Решение № 2-222/2019 2-222/2019~М-112/2019 М-112/2019 от 10 марта 2019 г. по делу № 2-222/2019

Дело № 2-222/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

11 марта 2019 года

Аргаяшский районный суд Челябинской области

в составе председательствующего Сиражитдиновой Ю.С.,

при секретаре Ижбулдиной А.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей за себя и в интересах несовершеннолетней ФИО19, к Закрытому акционерному обществу «Уралбройлер» о компенсации морального вреда, материального ущерба, по искам ФИО2, ФИО3, действующей за себя и в интересах несовершеннолетней ФИО22, к Закрытому акционерному обществу «Уралбройлер» о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, действующая за себя и в интересах несовершеннолетней ФИО24, обратилась в суд с иском к ЗАО «Уралбройлер» о компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей в пользу каждой, взыскании расходов на изготовление памятника в размере 24 100 рублей.

В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ водитель ФИО25., управляя автомашиной <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, принадлежащей на праве собственности ЗАО «Уралбройлер» на 2 км. автодороги Долгодеревенское-Кыштым-Дербишева совершил наезд на пешехода ФИО4, в результате которого ФИО4 от полученных травм, не совместимых с жизнью, скончался на месте происшествия. Во время указанного дорожно-транспортного происшествия ФИО26 состоял в трудовых отношениях с ЗАО «Уралбройлер» в качестве водителя. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО27 отказано, в связи с отсутствием в действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. Вместе с тем, материалы проверки не содержат доказательств грубой неосторожности умершего ФИО4 Из объяснений водителя ФИО5 следует, что до наезда на ФИО4, он его не видел на проезжей части, если бы он его заранее увидел, то объехал бы. Кроме того, место происшествия является опасным участком дороги, где имеется дорожный знак «Опасный поворот». С учетом движения автомобиля в ограниченных условиях видимости в темное время суток, на опасном участке дороги вблизи расположенного знака «Опасный поворот», с учетом правильно выбранной скорости грузового многотонного автомобиля, избежать наезда на пешехода было возможно, поскольку водитель его не видел. С данным выводом также согласуется заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ. Вследствие причинения вреда здоровью ФИО4, она осталась с малолетней дочерью на руках без кормильца. Имея на руках грудного ребенка, которому на момент причинения вреда исполнился один год, она вынуждена самостоятельно заботиться о его содержании, что не могло не отразиться на состоянии её здоровья. Она испытывает тревогу за их будущее, бессонницу, повышение артериального давления, нервные стрессы, отсутствие аппетита. После смерти мужа похудела на 15 кг. С мужем прожили в браке почти 19 лет. Нравственные страдания выражаются в её подавленном психологическом состоянии, состоянии безысходности и безвыходности сложившейся ситуации. Смерть мужа и отца нарушила нематериальное благо на обладание родственными и семейными связями, право жить полноценной семьей. Младшая дочь была зачата с помощью ЭКО. Для них это был очень долгожданный ребенок. Дочь была привязана к отцу, любила его.

ФИО3, действующая за себя и в интересах несовершеннолетней ФИО29, обратилась в суд с иском к ЗАО «Уралбройлер» о компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей в пользу каждой.

В обоснование исковых требований указала, что погибший ФИО4 был её отцом. Он был для неё самым близким человеком в жизни и наставником, ему она многим обязана. До настоящего времени проживает в доме родителей. У них была одна большая дружная семья, ежедневно проводили время вместе за ужином, рассказывая, что интересного произошло за день. Отец был для неё жизненным примером, самым любящим, добрым и ласковым. За 5 месяцев до смерти отца у неё родилась дочь ФИО6 Отец во всем помогал ей, и в материальном плане и в плане моральной поддержки. С появлением её дочери отец был просто счастлив, нянчился с ней, возил их в больницу на прививки и медицинские осмотры, покупал ей памперсы и смесь для искусственного вскармливания. 18 лет они прожили с отцом в одной семье, понимая друг друга с полуслова. Его уход из жизни для них огромная, невосполнимая утрата, ей всегда и во всем будет не хватать его участия, поддержки, не будет рядом любящего и любимого отца и дедушки её дочери. В связи с потерей отца она стала раздражительной, замкнутой, похудела на 10 кг. Вследствие сложившейся ситуации она претерпевает страдания, то есть отрицательные переживания, которые глубоко затрагивают её личностные структуры, настроение, самочувствие и отрицательно, негативно сказываются на её физическом здоровье. Никто и ничто не вернет ей отца, эта утрата невосполнима. Смерть отца разрушила их семейное счастье, ответчик нарушил их нематериальное благо на обладание родственными и семейными связями, право жить полноценной семьей. Нравственные страдания выражаются в её подавленном психологическом состоянии, состоянии безысходности и безвыходности сложившейся ситуации.

ФИО2 обратилась в суд с иском к ЗАО «Уралбройлер» о компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей.

В обоснование исковых требований указала, что погибший ФИО4 был её сыном. Из сыновей он был младший сын, любимый. Жили они рядом в соседних домах, виделись ежедневно. Сын помогал ей как по хозяйству, так и материально. Она проживает одна в неблагоустроенном доме с печным отоплением. Сын колол дрова, за скотиной ухаживал, воду носил, летом сажал и выкапывал картофель в огороде. После смерти сына все тяготы по хозяйству легли на её плечи, она находился в пожилом возрасте и её здоровье не позволяет ей самостоятельно вести хозяйство. Смерть сына напрямую отразилась и на состоянии её здоровья. Вследствие сложившейся ситуации она испытывает тревогу за свое будущее, не может спать ночами, повышается артериальное давление, отсутствует аппетит, часто плачет, вспоминая своего любимого сына. Нравственные страдания выражаются в её подавленном психологическом состоянии, состоянии безысходности и безвыходности сложившейся ситуации. Смерть сына нарушило нематериальное благо на обладание родственными и семейными связями, право жить полной и большой семьей, полностью изменила её жизнь и явилась для неё настоящей катастрофой. С этой болью ей придется жить до конца своих дней.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО3, ФИО2, их представитель ФИО7 на иске настаивали в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представители ответчика ФИО8, ФИО9 в судебном заседании исковые требования признали частично. ФИО8 пояснила, что ЗАО «Уралбройлер» не является непосредственным причинителем вреда, его ответственность наступает независимо от вины, вина водителя ФИО30 в дорожно-транспортном происшествии также не установлена, просит снизить размер морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1, ФИО10, ФИО2, ФИО3 Просит отказать в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетних ФИО31. Указывает, что степень нравственных страданий несовершеннолетней ФИО32., которой на момент смерти потерпевшего был один год, с учетом размера затребованной компенсации морального вреда истцом не доказана. Несовершеннолетняя ФИО33 являлась внучкой потерпевшего, которой на момент смерти ФИО11 было 5 месяцев. Полагает, что истцом по делу не доказано, какие нравственные и/или физические страдания были причинены пятимесячному младенцу в связи со смертью потерпевшего, могла ли несовершеннолетняя ФИО34 осознавать произошедшее. Полагает, что в действиях потерпевшего ФИО4 имеет место грубая неосторожность, которая выразилась в том, что потерпевший лежал на проезжей части в темное время суток в темной одежде без светоотражающих элементов в состоянии сильного алкогольного опьянения. Такая неосторожность потерпевшего повлекла невозможность водителя ФИО5 предотвратить дорожно-транспортное происшествие.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, пояснил, что в момент дорожно-транспортного происшествия находился при исполнении трудовых обязанностей, ехал на автомашине <данные изъяты> принадлежащей ЗАО «Уралбройлер» из п. Ишалино в д. Дербишева Аргаяшского района. Ехал с ближним светом фар, так как навстречу постоянно ехали автомашины. Проехав первый поворот, почувствовал, что наехал на какой-то предмет, остановился, увидел, что на проезжей части дороги лежит мужчина. Оказалось, что он проехал колесом автомашины по его голове. Данного мужчину он не видел на дороге. Мужчина не шел, а лежал на дороге, если бы он его сбил, то на автомашине были бы технические повреждения. Материальную помощь истцам он не оказывал, в связи с отсутствием финансовой возможности.

Выслушав объяснения истцов, представителей истца, ответчика, третьего лица, заключение прокурора Шаймардановой А.Х., полагавшей исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ на проезжей части участка 2 км. автодороги Долгодеревенское-Кыштым-Дербишева в Аргаяшском районе Челябинской области водитель ФИО35 находясь за управлением транспортного средства <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, совершил наезд на пешехода ФИО4 В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО4 от полученных травм скончался на месте.

Указанные обстоятельства установлены постановлением следователя СО ОМВД России по Аргаяшскому району Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ, которым в возбуждении уголовного дела по ч. 3 ст. 264 УК РФ в отношении ФИО5 отказано ввиду отсутствия в его действиях состава преступления.

Из указанного постановления следует, что по заключению экспертов в рассматриваемой дорожной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, путем применения экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности для движения. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, водитель автомашины <данные изъяты> с технической точки зрения должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ч. 2 Правил дорожного движения. Однако, даже руководствуясь требованиями данного пункта Правил, водитель автомобиля <данные изъяты> не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, путем применения экстренного торможения. При судебно-химическом исследовании крови трупа ФИО4 обнаружен этиловый спирт в концентрации 2, 9 %, которая свидетельствует о том, что в момент наступления смерти покойный находился в сильной степени алкогольного опьянения.

Согласно карточке учета транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ владельцем транспортного средства марки <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, значится ЗАО «Уралбройлер».

Гражданская ответственность владельца транспортного средства – ЗАО «Уралбройлер» застрахована в САО «ВСК» на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждено страховым полисом №.

ФИО4 состоял в зарегистрированном браке с ФИО12 с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждено свидетельством о заключении брака. После регистрации брака жене присвоена фамилия ФИО13.

ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ САО «ВСК» произвело ФИО1 выплату страхового возмещения в размере 483 350 руб., состоящую из возмещения вреда в связи со смертью кормильца - 475 000 руб., расходов на погребение – 8350 руб.

На основании изложенного суд приходит к выводу об ответственности ЗАО «Уралбройлер», как владельца источника повышенной опасности, за причиненный им вред, вызванный смертельным травмированием ФИО4

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу п. п. 1, 2 ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 ГК РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем ответчиком не представлено суду доказательства того, что у ФИО4 был умысел на причинение вреда своей жизни или здоровью, а также, что причинение вреда произошло вследствие непреодолимой силы.

Доказательств, свидетельствующих об умысле ФИО4 на причинение себе смерти, в том числе наличие у него суицидальных наклонностей, а также сложной, стрессовой жизненной ситуации, способной спровоцировать нежелание жить, ответчиком не представлено, материалы дела не содержат.

При указанных обстоятельствах, суд не усматривает по настоящему делу оснований для применения положений п. 1 ст. 1083 ГК РФ и освобождения ответчика от возмещения вреда, причиненного истцам ФИО1, ФИО10, ФИО3, ФИО2

В то же время суд признает в действиях ФИО4 грубую неосторожность. При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. Так, к проявлению грубой неосторожности, как правило, относится нетрезвое состояние потерпевшего, содействовавшее причинению вреда его жизни или здоровью, грубое нарушение Правил дорожного движения пешеходом или лицом, управляющим механическим транспортным средством, нарушения иных обязательных правил и норм поведения.

Требованиями пункта 4. 1 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства РФ № 1090 от 23 октября 1993 года, установлено, что пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам. При движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств. При переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Из материалов доследственной проверки следует, что смертельное травмирование ФИО4 произошло вследствие собственной неосторожности самого ФИО4, который двигался по краю проезжей части в попутном направлении транспортных средств, а также не имел при себе предметы со световозвращающими элементами и не обеспечил видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Кроме того, из акта судебно-химического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ, акта судебно-медицинского исследования № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО4 обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,9 %. Подобная концентрация обычно свидетельствует о том, что в момент наступления смерти покойный находился в сильной степени алкогольного опьянения.

Исходя из пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Довод истцов о том, что материалы проверки сообщения о преступлении не содержат доказательств грубой неосторожности погибшего ФИО4 подлежат отклонению, поскольку проверка сообщения о преступлении проводилась в отношении водителя транспортного средства ФИО36 в результате действий которого была причинена смерть ФИО4

Экспертом в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ дан ответ о том, что специальных экспертных познаний для ответа на вопрос о том, требованиями каких пунктов Правил дорожного движения должен был руководствоваться пешеход в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, не требуется.

Положения ч. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ подлежат применению при определении размера возмещения вреда, а не при проведении проверки сообщения о преступлении.

В соответствии со ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

На основании ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Как указано выше, ФИО4 состоял в зарегистрированном браке с ФИО1 Несовершеннолетняя ФИО37, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также ФИО38 являются детьми ФИО4, что подтверждается свидетельствами о рождении, о заключении брака. Несовершеннолетняя ФИО39, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является внучкой ФИО4 ФИО2 является матерью ФИО4, что подтверждается свидетельством о рождении.

Принимая во внимание фактически установленные по делу обстоятельства, связанные с причинением принадлежащим ответчику источником повышенной опасности смерти ФИО4, являвшегося мужем ФИО1, отцом ФИО10, ФИО3, сыном ФИО2, суд приходит к выводу о наличии у ЗАО «Уралбройлер» обязанности возместить последним моральный вред. В данном случае не только факт смерти близкого родственника свидетельствует о причинении истцам морального вреда, выразившегося в понесенных ими нравственных страданиях, чувстве горя, утраты близкого человека – мужа, отца и сына, но также и то обстоятельство, что истцы ФИО1, ФИО10, ФИО3 проживали совместно с погибшим, вели с ним общее хозяйство до наступления смерти. Истец ФИО2 проживала по соседству с сыном, находилась с ним в хороших близких родственных отношениях, погибший помогал ей как по хозяйству, так и материально.

В силу п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Решая вопрос о характере причиненных ФИО1, ФИО40, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО3, ФИО2 нравственных страданий, суд исходит из того, что гибель мужа, отца и сына сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истцов, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд в соответствии со ст. ст. 151, 1079, 1101 Гражданского кодекса РФ, учитывая тяжесть полученных ФИО1, ФИО41., ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО3, ФИО2 нравственных страданий, вызванных внезапной и невосполнимой утратой близкого человека – мужа, отца и сына, сильнейшим эмоциональным стрессом и горем, нарушившим целостность семьи и семейных связей, наличие в действиях самого потерпевшего ФИО4 грубой неосторожности, нахождение его в момент происшествия в состоянии сильного алкогольного опьянения, требования разумности и справедливости, считает возможным взыскать в пользу истцов ФИО1, ФИО42, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО3, ФИО2 в счет компенсации морального вреда по 100 000 рублей в пользу каждой, полагая завышенной сумму компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей.

При этом, суд полагает необоснованным довод представителей ответчика о том, что исковые требования о компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетней ФИО43, ДД.ММ.ГГГГ года, удовлетворению не подлежат.

Как установлено в судебном заседании ФИО45 является дочерью погибшего. На момент смерти ФИО4 ей исполнился 1 год 1 месяц. На момент рассмотрения данного дела ФИО46 исполнилось 2 года 1 месяц. Суд полагает, что в силу своего возраста ФИО47 может воспринимать окружающую действительность, проживая совместно с отцом ФИО4, она имела привязанность к нему, внезапная утрата близкого человека, является необратимым обстоятельством, нарушающим её психическое благополучие.

В то же время, суд полагает необоснованными исковые требования ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО48, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей, которая приходится внучкой погибшего ФИО4

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

ФИО49, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на момент смерти ФИО4 исполнилось 5 месяцев. На момент рассмотрения судом данного дела ФИО50 исполнилось менее полутора лет. В силу своего малолетнего возраста, степени восприятия окружающей действительности, формирования сознания, она не могла понимать и осознавать его утрату, испытывать в связи с этим нравственные страдания.

При указанных обстоятельствах, суд полагает, что исковые требования о компенсации морального вреда в пользу внучки погибшего – ФИО51 удовлетворению не подлежат.

Исковые требования ФИО1 о взыскании с ЗАО «Уралбройлер» расходов на изготовление памятника в размере 24 100 рублей суд полагает подлежащими частичному удовлетворению.

В силу ч. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ, вина потерпевшего не учитывается при возмещении расходов на погребение (статья 1094 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1094 Гражданского кодекса РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона № 8-ФЗ от 12.01.1996 «О погребении и похоронном деле» под погребением понимаются обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иных требованиям. Погребение может осуществляться путем придания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами РФ.

Согласно п. 4 ст. 9 указанного Федерального закона оплата стоимости услуг, предоставляемых сверх гарантированного перечня услуг по погребению, производится за счет средств супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего.

С учетом положений Федерального закона «О погребении и похоронном деле» в состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и другое), перевозка тела (останков) умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, установка ограды, памятника на могилу.

В соответствии с п. 7 ст. 12 Федерального закона № 40-Фз от 25.04.2002 «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» размер страховой выплаты за причинение вреда жизни потерпевшего составляет не более 25 000 рублей в счет возмещения расходов на погребение - лицам, понесшим такие расходы.

Принимая во внимание, что ответственность ЗАО «Уралбройлер» по договору страхования была застрахована в САО «ВСК», и САО «ВСК» произвело выплату ФИО1 страхового возмещения на погребение в размере 8 350 рублей, с ЗАО «Уралбройлер» в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы на погребение в размере 7450 рублей ((8350 + 24 100) – 25 000 = 7 450). Указанный размер расходов превышает лимит страховой выплаты по вышеуказанному Федеральному закону. Понесенные расходы на погребение в размере 16 650 рублей ФИО1 вправе взыскать с САО «ВСК».

При таких обстоятельствах, суд полагает необходимым взыскать с ЗАО «Уралбройлер» в пользу ФИО1 расходы на погребение в размере 7 450 рублей, поскольку указанные расходы являлись необходимыми и разумными, связаны с обычными обрядовыми действиями. Доказательств иной стоимости данных услуг либо доказательств чрезмерности их ответчиком не представлено.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Истцами при подаче искового заявления уплачена государственная пошлина в размере 300 рублей.

В связи с удовлетворением исковых требований о компенсации морального вреда, с ответчика в пользу истцов подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

С учетом размера удовлетворенных судом требований о взыскании расходов на погребение, с ответчика в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 400 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1, действующей за себя и в интересах несовершеннолетней ФИО53, ФИО2, ФИО3, действующей за себя и в интересах несовершеннолетней ФИО6, частично удовлетворить.

Взыскать с Закрытого акционерного общества «Уралбройлер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы на изготовление памятника в размере 7 450 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 700 рублей.

Взыскать с Закрытого акционерного общества «Уралбройлер» в пользу ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО59, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Взыскать с Закрытого акционерного общества «Уралбройлер» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Взыскать с Закрытого акционерного общества «Уралбройлер» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, действующей за себя и в интересах несовершеннолетней ФИО63, ФИО2, ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО66, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи жалобы через Аргаяшский районный суд.

Председательствующий: