Решение № 2-3561/2020 2-666/2021 2-666/2021(2-3561/2020;)~М-3469/2020 М-3469/2020 от 21 марта 2021 г. по делу № 2-3561/2020

61RS0012-01-2020-006656-53 Дело № 2-666/2021


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Волгодонск 22 марта 2021 года

Волгодонской районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Кулинича А.П.,

при секретаре Филимоновой Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, третьи лица: межмуниципальное управление МВД России «Волгодонское», прокуратура Ростовской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, указав в обоснование заявленных требований следующее.

25.05.2017 Волгодонским районным судом в отношении него была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 1 месяц 24 суток, то есть до 18.07.2017. Указанная мера пресечения неоднократно продлевалась Волгодонским районным судом.

18.09.2018 Волгодонским районным судом ФИО1 признан виновным в совершении преступления предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ и приговорен к 2 годам лишения свободы с содержанием в исправительной колонии общего режима.

18.09.2018 он был взят под стражу в зале суда и помещен в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области.

13.12.2018 приговор Волгодонского районного суда Ростовской области был отменен Ростовским областным судом.

С 14.12.2018 по 22.04.2019 он снова содержался под домашним арестом.

С 22.04.2019 по 16.09.2020 в отношении истца была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

16.09.2020 следователем ОРП на ТО ОП-2 МУ МВД России «Волгодонское» в отношении ФИО1 вынесено постановление о прекращении уголовного преследования по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, ст. ст. 212, 213 УПК РФ, которым за истцом признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ.

Моральные и нравственные страдания истца выразились в невозможности продолжать активную общественную жизнь. Лишив его свободы, сотрудники полиции лишили его всех общечеловеческих ценностей, а также прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ.

Истец был лишен права на свободу, права работать и общаться со своей семьей. Почти три с половиной года он был вынужден доказывать свою невиновность и защищать свои честь и достоинство. Из-за лишения свободы фактически был лишен возможности создать свою семью, рожать и воспитывать детей. На протяжении трех лет его имя появлялось в средствах массовой информации исключительно в негативном свете с формулировкой, что он подозревается в совершении тяжкого преступления. Из-за незаконного уголовного преследования, достоянием общественности стали данные о состоянии его здоровья, данные семьи, а также данные о том, что находясь в подавленном эмоциональном состоянии, считая свою ситуацию безвыходной, он пытался покончить жизнь самоубийством.

Истец неоднократно ходатайствовал перед следователями СУ МУ МВД России «Волгодонское» об изменении (отмене) меры пресечения, чтобы он мог полноценно жить и покидать приделы города Волгодонска. Но в изменении (отмене) меры пресечения постоянно отказывали. Три года и четыре месяца истец находился в постоянном нервном напряжении, испытывал чувство моральной подавленности, переживал за свое честное имя. В период проведения следствия по уголовному делу был вынужден обращаться с заявлениями и жалобами в прокуратуру, ища справедливости, поскольку не совершал преступления, в котором его обвинили.

На основании изложенного истец просил суд взыскать в его пользу с Министерства финансов РФ компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, 3 000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель на основании доверенности ФИО2 настаивали на удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен. Ранее представителем ответчика направлено возражение на исковое заявление, в котором указано, что денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого возмещения потерпевшему перенесенных страданий, поэтому для решения вопроса о размере возмещения необходимо объективно оценить тяжесть перенесенных ФИО1 физических и нравственных страданий, учитывая фактические обстоятельства дела. Несмотря на то, что весь период производства по уголовному делу продлился 3 года 2 месяца и 2 дня, содержание под стражей длилось менее чем 3 месяца, домашний арест 1 год 8 месяцев. Заявленная истцом сумма 3 000 000 рублей не отвечает требованиям разумности и справедливости, завышена и не соответствует тяжести перенесенных страданий. Допустимых доказательств того, что глубина перенесенных истцом нравственных переживаний была достаточно велика, невосполнима и отрицательно отразилась на психике истца, таких как заключение психолога, не представлено, сведений о перенесении не только нравственных, но и физических страданий, материалы дела не содержат. Ход производства по уголовному делу, существо принятых в отношении истца судебных решений, и факт прекращения уголовного производства в отношении ФИО1 на несудебной стадии свидетельствует об объективности процесса, отсутствии обвинительного уклона и ориентированности государства в лице органов публичной власти на защиту и восстановление прав обвиняемого лица. Кроме того, Министерство финансов РФ полагает, что надлежащим ответчиком по делу является главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности органов, причинивших предполагаемый вред.

Представитель третьего лица МУ МВД России «Волгодонское» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании просила отказать в удовлетворении заявленных требований, указав, что приведенные истцом доводы перенесенных нравственных страданий не разумны и не подтверждены допустимыми доказательствами. Право требования компенсации морального вреда и его размер истцом не доказаны. Компенсация морального вреда подлежит взысканию с Министерства Финансов РФ за счет средств казны РФ, однако заявленная истцом сумма является чрезмерно завышенной, компенсация морального вреда не должна служить средством обогащения для потерпевшего.

Представитель прокуратуры Ростовской области Турченко М.А. в судебном заседании полагала заявленные требования подлежащими удовлетворению в разумных пределах.

Выслушав участвующих в деле лиц и их представителей, изучив материалы настоящего дела, а также уголовного дела № 11701600104000421 в отношении ФИО1, суд приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного кодекса.

Незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет ряд его прав и гарантий, предусмотренных и статьей 150 (пункт 1) ГК РФ и Конституцией Российской Федерации, в частности, достоинство личности (статья 21), право на свободу и личную неприкосновенность (статья 22), право на защиту своей чести и доброго имени (статья 23).

Из положений вышеуказанных норм права следует, что лицо, незаконно привлеченное к уголовной ответственности, во всех случаях испытывает нравственные страдания, то есть ему причиняется моральный вред. В подобных случаях факт причинения реабилитируемому лицу морального вреда является очевидным и не требует доказывания. Для решения вопроса о компенсации морального вреда, причиненного реабилитированному лицу, достаточно одного факта незаконного привлечения его к уголовной ответственности,

При этом реабилитированное лицо не обязано доказывать наличие вины конкретных должностных лиц в причинении ему вреда в связи с незаконным уголовным преследованием, поскольку такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 данного кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Следует также учитывать, что размер причиненного морального вреда по делам, связанным с незаконным уголовным преследованием, в частности за причинение физических страданий, обусловленных ухудшением состояния здоровья, не должен в обязательном порядке подтверждаться документами о нетрудоспособности или о приобретении лекарств. При незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу части 1 статьи 61 ГПК РФ (Определение Верховного Суда РФ от 05.05.2019 № 78-КГ18-82).

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г., с изменениями от 13 мая 2004 г.) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной. В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам (Определение Верховного суда РФ от 02.02.2021 № 45-КГ20-25-К7, Определение Верховного Суда РФ от 29.09.2020 № 14-КГ20-7-К1).

Также согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми (Определение Верховного суда РФ от 14.08.2018 № 78-КГ18-38).

Из материалов дела следует, что в производстве ОРП на ТО ОП-2 МУ МВД России «Волгодонское» находилось уголовное дело № 11701600104000421, возбужденное 25.05.2017 по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

25.05.2017 ФИО1 задержан в порядке ст. 91 УПК РФ.

26.05.2017 Волгодонским районным судом в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на 01 месяц 24 суток.

30.05.2017 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ.

06.02.2017 уголовное дело направлено в порядке ст. 220 УПК РФ в прокуратуру г. Волгодонска для утверждения обвинительного заключения.

16.02.2018 Волгодонским районным судом Ростовской области срок содержания под домашним арестом обвиняемому ФИО1 продлен на 30 суток, а всего до 10 месяцев 02 суток, то есть по 26.03.2018 включительно.

26.02.2018 уголовное дело в отношении ФИО1 передано в суд.

18.09.2018 Волгодонским районным судом Ростовской области ФИО1 осужден по ст. 161 ч. 2 п. «г» УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Апелляционным определением Ростовского областного суда от 13.12.2018 приговор Волгодонского районного суда от 18.09.2018 отменен, уголовное дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

31.01.2018 Волгодонским районным судом уголовное дело возвращено прокурору г. Волгодонска в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237, ст. 256 УПК РФ для устранения препятствий рассмотрения дела судом.

10.04.2019 руководителем следственного органа - врио начальника ОРП на ТО ОП-2 СУ МУ МВД России «Волгодонское» ФИО4 возобновлен и установлен срок предварительного следствия по уголовному делу на 01 месяц 00 суток, а всего до 09 месяцев 11 суток, то есть до 10.05.2019.

22.04.2019 обвиняемому ФИО1 изменена мера пресечения с содержания под домашним арестом на подписку о невыезде.

16.09.2020 следователем ОРП на ТО ОП-2 МУ МВД России «Волгодонское» ФИО5 в отношении ФИО1 вынесено постановление о прекращении уголовного преследования по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, а именно в связи с недоказанностью причастности к совершению преступления, за ним признано право на реабилитацию.

Кроме того, судом установлено, что постановлением от 11.01.2019 в отношении неустановленных сотрудников ОП-2 МУ МВД России «Волгодонское» возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. 2 ч. 3 ст. 286 УК РФ. Постановлением от 07.02.2019 потерпевшим по указанному уголовному делу признан ФИО1

Как усматривается из указанного постановления, 24.05.2017 в период с 21 часа 00 минут до 22 часов 30 минут ФИО1 был доставлен сотрудниками ДПС в ОП-2 МУ МВД России «Волгодонское» по ул. Гагарина 56 г. Волгодонска в связи с подозрением в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ. Впоследствии, находясь в помещении кабинета ОП-2, ФИО1 сознался в совершении преступления и написал явку с повинной.

Согласно заключению эксперта № 816 от 01.06.2017 у ФИО1 на момент его освидетельствования 25.05.2017 обнаружены телесные повреждения в виде кровоподтеков: на веках правого глаза с переходом на щеку, в лобной области справа, в лобной области слева, на наружной поверхности левого плеча, на передне-внутренней поверхности в проекции левого коленного сустава в нижней трети с переходом на передне-внутренней поверхности голени, на передне-внутренней поверхности левого бедра с переходом на заднюю поверхность в верхней трети, на внутренней поверхности левого бедра в верхней трети, ссадины лобной области слева, на передне-внутренней поверхности в проекции левого коленного сустава в нижней трети с переходом на передне-внутреннюю поверхность голени, в лобной области справа в нижней трети, в лобной области справа в средней трети, в скуловой области справа, на правой щеке, на тыле проекции дистального сустава основной фаланги 3 пальца правой кости, на наружной поверхности в проекции левого коленного сустава, в крестцовой области слева, которые были причинены тупыми твердыми предметами, либо в результате соударения о таковые в пределах 7-10 суток до момента освидетельствования, которые квалифицируются как не причинившие вред здоровью человека.

Как пояснил в судебном заседании истец, для того, чтобы он признал вину в совершении преступления, его жестоко избивали, ставили ноги на растяжку, поэтому он не выдержал и вынужден был себя оговорить.

Также из материалов дела следует, что истец содержался под стражей 87 дней (с 18.09.2018 по 13.12.2018), мера пресечения в виде домашнего ареста действовала в отношении него 609 дней (с 26.05.2017 по 17.09.2018 и с 14.12.2018 по 22.04.2019), мера пресечения в виде подписки о невыезде сохранялась в отношении истца 513 дней (с 22.04.2019 по 16.09.2020).

В связи с этим суд считает возможным принять во внимание, что по делу "ФИО6 и другие (Ananyev and others) против Российской Федерации" (жалоба N 42525/07, 60800/08) Постановлением Европейского Суда от 10 января 2012 г. установлено, что заявителям ФИО6 и ФИО7 присуждены суммы, соответственно, в размере 2 000 евро и 13 000 евро в качестве компенсации морального вреда за то, что они содержались (на законных основаниях) в следственных изоляторах (ФИО6 - в течение 2 месяцев, ФИО7 - в течение 2 лет и 10 месяцев) в условиях, которые составляли унижающее достоинство обращение.

Приводя в пример указанное Постановление, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ в Определении от 14.08.2018 № 78-КГ18-38 отметила, что, учитывая сложившуюся практику Европейского Суда по правам человека, компенсация морального вреда в результате незаконного пребывания под стражей будет справедливой, если будет рассчитана, исходя из суммы в размере 2 000 рублей за сутки, то есть составит 174 000 рублей.

В связи с этим суд учитывает, что в силу части 3.4 статьи 72 Уголовного кодекса РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ) время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок содержания лица под стражей до судебного разбирательства и в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы.

