Решение № 2-3638/2025 2-3638/2025~М-1829/2025 М-1829/2025 от 18 ноября 2025 г. по делу № 2-3638/2025

Дело № 2-3638/2025

48RS0001-01-2025-002548-76


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 ноября 2025 года город Липецк

Советский районный суд г. Липецка в составе:

председательствующего судьи Сушковой Л.А.,

при секретаре Камышниковой М.А.,

с участием помощника прокурора Моисеевой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОКУ «Управление государственной противопожарной Спасательной Службы Липецкой области» о взыскании задолженности по заработной плате, о возложении обязанности составления акта о несчастном случае на производстве, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился с иском к ОКУ «Управление ГПСС Липецкой области» о взыскании задолженности по заработной плате, о возложении обязанности составления акта о несчастном случае на производстве, взыскании компенсации морального вреда, указывая, что с 2014 по 2024 год осуществлял трудовую деятельность у ответчика в должности «водолаза». На протяжении всей трудовой деятельности истцу не выплачивалась компенсация за питание в размере стоимости продуктового набора. Для получения данной выплаты истец в адрес работодателя направлял заявления, однако, согласно расчетным листам за период с 2014 по 2024 г.г. начисление денежной компенсации за питание не отображено. В период с 14.01.2015 по ноябрь 2024 г. истец совмещал две рабочих специальности водолаза и машиниста компрессорных установок, однако доплату за совмещение должностей истец не получал. 10.09.2022 г. в рабочее время истцом получена травма в связи с чем, он находился на листке нетрудоспособности более двух месяцев, однако ответчик не составил акт о получении истцом производственной травмы. С сентября по ноябрь 2024 г. ответчик не оплатил истцу тренировочные водолазные спуски. Истец просил произвести выплату компенсации за питание в размере стоимости продуктового набора за период 2014 - ноябрь 2024 г.г., произвести доплату за совмещение рабочих специальностей водолаза и машиниста компрессорных установок за период с 14.01.2015 по ноябрь 2024 г. включительно, произвести оплату рабочего времени в размере 2 часов за пребывание под водой 03.10.2024 г., обязать ответчика составить акт о несчастном случае на производстве произошедшего 10.09.2022г., обязать ответчика оплатить тренировочные водолазные спуски за период сентябрь- ноябрь 2024г. в количестве 51 час, в том числе 25 тренировочных часов в сентябре, 20 тренировочных часов в октябре, 6 тренировочных часов в ноябре, взыскать компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора привлечено ОСФР по Липецкой области.

В судебном заседание истец ФИО1, представитель истца ФИО1, допущенный к участию в деле в порядке ст. 53 ГПК РФ- ФИО4 в судебном заседании поддержали исковые требования, просили иск удовлетворить.

Представитель ответчика ОКУ «Управление ГПСС Липецкой области» по доверенности- ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований за исключением требований об оплате двух часов пребывания под водой в октябре 2024г., объяснил, что все денежные выплаты установленные законодательством истец получал, приказов о совмещении истцом должности с машинистом компрессорных установок не издавались, более того, у ответчика в период работы истца не имелось должности- машинист компрессорных установок. Случаев получения производственной травмы истцом в период его работы, в том числе в сентябре 2022 года, у ответчика не зафиксировано. Истец в период времени с 10.09.2022 по 18.11.2022 находился на лечении в ГУЗ «Липецкая городская больница №3 «Свободный Сокол» по заболеванию, согласно имеющимся у ответчика сведениям, не связанным с производством. В период с сентября 2024 по ноябрь 2024 г. истцу не были оплачены водолазные спуски, так как в результате проводимой в сентябре 2024 года проверки ответчиком осуществления тренировочных водолазных погружений по средствам камер видеонаблюдений ответчиком было выявлено, что такие погружения фактически не проводятся. Истцом за период с 2014 по апрель 2022 года истец срок исковой давности, установленный действующим законодательством Российской Федерации. Согласен с частью требований истца, в которых указано, что ответчиком не было оплачено истцу 2 часа времени пребывания под водой в октябре 2024 года. Просил исковые требования удовлетворить частично.

