Апелляционное определение № 33-1730/2026 от 27 апреля 2026 г.

УИД 58RS0027-01-2025-006248-55 1 инстанция № 2-379/2026

Судья Марфина Е.В. № 33-1730/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 апреля 2026 г. г. Пенза

Судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего Бурдюговского О.В.,

судей Богатова О.В., Титовой Н.С.,

с участием прокурора Мартышкиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Деминой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в здании Пензенского областного суда гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

по апелляционной жалобе Министерства Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Пензенской области на решение Октябрьского районного суда г. Пензы от 4 февраля 2026 г., которым постановлено:

Исковые требования ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Пензенской области за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, уроженки г. Пензы, компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере <данные изъяты> рублей.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Богатова О.В., объяснения представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Пензенской области ФИО2, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения истца ФИО1, изучив материалы гражданского дела, доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском, указав, что ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем СО по <адрес> СУ СК России по <адрес> было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя СО по <адрес> СУ СК России по <адрес> произведена переквалификация указанного состава преступления на состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 293 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ ей предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного данной статьей, она допрошена в качестве обвиняемого, ей избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Приговором Железнодорожного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу, она признана невиновной и оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления. Судом признано за ней право на реабилитацию в соответствии с главой 18 УПК РФ. В связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности за преступление, которое не совершала, была уволена со службы, на протяжении белее 4 лет она испытывала нравственные страдания, выразившиеся в нарушении личных неимущественных прав: достоинства личности, свободы передвижения. Она испытывала нарушение душевного спокойствия, чувство страха, унижения, переживания в связи с потерей работы и источника дохода, невозможностью продолжать активную жизнь.

С учетом увеличения размера исковых требований просила взыскать с Министерства финансов РФ за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере <данные изъяты> руб., а также расходы на оплату услуг представителя в размере <данные изъяты> руб.

Октябрьский районный суд г. Пензы постановил вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Пензенской области считает решение суда незаконным и необоснованным. Определяя размер компенсации морального вреда, суд, в том числе, принял во внимание доводы истца о том, что в результате распространявшейся среди ее круга общения, знакомых и малознакомых людей информации о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1, предъявления обвинения в совершении преступления, влекущего уголовною ответственность, мог быть причинен ущерб ее авторитету и деловой репутации, что усиливало нравственные переживания. Однако, в ходе судебного процесса судом не были допрошены лица (друзья, коллеги, соседи) которые могли бы подтвердить данные выводы, не были предоставлены и иные доказательства, подтверждающие данный вывод. Доказательств наступления каких-либо тяжких последствий, находящихся в причинной связи с привлечением к уголовной ответственности, истец не предоставила. Учитывая обстоятельства дела, судебную практику по таким делам, считает, что судом завышена степень физических и нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред. Просит решение районного суда в части взыскания компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> руб. изменить, снизить размер компенсации с учетом требований разумности и справедливости.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Пензенской области ФИО2, действующий на основании доверенностей, поддержал доводы апелляционной жалобы.

Истец ФИО1 в судебном заседании полагала решение суда законным и не подлежащим отмене.

Представитель третьего лица прокуратуры Пензенской области Мартышкина Ю.В. в судебном заседании согласилась с решением суда.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

С учетом изложенного, на основании ст. ст. 167, 327 ГПК РФ судебная коллегия определила возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы настоящего гражданского дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В п. п. 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Между тем, при рассмотрении настоящего спора судом первой инстанции данные положения закона не были учтены и применены в полной мере.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 работала начальником отдела специального учета ФКУ ИК-8 УФСИН России по Пензенской области.

ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем СО по <адрес> СУ СК России по <адрес> было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя СО по <адрес> СУ СК России по <адрес> произведена переквалификация указанного состава преступления на состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 293 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, она допрошена в качестве обвиняемого, ей избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором Железнодорожного районного суда г. Пензы от 19 июня 2023 г. ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Пензенского областного суда от 6 сентября 2023 г. приговор Железнодорожного районного суда г. Пензы от 19 июня 2023 г. отменен, уголовное дело передано на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом суда.

Постановлением Железнодорожного районного суда г. Пензы от 26 декабря 2023 г. уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору Железнодорожного района г. Пензы для устранения препятствий рассмотрения его судом.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Пензенского областного суда от 28 февраля 2024 г. постановление Железнодорожного суда г. Пензы от 26 декабря 2023 г. оставлено без изменения.

Постановлением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 2 апреля 2025 г. постановление Железнодорожного суда г. Пензы от 26 декабря 2023 г. и апелляционное постановление Пензенского областного суда от 28 февраля 2024 г. в отношении ФИО1 отменены, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в Железнодорожный районный суд г. Пензы иным составом.

Приговором Железнодорожного районного суда г. Пензы от 4 августа 2025 г. ФИО1 признана невиновной и оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления. Судом признано за ФИО1 право на реабилитацию в соответствии с главой 18 УПК РФ.

Апелляционным постановлением судьи Пензенского областного суда от 29 октября 2025 г. приговор Железнодорожного районного суда г. Пензы от 4 августа 2025 г. оставлен без изменения.

Общий срок уголовного преследования в отношении ФИО1 составил 3 года 5 месяцев 13 дней (с 16 мая 2022 г. по 29 октября 2025 г.).

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. 151, 1070, 1071, 1099-1100 ГК РФ, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», исходил из установленного факта незаконного уголовного преследования истца, пришел к выводу о наличии у ФИО1 права на компенсацию морального вреда.

Определяя сумму подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, установив, что личные неимущественные права ФИО1 были незаконно нарушены, что причинило истцу нравственные страдания, принимая во внимание длительность уголовного преследования (более 3 лет), конкретные обстоятельства по делу, а именно то, что в результате распространившейся среди круга общения истца, знакомых и малознакомых людей информации о возбуждении уголовного дела мог быть причинен ущерб ее авторитету и деловой репутации, учел степень и характер нравственных страданий, продолжительность производства по уголовному делу, меры процессуального принуждения, категорию преступления, объем и виды процессуальных действий, проведенных органом предварительного расследования и судом, требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, суд первой инстанции определил ко взысканию компенсацию в размере <данные изъяты> руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о наличии у истца права на компенсацию морального вреда. Правовая позиция суда первой инстанции в этой части, изложенная в решении суда, является правильной, она учитывает характер спорных правоотношений и отвечает материалам дела. Нормы материального права, подлежащие применению, судом определены и применены правильно.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (ст. 1071 ГК РФ).

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статьи 133-139, 397 и 399).

В соответствии с п. 34 ст. 5 УПК РФ под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

Пунктом 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ установлено, что право на реабилитацию, в том числе, право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст.24 и п.п. 1 и 4 - 6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 УПК РФ).

Действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного уголовного преследования, причинение морального вреда в данном случае презюмируется.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО1 представлены доказательства причинения ей морального вреда самим фактом незаконного уголовного преследования по указанному составу преступления, что согласуется с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 16 февраля 2006 г. № 19-О.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что определенная судом первой инстанции ко взысканию сумма компенсации морального вреда в размере 300 000 руб. является несоразмерной, не соответствующей обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, а также характеру и степени причиненных ему физических и (или) нравственных страданий, что противоречит требованиям ст. 1101 ГК РФ.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По смыслу закона, несмотря на то, что определение размера компенсации морального вреда в определенной степени относится к оценке и установлению обстоятельств дела, присуждение несоразмерно завышенной суммы компенсации, без учета имеющих значение обстоятельств дела, и не отвечающей требованиям справедливости, может свидетельствовать о существенном нарушении судом норм материального права, определяющих цель присуждения данной компенсации и правила определения ее размера, а также о существенных нарушениях норм процессуального права, обязывающих суд определить все имеющие значение для дела обстоятельства и дать им оценку в мотивировочной части судебного постановления.

Между тем, суд первой инстанции не привел в судебном акте достаточных мотивов, по которым компенсация морального вреда, определенная в сумме 300 000 руб., в рассматриваемом случае является разумной и соразмерной обстоятельствам причинения морального вреда. Суд лишь формально перечислил ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда, но не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий. Выводы суда первой инстанции о размере взысканной в пользу ФИО1 компенсации морального вреда требованиям процессуального закона не отвечают, поскольку основаны лишь на приводимых самой истицей в исковом заявлении доводах об обстоятельствах, касающихся ее уголовного преследования, и не подтверждены какими-либо доказательствами.

Судом первой инстанции не указано, каким образом избранная мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ограничивала передвижение истицы, препятствовала ей вести привычный образ жизни, и причинила ФИО1 физические и нравственные страдания. В судебном заседании суда апелляционной инстанции истица подтвердила тот факт, что в период действия подписки о невыезде у нее отсутствовали обстоятельства, связанные с необходимостью выезда за пределы населенного пункта по месту жительства.

При этом вероятностный вывод суда, согласившегося с доводами истца о том, что в результате распространившейся среди ее круга общения, знакомых и малознакомых людей информации о возбуждении уголовного дела в отношении нее мог быть причинен ущерб ее авторитету и деловой репутации, что усиливало нравственные переживания, не может быть положен в основу решения, поскольку не подкреплен соответствующими доказательствами по делу. Стороной истца не представлено доказательств, подтверждающих наличие физических страданий, являвшихся следствием незаконного уголовного преследования.

Также судебная коллегия обращает внимание на отсутствие доказательств ухудшения состояния здоровья истицы в период с 2022 по 2025 годы. Факты нанесения ущерба деловой репутации истицы, негативного отношения к ней со стороны окружающих обоснованы только ее пояснениями.

В то же время, исходя из установленного факта незаконного уголовного преследования истца ФИО1, вида и продолжительности избранной меры пресечения, длительности уголовного преследования (более 3 лет), категории преступления, в совершении которого она обвинялась (преступление небольшой тяжести), степени и характера нравственных страданий, причиненных ей незаконным уголовным преследованием, отсутствия доказательств, подтверждающих ухудшение состояния здоровья истца в результате незаконного уголовного преследования, принимая во внимание личность истицы, ранее не привлекавшейся к уголовной ответственности, и ее семейное положение (в браке не состоит, детей не имеет), ее индивидуальные особенности, учитывая факт доказанности нарушения его конституционных прав и, исходя из принципа разумности и справедливости, судебная коллегия полагает необходимым снизить взысканный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда до 200 000 руб., считая, что такой размер компенсации является достаточным и будет способствовать восстановлению нарушенных в результате незаконного уголовного преследования прав истца. Данный размер, по мнению судебной коллегии, отвечает основополагающим базовым принципам добросовестности, разумности и справедливости, на которых базируются гражданские правоотношения, с учетом установленной законом цели компенсировать потерпевшему перенесенные им нравственные страдания, соответствует степени нравственных страданий, испытанных истцом на протяжении длительного времени ее незаконного уголовного преследования, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Оснований для большего снижения размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает, поскольку истцом в обоснование исковых требований представлены надлежащие в смысле ст. 67 ГПК РФ (допустимые и относимые) доказательства, подтверждающие причинение ей нравственных страданий действиями должностных лиц; требования о компенсации морального вреда истцом были мотивированы, в частности причинением нравственных страданий незаконным уголовным преследованием, обвинением в совершении преступления, ограничением в свободе передвижения, а также переживаниями.

Определяя вышеуказанный размер компенсации морального вреда, судебная коллегия исходит также из того, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В остальной части решение Октябрьского районного суда г. Пензы от 4 февраля 2026 г. следует оставить без изменения.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Октябрьского районного суда г. Пензы от 4 февраля 2026 г. изменить в части размера компенсации морального вреда, определив ко взысканию с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Пензенской области за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, паспорт гражданина РФ № компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

В остальной части решение Октябрьского районного суда г. Пензы от 4 февраля 2026 г. оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 13 мая 2026 г.

Председательствующий

Судьи