Приговор № 1-53/2024 от 13 февраля 2024 г. по делу № 1-53/2024

Дело №1-53/2024

УИД 21RS0006-01-2024-000121-88


П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ г. Канаш

Канашский районный суд Чувашской Республики в составе председательствующего судьи Никифорова С.В.

при секретаре судебного заседания Энюховой М.Н.,

с участием:

государственного обвинителя – помощника Канашского межрайонного прокурора Чувашской Республики Кутрова А.С.,

подсудимого – гражданского ответчика ФИО1,

защитника Зинатулиной И.Ю., предоставившей удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ Канашской коллегии адвокатов Чувашской Республики,

а также потерпевшей - гражданского истца У.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, гражданина Российской Федерации, уроженца и жителя <адрес>, имеющего начальное профессиональное образование, в зарегистрированном браке не состоящего, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,

у с т а н о в и л :

ФИО1 умышленно причинил смерть Л. при следующих обстоятельствах:

Так, ДД.ММ.ГГГГ после <данные изъяты> часов Л. употребив пиво у себя дома в <адрес>, с целью прогуляться направился в <адрес>. При этом по пути он зашел к своему давнему знакомому ФИО1, который проживал в доме охранника <адрес> Здесь ФИО1 и Л.. распили 0,5 литра водки, которую с собой принес последний, после чего Л. сходил еще за 0,5 литра водки. После распития спиртного находившийся в состоянии алкогольного опьянения Л. стал ругаться в адрес ФИО1, ввиду чего тот попросил его уйти. На почве этого между ними произошел скандал, в ходе которого Л. схватил подаренный ему незадолго до этого самим ФИО1 нож и, высказывая слова угрозы убийством, замахнулся на него. Тогда ФИО1 оттолкнул Л. от себя и, будучи в состоянии алкогольного опьянения, разозлившись на Л. за его неуважительное к нему поведение, решил убить его. С этой целью он схватил приставленный тут же в углу комнаты топор с деревянной рукоятью и, несмотря на отсутствие угрозы его жизни и здоровью со стороны Л.., нанес ему этим топором не менее семи ударов по голове, причинив открытую черепно-мозговую травму в виде рубленных ран левой лобно-височной области, левой теменно-височно-затылочной области, лица справа в проекции нижней челюсти, с кровоизлияниями в мягкие ткани, множественных переломов костей свода черепа, перелома нижней челюсти справа, которая квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни и от которой Л. скончался на месте происшествия через непродолжительный период времени, исчисляемый десятками минут.

Подсудимый ФИО1 в процессе судебного разбирательства свою вину в предъявленном обвинении в умышленном убийстве Л. сначала признал частично и, подтвердив свои показания, данные в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, показал, что он зарегистрирован в <адрес>, но с ДД.ММ.ГГГГ проживает в <адрес> так как дом по месту регистрации снесен. Проживая в доме охранника, он без оформления трудовых отношений работает охранником этой территории. ДД.ММ.ГГГГ после <данные изъяты> часов к нему в дом охранника пришел Л. которого он знал более десяти лет, так как тот раньше работал в мебельном цехе, расположенном на охраняемом им территории. Но и после ухода с этой работы Л. изредка захаживал к нему, чтобы выпить спиртное или просто поговорить. На этот раз (ДД.ММ.ГГГГ) Л. который, как ему показалось, был трезвый, принес с собой бутылку водки «<данные изъяты>. Они вдвоем распили водку, после чего Л. пошел за второй бутылкой водки. Перед этим он Л. по его же просьбе подарил лежавшую на столе нож-заточку, которую тот забрал с собой. После ухода Л. он выпил один флакон спиртовой настойки («фанфурик»). Через некоторое время Л. вернулся с бутылкой водки, которую они выпили вдвоем. Во время распития спиртного Л. сидел на стуле за столом, а он на диване сбоку под правую руку Л. После распития спиртного Л. опьянев, стал требовать, чтобы он показал и отдал ему «ствол», то есть пистолет или ружье, утверждая, что у каждого охранника должно быть ружье. Он говорил Л., что никакого «ствола» у него нет, но тот ему не поверил и продолжал требовать «ствол», при этом стал кричать и оскорблять его нецензурной бранью, что было для него обидно. Тогда он попросил Л. уйти. В ответ на это требование Л. встал со стула, схватил нож-заточку, стал «прыгать перед ним», высказывая слова угрозы убийством: «Прибью, заколю, замочу». Он еще раз потребовал, чтобы Л. ушел из дома. Но тот подошел к нему, продолжающему сидеть на диване, и замахнулся «заточкой». Он (ФИО1) увернулся от удара и руками оттолкнул его, отчего тот отлетел в сторону двери, но не упал. Видя, что Л. не успокаивается, он достал из-под дивана, на котором сидел, маленький топорик с прорезиновой рукоятью черного цвета (им он обычно рубил щепки для розжига печи), и привстал с дивана. Он хотел только напугать Л. и, продемонстрировав ему топорик, сказал: «Давай, уваливай отсюда!». Л. снова пошел на него с «заточкой» в руке со словами: «Прибью, замочу тебя!». Когда Л. в очередной раз замахнулся на него «заточкой», он ударом топора хотел выбить из его рук нож, но когда стал наносить удар, Л. приподнял руку, прикрывшись ею, и удар лезвием топора пришелся по его шее сбоку. Л. снова замахнулся на него «заточкой». Тогда он, держа топорик в правой руке, нанес им Л. два удара сбоку в область шеи и один удар по голове. После удара в голову Л. упал на пол головой в сторону выхода из помещения. Затем он лежащего без сознания Л. вытащил в коридор, где оставил лежать на полу, а сам зашел обратно в комнату, лег на диван и уснул. Проснувшись около <данные изъяты> часов утра следующего дня, обнаружил, что Л. лежит мертвый на полу. Он не стал звонить в полицию, так как подумал, что его «закроют» и оттащил труп в палисадник около дома, где возле забора была выкопана яма глубиной около одного метра для опавших листьев и веток. Он бросил труп в эту яму и закидал его землей. Туда же бросил заточку. А топорик вместе с телефоном Л. он бросил через забор на улицу. Потом он помыл полы в помещении от крови, а тряпку, которой вытирал кровь, сжег в печи. Там же сжег и свои тапки, так как они были испачканы кровью. Затем он вышел на улицу, нашел выброшенный им топорик и спрятал его под большой белый камень. А телефон он не смог найти. О том, что он убил Л., никому не сообщал, так как боялся, что его арестуют. ДД.ММ.ГГГГ к нему приехали сотрудники полиции, которым признался в убийстве Л. и показал место его захоронения. Он не хотел убивать Л. а только защищался от его нападений.

Но потом подсудимый ФИО1 изменил свои показания и стал отрицать свою причастность к убийству Л.., показав, что после распития спиртного, последний, как и раньше, стал говорить какую-то ерунду, ругаться с ним, из-за чего он (ФИО1) выставил его из комнаты, закрылся изнутри и лег спать, так как был сильно пьян. Проснувшись утром около <данные изъяты> часов, он на полу в коридоре перед своей комнатой увидел Л.., тело которого уже остыло. То есть он был мертв. Кто и при каких обстоятельствах его убил, он не знает. После обнаружения трупа он ни в скорую помощь, ни в полицию не стал звонить, так как подумал, что в убийстве станут обвинять его. Тогда он труп спрятал и убрался в доме, смыв следы крови Л. Показания, в которых он сознался в нанесении Л. ударов топором в ходе обоюдной драки, дал под принуждением сотрудников полиции, в частности заместителя начальника отдела уголовного розыска, который говорил, что в таком случае «ему много не дадут, так как он (ФИО1) защищался».

Несмотря на отрицание подсудимым свою причастность к причинению Л. смерти, вина его в совершении убийства последнего суд считает установленной собранными по делу и исследованными судом доказательствами.

Так, потерпевшая У. суду показала, что ДД.ММ.ГГГГ ее сын Л. О.Н., который проживал вместе с ней и отцом по <адрес> где работал вахтовым методом. ДД.ММ.ГГГГ сын Л. целый день работал дома, а вечером выпил пиво и около <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут сказав, что прогуляется до <адрес>, ушел. После этого он домой не вернулся. На следующий день после обеда она позвонила на его сотовый телефон, но сын трубку не брал и не перезвонил. Через некоторое время она снова позвонила сыну, но с этого времени сообщалось, что абонент недоступен. Она стала тревожиться за сына, так как, хотя и раньше бывали случаи, что сын не возвращался домой 2-3 суток, но он всегда звонил и сообщал где и с кем находится. В поисках сына она стала звонить к его друзьям, к родственникам, но его никто не видел и не знал, где он может находиться. Со знакомыми и родственниками прочесывали близлежащие местности, но все безрезультатно. Тогда ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о пропаже сына она обратилась в отдел полиции по <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ брат мужа А. сообщил, что на границе между <адрес> и д. <адрес> на территории бывшего <данные изъяты> обнаружили труп сына Л., закопанного в землю, и что охранник этой базы сознался в его убийстве.

Заявление У. о пропаже ее сына Л., ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженца и жителя <адрес>, который ушел из дома около <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин ДД.ММ.ГГГГ и не вернулся, в отделе МВД России по <данные изъяты> зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>).

Старший оперуполномоченный ОУР ОМВД России «<данные изъяты>» Б., будучи допрошена в качестве свидетеля обвинения, показала, что ДД.ММ.ГГГГ в районный отдел полиции обратилась жительница <адрес> У. с заявлением о пропаже сына Л. который ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часов ушел из дома и до настоящего времени его местонахождение неизвестно. По материалам проверки названного заявления было заведено розыскное дело. При этом было установлено, что камера видеонаблюдения на автозаправочной станции «<данные изъяты>», расположенной на <адрес>, зафиксировала, как Л. около <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ шел по этой улице в направлении <адрес>. В рамках проверки по факту пропажи Л. осматривалась расположенная недалеко от этой автозаправочной станции территория бывшего <данные изъяты>», опрашивался охранник ФИО1, который сообщил, что Л. ДД.ММ.ГГГГ вечером зашел к нему, но после распития спиртных напитков ушел в неизвестном направлении и он его больше не видел. ДД.ММ.ГГГГ в рамках розыскного дела и по поручению следователя она совместно с сотрудниками Отдела МВД России по <данные изъяты>: заместителем начальника ОУР Ю. и оперуполномоченным ОУР Д. приехала к ФИО1 по месту его жительства, поскольку имелись основания полагать, что он может быть причастен к безвестному исчезновению Л. Сначала ФИО1, как и ранее, сообщил, что Л. указанным вечером после распития спиртных напитков ушел от него и после этого он его не видел. Потом они предложили ФИО1 проехать в отдел полиции, на что он согласился, но уже по пути сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часа в ходе распития спиртного с Л. в доме охранника между ними возник конфликт, в ходе которого он нанес Л. несколько ударов топором по голове и шее, отчего тот скончался. Труп Л. он закопал в палисаднике около дома охранника. Тогда они вернулись обратно и ФИО1 показал место захоронения трупа Л. Чтобы убедиться в достоверности его показаний относительно нахождения трупа, они произвели частичную вскопку указанного места и когда показалась нога в кроссовках, по приметам принадлежащих Л. они прекратили раскопку и сообщили в дежурную часть отдела полиции и следователю, после чего там же дождались прибытия следственно-оперативной группы.

Аналогичные показания дал в суде свидетель Ю. заместитель начальника ОУР ОМВД России «<данные изъяты>», и такие же сведения содержатся в показаниях свидетеля Д. – оперуполномоченного ОУР ОМВД России «<данные изъяты>», которые были оглашены ввиду его неявки в связи с нахождением в служебной командировке (<данные изъяты>.

Из показаний свидетеля В. оглашенных в ходе судебного следствия, следует, что в один из ДД.ММ.ГГГГ его брат О. с супругой У. сообщили, что пропал их сын Л., который вечером ДД.ММ.ГГГГ ушел гулять в <адрес> и не вернулся, его абонентский номер недоступен. Было установлено, что Л. видели ночью (ДД.ММ.ГГГГ) на окраине <адрес> недалеко от ООО ПМК «<данные изъяты>» идущим в направлении <адрес> в состоянии алкогольного опьянения. После этого его больше никто не видел. Они с родственниками прочесали всю территорию <адрес>, лесопосадку по пути следования в <адрес> и окраину города, обошли все заброшенные дома. Но поиски результатов не дали. В ДД.ММ.ГГГГ его пригласили на территорию бывшего <адрес> для опознания трупа. По прибытию по указанному адресу, сотрудники полиции сообщили ему, что охранник этой территории ФИО1 признался в убийстве Л. и указал место захоронения трупа. Сказали, что в случае подтверждения этих сведений ему необходимо будет опознать труп Л. Затем в месте, где указал ФИО1, начали производить раскопку земли и сразу же оттуда начал исходить сильно выраженный трупный запах. На глубине около полуметра обнаружили труп мужчины. Его голова была разбита, лицо было неузнаваемо. Но он опознал Л. по предметам одежды, по татуировке на предплечье, по ампутированной фаланге пальца руки. Также в месте захоронения нашли самодельный нож. Об обнаружении трупа Л. он сообщил его родителям (<данные изъяты>).

Из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на территории <адрес> между домом охраны и гаражным боксом в палисаднике у бетонного забора, примыкающего к дому охраны, имеется раскоп земли с ямой глубиной примерно 50 см, около которого в положении лежа на спине обнаружен труп Л. с гнилостными изменениями по всей поверхности тела (труп отождествлен А. <данные изъяты>). После осмотра на месте обнаружения труп направлен для проведения судебно-медицинской экспертизы. Тогда же в ходе осмотра жилого помещения дома охранника в промежутке между деревянной тумбой с телевизором и стеной помещения в углу обнаружен топор с деревянной рукоятью, на дверной коробке входной двери в жилое помещение, на дверце левой тумбы письменного стола, материи стула, приставленного к столу, на полу на линолеуме перед столом, на дерматиновой обивке входной двери обнаружены пятна бурого цвета, похожие на кровь. На участке местности перед домом охранника и бетонным забором, примыкающим к указанному дому со стороны проезжей части <адрес>, на земле на расстоянии около 1,5 метров от бетонного забора, за которым находилось место захоронения трупа Л. обнаружен поврежденный сотовый телефон в корпусе черного цвета (<данные изъяты>).

В суде потерпевшая У. показала, что данный телефон принадлежал ее сыну Л.. Не отрицал этого и подсудимый ФИО1

Указанные предметы изъяты, осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (<данные изъяты>).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть Л. наступила от <данные изъяты>, которая образовалась от не менее чем семикратного воздействия рубящего орудия, которая оценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, находится в прямой причинной связи со смертью. Характер открытой черепно-мозговой травмы, с учетом наличия кровоизлияний в мягких тканях на уровне ран, указывает на то, что она причинена в короткий промежуток времени до наступления смерти, исчисляемый минутами, возможно десятками минут. С момента наступления смерти Л. до исследования трупа ДД.ММ.ГГГГ прошло не мене <данные изъяты>.

Таким образом, причинение Л. указанной открытой черепно-мозговой травмы ночью ДД.ММ.ГГГГ не исключается.

Кроме того, на трупе Л. обнаружены <данные изъяты> которые образовались от одиннадцатикратного воздействия режущей кромки острого орудия. Данные повреждения причинены после наступления смерти Л. ввиду чего они не оцениваются по степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации, соответствующий сильному алкогольному опьянению при оценке у живых лиц (данный результат имеет относительное значение ввиду развития гнилостных изменений) - <данные изъяты>

Согласно заключению биологической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ на топоре с деревянной рукоятью, изъятом в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается как от Л. так и от ФИО1 (у них группа крови совпадает - <данные изъяты>

Экспертным исследованием также установлено, что повреждения на кожном лоскуте с дефектом <данные изъяты> из трупа Л. при отсутствии существенных различий, с учетом толщины мягких тканей и костей черепа и проникающего в полость черепа характера повреждений, а также увеличения толщины клина топора от его лезвия к головке, сходны по основным выявленным групповым признакам с экспериментальными повреждениями, причиненными лезвием, носком и пяткой топора с деревянной рукоятью, изъятого в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, то есть причинение их указанным топором не исключается.

В момент нанесения повреждения Л. мог находиться в любом положении, делающим доступными соответствующие области для нанесения повреждений (заключение № от ДД.ММ.ГГГГ- <данные изъяты>).

Согласно заключений экспертизы вещественных доказательств № от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) и молекулярно-генетических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) на вырезе линолеума, на двух вырезах дерматиновой обивки входной двери, в смывах пятен бурого цвета, обнаруженных на левой тумбе стола, на дверной коробке входной двери, на стене комнаты, изъятых в жилой комнате ФИО1 в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, обнаружена кровь человека, которая произошла от Л. и исключается от ФИО1

Таким образом, обнаружение крови Л. на стене и на полу, на тумбе стола и внутренних поверхностях дверной коробки и входной двери комнаты ФИО1 опровергают доводы защиты о том, что подсудимый каких-либо телесных повреждений Л. не наносил, а в ходе скандала выставил его из комнаты и, закрывшись изнутри, лег спать, а на утро обнаружил его труп и, наоборот, объективно подтверждает его первоначальные показания, согласно которым он нанес Л. удары топором по голове в этой комнате, после чего его тело вытащил в коридор.

Аналогичные признательные показания подсудимый давал и в ходе предварительного следствия в присутствии защитника, в том числе, в протоколе явки с повинной (<данные изъяты>) и подтвердил в ходе проверки показаний на месте (<данные изъяты>).

Кроме того, в ходе судебного следствия подсудимый на вопрос защитника показал, что после того, как тело Л. он вытащил из комнаты в коридор, закрыл дом изнутри, «чтобы никто не заходил».

Также он показал, что у него имеется собака, «она охраняет, лает на посторонних».

Суд находит несостоятельными и доводы подсудимого о том, что признательные показания (о нанесении Л.. ударов топором в ходе обоюдной драки) он дал под «принуждением и будучи введенным в заблуждение» со стороны сотрудников ОМВД России «<данные изъяты>», в частности заместителя начальника отделения уголовного розыска Ю.

Так, сам Ю. будучи допрошенный по делу в качестве свидетеля, данный факт отрицал. При этом он пояснил, что он занимался только по розыску пропавшего Л. и обнаружение его трупа автоматически влекло прекращение розыскного дела. А с учетом того, что труп Л. обнаружен в черте <адрес> и раскрытие этого преступления должны сопровождать оперативники городского отдела полиции, обстоятельства смерти Л. для него профессионального интереса не представляли. Ни он сам лично, ни другие сотрудники ОМВД России «<данные изъяты>» после обнаружения трупа Л. никаких следственно-оперативных мероприятий с участием ФИО1 не производили.

Анализ этих доказательств позволяет суду сделать вывод о нанесении телесных повреждений Л. повлекших его смерть, именно подсудимым ФИО1, который, как было указано, изначально давал в этой части признательные показания.

При отсутствии доказательств, опровергающих доводов защиты в этой части, суд считает, что зачинщиком скандала между ФИО1 и Л. ночью ДД.ММ.ГГГГ был последний, так как его мать – потерпевшая У. в суде показала, что ее сын Л. в состоянии алкогольного опьянения начинает беспричинно ругаться, кричать, бесцельно ходить по комнате. В этой части аналогичные показания дал и свидетель А. – дядя Л.

Нахождение Л. в момент смерти в состоянии алкогольного опьянения подтверждено заключением судебно-медицинской экспертизы его трупа (<данные изъяты>

Вместе с тем, оснований для квалификации действий подсудимого по отношению к Л. вопреки доводам защиты, как совершенные в пределах необходимой обороны, так и с превышением необходимой обороны, суд не находит исходя из следующего.

Так, признательные показания ФИО1 суд принимает во внимание только в части нанесения им телесных повреждений Л.., от которых он вскоре скончался. В части же обстоятельств нанесения подсудимым Л. ударов эти его показания опровергаются заключением ситуационной экспертизы, согласно которому, версии ФИО1, изложенные им в протоколе допроса подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ, и продемонстрированная в ходе проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), и в протоколе допроса обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ и продемонстрированная им в ходе проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), при наличии существенных различий в виде несоответствия локализации, направления и количества воздействий травмирующего предмета, не имеет сходств с установленным в ходе судебно-медицинской экспертизы механизму образования <данные изъяты> исключаются (<данные изъяты>).

Оценивая указанное заключение экспертизы как доказательство, опровергающее доводы защиты, суд также принимает во внимание показания подсудимого о том, что после употребления спиртных напитков у него бывают «провалы в памяти». Подсудимый в этой части в суде показал, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ он выпил около одного литра водки и был «сильно пьян». О том, что накануне была драка с Л., он ДД.ММ.ГГГГ вспомнил только после того, как обнаружил труп последнего.

Также подсудимый ФИО1 в качестве орудия преступления выдал топорик с металлической (прорезиновой) рукоятью черного цвета, когда как согласно заключению эксперта (экспертизы вещественных доказательств) № МК причинение рубленых ран, обнаруженных на голове трупа Л. данным топором исключается и не исключается топором с деревянной рукоятью, изъятым в доме охранника ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты> на котором ко всему обнаружена кровь человека, происхождение которой от Л. не исключается (заключение биологической экспертизы № - <данные изъяты>). При том, открытая черепно-мозговая травма, обнаруженная у Л.., причинена от не менее семикратного воздействия рубящего орудия, когда как подсудимый показал, что он по голове потерпевшего нанес только один удар. Кроме того, подсудимый утверждал, что три его удара пришлись по шее Л. откуда у него пошла кровь. Но согласно заключению экспертизы, в области шеи на трупе Л. обнаружены не менее одиннадцати резаных ран и все они причинены после его смерти (<данные изъяты>).

Тот факт, что открытая черепно-мозговая травма головы потерпевшему Л.. нанесена изъятым с места происшествия топором с деревянной рукоятью, так же опровергает доводы подсудимого о его невиновности в смерти Л., так как по этой версии подсудимого, он выпроводил Л. из комнаты, запер дверь своей комнаты изнутри и лег спать. Но в то же время он показал, что топор с деревянной рукоятью хранился в этой комнате в углу вместе с колуном. То есть этот топор в ночь с ДД.ММ.ГГГГ никто, кроме самого подсудимого, не мог брать.

Все это свидетельствует о том, что подсудимый ФИО1 подробности скандала с Л. не помнит, а потому к его показаниям относительно обстоятельств нанесения им Л. телесных повреждений суд относится критически и признает, что его показания о нанесении потерпевшему ударов в процессе защиты от нападений самого Л. с ножом в руках – это не иначе, как способ его защиты.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Уголовного кодекса Российской Федерации не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Необходимым условием возникновения состояния необходимой обороны является наличие общественно опасного посягательства, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица либо сопровождалось непосредственной угрозой применения такого насилия, то есть когда имелись реальные основания опасаться осуществления этой угрозы.

Подсудимый хоть и показал, что Л. в ходе нападения ножом задел его руку, причинив небольшую ранку (царапину), но эти его показания не нашли своего объективного подтверждения (отсутствие на его теле какого-либо характерного повреждения (заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ – <данные изъяты>), отсутствие следов крови на ноже, которым, со слов подсудимого, напал на него Л. – заключение эксперта № (<данные изъяты>).

При этом, подсудимый в ходе его судебно-медицинского освидетельствования не говорил о причинении ему Л. какого-либо телесного повреждения.

Кроме того, подсудимый также показал, что он на уровне любителя владеет приемами самообороны и что его «ножом достать не смогут» (<данные изъяты>

Из показаний потерпевшей У. и свидетеля А. следует, что Л. в состоянии алкогольного опьянения хоть и «мог грубо общаться с окружающими», но в физическом плане он «становился очень слабым».

Как было указано вышеЛ. в момент смерти был в состоянии алкогольного опьянения сильной степени.

Таким образом, оценив показания подсудимого ФИО1 и сопоставив их с иными доказательствами, суд приходит к выводу, что со стороны потерпевшего Л. в момент инкриминируемых событий какое-либо общественно-опасное посягательство, создающее угрозу жизни или здоровью подсудимого, либо угроза такого посягательства, отсутствовали, что свидетельствует о том, что опасности причинения ФИО1 вреда здоровью или жизни со стороны потерпевшего не имелась и, следовательно, у него право на необходимую оборону путем нанесения Л. тяжких телесных повреждений отсутствовало.

С учетом указанных обстоятельств, оснований для переквалификации действий ФИО1 на часть 1 статьи 108 Уголовного кодекса Российской Федерации (убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны), не имеется.

Доводы подсудимого ФИО1 об отсутствии у него умысла на убийство Л. суд признает несостоятельными, поскольку из фактических обстоятельств дела установлено, что между ними имелся обоюдный конфликт, в ходе которого потерпевшим Л. ФИО1 вред здоровью, опасный для его жизни и здоровья, не причинялся, и отсутствовала реальная угроза причинения такого вреда, что исключает наличие самого посягательства, требующего отражения с применением предметов, представляющих опасность для жизни человека.

По смыслу закона, разъяснения которому даны в пунктах 1 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. №1 «О судебной практике по делам об убийстве», при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Об очевидности для подсудимого ФИО1 того, что он посягает на жизнь Л., его желании наступления общественно-опасных последствий в виде смерти последнего, свидетельствуют применение в качестве орудия преступления топора, обладающего высокой травмирующей способностью, характер и интенсивность действий подсудимого, который специально взял топор и подряд не менее семи раз умышленно нанес удары лезвием топора в голову, то есть в область жизненно-важного органа.

С учетом общеизвестных и доступных знаний о возможности наступления тяжких последствий в результате таких насильственных действий, включая реальную возможность смерти потерпевшего, в своей совокупности не оставляют никаких сомнений в том, что ФИО1 действовал с прямой целенаправленностью на убийство Л.

Кроме того, бесспорность указанного умысла ФИО1 подтверждается и его постпреступным поведением, поскольку он после совершения преступления не оказал потерпевшему первой медицинской помощи, не вызвал сотрудников экстренных служб, правоохранительных органов, скрыл следы и орудия преступления, закопал труп.

Судом установлено, что мотивом совершения убийства явились внезапно возникшие личные неприязненные отношения между Л.. и ФИО1 в связи с произошедшей между ними ссоры в ходе совместного распития спиртных напитков.

Анализируя собранные и исследованные в ходе судебного следствия доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к выводу о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Все приведенные выше доказательства собраны с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, сомнений не вызывают, являются достоверными и допустимыми, согласуются между собой и в целом не противоречат друг другу.

С учетом изложенного, суд соглашается с квалификацией, данной органом предварительного следствия, действиям подсудимого ФИО1 по части 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту - УК РФ) по признакам умышленного причинения смерти другому человеку, совершенного на почве личных неприязненных отношений, так как он в ходе ссоры, возникшей после совместного распития спиртного, имея умысел на причинение смерти Л. нанес последнему многочисленные удары топором по голове, причинив открытую черепно-мозговую травму, повлекшую его смерть через небольшой промежуток времени.

<данные изъяты>

При таких обстоятельствах, подсудимый является вменяемым и может нести уголовную ответственность за совершенное деяние.

При назначении наказания суд учитывает личность подсудимого, тяжесть и обстоятельства совершенного им преступления.

Суд принимает во внимание, что подсудимый вину в причинении смерти Л. не признал, ранее не судим, характеризуется удовлетворительно (<данные изъяты>). С учетом того, что он совершил особо тяжкое преступление, суд считает, что его исправление возможно только в условиях изоляции от общества с назначением наказания в виде лишения свободы и отбыванием его в исправительной колонии строгого режима согласно пункту «в» части 1 статьи 58 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и позволяющих назначить подсудимому наказание с применением положений статьи 64 УК РФ, либо изменить категорию преступления или же назначить условное наказание, в соответствии с положениями части 6 статьи 15 и части 1 статьи 73 УК РФ, суд не усматривает.

С учетом назначения подсудимому наказания в виде лишения свободы с реальным его отбыванием, а также наличия у него заболевания, суд считает возможным не назначать ему дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, в соответствии с пунктами «з, и» части 1 и части 2 статьи 61 УК РФ, суд признает противоправность поведения потерпевшего Л., который в состоянии алкогольного опьянения спровоцировал скандал с подсудимым, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления (указал место захоронения Л. выдал предполагаемое орудие преступления), наличие у него психического заболевания.

Обстоятельством, отягчающим наказание, по делу суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя (часть 1.1 ст. 63 УК РФ). Так, в судебном заседании подсудимый подтвердил, что ДД.ММ.ГГГГ употреблял спиртные напитки и на момент скандала с Л. он был «сильно пьян», что в трезвом виде он не стал бы наносить удары топором.

С учетом этих обстоятельств суд признает, что именно нахождение в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, побудило у подсудимого ФИО1 агрессию в отношении Л. в ходе чего он совершил его убийство.

Мера пресечения подсудимому для обеспечения исполнения приговора подлежит оставлению без изменения - заключение под стражу, включив срок нахождения его под стражей до вступления приговора в законную силу в срок отбывания наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства по делу: топор с деревянной рукоятью, штыковая лопата с деревянным черенком, вырез линолеума, вырез дерматиновой обивки входной двери, поврежденный сотовый телефон подлежат уничтожению.

Гражданский иск У.. о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению, поскольку умышленным убийством Л. гражданскому истцу У. причинены нравственные страдания, так как она потеряла родного сына.

Подсудимый - гражданский ответчик ФИО1 иск У. не признал, мотивируя, что он его не убивал.

Суд, исходя из доказанности вины гражданского ответчика ФИО1 в умышленном убийстве Л.., учитывая его материальное положение, степени родства истца и потерпевшего Л. сумму денежной компенсации морального вреда определяет в <данные изъяты> рублей.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 307, 308 и 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

п р и г о в о р и л :

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 оставить прежнюю –заключение под стражу.

Срок отбывания наказания осужденным ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу и зачесть в срок отбывания им наказания время его задержания и содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Вещественные доказательства по делу: топор с деревянной рукоятью, штыковую лопату с деревянным черенком, вырез линолеума, вырез дерматиновой обивки входной двери, поврежденный сотовый телефон уничтожить.

В счет компенсации морального вреда взыскать с ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) в пользу У. (паспорт <данные изъяты>) <данные изъяты>) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Чувашской Республики в течение пятнадцати суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1 - в тот же срок, со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение пятнадцати суток со дня вручения ему копии приговора и в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на апелляционное представление, подать на них свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно. При этом осужденный вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. О своем желании иметь защитника в суде апелляционной инстанции или о рассмотрении дела без защитника осужденному необходимо сообщить в суд, постановивший приговор, в письменном виде в срок, установленный для подачи апелляционной жалобы или возражений на апелляционную жалобу или представление.

Председательствующий судья С.В.Никифоров