Апелляционное постановление № 22-2499/2024 22К-2499/2024 от 8 сентября 2024 г. по делу № 3/2-238/2024

Судья Рудова Т.А.

Дело №22-2499/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск

09 сентября 2024 года

Томский областной суд в составе

председательствующего судьи Батуниной Т.А.,

при секретаре – помощнике судьи В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Томской области Буэль И.В.,

обвиняемого К. и его защитника – адвоката Шейфер Л.С.,

рассмотрел в судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе защитника обвиняемого К. – адвоката Лаврененко У.М., дополнениям к апелляционной жалобе адвоката Шейфер Л.С. на постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 22 августа 2024 года, которым в отношении

К., /__/, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 5 месяцев 30 суток, то есть до 25 октября 2024 года.

Заслушав обвиняемого К. и в защиту его интересов адвоката Шейфер Л.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, мнение прокурора Буэль И.В., полагавшей необходимым постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

25 апреля 2024 года СУ СК РФ по Томской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ.

26 апреля 2024 года по подозрению в совершении данного преступления в порядке ст. 91, 92 УПК РФ был задержан К. и допрошен в качестве подозреваемого, в этот же день ему было предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 159 УК РФ, и он был допрошен в качестве обвиняемого.

27 апреля 2024 года в отношении К. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой продлялся постановлением Октябрьского районного суда г. Томска от 20 июня 2024 года (с учетом апелляционного постановления Томского областного суда от 15 июля 2024 года) до 3 месяцев 30 суток, то есть до 25 августа 2024 года.

20 августа 2024 года срок предварительного следствия по уголовному делу продлен на 2 месяца, а всего до 6 месяцев, то есть до 25 октября 2024 года.

Следователь по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Томской области К. с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей обвиняемому К. на 2 месяца, а всего до 6 месяцев, т.е. до 25 октября 2024 года, указав, что срок содержания под стражей обвиняемого К. истекает 25 августа 2024 года, однако окончить предварительное следствие не представляется возможным, в связи с особой сложностью уголовного дела, обусловленной необходимостью выполнения большого объема следственных и процессуальных действий, характером расследуемого преступления, длительностью производства судебных экспертиз, в том числе, с необходимостью выполнения дополнительного допроса в качестве свидетеля К., лиц, ответственных за ведение бухгалтерского учета /__/, истребования из УФСБ России по Томской области ответа на поручение о проведении дополнительных оперативно-розыскных мероприятий и последующих допросов по существу уголовного дела установленных в ходе его исполнения лиц, завершения осмотров изъятых дополнительно в ходе обысков предметов (документов), выполнения иных следственных и процессуальных действий, направленных на окончание предварительного следствия. Основания, послужившие поводом для избрания и последующего продления срока содержания под стражей в отношении обвиняемого К., в настоящее время не отпали и не изменились, он обвиняется в совершении умышленного преступления коррупционной направленности, относящегося к категории тяжких, отличающегося исключительной степенью общественной опасности, за совершение которого уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, оно носит не ситуационный, а хорошо обдуманный, спланированный характер, реализованный им на протяжении длительного периода времени, что также свидетельствует о повышенной степени общественной опасности как самого преступления, так и лица, его совершившего.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что, находясь на свободе, К. может скрыться от органов следствия и суда с целью избежать уголовной ответственности за совершенное преступление, либо иным образом воспрепятствовать производству по делу, в том числе вступить в контакт с лицами, устанавливаемыми в ходе расследования уголовного дела, с целью склонить их к даче показаний, необходимых ему для выстраивания своей защитной версии, либо сокрыть (уничтожить) предметы и документы, имеющие доказательственное значение по делу.

Кроме того, в отношении К. в настоящее время на рассмотрении в Кировском районном суде г. Томска находится уголовное дело по обвинению последнего в совершении другого тяжкого преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ. Также следствие учитывает, что преступление, в совершении которого обвиняется К., не связано с осуществлением им предпринимательской деятельности, а лишь совершено под видом осуществления предпринимательской деятельности.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Томска от 22 августа 2024 года ходатайство следователя было удовлетворено, срок содержания под стражей обвиняемого К. продлен на 2 месяца, а всего до 5 месяцев 30 суток, то есть до 25 октября 2024 года.

В апелляционной жалобе адвокат Лаврененко У.М. в защиту интересов обвиняемого К. выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным.

Указывает, что следствие допускает волокиту и необоснованно ходатайствует о продлении срока содержания К. под стражей. Необходимость завершить осмотр изъятых документов, установить иных лиц, причастных к преступлению уже являлась основанием для продления предварительного следствия и, как следствие, стражи в соответствие с постановлением следователя Г. от 18.06.2024, а также постановлением Октябрьского районного суда от 20.06.2024. Ссылку следствия на необходимость истребования из УФСБ ответа на поручение о проведении дополнительных оперативно-розыскных мероприятий, как на основание продления срока содержания под стражей К., также нельзя считать убедительной, поскольку именно УФСБ контролирует указанное дело, и находясь на свободе, К. никак не может осложнить истребование следствием ответа у этой организации. Кроме того, никакие иные лица, требующие допроса и продления сроков содержания под стражей К., так и не установлены. Не представлено доказательств, по какой причине невозможно было истребовать данный ответ ранее, равным счетом, как и не представлен запрос, судом данные обстоятельства не выяснялись. Дополнительный допрос уже допрошенных свидетелей (К.) также не является основанием для необоснованного продления срока содержания под стражей К.

Отмечает, что Октябрьским районным судом г. Томска не дана оценка обоснованности предъявленного К. обвинения, в представленных следователем материалах отсутствуют доказательства причастности К. к инкриминируемому ему преступлению. Обосновывая причастность К. к преступлению, в совершении которого он обвиняется, следствие ссылается на показания свидетеля В. Иных доказательств ущерба следователем не представлено, что свидетельствует, в том числе, о надуманности предъявленного обвинения К.

Полагает, что ссылка суда на тяжесть, вмененного К. преступления, не является основанием для продления срока содержания под стражей, поскольку следствие находится не на первоначальном этапе. Вместе с тем, тяжесть инкриминируемого К. преступления явилась единственным основанием для продления срока его содержания под стражей.

Указывает, что судом не приведены конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего содержания обвиняемого К. под стражей. Отмечает, что причастность обвиняемого к совершенному преступлению следователем обосновывается ссылкой на результаты оперативно-розыскных мероприятий, представленными УФСБ, которые отсутствуют в направленных в суд материалах. Ссылку следователя на то, что причастность К. к совершению вмененного преступления подтверждается иными материалами уголовного дела, убедительной и дающей основание к удовлетворению его ходатайства, признать невозможно.

Полагает, что суд проигнорировал требования уголовно-процессуального законодательства в части запрета на арест по ряду «предпринимательских» статей, сделан неверный вывод о том, что преступление не связано с предпринимательской деятельностью и в материалах дела отсутствуют такие сведения, тогда как деятельность /__/ направлена исключительно на извлечение прибыли. Обращение общества в Департамент по тарифам обусловлено Методическими указаниями по расчету тарифов на услуги /__/..., утв. Приказом ФСТ РФ от 21.03.2006 №56-э/1. Как следует из устава /__/, указанное юридическое лицо является /__/ организацией, основными видами деятельности которой является оказание услуг по /__/, а также услуг по технологическому присоединению к /__/. Все вмененные действия совершались в рамках обычной хозяйственной деятельности, тарифы на /__/ ежегодно устанавливались для общества с 2019 г. К аналогичным выводам пришел и Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Томской области в своем заключении.

Полагает, что законных оснований для продления меры пресечения в виде содержания под стражей не имеется, так как никаких обоснованных, подтвержденных фактов и доказательств того, что К. намерен скрыться от органов предварительного следствия и суда, вступить в контакт с лицами, устанавливаемыми в ходе расследования уголовного дела, воспрепятствовать производству по уголовному делу, суду предоставлено не было.

К. проживает в /__/, у него есть семья, несовершеннолетние и малолетние дети, положительно характеризуется, добровольно и бескорыстно оказывал помощь военнослужащим, участвующим в СВО.

Отмечает, что он зарегистрирован в /__/, это квартира его мамы, которая дала согласие на исполнение меры пресечения в виде домашнего ареста.

