Апелляционное определение № 33-16995/2025 33-662/2026 от 8 февраля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 09.02.2026

УИД: 66RS0050-01-2025-000516-21

Дело № 33-662/2026 (2-319/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Екатеринбург 03.02.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Колесниковой О.Г.,

судей Ершовой Т.Е., Мурашовой Ж.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Скачковой Е.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства с использованием системы видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО2 к акционерному обществу «Аметистовое» о взыскании компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания,

по апелляционным жалобам сторон на решение Североуральского городского суда Свердловской области от 09.10.2025.

Заслушав доклад судьи Ершовой Т.Е., объяснения истца ФИО2, представителя истца адвоката Ковалик М.Д., представителя ответчика ФИО1, заключение прокурора Переваловой А.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился с исковым заявлением к акционерному обществу «Аметистовое» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО2 работал в АО «Аметистовое» на подземных работах в условиях Крайнего Севера в профессиях машиниста погрузочно-доставочной машины в период с 22.07.2020 до 24.04.2022 и с 03.02.2024 по 31.01.2025, подземным проходчиком с 24.03.2022 до 31.03.2023 (всего 4 года 6 месяцев 9 дней). В период работы у истца выявлены профессиональные заболевания, в соответствии с Актами о случае профессионального заболевания от 31.07.2024 установлены два профессиональных заболевания:

- <...>.),

- <...> Указанные профессиональные заболевания возникли в результате конструктивных особенностей деятельности, суммарного стажа работы в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, а также длительного воздействия производственных факторов: тяжести трудового процесса, локальной вибрации, превышающих предельно-допустимые уровни. Наличие вины работника не установлено. Проведенной медико-социальной экспертизой истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30% по заболеванию вибрационная болезнь, 10% по заболеванию поражения плеча, а всего 40%. В настоящее время истец по причине развития у него профессиональных заболеваний не годен в своей профессии подземный проходчик, горнорабочий очистного забоя, машинист погрузочно-доставочной машины, по которым ранее работал. Истцу назначены ежемесячные страховые выплаты в размере 28123,6 руб. за потерю 10%, и 84370,81 руб. за потерю 30% профессиональной трудоспособности, которые не компенсируют в полном объеме утраченный истцом заработок, также заболевания ухудшили качество жизни истца, подорвав здоровье и существенно снизив доход. Заболевания истца носят хронический характер и излечению не подлежат, вследствие чего истцу причинен моральный вред, который выражается в физических и нравственных страданиях. Моральный вред истец оценивает в 5000 000 руб., который просил взыскать с ответчика АО «Аметистовое».

Определением суда от 24.06.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечено АО «Севуралбокситруда» (далее АО «СУБР").

Решением Североуральского городского суда Свердловской области от 09.10.2025 исковые требования ФИО2 удовлетворены частично. Судом постановлено:

- взыскать с Акционерного общества «Аметистовое» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания 250000 рублей, в счет возмещения судебных расходов 37000 рублей;

- взыскать с Акционерного общества «Аметистовое» в доход бюджета государственную пошлину в сумме 3000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

С таким решением не согласились обе стороны.

Истец ФИО2 в апелляционной жалобе не согласился с решением суда в части взысканной суммы компенсации морального вреда, посчитав ее заниженной, не отвечающей принципам справедливости и соразмерности. Полагает, что при определении размера компенсации морального вреда, суд не учел все заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, в том числе характер, тяжесть и длительность профессионального заболевания, характер и степень физических страданий истца, связанных с профессиональным заболеванием, нравственные страдания, связанные как с наличием самого профессионального заболевания, так и его последствиями, отсутствие выплаты причинителем вреда в добровольном порядке со стороны ответчика.

