Апелляционное определение № 33-1542/2026 от 27 апреля 2026 г.

Председательствующий по делусудья ФИО1

Дело № 33-1542/2026 (дело в суде 1 инст. № 2-313/2026) УИД 75RS0025-01-2025-003286-86


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Погореловой Е.А.

судей краевого суда Радюк С.Ю. и Слепцова И.В.

при секретаре Балагуровой А.Г.

с участием прокурора Цыренжапова А.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Чите 28 апреля 2026 г. гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов

по апелляционной жалобе ФИО3

на решение Читинского районного суда Забайкальского края от 5 февраля 2026 г.

Заслушав доклад судьи Погореловой Е.А., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО2 5 декабря 2025 г. обратилась в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что 26 ноября 2024 г. ФИО3, управляя автомобилем марки «ГАЗ 3110», государственный регистрационный знак № не уступил дорогу пешеходу ФИО2, переходившей проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу, чем причинил ей вред здоровью. <Дата> ответчик привлечен к административной ответственности, предусмотренной <данные изъяты> КоАП РФ. Факт и характер причинения провождения здоровья подтверждается медицинской документацией. Полученные <данные изъяты>, боли, необходимость посторонней помощи, длительная реабилитация, ограничения в быту обусловили существенные физические страдания и нравственные переживания истца, в виду чего она понесла расходы на восстановление здоровья. Просила суд взыскать с ответчика расходы, вызванные повреждением здоровья в сумме 150 451 руб., компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины.

Протокольным определением суда от 13 января 2026 г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечено АО «Т-Страхование».

Определением суда от 5 февраля 2026 г. производство по делу в части взыскания с ФИО3 расходов, вызванных повреждением здоровья, прекращено в связи отказом ФИО2 от этих требований.

Решением Читинского районного суда Забайкальского края от 5 февраля 2026 г. требования истца удовлетворены частично. С ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 350 000 руб., судебные расходы в сумме 3 000 руб. В остальной части требований отказано.

С решением суда не согласился ответчик, в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, направить дело на новое рассмотрение. Указывает, что суд в отношения него не был объективен, принял позицию истца, не проанализировав ситуацию, не исключив доказательства его вины, полученные с нарушением норм процессуального права. Из административного протокола, на который ссылается суд, следует, что в момент подъезда к пешеходному переходу он был ослеплён солнечным светом и видел только силуэты пешеходов с противоположной стороны проезжей части по ходу движения находящихся на тротуаре, вследствие чего движение транспортных средств не запрещено. С правой стороны проезжей части по ходу движения, потерпевших из-за ослепления он не видел. Утверждение суда о совершении наезда на пешеходов в правом ряду полосы дорожного движения, говорит о некомпетентности судьи в знаниях Правил дорожного движения. Формулировку суда «не уступил дорогу пешеходам» считает не корректной. Признание его виновным <данные изъяты> КоАП Российской Федерации без проведения автотехнической экспертизы считает злоупотреблением со стороны суда, который отказал в назначении данной экспертизы, что исключило бы возникновение вреда вследствие непреодолимой силы. Отсутствие умысла с его стороны было доказано в ходе судебных разбирательств в Центральном и Читинским районных судах. Выражает несогласие с утверждением суда о нарушении им п. 10.1 ПДД Российской Федерации, указывает, что транспортное средство он вёл с разрешенной на этом участке дороге скоростью (60 км\ч), при этом он двигался со скоростью 40-50 км\ч., снижение скорости ниже 40 км\ч не допускается Правилами дорожного движения. Ссылается на то, что из протокола ДТП указано на наличие снежного наката перед пешеходным переходом. Отсутствие временных дорожных знаков «скользкая дорога» перед пешеходным переходом также является первопричиной ДТП. Позже выяснилось, что протокол, на который ссылается суд и схема ДТП переписаны без его участия и подписаны неизвестным лицом. Утверждение суда о том, что ФИО2 и Ф. начали движение по нерегулируемому пешеходному переходу, когда убедились в его безопасности, не соответствуют п.4.5 ПДД Российской Федерации. Считает, что потерпевшие не оценили расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и не убедились, что переход будет для них безопасен, не контролировали весь маршрут движения по проезжей части, в противном случае ДТП бы не произошло. Также полагает необоснованным вывод суда о непредусмотрительности в выборе скорости при продолжении движения, при возникновения опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, принят меры к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, поскольку скорость движения была в пределах 40-50 км\ч, при разрешенной 60 км\ч. Учитывая снежный накат, остановка транспортного средства в момент не возможна по определению, сила инерции не позволит этого сделать, с какой бы скоростью оно не двигалось. Утверждение суда о не предоставлении им доказательств повреждения зубов ФИО2 в ДТП не нуждаются в доказывании и не подлежит рассмотрению. В деле имеется заключение эксперта от 25 февраля 2025 г., где указан перечень травм полученных ею при ДТП, травмы <данные изъяты> нет. Считает, что ФИО2 пытается воспользоваться ситуацией для незаконного обогащения. Выражает несогласие с выводом суда о том, что он не принял мер к заглаживанию причиненного истцу вреда. В феврале 2025 года представитель истца ФИО4 предложил заключить мировое соглашение о выплате истцу в качестве возмещения морального вреда в сумме 500 000 руб. в виде разовой выплаты в 100 000 руб. и ежемесячными платежами по 20 000 руб., и не ходатайствовать перед судом о лишении его права управления транспортными средствами. В свою очередь дать номер телефона ФИО2 ФИО4 отказался, сославшись на желание последней общаться с ним. Им была предложена компенсация в сумме 300 000 руб. с условием сохранения права управления транспортными средствами, но ФИО2 не согласилась, хотя он работал и мог осуществлять ежемесячные выплаты по 15 000 руб. В связи с лишением его водительских прав, проживанием в отдаленной местности и невозможностью добраться до работы, он вынужден был уволиться с работы, поскольку управление транспортным средством являлось для него источником дохода и средством к существованию. С учетом имущественного положения он не может согласить с взысканным размером компенсации морального вреда.

Стороны, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили, об отложении дела не просили. ФИО2 направила в суд своих представителей ФИО4, ФИО5 Ответчик ФИО3 просил рассмотреть дело в его отсутствии.

Руководствуясь ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участвующих в деле лиц.

В силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей истца ФИО4 и ФИО5, полагавших апелляционную жалобу не обоснованной, заключение прокурора Цыренжапова А.Н. о законности постановленного судом решения, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 2 ст. 1064 ГК РФ установлено, что законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Такие случаи возмещения вреда при отсутствии вины причинителя вреда предусмотрены статьями 1068 и 1079 ГК РФ.

Так, в п. 1 ст. 1068 ГК РФ установлено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац 2 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ).

Пунктом 2 ст. 1079 ГК РФ установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

В п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» разъяснено, что согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 ГК РФ) (абзацы 2, 3).

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст. 1079 ГК РФ и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 26 ноября 2024 г. ФИО6, двигаясь на автомобиле марки ГАЗ 3110, государственный регистрационный знак №, принадлежащем ответчику на праве собственности, не уступил дорогу пешеходам, в том числе ФИО2, пересекающим проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу, в связи с чем причинил истцу вред здоровью средней тяжести.

Постановлением судьи Центрального районного суда г.Читы Забайкальского края от 15 апреля 2025 г., оставленным без изменения решением судьи Забайкальского краевого суда от 2 июня 2025 г., постановлением судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 17 ноября 2025г. ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного <данные изъяты> КоАП Российской Федерации.

Согласно заключению эксперта № от 25 февраля 2025 г., выполненного в рамках производства по делу об административном происшествии, у ФИО2 имелась <данные изъяты>, которые могли образоваться от удара выступающих наружных частей движущегося автомобиля в момент столкновения с пешеходом и последующего падения на дорожное покрытие, квалифицирующиеся, как причинившие вред здоровью средней степени тяжести.

26 ноября 2024 г. ФИО2 доставлена бригадой скорой медицинской помощи в <данные изъяты>. При стационарном обследовании последней выставлен диагноз «<данные изъяты>. В документах указано, что ФИО2 высказывались жалобы на боль и ограничение подвижности в области <данные изъяты>, отмечалась кратковременная потеря сознания.

При стационарном обследовании выявлены аналогичные экспертному заключению повреждения здоровья.

В ходе оказания первой медицинской помощи ФИО2 проведена <данные изъяты>. До <Дата>, находилась в лежачем положении, в последующем ФИО2 стала присаживаться на кровати, однако в остальном движения были ограничены. <Дата> выявлены проявления осложнений основного заболевания в виде <данные изъяты>. <Дата> ФИО2 проведена операция – <данные изъяты>.

Длительное время при нахождении в стационаре ФИО2 не передвигалась, с кровати не вставала, сохранялся болевой синдром, дополнившийся болезненными ощущениями после оперативного вмешательства, получала обезболивающую терапию.

20 декабря 2024 г. ФИО2 выписана из стационара под амбулаторное наблюдение. Рекомендовано <данные изъяты>.

С 23 декабря 2024 г. истец наблюдалась в <данные изъяты>. На дату обращения в <данные изъяты> болезненность сохранялась, передвижение осуществлялось при помощи ходунков. <Дата> при рентгенографии отмечено наличие <данные изъяты>. На указанную дату передвижение при помощи трости. Рекомендован <данные изъяты>, ограничение нагрузок, перемещение при помощи ходунков. При рентгенографии <данные изъяты><Дата> указано на <данные изъяты>, передвижение при помощи трости.

<Дата> иммобилизация истцу снята, из документации следует, что у ФИО2 отмечаются периодические ноющие боли <данные изъяты>, незначительная болезненность при пальпации, ограничение движения <данные изъяты>, незначительная болезненность при таковом, на рентгенограммах <данные изъяты>. Истцу рекомендована разработка движения <данные изъяты>.

10 марта 2025 г. ФИО2 лечение окончено, на указанную дату болезненность отсутствовала.

11 марта 2025 г. ФИО2 повторно обратилась за медицинской помощью, ссылаясь на боли в <данные изъяты>. При осмотре выявлен <данные изъяты>.

Кроме того, истцом вследствие дорожно-транспортного происшествия получены <данные изъяты>, в связи с чем в период с <Дата> по <Дата> ФИО2 проходила <данные изъяты> лечение.

Обращаясь в суд, ФИО2 указала, что полученные ею переломы, операция, длительная иммобилизация, боли, необходимость в посторонней помощи, длительная реабилитация, ограничения в быту обусловили её существенные физические страдания и нравственные переживания истца. В связи с лечением и реабилитацией для восстановления здоровья ею понесены расходы, которые она просила взыскать с ФИО3, а также причинен моральный вред, который она оценила в размере 1 000 000 руб.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу, что в силу действий ответчика, управлявшего источником повышенной опасности, пренебрегшего правилами дорожного движения, истцу причинены телесные повреждения, а также физические страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда в размере 350 000 руб., судом первой инстанции учтены все предусмотренные законом критерии и заслуживающие внимания обстоятельства.

Судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции, которые постановлены обоснованно и мотивированно, при правильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, и применении норм материального права, подлежащих применению к отношениям сторон.

Несогласие ответчика с размером компенсации морального вреда не является основанием для отмены либо изменения постановленного решения.

К числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека относится право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, которое является производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту также ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 19, 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности). По смыслу статьи 1079 ГК РФ, лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению.

В соответствии с абзацем 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из изложенного следует, что судам при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить степень вины и конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Так при определении компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел степень тяжести причиненного истцу вреда здоровью, характер нравственных и физических страданий истца, продолжительность лечения и восстановления, ухудшение качества её жизни, лишенной продолжительное время возможности вести привычный образ жизни, нормально передвигаться, в полном объеме самостоятельно себя обсуживать, возраст ФИО2 - <данные изъяты>, период значительного ограничения в подвижности, обусловленный <данные изъяты>, трудности, испытываемые в передвижении после полученной травмы, обусловленные болевыми ощущениями, длительным <данные изъяты>.

Кроме того, судом учтенное и поведение ответчика, который до настоящего времени не принес истцу извинений, не принял каких-либо мер к заглаживанию причиненного вреда, а также материальное положение ответчика.

Кроме того, судом при определении размера компенсации морального вреда было принято во внимание и материальное положение ответчика.

Судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции, которые постановлены обоснованно и мотивированно, при правильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, и применении норм материального права, подлежащих применению к отношениям сторон.

Несогласие стороны ответчика с размером компенсации морального вреда не является основанием для отмены либо изменения вынесенных судебных постановлений, поскольку оценка характера и степени причиненного заявителю морального вреда относится к исключительной компетенции суда и является результатом оценки конкретных обстоятельств дела.

В суде первой инстанции в подтверждение трудного материального положения были представлены расчет ежемесячных расходов, сведения о получаемой им пенсии, сведения об удержании по исполнительным документам, доказательства несения расходов на приобретение угля.

В апелляционной жалобе ответчик также сослался на трудное материальное положение и просил учесть его при принятии решения.

Согласно статьям 12, 56, 57 ГПК РФ суд осуществляет руководство процессом, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне подлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Согласно части 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Приведенные положения пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации направлены на обеспечения баланса интересов потерпевшего и причинителя вреда и не исключают возможности защиты прав последнего, находящегося в тяжелом материальном положении, путем уменьшения размера причиненного вреда в целях сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

Проверяя доводы апелляционной жалобы ответчика о его тяжелом материальном положении, судом апелляционной инстанции ответчику было предложено представить дополнительные доказательства, подтверждающие указанный факт.

Так из материалов дела следует, что ФИО3 является пенсионером МВД, получает ежемесячную пенсию, размер которой составляет в среднем 23 000 руб. (т. 1 л.д. 153).

Согласно копии трудовой книжки ФИО6, приобщенной судебной коллегией к материалам дела качестве нового доказательства следует, что истец не работает, последняя запись об увольнении датирована <Дата> (т. 2 л.д. 47-49).

Согласно Выписке из ЕГРП на недвижимое имущество от <Дата>г. и свидетельству о государственной регистрации права от <Дата>, приобщенных судебной коллегией к материалам дела качестве новых доказательств, истец имеет в собственности жилой дом площадью <данные изъяты> кв.м (<данные изъяты>) и земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м., расположенные по адресу: <адрес>.

Согласно копии домовой (поквартирной) книги, приобщенной судебной коллегией к материалам дела качестве новых доказательств, ФИО3 зарегистрирован по данному адресу один (т. 2 л.д. 9-10).

В собственности истца согласно свидетельству о государственной регистрации транспортного средства имеется автомобиль ГАЗ 3110 1999 года выпуска, регистрационный знак <данные изъяты>, которым в настоящее время согласно пояснениям ответчика пользуется его сын В., поскольку сам он лишен права управления транспортным средством (т. 2 л.д. 25).

Кроме того, как следует из справки о видах и размерах пенсий, других социальных выплат и удержаний из них, а также из письменных пояснений ФИО3, с его пенсии производились удержания алиментов на содержание несовершеннолетней дочери ответчика по исполнительному документу № от <Дата>, которые с <Дата> прекращены в связи с достижением ребенком 18 лет (т. 1 л.д. 153, т. 2 л.д. 8).

Кроме того, в качестве доказательств материальных затрат ответчика на покупку лекарственных средств ФИО3 представлена копия справки от врача-<данные изъяты> о наличии у ответчика <данные изъяты>, приобщенная к материалам дела в качестве нового доказательства, вместе с тем данная справка выдана ответчику <Дата> и лечение назначено на дату приема врача (т. 2 л.д. 46).

Таким образом, исходя из представленных ответчиком дополнительных доказательств, исполнение судебного акта не поставит его в трудное материальное положение, поскольку ФИО3 получает пенсию, инвалидности не имеет, тяжелых заболеваний не имеет, иждивенцев не имеет, алименты в настоящее время с него не взыскиваются, он имеет в собственности жилой дом, в котором зарегистрирован один, автомобиль, что не свидетельствует о его тяжелом материальном положении.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, оснований для снижения взысканной с ФИО3 компенсации морального вреда у судебной коллегии не имеется.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о несогласии с выводом суда о нарушении им п. 10.1 ПДД Российской Федерации, другие доводы о его невиновности в совершении ДТП, не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, поскольку, по сути, они направлены на оспаривание ранее принятых по делу об административном правонарушении судебных актов, а именно постановления Центрального районного суда г. Читы от 15 апреля 2025 г. по делу об административном правонарушении, решения Забайкальского краевого суда от 2 июня 2025 г., определения Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 17 ноября 2025 г., которыми ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного <данные изъяты> КоАП Российской Федерации и ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком <данные изъяты>.

Вопреки доводам жалобы, наличие причинно-следственной связи между полученными истцом травмами и полученными повреждениями в дорожно-транспортном происшествии, установлены при рассмотрении дела об административном правонарушении, постановление по которому вступило в законную силу и в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является обязательным для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Ссылки ответчика в жалобе на заключение эксперта от 25 февраля 2025 г., из которого не следует, что ФИО2 в результате ДТП получила <данные изъяты>, судебная коллегия не принимает во внимание, поскольку из представленных в дело медицинских документов <данные изъяты> - выписки из амбулаторной карты пациента, договора, актов выполненных работ следует, что ФИО2 обратилась к <данные изъяты><Дата> с жалобами на <данные изъяты>. При этом указаны обстоятельства причинения вреда: «<данные изъяты>». Затраты истца на лечение <данные изъяты> в размере 145 550 руб. подтверждены соответствующими доказательствами.

Ссылки ответчика на заключение эксперта от 25 февраля 2025 г., в котором нет сведений о повреждении ФИО2 в момент ДТП <данные изъяты>, не свидетельствует о том, что она данные повреждения в момент ДТП не получила, поскольку согласно заключению у ФИО2 имелись <данные изъяты>, что не исключает получение истцом <данные изъяты>.

Доводы жалобы ответчика о том, что он делал попытки принести извинения истцу, просил у представителя истца ФИО4 номер телефона ФИО2, предлагал компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., но с условием того, что ФИО2 будет ходатайствовать о том, чтобы его не лишить права управлением транспортными средствами, однако ФИО2 требовала 500 000 руб. на иных условиях, не свидетельствует о том, что ответчик принимал меры к заглаживанию вреда перед потерпевшей, об обсуждении с потерпевшей условий, при которых бы он не лишился права управления транспортным средством.

В целом доводы апелляционной жалобы основаны на неправильном толковании норм материального права, по сути выражают несогласие ответчика с выводами суда первой инстанции и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда, в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными.

С учетом изложенного, судебная коллегия не усматривает оснований, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Читинского районного суда Забайкальского края от 5 февраля 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в трехмесячный срок со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 мая 2026 г.