Апелляционное определение № 33-161/2026 33-8464/2025 от 13 января 2026 г.

судья Щиголева Ю.В. дело №33-161 (2-564/2025)

22RS0068-01-2024-008949-72


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

14 января 2026 года г.Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Сухаревой С.А.,

судей Амана А.Я., Медведева А.А.,

при секретаре Райман А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнения к ней истца Т.А. на решение Центрального районного суда города Барнаула Алтайского края от 25 августа 2025 года по делу

по иску Т.Ю., Т.А. к Т.К., Т.Д. об оспаривании завещания.

Заслушав доклад судьи Медведева А.А., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А :

Обратившись в суд с названными исковыми требованиями, в их обоснование Т.Ю. и Т.А. указывали, что 15 марта 2024г. умер их отец - Т, который при жизни оформил завещание в отношении своего имущества в пользу своего сына Т.К. и внучки Т.Д.

При жизни Т злоупотреблял спиртными напитками, перед составлением завещания нуждался в помощи сторонних лиц, что контролировалось бывшей женой Т.К. – Т.Я. и повлияло на его волю. Поскольку у отца истцов ухудшилось ментальное здоровье, появилась забывчивость, жалобы на физическое здоровье, проявились последствия перенесенных ранее операций по ампутации конечностей, а намерений по составлению завещания в пользу конкретных лиц у него не имелось, истцы, настаивая, что Т.А. на момент составления завещания был не способен понимать значение своих действий и руководить ими, ссылаясь на положения ст.177 ГК РФ просили признать завещание, составленное ДД.ММ.ГГ Т в пользу Т.К. и Т.Д., недействительным.

Решением Центрального районного суда города Барнаула Алтайского края от 25 августа 2025г. исковое заявление Т.Ю. и Т.А. оставлено без удовлетворения.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней истец Т.А. просит об отмене решения суда и принятии по делу нового решения, назначении по делу дополнительной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. В обоснование жалобы, повторно приводя обстоятельства, положенные в основу иска, автор жалобы настаивает, что семья ответчика оказывала на Т психологическое давление, ссылается на наличии у него алкогольной зависимости вследствие жизненных обстоятельств и психического расстройства, что исключало возможность руководить своими действиями при составления завещания.

Положенное в основу решения заключение по результатам проведенной судебной экспертизы, выполненное специалистами КГБУЗ «Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница им. Ю.К.Эрдмана» от ДД.ММ.ГГг., произведено с нарушением действующего законодательства, методик. Так в нем отсутствует письменное поручение руководителя учреждения специалистам для производства исследования, отсутствует надлежаще оформленное предупреждение экспертов об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации – по времени до начала производства экспертизы, отсутствуют сведения о документах, подтверждающих наличие специальной медицинской подготовки экспертов, их квалификации. Обращает внимание, что экспертиза проведена в день поступления в учреждение гражданского дела. В самом заключении отсутствует систематизация выявленных клинических феноменов, не приведена обобщающая характеристика клинических факторов, характеризующих состояние подэкспертного, отсутствует полнота и научная обоснованность заключения, которое не согласуется со всей совокупностью представленных в дело доказательств, не имеется в составе комиссии и эксперта по специальности «Неврология», экспертами не указаны достоверные, надежные и валидные психологические и судебно-психиатрические методики для ответов на вопросы №1-3. Все вышеизложенное привело к неверным выводам без научного обоснования их достоверности.

Документы, на которые ссылаются эксперты (справки ООО «Металл – ресурс» и ТСЖ№153) о том, что Т вел активную трудовую деятельность получены судом в нарушение принципа состязательности сторон (после приостановления производства по делу) и не могут быть признаны допустимыми доказательствам, нарушает принцип справедливости. При подготовке заключения были учтены только пояснения свидетелей со стороны ответчика, пояснения стороны истца и доказательства, представленные ими, не приняты судом во внимание, что является нарушением принципа состязательности.

Кроме того указывает, что суд первой инстанции в порядке подготовки дела к судебному разбирательству не запросил в УМВД России по г.Барнаулу материал проверки по заявлению Т.А. о совершении мошеннических действий в отношении его отца, выразившихся в оказании на него психологического давления, путем обмана и злоупотребления доверием.

В дополнительной апелляционной жалобе истец Т.А. подробно описывает каким образом до составления оспариваемого завещания Т общался по телефону со своими знакомыми М Р и Т.Я. Так же указывает на то, что суд нарушил принцип равноправия сторон, поскольку неоднократно назначал судебные заседания на даты, когда представитель истцов был занят в других судебных заседаниях; судья явно занимала позицию стороны ответчиков, принимала все представленные ответчиками доказательства даже в тех заседаниях, в которых истцы и их представитель не участвовали; в дату вынесения решения суда судебное заседание было начато в отсутствие Т.А., которого намеренно не пригласили в зал судебного заседания несмотря на его явку.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель П.И. просила решение Центрального районного суда города Барнаула Алтайского края от 25 августа 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В настоящем судебном заседании истец Т.А. и представитель истцов Ж.Д. доводы апелляционной жалобы поддержали.

Представитель ответчика Т.Д. – П.И. просила в удовлетворении апелляционной жалобы отказать в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Руководствуясь нормами ч. 3 ст. 167 и ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов в апелляционной жалобы и возражений, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Согласно п. 1 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора.

В силу ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание) (п. 1).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (п. 2).

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находящимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как установлено судом первой инстанции на основании представленных по делу доказательств, ДД.ММ.ГГг. Т составлено завещание, в котором он завещал все принадлежащее ему ко дню смерти имущество в равных долях сыну - Т.К. и внучке Т.Д. Данное завещание подписано Т собственноручно и удостоверено нотариусом З.Н.

Т.Ю., Т.А., Т.К. являются сыновьями, а ответчик Т.Д. – внучкой Т, родившегося ДД.ММ.ГГ г.р., умершего ДД.ММ.ГГ

В состав наследства, открывшегося после смерти Т, помимо прочего, вошла принадлежащая наследодателю доля в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>.

По сведениям КГБУЗ «Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница им.Ю.К. Эрдмана» Т на лечение в стационар с 1999 года не поступал, на учете не состоял.

Допрошенная в судебном заседании свидетель С.Я., пояснила обстоятельства, которые сообщил ей Т, предшествующие написанию завещания, и мотивы, по которым оно было составлено, дополнительно пояснила о наличие у Т диабета, перенесенных операций по ампутации, также указала, что до января 2024 года Т работал на станкостроительном заводе. О зависимостях или наличие психических расстройств не указывала.

Допрошенные в судебном заседании свидетели Ш., М.З., Е.Р., с которыми Т вместе осуществлял трудовую деятельность, также подтвердили факт отсутствия у него признаков психиатрических расстройств, характеризовали его как опытного сотрудника. Исходя из пояснений свидетеля Ш. следует, что Т регулярно приходил в бухгалтерию завода до января 2024 года, передавал показания от фирмы, с ним часто консультировался руководитель. Пи этом признаков алкогольного опьянения у него не имелось, он всегда был опрятно одет и приветлив, рассказывал о намерении составить завещание в пользу одного сына и внучки. М.З., также состоявшая с умершим в доверительных отношениях, суду указала на его желание по распоряжению имуществом в отношении конкретных лиц.

Свидетель У.Л., допрошенная в судебном заседании, пояснила, что является приятельницей умершего, с которым они часто общались, гуляли, познакомились, когда оба возвращались с дачи (2022 год). Затем продолжили общение, в 2023 году Т сказал свидетелю, что хочет составить завещание. С сыном Т.К. вместе ездили к врачу, он хотел проводить время совместно с ним, общаться. После подписания завещания общение со свидетелем прекратилось, состояние здоровья Т в 2024 году из-за наличия диабета и перенесенных операций, последствий вмешательств, было слабым, он нуждался в помощи посторонних лиц.

О фактах употребления алкоголя указывали свидетели П., Ю, К, заслушанные в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции. П., которая являлась соседкой по огороду, лично не видела, чтобы Т выпивал, но в силу состояния здоровья мог несколько раз за день здоровался, часто спрашивал у свидетеля про смерть ее мужа, наблюдалась забывчивость, растерянность. С сыном А. у Т были хорошие отношения.

Свидетель Щ, управляющий ТСЖ № 153 характеризовал умершего как опрятного, адекватного человека, без признаков алкогольной зависимости, к которому он обращался за консультацией по вопросу оформления наследства или дарения, говорил, что хочет оформить наследство на сына Т.К. или его дочь.

Определением Центрального районного суда города Барнаула Алтайского края от 5 марта 2025г. по делу была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза с целью установления психического состояния Т на момент составления завещания, проведение экспертизы поручено экспертам КГБУЗ «Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница им Ю.К. Эрдмана» (л.д. 167-169, т. 1).

Согласно заключению *** от ДД.ММ.ГГг., у Т на момент составления завещания ДД.ММ.ГГ состояния, обусловленного наличием психического расстройства, которое лишало способности понимать значение своих действий или руководить ими, по представленным материалам гражданского дела и медицинской документации не выявлено. <данные изъяты>. Т не был лишен способности понимать значение своих действий или руководить ими.

Представленные материалы не содержат сведений о наличии у Т на момент составления и подписания завещания от ДД.ММ.ГГ каких-либо значимых индивидуально-психологических особенностей (в том числе повышенной внушаемости или пассивной подчиняемости влиянию окружающих), грубых нарушений интеллектуально-мнестической сферы, критических, прогностических и контролирующих функций, которые ограничивали бы его способность понимать значение своих действий и руководить ими. Также в материалах дела отсутствуют сведения о нахождении Т ДД.ММ.ГГ в момент подписания завещания в каком-либо эмоциональном состоянии, которое бы существенно снижало его способность к произвольному волевому управлению своим поведением. Таким образом, Т с учетом его индивидуально-психологических и возрастных особенностей, а также эмоционального состояния, мог правильно воспринимать существенные элементы завещания от ДД.ММ.ГГ, а также осознанно и самостоятельно принимать адекватное решение с учетом всех действующих условий сделки.

Экспертиза проведена по материалам дела с учетом представленной медицинской документации (медицинские карты на имя Т). Экспертами оценены как объяснения сторон, так и показания допрошенных свидетелей.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции руководствовался положениями ч.1 ст.177, ст.1131 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что в момент совершения оспариваемой сделки Т понимал значение своих действий и руководил ими. Свои выводы суд обосновал, исходя из оценки представленных в материалы дела доказательств: объяснений сторон, медицинских документов, показаний допрошенных свидетелей, заключения посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, в связи с чем, оснований для признания завещания Т, составленного ДД.ММ.ГГ недействительным по основаниям, предусмотренным ч.1 ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации не усмотрел, в следствие чего в иске отказал.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Необходимым условием оспаривания сделки по заявленному основанию является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий и руководить ими.

В силу ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В абзаце 3 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008г. №11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» разъяснено, что во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопреки доводам жалобы экспертное заключение является достаточно полным и ясным, содержит ответы на все поставленные судом вопросы, а также подробное описание проведенного исследования. Заключение составлено комиссий компетентных экспертов, имеющих специальное образование и стаж работы в соответствующих областях науки, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Представленное стороной истца заключение специалиста №212.474 от 23 июля 2025г. АНО «Научно-исследовательский институт экспертиз» (л.д.25-83, т.2), по результатам рецензирования заключения судебной экспертизы, проведенной в рамках рассмотрения гражданского дела, не является доказательством, опровергающим достоверность проведенной в рамках дела судебной экспертизы, оно не может рассматриваться в качестве экспертного заключения, по существу является мнением специалиста, который в рамках проведенного исследования не был предупрежден об уголовной ответственности и не был ознакомлен в полном объеме с материалами дела.

Как следует из заключения судебной экспертизы при ее производстве экспертами использованы такие методы экспертного исследования как метод ретроспективного исследования психического состояния, анамнез, описание психического состояния, анализ данных о пациенте. При проведении исследования комиссия экспертов располагала только материалами гражданского дела, а также медицинскими документами, соответственно какие-либо дополнительные методики исследования экспертами не могли быть использованы.

То обстоятельство, что в заключении отсутствуют сведения о действующих сертификатах или аккредитации экспертов и документах по специальной медицинской подготовке экспертов, по мнению суда апелляционной инстанции, не является недостатком, делающим экспертное заключение недопустимым доказательством, поскольку экспертиза проведена в краевом государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница им Ю.К. Эрдмана», наличие высшего медицинского образования и необходимая специализация являются квалификационным требованием для занятия соответствующей должности - врача и судебно-психиатрического эксперта. Более того эксперты, подготавливающие заключение, имеют обширный опыт работы по своей специальности. Так А.Е. (высшее медицинское образование) и стаж работы 40 лет, врач судебно-психиатрический эксперт высшей категории, психиатр высшей категории, отличник здравоохранения РФ, эксперт Р.О. (высшее медицинское образование), стаж работы 24 года, медицинский психолог высшей категории, эксперт Г., (высшее образование), стаж работы 15 лет, врач судебно-психиатрический эксперт, психиатр высшей категории. Сомневаться в компетенции указанных выше экспертов у судебной коллегии оснований не имеется.

Судебная коллегия отмечает, что по своей сути представленное ответчиком заключение специалиста фактически содержит частное мнение последнего относительно правильности составления, оформления, полноты и обоснованности выводов судебных экспертов. Тогда как в силу положений ст.67 ГПК РФ правом оценки доказательств наделен только суд, ввиду чего их оценка иным лицом значения для разрешения спора иметь не может. Собственных выводов относительно предмета оценки, специалист, составивший рецензию, не приводит, ограничиваясь лишь критикой составленного экспертами заключения. Следовательно, доказательственного значения такая рецензия не имеет.

Само по себе несогласие стороны с выводами экспертов не влечет для суда обязанность назначения по делу повторной экспертизы. Экспертиза проведена экспертами, имеющими специальное образование, стаж работы и соответствующие категории, в заключении подробно и последовательно изложены ход экспертного исследования, анализ представленных материалов и медицинских документов.

Согласно статье 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту. В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (части 1, 2).

Предусмотренных процессуальным законом оснований для назначения повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы судебная коллегия не усматривает, поскольку представленное в суд экспертное заключение является полным, ясным, обоснованным, не оставляет сомнений, не содержит неясностей.

Заявленное в суде апелляционной инстанции ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы судебной коллегией отклоняется по этим же основаниям.

При производстве экспертизы экспертами были изучены представленные материалы дела и медицинская документация в отношении Т, истребованная в медицинских организациях, что нашло свое отражение в заключении, в котором описано о наличие у него гипертонической болезни, сахарного диабета, фактах обращений к эндокринологу, неврологу, проведенных операциях, дана оценка с учетом пояснений сторон, показаний свидетелей о состоянии Т на момент составления завещания – 15 января 2024 г., и сделан вывод, о том, что на момент составления завещания способность Т понимать то, что он подписывал завещание в пользу конкретных лиц, не была нарушена. Иными словами Т находился в таком состоянии, что мог понимать значение своих действий и руководить ими, его свобода волеизъявления при подписании завещания 15 января 2024 г. не была нарушена. Выводы экспертов иными доказательствами не опровергнуты.

При этом выводы экспертов о том, что на момент подписания завещания Т находился в состоянии, которое не лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими, носят категоричный характер.

То обстоятельство, что допрошенные в ходе судебного разбирательства по делу свидетели, и истец поясняли обстоятельства, предшествующее подписанию заявления, в том числе об оказании психологического давления, о наличие психиатрических заболеваний, о приеме специальных препаратов, что по их мнению свидетельствует об отсутствие волеизъявления умершего для составления завещания в пользу ответчиков, при установленной его нуждаемости в постоянном уходе, о необоснованности выводов суда не свидетельствует.

В соответствии с ч. 1 ст. 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Таким образом, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства, возможности понимать значение своих действий и руководить ими, требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, ни нотариус, ни суд не обладают.

Заключение проведенной по делу судебно-психиатрической экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости и достоверности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют, данное заключение правомерно принято судом первой инстанции как допустимое доказательство.

Показания свидетелей, объяснения сторон, оценены в экспертном заключении.

Заключение эксперта, показания свидетелей и медицинские документы Т в совокупности были оценены судом первой инстанции по правилам ст.ст.55, 67, 69, 71, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем, оснований для переоценки доказательств у судебной коллегии не имеется.

Оценив совокупность представленных по делу доказательств, включая пояснения сторон, показания свидетелей, нотариуса З.Н., которая оформляла завещание в пользу ответчиков, экспертное заключение и письменные доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности утверждения истцов о том, что Т на момент составления завещания ДД.ММ.ГГг. был не способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Довод жалобы о том, что документы, на которые ссылаются эксперты (справки ООО «Металл – ресурс» и ТСЖ№153) о том, что Т вел активную трудовую деятельность, посещал места работы, получены судом в нарушение принципа состязательности сторон бездоказательны.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции истцом уже заявлялись возражения по поводу принятия указанных документов в качестве доказательств по делу, рассматривая которые суд первой инстанции обоснованно указал, что вышеприведенные документы поступили в суд через портал ГАС «Правосудие» от представителя ответчика Ш.Е. после назначения судом экспертизы и приостановления производства по делу; подшиты в материалы дела и, соответственно, поступили эксперту вместе с делом, в связи с чем информация, содержащаяся в данных документах, считается равнозначной документам на бумажном носителе и вопреки доводам апелляционной жалобы оснований для не приобщения данных документов у суда первой инстанции не имелось.

Нарушения принципа состязательности в рамках рассмотрения дела не установлено.

Согласно положениям ст. 215 ГПК РФ, приостановление производства по делу представляет собой временное прекращение совершения процессуальных действий по делу.

В силу положений ст. 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, имеют право знакомиться с материалами дела, делать выписки из них, снимать копии, заявлять отводы, представлять доказательства и участвовать в их исследовании.

Судебная коллегия не разделяет доводы жалобы о нарушении судом порядка получения доказательств в данной части. Несмотря на фактическое направлении оспариваемых документов в суд в период приостановления производства по делу, фактическая их оценка была осуществлена судом уже после возобновления производства, стороны имели возможность высказать свое отношение к таким доказательствам, участвовать в их исследовании.

Довод апелляционной жалобы о том, что в УМВД России по г.Барнаулу судом первой инстанции не был запрошен материал проверки по заявлению Т.А. о совершении мошеннических действий в отношении его отца, выразившихся в оказании на него психологического давления, путем обмана и злоупотребления доверием не влечет отмену решения суда, поскольку на верность выводов суда первой инстанции данное обстоятельство не повлияло.

Судебная коллегия отмечает, что в силу п.196 п.3 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным требованиям. Основанием иска в данном случае являлось составление Т завещания в таком состоянии, когда он не был способен осознавать характер своих действий и руководить ими, то есть по основаниям ст.177 п.1 ГК РФ, о чем прямо указано в исковом заявлении. В силу данной нормы основания для признания сделки недействительной не предполагают невозможность гражданина понимать значение своих действий или руководить ими в результате его обмана, введения в заблуждения (в отличие от статьи 179 ГК РФ). Требований же о признании сделки (составления завещания) недействительной по основаниям ст.179 ГК РФ в данном деле не заявлено.

В этой связи исследование доводов об оказанном на завещателя давлении родственниками и знакомыми со стороны ответчиков, составление им завещания в результате обмана, правового значения в данном деле не имеют.

По этим же основаниям не имеют значения и подробно описанные истцом в дополнительной апелляционной жалобе количество и продолжительность телефонных переговоров Т с ФИО1, ФИО2 и Т.Я., равно как и гипотетические выводы автора жалобы о содержании этих переговоров.

Относительно допроса председателя ТСЖ 153 С.С., ходатайство истцов о его допросе в качестве свидетеля было отклонено судом. Судебная коллегия не усматривает оснований для вывода о неполноте исследования в данной части, поскольку относительно характеристики проведения Т судом был допрошен управляющий названным ТСЖ и иные лица, которые с ним общались.

Ходатайство о допросе С.С. лишь для подтверждения его личности, как лица, подписавшего выданную названным ТСЖ справку, на чем настаивает истец в суде апелляционной инстанции, несостоятельно, судебная коллегия не находит оснований для такого способа проверки этого обстоятельства. Сведения о полномочиях названного лица на право действовать от имени ТСЖ могут быть проверены легитимным способом – по Единому Государственному Реестру Юридических Лиц.

Вопреки доводам жалобы оспариваемая справка ТСЖ 153, равно как и справка ООО «Металл-Ресурс» не имеют какого-то исключительного доказательственного значения, в то же время их оценка по правилам ст.67 ГПК РФ позволяет признать что их содержание согласуется содержанием медицинских документов, объяснением нотариуса и показаниями свидетелей об отсутствии на интересующий суд период в поведении Т признаков того, что он не понимает характер своих действий или не может ими руководить.

Несостоятельны и доводы автора жалобы о допущенных судом иных процессуальных нарушениях.

В соответствии с частью 2 статьи 12 указанного кодекса суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Ссылка в апелляционной жалобе на наличие у судьи заинтересованности в исходе дела, на проявление небеспристрастности бездоказательна и тенденциозна, основана на эмоциональном восприятии факта принятия судом решения не в пользу данной стороны.

Из материалов дела следует, что стороной истцов был заявлен отвод судье, который был отклонен ввиду отсутствия для этого законных оснований.

Основания для отвода судьи закреплены в ст.16-17 ГПК РФ.

Истцами не указано на наличие таких обстоятельств, с которыми закон связывает невозможность участия судьи в рассмотрении дела.

Судья, рассматривающий настоящее дело, при предыдущем рассмотрении не участвовал в нем в качестве прокурора, помощника судьи, секретаря судебного заседания, представителя, свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика; не являлся судебным примирителем по данному делу; не является родственником или свойственником кого-либо из лиц, участвующих в деле, либо их представителей; лично, ни прямо ни косвенно не заинтересован в исходе дела.

Реальных обстоятельств, вызывающих сомнение в объективности и беспристрастности судьи по делу коллегия судей не обнаружила.

Несостоятелен и аргумент автора жалобы о необоснованном отклонении судом требования об обязательном участии ответчика Т.К. в судебном заседании, поскольку нормы ГПК РФ не предусматривают возможности понуждения ответчика к явке в суд, за исключением определенной категории дел, к которым настоящее дело не относится (пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2008г. N13 "О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции".

Статья 167 ГПК РФ устанавливает, что лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

В случае неявки в судебное заседание кого-либо из лиц, участвующих в деле, в отношении которых отсутствуют сведения об их извещении, разбирательство дела откладывается.

В случае, если лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, суд откладывает разбирательство дела в случае признания причин их неявки уважительными.

Суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Суд может отложить разбирательство дела по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой его представителя по уважительной причине.

Из материалов дела следует, что некоторые судебные заседания проведены в отсутствие истцов и их представителя.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении судом норм процессуального права, выразившиеся в рассмотрении дела без участия представителя истца, заявившего ходатайство об отложении ввиду занятости в другом процессе, не могут повлечь отмены решения суда, поскольку в силу части 6 статьи 167 ГПК РФ неявка представителя стороны не является безусловным основанием для отложения судебного разбирательства, а сама по себе занятость представителя в другом судебном процессе, равно как и нахождение представителя в отпуске не является уважительной причиной его неявки в судебное заседание.

Доказательств наличия при этом у самих истцов уважительных причин не явиться в судебное заседание в тех случаях, когда в него не мог прибыть их представитель, в деле нет.

Более того, судебная коллегия учитывает, что автором жалобы фактически было реализовано право на личное участие в судебном разбирательстве суда первой инстанции и на участие представителя, поскольку в судебном заседании 25 августа 2025г., в котором было принято решение по делу Т.А. и представитель истцов Ж.Д. фактически участвовали.

Ссылка представителя ответчика на то, что он и его доверитель Т.А. не знали, что именно в данном судебном заседании будет вынесено решение, правового значения не имеет, поскольку процессуальный закон не регламентирует, какое количество судебных заседаний по делу должно быть проведено, по смыслу закона суд может принять по делу решение в любом судебном заседании, в котором придет к выводу о наличии для этого достаточных оснований. Не предписывает закон и обязанности суда предупреждать стороны о том, что в том или ином судебном заседании будет постановлено окончательное решение.

Истец в жалобе акцентирует внимание на том, что в судебное заседание 25 августа 2025г. секретарь пригласил только представителя ответчика, а самого Т.А., так же ожидавшего возле зала судебного заседания при этом не пригласили. И лишь когда подошел представитель истцов Ж.Д., они вместе прошли в зал судебного заседания, в чем подозревает намеренные действия суда в целях ограничить истца в праве участвовать в судебном разбирательстве.

Представитель ответчика пояснила судебной коллегии, что действительно, когда секретарь объявила в коридоре суда о начале судебного заседания по данному делу, в зал вошла только представитель ответчика. Действительно в коридоре в это время находился истец Т.А., которого представитель ответчика до этого не знала в лицо, и не знала, что он является стороной этого же дела. Почему он не пошел в зал не знает. Однако после начала судебного заседания истец вместе со своим представителем так же вошли в зал.

Объяснения представителя ответчика полностью согласуются с содержанием протокола судебного заседания от 25 августа 2025г., в котором отражено, что к началу судебного заседания в зал явилась только представитель ответчика, а истец и его представитель в зал судебного заседания пришли уже после начала судебного заседания. Между тем такие обстоятельства не дают достаточных оснований для вывода о намеренном ограничении судом права истца на участие в судебном заседании. То обстоятельство, что после приглашения секретарем сторон в зал судебного заседания одна из сторон не сделала этого, не свидетельствует о вине работников суда. Сам представитель истца Ж.Д. пояснил судебной коллегии, что 25 августа 2025г. он был занят в другом судебном процессе в том же суде, и когда он подошел к залу, судебное заседание по настоящему делу уже началось, тогда как Т.А. находился в коридоре. После чего они вместе прошли в зал судебного заседания.

Более того, из протокола судебного заседания следует, что до того, как в зал явились истец и его представитель, каких-либо существенных процессуальных действий не совершалось, какие-либо доказательства не были получены. После явки истца и представителя в судебное заседание они в полной мере могли воспользоваться всеми процессуальными правами, в том числе и просить об ознакомлении с доказательствами, полученными в их отсутствие, если бы таковые были получены. Таким образом описываемые обстоятельства не привели к ограничению процессуальных прав стороны истца.

Иных доводов, указывающих на наличие законных оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта в жалобе не содержится. Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, изложенных в решении, построены на субъективной оценке доказательств, неверном толковании норм процессуального права. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит.

Процессуальных нарушений, которые в силу ст.330 ч 4 ГПК РФ являлись бы безусловным основанием к отмене обжалуемого судебного постановления, судебной коллегией по делу не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.328-329 ГПК РФ судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Решение Центрального районного суда города Барнаула Алтайского края от 25 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнения к ней истца Т.А. - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено