Приговор № 1-247/2026 от 20 апреля 2026 г. по делу № 1-247/2026

№ 1-247/2026

УИД 35RS0001-01-2026-002377-57


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

город Череповец 21 апреля 2026 года

Череповецкий городской суд Вологодской области в составе

председательствующего судьи Колесникова А.Ю.,

при секретаре Бакулиной А.Д.,

с участием:

государственного обвинителя - старшего помощника прокурора г. Череповца Н.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Г.,

потерпевшей Й.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, < > несудимого,

в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ не задерживался, 27 февраля 2026 года избрана мера пресечения в виде домашнего ареста,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью К., опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

6 декабря 2025 года в период с 4 часов 50 минут по 5 часов 07 минут в помещении ресторана «Дача» по адресу: <адрес> возле него между находившимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 и К. произошла ссора, в ходе которой у ФИО1 на почве возникших личных неприязненных отношений возник единый преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью К.

Реализуя данный умысел, в период с 5 часов 07 минут по 5 часов 21 минуту того же дня возле указанного ресторана ФИО1, действуя с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и предвидя возможность наступления данных общественно опасных последствий, умышленно нанес К. множественные (не менее шести) удары головой, руками и ногами в область головы и туловища, то есть в места расположения жизненно важных органов человека.

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил К. следующие телесные повреждения:

- травму головы (ушиб головного мозга, субарахоидальное кровоизлияние по всей поверхности большого мозга и мозжечка, острая эпидуральная гематома справа, линейный перелом теменной и височной костей справа, кровоизлияние в кожно-мышечный лоскут головы в лобно-теменно-височной области справа), которая по признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека и создающего непосредственно угрозу для жизни, расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью, находится в прямой причинной связи с наступлением смерти;

- травму грудной клетки (перелом тела грудины, переломы 6, 7 и 8 ребер справа), которая по признаку длительного расстройства здоровья расценивается как причинившая вред здоровью средней тяжести и в причинной связи со смертью не состоит.

Смерть К. наступила 10 декабря 2025 года в 9 часов 20 минут в БУЗ ВО «Вологодская областная клиническая больница №» по адресу: <адрес>, куда он был доставлен сотрудниками скорой медицинской помощи, в результате тупой травмы головы, сопровождающейся ушибом головного мозга, кровоизлияниями под паутинную оболочку по всей поверхности большого мозга и мозжечка, переломом теменной и височной костей справа со скоплением крови между внутренней поверхностью черепа и твердой мозговой оболочкой, осложнившейся отеком головного мозга.

В ходе причинения телесных повреждений ФИО1 осознавал, что его действия могут повлечь причинение тяжкого вреда здоровью К., опасного для жизни человека, и желал наступления таких последствий, при этом он не предвидел, что от его действий может наступить смерть потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину по предъявленному обвинению признал частично, не согласился с квалификацией его действий, данной органом предварительного расследования, и пояснил, что он не оспаривает факт возникновения всех зафиксированных у К. телесных повреждений в результате его действий, вместе с тем у него отсутствовал умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, от действий которого он оборонялся. Исковые требования потерпевших о компенсации морального вреда признал частично, полагая завышенными заявленные ими размеры компенсации. С исковыми требованиями потерпевшей Й. о возмещении расходов на поминальный обед коллегам К. не согласился, полагая, что данные расходы не являлись необходимыми.

Из показаний ФИО1 в судебном заседании и на предварительном следствии (т.1, л.д.48-52, 130-135) следует, что 5 декабря 2025 года в ресторане «Дача» он праздновал день рождения < > Щ. в компании ее родственников и знакомых (Ф., Х., З. и Ы.), в течение вечера употреблял спиртные напитки. На двоих с Ы. за вечер они выпили неполные две бутылки по 0,5 литра виски и коньяка, при этом он не находился в состоянии сильного опьянения. Через какое-то время Щ., З., Х. и Ф. разъехались по домам, а они с Ы. остались в заведении до закрытия, за столиком продолжили употреблять алкоголь. В какой-то момент за соседним столиком он увидел мужчину с длинной прядью волос и сказал Ы., что этот мужчина похож на некоторых известных людей, при этом каких-либо насмешек и негативных комментариев в адрес данного мужчины не высказывал, тот не мог слышать их с Ы. разговор. Спустя какое-то время охрана заведения попросила покинуть ресторан, он прошел в гардероб за курткой и встретил там мужчину, про которого он ранее говорил Ы. Данный мужчина (К.) находился в состоянии алкогольного опьянения и был негативно настроен по отношению к нему, стал высказывать ему претензии и оскорбления, произнес в его адрес фразы: «Разберу тебя по частям, ни один доктор не соберет» и «Я могу сделать с тобой все, что хочешь». Он попытался успокоить К. и объяснить, что им нечего делить, однако тот продолжал выражать агрессию в его адрес. Конфликт продолжился на улице, где К. вновь стал угрожать ему физической расправой. Между ними встала девушка, пытавшаяся увести потерпевшего, однако тот продолжил проявлять агрессию, толкать его, схватил его за рукав куртки и не отпускал, при этом он опасался К., который был выше его ростом и крепче по комплекции. Он не покинул место конфликта, поскольку ждал Ы., а также считал, что сбегать «не по-мужски». Опасаясь за свою безопасность и понимая, что драка неизбежна, он решил ударить первым и нанес К. два удара лбом своей головы в область лица (в этот момент он находился на ступеньку выше потерпевшего, по данной причине их рост нивелировался), однако после данных ударов К. продолжил удерживать его за куртку. Тогда он нанес К. два удара кулаком левой руки в челюсть, от которых тот упал на землю лицом вверх. Он подумал, что К. притворяется, после чего, опасаясь, что тот встанет и продолжит на него нападать, нанес К. еще два удара подошвой обуви сверху по голове. Поскольку после этого К. перестал реагировать на его удары и защищаться, он понял, что тот потерял сознание. В этот момент к нему подошли какие-то люди и отговорили его от дальнейших действий, после чего он еще некоторое время постоял на крыльце кафе, затем на такси уехал домой. Какими-либо видами единоборств он не занимается.

Данные в ходе предварительного следствия показания подтверждены ФИО1 при проверке показаний на месте, в ходе которой он продемонстрировал механизм нанесения ударов головой в лицо и кулаком в челюсть потерпевшего, а также подтвердил факт нанесения ударов ногой лежащему К. (т.2, л.д.39-48).

Согласно протоколу явки с повинной от 8 декабря 2025 года, ФИО1 добровольно признался и раскаялся в нанесении неизвестному мужчине ударов рукой и ногой у кафе «Дача» (т.1, л.д.26).

Кроме показаний подсудимого, его вина в совершении инкриминированного ему деяния подтверждается показаниями потерпевших и свидетелей.

Потерпевшая Й. в судебном заседании показала, что о факте избиения < > К. и его госпитализации ей стало известно утром 6 декабря 2025 года от старшего врача смены по месту работы. О смерти < > ей сообщило руководство после поступившего звонка из больницы. Вечером 5 декабря 2025 года < > сообщил, что ушел на встречу с другом, и планировал вернуться домой около полуночи. В 2 часа 30 минут она общалась с < > по телефону, тот по голосу находился в состоянии легкого алкогольного опьянения, однако его речь была внятной, он был спокоен. < > характеризует как рассудительного, справедливого и неконфликтного человека, тот никогда не применял физическую силу, в любых спорных ситуациях предпочитал словесное разрешение конфликта, < >. Рост < > составлял 190 см, вес - около 110 килограммов, каким-либо видом спорта тот не занимался. В связи со смертью < > она испытывает тяжелые нравственные страдания, в связи с чем была вынуждена обратиться за медицинской помощью к психиатру, продолжает принимать медицинские препараты. ФИО1 частично компенсировал ей расходы на погребение < >, а также передал 100 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, в связи с чем она просит взыскать с подсудимого компенсацию морального вреда в размере 1 900 000 рублей и 25 000 рублей, затраченные на организацию поминального обеда ее и К. общим коллегам. Настаивает на назначении подсудимому строгого наказания.

Из показаний потерпевшего У. на предварительном следствии следует, что он и < > Ц. являются пенсионерами и проживают в <адрес>. < >. Впоследствии во время похорон он узнал, что смерть < > наступила в результате драки с неизвестным мужчиной. < > может охарактеризовать как доброго, отзывчивого и неконфликтного человека, тот ежедневно им звонил, < >, в его присутствии алкогольные напитки не употреблял. Считает, что К. не мог инициировать драку. Последний раз он видел < > летом 2025 года, когда тот приезжал в отпуск, в последующем регулярно созванивался с ним по телефону (т.1, л.д.181-187).

Аналогичные показания даны на предварительном следствии потерпевшей Ц., которая также охарактеризовала своего < > К. с положительной стороны, как спокойного и доброго человека, не имевшего врагов и недоброжелателей, и показала, что < > заботился о них < >, во время отпусков приезжал к ним и оказывал значительную помощь по хозяйству, < >

Свидетель Ш. в судебном заседании и на предварительном следствии (т.1, л.д.35-38) показал, что он работает водителем такси, преимущественно в ночные смены. 6 декабря 2025 года около 4 часов 30 минут он находился на парковке у кафе «Дача», в котором в это время находилось значительное количество посетителей. Около 5 часов к его автомобилю подошел ранее незнакомый мужчина с удлиненными волосами, который находился в состоянии алкогольного опьянения, попросил у него закурить, представился П. и сказал, что работает в скорой помощи. Выкурив сигарету, данный мужчина (К.) вернулся в кафе. Спустя непродолжительное время К. вышел из кафе в компании нескольких мужчин, и в этот момент он стал очевидцем словесного конфликта между К. и ФИО1, который был ниже ростом. Данный конфликт произошел на почве обсуждения длинных волос К., при этом ФИО1 сказал К., что «всегда защищал таких, как он», после чего К. начал толкать ФИО1, а затем ударил. В ответ ФИО1 резко ударил К. головой в лицо, при этом данный удар был настолько сильным, что он услышал хруст. От данного удара К. потерял ориентацию, в этот момент ФИО1 стал наносить удары кулаком в область головы К., в результате которых последний спиной упал на асфальт. Он вышел из машины и пошел к данным мужчинам, чтобы оттащить ФИО1, увидел, как К. попытался встать и оперся руками об асфальт, в этот момент ФИО1 нанес К. сильный удар, от которого последний вновь упал на асфальт и потерял сознание. Затем ФИО1 нанес К. еще несколько ударов, в этот момент он подбежал к Кролю А.А. и оттащил последнего от К. ФИО1 успокоился не сразу, еще несколько раз пытался подойти к лежавшему без сознания К., однако он не дал этого сделать. Через некоторое время ФИО1 ушел в направлении «Вкусно и Точка», а он вызвал скорую медицинскую помощь, дождался ее приезда, после чего взял заказ и уехал.

< >. 5 декабря 2025 года с 20 часов она совместно с ФИО1, Х., Ф., З. и Ы. отдыхала в кафе «Дача». В течение всего времени пребывания в данном заведении каких-либо конфликтов как внутри их компании, так и с иными посетителями не возникало, при этом ФИО1 в одиночку никуда не отлучался. Первым из их компании уехал З., затем около часа ночи ресторан покинула она сама, к этому моменту ФИО1 находился в состоянии легкого алкогольного опьянения, полностью отдавал отчет своим действиям и вел себя спокойно. О причинах произошедшего конфликта ей стало известно со слов ФИО1, который пояснил, что К. первым начал проявлять агрессию, нецензурно выражаться и задирать ФИО1, в то время как последний пытался уклониться от конфликта и прекратить общение. ФИО1 она может охарактеризовать как неконфликтного, спокойного и рассудительного человека, тот крайне редко употребляет спиртные напитки и всегда стремится разрешить любые разногласия мирным путем, избегая применения физической силы. Каким-либо видом спорта либо единоборствами ФИО1 серьезно не занимался. < >

Свидетели Х. и Ф. на предварительном следствии дали показания об обстоятельствах их совместного празднования дня рождения в ресторане «Дача», аналогичные показаниям свидетеля Щ., при этом также показали, что они вместе покинули ресторан около 2 часов ночи, а ФИО1 и Ы. остались в заведении, при этом вели себя адекватно, с кем-либо не конфликтовали. О том, что ФИО1 подрался с неизвестным мужчиной у ресторана, они узнали на следующий день. ФИО1 могут охарактеризовать как неконфликтного человека. Х. также уточнила, что впоследствии ФИО1 пояснил ей в личной беседе о возникновении драки из-за того, что незнакомый мужчина ошибочно воспринял их с Ы. смех в свой адрес и на данной почве проявил агрессию (т.1, л.д.58-61, 122-125; т.2, л.д.1-4).

Свидетель Ы. в судебном заседании и на предварительном следствии (т.2, л.д.5-9) показал, что он проживает совместно с Ф. и поддерживает дружеские отношения с ФИО1, которого характеризует с положительной стороны, как неконфликтного и всегда готового прийти на помощь человека. 5 декабря 2025 года он в компании праздновал день рождения Щ. в ресторане «Дача», в течение вечера они с ФИО1 пили коньяк и виски. Около 23 часов заведение покинул З., затем уехала Щ., позднее уехали Х. и Ф., а они с ФИО1 подсели к незнакомой женщине и продолжили употреблять алкоголь до закрытия ресторана. При выходе из ресторана он увидел, что рядом с ФИО1 стоит незнакомый мужчина с прической «ирокез», между теми происходит диалог. Он поинтересовался у мужчины, не является ли тот рок-музыкантом, на что получил ответ, что тот просто слушает такую музыку. Далее диалог между ФИО1 и данным мужчиной (К.) продолжился в негативном ключе, а впоследствии завязалась драка, в ходе которой ФИО1 и К. упали на землю, после чего ФИО1 встал и нанес К. еще несколько ударов. Точные обстоятельства драки он не помнит ввиду давности событий и состояния опьянения. После драки они с ФИО1 ушли к остановке общественного транспорта, откуда вызвали такси и разъехались по домам.

Из свидетельских показаний фельдшера скорой медицинской помощи В. на предварительном следствии следует, что в утреннее время 6 декабря 2025 года она в составе бригады с фельдшером Е. по вызову прибыла к ресторану «Дача», где на парковке обнаружила мужчину с телесными повреждениями, в котором узнала своего коллегу К. Она спросила: «Миша, тебя избили?», на что тот ответил, что упал. На ее предложение воспользоваться носилками К. ответил отказом, пояснив, что встанет сам. После этого они с А. помогли К. дойти до автомобиля скорой помощи. При осмотре К. жаловался на боли в грудной клетке, на мочке его уха имелась рана, на щеке была ссадина. После оказания первой помощи К. был госпитализирован в медицинское учреждение. О смерти К. ей стало известно 10 декабря 2025 года. К. она может охарактеризовать как доброго и отзывчивого человека (т.2, л.д.22-25).

Аналогичные показания даны на предварительном следствии фельдшером скорой медицинской помощи А., которая также охарактеризовала К. как ответственного, порядочного, незлопамятного и доброго человека (т.2, л.д.26-29).

Помимо перечисленных показаний, вину ФИО1 в совершении рассматриваемого преступления подтверждают доказательства, содержащиеся в материалах дела и исследованные в ходе судебного разбирательства.

Как следует из рапорта об обнаружении признаков преступления, 6 декабря 2025 года в период с 5 часов до 5 часов 30 минут у кафе «Дача», расположенного по адресу: <адрес>, К. были причинены телесные повреждения в виде переломов височной и скуловых костей, а также эпидуральной гематомы (т.1, л.д.4).

Данные обстоятельства подтверждаются сообщениями дежурной части отдела полиции № УМВД России «Череповец» от 6 декабря 2025 года, согласно которым в 5 часов 31 минуту и в 5 часов 32 минуты поступила информация об избиении мужчины у ресторана «Дача», а в 22 часа 32 минуты - о госпитализации К. с диагнозом «травматическое субдуральное кровоизлияние» (т.1, л.д.5,6,7). Впоследствии в дежурную часть поступило сообщение о смерти К. в реанимации 10 декабря 2025 года в 9 часов 20 минут (т.1, л.д.34).

В ходе проведенного 7 декабря 2025 года осмотра места происшествия - участка местности (парковочного кармана) у входа в ресторан «Дача» был обнаружен и изъят след обуви, при этом место происшествия было указано свидетелем Ш. (т.1, л.д.21-23).

В результате повторного осмотра участка местности по адресу: <адрес> зафиксирована обстановка на парковке и установлено наличие вывески «Ресторан Дача», с использованием сервиса «Яндекс Карты» уточнен адрес местонахождения указанного ресторана в условиях отсутствия адресных табличек на фасадах зданий (т.2, л.д.67-75).

В ходе выемки у сотрудника полиции Ъ. изъяты записи камер видеонаблюдения, установленных внутри и снаружи ресторана «Дача», а также на здании «Дворца Химиков» по адресу: <адрес> (т.1, л.д.209-214), осмотром которых установлено следующее:

6 декабря 2025 года в 4 часа 58 минут между ФИО1 и К. в тамбуре ресторана «Дача» происходит диалог, в ходе которого ФИО1 пытается уговорить К. не проявлять агрессию, а К. в ответ произносит фразу «Положу пополам!», после чего они выходят из помещения ресторана на парковку, где между ними на протяжении семи минут продолжается диалог, после чего около 5 часов 07 минут К. дважды толкает ФИО1 своим телом, а ФИО1 в ответ наносит К. удар правой рукой, при этом последний видимого сопротивления не оказывает, впоследствии ФИО1 наносит К. удар правой ногой в область туловища;

на записи видеокамеры, установленной на здании «Дворца химиков», запечатлен момент драки между К. и ФИО1, которые наносят друг другу обоюдные удары, затем ФИО1 наносит К. два удара правой рукой в область головы, после которых К. отходит в сторону и не оказывает активного сопротивления, затем ФИО1 наносит К. два удара правой ногой по туловищу и один удар левой рукой в область головы, от которых К. отходит к припаркованным автомобилям, в этот момент ФИО1 подходит и наносит еще один удар, от которого К. падает на землю, а ФИО1 продолжает наносить тому удары (т.1, л.д.215-239).

Согласно заключению эксперта № от 14 января 2026 года, смерть К. была констатирована 10 декабря 2025 года в 9 часов 20 минут и наступила в результате тупой травмы головы, сопровождающейся ушибом головного мозга, кровоизлияниями под паутинную оболочку по всей поверхности большого мозга и мозжечка, переломом теменной и височной костей справа со скоплением крови между внутренней поверхностью черепа и твердой мозговой оболочкой, осложнившейся отеком головного мозга. Данная травма головы образовалась от ударного травматического воздействия тупым твердым предметом, расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью К. и находится в прямой причинной связи с наступлением его смерти.

Помимо травмы головы, у К. экспертом установлена травма грудной клетки (перелом тела грудины, переломы 6,7,8 ребер справа), которая образовалась в результате ударных воздействий тупых твердых предметов, квалифицируется как причинившая средней тяжести вред здоровью и в причинной связи со смертью не состоит. При химико-токсикологическом исследовании в крови у К. обнаружен этиловый алкоголь. Каких-либо заболеваний, которые могли существенно повлиять на наступление смерти К., при исследовании трупа не установлено (т.2, л.д.141-145).

Как следует из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов № от 26 февраля 2026 года, ФИО1 во время совершения инкриминируемого ему деяния не находился в состоянии патологического алкогольного опьянения либо аффекта (т.2, л.д.186-189).

Изложенные выше доказательства, которые не содержат взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, суд находит полученными с соблюдением уголовно-процессуального законодательства, поэтому признает их допустимыми, относимыми, а в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела.

Показания подсудимого о фактических обстоятельствах рассматриваемых событий согласуются с иными исследованными в ходе судебного следствия доказательствами, поэтому признаются судом последовательными и достоверными.

Оснований для оговора подсудимого со стороны потерпевших и свидетелей, а также для самооговора подсудимого не установлено. В конфликтных отношениях с подсудимым допрошенные лица до рассматриваемых событий не состояли, перед допросами потерпевшие и свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи с чем основания не доверять им у суда отсутствуют.

Изложенные в заключениях экспертиз выводы согласуются с другими доказательствами и подтверждаются ими, экспертные заключения оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, в связи с чем могут использоваться в качестве доказательств по уголовному делу. Основания сомневаться в объективности выводов экспертов у суда отсутствуют.

Принимая во внимание изложенное, оценив каждое из представленных доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого в совершении инкриминированного ему деяния и квалифицирует действия подсудимого по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Квалифицируя действия подсудимого таким образом, суд учитывает, что об умышленном характере его действий, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, свидетельствуют способ совершения преступления, а также сила, количество и локализация ударов, нанесенных головой, руками и ногами в область расположения жизненно важных органов - головы и туловища, и данные умышленные действия подсудимого причинили здоровью потерпевшего тяжкий вред, находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти. При этом подсудимый при нанесении ударов не предвидел возможность наступления смерти К. от его умышленных действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Доводы защитника о необходимости квалификации действий подсудимого по ч.1 ст.108 УК РФ либо по ч.1 ст.109 УК РФ суд признает несостоятельными, поскольку об умысле ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, свидетельствуют способ совершения преступления, сила, множественность (не менее шести) и локализация нанесенных ударов, большая часть из которых была сконцентрирована в области головы - жизненно важного органа человека.

Характер зафиксированных экспертом телесных повреждений в виде ушиба мозга, переломов костей черепа и кровоизлияний, находящихся в прямой причинной связи с наступлением смерти потерпевшего, в совокупности с механизмом их причинения также опровергают версию стороны защиты о причинении смерти по неосторожности.

В ходе судебного разбирательства установлено и подтверждается показаниями свидетелей Ш. и Ы., протоколом осмотра записей камер видеонаблюдения, а также показаниями самого подсудимого, что после падения на асфальт потерпевший перестал оказывать активное сопротивление, вместе с тем ФИО1 свои действия не прекратил, а, напротив, нанес К. два удара ногой в обуви по голове.

Использование ноги в обуви для нанесения ударов в голову лежащему человеку, лишенному возможности эффективно защищаться, по мнению суда, исключает неосторожную форму вины в отношении причиненного вреда здоровью, при этом, нанося удары в жизненно важные органы с применением значительной силы, ФИО1 не мог не осознавать, что причиняет здоровью потерпевшего тяжкий вред, при этом его субъективное нежелание наступления смерти потерпевшего не исключает уголовную ответственность по ч.4 ст.111 УК РФ.

С учетом установленных обстоятельств суд также не усматривает в действиях подсудимого признаков необходимой обороны или превышения ее пределов, поскольку он продолжил наносить К. удары после того, как последний лежал на земле и не оказывал какого-либо сопротивления, в этот момент посягательство со стороны К. являлось явно оконченным, а действия потерпевшего не создавали реальной опасности для жизни и здоровья подсудимого.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что в сложившейся ситуации нанесение подсудимым ударов потерпевшему было обусловлено таким поведением потерпевшего, при котором подсудимый имел достаточные основания обороняться от действий последнего, не установлено, при этом ссылка подсудимого на страх перед физическим превосходством потерпевшего сама по себе не является основанием для иной правовой оценки его действий.

Кроме того, физические данные потерпевшего могли иметь значение для подсудимого на начальном этапе конфликта, однако данное обстоятельство не оправдывает применение физической силы к потерпевшему, лежавшему на земле, поскольку на тот момент разница в росте и физической силе между ними перестала являться фактором, определяющим необходимость применения подсудимым насилия, опасного для жизни человека.

Также суд учитывает, что по смыслу уголовного закона ч.1 ст.108 УК РФ предусматривает ответственность за умышленное причинение смерти, в то время как подсудимый не желал наступления данных последствий, что полностью охватывается составом преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ.

Приведенную позицию стороны защиты о неосторожном характере действий подсудимого и превышении им пределов необходимой обороны суд расценивает в качестве реализованного способа избежать ответственности за более тяжкое преступление.

При изучении данных о личности ФИО1 установлено, что он ранее не судим, привлекался к административной ответственности за правонарушения в области безопасности дорожного движения (т.3, л.д.9-11), на учетах психиатра и нарколога не состоит (т.3, л.д.25,26), по месту жительства характеризуется удовлетворительно (т.3, л.д.13), трудоустроен, по месту работы и предыдущему месту работы характеризуется положительно, < >

< >

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, суд учитывает явку с повинной, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, < >, а также совершенные им действия, направленные на заглаживание причиненного вреда, которые выразились в возмещении расходов на погребение К. и в частичной компенсации морального вреда потерпевшей Й.

Также в качестве смягчающего наказание подсудимому обстоятельства суд учитывает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, которое выразилось в сообщении органу предварительного следствия сведений о его роли в преступлении, даче подробных и последовательных признательных показаний, подтвержденных им в ходе проверки показаний на месте, в том числе относительно механизма нанесения ударов потерпевшему, в которых он сообщил достоверные сведения, имеющие важное значение для установления подлежащих доказыванию обстоятельств по делу, и в опознании себя на записях камер видеонаблюдения.

Кроме того, смягчающим наказание подсудимому обстоятельством суд признает противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, которая выразилась в высказывании потерпевшим в адрес подсудимого в грубой нецензурной форме до начала конфликта угроз применения физической силы, в удерживании подсудимого за рукав куртки, а также в том, что потерпевший первым вступил с подсудимым в физический контакт (дважды толкнул подсудимого).

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому, не имеется.

Суд не признает в качестве отягчающего наказание подсудимому обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку с учетом его личности, характера, степени общественной опасности, обстоятельств, мотивов содеянного и поведения потерпевшего, предшествующего возникновению конфликта, не находит достаточных оснований для вывода о том, что алкогольное опьянение имело существенное влияние на поведение подсудимого при совершении преступления.

При определении вида и размера наказания подсудимому суд руководствуется положениями ст.ст.6,60 УК РФ, принимает во внимание характер, степень общественной опасности и обстоятельства преступления, все данные о личности подсудимого, указанные смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние наказания на исправление подсудимого < >

Суд с целью необходимости достижения предусмотренных ст.43 УК РФ целей наказания назначает подсудимому наказание в виде лишения свободы, размер которого определяет с учетом положений ч.1 ст.62 УК РФ, при этом считает, что исправление подсудимого может быть достигнуто без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и личности подсудимого, являющихся основаниями для применения положений ст.64 УК РФ, суд не усматривает.

Исходя из фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности и установленных смягчающих наказание обстоятельств, суд также не усматривает достаточных оснований для снижения категории преступления на основании ч.6 ст.15 УК РФ.

Также с учетом изложенных выше обстоятельств суд приходит к выводу, что исправление подсудимого невозможно без изоляции его от общества и реального отбывания наказания в виде лишения свободы, поэтому не находит достаточных оснований, предусмотренных ст.73 УК РФ, для применения условного осуждения.

Отбывание наказания подсудимому суд в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ назначает в исправительной колонии строгого режима.

Учитывая назначение подсудимому наказания в виде лишения свободы, его личность и обстоятельства содеянного, суд изменяет в отношении него меру пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу.

В окончательное наказание подсудимому подлежат зачету периоды нахождения его под домашним арестом в соответствии с ч.3.4 ст.72 УК РФ и под стражей в соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

Исковые требования потерпевших Й., У. и Ц. о компенсации морального вреда, частично признанные подсудимым, являются обоснованными, поскольку смерть их близкого родственника (< >) К. явилась следствием умышленных действий ФИО1, истцам причинены глубокие нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает положения ст.151 и ч.2 ст.1101 ГК РФ, характер и степень нравственных страданий каждого из потерпевших, степень утраты ими эмоциональной и бытовой поддержки, применительно к Й. - факты совместного проживания с погибшим и ведения ими общего хозяйства, работы в одном медицинском учреждении, < >, применительно к У. и Ц. - характер их отношений с погибшим, включая частоту общения и степень фактической вовлеченности в его повседневную жизнь, их возраст и состояние здоровья, а также степень вины подсудимого и его материальное положение, поэтому с учетом принципов разумности и справедливости определяет размер компенсации морального вреда в пользу Й. - в размере 1 000 000 рублей, в пользу У. и Ц. - по 500 000 рублей.

Вместе с тем, поскольку в ходе судебного следствия установлен факт выплаты подсудимым в добровольном порядке потерпевшей Й. компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, суд приходит к выводу о взыскании с подсудимого в пользу Й. компенсации морального вреда за вычетом указанной суммы, то есть в размере 900 000 рублей.

Разрешая исковые требования потерпевшей Й. о возмещении расходов, связанных с погребением < > (организацией поминальных обедов для ее и К. общих коллег) в размере 25 000 рублей, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст.1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Достойные похороны включают необходимые расходы (ст.1174 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению расходов на погребение подлежит определению с учетом положений Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», содержащего понятие «погребение» и устанавливающего перечень расходов, связанных с ним, по смыслу которых во взаимосвязи с положениями ч.1 ст.1094 ГК РФ возмещению подлежат понесенные на погребение необходимые расходы, несение которых подлежит доказыванию истцом путем предоставления суду соответствующих документов, при этом размер возмещения не ставится законом в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению.

В силу ст.ст.3,5 указанного Федерального закона погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти. Поминальный обед не включен в гарантированный перечень услуг по непосредственному погребению, предусмотренный ст.9 данного закона, вместе с тем с учетом положений ст.3 этого же закона поминальный обед подлежит отнесению к традициям и обычаям в Российской Федерации, связанным с погребением человека, следовательно, расходы на его организацию являются необходимыми и подлежат возмещению.

В качестве документального подтверждения понесенных расходов, связанных с организацией поминальных обедов (заказом пирогов для коллег К. на две подстанции скорой медицинской помощи), потерпевшей Й. представлены квитанции от 15, 16, 17 и 18 декабря 2025 года на общую сумму 25 520 рублей.

В судебном заседании потерпевшая Й. пояснила, что необходимость организации указанных обедов на протяжении четырех дней подряд была обусловлена особенностями графика дежурств сотрудников двух подстанций скорой медицинской помощи (сутки через трое) и была связана с ее желанием угостить заказанными пирогами всех работников медицинского учреждения, которые являлись ее и К. общими коллегами.

При установленных обстоятельствах перечисленные расходы, которые были понесены в связи с организацией достойных похорон К., суд признает необходимыми и подлежащими взысканию с подсудимого в пользу потерпевшей Й. в пределах заявленных ею исковых требований, то есть в размере 25 000 рублей.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии с требованиями ч.3 ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307, 308, 309 УПК РФ,

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 6 (шести) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения Кролю А.А. до вступления приговора в законную силу изменить с домашнего ареста на заключение под стражу, взять его под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть Кролю А.А. в срок лишения свободы:

время содержания под домашним арестом в период с 27 февраля 2026 года по 20 апреля 2026 года на основании ч.3.4 ст.72 УК РФ из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы,

время содержания под стражей в период с 21 апреля 2026 года до вступления настоящего приговора в законную силу на основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с ФИО1 в пользу Й. компенсацию морального вреда в размере 900 000 (девятьсот тысяч) рублей и расходы, связанные с погребением К., в размере 25 000 (двадцать пять) тысяч рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу У. компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу Ц. компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части гражданских исков Й., У. и Ц. отказать.

Вещественные доказательства:

два оптических диска с записями камер наружного видеонаблюдения, хранящиеся при материалах уголовного дела, - хранить при материалах уголовного дела;

образец крови от трупа К., хранящийся при материалах уголовного дела, - уничтожить;

кроссовки черного цвета, хранящиеся при материалах уголовного дела, - передать законному владельцу Кролю А.А.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Череповецкий городской суд Вологодской области в течение пятнадцати суток со дня его постановления, а осужденным ФИО1 - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, пригласить защитника для участия в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции либо ходатайствовать о назначении защитника в апелляционной инстанции.

Председательствующий А.Ю. Колесников