Решение № 2-2146/2023 2-83/2024 2-83/2024(2-2146/2023;)~М-116/2023 М-116/2023 от 25 февраля 2024 г. по делу № 2-2146/2023

УИД 32RS0027-01-2023-000129-18

Дело №2-83/2024


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 февраля 2024 года г. Брянск

Советский районный суд гор. Брянска в составе:

председательствующего судьи С.В. Степониной,

при секретаре М.О. Кличко,

с участием представителя истца помощника прокурора Брянской области Даленчук И.М., ответчика Мельниковой Т.В., ее представителя ФИО1, ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Прокуратуры Брянской области в интересах Российской Федерации к Мельниковой Тамаре Вадимовне, ФИО2 о взыскании незаконно полученных денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

Прокуратура Брянской области, действуя в интересах Российской Федерации, обратилась в суд с настоящим иском, в обоснование которого указала, что приговором Советского районного суда города Брянска от <дата> Мельникова Т.В. и ФИО2 осуждены за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Из приговора, следует, что Мельникова Т.В., являясь адвокатом <данные изъяты>, и ФИО2, действуя умышленно и согласованно между собой, не имея намерения и реальной возможности выполнить принятые на себя обязательства, сообщили Б. и А. заведомо недостоверные сведения относительно наличия у них возможности повлиять на приговор суда в части вида и размера наказания Б. Под влиянием обмана Б. и его супруга А. приняли решение передать Мельниковой Т.В. и ФИО2 денежные средства, после чего при содействии Мельниковой Т.В. А. продала принадлежащий Б. жилой дом, а вырученные от продажи 6 000 000 рублей передала Мельниковой Т.В., которыми та совместно с ФИО2 распорядилась по своему усмотрению.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Брянского областного суда от <дата> приговор Советского районного суда города Брянска от <дата> отменен в части удовлетворения гражданского иска Б. о взыскании с Мельниковой Т.В, и ФИО2 материального ущерба в размере 3 000 000 руб., поскольку у Б. отсутствовало право на получение переданных Мельниковой Т.В. и ФИО2 денежных средств в размере 3 000 000 рублей.

Поскольку денежные средства в размере 6 000 000 руб. получены ответчиками в результате противоправной сделки, которая в силу ст. 169 ГК РФ является ничтожной, уточнив исковые требования, прокурор просит суд признать недействительной (ничтожной) сделку, в результате которой Мельниковой Т.В. и ФИО2 <дата> незаконно получены денежные средства в размере 6 000 000 рублей; применить последствия недействительности ничтожной сделки, взыскав в доход бюджета Российской Федерации с Мельниковой Т.В. и ФИО2 в солидарном порядке 6 000 000 рублей.

В ходе производства по делу к участию в качестве материального истца привлечено Министерство финансов Российской федерации в лице Управления федерального казначейства по Брянской области, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Б.

В судебное заседание не явились представители материального истца Министерства финансов Российской федерации в лице Управления федерального казначейства по Брянской области, третье лицо Б., о времени и месте разбирательства дела уведомлены надлежащим образом. От Министерства финансов РФ поступило ходатайство о рассмотрении спора в отсутствие представителя.

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании представитель истца Даленчук И.М. поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просил удовлетворить иск в полном объеме.

Ответчик Мельникова Т.В., ее представитель ФИО1, ответчик ФИО2 иск не признали, пояснили, что специальная норма права, корреспондирующая со ст. 169 ГК РФ, дающая основание для взыскания в доход государства полученного по ничтожной сделке отсутствует. Б. были возвращены денежные средства в размере 3 000 000 рублей до возбуждения уголовного дела, в связи с чем сумма в размере 6 000 000 рублей не может быть взыскана. Доводы о необходимости взыскания денежных средств в солидарном порядке не основаны на законе, поскольку в данном случае возможно применение ответственности в равных долях с каждого ответчика.

Суд, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что приговором Советского районного суда города Брянска от <дата> по делу №... Мельникова Т.В. и ФИО2 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенного группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере и повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, Мельниковой Т.В. назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы со штрафом в размере 500 000 рублей, на основании ст. 47 УК РФ с лишением права заниматься адвокатской деятельностью сроком на 2 года, ФИО2 назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы со штрафом в размере 500 000 рублей с отбыванием наказания в колонии общего режима.

Этим же приговором удовлетворен гражданский иск потерпевшего Б. о взыскании с Мельниковой Т.В. и ФИО2 денежных средств в размере 3 000 000 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Брянского областного суда №... от <дата> приговор Советского районного суда города Брянска от <дата> в части гражданского иска отменен, в удовлетворении гражданского иска Б. отказано, в остальной части приговор оставлен без изменения.

Приговором суда установлено, что Мельникова Т.В., являясь адвокатом <данные изъяты>, и ФИО2, зная о намерении подсудимого Б., заключить с адвокатом Мельниковой Т.В. соглашение об оказании ему юридической помощи в качестве защитника по уголовному делу по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, находящемуся в производстве Володарского районного суда г.Брянска, не позднее <дата> вступили в преступный сговор о совместном хищении у Б. путем обмана денежных средств в особо крупном размере, под предлогом добиться для него за денежное вознаграждение через имеющиеся у них связи в судебной системе назначения наказания по приговору суд в виде условного лишения свободы, при этом не имея такой возможности и заведомо не намереваясь это делать.

Мельникова Т.В., посещая в период с <дата> по <дата> в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Брянской области, используя предоставленные ей полномочия адвоката, под предлогом дальнейшей передачи в качестве взятки сотрудникам <данные изъяты> суда для решения вопроса о назначении Б. наказания в виде лишения свободы условно, в ходе неоднократных встреч убедила Б. и А. передать ей денежные средства в сумме 6 000 000 рублей. В вышеуказанный период ФИО2, действуя во исполнение единого умысла с Мельниковой Т.В., в ходе неоднократных встреч с А. также убедила последнюю в необходимости передачи денежных средств Мельниковой Т.В. для решения вопроса о назначении Б. наказания в виде условного лишения свободы, мотивируя это тем обстоятельством, что Мельникова Т.В. ранее добилась аналогичного наказания для ее супруга.

Мельникова Т.В. и ФИО2 убедили Б. и А. оформить сделку по залогу жилого дома Б., расположенного <адрес>, стоимостью 17 850 000 рублей, а полученные денежные средства передать им для решения вопроса о назначении Б. наказания в виде условного лишения свободы.

По предложению Мельниковой Т.В. и при ее непосредственном участии, <дата> А., по доверенности от Б. заключила со знакомым Мельниковой Т.В. Л. договор купли-продажи от <дата> жилого дом, земельного участка и гаража <адрес>, принадлежащие Б. Согласно условиям договора купли-продажи от <дата> и акта передачи недвижимости от <дата> согласованная цена вышеуказанных объектов недвижимости составила 9 000 000 рублей, из которых 1 500 000 рублей в этот день были переданы Л. – А., 1 500 000 рублей забрал себе Л. в качестве комиссионного вознаграждения за совершение сделки, а оставшуюся сумму денег в размере 6 000 000 рублей забрала Мельникова Т.В. в помещении указанного агентства недвижимости, намереваясь якобы передать их сотрудникам <данные изъяты> суда с целью решения вопроса о назначении Б. наказания в виде условного лишения свободы. Завладев денежными средствами, Мельникова Т.В. и ФИО2 обратили их в свою пользу и распорядились ими по своему усмотрению.

Отменяя приговор Советского районного суда г. Брянска от <дата> в части удовлетворения гражданского иска и отказывая Б. во взыскании 3 000 000 рублей, судебная коллегия по уголовным делам Брянского областного суда указала, что передача Б. денежных средств осуждёнными была направлена на принятие судом желаемого для потерпевшего решения вопреки закону, поэтому право на получение переданных 3 000 000 рублей у потерпевшего отсутствует.

По смыслу правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 08.06.2004 N 226-О, Определении Конституционного Суда РФ от 26.03.2020 N 807-О, статей 167, 169 ГК РФ, п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях" в системе действующего правового регулирования вопрос о признании потерпевшим (гражданским истцом) от мошенничества, совершенного под видом получения взятки, а также о взыскании переданных при этом денег и других ценностей решается с учетом правомерности или противоправности поведения лица, их передавшего, что направлено на поддержание основ правопорядка и нравственности.

При этом суд учитывает, что постановлением следователя по особо важным уголовным делам СУ СК РФ по Брянской области от <дата> в возбуждении уголовного дела по ч. 5 ст. 291 УК РФ (обещание или предложение посредничества во взяточничестве) в отношении Б. отказано за отсутствием состава преступления.

По общему правилу обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных ГПК РФ (ч. 2 ст. 61 ГПК РФ).

Преюдициальность приговора представляет собой обязательность выводов суда об установленных лицах и фактах, содержащихся во вступившем в законную силу приговоре по делу, для иных судов и других правоприменительных органов, рассматривающих и разрешающих те же самые фактические обстоятельства в отношении тех же лиц, при этом правовое значение приговора суда состоит в том, что вследствие его принятия ранее спорное материально-правовое отношение обретает строгую определенность, устойчивость, общеобязательность (Определение Верховного Суда РФ от 31.05.2016 N 4-КГ16-12).

Как следует из Постановления Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 N 30-П признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение его стабильности и общеобязательности, на исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу части 1 статьи 14 Уголовного кодекса Российской Федерации преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное данным кодексом под угрозой наказания.

Таким образом, действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, в частности по передаче денежных средств и иного имущества (сделки), в случае их общественной опасности и обусловленного этим уголовно-правового запрета могут образовывать состав преступления, например, сделки с объектами гражданских прав, оборотоспособность которых ограничена законом, передача денежных средств и имущества в противоправных целях и т.п.

Вместе с тем квалификация одних и тех же действий как сделки по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации и как преступления по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации влечет разные правовые последствия: в первом случае - признание сделки недействительной (ничтожной) и применение последствий недействительности сделки судом в порядке гражданского судопроизводства либо посредством рассмотрения гражданского иска в уголовном деле, во втором случае - осуждение виновного и назначение ему судом наказания и иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, либо освобождение от уголовной ответственности и наказания или прекращение дела по нереабилитирующим основаниям в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

При этом признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему наказания по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации сами по себе не означают, что действиями осужденного не были созданы изменения в гражданских правах и обязанностях участников гражданских правоотношений, а также не означают отсутствия необходимости в исправлении таких последствий.

Гражданским кодексом Российской Федерации недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта, в отсутствие иных, специальных оснований недействительности сделки предусмотрена статьей 168 данного кодекса.

Однако если сделка не просто незаконна, а совершена с целью, противной основам правопорядка и нравственности, что очевидно в случае ее общественной опасности и уголовно-правового запрета, такая сделка является ничтожной в силу статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 8 июня 2004 года N 226-О, статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Вместе с тем статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что такая сделка влечет последствия, установленные статьей 167 данного кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Таким образом, признание сделки ничтожной на основании статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет общие последствия, предусмотренные статьей 167 этого кодекса, в виде двусторонней реституции, а взыскание в доход Российской Федерации всего полученного по такой сделке возможно в случаях, предусмотренных законом.

Однако в качестве такого закона, устанавливающего гражданско-правовые последствия недействительности сделок, не могут рассматриваться нормы Уголовного кодекса Российской Федерации о конфискации имущества.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что статья 169 ГК Российской Федерации направлена на поддержание основ правопорядка и нравственности и недопущение совершения антисоциальных сделок (определения от 24 сентября 2012 года N 1775-О, от 24 сентября 2013 года N 1256-О, от 23 октября 2014 года N 2460-О, от 24 ноября 2016 года N 2444-О, от 25 октября 2018 года N 2572-О и др.), при этом антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий (Определение от 8 июня 2004 года N 226-О).

Конфискация имущества в качестве вида наказания за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, не установлена уголовным законом.

Кроме того, в Определении Конституционного Суда РФ от 27.06.2023 N 1660-О указано, что предусмотренное статьей 169 ГК Российской Федерации правило о том, что в случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом, не является мерой уголовно-правового характера и не равнозначно штрафу как виду уголовного наказания.

Таким образом, гражданско-правовой институт обращения в доход государства полученного по ничтожной сделке представляет собой меру ответственности участников гражданского оборота, не тождественен уголовным наказаниям в виде штрафа или конфискации и направлен на поддержание основ правопорядка и недопущение совершения антисоциальных сделок.

Исходя из буквального толкования статьи 169 ГК РФ в актуальной редакции взыскание в доход Российской Федерации всего полученного по сделке заведомо противной основам правопорядка или нравственности возможно в случаях, предусмотренных законом.

В отсутствие специальной нормы в системе действующего правового регулирования допустимо руководствоваться положениями статьи 6 ГК РФ, согласно которой при невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости.

В силу ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Суд учитывает, что противоправность действий Мельниковой Т.В. и ФИО2 в виде хищения денежных средств в особо крупном размере путем обмана, установлена вступившим в законную силу приговором суда.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что к спорным правоотношениям подлежат применению положения статьи 169 ГК РФ, поскольку преступные действия ответчиков по получению денежных средств, являются ничтожной сделкой, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности.

С учетом отказа потерпевшему в удовлетворении гражданского иска и невозможности применения двусторонней реституции в сложившихся правоотношениях, правовым последствием недействительности такой сделки должно быть взыскание полученных преступным путем денежных средств с ответчиков в доход Российской Федерации.

Иной подход допускает сохранение за лицами, признанными виновными в совершении преступления, дохода, полученного ими непосредственно в ходе осуществления преступной деятельности, с целью получения которого данная деятельности велась, и за участие в которой они осуждены государством, что противоречило бы требованиям разумности, добросовестности, справедливости.

Давая оценку доводам ответчиков о том, что часть денежных средств в размере 3 000 000 рублей была возвращена до возбуждения уголовного дела, суд учитывает следующее.

Действительно, в уголовном судопроизводстве мошенничество считается оконченным с момента завладения виновным чужим имуществом и наступления реальной возможности им распоряжаться, Мельникова Т.В. и ФИО2 получили возможность распорядиться похищенными денежными средствами в размере 6 000 000 рублей <дата>, что установлено приговором суда.

Из апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Брянского областного суда №... от <дата> следует, что возврат осужденными А. (представителю Б.) денежных средств в размере 3 000 000 рублей свидетельствует о попытке придать своим преступным действиям видимость законного характера, является средством обмана и введения потерпевшего в заблуждение относительно правомерности своих действий и направлен на возникновение у него мнения об имевшейся у осужденных реальной возможности выполнить свои обязательства.

Вместе с тем, в настоящем споре предметом оценки являются гражданские правоотношения, сложившиеся между сторонами сделки, при этом действия Мельниковой Т.В. и ФИО2 по возвращению 3 000 000 руб. представителю Б., были направлены на изменение условий сделки, не смотря на то, что совершались для дальнейшего введения потерпевшего в заблуждение.

Как установлено Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Брянского областного суда №... от <дата> передача Б. денежных средств осуждённым была направлена на принятие судом желаемого для потерпевшего решения вопреки закону, поэтому права на получение переданных 3 000 000 рублей у потерпевшего отсутствует. При этом вина Мельниковой Т.В. и ФИО2 в совершении сделок с целью, заведомо противной основам правопорядка, а также факт получения дохода по указанным сделкам установлены вступившим в законную силу приговором суда по уголовному делу.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 2 Определения Конституционного Суда РФ от 08.06.2004 N 226-О установлены следующие последствия недействительности антисоциальных сделок: при наличии умысла у обеих сторон такой сделки - в случае ее исполнения обеими сторонами - в доход Российской Федерации взыскивается все полученное по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны взыскивается в доход Российской Федерации все полученное ею и все причитавшееся с нее первой стороне в возмещение полученного; при наличии умысла лишь у одной из сторон такой сделки все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход Российской Федерации.

Поскольку на момент вступления в силу приговора Советского районного суда от <дата> по делу №..., установившего виновность ответчиков, Мельникова Т.В. и ФИО2, уже возвратили Б. 3 000 000 руб., изменив условия сделки, и фактически обладали 3 000 000 руб., из полученных ранее 6 000 000 руб., в доход Российской Федерации подлежит взысканию 3 000 000 руб. Взыскание указанной суммы является правовым последствием недействительности ничтожной сделки.

Так как в силу ч. 1 ст. 166 ГК РФ ничтожная сделка недействительна с момента совершения в независимости от признания ее таковой судом, указание в резолютивной части судебного акта на такое признание не требуется, поскольку суд, как орган осуществляющий правосудие, установил ничтожность сделки при реализации обязанности по оценке представленных сторонами доказательств и установления правоотношений сторон.

На основании изложенного, исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Давая оценку заявлению ответчиков о возможности применения долевой ответственности вместо солидарной, суд учитывает, что в силу пункта 1 статьи 322 ГК РФ солидарность обязательств может быть предусмотрена договором (по воле сторон) или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. Положения названной нормы не требуют прямого указания в договоре на то, что обязательства являются солидарными, солидарность обязательств двух лиц может вытекать и из иных обстоятельств дела.

Солидарную ответственность перед потерпевшим несут лица, которые совместно причинили ему вред. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 настоящего Кодекса (ст. 1080 ГК РФ).

В рассматриваемых гражданско-правовых отношениях место потерпевшего, по смыслу ст. 169 ГК РФ, занимает Российская Федерация, в доход которой взыскиваются полученное по антисоциальной сделке в связи с нарушением основ правопорядка и нравственности.

Судом установлено, что действия Мельниковой Т.В. и ФИО2 по совершению антисоциальной сделки были согласованы, скоординированы и направлены на реализацию общего для всех действующих лиц намерения, что свидетельствует о совместном характере таких действий. Заявления прокурора, действующего в защиту интересов Российской Федерации, об определении степени вины ответчиков в долях не поступало, при этом такой необходимости суд не усматривает.

На основании изложенного, применение последствий недействительности ничтожной сделки осуществляется судом в форме взыскания денежных средств с ответчиков в солидарном порядке.

Согласно ч. 1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В силу п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" если лица, не в пользу которых принят судебный акт, являются солидарными должниками или кредиторами, судебные издержки возмещаются указанными лицами в солидарном порядке (часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ, часть 5 статьи 3 АПК РФ, статьи 323, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

При обращении в суд прокурор был освобожден от уплаты государственной пошлины (пп. 9 п. 1 ст. 333.36, пп. 1 п. 1 ст. 333.37 НК РФ), в связи с чем, согласно ст. 333.19 НК РФ, с ответчиков в солидарном порядке подлежит взысканию государственная пошлина в размере 23 200 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Прокуратуры Брянской области в интересах Российской Федерации к Мельниковой Тамаре Вадимовне, ФИО2 о взыскании незаконно полученных денежных средств удовлетворить частично.

Взыскать в солидарном порядке с Мельниковой Тамары Вадимовны (<дата> рождения, уроженки <адрес>, паспорт <данные изъяты>, зарегистрированной <адрес>), ФИО2 (<дата> рождения, уроженки <адрес>, паспорт <данные изъяты>, зарегистрированной <адрес>) в доход Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации 3 000 000 рублей.

Взыскать в солидарном порядке с Мельниковой Тамары Вадимовны, ФИО2 в доход бюджета муниципального образования городской округ город Брянск государственную пошлину в размере 23 200 рублей.

В оставшейся части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд через Советский районный суд г. Брянска в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья С.В. Степонина

Резолютивная часть решения оглашена 26 февраля 2024 года

Решение в окончательной форме изготовлено 01 марта 2024 года.