Учитывая положения приведенной нормы права, а также сложившуюся практику Европейского Суда по правам человека, суд приходит к выводу, что компенсация морального вреда в результате незаконного пребывания под домашним арестом будет справедливой, если будет рассчитана, исходя из суммы в размере 1 000 рублей за сутки (два дня за один день под стражей), то есть составит 609 000 рублей.

Что касается меры пресечения в виде подписки о невыезде, то следует иметь в виду, что в силу статьи 102 УПК РФ подписка о невыезде и надлежащем поведении состоит в письменном обязательстве подозреваемого или обвиняемого: 1) не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя или суда; 2) в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя и в суд; 3) иным путем не препятствовать производству по уголовному делу.

Таким образом, применение к истцу мер пресечения в виде подписки о невыезде на срок 513 дней не могло не оказать негативного влияния на психологическое состояние истца, а также неизбежно отразилось на его личной и семейной жизни, повлекло за собой его общественное порицание.

Принимая во внимание, что компенсация морального вреда в результате незаконного пребывания под стражей будет справедливой, если будет рассчитана, исходя из суммы в размере 2 000 рублей за сутки, а за пребывание под домашним арестом – 1000 рублей за сутки, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда за пребывание под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, исходя из суммы 500 рублей за сутки, то есть в данном случае составит 256 500 рублей.

Таким образом, общий размер причиненного истцу морального вреда за период действия мер пресечения составит 1 039 500 рублей.

Кроме того, суд также учитывает, что 24.09.2018, находясь под стражей в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области, ФИО1 с целью совершения самоубийства лезвием от одноразового станка нанес себе телесные повреждения в виде резаных ран шеи. По указанному факту ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Ростовской области обращалось с исковым заявлением к мировому судье судебного участка № 2 Волгодонского судебного района Ростовской области о взыскании с ФИО1 ущерба в виде затрат для оказания медицинской помощи.

Указанные действий (попытка суицида), как пояснил в судебном заседании истец, были вызваны возникновением у него чувства беспомощности, недоверия правоохранительной системе, нежеланием принимать такую ситуацию, при которой он может быть незаконно лишен свободы на длительный срок.

Данную ситуацию суд расценивает, как причинившую истцу значительный моральный ущерб, исходя из того, что истец пытался совершить самоубийство, то есть находился на такой степени отчаяния, что не хотел жить, однако его удалось предотвратить. Компенсацию такого вреда суд считает возможным определить в размере 180 000 рублей.

Также суд учитывает, что, находясь под домашним арестом, ФИО1 не смог присутствовать на похоронах своего дедушки ФИО8, а затем и бабушки ФИО9, умерших соответственно 20.01.2019 и 25.01.2019, с которыми у ФИО1 были очень близкие отношения и которые после возбуждения в отношении него уголовного дела вынуждены были переживать данную ситуацию, что не могло не отразиться на состоянии их здоровья, что в совокупности со сложившейся в семье стрессовой ситуацией суд расценивает как причинившее истцу нравственные страдания на сумму 80 000 рублей.

В связи с изложенным, учитывая также данные о личности истца, который до незаконного уголовного преследования работал, на тот момент ему было всего 22 года, что причиненные истцу переживания, безусловно, были настолько существенными, что повлекли глубоко нравственные страдания, отразившиеся на его привычном образе жизни, общении с родственниками, друзьями и знакомыми, принимая во внимание объем причиненных истцу нравственных и физических страданий, степень вины должностных лиц отдела полиции, осуществлявших уголовное преследование, а также, учитывая, что меры пресечения в отношении истца сохранялись в общей сложности в течение более 3-х лет и 3-х месяцев, с учетом принципов разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать компенсацию морального вреда в пользу истца с Министерства финансов РФ за счет казны РФ в размере 1 300 000 рублей.

Доводы ответчика о том, что компенсация не подлежит взысканию с Министерства финансов, подлежат отклонению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях, когда в соответствии с данным кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 данного кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 г. N 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации", исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации), возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, третьи лица: межмуниципальное управление МВД России «Волгодонское», прокуратура Ростовской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 1 300 000 рублей.

В остальной части в удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Волгодонской районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 29.03.2021.

Судья Волгодонского районного суда

Ростовской области подпись А.П. Кулинич