Предыдущее поведение К. не давало никаких оснований для вывода о его попытках скрыться от органов следствия или суда.

Судом первой инстанции не мотивировано, по каким причинам невозможно избрать К. иную, более мягкую меру пресечения.

Просит постановление отменить, избрать меру пресечения в виде домашнего ареста.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Шейфер Л.С. выражает несогласие с вынесенным постановлением, считает его незаконным и необоснованным.

Отмечает, что суд формально указал на то, что «необходимость в дополнительном сроке содержания обвиняемого под стражей» обоснована. Согласно представленным суду материалам и доводам ходатайства, предварительное следствие в установленный законом срок закончить не представляется возможным по объективным причинам с учетом запланированных процессуальных действий» (стр. 2 и 3 постановления).

Суд, игнорируя факты, не усмотрел очевидной волокиты в действиях следствия. Так, одним из указанных следствием процессуальных действий, которые должны быть выполнены, это необходимость завершить осмотр изъятых документов, установить иных лиц, причастных к преступлению. Однако указанные доводы уже являлись основанием для продления срока предварительного следствия и, как следствие, стражи в соответствии с постановлением Октябрьского районного суда от 20.06.2024 (л.д.71-73).

Ссылка следствия, поддержанная судом, на необходимость истребования из УФСБ ответа на поручение, как на основание продления срока содержания под стражей К. до 6 месяцев, также нельзя считать убедительной, поскольку именно УФСБ плотно контролирует указанное дело и, находясь на свободе, К. никак не может осложнить истребование следствием ответа у этой организации. Никакие иные лица, требующие допроса и продления сроков содержания под стражей К. так и не установлены. Дополнительный допрос уже допрошенного свидетеля (К.) также не является основанием для необоснованного продления срока содержания под стражей К..

Полагает, что суд мотивировал необходимость продления срока содержания К. под стражей исключительно тяжестью вмененного К. преступления.

Судом не проверена причастность К. к инкриминируемому преступлению, суд ограничился лишь формальным указанием, что К. совершил действия, запрещенные законом. Между тем, указанное утверждение очевидно нарушает презумпцию невиновности - ст. 14 УПК РФ, поскольку суд пришел к выводам о нарушении закона К., о виновности в совершении им преступления, до рассмотрения указанного дела по существу в открытом судебном заседании.

Анализа фактов, подтверждающих причастность К. к инкриминируемому преступлению, оспариваемое судебное постановление также не содержит. Между тем, ссылка следователя на показания свидетеля В. не свидетельствует о причастности К. к хищению путем мошенничества в отношении /__/. Именно это общество признано потерпевшим по делу. Показания указанного свидетеля использовались для обоснования необходимости избрания меры пресечения в апреле 2024 года. Отмечает, что и в этих показаниях свидетель отрицает факт ущерба обществу тем, что обществу, собственником которого является К., были необоснованно перечислены средства, принадлежащие /__/. Свидетель утверждает, что ущерб /__/ был причинен в связи с тем, что его компании не удалось покрыть свои инвестиционные расходы за счет тарифных средств (см. его показания на стр. 25). Таким образом в материалах дела отсутствуют доказательства хищения К. денежных средств лишь потому, что никто этих средств не похищал, и они обманным путем на счета компании К. не поступали. В материалах, представленных в суд, нет ни одного платежного документа, подтверждающего этот факт.

Причастность К. обосновывается результатами оперативно-розыскных мероприятий, представленных УФСБ (л.д. 2), которые отсутствуют в направленных в суд материалах. Ссылку следователя на то, что причастность К. к совершению вмененного преступления подтверждается иными материалами уголовного дела (л.д.2) убедительной и дающей основание к удовлетворению его ходатайства признать невозможно.

Полагает, что вывод суда о том, что инкриминируемое К. преступление не связано с осуществлением последним предпринимательской деятельности. В обоснование ссылается на заключение Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Томской области, считает, что в такой ситуации решение о продлении срока содержания К. под стражей законным признать невозможно.

Указывает, что судом не учтена характеристика личности К. при продлении ему срока содержания под стражей, в частности, отсутствие судимости, стабильное семейное положение, наличие на иждивении четырех несовершеннолетних детей, наличие постоянного места жительства, отсутствие загранпаспорта, положительные характеристики, активную благотворительную деятельность.