В апелляционной жалобе ответчик АО «Аметистовое» просит отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований или снизить размер компенсации морального вреда до 50000 руб. В обоснование жалобы указывает на то, что истец проработал непродолжительный период времени всего 3 года 5 месяцев 29 дней, за указанный период работы профессиональные заболевания возникнуть не могли. Общий стаж истца во вредных и опасных условиях труда составляет 13 лет 7 месяцев 17 дней, свою трудовую деятельность истец начинал в ОАО «Севуралбокситруда» и проработал на данном предприятии более 15 лет – с 28.11.2005 по 17.06.2020, из которых более 10 лет с 05.05.2010 по 17.06.2020 истец трудился горнорабочим очистного забоя в шахте «Кальинская» («Ново-Кальинская»). Медицинскими документами подтверждается факт развития профессионального заболевания истца раньше чем он был трудоустроен к ответчику. Медицинским документам судом не была дана надлежащая оценка. Полагает необоснованным мнение истца о получении профессионального заболевания в АО «Аметистовое», поскольку санитарно-гигиеническая характеристика условий труда с такими показателями как в ОАО «СУБР» у ответчика отсутствует, при работе истца у ответчика вахтовым методом, где по режиму работы у истца через каждые три месяца работы был перерыв в работе на трехмесячный междувахтовый отдых и за столько короткий период работы, приобрести профессиональные заболевания, диагностированные у ФИО2, невозможною. При трудоустройстве истец предоставлял справки о состоянии здоровья, без наличия каких-либо противопоказаний к работе. Жалоб на здоровье в период работы не предъявлял, оснований не принимать его на работу, отстранять от работы, не допускать к работе, направлять на дополнительные медицинские осмотры, когда работник не отработал на предприятии и пяти лет, у работодателя АО «Аметистовое» оснований не имелось. При наличии предпосылок к постановке диагноза «вибрационная болезнь», истец не мог не осознавать возможные последствия для своего здоровья в случае продолжения работы во вредных условиях. При рассмотрении дела АО «СУБР» было привлечено в качестве третьего лица, было установлено, что АО «СУБР» признало факт того, что профессиональные заболевания ФИО2 приобрел в период работы в АО «Севуралбокситруда», в связи с чем третье лицо произвело ФИО2 выплату компенсации морального вреда в размере 721256 руб. 23 коп. Указанные доводы и обстоятельства не были приняты во внимание судом первой инстанции, в решении суда им не была дана надлежащая оценка. Акты о случаях профессиональных заболеваний лишь подтверждают наличие заболеваний и их профессиональный характер, но не свидетельствуют о причинении вреда здоровью истца. АО «Аметистовое» вред ФИО2 не причиняло и не должно выплачивать ему компенсацию морального вреда. В настоящее время ФИО2 продолжает усугублять состояние своего здоровья и способствует прогрессированию профессиональных заболеваний, так как продолжает работать во вредных условиях и неблагоприятных производственных факторах (в мае 2025 года истец работал в АО «Артемовский рудник», в сентябре 2025 истец трудоустроился а АО «Рудник Каральвеем», который располагается в районе Крайнего Севера). Исходя из записей медицинской карты из ООО «Дента Плюс» за 2025 год следует, что истец полностью здоров, каких-либо профессиональных заболеваний не имеет, не имеет какой-либо утраты трудоспособности. Данные доводы неоднократно доводились до суда при рассмотрении дела, были представлены в материалы дела, однако, судом эти доводы не были приняты во внимание и им не была дана правовая оценка. На момент рассмотрения дела ФИО2 не находится в трудовых отношениях с ответчиком, а работал в АО «Артемовский рудник» и в АО «Рудник Каральвеем» по профессии машинист в тяжелых и опасных условиях труда в районе Крайнего Севера. Указанные обстоятельства исключают вину АО «Аметистовое» в причинении вреда, соответственно, нет оснований удовлетворять исковые требования истца. Полагает размер компенсации морального вреда, определенный судом к взысканию в пользу истца, чрезмерно завышенным, поскольку судом не учтено предоставление истцом работодателю недостоверной информации о состоянии здоровья, длительный периода работы истца в ОАО «СУБР». Доказательств того, что до установления профессионального заболевания истец вел активный образ жизни, материалы гражданского дела не содержат. Судом не было учтено, что истец не признан инвалидом, утрата профессиональной трудоспособности 30% и 10% установлены временно до 01.12.2026, с учетом молодого и трудоспособного возраста ФИО2 (<...>) данные ограничения в 2026 году будут сняты. Истец является трудоспособным и имеет возможность работать, учитывая при выборе работы особенности состояния своего организма и общего здоровья. Истец получает ежемесячно страховые выплаты за установленные профессиональные заболевания, ему также были выплачены единовременные страховые выплаты, кроме того, ФИО2 продолжает активную трудовую деятельность, соответственно, не испытывает материальной нужды. Не представлено доказательств того, что истец несет нравственные и физические страдания, поскольку ФИО2 ни в одно судебное заседание не явился, опрошен не был. Кроме того, согласно устоявшейся судебной практики, с таким процентом утраты профессиональной трудоспособности, суммы компенсации морального вреда не превышают 50000 руб.

В заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО2, представитель истца Ковалик М.Д. доводы своей апелляционной жалобы поддержали, просили ее удовлетворить, возражали против доводов апелляционной жалобы ответчика,

В заседании судебной коллегии представитель ответчика ФИО1 поддержала доводы апелляционной жалобы, настаивала на их удовлетворении, в удовлетворении жалобы истца просила отказать.

В своем заключении прокурор Перевалова А.А. полагала заслуживающими внимание доводы жалобы истца и наличие оснований для изменения решения суда в части размера взысканной компенсации морального вреда.

Представители третьих лиц АО «Севуралбокситруда» и Управление Роспотребнадзора по Камчатскому краю в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом путем направления извещения по почте, а также посредством размещения информации на сайте Свердловского областного суда в сети Интернет.

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам считает возможным рассмотреть дело при данной явке лиц.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения, согласно требованиям ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, исходя из доводов апелляционных жалоб сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Конституция Российской Федерации в соответствии с целями социального государства, закрепленными в ее статье 7 (часть 1), гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, что ФИО2 в период с 22.07.2020 по 31.01.2025 работал в АО «Аметистовое» машинистом погрузочно-доставочной машины (с 22.07.2020 по 23.03.2022), подземным проходчиком 5 разряда (с 24.03.2022 по 31.01.2025).

До этого, в период с 18.11.2005 по 11.09.2008, с 05.05.2010 по 17.06.2020, ФИО2 работал в ОАО «Севуралбокситруда» электрослесарем дежурным и по ремонту оборудования подземного участка самоходного оборудования, учеником подземного горнорабочего очистного забоя, подземным горнорабочим очистного забоя 4 и 5 разряда.

Согласно заключениям предварительных (периодических) медицинских осмотров в период работы в АО «Аметистовое» от 06.06.2020, 06.07.2021, 15.05.2023, 10.07.2024 противопоказаний к работе у ФИО2 в условиях Крайнего Севера, на подземных работах, работах с применением изолирующих средств индивидуальной защиты, на тракторах и других самоходных машинах, а также с воздействием вредных производственных факторов (кремнийсодержащие аэрозоли с содержанием кристаллического диоксида кремния, локальной вибрации, общей вибрации, производственного шума, инфразвука, пониженной температуры воздуха, физических перегрузок) не выявлено.

На основании медицинских заключений ГФГБНУ «НИИ МТ» о наличии профессионального заболевания от 18.01.2024 № 8 и № 9 (том 1 л.д.199, 200) ФИО2 установлены диагнозы:

- <...>

- <...>

установлена причинно-следственная связь заболеваний с профессиональной деятельностью, заболевания профессиональные;

противопоказана работа, связанная с тяжестью трудового процесса выше допустимых показателей, связанная с вибрацией и воздействием неблагоприятного микроклимата.

<дата> работодателю направлены извещения об установлении заключительных диагнозов хронического профессионального заболевания № 14 и №15 (т. 1, л.д. 197, 198).

Актами о случае профессионального заболевания Управления Роспотребназдора по Камчатскому краю от 31.07.2024 (том 1 л.д. 181-188, 189-196) по заключительному диагнозу <...>)» установлено, что заболевания являются профессиональными, возникли в результате длительного, многократного воздействия на организм человека вредных производственных факторов: локальной и общей вибрации, тяжести трудового процесса, превышающих предельно-допустимые уровни, в процессе профессиональной деятельности в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов (13 лет 7 месяцев 13 дней), в том числе в АО «Аметистовое» - 3 года 5 месяцев 29 дней (на 19.01.2024). Наличие вины работника не установлено.

В целях ликвидации и предупреждения профессиональных заболеваний руководителю АО «Аметистовое» рекомендовано разработать план по предупреждению профессиональных заболеваний на предприятии, в которой включить перечисленные в акте мероприятия коллективной защиты.

Выписками из Актов освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы № АМСЭ-125-000104680 от 21.01.2025 к справкам № СПРУПТ-125-000002662 и № СПРУПТ-125-000002663 ФИО2 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30 % на срок до 01.01.2027 с датой очередного переосвидетельствования 04.12.2026 по заболеванию вибрационная болезнь, и 10% на тот же срок с той же датой переосвидетельствования по заболеванию поражения плеча (т. 1 л.д. 179, 180).

Программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания № ПРРП-424-000014748 от 21,01.2025 ФИО2 рекомендовано медикаментозное лечение 2 курса в год, санаторно-курортное лечение 21 день один раз в год по профилю болезней костно-мышечной системы и соединительной ткани; возможно продолжение профессиональной деятельности при снижении квалификации и уменьшения объема (тяжести) работ, при изменении условий труда, доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда; прогнозируется частичное восстановление нарушенных функций организма, частичное достижение компенсации утраченных функций организма, частичное восстановление возможности, способности пострадавшего продолжать выполнять профессиональную деятельность (т. 1 л.д. 172-178).

Решением Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю № 218-В от 17.03.2025 ФИО2 в связи с установлением 30 % утраты профессиональной трудоспособности установлена ежемесячная страховая выплата в размере 84 370,81 руб.

Решением Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю № 220-В от 17.03.2025 ФИО2 в связи с установлением 10 % утраты профессиональной трудоспособности установлена ежемесячная страховая выплата в размере 28 123,60 руб.

Разрешая спор и признавая за истцом право на компенсацию морального вреда, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что вред здоровью истца в виде профессиональных заболеваний причинен при исполнении им трудовых обязанностей, причиной возникших у истца профессиональных заболеваний явилась работа в условиях воздействия на организм производственных факторов, определил, что наиболее разумной компенсацией будет являться сумма в размере 1000000 руб. Размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика АО «Аметистовое»», суд определил с учетом стажа работы ФИО2 у ответчика в процентном соотношении времени работы истца к общему стажу работы во вредных условиях труда.

Установив, что продолжительность трудовой деятельности истца у ответчика АО «Аметистовое» составила 25 % от общей продолжительности работы истца во вредных условиях, суд взыскал в пользу истца с ответчика АО «Аметистовое» компенсацию морального вреда в размере 250000 руб. (25% от 1000000 руб.), данная сумма, по мнению суда, является разумной и справедливой, соответствующей характеру и степени причиненного истцу морального вреда ответчиком, максимально компенсирует причиненные истцу физические и нравственные страдания в связи с частичной утратой профессиональной трудоспособности и полученными им профессиональными заболеваниями, с одной стороны, и не допустит его неосновательное обогащение и не поставит в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда, с другой стороны.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, они являются мотивированными, основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, сделаны в строгом соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения и при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Представленным сторонами доказательствам судом дана верная правовая оценка. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном судебном акте.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором (абзац четвертый части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации; здесь и далее нормы Трудового кодекса Российской Федерации приводятся в редакции, действовавшей на момент установления истцу профессиональных заболеваний 24 февраля 2021 года).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть первая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Вредный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию (часть третья названной статьи).

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть пятая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части первой статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно статье 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Пунктом 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 предусмотрено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

По общему правилу необходимыми условиями для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда работнику являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

В случае причинения вреда несколькими организациями (работодателями) ответственность каждого из них подлежит определению пропорционально степени его вины, которая в свою очередь определяется пропорционально периоду работы работника в организации к общему стажу работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов.

Изучение материалов дела показывает, что выводы суда о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в связи с полученными в период работы у ответчика профессиональными заболеваниями, основаны на правовом регулировании спорных правоотношений, установленных судом обстоятельствах, и доводами апелляционной жалобы ответчика не опровергаются.

Как следует из акта о случае профессионального заболевания Управления Роспотребназдора по Камчатскому краю от 31.07.2024 (том 1 л.д. 181-188, 189-196) по заключительному диагнозу «<...>» установлено, что заболевания являются профессиональными, возникли в результате длительного, многократного воздействия на организм человека вредных производственных факторов: локальной и общей вибрации, тяжести трудового процесса, превышающих предельно-допустимые уровни, в процессе профессиональной деятельности в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов (13 лет 7 месяцев 13 дней), в том числе в АО «Аметистовое» - 3 года 5 месяцев 29 дней (на 19.01.2024). Наличие вины работника не установлено.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам ответчика, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что имеющиеся у истца профессиональные заболевания возникли, в том числе в период работы у ответчика АО "Аметистовое", где он, работая в должности подземного проходчика на протяжении 3 лет 5 месяцев 29 дней подвергался воздействию вредных производственных факторов: локальной вибрации, тяжести трудового процесса.

С учетом изложенного доводы ответчика об отсутствии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда, судебной коллегией отклоняются как основанные на неверном толковании норм материального права.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что профессиональное заболевание возникло у истца в течение длительного периода работы у предыдущего работодателя АО «СУБР», не могут служить основанием для освобождения от обязанности по выплате компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью работника при необеспечении работодателем безопасных условий труда. Материалами дела доказано, что истец испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика.

Вопреки доводам ответчика, оснований для исключения его вины в причинении вреда здоровью истца не имеется, поскольку материалами дела достоверно подтверждается несоответствие условий работы истца у ответчика санитарно-гигиеническим нормам по величине воздействия вредных производственных факторов.

Так, согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда от 17.06.2023 (том 1 л.д. 47-52), по результатам инструментальных измерений, проведенных во время аттестации рабочего места подземного проходчика 5 разряда, установлено

- превышение ПДК в 1, 3 раза среднесменных значений концентрации пали растительного и животного происхождения с примесью диоксида кремния, класс условий труда 3.1,

-превышение допустимого уровня шума при работе с пневмопилой на 18, 4 дБА, при работе с отбойным молотком на 15,4 дБА, при работе с лебедкой на 16,4 ДБА, при работе с перфоратором на 16,4 дБА, эквивалентного уровня звука на 16,6 дБА. Класс условий труда – 3.3,

-превышение вибрации локальной на 4 дБ - класс условий труда 3.2,

- превышение тяжести трудового процесса - подъем и перемещение по гигиеническому нормативу превышение на 5 ед., перемещение в пространстве превышение гигиенического норматива на 7 ед., класс условий труда 3.2.

Выводы суда первой инстанции о наличии вины ответчика в необеспечении безопасных условий и охраны труда, наличии причинно-следственной связи между выявленными у истца профессиональными заболеваниями и воздействием на протяжении всей трудовой деятельности у ответчика, вредного производственного фактора, подтверждаются материалами дела, основаны на приведенном выше правовом регулировании спорных отношений, установленных судами обстоятельствах.

Доводы ответчика со ссылкой на диссертацию ФИО3 (том 2 л.д. 37-132) о том, что профессиональное заболевание приобретено истцом в результате воздействия вредных производственных фактов при осуществлении трудовой деятельности только в АО «Севуралбокситруда», судебной коллегией отклоняются, поскольку основаны на субъективных выводах ответчика и какими-либо допустимыми доказательствами не подтверждены. Диссертация не содержит анализа и исследований непосредственно в отношении ФИО2, её целью являлось изучение распространенности и дача характеристики болевого синдрома верхних конечностей у горнорабочих виброопасных профессий и больных вибрационной болезнью при воздействии локальной вибрации в сочетании с физическими перегрузками и охлаждающим микроклиматом для обоснования методов оценки и профилактики.

Не могут быть приняты во внимание и доводы апелляционной жалобы ответчика о предоставлении истцом недостоверных сведений о состоянии своего здоровья и прохождении периодических медицинских осмотров, поскольку не свидетельствуют о наличии оснований для изменения решения суда, так как обязанностью работодателя является обеспечение безопасных условий труда.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из наличия вины работодателя в необеспечении безопасных условий труда истца, получение в результате этого истцом двух профессиональных заболеваний: вибрационной болезни, двухсторонний синдром сдавления ротатора плеча, которые привели к невозможности вести привычный образ жизни, ФИО2 испытывает физические и нравственные страдания, чувствуя себя неполноценным. В связи с полученными заболеваниями произошло снижение уровня жизни истца, он испытывает нравственные страдания, вызванные переживаниями из-за недоступности активного образа жизни (длительных пеших прогулок, любых физических нагрузок); быстрая утомляемость, реагирование на погодные изменения, необходимость постоянных реабилитационных мероприятий, невосполнимой утраты истцом здоровья, невозможностью работать по профессии, содержать семью.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, объем, длительность и характер причиненных ФИО2 нравственных страданий, установлении истцу двух профессиональных заболеваний, которые в совокупности привели к ухудшению состояния его здоровья и утрате трудоспособности в размере 40 %, необходимости прохождения санаторно-курортного лечения, причинения истцу физических страданий, которые он испытывает в результате этих заболеваний, суд первой инстанции посчитал обоснованными требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000000 руб. за все время работы во вредных условиях труда, определив ко взысканию размер компенсации морального вреда пропорционально времени работы истца в организациях с вредными условиями труда к общему стажу работы во вредных условиях труда. Время работы истца в АО «Аметистовое» составляет 25 % от общего стажа во вредных условиях труда, соответственно, взысканию с АО «Аметистовое» в пользу истца ФИО2 подлежит сумма компенсации морального вреда в размере 250000 руб.

Учитывая изложенное, вопреки доводам жалобы ответчика, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что имеющиеся у истца профессиональные заболевания возникли, в том числе в период работы у ответчика, где он, работая в должностях машиниста погрузочно-доставочной машины и подземного проходчика, подвергался воздействию вредных производственных факторов: локальной вибрации, тяжести трудового процесса.

Также судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что поскольку профессиональные заболевания у истца возникло не одномоментно, а вследствие длительного воздействия на организм производственных факторов на протяжении всего профессионального маршрута, вину ответчика АО "Аметистовое" необходимо определять исходя из продолжительности работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, как у ответчика, так и у других работодателей, а именно в АО «Севуралбокситрада», где истец работал в период с 28.11.2005 по 11.09.2008, с 05.05.2010 по 17.06.2020.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они являются мотивированными, основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, сделаны в строгом соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения и при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Представленным сторонами доказательствам судом дана верная правовая оценка. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном судебном акте. Нарушений требований процессуального законодательства, которые могли бы привести к неправильному разрешению спора, судом не допущено. Несогласие ответчика с данной оценкой доказательств не свидетельствует о нарушении норм материального и процессуального права.

Доводы жалобы ответчика о том, что АО «Севуралбокситруда» добровольно произвело выплату истцу компенсации морального вреда в связи с получением последним профессиональных заболеваний, чем признало факт приобретения профессионального заболевания в период его работы в АО «Севуралбокситруда», что исключает возможность повторного взыскания компенсации морального вреда по актам о случаях профессиональных заболеваний от 31.07.2024, судебная коллегия отклоняет.

АО «СУБР» в связи получением ФИО2 профессионального заболевания в соответствии порядком, установленным в п. 6.5 Коллективного договора выплатило последнему 721 256 руб. 23 коп., исходя из стажа в АО «СУБР» во вредных условиях труда. Тем самым АО «СУБР», не оспаривая вину в наступлении у истца профессионального заболевания, осуществило выплат компенсации морального вреда пропорционально отработанному времени. Указанное обстоятельство какого-либо правового значения для разрешения спора в части установления вины ответчика в наличии у истца профессионального заболевания не имеет, поскольку суд первой инстанции учел факт учел стаж истца в АО «СУБР» в соотношении к общему стажу во вредных условиях.

Вместе с тем судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы истца в части необоснованного снижения заявленного размера компенсации морального вреда, а также того, что судом в полной мере не учтены обстоятельства получения профессиональных заболеваний с учетом того, что фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что после установления профессиональных заболеваний снизилось качество жизни самого истца и возможность осуществления трудовой деятельности по профессии.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО2 настаивал на том, что в результате ненадлежащего неисполнения работодателем обязанности по обеспечению безопасных условий труда причинен вред его здоровью, он лишен возможности продолжать трудовую деятельность по профессии в связи с чем уменьшился его доход, он перенес значительные физические и нравственные страдания, размер компенсации оценил в сумме 5 000000 руб.

Судебная коллегия принимает во внимание длительность работы ФИО2 во вредных условиях труда, установленной Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека Управления Роспотребнадзора по Камчатскому краю, при расследовании случая профессионального заболевания (13 лет 7 месяцев 13 дней), установление фактов воздействия вредных факторов таким как: локальная вибрация, тяжесть трудового процесса, превышение допустимых уровней, состояния его здоровья и утрату общей трудоспособности в размере 40 %, необходимости прохождения санаторно-курортного лечения, причинения истцу физических страданий, которые он испытывает в результате этих возникших заболеваний, дальнейшее ограничение по труду (противопоказание тяжелого физического труда), что исключает возможность ведения истцом прежнего образа жизни, доступность профессиональной деятельности только в допустимых условиях труда.

Судебная коллегия также учитывает возраст истца, которому на момент установления профессиональных заболеваний исполнилось 38 лет, в связи с установлением в 2024 году профессиональных заболеваний истец испытывает и до настоящего времени продолжает испытывать физические и нравственные страдания связанные с невосполнимой утратой здоровья, утратой профессиональной трудоспособности, снижением уровня жизни и финансовых потерь, до получения заболеваний истец мог работать по выбранной им специальности, а после полученных заболеваний не может продолжать профессиональную деятельность, вести активную общественную жизнь, нуждается в постоянном лечении, прохождении обследования, невосполнимость восстановления прежнего состояния здоровья, нарушение двигательной функций, что исключает возможность ведения истцом прежнего образа жизни, то обстоятельства, что в связи с полученными заболеваниями истец лишен возможности полного физического восстановления и возращению к обычной и активной жизни, нуждается в санаторно-курортной лечении, степень вины работодателей, не обеспечивших исполнение обязанности по обеспечению безопасных условий труда на протяжении длительного времени, степень нравственных страданий последней, выразившихся в переживаниях, индивидуальные особенности истца, факт получения им заболеваний в трудоспособном возрасте, степень утраты трудоспособности в размере 40 %, действия работодателя, который поле получения истцом заболеваний, не принял никаких мер по заглаживанию вреда, причиненного здоровью истца.

