелтор, у которого имелись ключи от неё, денежные средства за квартиру переданы ФИО4 До настоящего времени ФИО3 осуществляет правомочия собственника, вступил во владение квартирой, оплачивает коммунальные услуги.

Решением Заводского районного суда г. Кемерово от 22 октября 2025 г. Комитету по управлению муниципальным имуществом города Кемерово отказано в удовлетворении исковых требований.

Встречные исковые требования ФИО3 удовлетворены, он признан добросовестным приобретателем квартиры.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней представитель КУМИ г. Кемерово ФИО5 просит решение суда отменить.

Указывает, что КУМИ г. Кемерово не пропустило срок исковой давности.

КУМИ г. Кемерово узнал о нарушении права муниципальной собственности на спорную квартиру и о факте совершения вышеуказанных сделок только 25.07.2024, когда в адрес КУМИ г. Кемерово поступило определение Заводского районного суда города Кемерово от 16.07.2024 по делу № и повестка по этому же делу.

Соответственно, трехлетний строк обращения в суд с исковым заявлением о признании недействительной ничтожной сделки и признания права муниципальной собственности на выморочное имущество начал течь с 26.07.2024, а не с даты смерти ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ.

Исковое заявление по данному делу подано КУМИ г. Кемерово 20.12.2024, то есть в течение трех лет срока исковой давности (равно как и в течение одного года срока исковой давности для признания оспоримой сделки недействительной).

Выводы суда о том, что КУМИ г. Кемерово знал о факте наличия на территории города Кемерово спорной квартиры, которая в силу закона считается находящейся в муниципальной собственности, не подтверждены доказательствами.

Суд не учел, что КУМИ г. Кемерово является единственным подразделением администрации города Кемерово, уполномоченным на оформление прав муниципального образования «город Кемерово» на выморочное имущество, в связи с чем суду необходимо установить факт получения именно КУМИ г. Кемерово, а не каким-либо другим подразделением администрации города Кемерово или подведомственным учреждением, информации о наличии на территории города Кемерово имущества, обладающего признаками выморочного либо о факте захоронения граждан, относящихся к неопознанным или невостребованным.

Вместе с тем, судом указанный факт не установлен.

Считает, что суд необоснованно признал добросовестным приобретателем ФИО3

ФИО3 не были приняты меры, направленные на истребование у ФИО4 либо получение самостоятельно сведений о лицах, зарегистрированных в спорной квартире, наличии (отсутствии) задолженности по оплате коммунальных услуг, периода и причин ее возникновения, не поинтересовался, куда выехал предыдущий продавец квартиры - ФИО2, который являлся возрастным продавцом.

Более того, он является профессиональным участником рынка купли-продажи недвижимости, а потому обладает познаниями об особенностях купли-продажи квартиры и мог проверить всех предшествующих собственников квартиры, получить больше информации каким образом осуществлялся переход права.

Суд не учел, что выбытие квартиры из владения муниципального образования «город Кемерово» произошло путем хищения (мошенничества), о чем свидетельствует возбужденное уголовное дело №, что также свидетельствует о том, что данная квартира должна быть истребована у добросовестного приобретателя и суд не имел правовых оснований для отказа в удовлетворении требования КУМИ г. Кемерово о прекращении права собственности ФИО3

Таким образом, даже при признании приобретателя добросовестным суд не имеет правовых оснований для отказа в удовлетворении исковых требований об истребовании имущества из владения приобретателя в случае, если спорное имущество выбыло из владения собственника имущества помимо его воли.

Кроме того, судом не учтено, что единственно возможным способом возникновения права собственности на имущество, имеющее собственника, в том числе выморочное, является приобретательная давность (ст.234 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На апелляционную жалобу ФИО3 принесены возражения.

В заседании судебной коллегии представитель КУМИ г. Кемерово ФИО6 поддержала апелляционную жалобу и дополнения к ней по изложенным в них доводам.