Представитель третьего лица ОСФР по Липецкой области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещались надлежащим образом, о причинах неявки суд не извещен.

Выслушав объяснения лиц участвующих в деле, показания свидетелей, заключение помощника прокурора Моисеевой А.С., полагавшей подлежащими удовлетворению требования истца о возложении обязанности составления акта о несчастном случае на производстве, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно части 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан в том числе выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Судом установлено, что ФИО1 с 26.03.2014 г. принят в Г(О) БУ «Управление государственной противопожарной спасательной службы Липецкой области» в поисково-спасательную службу на водных объектах г. Липецка ПСО на ВО на должность водолаз по основному месту работы, что подтверждается приказом о приеме на работу, трудовым договором с дополнительными соглашениями к трудовому договору, заключенному между истцом и ответчиком.

07.11.2024 г. трудовой договор с ФИО1 расторгнут по инициативе работника на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ, что подтверждается копией трудовой книжки истца.

Истец ссылался на то, что в период его работы с 2014 по 2024 г. ему не выплачивалась денежная компенсация в размере стоимости продуктового набора.

Приказом Минтруда России от 16.05.2022 N 298н утвержден перечень отдельных видов работ, при выполнении которых работникам предоставляется бесплатно по установленным нормам лечебно-профилактическое питание, норм бесплатной выдачи витаминных препаратов, а также норм и условий бесплатной выдачи лечебно-профилактического питания (Зарегистрировано в Минюсте России 30.05.2022 N 68627)

Согласно вышеуказанному перечню №3035 указаны водолазы всех специализаций, выполняющие водолазные работы на глубинах до 60 метров методом кратковременных погружений, которым положен рацион №4.

В материалы дела представлены копии заявлений истца ФИО1 на имя начальника Г(О) БУ «Управление государственной противопожарной спасательной службы Липецкой области» за период с 2014-2024 г., в которых он просит выплачивать денежную компенсацию за питание в размере стоимости продуктового набора.

В расчетных листках ФИО1 за 2021 по 2024 г. отсутствуют сведения о выплате компенсации за питание в размере стоимости продуктового набора.

Из акта №1 от 16.02.2023 г. следует, что уничтожены документы за 2015 г. «компенсация за питание», также уничтожены ведомости за 2016 г.

Согласно акту о выделении и уничтожении документов с истекшими сроками хранения от 18.03.2025 г. следует, что уничтожены папки с документами «компенсация за питание» 2016-2017 г. срок хранения 5 лет.

Согласно предоставленным приказам «О выплате денежной компенсации за питание» начиная с 2014 г. по 2024г. приказано начальнику финансово- экономической службы- главному бухгалтеру произвести выплаты денежной компенсации за питание, в размере стоимости продуктового набора, согласно статистическому бюллетеню «Средние потребительские цены (тарифы) на товары и услуги по Липецкой области» за фактически отработанное время, в указанных списках имеется ФИО1, водолаз поисково-спасательной службы на водных объектах г.Липецка поисково-спасательного отряда на водных объектах Липецкой области.

Согласно расчетным ведомостям за период 2018-2024 г.г. на расчетный счет истца ФИО1 перечислялись денежные средства в счет компенсации за питание.

За период с 2014-2017 г. документы подтверждающие перечисление денежных средств в счет компенсации за питание уничтожены, что подтверждается представленными в материалы дела актами.

Ответчик заявил о применении срока исковой давности к требованиям истца по заработной плате.

В соответствии с частью второй статьи 392 Трудового кодекса РФ, действовавшей с 3 октября 2016г., за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В ранее действующей редакции части второй статьи 392 Трудового кодекса РФ, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что в материалах дела имеются сведения о том, что истцу ФИО1 в период с 2018 – 2024 г. работодатель выплачивал денежную компенсацию за питание в размере стоимости продуктового набора, требования истца в указанной части не подлежат удовлетворению, ответчиком не представлены доказательства подтверждающие факт выплаты денежной компенсации за питание в размере стоимости продуктового набора за период с 2014-2017 г., однако с учетом заявления ответчика истцом пропущен срок для обращения за взысканием выплат за указанный период, соответственно, требования истца в указанной части также не подлежат удовлетворению.

Истец ФИО1 просил произвести доплату за совмещение рабочих специальностей водолаза и машиниста компрессорных установок за период с 14 января 2015 г. по ноябрь 2024 г. включительно. В ходе рассмотрения дела истец ссылался на то, что прошел обучение по должности машинист компрессорных установок, работая в этой должности, он заправлял свой воздушно-дыхательный аппарат. Также истец указал, что с 2015 года не обращался к руководству с требованием о взыскании заработной платы по этой должности, в расчетных листках видел, что оплата за эту работу не производилась.

Представитель ответчика в судебном заседании ссылался на то, что приказы о совмещении истцом должности с машинистом компрессорных установок не издавались, более того, у ответчика в период работы истца не имелось должности- машинист компрессорных установок. Работа водолаза подразумевает заправку воздушно-дыхательного аппарата.

Согласно справке начальника отдела кадров Г(О) БУ «Управление государственной противопожарной спасательной службы Липецкой области» от 19.05.2025 г. №1-к сообщают, что в штатном расписании ОКУ «Управление ГПСС Липецкой области» в период с 01.01.2014г. по настоящее время должности машиниста компрессорных установок не имеется.

ФИО1 выдано удостоверение, согласно которому он 15.07.2004 г. окончил ГОУ Начального профессионального образования «Липецкий областной Учебно-курсовой комбинат» по профессии машинист компрессорных установок. К удостоверению приложены сведения о ежегодной повторной проверке знаний.

ФИО1 включен в список лиц, допущенных к работе на компрессорных установках, что подтверждается приложением №2 к приказу Управления от 01.01.2021 г. №61.

Согласно приказам за период с 2021 по 2024 г. истец внесен в список лиц, допущенных до работы и назначенных ответственными за правильную и безопасную эксплуатацию компрессорных установок.

Из должностной инструкции водолаза поисково-спасательной службы на водных объектах г. Липецка следует, что водолаз должен знать: методические и нормативные документы, касающиеся эксплуатации водолазного снаряжения, правил охраны жизни людей на водных объектах. (п.2.14), все виды водолазного снаряжения и оборудования, находящегося в ПСС на ВО г. Липецка (п.2.16), водолаз обязан: проводить рабочие проверки водолазного снаряжения, все виды технического обслуживания водолазного снаряжения и оборудования (ежедневные рабочие проверки, ежемесячное, ежегодное), дезинфекцию с записью результатов проверок в журнал водолазных работ, формуляры на водолазное снаряжение и оборудование (п.3.5), поддерживать в готовности водолазное оборудование и снаряжение, средства спасения в готовности к выполнению задач по проведению поисково-спасательных работ. (п.3.6).

Учитывая должностные обязанности водолаза, суд приходит к выводу, что на истца не возлагались дополнительные обязанности по специальности машиниста компрессорных установок, поскольку заправка воздушного дыхательного аппарата связана с непосредственной работой водолаза, которая входит в его должностные обязанности.

Таким образом, требования истца ФИО1 к Г(О) БУ «Управление государственной противопожарной спасательной службы Липецкой области» о произведении доплаты за совмещение рабочих специальностей водолаза и машиниста компрессорных установок за период с 14 января 2015 г. по ноябрь 2024 г. не подлежат удовлетворению.

Истец ФИО1 просил произвести оплату рабочего времени в размере 2 часов за пребывание под водой 03.10.2024 г.

В соответствии с ч.1 ст.39 Гражданского процессуального кодекса РФ истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением.

В ходе рассмотрения дела представитель ответчика Г(О) БУ «Управление государственной противопожарной спасательной службы Липецкой области» по доверенности- ФИО5 признал требования истца в части того, что ФИО1 не было оплачено 2 часа времени пребывания под водой в октябре 2024 г.

Учитывая признание иска ответчиком, суд приходит к выводу об удовлетворении требований ФИО1 в указанной части и полагает возможным обязать Г(О) БУ «Управление государственной противопожарной спасательной службы Липецкой области» произвести ФИО1 оплату рабочего времени в размере 2 часов за пребывание под водой 03.10.2024 г.

Истец ФИО1 просил обязать ответчика Г(О) БУ «Управление государственной противопожарной спасательной службы Липецкой области» оплатить тренировочные водолазные спуски за период сентябрь- ноябрь 2024 в количестве 51 час, в том числе 25 тренировочных часов в сентябре, 20 тренировочных часов в октябре, 6 тренировочных часов в ноябре.

Из объяснений истца ФИО1 следует, что согласно журналу учета водолазных работ, имеются сведения о том, что истцом проводились тренировочные водолазные спуски.

Из объяснений представителя ответчика Г(О) БУ «Управление государственной противопожарной спасательной службы Липецкой области» следует, что истцу не были оплачены водолазные спуски в связи с тем, что в результате проводимой в сентябре 2024 года проверки ответчиком осуществления тренировочных водолазных погружений по средствам камер видеонаблюдений было выявлено, что такие погружения фактически не производятся. В связи с этим, с целью подтверждения фактов осуществления тренировочных водолазных погружений, ответчиком был издан приказ №1118-л/с от 08.10.2024 «Об осуществлении и порядке оплаты тренировочных погружений». Так как истцом не было предоставлено таких подтверждений, то ответчиком оплата за их проведение не производилась.

Приказом и.о. начальника управления ФИО6 «Об осуществлении и порядке оплаты тренировочных погружений по средствам камер видеонаблюдения, установленных в подразделениях за сентябрь 2024 г., выявлено следующее:

- тренировочные погружения в поисково-спасательных службах на водных объектах Липецкой области не проводятся или проводятся в неполном объеме;

- предоставленные выписки для оплаты тренировочных спусков не соответствуют данным камер видеонаблюдения.

Таким образом, многие подразделения не подтвердили факт осуществления тренировочных погружений в сентябре 2024 года, подлежащих оплате. В связи с вышеизложенным приказано с 01 октября 2024 года финансово-экономическому отделу осуществлять оплату тренировочных погружений только при предоставлении факта осуществления данных погружений.

В материалы дела представлены выписки из журнала учета водолазных работ, в которых имеются сведения о том, что истцом проводились тренировочные водолазные спуски сентябрь- ноябрь 2024 в количестве 51 час, в том числе 25 тренировочных часов в сентябре, 20 тренировочных часов в октябре, 6 тренировочных часов в ноябре.

Из расчетных листков истца ФИО1 за период с сентября 2024 г. по ноябрь 2024 г. следует, что денежные средства за тренировочные водолазные спуски ему не выплачивались.

Из объяснений представителя ответчика следует, что истец не привлекался к дисциплинарной ответственности за то, что фактически не проводились тренировочные водолазные спуски.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что истец фактически не осуществлял указанные водолазные спуски, видеозапись, на которую ссылался ответчик не представлена, однако, имеется журнал прошитый и заверенный работодателем, в котором имеются сведения о том, что тренировочные водолазные спуски проводились.

Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что требования истца о возложении на ответчика обязанности оплатить тренировочные водолазные спуски за период сентябрь- ноябрь 2024 в количестве 51 час, в том числе 25 тренировочных часов в сентябре, 20 тренировочных часов в октябре, 6 тренировочных часов в ноябре подлежат удовлетворению.

Истец просил возложить на ответчика обязанность составить акт о несчастном случае на производстве произошедшего 10.09.2022 г.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы четвёртый и четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвёртый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" от 10 марта 2011 года N 2, в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть. В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать юридически значимые обстоятельства, в частности, имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком (абз. 3 ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных правовых норм несчастный случай на производстве образует любое повреждение здоровья, смерть, полученные работником при исполнении им трудовых обязанностей или выполнении иной работы по поручению работодателя, а также при осуществлении других правомерных действий, вытекающих из трудовых отношений.

Следовательно, при рассмотрении настоящего дела для квалификации несчастного случая как связанного с производством необходимо установить, что событие, в результате которого наступило повреждение здоровья ФИО1 произошло в связи с выполнением работником действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем, либо совершаемых в его интересах.

Истец ссылался на то, что 10.09.2022 г. им была получена травма руки на производстве, которая произошла в связи с падением, в результате чего более двух месяцев он находился на листке нетрудоспособности, однако в связи с тем, что истец был заинтересован в работе, никаких заявлений работодателю о произошедшем случае не писал, сообщил в медицинском учреждении, в которое самостоятельно во время рабочего времени отправился на такси, что травма получена в быту. В медицинском учреждении ему был наложен гипс, после чего он в этот же день приехал на работу.

Представитель ответчика в ходе рассмотрения дела возражал против удовлетворения требований истца в части составления акта о несчастном случае на производстве, указав, что случаев получения производственной травмы истцом в период его работы, в том числе в сентябре 2022 года у ответчика не зафиксировано. Истец в период с 10.09.2022 г. по 18.11.2022 г. находился на лечении в ГУЗ «Липецкая городская больница №3 «Свободный Сокол» по заболеванию, согласно имеющимся у ответчика сведениям, не связанным с производством.

Согласно журналу регистрации послесменных, послерейсовых медицинских осмотров 10.09.2022 г. в 08-40 ФИО1 допущен, 10.09.2022 г. в 17-40 п.о. прошел.

Согласно выписке из амбулаторной карты истца ФИО1 следует, что ему установлен диагноз: <данные изъяты> Анамнез: Со слов травма бытовая, подскользнулся и упал. Диагноз (описание): <данные изъяты>. Дата осмотра ДД.ММ.ГГГГ в 13:09.

Из показаний свидетеля Свидетель №4, которая работает у ответчика в должности медицинской сестры, следует, что она работает на втором посту, а истец на первом. В 2022 году она проводила внешний медицинский осмотр всех работников Г(О) БУ «Управление государственной противопожарной спасательной службы Липецкой области», данные осмотра записывались в журнал предсменного предрейсового осмотра, в котором указывает температура тела, давление, пульс, записываются данные алкотестера, после осмотра работник и медицинская сестра ставят свою подпись в журнале. Утренний осмотр проводится до 10 утра и вечерний осмотр до 18 часов, при котором проверяются те же показатели. Если бы у истца было какое-либо повреждение здоровья 10.09.2022 года, то она это отразила бы в журнале, однако такой записи в журнале за указанную дату нет. В случае, если бы свидетель обнаружила повреждение здоровья сотрудника в период работы, она обязана была сообщить о данном факте руководству и начальнику поста станции. Она не видела, чтобы у истца была подвешена рука на лангету или был гипс.

Из показаний свидетеля Свидетель №3, который работает у ответчика водолазом, следует, что в сентябре 2022 года истец на посту по распоряжению начальства красил мангал и неудачно упал с него и повредил руку, кто конкретно поручил покраску мангала не может вспомнить. После повреждения руки истец уехал на такси в больницу, об этой ситуации истец не докладывал руководству, медсестра находилась на другом посту, ей тоже не сообщал.

Из показаний свидетеля Свидетель №2, который работает капитаном-механиком у ответчика следует, что истец ФИО1 в сентябре 2022 года получил на работе травму руки. От начальника поста ФИО7 поступило задание покрасить мангал, краска была предоставлена. Истец залез на лестницу и упал на правую руку, ему вызвали такси и он один поехал в больницу, где был наложен гипс, после больницы он вновь приехал на работу, как проходил истец медосмотр после полученной травмы свидетель не видел. Свидетель доложил о травме ФИО1 и.о. начальника ФИО2, однако ФИО1 отказался оформлять травму на производстве, ссылаясь на то, что у коллег могут возникнуть проблемы.

Свидетель Свидетель №1 показал, что работает начальником поисково-спасательной службы на водных объектах г. Липецка Г(О) БУ «Управление государственной противопожарной спасательной службы Липецкой области», ему известно о том, что ФИО1 получил травму на работе при исполнении своих должностных обязанностей, три года назад свидетель находился на своем рабочем месте на третьем посту, а ФИО3 на первом посту, на своем посту он что-то красил. До обеда Свидетель №2 ему позвонил и сообщил о том, что ФИО1 в рабочее время упал и повредил руку, медицинской сестре он не докладывал, письменно это никак не фиксировалось.

Согласно ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

Анализируя представленные доказательства, медицинские документы свидетельствующие о полученной истцом травме, журналы, подтверждающие факт нахождения истца на рабочем месте 10.09.2022 года, показания свидетелей, которые подтвердили факт получения повреждения правой руки истцом ФИО1 в период рабочего времени, при осуществлении своих трудовых обязанностей, суд приходит к выводу о том, что 10.09.2022 года произошел несчастный случай на производстве и ФИО1 получил повреждение правой руки в период осуществления своих должностных обязанностей в Г(О) БУ «Управление государственной противопожарной спасательной службы Липецкой области».

Поскольку решением суда установлен несчастный случай на производстве, требования истца о возложении на ответчика обязанности составить акт о несчастном случае на производстве подлежат удовлетворению.

Указанные действия ответчик обязан совершить в течение 10 дней с даты вступления решения в законную силу.

Истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Возмещение застрахованному морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.

Из приведённых нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Возмещение вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей осуществляется в рамках обязательного социального страхования в соответствии с Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ Фондом социального страхования Российской Федерации как страховщиком по этому виду страхования.

Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, должен возмещать причинитель вреда, то есть работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Судом установлено, что несчастный случай на производстве с истцом ФИО1 произошел в связи с исполнением трудовых обязанностей, поскольку ответчик не обеспечил безопасное выполнение работ. При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает вину ответчика в произошедшем несчастном случае на производстве, который не обеспечил безопасные условия труда, при этом, учитывает поведение самого истца ФИО1, который скрывал произошедший несчастный случай от работодателя, от медицинского работника при прохождении осмотра, указав, что травма им была получена в быту. Также судом установлено нарушение прав истца, связанное с тем, что заработная плата выплачивалась ответчиком не в полном объеме, что также свидетельствует о нарушении его прав. Учитывая вышеизложенное, поскольку нарушение данных прав причинило истцу нравственные страдания, суд приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 50 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Обязать ОКУ «Управление государственной противопожарной Спасательной Службы Липецкой области» (ИНН <***>) произвести ФИО1 (паспорт №) оплату рабочего времени в количестве 2 часов за пребывание под водой 03.10.2024 года.

Обязать ОКУ «Управление государственной противопожарной Спасательной Службы Липецкой области» произвести ФИО1 оплату тренировочных водолазных спусков за период сентябрь2024 - ноябрь 2024 в количестве 51 час, в том числе 25 тренировочных часов в сентябре, 20 тренировочных часов в октябре, 6 тренировочных часов в ноябре.

Обязать ОКУ «Управление государственной противопожарной Спасательной Службы Липецкой области» в десятидневный срок с момента вступления решения суда в законную силу составить Акт о несчастном случае на производстве, произошедшего 10.09.2022 года с ФИО1.

Взыскать с ОКУ «Управление государственной противопожарной Спасательной Службы Липецкой области» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ОКУ «Управление государственной противопожарной Спасательной Службы Липецкой области» о возложении обязанности произвести выплату денежной компенсации за питание в размере стоимости продуктового набора за период с 2014-ноябрь 2024 г., о возложении обязанности произвести доплату за совмещение рабочих специальностей водолаза и машиниста компрессорных установок за период с 14 января 2015 по ноябрь 2024 - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд через Советский районный суд г. Липецка в течение одного месяца с момента изготовления в окончательной форме.

Председательствующий /подпись/ Л.А. Сушкова

Решение в окончательной форме принято, в соответствии с ч.3 ст. 107 ГПК РФ, 19.11.2025г.