Ответчик никаких мер по возмещению причиненного здоровью истца вреда не предпринимал, какой-либо помощи истцу не оказывал. Указанным обстоятельствам судом не дана должная оценка.

Доводы апелляционной жалобы истца о необходимости увеличения размера компенсации морального вреда судебная коллегия находит заслуживающими внимания, полагая, что размер денежной компенсации морального вреда определен судом без учета всех значимых обстоятельств, не соответствует требованиям разумности и справедливости.

По мнению судебной коллегии, по смыслу ст. ст. 22, 212, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, с учетом правовых позиций, приведенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», имеются основания для признания обоснованным и справедливым размер компенсации морального вреда в размере 1 500000 руб. за все время работы во вредных условиях труда.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, однако определенная компенсация в указанном размере, по мнению судебной коллегии, отвечает признакам справедливой компенсации потерпевшему перенесенных страданий с учетом совокупности установленных обстоятельств, имеющих правовое значение, при определении размера такой компенсации.

С учетом указанных обстоятельств, а также требований разумности и справедливости, судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб. соразмерен причиненным ФИО2 нравственным и физическим страданиям при причинении вреда здоровью в результате ненадлежащего неисполнения работодателями обязанности по обеспечению безопасных условий труда, учитывает все значимые обстоятельства по делу.

При этом судебная коллегия учитывает, что установленная истцу 40% утрата профессиональной трудоспособности компенсируется путем выплаты соответствующих ежемесячных платежей. Истец не лишен возможности продолжения выполнения профессиональной деятельности. Из п. 34 программы реабилитации от 21.01.2025 следует, что комиссия пришла к выводу о том, что ФИО2 доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях (том 1 л.д. 54-58).

Судебная коллегия отмечает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, судом указанные условия соблюдены.

Определенная судебной коллегией компенсация морального вреда исходя из ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, соразмерна характеру и объему нравственных и физических страданий, который претерпел и доказал истец, представляется судебной коллегии разумной и справедливой, установленной с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей потерпевшего, тяжести наступивших последствий.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что, заявляя о заниженном размере взысканной компенсации морального вреда, истец не ссылается на обстоятельства, которые подлежали принятию во внимание при определении степени его нравственных переживаний, доказательств в подтверждение наступления негативных последствий не представлял.

При этом оснований для взыскания компенсации в размере 5 000000 рублей судебная коллегия не усматривает, учитывая характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, вследствие получения двух профессиональных заболеваний, трудоспособный возраст истца, а также то обстоятельство, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен.

Определенный размер компенсации морального вреда в полной мере соответствует требованиям разумности и справедливости, конкретным обстоятельствам дела.

Судебная коллегия отмечает, что поскольку профессиональные заболевания у истца возникли не одномоментно, а вследствие длительного воздействия на организм производственных факторов на протяжении всего профессионального маршрута, суд первой инстанции обоснованно определил вину ответчика исходя из продолжительности работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, как у ответчика, так и у другого работодателя.

В то же время, вопреки доводам жалобы ответчика, оснований для исключения его вины в причинении вреда здоровью истца судебная коллегия не усматривает, поскольку материалами дела достоверно подтверждается несоответствие условий работы истца у ответчика санитарно-гигиеническим нормам по величине воздействия вредных производственных факторов.

Указанная позиция нашла свое отражение в определении Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 11.06.2024 № 88-9931/2024, определении Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 06.03.2025 №88-3608/2025.

Вместе с тем, поскольку судебная коллегия пришла к выводу о необходимости увеличения размера компенсации морального вреда за причинение вреда здоровью истца в результате ненадлежащего неисполнения работодателями обязанности по обеспечению безопасных условий труда, соответственно, размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика АО «Аметистовое», подлежит изменению.

Из материалов дела следует, что на момент составления Федеральным государственным бюджетным научным учреждением «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» № 14 от 19.01.2024 стаж работы ФИО2 в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 13 лет 7 месяцев 13 дней, в том числе работа в АО «Аметистовое» - 3 года 5 месяцев 29 дней, соответственно, период работы истца у ответчика составлял 25,6 %, из расчета 42 месяца (3 года 5 месяцев 29 дней)х100%/164 месяца (13 лет 7 месяцев 13 дней).

С учетом изложенного размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика АО «Аметистовое» пользу ФИО2 составит 384000 руб., из расчета 1 500 000х25,6%.

Доводы стороны истца, изложенные в заседании судебной коллегии, что вина АО «Аметистовое» в возникновении у него профессиональных заболеваний более значительна, чем вина АО «Севуралбокситруда», основаны на субъективной оценке истцом фактических обстоятельств, какими-либо доказательствами данный довод не подтвержден. Из актов о случае профессионального заболевания данный вывод не следует.

На основании изложенного, решение суда в части взыскания компенсации морального вреда подлежит изменению ввиду несоответствия выводов суда установленным по делу обстоятельствам (п. 3 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ), а взысканная сумма компенсации морального вреда подлежит увеличению до 384000 руб.

Вопреки доводам жалобы ответчика, изучение материалов дела показывает, что выводы суда первой инстанции о наличии вины ответчика в необеспечении безопасных условий и охраны труда, наличие причинно-следственной связи между выявленными у истца профессиональными заболеваниями и воздействием на протяжении всей трудовой деятельности у ответчика, вредного производственного фактора, подтверждаются материалами дела, основаны на приведенном выше правовом регулировании спорных отношений, установленных судом обстоятельствах. Позиция ответчика, его доводы в полной мере проанализированы судом при вынесении оспариваемого решения.

Ссылка в жалобе ответчика на то, что истец способствовал развитию и прогрессированию выявленных у него профессиональных заболеваний, и сам является причинителем вреда своему здоровью, не влечет отмену судебного постановления, поскольку они не подтверждены материалами дела.

Доводы апелляционной жалобы ответчика были предметом исследования суда первой инстанции, в ходе которого получили надлежащую правовую оценку, направлены на переоценку собранных по делу доказательств, в связи с чем не могут послужить основанием для отмены постановленного судебного решения.

Выводы суда основаны на имеющихся в деле медицинских документах истца, подтвердивших те фактические обстоятельства, которыми истец обосновал заявленный им размер компенсации морального вреда.

Отклоняются судебной коллегией доводы жалобы ответчика в части того, что судом не было учтено, что истец трудоустроен, дополнительно получает страховые выплаты, поскольку указанные доводы не имеют правового значения для разрешения заявленных истцом требований.

Ссылка в жалобе ответчика на судебную практику рассмотрения аналогичных споров не могут повлечь отмены обжалуемого судебного постановления, поскольку при рассмотрении данного спора установлены иные фактические обстоятельства, имеющие правовое значение для дела. В каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным обстоятельствам с учетом представленных доказательств по конкретному делу.

Судебная коллегия отмечает, что юридический прецедент не является официальным источником права в Российской Федерации, а представляет собой применения нормы права с учетом фактических обстоятельств дела.

Вопреки доводам жалобы размер компенсации морального вреда в размере 384000 руб., по мнению судебной коллегии, определен в соответствии с положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом юридически значимых обстоятельств, влияющих на размер компенсации морального вреда. При этом судебная коллегия отмечает, что размер компенсации морального вреда с учетом двух полученных истцом профессиональных заболеваниях в размере 1500000 руб. за весь период работы во вредных условиях является справедливым. Взысканная сумма компенсации морального вреда с учетом периода работы истца у ответчика является соразмерной причиненным нравственным страданиям, отвечает требованиям разумности и справедливости.

Доводы жалоб сторон о несогласии с размером компенсации морального вреда являются необоснованными, поскольку законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и нуждались в проверке, апелляционные жалобы сторон не содержат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 320, 327.1, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Североуральского городского суда Свердловской области от 09.10.2025 в части размера взысканной в пользу ФИО2 компенсации морального вреда изменить, указав на взыскание с акционерного общества «Аметистовое» в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания в размере 384000 руб.

В остальной части решение Североуральского городского суда Свердловской области от 09.10.2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы сторон – без удовлетворения.

Председательствующий:

Колесникова О.Г.

Судьи:

Ершова Т.Е.

Мурашова Ж.А.