Представитель ФИО3 адвокат Клюева Л.Н. поддержала возражения на апелляционную жалобу, представила копию постановления о прекращении уголовного преследования в отношении её доверителя.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о дне и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, об уважительности причин неявки до начала судебного заседания не сообщили, в материалах дела имеются доказательства их надлежащего извещения о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в связи с чем судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц на основании статей 327 и 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, заслушав представителей сторон, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что по адресу: <адрес> расположена квартира с кадастровым номером: № (т. 1 л.д. 36-38).

Первоначальным собственником квартиры являлся ФИО2 Право его собственности было зарегистрировано в установленном законом порядке (л.д. т. 1 22-23).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 скончался, завещание не составлял, наследственноедело после его смерти к имуществу умершего не заводилось (т. 1 л.д. 184).

На основании договора купли-продажи от 09.06.2023 право собственности перешло от ФИО2 к ФИО4, право собственности ФИО4 было зарегистрировано в установленном законом порядке (т. 1 л.д. 229-230).

На основании договора купли-продажи от 15.01.2024 право собственности перешло от ФИО4 к ФИО3, который в настоящее время и является собственником квартиры, право собственности зарегистрировано в установленном законом порядке (т. 1 л.д. 86-87, 111,112,113).

Из материалов дела следует, что ФИО1 (внучка ФИО2) обратилась с иском в Заводский районный суд г. Кемерово к ФИО3 и ФИО4 об оспаривании договора купли-продажи квартиры и истребовании имущества из чужого незаконного владения (т. 1 л.д. 175-183). Судом было возбуждено гражданское дело №.

Определением Заводского районного суда г. Кемерово от 16.07.2024 к участию в гражданском деле № привлечен Комитет по управлению муниципальным имуществом г. Кемерово (т. 1 л.д. 187-188).

Решением Заводского районного суда г. Кемерово от 07.11.2024 по гражданскому делу № в удовлетворении требований ФИО1 к ФИО3 и ФИО4 об оспаривании договора купли-продажи квартиры и истребовании имущества из чужого незаконного владения отказано (т. 1 л.д.69-75).

Дополнительным решением Заводского районного суда г. Кемерово от 31.03.2025 в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 и ФИО4 о восстановлении срока для принятия наследства после смерти ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ, и признании принявшей наследство отказано (т. 1 л.д. 76-81).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Заводского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, дополнительное решение Заводского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, апелляционные жалобы ФИО1 - без удовлетворения (т. 1 л.д.59-67).

Из материалов дела также следует, что в СЧ ГСУ ГУ МВД России по Кемеровской области-Кузбасса 23.05.2024 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Постановлением Центрального районного суда г. Кемерово от 14.11.2024 на указанную выше квартиру наложен арест на период предварительного следствия и суда (л.д. 147-148).

Согласно сведениям ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу (т. 1 л.д.222), ФИО2 являлся получателем страховой пенсии по старости с ДД.ММ.ГГГГ в соответствии со ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 № 400 ФЗ «О страховых пенсиях» в ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу. С 01.06.2021 г. выплата пенсии (иных выплат) прекращена по причине смерти ФИО2 Недополученная пенсия в связи со смертью ФИО2 отсутствует.

Из ответа на запрос МБУ «Спецбюро» следует, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерший ДД.ММ.ГГГГ, захоронен на кладбище «Центральное №» ДД.ММ.ГГГГ как невостребованный родственниками. Место захоронения № (т. 1 л.д.172).

Судебным приказом от ДД.ММ.ГГГГ по делу № мировым судьей судебного участка № Заводского судебного района <адрес> по заявлению ООО ГРАНТ» с ФИО2 была взыскана задолженность по оплате за жилье и коммунальные платежи в размере 8 988,62 руб. за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и расходы по оплате государственной пошлины в размере 200 руб. (т. 1 л.д.142).

Из ответа на запрос ОСП по <адрес> следует, чтоисполнительный документ № в отношении ФИО2 в адрес отделане поступал и не регистрировался, исполнительное производство не возбуждалось(т. 1 л.д.171).

Согласно сведениям ООО «ГРАНТ», в 2024 г. подготавливался пакет документов для подачи заявления мировому судье судебного участка № Заводского судебного района г. Кемерово о вынесении судебного приказа по взысканию задолженности за жилищно-коммунальные услуги в отношении собственника квартиры <адрес> ФИО2 В процессе подготовки пакета документов из паспортного стола ООО «Грант» поступила устная информация о том, что ФИО2 умер в 2021 г. и взыскивать задолженность не с кого. Иных действий по взысканию задолженности ООО «Грант» не предпринимало по настоящее время, поскольку отсутствуют данные о новых собственниках и наследниках, принявших наследство (т. 1 л.д. 150).

В ответе на запрос следователю СЧ ГСУ ГУ МВД России по Кемеровской области-Кузбассу (т. 1 л.д. 151) ООО «Грант» сообщает, что задолженность за ЖКУ за жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> образовалась с декабря 2020 года по декабрь 2023 года. О способе оплаты за ЖКУ и субъекте оплаты ООО «Грант» информацией не располагает (л.д. 152).

Установив изложенные обстоятельства, применив к возникшим отношениям положения статей 195-196, 200, 166, 218, 301-302, 549, 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформированной в постановлении от 22.06.2017 №16-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца», пунктов 32-36 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», Обзор судебной практики по делам, связанным с. истребованием жилых помещений от граждан по искам государственных органов и органов местного самоуправления, утвержденный Президиумом Верховного "Суда Российской Федерации 25.11.2015, Положение о Комитете по управлению муниципальным имуществом города Кемерово, утвержденное решением от 27.06.2014 №34 Кемеровского городского Совета народных депутатов города Кемерово, суд пришёл к выводам, что КУМИ г. Кемерово не осуществил надлежащим образом контроль за выморочным имуществом на территории г. Кемерово, при наличии возможности получить информацию об одиноко проживавшем ФИО2 мер к её получению не предпринял, пропустил срок исковой давности по оспариванию сделок купли-продажи, который начал течь с момента открытия наследства, а ФИО3 является добросовестным приобретателем жилого помещения. Непринятие уполномоченным органом местного самоуправления мер к оформлению, реализации и защите своего права на выморочное имущество влечёт за собой отказ в истребовании жилого помещения из собственности ФИО3

Судебная коллегия соглашается с доводами апеллянта относительно неверного определения судом первой инстанции факта пропуска срока исковой давности относительно оспаривания сделок.

В соответствии со статьёй 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации сказано, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

КУМИ г. Кемерово, предполагая нарушение права на муниципальную собственность, не мог знать о совершении оспариваемых сделок ранее даты их заключения, а потому исчисление срока исковой давности с даты открытия наследства основано на неправильном применении названных выше норм материального права. Срок исковой давности по сделкам от 09.06.2023 и 15.01.2024 на момент обращения с настоящим иском в суд 20.12.2024 не пропущен. Таким образом, вывод суда о пропуске срока исковой давности ошибочен.

Однако, поскольку отказ в иске основан не только на пропуске срока исковой давности, но и в результате разрешения спора по существу с оценкой и исследованием представленных сторонами доказательств, заблуждение суда о сроке исковой давности не влияет на правильность принятого им решения и основанием к его отмене не является.

При проверке иных доводов апеллянта судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (статья 1158), имущество умершего считается выморочным.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации в порядке наследования по закону в собственность городского или сельского поселения, муниципального района (в части межселенных территорий) либо городского округа переходит следующее выморочное имущество, находящееся на соответствующей территории: жилое помещение; земельный участок, а также расположенные на нем здания, сооружения, иные объекты недвижимого имущества; доля в праве общей долевой собственности на указанные в абзацах втором и третьем данного пункта объекты недвижимого имущества.

Если указанные объекты расположены в субъектах Российской Федерации - городах федерального значения Москве, Санкт-Петербурге или Севастополе, они переходят в собственность такого субъекта Российской Федерации. Порядок наследования и учета выморочного имущества, переходящего в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации, а также порядок передачи его в собственность субъектов Российской Федерации или в собственность муниципальных образований определяются законом (пункт 3 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как наследники выморочного имущества публично-правовые образования наделяются Гражданским кодексом Российской Федерации особым статусом, отличающимся от положения других наследников по закону, поскольку для приобретения выморочного имущества принятие наследства не требуется (абзац второй пункта 1 статьи 1152), на них не распространяются правила о сроке принятия наследства (статья 1154), а также нормы, предусматривающие принятие наследства по истечении установленного срока (пункты 1 и 3 статьи 1155); при наследовании выморочного имущества отказ от наследства не допускается (абзац второй пункта 1 статьи 1157); при этом свидетельство о праве на наследство в отношении выморочного имущества выдается в общем порядке (абзац третий пункта 1 статьи 1162).

В силу того, что принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации (пункт 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации), выморочное имущество признается принадлежащим публично-правовому образованию со дня открытия наследства при наступлении указанных в пункте 1 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельств независимо от осведомленности об этом публично-правового образования и совершения им действий, направленных на учет такого имущества и оформление своего права.

Согласно статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Условия истребования имущества определяются положениями статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если имущество безвозмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 22 июня 2017 г. N 16-П "По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Д." признал положение пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой оно допускает истребование как из чужого незаконного владения жилого помещения, являвшегося выморочным имуществом, от его добросовестного приобретателя, который при возмездном приобретении этого жилого помещения полагался на данные Единого государственного реестра недвижимости и в установленном законом порядке зарегистрировал право собственности на него, по иску соответствующего публично-правового образования в случае, когда данное публично-правовое образование не предприняло - в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности при контроле над выморочным имуществом - своевременных мер по его установлению и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество. В случае установления обстоятельств, касающихся непринятия публично-правовым образованием своевременных мер по установлению и надлежащему оформлению права собственности на выморочное жилье, данное публично-правовое образование не вправе воспользоваться таким способом защиты, как виндикация жилья у добросовестного приобретателя.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в пункте 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2025), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 8 октября 2025 г., при установлении обстоятельств выбытия выморочного жилого помещения из собственности публичного образования для целей применения статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации оценке подлежат действия (бездействие) публичного собственника в лице уполномоченных органов по принятию мер по выявлению выморочного имущества и оформлению своих прав на него.

Решением Кемеровского городского Совета народных депутатов от 29.09.2023 N 205 утверждено Положение «О порядке принятия и оформления в муниципальную собственность выморочного имущества» (далее – Положение).

Согласно пункту 1.3 Положения выявление выморочного имущества осуществляется организациями, осуществляющими обслуживание и эксплуатацию жилищного фонда (управляющими организациями, товариществами собственников жилья, жилищными или жилищно-строительными кооперативами, иными специализированными потребительскими кооперативами), органами государственной власти, органами местного самоуправления, физическими лицами.

В пункте 1.4 Положения сказано, что Комитет по управлению муниципальным имуществом города Кемерово (далее - Комитет) является уполномоченным подразделением администрации города Кемерово на осуществление действий и проведение мероприятий по оформлению имущественных прав муниципального образования город Кемерово на выморочное имущество.

При наличии признаков, позволяющих отнести обследованный объект к выморочному имуществу, Комитет принимает меры по установлению наследников на указанное имущество (пункт 1.6 Положения).

Оценив представленные доказательства по правилам статей 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что контроль над выморочным имуществом и своевременные меры по его установлению и надлежащему оформлению права собственности на это имущество находятся в введении администрации г. Кемерово в порядке административно-хозяйственных функций. При этом с момента смерти наследодателя до привлечения Комитета по управлению муниципальным имуществом г. Кемерово, являющегося уполномоченным подразделением администрации г. Кемерово, 16.07.2024 к участию в гражданском деле № на протяжении более трёх лет со стороны администрации города не было предпринято никаких действий, направленных на выявление, сохранение и оформление в собственность муниципалитета выморочного имущества, с иском по настоящему делу КУМИ г. Кемерово обратился лишь 20 декабря 2024 г.

Право собственности продавца ФИО4, у которой ФИО3 приобрел жилое помещение по договору купли-продажи, было зарегистрировано надлежащим образом, сделка реально исполнена сторонами – ФИО3 передал продавцу рыночную стоимость жилого помещения, а продавец передала ему жилое помещение, право собственности, на которое ФИО3 зарегистрировал, стал нести расходы по его содержанию, вступил во владение жилым помещением. При возмездном приобретении жилого помещения ФИО3 полагался на данные ЕГРН и в установленном законом порядке зарегистрировал право собственности на него, то есть ФИО3 не знал и не мог знать об отсутствии правомочий продавца и незаконности совершаемой сделки. Доказательств осведомленности ФИО3 об отсутствии правомочий продавца на отчуждение имущества и незаконности совершаемой сделки не представлено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что какой-либо нормативный акт, регламентирующий порядок выявления жилых помещений, освобождающихся в связи со смертью одиноко поживающих граждан - собственников жилых помещений, сохранения и оформления указанных жилых помещений, переходящих в порядке наследования по закону в собственность города Кемерово, отсутствует, основанием к отмене оспариваемого решения суда не являются, поскольку согласно статье 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. В соответствии с пунктом 2 статьи 1151 данного Кодекса выморочное имущество в виде жилого помещения переходит в порядке наследования по закону в собственность городского поселения, на территории которого данное жилое помещение расположено; полученное в таком порядке жилое помещение включается в соответствующий жилищный фонд социального использования. В силу пункта 4 статьи 1152 того же Кодекса принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Пункт 3 части 1 статьи 16 Федерального закона от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон N 131-ФЗ) устанавливает, что к вопросам местного значения городского поселения относятся владение, пользование и распоряжение имуществом, находящимся в муниципальной собственности поселения.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 17 Федерального закона N 131-ФЗ в целях решения вопросов местного значения органы местного самоуправления поселений, муниципальных районов, муниципальных округов, городских округов, городских округов с внутригородским делением и внутригородских районов обладают полномочиями по изданию муниципальных правовых актов.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 10 июня 2025 г. N 1530-О, статья 210 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с пунктом 2 статьи 1151, пунктом 4 статьи 1152 данного Кодекса и пунктом 3 части 1 статьи 14 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" не препятствует муниципальным образованиям контролировать состояние муниципального жилищного фонда, взаимодействуя с уполномоченными органами и должностными лицами, в том числе на основании нормативного регулирования порядка выявления, учета, оформления и использования выморочного имущества как на уровне субъектов Российской Федерации, так и на уровне муниципальных образований, а также защищать свои права, нарушенные противоправными действиями (бездействием) граждан и юридических лиц, направленными на сокрытие выморочного имущества.

Аналогично отклоняется довод апелляционной жалобы об отсутствии у КУМИ информации об умершем и открытии наследства, поскольку принятие мер к поиску такой информации Комитетом не осуществлялось.

Отклонению подлежат и доводы апеллянта о том, что муниципальное образование от выморочного имущества не отказывалось, о том, что имущество является выморочным на период совершения сделок, не знало, в действиях муниципального образования отсутствует бездействие по выявлению выморочного имущества, поскольку жилое помещение выбыло из владения собственника выморочного имущества помимо воли, в результате противоправных действий, в связи с чем добросовестность действий ФИО3 в настоящем споре не имеет значение.

В Постановлении от 26 мая 2025 г. N 22-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что нельзя не учитывать и того обстоятельства, что граждане - добросовестные приобретатели и публично-правовые образования находятся в неравных условиях относительно возможности выявления противоправных действий должностных лиц уполномоченных органов публичной власти, приведших к тому, что жилое помещение выбывает из владения публичного собственника. Поэтому распределение между названными субъектами рисков в зависимости от возможностей их предотвращения - с учетом того что их выявление и устранение в процедуре предоставления жилых помещений являются обязанностью уполномоченных на отчуждение имущества в собственность граждан органов власти и их должностных лиц, а добросовестные приобретатели, как правило, не имеют возможностей эти риски ни выявить, ни устранить - в наибольшей степени отвечает разумному конституционному балансу интересов и общеправовому принципу справедливости.

