Апелляционное постановление № 22К-1199/2025 от 23 февраля 2025 г. по делу № 3/2-2/2025

Судья Корняков В.И.

Дело № 22К-1199/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 24 февраля 2025 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего судьи Погадаевой Н.И.,

при секретаре Рожневой А.Д.,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи апелляционную жалобу адвоката Касимовой А.Р. в защиту обвиняемой К. на постановление Бардымского районного суда Пермского края от 18 февраля 2025 года, которым

К., дата года рождения, уроженке ****, продлен срок содержания под стражей на 27 суток, а всего до 2 месяцев 27 суток, то есть до 23 марта 2025 года.

Изложив содержание постановления, существо апелляционной жалобы и поступивших возражений, заслушав выступление обвиняемой К. и в ее защиту адвоката Макаренкова А.Н. по доводам жалобы, мнение прокурора Путина А.А., полагавшего решение суда оставить без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

23 декабря 2024 года заместителем руководителя Осинского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Пермскому краю возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, по факту обнаружения трупа Т. с признаками насильственной смерти.

24 декабря 2024 года по подозрению в совершении преступления в соответствии со ст. ст. 91, 92 УПК РФ задержана К., которой в тот же день предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 105 УК РФ в совершении умышленного убийства.

Постановлением судьи Бардымского районного суда Пермского края от 25 декабря 2024 года К. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 29 суток, то есть до 24 февраля 2025 года.

Кроме того, 22 января 2025 года в отношении К. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, по факту кражи денежных средств и золотых украшений, принадлежащих Т., с причинением значительного ущерба на общую сумму 198000 рублей.

27 января 2025 года данные уголовные дела соединены в одно производство.

Срок предварительного следствия по уголовному делу продлен 17 февраля 2025 года заместителем руководителя Осинского следственного отдела СУ СК России по Пермскому краю до 3 месяцев, то есть по 23 марта 2025 года.

Следователь Осинского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Пермскому краю Р. с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей обвиняемой К. на срок предварительного расследования, то есть до 23 марта 2025 года включительно.

Судом принято изложенное выше решение.

В апелляционной жалобе адвокат Касимова А.Р., считая постановление суда незаконным и необоснованным, поставила вопрос об его отмене. В обосновании своих доводов указала, что мера пресечения в виде заключения под стражу является исключительной, и в каждом конкретном случае суд обязан обсуждать возможности применения в отношении лица более мягкой меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон. По мнению защитника, суд при принятии решения в отношении К. не учел позицию Верховного Суда РФ, изложенную в постановлении Пленума № 41 от 19.12.2013 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», согласно которой при решении вопросов, связанных с содержанием под стражей в качестве меры пресечения, предполагается проверка оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами наличия достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от следствия и суда, может угрожать свидетелям, другим участникам уголовного судопроизводства и иным путем воспрепятствовать производству по делу, а тяжесть обвинения и необходимость проведения следственных действий достаточными основаниями для помещения лица под стражу не являются. Считает, что конкретных фактических доказательств наличия предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований не представлено, и суд, удовлетворяя ходатайство следователя о продлении срока содержания обвиняемой под стражей, лишь формально перечислил указанные в законе основания, не приводя данных, на основании которых пришел к выводу, что К., находясь на свободе, может скрыться от следствия, воспрепятствовать его ходу, продолжить заниматься преступной деятельностью, в то время как она таких намерений не имеет, имеет постоянное место жительства, ранее не судима, на ее иждивении находится трое несовершеннолетних детей, родительских прав не лишена, имеет тесные родственные и семейные связи, ее мать была согласна предоставить свое жилое помещение для проживания на период исполнения домашнего ареста. Однако, по мнению защитника, судом в основу постановления положена только тяжесть предъявленного К. обвинения и не учтено, что обстоятельства, явившиеся достаточными для заключения лица под стражу, не всегда свидетельствуют о необходимости продления срока содержания его под стражей. Обращает внимание, что следствием проведены все необходимые следственные действия, направленные на получение и закрепление доказательств по делу, и все возможности повлиять на ход следствия утрачены, то есть риск вмешательства в установление обстоятельств дела на более поздних стадиях разбирательства отсутствует, тем более что К. изначально вину признала и активно способствовала расследованию, давая подробные показания и участвуя во всех следственных действиях. Полагает, что продление срока действия меры пресечения в отношении обвиняемой является избыточным, противоречит смыслу ст. 22 Конституции РФ и международным правовым нормам, не может быть оправдано необходимостью защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, т.к. применение более мягкой меры пресечения в отношении К. ничьих законных интересов не нарушит. Просит об отмене обжалуемого решения и избрании обвиняемой в качестве меры пресечения домашнего ареста.

В возражениях помощник прокурора Бардымского района Пермского края Сидоров Т.А. находит постановление суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения.

В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня в порядке, установленном ч. 3 ст. 108 УПК РФ, на срок до 6 месяцев.

Согласно ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст. 97, 99 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы, постановление о продлении К. срока содержания под стражей принято в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, со ссылкой на конкретные факты и обстоятельства, подтвержденные достоверными сведениями, и отвечает требованиям ст. 7 УПК РФ и разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года (в редакции от 11.06.2020) «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога, домашнего ареста и запрета определенных действий».

