Решение № 2-38/2024 2-38/2024(2-4460/2023;)~М-4293/2023 2-4460/2023 М-4293/2023 от 23 января 2024 г. по делу № 2-38/2024

Дело 2-38/2024

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 января 2024 г. г. Саратов

Ленинский районный суд г. Саратова в составе

председательствующего судьи Денискиной О.В.,

при секретаре Мичуриной Ю.А.,

с участием помощника прокурора Ленинского района г.Саратова Никитиной Н.А.,

истца ФИО1, представителя истца ФИО2,

ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного источником повышенной опасности, дополнительных расходов, судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного источником повышенной опасности в размере 250 000 руб., дополнительных расходов в размере 54 000 руб., судебных расходов в размере 30 000 руб., обосновывая требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 20 час. 00 мин. ФИО3, управляя автомобилем марки Киа Спортедж, государственный регистрационный номер № на проезжей части <адрес> допустил наезд на пешехода - ФИО1, которая переходила проезжую часть по пешеходному переходу. В результате ДТП истец получила телесные повреждения, бригадой скорой помощи была доставлена в <данные изъяты> клиническую больницу г. Саратова. В больнице истец находилась с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ С целью установления вреда здоровью, причиненного в результате ДТП ФИО1, была назначена и проведена судебно - медицинская экспертиза. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, у истца имелась <данные изъяты>. Указанные повреждения возникли от действия тупого(ых) твердого(ых) предмета(ов), могли возникнуть в результате ДТП, могли образоваться ДД.ММ.ГГГГ Все повреждения оцениваются в совокупности, так как имеют единый механизм образования, травмы причинили вред здоровью человека средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья на срок свыше 21 дня. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ было прекращено дело об административном правонарушении в отношении ответчика, в связи с отсутствием состава правонарушения предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ. Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, в данной дорожно-транспортной ситуации действия водителя КИА Спортедж, государственный регистрационный номер № регламентируются требованиями п. 10.1 ПДЦ РФ, действия пешехода регламентируются требованиями п. 4.3, 4.5 ПДЦ РФ. Зафиксированным в месте ДТП следам торможения передних колес автомобиля марки КИА Спортедж, государственный регистрационный номер № соответствует скорость около 46,8 км/ч, при заданных условиях водитель не имел технической возможности предотвратить наезд путем применения экстренного торможения. Фактически же, ответчик избежал привлечения к административной ответственности из-за отсутствия по пути его следования знака пешеходного перехода, который должен находится в данном месте, но по непонятным причинам там не находился. Истец не согласна с данными выводами, содержащимися в заключение, считает, что ДТП произошло из-за виновных действий ответчика, по следующим основаниям. Истец, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, выполняла все требования ПДД РФ, относящиеся к правилам перехода дороги в зоне действия дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2 «Пешеходный переход» и не нарушала их. На стороне дороги, с которой истец начинала переход проезжей части, имелся знак пешеходного перехода, также имелась и дорожная разметка, которая длительное время не обновлялась дорожными службами, но все же имелась в наличии. Истец вышла на автобусной остановке из маршрутного транспорта, после того, как автобус отошел от остановки начала переход по пешеходному переходу, убедившись перед началом движения в безопасности перехода. С левой стороны от истца движущиеся транспортные средства отсутствовали, по правой части дороги, судя по свету фар, автомобиль находился в 30-40 метрах от пешеходного перехода. Истец практически полностью перешла дорогу и получила удар в правый бок, на краю проезжей части упав уже на обочину дороги. Экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ невозможно признать допустимым доказательством по делу в связи со следующим. Эксперт не дал ответа на второй вопрос и не указал, как должны были действовать участники происшествия для обеспечения безопасности дорожного движения в соответствии с ПДД РФ. Четвертый вопрос был сформулирован следующим образом: «Имел ли водитель КИА Спортедж, государственный регистрационный номер № ФИО3 техническую возможность избежать наезд на пешехода путем торможения при скорости движения 40-50 км/ч, если опасность для движения возникла на расстоянии 10 метров от автомобиля?». Абсолютно неясно, почему в вопросе указано, что опасность для движения возникла на расстоянии 10 метров от автомобиля. Согласно объяснениям ФИО3, написанных собственноручно ДД.ММ.ГГГГ, истец неожиданно появилась из темноты, переходя с сумками дорогу, ответчик начал тормозить, но совершил наезд на пешехода. В объяснениях ответчика нет ни слова о расстоянии, на котором он увидел пешехода. Согласно объяснениям ФИО1: «... я посмотрела направо, т/с было далеко, более 30-40 м., судя по свету фар, и убедившись, что т/с отсутствовали, начала переходить данную проезжую часть...». Таким образом, из объяснений участников ДТП, никак не следует, что опасность для водителя возникла на расстоянии 10 м. от автомобиля. Данное расстояние является определяющим при ответе на вопрос о технической возможности избежать наезд на пешехода путем торможения и, следовательно, учитывая некорректность поставленного вопроса, говорить о том, что эксперт полностью и достоверно установил наличие, либо отсутствие технической возможности избежать наезд на пешехода путем торможения при скорости 40-50 км/ч, не представляется возможным. Также, эксперт не смог дать ответ на пятый и шестой вопрос экспертизы и не установил, где произошло ДТП, на пешеходном переходе либо вне пешеходного перехода. Таким образом, материалами административного расследования с полнотой и ясностью не установлено отсутствие вины ответчика в ДТП. В месте ДТП распространяется действие знака - «Ограничение скорости 40 км/ч». Учитывая, что предположительная скорость автомобиля перед началом торможения 46,8 км/ч, можно говорить о том, что ответчик не соблюдал скоростной режим. Истец считает, что ДТП произошло по вине ответчика, который при управлении автомобилем не имел должного уровня внимательности и скорость автомобиля не обеспечивала водителю возможности постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, что и привело к ДТП. После аварии истец испытывает нравственные и физические переживания, которые выражаются в постоянной головной боли, непрекращающейся боли в левой руке, затруднено передвижение, постоянные боли при ходьбе, страдает повышением давления, бессонницей, сердечными болями. По причине полученных травм истец не может продолжать нормальную жизнь, ограничена в движении. В настоящее время истец также нуждается в лечении и терапии, что является затруднительным, в виду ее тяжелого материального положения. В связи с тем, что ответчик до настоящего времени не оказал никакой помощи и не принимал никакого участия в лечении истца после ДТП, учитывая физические травмы и нравственные страдания, перенесенные истцом, считает разумным и справедливым размером компенсации морального вреда денежную сумму в размере 250 000 руб. Истец является пенсионером и одиноким человеком. Истец проживает в частном доме, держит придомовое хозяйство и скот, а также птицу. Истец в основном живет за счет своего хозяйства. Истец, в силу полученных травм, не имела возможности осуществлять надлежащий уход, как за собой, так и за придомовым хозяйством, была вынуждена заключить договор от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО6 на оказание следующих услуг: доставка продуктов из магазина, приготовление еды, стирка белья, помощь с туалетом, уборка, мытье головы и туловища, сопровождение в поликлинику, уход за сельхоз животными. Стоимость услуг 1 800 руб. в день за время с 8:00 до 20:00. Согласно расписки от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 получила оплату за уход за ФИО1 в период болезни с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 54 000 руб., которые также просит взыскать с ответчика, а также взыскать с ответчика судебные расходы по оплате услуг представителя в суде первой инстанции в размере 30 000 руб.

Истец ФИО1, представитель истца ФИО2, в судебном заседании исковые требования поддержали, просили их удовлетворить в полном объеме, дав объяснения аналогичные иску, поддержали все свои пояснения данные ранее в судебных заседаниях, дополнив, что истец, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, выполняла все требования ПДД РФ, относящиеся к правилам перехода дороги в зоне действия дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2 «Пешеходный переход» и не нарушала их. На стороне дороги, с которой истец начинала переход проезжей части имелся знак пешеходного перехода, также имелась и дорожная разметка, которая длительное время не обновлялась дорожными службами, но все же имелась в наличии. Истец вышла на автобусной остановке из маршрутного транспорта. После того, как автобус отошел от остановки, начала переход дорогу, убедившись перед началом движения в безопасности перехода. С левой стороны от истца движущиеся транспортные средства отсутствовали, по правой части дороги, судя по свету фар, автомобиль находился в 30-40 метрах от пешеходного перехода. Истец практически полностью перешла дорогу и получила удар в правый бок, на краю проезжей части упав уже на обочину дороги. Истец упала вправо от автомобиля на обочину, а автомобиль по инерции еще проехал прямо. Истец полностью исполняла требования ПДД РФ при переходе проезжей части в зоне действия знака пешеходного перехода и, следовательно, в ее действиях никоим образом не может присутствовать проявление грубой неосторожности. Из пояснений ответчика, данных в ходе судебного заседания при ответе на вопрос суда, следует, что по указанной дороге он ездит на дачу на протяжении длительного времени с периодичностью не менее 2-х раз в месяц. Следовательно, ответчик прекрасно знал, что в данном месте имеется пешеходный переход, так как ездит по данной дороге, как на дачу, так и с дачи. Отсутствие знака пешеходного перехода по полосе его движения, при наличии знака пешеходного перехода на полосе встречного движения, не говорит о том, что ответчик не должен был проявлять внимание и осторожность в указанном месте ДТП. Проезжая данное место при движении в сторону дачи ответчик видел знак пешеходного перехода. Учитывая частоту проезда данного места ДТП за рулем автомобиля, можно говорить, что именно ответчик проявил грубую неосторожность, которая и привела к ДТП. Истец ФИО1 дополнила, что она переходила дорогу рядом с пешеходным переходом, который был между ней и автомобилем под управлением ответчика, она почти успела перейти дорогу и почувствовала удар, после которого отлетела приблизительно на один либо два метра вперед от машины, упала частично на дорогу, частично на обочину.

Ответчик ФИО3, представитель ответчика ФИО4, с исковыми требованиями не согласились, просили в иске отказать, так как вина ответчика в ДТП не установлена. ФИО3 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в районе 20.00 час. (темное время суток) ехал по <адрес> по асфальтированной сухой неосвещенной проезжей части (по бокам обочина и лесопосадки) с кусками грязи по правой стороне со скоростью 40-50 км/ч. По встречной полосе проехало транспортное средство, закрывающее обзор, после чего он увидел пешехода, который переходила проезжую часть слева направо по ходу его движения. В момент, когда он ее увидел, пешеход находился приблизительно на середине проезжей части, расстояние до пешехода было около 10 метров. Он принял меры экстренного торможения, но избежать столкновения не удалось. Он сбил истца правой передней частью капота (правым крылом). В момент торможения пешеход продолжал переходить дорогу в ускоренном шаге. После столкновения машина сразу остановилась, пострадавшая упала перед машиной на расстоянии 1-2 метра, лежала частично на асфальте, частично на примыкающей не асфальтированной дороге. Он вышел из машины, подошел к пострадавшей, она была в сознании, разговаривала. Женщина хотела встать, но он попросил ее не двигаться. Сразу же (в течение 1 минуты после столкновения) сзади его машины остановилась другая машина, водитель подъехавшей машины момент столкновения не видел, но дальнейшие действия происходили при ней. Вызвали скорую и полицию. Истец сознание не теряла. На следующий день после аварии (ДД.ММ.ГГГГ) он позвонил ФИО1, узнал о самочувствии, предложил помощь, они договорились, что он оплатить стоимость сиделки в период нахождения истца в больнице, в связи, с чем он передал ФИО1 денежные средства в размере 4000 руб. ДД.ММ.ГГГГ он посетил истца в больнице, принёс ей продуктов, купил необходимые лекарства. Так же они с истцом говорились, что он оплатить расходы по уходу за козами, в тот период, когда истец сама не сможет осуществить за ними уход, в связи с чем передал истцу сумму в размере 10 000 руб. В последующем он ещё несколько раз звонил ФИО1 и узнавал о состоянии здоровья. В протоколе осмотра места совершения административного правонарушения инспектором ДПС зафиксировано: исправный автомобиль, темное время суток, асфальтированная узкая неосвещенная дорога 7,3 метров, на проезжей части отсутствует дорожная разметка, к проезжей части примыкает обочина и далее лесопосадки, у машины деформирован капот с правой стороны, деформировано переднее правое крыло, тормозной путь 10,2 м, место происшествия не находится в зоне действия каких-либо дорожных знаков (знак пешеходного перехода отсутствует, знака ограничения скорости нет). Обратил внимание, что ФИО1 начала переходить дорогу, не дойдя до знака «Пешеходный переход» около 15 метров (нарушен п. 4.3 ПДД). Это следует из: схемы ДТП, составленной инспектором, на которой есть привязка к местности и видно, что столкновение произошло на расстоянии более 15 метров от пешеходного перехода; фото, на котором видно, что знак «Пешеходный переход» расположен достаточно далеко от места столкновения; свидетель ФИО9, которая подтвердила этот факт, что также подтверждается судебной экспертизой. ФИО1 вышла из-за встречного транспортного средства, ограничивающего обзорность. (Нарушен п. 4.5 ПДД), это следует из разговора с ФИО1 в больнице, где она неоднократно в присутствии других больных в палате повторяла, что вышла из автобуса, который остановился на остановке перед пешеходным переходом, обошла его сзади и пошла, переходить дорогу. В исковом заявлении истец пишет, что видела приближающийся справа на расстояние 30-40 метров от пешеходного перехода автомобиль, что убедилась перед началом движения в безопасности перехода. При этом установленная скорость автомобиля 46,8 км/ч, что соответствует 13м/с (46,8*1000/60/60). Значит с такой скоростью расстояние 30-40 м автомобиль пройдёт за 2-3 секунды. А это небезопасно. Т.е. ФИО1 видела приближающийся автомобиль, но пренебрегла опасностью и стала переходить дорогу. На месте ДТП не было знака, ограничивающего скорость, что зафиксировано инспектором ДПС в протоколе осмотра места ДТП. Место ДТП - это черта города, где допустимая скорость 60 км/ч. Скоростной режим он не нарушал. В ходе рассмотрения дела установлено, что причинение ФИО1 телесных повреждений не вызвано нарушением ПДД РФ водителем ФИО3, который действовал в соответствии с ПДД РФ. При этом ФИО1 нарушила п 4.3 и 4.5 ПДД РФ. Считает, что ФИО1 проявляла грубую неосторожность при переходе дороги, выражающуюся в том, что она вышла из-за стоящего транспортного средства вне пешеходного перехода, видела приближающийся автомобиль, имела возможность остановиться или дойти до пешеходного перехода, но пренебрегла возникшей угрозой. Представитель ответчика ФИО4 дополнила, что не подлежат удовлетворению требования о взыскании дополнительных расходов по оплате постороннего ухода, которые в силу пункта 1 статьи 1085 ГК РФ подлежат возмещению гражданину при повреждении его здоровья. В силу ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» данные расходы подлежат возмещению страховщиком, застраховавшим гражданскую ответственность лица, ответственного за причинение вреда. Гражданская ответственность при эксплуатации транспортного средства ответчика на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в страховой компании СПАО «Ингосстрах» по полису ОСАГО серии XXX №, страховая компания выплатила истцу страховое возмещение в размере 130 250 руб., а истец понесла дополнительные расходы в размере 54 000 руб., то есть отсутствует разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страхового возмещения, подлежавшим выплате страховщиком, следовательно данные расходы уже возмещены страховой компанией. Кроме того, представитель ответчика просила в случае удовлетворения исковых требований снизить размер морального вреда до 30 000 руб. – 50 000 руб., поскольку сумма указанная истцом завышена, учесть все обстоятельства дела, а также учесть факт того, что ответчиком предпринимались меры для добровольного урегулирования спорного вопроса, ответчик возместил истцу 4000 руб. на сиделку, 14 000 руб. за уход за домашними животными, кроме того истцу предлагалось заключить мировое соглашения на условиях возмещения морального вреда в размере 50 000 руб., однако, истец отказать заключать мировое соглашение на данных условиях. Кроме того, просила снизить расходы по оплате услуг представителя, возложить на истца несение расходов по оплате судебной экспертизы, поскольку именно истец заявляла ходатайство о назначении эксперты, данная экспертиза не нужна была ответчику.

Третьи лица СПАО «Ингосстрах», Комитет дорожного хозяйства, благоустройства и транспорта администрации муниципального образования «Город Саратов» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, причина не явки суду не известна, ходатайств об отложении не поступило, в связи, с чем суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии третьих лиц в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Суд, выслушав объяснения сторон, допросив свидетелей, исследовав путем оглашения в судебном заседании письменные доказательства, содержащиеся в материалах дела, и оценив их в совокупности на предмет относимости, достоверности и допустимости, а также заслушав заключение прокурора, полагавшего подлежащими удовлетворению заявленные требования, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ, защита гражданских прав осуществляется путем: признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами, предусмотренными законом.

На правоотношения, возникающие вследствие причинения морального вреда, полностью распространяются общие правила параграфа 1 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Статья 1064 помещена в параграфе 1 «Общие положения о возмещении вреда» главы 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации. Статьей 1099 («Общие положения»), находящейся в параграфе 4 «Компенсация морального вреда» той же главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. Следовательно, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Таким образом, на правоотношения, возникающие вследствие причинения морального вреда, полностью распространяются общие правила параграфа 1 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Моральный вред возмещается при наличии вины причинителя вреда. Независимо от вины в силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, в иных случаях, предусмотренных законом.

Из разъяснений, данных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Кроме того, в соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с ч. 1 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со статьей 1101 данного кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 20 час. 00 мин. ФИО3, управляя автомобилем марки Киа Спортедж, государственный регистрационный номер № на проезжей части <адрес> допустил наезд на пешехода - ФИО1, которая переходила проезжую часть. В результате ДТП истец получила телесные повреждения, бригадой скорой помощи была доставлена в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница <данные изъяты> что подтверждается материалами дела и никем не оспаривается.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась на стационарном лечении в ГУЗ «Саратовская городская клиническая <данные изъяты>» ФИО1 с диагнозом «сочетанная травма, закрытая травма черепа с сотрясением головного мозга, ушиб мягких тканей головы, подкожная гематома лобной области слева, закрытый перелом дистального эпифиза левой лучевой кости со смещением отломков, закрытый перелом правой седалищной кости справа со смещением отломков, что подтверждается выпиской из медицинской карты стационарного больною № (л.д. <данные изъяты>

С целью установления вреда здоровью, причиненного в результате ДТП ФИО1, была назначена и проведена судебно - медицинская экспертиза.

Согласно заключению эксперта ГУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области» № от ДД.ММ.ГГГГ, у истца имелась сочетанная травма нескольких областей тела: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, подкожная гематома, ссадина лобной области, кровоподтек левой периорбитальной области, закрытый перелом дистального эпифиза левой лучевой кости со смещением отломков, закрытый перелом седалищной кости справа со смещением отломков, перелом нижней ветви правой лобковой кости, закрытый перелом основания средней фаланги 4-го пальца правой кисти без смещения. Указанные повреждения возникли от действия тупого(ых) твердого(ых) предмета(ов), могли возникнуть в результате ДТП, могли образоваться ДД.ММ.ГГГГ Все повреждения оцениваются в совокупности, так как имеют единый механизм образования, травмы причинили вред здоровью человека средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья на срок свыше 21 дня (л.д. <данные изъяты>

Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, в данной дорожно-транспортной ситуации действия водителя КИА Спортедж, государственный регистрационный номер № регламентируются требованиями п. 10.1 ПДЦ РФ, действия пешехода регламентируются требованиями п. 4.3, 4.5 ПДЦ РФ. Зафиксированным в месте ДТП следам торможения передних колес автомобиля марки КИА Спортедж, г/н № соответствует скорость около 46,8 км/ч, при заданных условиях водитель не имел технической возможности предотвратить наезд путем применения экстренного торможения (л.д. <данные изъяты>).

Постановлением старшего инспектора группы по ИАЗ 1-го батальона полка ДПС ГИБДД УМВД России по г. Саратову от ДД.ММ.ГГГГ было прекращено дело об административном правонарушении по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ в отношении ФИО3, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, за отсутствием в его действиях состава административного правонарушения (л.д. <данные изъяты>).

В судебном заседании свидетель ФИО11 пояснила, что на месте ДТП в октябре 2022 г. на дорожном полотне имелась дорожная разметка пешеходного перехода, однако знака пешеходного перехода по направлению машины, которая сбила потерпевшую не было, его сломали, до этого времени знак пешеходного перехода был установлен в обоих направлениях.

В судебном заседании свидетель ФИО9 пояснила, что она очевидцем ДТП не являлась, однако проезжала мимо после столкновения, остановила, водитель объяснил, что сбил человека, она видела, что потерпевшая лежит частично на дороге, частично на обочине, когда она подошла потерпевшая была в сознании, попросила помочь ей встать, водитель интересовался самочувствием потерпевшей. Также пояснила, что данной дорогой она ездит часто, в месте ДТП не было ни дорожной разметки, ни дорожных знаков.

По ходатайству истца судом была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено ООО «Саратовское экспертное бюро».

Согласно судебной экспертизы ООО «Саратовское экспертное бюро» № от ДД.ММ.ГГГГ, в дорожной ситуации ДД.ММ.ГГГГ водитель ФИО3 должен был руководствоваться следующими пунктами ПДД РФ: п. 10.1. Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Пешеход ФИО1 в дорожной ситуации ДД.ММ.ГГГГ должна была руководствоваться следующими пунктами ПДД РФ: 4.1... . При переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктах пешеходы обязаны иметь при себе предметы со свет возвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.; 4.3. пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин; 4.5 на нерегулируемых пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть (трамвайные пути) после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. При переходе дороги вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств; 4.6 выйдя на проезжую часть (трамвайные пути), пешеходы не должны задерживаться или останавливаться, если это не связано с обеспечением безопасности движения. Пешеходы, не успевшие закончить переход, должны остановиться на островке безопасности или на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений. Продолжать переход можно лишь убедившись в безопасности дальнейшего движения и с учетом сигнала светофора (регулировщика). Автомобиль Киа Спортедж, государственный регистрационный номер М №, согласно следов торможения, двигался со скоростью 46,8 км/ч. Автомобиль марки Киа Спортедж, государственный регистрационный номер № под управлением водителя ФИО3 двигался с разрешенной на данном участке дороги скоростью. Экспертным путем определить, на каком расстоянии водитель ФИО3 в данной дорожной ситуации мог увидеть пешехода, не представляется возможным, по причинам, указанным в тексте исследования. Если принять удаление автомобиль Sуд от места наезда в момент возникновения опасности равным 10 м., то S0 примерно 29 м > Sуд=10м, то есть у водителя ФИО3 отсутствовала техническая возможность избежать наезд на пешехода. С учетом объяснений участников ДТП место столкновение автомобиля марки <данные изъяты>, государственный регистрационный номер № и пешехода ФИО1 находилась на расстоянии 1,7-2 м. от правого края проезжей части и на расстоянии 15-16 метра от места установки знака 5.19.1 «Пешеходный переход» установленного на левой (относительно направления движения автомобиля) стороне дороги.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО12 выводы подготовленного им заключения поддержал, указав, что в нем имеется опечатка в дате места ДТП, вместо ДД.ММ.ГГГГ ошибочно указано ДД.ММ.ГГГГ, также пояснил, что при проведении судебной экспертизы принимались во внимание все пояснения истца и ответчика. В темное время суток пешеход может увидеть автомобиль на большей расстоянии от себе, поскольку у автомобиля горит свет фар, а вот водитель мог не заметить пешехода при отсутствии при нем предметов со свет возвращающими элементами, поэтому даже с учетом пояснений истца о том, что она переходила дорогу, когда автомобиль ответчика находился в 30-40 метрах от пешеходного переход при наличии ехавшего автобуса, у водителя ФИО3 отсутствовала техническая возможность избежать наезд на пешехода. Возможность не допустить ДТП, связанного с наездом на пешехода, заключается в действиях водителя в соответствии с п. 10.1 ПДД РФ: «При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства». Водитель автомобиля Киа Спортедж г/н № ФИО3, принял меры к снижению скорости, что подтверждается наличием следов торможения (юза). Расчетным путем установлена скорость автомобиля перед началом торможения, она составляла 46,8 км/ч, величина остановочного пути указанного автомобиля в заданных дорожных условиях составляла 29 м. На данном участке дороги, как следует из схемы происшествия и иных материалов дела об административном правонарушении ДТП № от ДД.ММ.ГГГГ, дорожные знаки, ограничивающие скорость движения не установлены, то есть скорость 46,8 км/ч является разрешенной для данного участка дороги. Экспертным путем определить момент возникновения опасности в условиях ограничения видимости двигавшимся неизвестным встречным транспортным средством (наличие этого транспортного средства подтверждается показаниями обоих участников ДТП) не представляется возможным. Кроме показаний водителя никакой информации о моменте возникновения опасности не имеется. Если принять удаление автомобиля Sуд от места наезда в момент возникновения опасности равным 10 м., то Sо~29 м > Sуд = 10 м, т.е. у водителя ФИО3 отсутствовала техническая возможность избежать наезд на пешехода. Сопоставляя расположение повреждений автомобиля с обозначенным на схеме происшествия расстоянием от правого переднего колеса до края проезжей части (1,7 м) сделан вывод о том, что место наезда находилось на расстоянии 1,7... 2 метра от правого края проезжей части. Расстояние от знака 5.19.1 «Пешеходный переход» до переднего края автомобиля составляет 12 + 4,2 = 16,2 м. С учетом показаний обоих участников ДТП о расстоянии от остановившегося автомобиля до места падения пешехода (1-2 метра) получаем расстояние от знака 5.19.1 «Пешеходный переход» до места падения пешехода 17,2-18,2 м. Если предположить, что пешеход ФИО1 осуществляла переход дороги в зоне действия знака 5.19.1 «Пешеходный переход», то она должна была быть отброшена ударом автомобиля с места наезда до места падения перед автомобилем более чем на 17 метров. Во-первых, это невозможно технически, если учесть степень повреждений автомобиля - незначительные вмятины на капоте и крыле. Во-вторых, это противоречит показаниям обоих участников ДТП, которые утверждают, что автомобиль остановился непосредственно после наезда на пешехода, а не продолжал движение. В-третьих, это противоречит схеме ДТП, на которой видно, что следы торможения начинается только через 5,5 метра после того, как автомобиль проехал место установки знака 5.19.1 «Пешеходный переход», установленного на левой стороне дороги. Оба участника ДТП, утверждают, что автомобиль остановился непосредственно после наезда на пешехода, следовательно, место остановки автомобиля приблизительно соответствует месту наезда, т.е. находится на расстоянии 15-16 метров от места установки знака 5.19.1 «Пешеходный переход» установленного на левой (относительно направления движения автомобиля) стороне дороги.

Указанное заключение эксперта ООО «Саратовское экспертное бюро» № от ДД.ММ.ГГГГ обоснованно, поскольку судебная экспертиза проведена в соответствии со ст. 79 ГПК РФ на основании определения суда. Заключение эксперта полностью соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, ст. 25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробную исследовательскую часть, проиллюстрировано фотографиями места ДТП, заключение является полным, ясным, содержит подробное описание проведенного исследования, мотивированные ответы на поставленные судом вопросы, последовательно, непротиворечиво и согласуется с другими доказательствами по делу. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, за дачу заведомо ложного заключения, не заинтересован в исходе дела, имеет образование в соответствующей области знаний и стаж экспертной работы, эксперты состоят в штате экспертного учреждения.

Доказательств, опровергающих выводы экспертного заключения, истцом не представлено.

Ходатайства о проведении повторной экспертизы истцом не заявлено.

При таких обстоятельствах суд полагает возможным принять указанное заключение в качестве доказательства по делу, у суда отсутствуют основания не доверять данному заключению.

На основании изложенного, с учетом всех имеющихся в деле доказательств, в том числе пояснения сторон, заключения № от ДД.ММ.ГГГГ(л.д. <данные изъяты>), постановления старшего инспектора группы по ИАЗ 1-го батальона полка ДПС ГИБДД УМВД России по г. Саратову от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 10-11), судебной экспертизы, суд приходит к выводу, что именно несоблюдение пешеходом ФИО1, переходившей проезжую часть дороги вне пешеходного перехода при нахождении ее в зоне видимости, требований пунктов 4.1, 4.3, 4.5, 4.6 Правил дорожного движения Российской Федерации явилось причиной дорожно-транспортного происшествия, в результате которого был причинен вред ее здоровью, то есть имела место грубая неосторожность потерпевшей. При этом вина ФИО3 в причинении вреда здоровью ФИО1 отсутствовала. ФИО3 как лицо, управлявшее источником повышенной опасности, не имел возможность путем снижения скорости избежать при наезде на потерпевшую ФИО1 негативных последствий в виде причинения средней тяжести вреда ее здоровью, в связи с чем доводы истца и ее представителя в данной части суд не принимает.

Доводы представителя истца о том, что ответчик по указанной дороге ездил на дачу на протяжении длительного времени с периодичностью не менее 2-х раз в месяц, следовательно, знал, что в данном месте имеется пешеходный переход, так как ездит по данной дороге, как на дачу, так и с дачи, а отсутствие знака пешеходного перехода по полосе его движения, при наличии знака пешеходного перехода на полосе встречного движения, не говорит о том, что ответчик не должен был проявлять внимание и осторожность в указанном месте ДТП, что говорит о том, что именно ответчик проявил грубую неосторожность, которая и привела к ДТП, суд не принимает, поскольку согласно судебной экспертизы, истец ФИО1 осуществляла переход дороги не в зоне действия знака 5.19.1 «Пешеходный переход», место остановки автомобиля приблизительно соответствует месту наезда, т.е. находится на расстоянии 15-16 метров от места установки знака 5.19.1 «Пешеходный переход» установленного на левой (относительно направления движения автомобиля) стороне дороги, в связи, с чем отсутствие знака пешеходного перехода по полосе движения ответчика, при наличии знака пешеходного перехода на полосе встречного движения, никак не могло повлиять на действия водителя в произошедшей ситуации.

Как разъяснено в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 19 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности). Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Учитывая приведенные нормы права и разъяснения, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, исходя из установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что вред истцу причинен в результате взаимодействия источников повышенной опасности.

Поскольку водитель ФИО3 допустил наезд на пешехода ФИО1, то ответственность по возмещению морального вреда следует возложить на ответчика, который на момент ДТП являлся владельцем источника повышенной опасности, использовал автомобиль на законных основаниях.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениями, содержащимися в пунктах 14, 15, 21, 25, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав; разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина; сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Суд, учитывая доводы истца о том, что после ДТП ее образ жизни изменился в худшую сторону, в связи с полученными травмами проходила длительное лечение и восстановление функций организма, в связи, с чем была ограничена в свободном движении, не могла вести полноценную жизнь, заниматься домашними делами, испытывала сильные физические боли, связанные с увечьем и лечением, которые выражались в постоянной головной боли, непрекращающейся боли в левой руке, затруднении передвижения, постоянной боли при ходьбе, участились повышение давления, бессонница, сердечные боли, в настоящее время истец также нуждается в лечении и терапии, что является затруднительным, в виду ее тяжелого материального положения, учитывая физические травмы и нравственные страдания, перенесенные истцом, принимая во внимание фактические обстоятельства дела и, установив, что при причинении вреда здоровью ФИО1 имела место ее грубая неосторожность и отсутствовала вина причинителя вреда ФИО3, с учетом отсутствия оснований для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности, оценив в совокупности конкретные невиновные действия ФИО5, соотнеся их с тяжестью причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями личности истца, учитывая заслуживающие внимания все фактические обстоятельства дела, в том числе поведения водителя после ДТП, приобретение им лекарства истцу, возмещение им дополнительных расходов, а также учитывая требования разумности и справедливости, имущественного положения ответчика, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, устранив эти страдания либо сгладив их остроту, суд приходит к выводу, что причиненный истцу ФИО1 моральный вред подлежит денежной компенсации в размере 130 000 руб., данная сумма является достаточной и справедливой компенсацией причиненных истцу ответчиком ФИО3 нравственных страданий, данный размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.

Рассматривая требования истца о взыскании дополнительных расходов, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья.

Согласно пункту 2 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховая выплата, причитающаяся потерпевшему за причинение вреда его здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, осуществляется в соответствии с настоящим Федеральным законом в счет возмещения расходов, связанных с восстановлением здоровья потерпевшего, и утраченного им заработка (дохода) в связи с причинением вреда здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия.

Страховая выплата за причинение вреда здоровью в части возмещения необходимых расходов на восстановление здоровья потерпевшего осуществляется страховщиком на основании документов, выданных уполномоченными на то сотрудниками полиции и подтверждающих факт дорожно-транспортного происшествия, и медицинских документов, представленных медицинскими организациями, которые оказали потерпевшему медицинскую помощь в связи со страховым случаем, с указанием характера и степени повреждения здоровья потерпевшего. Размер страховой выплаты в части возмещения необходимых расходов на восстановление здоровья потерпевшего определяется в соответствии с нормативами и в порядке, которые установлены Правительством Российской Федерации, в зависимости от характера и степени повреждения здоровья потерпевшего в пределах страховой суммы, установленной подпунктом "а" статьи 7 настоящего Федерального закона.

В случае, если понесенные потерпевшим дополнительные расходы на лечение и восстановление поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия здоровья потерпевшего (расходы на медицинскую реабилитацию, приобретение лекарственных препаратов, протезирование, ортезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение и прочие расходы) и утраченный потерпевшим в связи с причинением вреда его здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия заработок (доход) превысили сумму осуществленной потерпевшему в соответствии с пунктами 2 и 3 настоящей статьи страховой выплаты, страховщик возмещает указанные расходы и утраченный заработок (доход) при подтверждении того, что потерпевший нуждался в этих видах помощи, а также при документальном подтверждении размера утраченного заработка (дохода), который потерпевший имел или определенно мог иметь на момент наступления страхового случая. Размер осуществляемой в соответствии с настоящим пунктом страховой выплаты определяется страховщиком как разница между утраченным потерпевшим заработком (доходом), а также дополнительными расходами, подтвержденными документами, которые предусмотрены правилами обязательного страхования, и общей суммой осуществленной в соответствии с пунктами 2 и 3 настоящей статьи страховой выплаты за причинение вреда здоровью потерпевшего (пункт 4 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств").

Статьей 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

По смыслу изложенных правовых норм потерпевший при дорожно-транспортном происшествии в целях возмещения причиненного ему ущерба вправе обратиться за получением страхового возмещения по договору обязательного страхования гражданской ответственности или по договору добровольного страхования имущества к страховщику, а при недостаточности суммы страховой выплаты для полного возмещения ущерба или отказе в выплате страхового возмещения он не лишен права предъявить соответствующие требования непосредственно к причинителю вреда.

В пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) указывалось, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072 и пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

Аналогичное разъяснение дано в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", согласно которому причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

Таким образом, требование о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, может быть предъявлено к причинителю вреда лишь в том объеме, в каком сумма страхового возмещения не покроет ущерб.

Согласно абзацу 2 пункта 114 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", если потерпевший обращался в страховую организацию с заявлением о страховой выплате или прямом возмещении убытков (абзац второй пункта 2 статьи 11 Закона об ОСАГО), в отношении которой им был соблюден обязательный досудебный порядок урегулирования спора, то при предъявлении им иска непосредственно к причинителю вреда суд в силу части 1 статьи 43 ГПК РФ и части 1 статьи 51 АПК РФ обязан привлечь к участию в деле в качестве третьего лица страховую организацию. В этом случае суд в целях определения суммы ущерба, подлежащего возмещению причинителем вреда, определяет разницу между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страхового возмещения, подлежавшим выплате страховщиком.

Гражданская ответственность водителя ФИО3 на момент ДТП была застрахована в СПАО «Ингосстрах» по полису ОСАГО серии XXX №.

СПАО «Ингосстрах» были привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц.

Согласно выплатному делу, представленному СПАО «Ингосстрах», ФИО1 обратилась в страховую компанию за возмещением вреда здоровью, на основании представленных истцом медицинских документов был произведен расчет причиненного здоровью вреда, выразившийся: сотрясение головного мозга - 3%, ушибы, разрывы - 0,05%, перелом 1 кости предплечья, ладьевидной, эпифизеолис обеих костей предплечья - 7%, разрыв двух сочленений, перелом двух костей таза - 12%, повреждение кисти, перелом - 4%, что составило 26,05 %, то есть 130 250 руб. (л.д. 73), которые были выплачены ФИО1 платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д<данные изъяты>

Истцом заявлено требование о взыскании дополнительных расходов в размере 54 000 руб., а выплачено страховой компанией 130 250 руб., то есть отсутствует разница между страховым возмещением и фактическим размером ущерба, в связи с чем в удовлетворении требований в данной части истцу следует отказать.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу расходы.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы по оплате услуг представителя в разумных пределах.

Рассматривая требования о взыскании расходов по оплате услуг представителя, суд считает, что данные расходы связаны с рассмотрением данного гражданского дела и являлись необходимыми для рассмотрения дела. Истцом был заключен договор на оказание юридических услуг с ФИО15, согласно которому доверитель в счет оказанных юридических услуг по составлению искового заявления и подачу его в суд, представлению интересов в судебном порядке в суде первой инстанции производит оплату в размере 30 000 руб.

Учитывая объем правовой помощи, оказанной истцу, в частности составление искового заявления, подачу его в суд, представительства истца в суде, с учетом принципа разумности (сложности дела и участия представителя истца в судебном заседании, в том числе объема собранных и представленных по делу доказательств) суд считает, что пропорционально удовлетворенной части иска и разумной к взысканию является сумма 20 000 руб. В остальной части в удовлетворении требований о взыскании расходов по оплате услуг представителя надлежит отказать.

На основании ч. 3 ст. 95 ГПК РФ эксперты, специалисты получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения.

Учитывая, что проведенная по делу судебная экспертиза, не была оплачена истцом, в материалах дела имеется ходатайство ООО «Саратовское экспертное бюро» о распределении судебных расходов на проведение судебной экспертизы на сумму 44 250 руб., в связи с удовлетворением исковых требований, в силу ст.ст. 94, 98 ГПК РФ указанные расходы подлежат взысканию с ответчика ФИО3 в пользу ООО «Саратовское экспертное бюро».

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В соответствии с требованиями ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 Налогового кодекса РФ с ответчика подлежит взысканию в муниципальный бюджет государственная пошлина в размере 300 руб. за требования имущественного характера не подлежащего оценке.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного источником повышенной опасности, судебных расходов, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3, паспорт №, в пользу ФИО1, паспорт №, компенсацию морального вреда в размере 130 000 руб., расходов по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб., а всего 150 000 (сто пятьдесят тысяч) руб.

В удовлетворении остальной части требования отказать.

Взыскать с ФИО3, паспорт № в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Взыскать с ФИО3, паспорт № в пользу общества с ограниченной ответственностью «Саратовское экспертное бюро» стоимость судебной экспертизы в размере 44 250 (сорок четыре тысячи двести пятьдесят) руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме через Ленинский районный суд г. Саратова.

Мотивированное решение изготовлено 31 января 2024 г.

Судья О.В. Денискина