Следовательно, отсутствие правовых оснований для отчуждения жилого помещения либо допущение в рамках этого процесса иных нарушений не влечет с необходимостью вывода об отсутствии воли публично-правового образования на передачу владения жилым помещением для целей решения вопроса об истребовании этого жилого помещения у добросовестного приобретателя. Иное приводило бы к нарушению требований общеправовых принципов равенства и справедливости вследствие различного отношения правопорядка к значению проявленной собственником имущества неосмотрительности, при том, что необходимый стандарт такой осмотрительности в деятельности органов публичной власти должен быть не ниже, а по существу - и более высоким, чем в деятельности частных субъектов.

Доводы апеллянта о том, что ФИО3 не является добросовестным приобретателем спорной квартиры, так как при должной степени заботливости и осмотрительности мог усомниться в правомочиях продавца и законности совершаемой сделки, также отклоняются судебной коллегией, поскольку конкретизируя свои правовые позиции применительно к правоотношениям по поводу купли-продажи жилых помещений, Конституционный Суд Российской Федерации отмечал, что положение статьи 35 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которому право частной собственности охраняется законом, не может быть интерпретировано как позволяющее игнорировать законные интересы приобретателей (постановления от 24 марта 2015 г. N 5-П и от 13 июля 2021 г. N 35-П).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что действующее законодательство исходит из принципа защиты добросовестных участников гражданского оборота, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность (постановления от 13 июля 2021 г. N 35-П, от 27 мая 2024 г. N 25-П и др.). Такая защита основана на статье 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 45 и 46; конституционная цель соответствующих гарантий состоит в том, чтобы обеспечить добросовестным приобретателям юридическую возможность обладания имуществом (постановление от 28 января 2025 г. N 3-П от 26 мая 2025 г. N 22-П).

При оценке судом первой инстанции доказательств нарушения требований статьей 56, 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации допущено не было. Выводы суда мотивированы и в апелляционной жалобе по существу не опровергнуты.

Несогласие с выводами суда первой инстанции само по себе не свидетельствует о нарушении норм материального и процессуального права и не может служить основанием для отмены решения суда.

В то же время судебная коллегия отмечает следующее.

Возражая против требований КУМИ г. Кемерово, ФИО3 заявил иск о признании его добросовестным приобретателем.

Между тем, способы защиты гражданских прав предусмотрены статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Иные способы защиты гражданских прав, как указано в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", могут быть установлены законом.

Предъявленное ФИО3 требование о признании его добросовестным приобретателем не указано ни в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, ни в каком-либо ином законе.

В данном случае добросовестность приобретателя - это не предмет иска, а одно из обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора об истребовании имущества. При этом право добросовестного приобретателя защищается не предъявлением иска о признании его таковым, а путем ограничения правомочий собственника на истребование имущества.

Признание добросовестным приобретателем не может рассматриваться и в качестве юридического факта, устанавливаемого судом, поскольку само по себе не влечет юридических последствий, а является лишь одним из элементов юридического состава, так как при определенных обстоятельствах истребование имущества допускается и у добросовестного приобретателя (в случае безвозмездного приобретения, в случае хищения его у лица, которому собственник передал это имущество, и т.п.).

Учитывая изложенное, требование ФИО3 о признании его добросовестным приобретателем не подлежало рассмотрению судом ни в качестве самостоятельного, ни в качестве встречного иска.

Согласно части 3 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить решение суда первой инстанции полностью или в части и прекратить производство по делу.

С учётом изложенного решение суда в части удовлетворения встречных исковых требований ФИО3 к КУМИ г. Кемерово, ФИО4 о признании добросовестным приобретателем подлежит отмене, производство по встречному иску ФИО3 подлежит прекращению.

Руководствуясь частью 1 статьи 327.1, статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Заводского районного суда г. Кемерово от 22 октября 2025 г. отменить в части удовлетворения встречных исковых требований ФИО3 к Комитету по управлению муниципальным имуществом города Кемерово, ФИО4 о признании добросовестным приобретателем.

Прекратить производство по встречному исковому заявлению ФИО3 к Комитету по управлению муниципальным имуществом города Кемерово, ФИО4 о признании добросовестным приобретателем.

Повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий: С.И. Сумароков

Судьи: Л.В. Болотова

С.А. Калашникова

Мотивированное апелляционное определение составлено 11 февраля 2026 г.