Считает, что суд также необоснованно отклонил аргументы защиты о возможности избрания К. любой иной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу. Непонятно, какие свойства личности К. привели суд к такому выводу.

Просит постановление отменить, избрать в отношении К. меру пресечения, не связанную с заключением под стражу.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника помощник прокурора Октябрьского района г. Томска Кадышев Р.С. выражает несогласие с изложенными в ней доводами, просит постановление суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив представленные материалы, выслушав мнения участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении лица, обвиняемого или подозреваемого в совершении преступления, за которое Уголовным кодексом Российской Федерации предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

В соответствии с ч. 1 ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать подозреваемому, обвиняемому меру пресечения в виде заключения под стражу, если имеются достаточные основания полагать, что тот может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев, а в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения, - до 12 месяцев.

Как следует из положений ч. 1 ст. 110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 и 99 УК РФ.

Данные требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления срока содержания К. под стражей по настоящему делу не нарушены. Из представленных материалов следует, что ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого К. возбуждено перед судом в рамках уголовного дела, срок предварительного следствия по которому в установленном порядке, с соблюдением требований ст. 162 УПК РФ, продлен до 25 октября 2024 года, ходатайство внесено в суд следователем с согласия полномочного руководителя следственного органа и отвечает положениям, предусмотренным ст. 109 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона при задержании К. и предъявлении ему обвинения допущено не было.

Как видно из представленных материалов, при решении вопроса о продлении срока содержания обвиняемого под стражей суд первой инстанции тщательно исследовал имеющиеся в его распоряжении документы, выслушал участников процесса, учел все данные о личности обвиняемого, имеющие значение при решении вопроса о мере пресечения, а также учел объем следственных и процессуальных действий, который необходимо выполнить по делу, проверил утверждение следователя о невозможности окончания расследования по объективным причинам в ранее установленные сроки и признал испрашиваемый срок для продления содержания обвиняемого под стражей разумным и обоснованным.

При продлении срока содержания обвиняемого К. под стражей судом учитывалась необходимость выполнения по делу указанных в ходатайстве следственных и процессуальных действий.

Вопреки доводам стороны защиты, в ходатайстве следователя представлены сведения о выполнении следственных и процессуальных действий по уголовному делу в отношении К. с момента избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу. Из представленных материалов волокиты по делу не усматривается, фактов неэффективной организации предварительного расследования не установлено. Срок уголовного судопроизводства не выходит за рамки разумной длительности, предусмотренной ст. 61 УПК РФ. Так, согласно исследованным судом апелляционной инстанции материалам дела, с момента последнего продления срока содержания К. под стражей, вопреки доводам апелляционной жалобы, был проведен ряд следственных и процессуальных действий, в частности, проведена компьютерная, фоноскопическая судебные экспертизы, допрошен потерпевший П., произведен обыск по адресу /__/.

Поскольку срок содержания К. под стражей не превышает 6 месяцев, необходимости обосновывать особую сложность расследования по уголовному делу не имеется.

Представленными суду материалами подтверждена обоснованность подозрения в причастности К. к преступлению, в совершении которого он обвиняется, что усматривается из исследованных судом доказательств. При этом суд при решении вопроса о мере пресечения обоснованно не входил в обсуждение вопросов о доказанности вины К. и правильности квалификаций его действий, поскольку они не являются предметом судебной проверки на досудебной стадии производства по уголовному делу.

При разрешении ходатайства следователя суд учел данные о личности К., его возраст, состояние здоровья, семейное положение обвиняемого, который женат, имеет на иждивении троих малолетних детей и несовершеннолетнего ребенка, имеет регистрацию и постоянное место жительства на территории /__/, где участковым уполномоченным характеризуется удовлетворительно, имеет ряд почетных грамот и благодарностей, осуществляет благотворительную деятельность в отношении ряда организаций, оказывает помощь бойцам в зоне проведения СВО, положительно характеризуется матерью К., а также /__/, /__/, администрацией /__/ сельского поселения.

Вместе с тем суд учел, что К. обвиняется в совершении умышленного преступления коррупционной направленности, относящего к категории тяжких, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, официально не трудоустроен, по месту регистрации не проживает.

Установленные судом первой инстанции обстоятельства подтверждены представленными материалами и свидетельствуют о наличии достаточных оснований полагать, что К., не находясь под стражей, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на свидетелей, иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, согласно положениям закона, для продления срока содержания под стражей необязательно, чтобы были установлены неопровержимые доказательства о намерении обвиняемого скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на свидетелей по уголовному делу, иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу, достаточно наличия обстоятельств, свидетельствующих о такой возможности, что и было установлено судом первой инстанции в отношении К.

Вопреки доводам стороны защиты, как видно из текста обжалуемого постановления, тяжесть предъявленного К. обвинения учитывалась судом наряду с иными обстоятельствами по делу, что привело суд к обоснованному выводу о необходимости продления срока содержания К. под стражей.

Наличие у К. места проживания в /__/, семьи, несовершеннолетнего и малолетних детей, положительная характеристика, а также то, что он добровольно и бескорыстно оказывал помощь военнослужащим, участвующим в СВО, не гарантируют дальнейшего правопослушного поведения обвиняемого и соблюдения им ограничений, призванных обеспечить беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства.

Обстоятельства, послужившие основанием для избрания К. меры пресечения в виде заключения под стражу в виде намерения скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на свидетелей, иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу не отпали. Новых обстоятельств, не ставших предметом судебного разбирательства при решении вопроса о мере пресечения, которые могли бы послужить основанием для отмены или изменения ранее избранной меры пресечения, не установлено.

Как усматривается из обжалуемого постановления, суд указал на то, что из обстоятельств инкриминируемого К. деяния следует, что последний, используя свое служебное положение в качестве руководителя /__/, выполнял действия, запрещенные законом, однако при этом суд не утверждал, что К. виновен в совершении инкриминируемого ему преступления, а потому довод адвоката Шейфер С.Л. в указанной части является несостоятельным.

Выводы суда о необходимости продления срока нахождения обвиняемого под стражей и невозможности применения в отношении него иной, более мягкой, меры пресечения, в постановлении суда надлежаще мотивированы и основаны на исследованных в судебном заседании материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения, не согласиться с которым у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Исходя из обстоятельств инкриминируемого обвиняемому деяния, суд пришел к обоснованному выводу, что преступление, в совершении которого обвиняется К., не связано с осуществлением предпринимательской деятельности, поскольку несмотря на то, что /__/ является /__/ организацией, основными видами деятельности которой является оказание услуг по /__/, а также услуг по технологическому присоединению /__/, действия К. были направлены не на получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров или оказания услуг, а на извлечение материальной выгоды путем обманного завладения денежными средствами, сопряжены с предоставлением документов с недостоверными сведениями в Департамент тарифного регулирования Томской области, а потому доводы стороны защиты в данной части не могут быть признаны состоятельными. При таких обстоятельствах, суд обоснованно пришел к выводу, что решение о продлении в отношении К. срока содержания под стражей не противоречит положениям ч.11 ст.108 УПК РФ.

При установленных судом обстоятельствах лишь действующая в отношении К. мера пресечения может обеспечить достижение целей уголовного судопроизводства, поскольку иная мера пресечения не будет являться гарантией надлежащего поведения обвиняемого. При этом установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о наличии реального требования публичного интереса, связанного с применением в отношении К. меры пресечения в виде заключения под стражу, который, несмотря на презумпцию невиновности, преобладает над принципом уважения личной свободы.

Все имеющие значение данные о личности К. были в полной мере учтены судом при принятии решения о продлении ему срока содержания под стражей.

Дальнейшее содержание К. под стражей соответствует действующему законодательству, предусматривающему ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других граждан.

Данных о наличии у обвиняемого К. заболеваний, входящих в Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3, в материалах дела не имеется, документального подтверждения невозможности его содержания в следственном изоляторе по состоянию здоровья суду не представлено.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства РФ, влекущих отмену обжалуемого постановления, суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 22 августа 2024 года в отношении К. оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Лаврененко У.М. и дополнения к апелляционной жалобе адвоката Шейфер Л.С. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его вынесения и может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий судья

Т.А. Батунина