Ходатайство следователя возбуждено в установленном законом порядке, с согласия уполномоченного лица. Доводы ходатайства о невозможности окончания следствия в установленный срок основаны на материалах дела, обусловлены необходимостью производства мероприятий, направленных на окончание расследования, а также с учетом процессуальных сроков, предусмотренных ч. 1 ст. 221 и ч. 3 ст. 227 УПК РФ для принятия решения прокурором и судьей по поступившему к ним уголовному делу.

Обвинение К. предъявлено с соблюдением норм, предусмотренных главой 23 УПК РФ.

Представленные материалы содержат сведения, подтверждающие обоснованность ее подозрения в причастности к инкриминируемым преступлениям, одно из которых относится к категории особо тяжких и предусматривает наказание только в виде лишения свободы на срок до 15 лет, что и явилось одним из оснований для избрания в отношении К. меры пресечения в виде заключения под стражу. Наряду с этим судом приняты во внимание данные о личности обвиняемой, которая участковым уполномоченным по месту жительства характеризуется отрицательно, состоит на профилактическом учете в ОМВД России «Бардымский» в связи с ненадлежащим исполнением родительских обязанностей, склонна к употреблению спиртных напитков, в 2020 году поставлена на учет врача психиатра-нарколога с диагнозом психическое и поведенческое расстройство, вызванное употреблением алкоголя, неоднократно привлекалась к административной ответственности, в том числе, за уклонение от выполнения родительских обязанностей, кроме того, она официально не трудоустроена и постоянного источника дохода не имеет.

Учитывая, что обстоятельства, явившиеся основанием для избрания обвиняемой меры пресечения в виде заключения под стражу, на сегодняшний день не отпали и не изменились, а объем выдвинутого в отношении К. подозрения по сравнению с первоначальным увеличился в связи с возбуждением в отношении нее 22 января 2025 года еще одного уголовного дела по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, суд пришел к правильному выводу о необходимости продления срока содержания под стражей и невозможности применения в отношении К. на данном этапе расследования иной, более мягкой меры пресечения, поскольку при изложенных выше данных риск продолжения ею противоправных действий, как и наличие возможности скрыться от следствия и суда под страхом грозящего наказания в случае осуждения за умышленное особо тяжкое преступление, либо иным образом воспрепятствовать производству по делу, в том числе путем оказания давления на свидетелей, являющихся ее родственниками, знакомыми и односельчанами, сохраняются, поэтому изменение К. меры пресечения на более мягкую не может являться гарантией тому, что, находясь на свободе, она не примет мер к созданию условий, препятствующих эффективному производству предварительного расследования по делу, а в дальнейшем – правосудию.

Согласившись с доводами ходатайства следователя, суд привел в обжалуемом постановлении основания, по которым пришел к выводу о необходимости продления срока содержания обвиняемой К. под стражей, с учетом которых не усмотрел оснований для отмены меры пресечения или ее изменения на более мягкую, в том числе в виде домашнего ареста и, соответственно, оснований для удовлетворения ходатайства стороны защиты.

При этом в соответствии с положениями ст. 99 УПК РФ суд учитывал не только тяжесть предъявленного К. обвинения и обстоятельства расследуемого дела, но и данные о наличии у нее несовершеннолетних детей, места жительства в с. Барда Пермского края, готовности родственников предоставить жилое помещение для исполнения домашнего ареста и в полной мере учел их, сделав правильный вывод, что указанные обстоятельства не являются достаточными для применения более мягкой меры пресечения, поскольку не нивелируют риски совершения обвиняемой действий, указанных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ.

Тот факт, что предварительное расследование практически завершено, и сбор доказательств закончен, не исключает риска воспрепятствования обвиняемой производству по уголовному делу, находящемуся на завершающей стадии, в которой одним из оснований для применения меры пресечения может являться необходимость обеспечения исполнения приговора.

Признание К. вины в лишении жизни человека и совершении после этого кражи имущества, дача ею показаний об обстоятельствах дела, сотрудничество со следствием выводы суда под сомнение не ставят и о незаконности обжалуемого постановления не свидетельствуют.

Судебное решение о продлении срока действия меры пресечения в виде содержания под стражей К. основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, и полученных из объяснений должностного лица, участвующего в расследовании уголовного дела, принято в соответствии с требованиями ст.ст. 108, 109 УПК РФ, с соблюдением всех норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок разрешения вопросов о мере пресечения, а также принципа разумной необходимости в ограничении права на свободу обвиняемой, соответствует ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты прав и законных интересов граждан.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы лишали или ограничивали гарантированные УПК РФ права участников судопроизводства, нарушали процедуру уголовного судопроизводства при рассмотрении дела судом первой инстанции, в результате апелляционного рассмотрения не выявлено. Вопреки доводам жалобы, суд разрешил ходатайство следователя не формально, а основывался на самостоятельной оценке обстоятельств, приводимых как стороной обвинения, так и стороной защиты.

При такой ситуации оснований для отмены или изменения обжалуемого постановления не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Бардымского районного суда Пермского края от 18 февраля 2025 года в отношении К. оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Касимовой А.Р. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий