Апелляционное определение № 33-17883/2025 от 8 декабря 2025 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-17883/2025

Судья: Воробьева И.А.

УИД 78RS0011-01-2023-000942-90


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

09 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Савельевой Т.Ю.,

Судей

ФИО1, ФИО2,

при помощнике судьи

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на решение Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 04 марта 2024 года по гражданскому делу № 2-59/2024 по иску ФИО4 к ФИО5 о взыскании задолженности по договору.

Заслушав доклад судьи Савельевой Т.Ю., изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО5 ФИО5, которым с учетом принятых судом в порядке ст. 39 ГПК РФ уточнений исковых требований просила взыскать с ответчика задолженность по договору хранения №Х1 от 01 июля 2012 года за период с февраля 2016 года по сентябрь 2023 года в размере 1 580 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 01 июля 2012 года между сторонами был заключен договор хранения товара, по условиям которого истец обязалась осуществлять хранение товара, а ответчик - своевременно оплачивать стоимость услуг по хранению в размере 20 000 руб. ежемесячно, однако свои обязательства исполняла ненадлежащим образом, в связи с чем у нее образовалась задолженность в требуемом истцом размере.

Решением Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 04 марта 2024 года в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО5 отказано.

В апелляционной жалобе истец просит решение Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 04 марта 2024 года отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении иска в полном объеме, указывая на недоказанность выводов суда первой инстанции, их несоответствие фактическим обстоятельствам дела и на неправильное применение норм материального и процессуального права.

Истец ФИО4, финансовый управляющий ФИО4 ФИО6, ответчик ФИО5, третьи лица ООО «Научно-Производственная нано технологическая индустриальная корпорация О.С.М.», ООО «Нордик транзит», СПбГКУ «Имущество Санкт-Петербурга», извещённые о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом (т. 2, л.д. 111-116), в заседание суда апелляционной инстанции не явились, об отложении судебного заседания не ходатайствовали, доказательств уважительности причин неявки в суд не представили.

С учётом требований ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ сведения о времени и месте судебного заседания размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Санкт-Петербургского городского суда.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 167, ст. 327 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся лиц.

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований истец ссылалась на наличие заключенного сторонами действующего договора хранения №Х1 от 01 июля 2012 года, по условиям которого ФИО4 (Хранитель) обязалась принимать от ФИО5 (Поклажедатель) на хранение товар согласно Приложению № 2 к договору на площадке, расположенной по адресу: <адрес> (л.д.24).

В Приложении № 2 содержится перечень подлежащего хранению товара, состоящего из 40 позиций (барные стойки - 4 шт.; диваны дизайнерские - 5 шт.; диваны по чертежам - 5 шт.; комплекс звукового и светорегулирующего оборудования; кресла дизайнерские – 2 шт.; кресла по чертежам – 14 шт.; кресла ручной работы 9 шт.).

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24 июля 2019 года ФИО5 была признана банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29 сентября 2023 года производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО5 прекращено.

ФИО4 считает, что платежи за хранение указанного товара, подлежащие уплате в период с февраля 2016 года по сентябрь 2022 года являются текущими.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции руководствовался ст. ст. 886, 887 ГК РФ, исходил из того, что каких-либо допустимых и достаточных доказательств реальности исполнения договора хранения, на котором основаны заявленные истцом требования, в ходе судебного разбирательства представлено не было, равно как и доказательств наличия спорного имущества и его принадлежности истцу, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Кроме того, суд первой инстанции на основании положений Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» пришел к выводу о том, что истребуемая истцом у ответчика, признанного банкротом, задолженность не относится к текущим платежам, в связи с чем оснований для ее взыскания в рамках настоящего дела после завершения процедуры банкротства не имелось.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения иска в силу следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Согласно ч.ч. 1-2 ст. 887 ГК РФ договор хранения должен быть заключен в письменной форме в случаях, указанных в статье 161 настоящего Кодекса. При этом для договора хранения между гражданами (подпункт 2 пункта 1 статьи 161) соблюдение письменной формы требуется, если стоимость передаваемой на хранение вещи превышает десять тысяч рублей.

Договор хранения, предусматривающий обязанность хранителя принять вещь на хранение, должен быть заключен в письменной форме независимо от состава участников этого договора и стоимости вещи, передаваемой на хранение.

Простая письменная форма договора хранения считается соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено хранителем выдачей поклажедателю:

сохранной расписки, квитанции, свидетельства или иного документа, подписанного хранителем;

номерного жетона (номера), иного знака, удостоверяющего прием вещей на хранение, если такая форма подтверждения приема вещей на хранение предусмотрена законом или иным правовым актом либо обычна для данного вида хранения.

Из содержания указанных норм следует, что в предмет доказывания по рассматриваемому в данном деле спору входит установление обстоятельств, подтверждающих фактическую передачу вещи на хранение.

По условиям главы 47 Гражданского кодекса Российской Федерации договор хранения, как правило, является реальной сделкой. Для того, чтобы реальная сделка считалась заключенной, требуется передача товара и принятие его на хранение.

По смыслу вышеназванных норм права договор хранения является реальной сделкой, то есть вступает в силу с момента передачи вещи хранителю. Оформление документа, из которого можно установить, что и в каком количестве передано, является обязательным условием для возникновения отношений по хранению. В противном случае такой договор не вступает в силу и к хранителю невозможно предъявить какие-либо претензии, связанные с обеспечением сохранности вещи, а к поклажедателю - связанные с оплатой.

В силу положений ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку каких-либо допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих реальное исполнение обязательств по договору хранения, в ходе судебного разбирательства представлено не было, судебная коллегия соглашается с правильным выводом суда первой инстанции о недоказанности действительности договора хранения, следовательно, обязанность по оплате хранения у ФИО5 не возникла.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о недоказанности реального исполнения договора хранения, судебная коллегия также полагает необходимым обратить внимание на приведенные в ходе судебного разбирательства объяснения финансового управляющего истца ФИО6, согласно которым переданное ответчику на хранение имущество было приобретено истцом на основании договора купли-продажи от 15 июня 2012 года, заключенного с ООО «Сакура», однако имеющаяся в приложении №1 к указанному договору купли-продажи спецификация (перечень имущества) не совпадает по своему содержанию с товаром, переданным по спорному договору хранения, о чем правильно указано в обжалуемом решении суда.

На отсутствие имущества, которое истец считает переданным ответчику на хранение по спорному договору, также может указывать то обстоятельство, что оно не было выявлено и реализовано в рамках процедуры банкротства, как в отношении истца, так и в отношении ответчика, несмотря на длительность проведения банкротных процедур.

Доводы апелляционной жалобы о том, что реальное исполнение договора хранения подтверждается представленными в материалы дела товарной накладной, правоустанавливающим документом на здание и площадку, где согласно объяснениям истца хранилось переданное ответчику на хранение имущество, фотографиями части имущества, актами сверки и выполненных работ, основанием для отмены обжалуемого решения суда являться не могут.

Приведенный в товарной накладной перечень имущества не соответствует перечисленному в акте приема-передачи товара имущества.

Документы на здание и площадку, где согласно объяснениям истца хранилось переданное ответчику на хранение имущество, сами по себе передачу имущества на хранение не подтверждают.

Идентифицировать имущество и сопоставить его с перечисленным в договоре имуществом из представленных истцом в материалы дела фотографий не представляется возможным.

Кроме того, согласно п. 7.2. договора хранения оплата услуг производится поклажедателем в рублях в размере 20 000 руб. ежемесячно платежным поручением на расчетный счет в течение 3 банковских дней или наличными денежными средствами с момента подписания акта выполненных работ.

Между тем, доказательства какого-либо платежа по договору с 2012 года в материалы дела не представлены, подписанные сторонами акты выполненных работ отсутствуют, следовательно, в силу указанного условия договора обязанность по оплате хранения у ответчика не возникла.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что указанные истцом доказательства не отвечают требованиям допустимости и достаточности доказательств, реальность исполнения договора хранения не доказана.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не дал оценки, а значит, не учел, приобщенные к материалам дела документы, не может быть принят судебной коллегией во внимание, поскольку отсутствие в мотивировочной части судебных актов выводов, касающихся оценки каждого представленного в материалы дела доказательства или заявленного довода, не свидетельствует о том, что они не были исследованы и оценены судами. Аналогичная позиция содержится в Определении Верховного Суда РФ от 26 ноября 2021 года № 302-ЭС21-21538 по делу N А33-31047/2019.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд не принял признание иска ответчиком, о незаконности обжалуемого решения суда не свидетельствует, поскольку в силу ч. 2 ст. 39 ГПК РФ суд не принимает признание иска, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

Сам по себе факт признания ответчиком иска о взыскании задолженности по договору хранения, реальность которого не подтверждена допустимыми и достаточными доказательствами, не может быть признан соответствующим требованиям действующего законодательства, в связи с чем признание иска не принято судом правомерно.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий ФИО4 ссылается на то, что в нарушение положений ст. ст. 213.25, 213.26 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» суд первой инстанции не привлек к участию в деле финансового управляющего ФИО5

Вместе с тем, указанные доводы апелляционной жалобы не могут быть признаны судебной коллегией состоятельными и подлежат отклонению, поскольку определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29 сентября 2023 года по делу № А56-78748/2015 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 прекращено.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 декабря 2023 по делу № А56-78748/2015 указанное определение оставлено без изменения.

Содержащиеся в апелляционной жалобе доводы истца о том, что впоследствии постановлением Арбитражного Суда Северо-Западного округа от 08 мая 2024 года вышеуказанные судебные акты были отменены, дело направлено на повторное рассмотрение в суд первой инстанции, в рассматриваемом случае о допущенных судом первой инстанции процессуальных нарушениях не свидетельствуют, поскольку на момент принятия обжалуемого решения суда процедура банкротства ФИО5 была прекращена, в связи с чем необходимость привлечения к участию в деле финансового управляющего ФИО5 у суда первой инстанции отсутствовала.

Доводы апелляционной жалобы о том, что денежные обязательства ответчика по оплате услуг хранения за требуемый истцом период относятся к текущим платежам, поскольку определение о принятии заявления о признании ответчика банкротом было принято 19 января 2016 года, следовательно, они могли быть предъявлены после признания ответчика банкротом, не могут быть признаны судебной коллегией состоятельными, поскольку основаны на неправильном применении и толковании норм материального права.

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина, а также на требования, в целях удовлетворения которых в соответствии со статьей 213.10-1 настоящего Федерального закона гражданином заключено утвержденное арбитражным судом отдельное мировое соглашение.

Согласно п. 1 ст. 126 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением текущих платежей, указанных в п. 1 ст. 134 настоящего Федерального закона, и требований о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

В п. 34 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что согласно абз. 7 п. 1 ст. 126 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с даты принятия судом решения о признании должника банкротом все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением текущих платежей, перечисленных в п. 1 ст. 134 данного Закона, и требований о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

В соответствии с п. 27 названного постановления с даты введения наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены только в рамках дела о банкротстве в порядке ст. 71 или 100 Закона.

Согласно п. 1 ст. 5 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» под текущими платежами понимаются денежные обязательства, требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

В силу п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве" в соответствии с п. 1 ст. 5 Закона N 127-ФЗ денежные обязательства относятся к текущим платежам, если они возникли после даты принятия заявления о признании должника банкротом, то есть даты вынесения определения об этом. Судам при применении данной нормы необходимо учитывать, что в силу ст. 2 Закона N 127-ФЗ под денежным обязательством для целей этого Закона понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному основанию, предусмотренному Гражданским кодексом РФ, бюджетным законодательством РФ.

Как указано выше, определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19 января 2016 года по делу № А56-78748/2015 заявление ФИО5 признано обоснованным и принято к производству.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24 июля 2019 года по делу № А56-78748/2015 ФИО5 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества.

Обязательства ФИО5 по оплате услуг по хранению должны были возникнуть с момента заключения между сторонами договора хранения, на котором основаны исковые требования истца – 01 июля 2012 года, то есть до принятия заявления о признании должника банкротом.

Заявление истцом требований о взыскании задолженности за период, следующий после вынесения определения о принятии заявления должника о признании его банкротом, не может являться основанием для квалификации требований истца как требований о взыскании текущих платежей, поскольку по смыслу вышеприведенных положений действующего законодательства для такой квалификации важен момент начала возникновения обязательства самого по себе, а не срока, в течение которого оно нарушалось.

Иное, по мнению судебной коллегии, противоречило бы целям и сущности процедуры признания лица несостоятельным (банкротом).

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что вопреки доводам апелляционной жалобы заявленные истцом требования подлежали рассмотрению в рамках процедуры банкротства и оснований для их удовлетворения после признания ответчика несостоятельным (банкротом) у суда первой инстанции не имелось.

В апелляционной жалобе истец также выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о подложности представленной суду доверенности, выданной истцом на имя ФИО7, ссылаясь на действия правоохранительных органов, в связи с чем в целях установления юридически значимых обстоятельств определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 09 декабря 2025 года в качестве нового доказательства были приняты и приобщены к материалам дела следующие документы, составленные в ходе проведения проверки по сообщению судьи Воробьевой И.А. о совершении ФИО7 преступления – рапорт об обнаружении признаков преступления от 22 мая 2024 года, постановление о передаче сообщения о преступлении по подследственности от 20 июня 2024 года, постановление о передаче сообщения по территориальности от 19 августа 2024 года, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 27 августа 2024 года, постановление об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и о возвращении материалов для дополнительной проверки от 06 ноября 2025 года.

Согласно итоговому на настоящий момент процессуальному решению в рамках проверки материала проверки КУСП № 21362 от 19 августа 2024 года по факту возможной фальсификации доказательств по делу № 2-59/2024 со стороны ФИО7 постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, принятое 27 августа 2024 года по указанному материалу КУСП, отменено, материал направлен начальнику 78 отдела полиции УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга для дополнительной проверки и устранения недостатков, препятствующих принятию законного и обоснованного решения.

В силу ч. 3 ст. 226 ГПК РФ в случае, если при рассмотрении дела суд обнаружит в действиях стороны, других участников процесса, должностного или иного лица признаки преступления, суд сообщает об этом в органы дознания или предварительного следствия.

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что до настоящего времени выводы суда первой инстанции о подложности представленных ФИО7 доказательств не опровергнуты, у суда первой инстанции в силу обоснованных сомнений в подлинности представленной ФИО7 доверенности имелись предусмотренные ч. 3 ст. 226 ГПК РФ основания для сообщения о признаках преступления в правоохранительные органы, вышеуказанные доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению.

Более того, судебная коллегия учитывает, что само по себе указание в решении суда о фальсификации доказательств представителем стороны на правильность решения суда об отказе в удовлетворении исковых требований по существу не влияет.

Оснований для иной оценки фактических обстоятельств дела и представленных суду первой инстанции доказательств по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

При таком положении судебная коллегия приходит к выводу, что правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены правильно. Обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных в материалы дела доказательств, оценка которым дана судом первой инстанции с соблюдением требований, предъявляемых гражданским процессуальным законодательством (ст. 12, 56, 67 ГПК РФ), и подробно изложена в мотивировочной части решения суда.

Оснований не согласиться с такой оценкой не имеется.

В целом, доводы апелляционной жалобы повторяют доводы истца по существу спора, которые были исследованы судом первой инстанции и отклонены, сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, их переоценке и иному толкованию действующего законодательства, при этом не свидетельствуют об их незаконности, не содержат ссылок на новые обстоятельства, которые не были предметом исследования или опровергали бы выводы решения и на наличие оснований для его отмены или изменения (ст. 330 ГПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильного решения, а также безусловно влекущих за собой отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь положениями ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 04 марта 2024 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 26 декабря 2025 года.